Жанр: Научная фантастика
Будущего. net
...л на кровати. — Этого не
было!
— Почему же ты уверен, что побывал на полигоне?
— Я не знаю...
— Ты хочешь обвинить
М-4
в похищении и принуждении тебя к
незаконной игре?
— Нет, но... я же играл...
— А облучил тебя тоже
Мегаполис
?
— Нет, это произошло на полигоне... Или... где-то еще... Я уже не
уверен.
Мысли спутались, как клубок водорослей. Получалось, что печальный
финал игры развернулся в реально
грязном
местечке, но в каком? На севере? А
почему там были люди? Те, в скафандрах, и северянин, похожий на Джерри. Разве
можно так рисковать? И ради чего? Чтобы понаблюдать за ходом смертельной игры?
Развлечение экзотическое, и, возможно, со зрителей дерут немалые деньги, но
зачем рисковать их здоровьем? Кстати, дельная версия. Нелегальный полигон
смертельного
уровня, подпольный тотализатор... Что, если Четкий обратился в
СЭБ все-таки по адресу и хотел привлечь к ответственности своего бывшего шефа
именно за это? Но при чем тут радиоактивный архив? Как доказательство, что
нелегальные полигоны развернуты в зараженном северном полушарии? А что,
логично.
— Раз уж ты сел, одевайся. — Лера положила ему на колени рубашку,
брюки и темные очки. — Тебе показаны прогулки и морской воздух. Съездим на
берег, проветримся.
Она провела рукой по его лицу и будто случайно прижала
коннект-серьгу. Володя не сразу понял, в чем дело, но проследил за ее следующим
жестом и тут же заблокировал обратную связь с лечащей программой. Доктор
Арзамасова двумя легкими движениями поправила длинные распущенные по плечам
волосы, на мгновение показав Волку мочки ушей. Ни на той, ни на другой серьги
не оказалось. Это удивило Володю сильнее, чем все предыдущие откровения вместе
взятые. Если Лера не носила коннект-серьгу и была вне сети, значит, в клинике
она находилась нелегально. Что здесь произошло за эти два месяца? Почему дочь
начальника Управления, штатный сотрудник Психологической службы, нарушает устав
и закон о постоянном подключении государственных служащих?
Волк решительно откинул простыню и встал. Голова закружилась, но на
помощь пришла Лера. Она придержала лейтенанта за руку. Володя оделся, сунул
ноги в легкие туфли и положил очки в карман.
— Ладно, идем проветриваться. — Волк взглядом дал понять, что
заметил отсутствие у подруги коннект-серьги, и негромко добавил: — Пока тебя не
арестовали.
Он подтолкнул Леру к двери. Сам же на секунду замешкался, затем снял
свою серьгу, положил ее на подушку и пошел следом за девушкой. Поступок опять
был необдуманный, но, не играя по правилам клуба, не стать его членом.
Возможно, Лера втягивала его в новую авантюру, но, если это могло прояснить
смысл
старых
, Волк принимал ее игру. А там будет видно, каким путем идти и
как выкручиваться, если путь окажется тупиковым...
...Володя предполагал, что без подключения добраться до берега будет
сложно, но проблему за него и Леру решили четверо ребят из Управления. Двое
встретили
отключенных
сразу у дверей палаты и вывели их через служебный
сектор. Еще двое ждали в гравиплане.
Не прошло и десяти минут, как Волк с удовольствием скинул туфли и
прошелся босиком по линии прибоя. Вода была теплой, и вдалеке, на официальном
пляже, уже вовсю отдыхал народ. Понятное дело — август, скоро весна... Здесь же
берег считался технологическим — магистраль для наземного транспорта проходила
от него слишком близко, — и для подключенных граждан он выглядел как открытая
галерея гигантских произведений художественного литья и ковки. Однажды Володя
встречался здесь со своим информатором и прекрасно помнил, как выглядит в
мыслесети эта выставка. По версии
М-4
скульптуры занимали все золотистое
пространство и даже частично уходили в море. К примеру, гравиплан сейчас
приземлился там, где теоретически начинался устремленный в воду
дюралевый
Посейдон. Во время прилива его трезубец, казалось, вонзался в непокорную водную
гладь, будто за что-то ее наказывая... То есть вел себя бог довольно глупо. А в
часы отлива его оружие и вовсе зависало над голым песком, и в распластанной по
берегу бороде застревал мусор. Желающие могли зайти спереди и увидеть, что с
этой точки лицо грозного божества не сердитое или суровое, а — вопреки замыслу
художника — растерянное.
