Жанр: Научная фантастика
Будущего. net
...ного зашипела
пневматика дверей, и вдруг Волк почувствовал, что хватка конвоиров слабеет. Он
удивленно оглянулся. Оба службиста, закатив глаза, медленно сползали по гладкой
стенке на пол. Причина их неожиданного обморока была неясна, но где-то на краю
поля зрения в руках одного из пробивающихся к поезду пассажиров мелькнуло нечто
серебристое. Володя вспомнил чересчур громкое шипение в момент открытия дверей
поезда. Он резко повернул голову, но пассажира с загадочной вещицей в руках уже
не было. Да это и не имело значения. Стало ясно, что группой работали не только
агенты Арзамасова, но и подручные Новака, а раз так, не все было потеряно. —
Назад!
В живот Володе уперся ствол порохового пистолета. Как же он забыл о
третьем, о том, который
объяснял
, что значит
левое плечо вперед
?! Волк
снова прижался спиной к холодной стенке. И снова удача оказалась на его
стороне.
Толпа будто специально стиснула вооруженного агента так, что он был
вынужден опустить руки и повернуться к Володе боком. Агент беспомощно завертел
головой, но сделать ничего не смог, его уносило все дальше к левому выходу.
— Не спи! — совсем рядом послышался знакомый голос.
На этот раз Анна схватила его не за руку, а за пояс и, как ни
странно, достаточно легко втянула Волка в переполненный вагон.
— Кто это был? — наклонясь к ней, спросил Володя.
— Федералы, местная безопасность. — Анна наморщила носик, показывая,
что обсуждать произошедшее ей не хочется.
— Из игры? — Волк недоверчиво поднял брови. — А я думал, опять наши.
— Ты видел их оружие?
Лейтенант вспомнил направленный ему в живот пистолет.
— Это могло быть обычной маскировкой. Мы видели пистолет, а на самом
деле у него был излучатель...
— Говорю тебе — федералы, — оборвала его Анна. — Пистолет был
реальный. Такой же, как твой.
В подсознании негромко звякнул тревожный колокольчик. Почему — Волк
не понял. Он невольно коснулся кармана. Оружие было на месте.
— Я бы не успел его достать...
— Я тебя не упрекаю. Стрелять в такой толпе бессмысленно и опасно. К
тому же ты действительно не успел бы достать оружие. Но все обошлось, и это
главное.
— Главное... — эхом повторил Володя. — Кстати, ты не прояснишь мне,
в чем смысл этой игры?
— Игры? — Девушка усмехнулась. — Игры, друг мой, закончились. Здесь
все реальнее, чем даже на уровне с пометкой
плис
. Слышал о таких?
—
Приемлем любой исход
...
— На самом деле:
приемлем летальный исход
...
— Как бы то ни было, — лейтенант покачал головой, — в Мире Фантазий
подобных игр нет. Даже в Черном это редкость.
— Потому что здесь не игра и не тренировочный симулятор. Это
реальность.
— Ну да, — Волк понимающе кивнул. — Полигон. Я читал о программах
спецподготовки, но сам ни в одной не участвовал.
— Ты меня не слушаешь? — Анна подняла на него осуждающий взгляд. —
Ладно, приедем на место, сам все поймешь. Пока считай, что твоя миссия — найти
Новака, а если этого мало — спасти мир. Годится?
— Спасти мир? Опять эти бредни? Почему же мне пытается помешать
служба безопасности этого полигона?
— Станция...
Горького
, — пробубнил под потолком автомат. — Выходя
из поезда, не забывайте свои вещи. Следующая станция
Учительская
.
Выбраться из вагона и протолкнуться к эскалатору оказалось проще,
чем на
Речном вокзале
, но на поверхности толпа была примерно такой же. И все
смотрели на большой уличный экран. Увлечение местных жителей телевидением
начинало выходить за границы разумного. Ладно бы на мониторы транслировалось
какое-нибудь крупное спортивное событие. Но люди тупо смотрели на трехцветную
заставку и чего-то ждали. Бесспорно, терпение — качество хорошее, но не до
такой же степени.
— Федералы! — Анна толкнула спутника в бок. — Туда!
Они протиснулись по стеночке вдоль старого здания и нырнули в тесный
дворик. Народу здесь было поменьше. В основном старики и дети. Все что-то
негромко обсуждали. Волк прислушался.
— ...Муки нет, смели с прилавков в момент...
— ...Четыре мешка гречки, как их везти? Колька, зараза, машину не
дает...
— ...Нет, бомбоубежище под четвертым домом. Только загадили его,
сволочи.
— А в нашем на заре перестройки магазин организовали. А двери
поснимали и в утиль свезли...
— ...Мам, я в туалет хочу.
— Потерпи, сейчас пойдем домой...
