Жанр: Научная фантастика
Будущего. net
... мировой истории, так это и вовсе бред. Ни
Кассандре
Старлет
и неким стоящим за ней
людям
, ни этому аспиранту он ничего не должен и верить
не обязан.
— Я подумаю, — вслух ответил он Четкину. — А вы будьте готовы, если
потребуется, приехать в Управление для беседы.
— Не потребуется. — Аспирант почему-то вздохнул и утер со лба
крупный пот.
— Почему? Вам нездоровится?
— Хуже. — Четкий как-то странно усмехнулся. — Я уже мертв.
Похоже,
бумажная
история и вовсе была пустышкой. Аспирант явно
слетел с катушек. Это значит, никакого
грязного
архива и заговора профессора
Новака просто не существует, а в пакете лежит стопка исчерканных рукой
сумасшедшего бумажных листков. Володя разочарованно вздохнул. То-то ему сразу
не понравился бегающий взгляд и затрапезный внешний вид этого ученого. Вот,
оказывается, в чем было дело! И мыслесвязь по той же причине молчала.
Специалисты
Мегаполиса
выявляют психические отклонения на раз и выпроваживают
подобных типов из скрытого эфира еще до того, как врачи поставят диагноз.
Владимир мысленно отправил" запрос в континентальную базу
психиатрической помощи, но спустя секунду получил отрицательный ответ. Пациент
Четкий в ее списках не значился.
Странно. Впрочем, решаемо. Волк сформулировал мысленный рапорт и
получил ответ:
Ожидайте, машина вышла
. Вот так. Минут через пять господина
Четкина укутают в мягкое смирительное стазис-поле и отвезут туда, где всякие
транквилизаторы и другие подозрительные лекарства
можно
, причем много и
бесплатно, за госсчет. Оставалось задержать пациента до прибытия
Скорой
.
Володя взглянул на Четкина и удивленно хмыкнул. Этот парень, похоже, решил
доказать свое последнее высказывание делом. Аспирант закатил глаза, кожа его
стала еще бледнее, а ноги подкосились, и он начал медленно оседать на крыльцо.
Волк отбросил сверток в сторону и подхватил свидетеля под мышки. Тот обмяк и
стал каким-то тяжелым и неудобным. В конце концов пришлось его опустить на
крыльцо, и тут взору Владимира открылась здоровенная дыра, прожженная в спине
аспиранта импульсом боевого излучателя. Волк резко выпрямился и оглянулся по
сторонам. Слишком много людей! Выстрелить мог кто угодно.
— Гриф, ко мне! — мысленно приказал Владимир напарнику.
В мыслеэфире почему-то было пусто. Волков повернулся в сторону
фонтана — Бережного на месте не оказалось. Лейтенант мысленно вошел в сквозной
видеоканал площади и подключился к панорамным камерам. Крупный план фонтана
позволил обнаружить Грифа, но совсем не в том состоянии, в каком бы хотел его
увидеть Владимир. Сержант лежал под парапетом с такой же, как у Четкина, дырой,
только в груди.
Игры закончились. Володя присел и попытался не глядя поднять
сверток, но его поблизости не оказалось. Лейтенант поискал взглядом, встал,
прошелся по крыльцу и заглянул в ближайшие укромные местечки. Злополучного
пакета он не нашел.
Вот так, два трупа — и никаких улик. Видимо, покойный Четкий не
страдал паранойей.
Они
, кто бы это ни был, действительно скрывались
поблизости.
Снова сквозной канал и обзор площади. Что это за девица стоит у
входа в скверик, справа от лестницы университета? Почему нервничает? Нет,
просто ждет кого-то. А там кто? Ребята в темных очках. Нет, они если и
стреляют, то в игровом пространстве. А вон тот сухощавый дедок с тростью? Вряд
ли. Староват. А кто у нас слева? Люди, люди... и все вроде бы расслабленные,
прилично одетые, женщин больше...
Женщин! Надо искать не снайпера, а снайпершу! Точно! Вот она!
Платок, облегающее платье, темные очки, сумочка. Хороша. Никак не подумаешь,
что убийца. Вот только сумочка к наряду не идет. Нет, и по цвету, и по размеру
она вроде бы гармонирует, но видно, что это не ее. Держит девица эту сумочку не
так, как держат привычные вещи. И даже не так, как обновки, не по-хозяйски.