Справа от неубедительного бога стояла фигура женщины с факелом в
поднятой вверх руке и в терновом венце с крупными шипами. Причем гигантские
шипы были обращены наружу. И неудивительно. Ведь заверни их неизвестный
скульптор внутрь, они проткнули бы голову женщины насквозь. И это был бы уже
другой стиль, другая школа. А слева с божеством соседствовал загрустивший
человек или робот, весь из каких-то узлов и агрегатов. Он смотрел вдаль, строго
на юг, будто чего-то ожидая. Но что оттуда могло приплыть, кроме айсберга?
Другие скульптуры
индустриальной школы
были не лучше. Несколько
башен, от ажурной, неизвестного назначения, широкой в основании, до стройной,
похожей на ракету, с несколько несоразмерной головной частью и длинным шпилем.
Дальше — пара подвесных и несколько арочных мостов, извилистые конструкции с
движущимися по ним тележками, человек о восьми конечностях и одной голове,
распятый внутри колеса... В целом ничего интересного. Выдерживали критику
только абстрактные композиции из виртуальной бронзы и стальных прутьев, да и те
в большинстве своем были фаллической тематики... В общем, без этой внушенной
Мегаполисом
экспозиции было лучше. Песок, море, солнце, и никаких
сомнительных скульптур.
А еще рядом Лера... С ней и вовсе не надо никакого
Мегаполиса
.
Волк вдруг осознал, что отсутствие в мозгах электронной няньки теперь не
доставляет ему неудобств. Даже здесь, в Сиднее. Пусть меньше информации, пусть
не в курсе некоторых событий и не видишь рекламно-дизайнерской шелухи. Это
абсолютно неважно. И уж точно не беда, что никто не подсказывает готовые
решения. В этом весь кайф. Два месяца жизни на
доисторическом
полигоне
основательно снизили ценность Володи как пользователя мыслесети. Пока не в
совершенстве, но он овладел искусством думать самостоятельно. И, как
выяснилось, это зелье было посильнее мыслеэфирной наркоты. — А вот и Олег...
Волк обернулся. Рядом с гравипланом охраны приземлился еще один. Из
него вышел капитан Колодяжный. Он был одет так, словно взял выходной. Володя
присмотрелся — коннект-серьги у него тоже не было.
— Управление объявило бойкот
Мегаполису
? — Лейтенант шагнул
навстречу начальнику, не зная, протягивать руку или нет.
— Муравей не может свалить быка, не тот у него вес. — Колодяжный
руку подал. — Рад видеть тебя живым и здоровым.
— Ну, здоровье мое, как оказалось, подорвано. — Волк расслабился. —
Но жив. Что тут у вас происходит? Почему такая конспирация? Вышли на крупную
сеть нелегальных развлечений?
— Вроде того. — Капитан кивнул охране.
Володя его прекрасно понял. Сейчас в одном из гравипланов заработает
специальный генератор — сродни почившему под каблучком Анны
кулону
, только
мощнее, — и на сто метров вокруг раскинется
шатер
, непроницаемая для
М-4
зона мыслечастотных помех. В особых случаях Управлению разрешалось применять
такие штуковины, но вряд ли у Колодяжного была санкция конкретно на это
включение.
— Ты меня окончательно заинтриговал. Зачем потребовался генератор
помех? Неужели в деле замешаны менеджеры
Мегаполиса
?
— Пока не до конца понятно. Но кое-что вокруг
М-4
происходит. Мы
уже три месяца пытаемся разобраться, но упираемся будто в бетонную стену.
—
Мы
— это кто? Арзамасов в курсе?
— Мне выделена специальная группа. И начальство, конечно, в курсе,
но пока соблюдает нейтралитет. Если у нас начнет получаться — прикроет, если
нет — сдаст.
— Вполне в духе Виктора Павловича. А что у вас должно получиться?
— У нас, — многозначительно поправил Колодяжный. — Ты снова в
команде, на прежней должности.