Второй выход из дворика смотрел на узкую зеленую улочку. Она была
заполнена пустыми машинами так, что передвигаться по ней можно было лишь
пешком. Анна осмотрелась и махнула рукой.
— Идем, кажется, чисто.
В метре от Волка что-то хрустнуло. Он обернулся и увидел, как в
боковом стекле ближайшей машины образуются аккуратные дырочки. Одна, другая,
третья... Стреляли откуда-то сверху. Скорее всего, с крыши дома через дорогу.
Упасть на тротуар и отползти на глазах у всех обратно во дворик было
не сложно и не унизительно. Да никто особо и не смотрел. Людям было не до
глупостей. Спрятавшись за углом, Волк достал пистолет. У Анны в руках было
что-то похожее, но немного другой конфигурации.
— Обложили! — процедила она. — Идем обратно.
Волк хотел возразить, что обратно идти бессмысленно: уж если их
обнаружили, то обязательно зажмут со всех сторон, но по штукатурке перед носом
стукнула пуля, и возражения остались невысказанными. Володя отодвинулся еще
дальше от угла. Как оказалось — вовремя. Пули зацокали по машинам, асфальту и
стенам домов с частотой дождевых капель. При этом грохота, как в
шайбе
на
Зубаревке, слышно не было. Видимо, стреляли из бесшумного оружия.
Когда свинцовый ливень стих, за углом послышался громкий топот
множества бегущих ног, и во дворик заглянула знакомая физиономия.
— Жопу в горсть и за мной! — проорал Ефимыч. — Шевелитесь!
Волосы его были растрепаны, в бороде запутались какие-то соринки и
кусочки штукатурки, но в руках он сжимал короткую винтовку с толстым стволом и
потому вид имел довольно грозный.
Приказ был ясен, это вам не
левое плечо вперед
, и Волк побежал за
бородачом. Анна не отставала. Еще четверо одетых в гражданское бойцов
прикрывали их отход в десятке шагов позади.
— На перекрестке направо и сразу в подвал! — предупредил Ефимыч. —
Там переждем.
— Лучше убраться отсюда подальше! — Анна поравнялась с бородатым. —
Найдут же!
— Шеф сказал: сидеть под кондитерской! — отрезал Ефимыч. — Торты
кушать.
— Но агенты...
— Вот именно. Их только так и можно с хвоста сбросить. Они же
перехват
устроят на основных направлениях. Это им по силам. А вот прочесать
тут все — обрыбятся. Видала, сколько народу?
Перекресток оказался рядом. Ефимыч осторожно выглянул из-за угла,
поскреб в бороде и кивнул. Десяток шагов вправо, и беглецы скользнули в
приоткрытую дверь, а их прикрытие бросилось в разные стороны, в толпу.
Кондитерская лавка располагалась в полуподвале, но, когда компания проникла в
подсобные помещения, оказалось, что там есть лестница на еще один
минусовой
этаж. Низкий, заваленный каким-то хламом и освещенный единственной тусклой
лампочкой.
— Куда только местная санэпидслужба смотрит? — проворчал бородач. —
Крысятник какой-то... Нюра, тут где-то секретная аппаратура должна быть. Чтоб
за -обстановкой наблюдать.
Анна пошарила рукой по стене и щелкнула выключателем. В углу
подвальной каморки зажегся экран размером в две ладони. Аппаратное обеспечение
оказалось аховым. На деревянной тумбочке стоял какой-то ящик... Волк порылся в
памяти... А-а... кассетный видеорекордер или как-то еще, а на нем вакуумный
монитор. Изображение на экранчике было нечетким да к тому же черно-белым. И
никакого звука. В общем, каменный век. Но функции свои анахронизмы выполняли.
Входная дверь и центр лавчонки были как на ладони.
— Порядок, — удовлетворенно заявил Ефимыч. — Как в танке.
— А Новак где? — поинтересовался Волк.
— Утихнет буча, он объявится, не переживай. — Бородач расплылся в
ухмылке. — Ну, как тебе тут? Я имею в виду — вообще...
Он указал пальцем в потолок.
— Такое впечатление, что я крепко треснулся головой в лифте и все
вокруг — галлюцинация.
— Да-а, шмякнуло нас по-взрослому. Как зеленую соплю об асфальт, с
оттягом, в брызги...
— Ефимыч, меня сейчас стошнит! — возмутилась Анна.
— Сколько угодно, но в сторонку...
— Я только не могу понять, как мы из-под Зубаревки в игру попали?
Там у вас подпольный Мир оборудован?
— Мир? — Ефимыч немузыкально рассмеялся, проще говоря — заржал. —
Нюра... ты его не просветила, что ли?
— Пусть профессор просвещает, у него преподавательский стаж больше.
Волк почувствовал нарастающее раздражение. Все вокруг знали что-то
особенное, но очень уж хотели казаться значительными и загадочными.