Вручили минут за десять до операции. Наверняка. Сверток должен быть там же, где
и оружие, — в сумочке. Можно брать девицу смело. Впрочем, это ничего не даст.
Надо ее проводить, вот это будет правильно. Проводить и посмотреть, куда она
отправится и с кем свяжется, чтобы доложить о своем подвиге. Хотя может и не
связаться. Заказчику и так доложат. Например, журналисты. Невольно. Скоро здесь
соберутся все репортеры всех инфоканалов, и, кстати, обязательно приедет сама
Мария Штерн! Дело-то нерядовое: два трупа, один из них — секретный агент! Черт,
какой облом получится! Но дело есть дело. Мария никуда не испарится, а вот эта
гадюка ускользает.
А ну, незнакомка, покажи личико! Повернись к ближайшей камере.
Смотри, сейчас вылетит птичка!
Женщина, словно услышав мысленный призыв, обернулась. Волк тут же
зафиксировал ее внешность и отправил в базу Управления. Ответ пришел быстро.
Не значится
. Наверное, из-за маскировки. Тогда в кримлабораторию, там ее
быстро смоделируют без очков и платка, и...
— А че не в парандже? — недовольно пробурчал эксперт. — Ни глаз, ни
волос не видно. Я тебе кто, маг и чародей?
— Надо, Степа! — строго сказал Владимир. — Эта... самка собаки
только что замочила Грифа.
— Кого? Бережного?! Ах ты... Ладно, пять минут. А ты по телеканалу
ее не щупал? Может, какая зацепка у тебя есть, чтобы я не тыркался в ложные
версии?
— Там полный блок. — Володя на мгновение задумался. — Но одна версия
у меня есть. Сравни эту картинку с внешностью некой Анны Старлет. Чует мое
сердце, будет
бинго
.
Связь с экспертом неожиданно прервалась, и перед мысленным взором
Волка предстал сам начальник Управления генерал Арзамасов. Лицо у Виктора
Павловича было крайне озабоченное и, как всегда, немного недовольное. Как
всегда, когда он разговаривал с Волком. Тому имелась особая причина, но сейчас
Володя ее в расчет не брал. В данный момент Арзамасов думал только о деле, а не
о том, что лейтенант одной из служб его Управления трется слишком близко от
генеральской дочки, то есть от Леры.
— Лейтенант, отставить, — приказал Виктор Павлович.
— Вы о чем? — Обида за вчерашнее
неназначение
, злость на снайпершу
и похмелье слились воедино и придали Волку смелости, пограничной с наглостью.
— Отставить преследование, — спокойно уточнил Арзамасов. —
Возвращайся в Управление и сразу лично ко мне на доклад.
— Я могу доложить прямо сейчас. Свидетель и сержант Бережной убиты,
документы пропали, я преследую подозреваемую, некую Анну Старлет.
— Эксперт не уверен, что это она. В нашей базе данных нет никакой
Анны Старлет.
— Но я говорил с ней по мыслесвязи час назад! В
Мегаполисе
есть ее
адрес.
—
М-4
предоставил нам все отчеты по твоим утренним коннектам. Их
было только четыре. Ты осознал утреннее приветствие от Нуриева, новости от
Марии Штерн, затем поговорил с Колодяжным и ответил... Лере. Это все, если не
считать пары сквозных проходов через киберполе университетской площади и
рабочих переговоров с Грифом.
— Я, по-вашему, перегрелся и начал бредить?
— Все может быть.
— Анна Старлет реальна, я помню ее номер!
— Такого номера не существует.
— Хорошо, — отступил Волк, — девушка по ту сторону черного линка
была иллюзией, моим внутренним голосом...
— Твоей дремлющей совестью, — не удержался от шпильки генерал.
— Как вам угодно. Но сейчас я иду в десяти метрах позади реального
убийцы, почему я должен прекратить преследование?!
— Ты вооружен?
— Нет, но...
— Вот и остынь. Ее возьмут
общаки
. Они уже вышли на перехват.
— Ей осталось пройти еще ровно десять метров, и никакие
общаки
не
найдут ее до конца времен. Прямо по курсу вход в Мир Фантазий. В этом игровом
парке более десяти тысяч виртуальных залов!