— Я на лечении.
— Это мобилизация, — строго проронил капитан.
— Неужели все настолько плохо?
— Даже хуже. Есть подозрение, что за ширмой
М-4
некие силы готовят
государственный переворот.
— Некие силы? Но зачем что-то
переворачивать
, если имеется ширма
из
Мегаполиса
? Тот, кто владеет мыслесетью, и так владеет миром. Откуда у
тебя такие параноидальные версии?
— Ты не в курсе последних событий...
— Зато у меня свежий взгляд. Вы бы лучше занялись нелегальными
полигонами, на которых, я уверен, работают тотализаторы и зарабатываются
баснословные деньги. Я, как свидетель, могу твердо заявить: размах игрищ просто
фантастический, затраты — гигантские, куда там киностудиям с их лакированными
Тиранами Ориона
! Но полигон работает без передышки, а значит, окупается. Вот
чем надо заниматься Службе экономбезопасности, а не заговоры из пальца
высасывать.
— Волк, угомонись. Все как раз наоборот. С полигонами мы еще успеем
разобраться; если они прибыльны, то никуда не денутся, а с заговором медлить
нельзя. Мы и так слишком долго были слепы. Но когда ребята из нашей группы
нашли кое-что в подвалах Зубаревки, мы почти прозрели.
Волк обернулся к Лере.
— Ты тоже в группе?
— Да, уже неделю. По инструкции автономным следственным группам
полагается штатный психолог.
— И что же вы нашли? — Волк снова взглянул на Олега.
— Довольно странные вещи. — Капитан замялся. — Даже не знаю, с чего
начать... Помнишь, я говорил, что тебя использовали в
слепой игре
? Так вот,
началась игра еще за месяц до инцидента с Четкиным. Но ничего конкретного у нас
не было, и потому мы ухватились за имеющиеся у аспиранта улики обеими руками.
Но, когда противник показал, на что способен, Арзамасов решил подойти к
проблеме иначе, и все бы у нас получилось, но тут ты затеял свою беготню по
Мирам. Пришлось перестраиваться на ходу. Но догнать и образумить тебя, как
помнишь, нам так и не удалось... И вот, когда ты исчез, мы решили тщательно
обследовать все зубаревские подвалы, но нас обстреляли и вынудили уйти наверх.
— Обстреливали пулями из порохового оружия? — Володя со знающим
видом кивнул.
— Как раз нет. Насчет того, что по Черному гуляет антикварное
оружие, мы знали давно, это не стало бы для нас новостью. Перестрелка
завязалась из лучевого оружия, и вот тут-то произошло странное. У отряда
спецназа разом отказали винтовки. Собственно говоря, поэтому они и отступили.
Не во всех они стреляют...
— вспомнились Волку слова Ника. Факт
был действительно странный. Винтовка
МК-110
всегда считалась надежнейшим
оружием. Один отказ на десять тысяч выстрелов, да и то если делать их подряд,
то есть довести оружие до перегрева генератора. А уж о том, чтобы отказали
винтовки сразу у всей группы...
— Кто вас обстрелял, выяснили?
— Странность номер два. Под присягой никто из бойцов этого не
подтвердит, но неофициально они утверждают, что им противостояли
исключительно... северяне.
— Стоп!
Волк вспомнил свою
расовую теорию
. Каждый раз, когда дело касалось
северян, очевидные вроде бы вещи погружались в туман. Зачем уроженцам Дарвина
потребовалось вступать в перестрелку со спецназом Управления юстиции? Чтобы
оперативники не смогли обследовать подвалы? Почему? Что там можно найти? Раньше
там было кладбище. Северяне чтили и защищали культовые правила, запрещающие
тревожить сон предков? Но ведь это подземелья Черного, а не Дарвина, при чем
тут северяне?
— У тебя есть соображения? — заинтересовался Колодяжный.
— Пока смутные. Продолжай.
— Сам понимаешь, мы продолжили расследование. В подземелья больше не
совались, но основательно перетряхнули центральные кварталы Свиней. На
поверхности нам никто не мешал, но — я видел это своими глазами — поблизости
постоянно крутились темнокожие голубоглазые шпионы... А когда на Жмуровке мы
наткнулись на новую странность, дело и вовсе стало дрянь.