Подпольщики-недоучки.
— Может, вы покажете, где тут ближайший скип-переход, а еще лучше —
главный выход с уровня? — Володя скрипнул зубами. — Мне надоели ваши
недомолвки!
— Ну-ну, остынь. — Ефимыч прекратил смеяться. — Мы не издеваемся,
просто нет тут никаких скипов. И уровней. И вообще это не игра.
— Ты хочешь сказать, что я провалялся без сознания целых шесть
часов?
— Шесть часов? Почему шесть?
— Потому что, если это не игра, то мы в Африке, а до нее быстрее не
добраться, даже на гравиплане.
— Суборбитальным челноком можно за два, — пробормотал бородач, — но
это накладно. Нет, мы не в Африке. Что, не видишь, какая тут природа? И техника
на грани археологии. А ежели до вечера доживем, я тебе еще кое-что покажу.
— Подсветку домов и улиц? Я и так заметил, что лампами тут не
злоупотребляют.
— Нет, не то. Я тебе звезды покажу. Астрономию в школе учил?
— Проходил.
— Ну, хотя бы Южный Крест помнишь? Так вот, нет тут его. Все
ориентиры на Полярную звезду настроены.
В животе у Волка похолодело. Не игра, не Африка, да еще и Полярная
звезда... Черт знает что творится.
— Постой! — Он обернулся к Анне. — А как же уровень
плис
?!
— Это он и есть, — подтвердила она.
— Этот полигон расположен... в северном полушарии? Но это
невозможно! Здесь не должно быть городов. Север радиоактивен. Смертельно
радиоактивен! Если все эти люди не фантомы и не внушение игровой программы, они
обречены... Да их просто не может быть!
— Да не трынди ты! — рявкнул Ефимыч. — Сами знаем. Однако факт есть
факт. Уровень
плис
— это здесь. Полcта пять градусов северной широты,
восемьдесят три — восточной долготы. И никакой это не полигон. Обычный город.
Не мегаполис, конечно, — он усмехнулся, — но вполне. Только расположен на
отшибе, вроде нашего Таунсвилла или Дарвина.
— Бред! Вы просто сами не знаете, где очутились. И с перепугу порете
чушь. В северном полушарии городов быть не может, это игра, а из любой игры
есть выход.
Волк решительно поднялся с хлипкого пластикового стула и поправил
одежду.
— Куда?! — обеспокоился Ефимыч.
— Я ухожу!
— Куда ж ты пойдешь? Некуда тут идти. Надо ждать.
— Ждать чего?
— Я не могу объяснить, не владею. — Бородач развел руками. — Только
Новак знает, чего мы тут ждем. Может, отсиживаемся, пока в Черном и Сиднее нас
искать перестанут, а может, что-то еще... Но факт налицо — нет пока отсюда
выхода. И когда он появится, никто, кроме профессора, не знает.
— Значит, воспользуемся входом. — Волк направился к двери.
— Ты дом-то запомнил? — негромко спросила Анна.
Лейтенант замер у порога. Дом-то он запомнил, вернее, некоторые
приметы. Например, надпись на потолке в подъезде и горящую помойку поблизости.
А вот номер здания и название улицы... Примерно пять кварталов от Новогодней.
Ориентир — так себе. Перед внутренним взором проступила отчетливая картинка:
бесконечные ряды ветхих панельных домов. Одинаковых, как капли грязной воды.
Володя вернулся и сел на стул. Пластик сиденья был еще теплым.
— Хорошо. Тогда будем думать. Рассказывайте все, что знаете. С
самого начала и по порядку.
— Первые пять лет я помню плохо, а вот в семьдесят третьем повели
меня родители в зоопарк...
Стул был легким и убить не мог, даже если запустить его со скоростью
звука, но, чтобы выразить охватившие Волка эмоции, годился. Просвистев в
сантиметре от головы Ефимыча, он врезался в стену и, треснув поперек спинки,
рухнул на монитор. Бородач отреагировал довольно живо. Он сделал Володе
подсечку, ловко перевернул упавшего лейтенанта на живот и, заломив ему руки за
спину, уселся верхом.
— Ур-рою... — прохрипел Волк.
— Куда? Знаешь, как в зоопарке пишут:
Страусов не пугать — пол
бетонный
.
— Смотрите! — прервала их спарринг Анна.
Ефимыч поднял взгляд на монитор. Волку пришлось запрокинуть голову
до боли в затылке. В кондитерскую вошли пять или шесть крепких мужчин. Двое
были в форменных куртках поверх гражданской одежды. Один из них повернулся к
телекамере спиной, и прочесть крупные буквы
ФСБ
стало несложно. Впрочем, кто
эти люди, было понятно и без субтитров. Двое федералов направились в подсобку,
и счет пошел на секунды.