— Вы слышали приказ, агент? — Арзамасов нехорошо улыбнулся. — За
неподчинение вы можете вылететь из Управления, как пробка из бутылки с
шипучкой. А еще я могу привлечь вас за незаконное преследование.
— Это будет вполне законный гражданский арест. У нее оружие.
— В таком случае она не войдет в игровой парк, детекторы на входе ее
засекут, а служба охраны тут же
стабилизирует
.
— Она может скинуть пушку перед входом.
— Разговор окончен!
— Я не отступлюсь, пока не узнаю, из-за каких документов погибли два
человека! Один из них, заметьте, наш товарищ, мой подчиненный.
— Я вас отстраняю и выдаю ордер на задержание и служебное
расследование. Внутренняя безопасность не заставит себя ждать, будьте уверены.
А еще я отдам приказ отделу психоанализа. Пусть разберутся, что за видения вас
посещают.
— У меня уже есть аналитик, — напомнил Владимир. — Поговорите
сначала с Валерией Викторовной... по-родственному. Не думаю, что Лера захочет
показывать файлы наших сеансов даже вам.
— У меня нет другого выхода, — мрачно заявил генерал.
— Понимаю, выбор тяжкий: лишить лицензии и ославить на все
Управление собственную дочь или пойти на уступки каким-то закулисным деятелям.
Кто вами вертит, генерал?
— Не забывайся! Щенок! — взорвался Арзамасов. — С Лерой я как-нибудь
разберусь, а вот ты сухим из воды не выйдешь!
— Выйду. С пойманной преступницей и документами. Тогда и поговорим.
Не будь Волк с тяжеленного похмелья, возможно, ничего подобного бы
не произошло. Даже с учетом причиненной вчера обиды. Но сегодня отравленный
организм лейтенанта сыграл над разумом злую шутку. Так глубоко лезть в бутылку,
конечно же, не следовало. Но теперь отползать было поздно.
Володя заблокировал связь и вошел в просторный вестибюль Мира
Фантазий. Чтобы не потерять в этом лабиринте иллюзий подозреваемую (про себя он
твердо решил, что это именно гражданка Старлет), он выбросил из головы все
лишнее и настроил телеканал на удержание волны под памятным номером. Анна умело
блокировала контакт, но совсем отсечь поисковый сигнал Владимира не могла. Ее
черный линк маячил в толпе, как радиоактивная метка. Уйти ей было не суждено.
По следу шел настоящий Волк...
Варвара — Центру
:
Подопечный пока не найден, но захвачены его документы. Копия
прилагается. Проверка указанных вами кварталов ничего не дала — слишком много
помех и отвлекающих факторов. К тому же агентурная игра противника
переместилась в зону поиска. Если Источник находится в Мире Фантазий, противник
рискует его засветить. Зачем? Вновь прошу разрешения участвовать в игре
.
Центр — Варваре:
Аналитики настаивают — интересующий нас сигнал исходит из Мира
Фантазий. Поиск Источника и Подопечного продолжать. В игру не вступать
.
Девушка свернула в темный проход между игровыми залами, затем вошла
в двери ближайшей игровой площадки и пропала. Володя не спешил. Быстро
выбраться даже из игры первого уровня невозможно. Фокус заключался в том, что
Мир Фантазий был устроен по принципу
полного погружения
. Войдя в зал, целиком
и полностью посвященный конкретной иллюзорной реальности, человек попадал
сначала в ее предварительную голографическую модель, затем
отключался
и
передоверял управление своим сознанием игровой программе. Тело при этом бережно
укладывалось в специальное кресло. То есть вырваться из
игрового сна
человек
мог, лишь пройдя хотя бы один этап игры.
Теоретически Волк мог просто подождать, когда мисс Старлет
наиграется и выйдет из зала. Практически — она могла выйти через другие двери.
Можно было встать у порога и не спускать глаз с кресла, в которое программа
уложила Анну. И снова — теоретически, а на практике это опять было невозможно.
Во-первых, мешала голографическая модель, скрывающая от любопытных взглядов
реальное убранство просторного зала — пару сотен кресел и аппаратуру.
Во-вторых, двери были непрозрачными, а войдя в зал — даже заглянув, — клиент
попадал в мягкие, но цепкие лапы программы. Вот и получалось — чтобы оставаться
на хвосте
, следовало делать это даже в мысленной реальности.