— Вы нашли трубы с липучкой?
— Вот именно. — Колодяжный поднял указательный палец. — Нашли и
взяли эту гадость на анализ. С этого и начались настоящие проблемы. Сначала нас
навестили сотрудники службы безопасности
М-4
, а затем на ковер в
Правительство вызвали Арзамасова. Ты когда-нибудь слышал о Специальной
политической комиссии? Оказывается, есть такая контора при Правительстве и
занимается она исключительно
корректным использованием мыслесетевых ресурсов
.
Понимаешь, что это значит?
— Тайная полиция?
— Верно. Мы имеем структуру, нависшую над Управлением юстиции и
законом, потому что в ее распоряжении весь
Мегаполис-4
от первой до последней
мысли! Так вот, глава этой комиссии некто Виктор Рассел недвусмысленно намекнул
нашему шефу, что тот лезет куда не следует. А когда Арзамасов спросил, какая
связь между корректным использованием мыслесети и трубопроводами, качающими
подозрительную жидкость, Рассел предложил ему заниматься вопросами
правопорядка, а не жилищного хозяйства. Попытка указать этому комиссару на факт
перестрелки в том же районе, где проходит трубопровод, ни к чему не привела.
Господин Рассел не нашел
между событиями прямой зависимости
.
— Честно говоря, и я не нахожу, — признался Волк.
— Потому что ты не видел господина Рассела и других комиссаров...
— Но могу догадаться по характерному имени, — перебил капитана
Володя. — Виктор Рассел... северянин?
— Именно так. Теперь видишь зависимость?
— Группа уроженцев Дарвина прячет нечто в подвалах Черного. Еще по
тем же подвалам проложены трубы, которые качают липучку. Ниоткуда в никуда.
Чтобы сохранить свое предприятие в тайне, северяне готовы на все, вплоть до
перестрелки с представителями закона. Но это неудивительно, если учесть, что
мощная надправительственная организация состоит целиком из тех же северян...
Ничего не забыл?
— Забыл. Про отказ оружия.
— Ах да, оружие... Думаю, тут все просто. В цепях генераторов есть
какой-то дистанционный выключатель, и у тех, кто встретил наш спецназ в
подземелье, был к нему код.
— Сначала я тоже так думал. — Колодяжный покачал головой. — Все
стрелковое оружие производится на трех крупных заводах, и добыть три основных
заводских кода не проблема. Но... ты же знаешь наших бойцов. Чем они занимаются
на службе? Тренировки в ожидании вызова и... уход за вооружением. Так вот.
Заводские коды они сняли чуть ли не в первый день поступления винтовок в
арсенал Управления. И навесили свои, каждый в меру собственной фантазии. Это не
запрещено как раз из практических соображений. На случай, если придется
вступать в бой с подготовленным врагом... Короче, считать коды одновременно со
всех винтовок было невозможно.
— А электромагнитный удар?
— Отказало только оружие. Другие приборы работали.
— Тогда нет версий.
— Ошибаешься. Есть. Одна - единственная — все самодеятельные коды
вводились при участии
Мегаполиса
...
— Но под Зубаревкой коннекта нет! И вообще в Черном вместо
М-4
работают
Метро
и
Магнум
.
— Снова ошибаешься.
М-4
есть везде, и все эти ухищрения вроде
альтернативных мыслесетей или свободных зон — абсолютная туфта. А теперь заново
отследи цепочку. Боевики, запретные подземелья, липучка,
М-4
,
Политкомиссия... И везде северяне.
— А еще я видел их на полигоне. — Волк вспомнил последнее
просветление
... Пятеро северян в теплой одежде и двое южан в скафандрах.
— Значит, к цепочке следует добавить новое звено — нелегальный
полигон. Но и без него странностей хватило, чтобы Арзамасов отдал секретный
приказ о создании нашей группы, а мы отключились от
Мегаполиса
и сделали
предварительный вывод: северяне замышляют какую-то пакость.
— Серьезное заявление. Но я согласен, это действительно заговор.
Только как получилось, что
М-4
и Правительство попали под контроль этой
сомнительной комиссии? Почему Правительство скрывало ее существование?
— Да потому, что у нас нет никакого Правительства! И Парламента нет.