Володя остановился у рекламной заставки и осмотрел пейзаж. Игра
называлась
Аквилон — северный ветер
. Обычная
аркада
. Группа игроков или
одиночка и его виртуальные друзья должны по замыслу создателей пройти путь,
полный возрастающих по уровню сложности приключений, от занесенного снегом
городка до теплого океана. За каким дьяволом? Это в условиях не оговаривалось.
Зато эффект присутствия обещался полный, а обморожения и раны беспечным игрокам
гарантировались почти натуральные. Степень сложности на рекламке стояла третья.
В академии обучение начинали на симуляторах сразу пятой степени. Волк
усмехнулся и вошел в игру, как и Анна Старлет, через ознакомительный этап
уровня, на языке игроков — лимбо...
...— Спокойствие — признак силы. Противник не должен знать, что у
тебя в голове, насколько хорошо ты подготовлен и экипирован.
(В тесной пещере холодно. Немудрено, ведь и стены, и пол были из
льда. Волк мельком взглянул на свое искривленное отражение в блестящей стене:
подросток лет шестнадцати. Все верно: среднестатистический игрок таким и был.
Соответствие виртуального образа истинному должно усиливать эффект присутствия.
В случае Волка выходило, что он сбросил пять-шесть лет, но ведь он не был
среднестатистическим
игроком. Последний раз в Мир Фантазий он забредал перед
поступлением в академию, когда ему стукнуло семнадцать. Как раз шесть лет
назад.)
— Поэтому ты и носишь поверх парки такой длинный и просторный плащ?
(Программа воображаемого двойника, естественно, знала все реплики
заранее и реагировала на них без задержек. Волку даже не приходилось напрягать
мозги и осмысливать ответы на вопросы.)
— Отчасти да. Под ним легко спрятать и оружие, и ширину плеч. Но
главное не в плаще. Если твой противник не человек, а зверь, то он увидит и
поймет, слаб ты или нет, гораздо быстрее, чем любой самый опытный боец... Ты не
сможешь скрыть то, что его интересует, если не научишься владеть своим
взглядом...
(Наставления давал парень немногим старше и очень похожей внешности.
Брат? Возможно. Программисты любили
бразильские расклады
, чтобы, кроме
приключений, в играх были и родственные узы, и тонкие душевные терзания, и
несчастная любовь...)
— Чем владеть?!
— Ты меня не слушал? Взглядом! Глаза — это прозрачнейшие окна в
душу. Посмотрев в глаза, я расскажу о тебе все, вплоть до мелких тайн твоего
детства, порою забытых тобой самим...
(Вот оно, началось,
мыло
!)
— Я не хочу вспоминать то время.
— Боишься разрыдаться? — Брат усмехнулся. — Ветрено сегодня на
поверхности. Всего лишь минус двадцать пять, а ветер обжигает, как в сорок...
Северный, зараза. К утру жди мороза, как пить дать, однако солнца мы так и не
увидим. Помнишь, у классика:
Мороз и солнце, день чудесный...
? Хотя откуда
тебе это помнить? Твое поколение из стихов знает максимум бессмертную
считалочку про гулящего зайца...
(Вот как! Это что же за место такое, где так холодно и люди не
читали Пушкина-Африканского? Наверное, эмуляция северного континента. Только
без радиации, от которой в действительности там ни под снегом не укроешься, ни
под землей. А может, действие еще и во времени отнесено назад? Почему бы нет?
Мир Фантазий же: Почему программистам не пофантазировать на тему ядерной зимы?
Вон и автоматик у стенки стоит древний, кинетический. Такие только в музее
увидишь. Точно,
альтернативная история
. Ведь некоторые из
мэниаков
,
например, утверждают, что северные континенты не всегда были радиоактивны, а
стали такими в результате ядерной заварушки. Правда, по их версии, случилось
это в нормальной истории, а не в
альтернативной
. Разумный человек такому
бреду, конечно, не поверит, но в играх-то можно задавать любые начальные
кондиции. Хоть Мир Дракона, хоть Иная Планета. А Иная История — вообще плевое
дело...)
— Солнце... Когда его было видно в последний раз? Уже и не
вспомнить.
— Восемнадцать месяцев и четыре дня тому назад.
— Ведешь дневник наблюдений?
— Держу в тонусе свою память. Если она станет лениться, считай —
конец. Это раньше можно было что-то записать, что-то просто подчеркнуть в
справочнике, постоянно проживающем на смывном бачке сортира. Теперь все
приходится держать между извилин.
— Я подброшу еще угля?
— Один ковшик, не больше. На термометре и так уже семь градусов. Еще
немного, и нас расстреляют за перерасход. Нам надо выжить, а для этого
требуется дисциплина и строгое выполнение Городского Устава. Два месяца назад у
нас ежедневно замерзали пять-шесть человек, теперь — ни одного. Потому что мы
выполнили параграф
Энергоснабжение
: пробили панцирь и вошли в Разрез. Жаль,
что это уже не столь богатый источник угля, как раньше, но, по моим подсчетам,
мы сможем продержаться не менее года.
— А после?
— А потом двинемся к океану. Даже если в центре материка вымерзнет
последняя вода, а грунт схватится вечной мерзлотой на предрекаемые тридцать
метров, океан будет чист ото льда, а температура воздуха на побережье останется
в пределах нуля...
— Ноль — это тепло...
(С ума сойти, как тепло! Ну программисты, ну юмористы-сатирики!)
— Еще как. Представляешь, никаких ледяных пещер, чтобы скрыться от
морозов, никаких шкур и унтов. Только спортивные куртки, вязаные шапочки и
перчатки.
— Перчатки! Тонкие, мягкие, с нежной шерстяной подкладкой! Каждый
пальчик отдельно и чувствует все, к чему прикасается! Когда-то я променял такие
на оленьи варежки.
— Выменяешь обратно, не горюй. Океан далеко, но он нас ждет. Он нас
в беде не бросит. Это тебе не снег и ветер... А еще там, над водой, всегда
стоит густой туман. Он немного заползает на прибрежные льды и потому идти в его
клубах надо крайне осторожно; оступиться и упасть в воду — проще простого. Вода
теплая, градуса три, но лучше все же обойтись без купания...
— Откуда ты все это знаешь? Про океан, воду, туман... Ты там
побывал?
— Нет... разве я стал бы сюда возвращаться? Океан в шести тысячах
километров. Нам еще только предстоит туда дойти, но я знаю... Откуда? Наверное,
из книг. Там часто пытались смоделировать разные варианты нынешнего положения.
Видимо, я вспоминаю один из наиболее похожих на правду. На нашу правду. Ту, что
заканчивается там, наверху, шестиметровым слоем снега поверх
двенадцатиметрового слоя льда, тридцатиградусным морозом и жалкими
восемнадцатью процентами кислорода в воздухе...
Брат удрученно вздохнул.
(Волк его чувства вполне разделял. Он вспомнил реальное сиднейское
утро: теплое и солнечное. Плюс двадцать, безветренно и виртуальная ледяная
пещера в коридоре, воспринимаемая как благодать.)
— Пойду прогуляюсь...
— До квартиры семейства Старлет? — Брат улыбнулся. — Прогуляйся,
Ромео.
—Кто?
— Забудь...
...Свод как архитектурная деталь украшал потолки улиц исключительно
потому, что для строителей он был наиболее удобен. Плоским потолком,
выверенными углами и вертикальными стенами обладал только Проспект. И Город мог
позволить себе эту роскошь. По численности населения, стратегическому
расположению и обеспеченности техникой среди трех других городов Хрустальный
стоял на первом месте.
Кроме Проспекта с расположенными на нем учреждениями, торговым
центром, вспомогательными службами, арсеналом и складами в Хрустальном было
целых четырнадцать сводчатых улиц и семьдесят три промышленных тоннеля.
Все тоннели начинались из ледяной пещеры и шли по поверхности
промерзшего грунта до стратегически важных объектов. А все улицы Хрустального
представляли собой типичные
спальные
районы. Двухэтажные блоки с узкими
окнами и входами, завешенными шкурами, винтовые лестницы на поверхность, по три
на каждой улице, и тусклые лампочки под самым потолком сводчатой улицы. Внутри
блоков-квартир осветительные приборы были исключительной редкостью, только у
старост и в блоках коммунальных служб.