Просто сборище сытых болванов. Политико-экономический блок
Мегаполиса
просчитывает оптимальные решения и внушает министрам, что и в какой
последовательности делать. Они следуют его советам, и экономика процветает. Что
еще нужно?
— Думать. — Волк покачал головой. — Там, на полигоне, я понял, что
мы абсолютно не умеем мыслить самостоятельно. Даже те, кто по долгу службы
просто обязан это уметь... Значит, Соединенными странами управляет Сиднейское
Правительство, им управляет
Мегаполис-4
, а самой мыслесетью вертит
Специальная политкомиссия, так? Но я не понял, почему эта закулисная полиция
вдруг приоткрыла завесу и показалась вам почти во всей красе?
— Это мы приоткрыли завесу, — возразил Колодяжный. — Наше
расследование в Черном городе настолько взволновало хозяев
Мегаполиса
, что
они допустили оплошность: вздрючили целого начальника Управления, как молодого
лейтенанта.
— Они и раньше на него давили, еще когда я скакал по Миру
Фантазий... — уверенно заявил Волк. — Вот, значит, почему он так извивался?
— Ты не прав, — вмешалась Лера. — Политкомиссии было почему-то
выгодно привести тебя под Зубаревку. Они не хотели, чтобы тебя схватили
внутренники
. Поэтому вся история с погоней прёвратилась в шоу: ретивый
лейтенант против заскорузлого генерала. Если б не это, ребята взяли бы тебя на
первой же минуте, еще до входа в Мир Фантазий. И побег из спецклиники тебе
устроили комиссары.
— А когда ты остыл, а нам надоело шоу, они вбили клин, - поддержал
ее Колодяжный, — грохнули того спецназовца во время бонус-игры к
Тирану
Ориона
. Чтобы тебе некуда было вернуться.
— И ради чего? Чтобы я поиграл в
приключения Кука
на полигоне
максимальной сложности? Да и то не до конца. Где логика?
— Я думаю, ответ находится все в тех же подвалах. А к цепочке фактов
добавляется еще один — интерес всей этой северной компании к твоей персоне.
— Согласен, интерес довольно странный. Потому я и пытаюсь отыскать в
происходящем хоть каплю логики.
— А может, стоит поискать на месте, в подвале? Один раз ты там
побывал, почему не попробовать еще?
— Я не хочу снова проходить тот кошмарный полигон. А скипов там нет.
Исключено. Давай лучше подумаем.
—-Я уже два месяца думаю. Без разведки дело не продвинется, а
единственный, у кого есть шанс попасть в подземелье, — ты. Ведь недаром в
первый раз тебя привели туда по указанию комиссаров. Значит, ты у них на особом
счету.
— Я не полезу туда снова!
— Но ведь никакого риска нет...
— Ты не был на том полигоне.
— Я уверен, что твой полигон расположен не в подвале. Ведь ты упал в
лифте, вспомни. И затем тебя бесчувственного увезли за тридевять земель. А
сейчас ты проникнешь туда в ясном сознании. Улавливаешь разницу?
— Конечно. В тот раз я сам упал, а в этот раз меня треснут по
башке. Разница
принципиальная
. Не пойдет!
— Если завтра
Мегаполис
прикажет нам перерезать друг другу глотки,
виноват будешь ты!
— Обалдел?! При чем тут я? Ну, бери спецназ, вооружай арбалетами или
пороховыми автоматами вместо
МК-110
и штурмуй подвалы. Нечего на меня свою
работу перекладывать. Я вообще на лечении!
— Кстати, неплохая мысль. — Колодяжный задумался. — Где только взять
столько исправных пороховиков и боеприпасы?
— На черном рынке, где же еще? Попроси в финотделе Управления
наличных и закупи у Ворона нелегальную партию оружия для полиции.
— Тебе лишь бы поиздеваться... Нет бы выручить. Государство в
опасности! Где твоя совесть и офицерская честь, где патриотизм?
— Володя прав, — снова вмешалась Лера. — Лезть в подвалы опасно.
— Опасно и бессмысленно! — Волков задумчиво уставился на море. —
Надо подойти к проблеме иначе. Раз повсюду мелькают северяне, стоит заглянуть в
их логово.
— Ты предлагаешь наведаться в Дарвин? — удивился капитан.