Но не свет был главной печалью. Беспокоило жителей города прежде
всего снабжение продуктами. Запасы стремительно таяли, а вместе с ними
сокращался и товарообмен с соседями. Торговые караваны, раньше ходившие из
города в город ежедневно, теперь стали редкостью. Чаще всего это были подводы
из Рыбачьего, полные мороженых пескарей, или упряжки из Ботанического сада. Эти
соседи торговали морожеными овощами, консервами и соей.
Мясо в город приносили охотники из числа горожан, но и оно с каждым
днем становилось все более редким блюдом. Зверье стремительно вымирало на
бескрайних заснеженных просторах от голода. Кое-как держались хищники, но и с
ними охотники встречались все реже и реже...
Совсем скверной ситуация стала в последнюю пару недель. Сначала
следопыты увидели над городом всего трех белых медведей. Но и это уже означало,
что мясо прочих выживших до сих пор зверей становилось еще более недоступным. А
потом стало еще хуже. Косолапых с каждым днем становилось все больше и больше.
Они шли с севера сотнями. Бредущие на юг медведи были серьезными конкурентами
даже вооруженным людям. Особенно если принять во внимание количество
мигрирующих косолапых. Первому следопыту, увидевшему толпу
гостей
с севера,
никто не поверил, но потом вернулся другой и рассказал примерно то же самое.
Медведи шли стаями, что казалось невероятным, поскольку раньше о таком не
слышал никто. Совсем ужасным было количество зверей; каждая стая насчитывала до
сотни взрослых особей.
Массированное
медвежье нашествие
началось около недели назад, и с
тех пор пропали восемь охотников, а очередной караван из Рыбачьего опаздывал на
три дня. В мэрии Хрустального росло беспокойство. Радисты связались с Рыбачьим
и выяснили, что купцы отправились в путь точно по расписанию и никаких
остановок не планировали. От города до города было не больше суток пути.
Радиосвязь с конвоем каравана молчала. И тогда в мэрии вместе с администрацией
Рыбачьего, предположив самое худшее, забили тревогу...
...В квартире семейства Старлет, которую Володя нашел без всякого
труда (игровая программа учитывала любые нюансы), было темно. Ни Анны, ни ее
родственников дома не оказалось.
(Виртуального юношу-северянина это не особенно огорчило, а вот
реального Волка не на шутку встревожило. Что, если Анна Старлет уже нашла выход
на следующий уровень? Или даже сумела включиться в другую игру? Впрочем, вряд
ли. Она где-то в городе, иначе программа бы это подсказала.)
Владимир вернулся в квартиру брата и застал того собирающимся на
охоту.
— А я пойду с тобой?
— Исключено, — Старший брат взял с разложенной на полу оленьей шкуры
аккумулятор и вставил его в соответствующее гнездо на корпусе автомата.
— Почему?
Брат нахмурился и постучал по ладони только что наполненным
магазином, выравнивая вложенные в него пули — короткие толстые иглы.
— На медведя ходить ты еще молод. Потренируйся пока...
— Через пару месяцев вокруг вообще не останется ни одного зверя! К
чему мне тренировки?
— Над океаном должны летать чайки... — упрямо возразил брат.
— Ты опять за свое?! — Виртуальный Володя, несмотря на молодость,
искренне хотел быть рассудительным. — Нам не дойти до океана без запаса пищи.
Стая медведей — хороший запас для всего города, независимо от того, пойдем мы к
морю или останемся здесь еще на год. В случае если мы упустим свой шанс добыть
такую гору мяса, никто не сдвинется даже на шаг, можешь быть уверен! Значит, на
охоту должны выйти все способные держать оружие мужчины!
— Они не сдвинутся в любом случае... — Брат печально улыбнулся и
покачал головой.
— Так зачем тогда идти нам? — Володя поднял удивленный взгляд на
брата. — Вдвоем мы пропадем...
— Не каркай! — Брат снова нахмурился. — Во-первых, мы пойдем
группой: Борода с женой, Линьков, Патрикеев, Татьяна с дочкой и Федоров... и мы
с тобой... Мало? К тому же это будет официальная миссия, а значит —
снаряжение.и три упряжки. Нам отдают Буяна, а с этим псом упряжки будут идти в
два раза быстрее, даже по торосам... Где мой кинжал?
— Там, на полке... — Владимир махнул рукой в сторону вырубленных в
стене открытых стеллажей. — Миссия... Что нам нужно будет выполнить? Проложить
маршрут? Так его завалит первой же ме
...Закладка в соц.сетях