— А что такого? Там наверняка все сразу станет ясно как день. Если
северяне замышляют неладное, в порту и в самом городе отыщется масса признаков
нездоровой активности. И если повезет, мы сможем засечь штаб-квартиру заговора.
— Почему ты думаешь, что штаб там, а не в Канберре? Ведь эта
Политкомиссия заседает при Правительстве.
— Я же говорю — если повезет. Я считаю, версия заслуживает проверки.
Надо обязательно слетать в Дарвин.
— Хорошо, лети. — Колодяжный указал на один из гравипланов. — А я
пока займусь оружейным вопросом.
— Колода, я же пошутил насчет закупок!
— А я — нет. — Капитан был предельно серьезен. — Не люблю, когда в
меня стреляют, а я не могу ответить. Думаю, рискнуть стоит.
— Ладно, рискни. — Володя пожал ему руку и направился к машине.
— Мне полететь с тобой? — спросила Лера.
Волк обернулся и посмотрел ей в глаза. Она не хотела лететь. Это
было видно совершенно отчетливо. Лейтенант покачал головой.
— Нет. Ты нужна здесь.
— Удачи. — Лера смущенно улыбнулась.
— Увидимся...
Володя запрыгнул в гравиплан и поднял машину в небо
свечкой
. Не
потому, что хотел пофорсить. Просто на душе было довольно скверно, и
отрицательные эмоции просились выплеснуться хоть в какой-нибудь форме.
Как ни обещала теплая встреча вернуть былую близость отношений,
ничего не вышло. Два месяца разлуки поставили в истории их любви жирную точку.
Проклятый полигон, проклятые северяне со своим заговором!
Ну, вы мне за все ответите!
— Володя ткнул в обозначение Дарвина
на проекции штурманской карты и задал максимальную скорость. Пять Махов. В
самый раз, чтобы немного успокоиться...
Аякс-1 — Центру:
Источник активности находится под нижним уровнем Мира Фантазий.
Игровой зал Война вероятностей
под наблюдением, но прямой доступ из него к
Источнику найти не удается. Варвара ищет другой путь. Противник завершает
перенастройку серверов. Вероятно изменение правил пользования глобальной
мыслесетъю
.
Центр — Аяксу-1:
Проявляйте максимальную осторожность. Отдел наблюдения
предупреждает о сосредоточении ударных сил противника на северном побережье.
Будьте готовы оказать Варваре помощь
.
На подлете к Дарвину скорость пришлось сбросить. Слишком интенсивным
здесь было воздушное движение. Над Сиднеем столько гравипланов не увидеть даже
в часы пик. Скорее всего, дело было в компактности северного города. Он не
простирался, как южный брат-гигант, от побережья до побережья, а предпочитал
расти вверх и вместо скоростных наземных магистралей с многоуровневыми
развязками и станциями, а также монорельсовых тоннелей с платформами
культивировал воздушные трассы и причалы.
Волк направил машину по пятому высотному коридору в сторону порта.
Высота позволяла не выделяться из потока и в то же время неспешно рассматривать
окрестности. А посмотреть было на что. Нет, на первый взгляд город казался
обычным. Страсть к высотной архитектуре не в счет. Те же машины, вывески,
рекламные заставки, магазины, рестораны, офисы, развлекательные заведения.
Но... Волк понял это не сразу, лишь когда пролетел над половиной города... Он
видел Дарвин во всей красе! То есть без изъянов вроде недостроенных домов или
серых стен, в Сиднее обычно прикрытых внушенными
Мегаполисом
рекламными
роликами, без упрятанных под яркие заставки мусорных куч и пыльных, треснувших
оконных стекол — в мыслесети казавшихся сверкающими витражами. Отключенный от
М-4
, лейтенант должен был видеть реальную картину, то есть серость, мусор и
прочие неприглядные детали, спрятанные от взоров приличных граждан. Но он
ничего подобного не видел. Дарвин был идеален и без виртуальной коррекции. Это
даже наводило на мысль, что здесь к
Мегаполису
относятся не столь трепетно,
как в Сиднее. Если им вообще пользуются. Нет, конечно, совсем без мыслесети
нельзя! Конечно, жит
...Закладка в соц.сетях