— Здесь есть нора, но придется ползти на карачках. — Ефимыч откинул
какую-то картонную ширму и указал на метровую дыру в стене. — Анюта первая!
— Почему я?
— Чтоб Володе приятнее было. — Бородач осклабился и слез с
лейтенанта. — Ползите, я прикрою. Встретимся в аквапарке, у насосной станции.
— Нет, первым пойдет Волк!
— Может, не будем...
— У меня инструкции!
— Тьфу ты! — Ефимыч действительно огорченно сплюнул. — Вован, ну
хоть ты не жеманничай.
Волк молча кивнул, встал на четвереньки и полез в дыру. Первым делом
он ободрал ладонь о какой-то острый камень, затем порвал на колене штанину и
треснулся макушкой о низкий потолок. Когда отсветы подвальной лампочки остались
далеко позади, Володю догнала Анна. Ефимыча слышно не было, но пока это не
тревожило. В оставленном подвальчике никто не дрался и не стрелял.
— У тебя фонарика нет? — Волк притормозил.
— А пивка или сигаретку? Ползи давай!
— При чем здесь пиво? — Володя как мог пожал плечами и двинулся
дальше.
Довольно скоро вместо плотной земли и камней под ладонями и коленями
загудело железо. Волк ощупал стенки тоннеля и пришел к выводу, что теперь
ползет внутри трубы. Хуже это или лучше, понять было сложно. Скорее всего —
никак, лишь бы нашелся выход.
Володя утер со лба пот. Становилось жарко и душно. Анна уже не
толкала в пятки. Волк прислушался. Она ползла следом, но с приличным
отставанием. Сели-таки батарейки у неутомимой амазонки? То-то. Нечего было
выпендриваться. Лейтенант невольно прибавил. А как насчет такого отрыва? Слабо
наверстать?
Руки вдруг провалились, и Волк больно ударился животом о край трубы.
Но полежать, борясь с неприятными ощущениями, ему не удалось. Чьи-то руки
вытянули его из трубы и поставили вертикально. Отпускать лейтенанта невидимые
помощники не спешили. Более того, они завели ему руки за спину и защелкнули на
запястьях наручники.
— Что здесь происходит?! — как можно громче крикнул Волк.
Ответа не последовало. Только увесистый подзатыльник. Невидимкам
темнота ориентироваться не мешала. Володя прислушался. В трубе было тихо.
Значит, предупреждающий рев услышали. И то хорошо.
Невидимые враги крепко ухватили лейтенанта под локти и потащили
куда-то влево. Шли быстро и долго, но в конце концов остановились. Как
выяснилось, чтобы обозначить, что дальше будет лестница.
Длинный марш, скрипучая дверь и свет. Тусклый, пробивающийся сквозь
стекла, замазанные белой краской, но после кромешной тьмы подвала —
нестерпимый. Волк, щурясь, взглянул на провожатых. Четверо, и все в массивных
черных очках. Это в темноте-то. А-а... понятно, это не очки. Ночные визоры.
Конвоиры сняли приборы и остались в черных шапочках-масках. Проделали это они
на ходу, уже выводя пленника на усыпанный битым кирпичом, мусором и поросший
травой пустырь.
Самое место для расстрела
, — мелькнула невеселая мысль.
Конвой свернул за угол, и от души сразу отлегло. Там ждал фургончик
с распахнутой дверцей. Волка запихнули в машину, усадили в кресло и пристегнули
ремнем. Кроме четверых сопровождающих и водителя, внутри фургона оказались еще
двое субъектов. Без масок и в официальных костюмах. В Сиднее такие пиджачные
пары и галстуки носили высшие чиновники и дипломаты. Но ни те ни другие не
разъезжали в фургончиках без окон по пустырям.
Один из
дипломатов
подался вперед. Свет от лампочки под потолком
упал на его лицо. Волевое, крупное, открытое. В играх такие лица бывают в
основном у второстепенных положительных персонажей. Например, у
непосредственного начальства героя-суперагента или у напарника, которого злодеи
убивают на первом уровне, а герой-полицейский за него мстит. На этом полигоне
все было иначе. Враги имели положительную внешность, а друзья вроде Ефимыча
вели себя, как обормоты. Но так было даже интереснее.
— Ну что, давайте знакомиться?
Говорил
положительный
тоже хорошо: мягко, без неприязни. Добрый
коп. Значит, второй, предпочитающий оставаться в тени, будет злым. Понятно.
Неоригинально, зато эффективно.
— Владимир. Руки не подаю, потому что гордый. Вот так. Кланяться не
намерены!
— Красиво. —
Добрый
по-прежнему смотрел дружелюбно. — Это из
какого фильма? Или сами придумали? Железная выдержка, уважаю. Меня зовут
Георгий.
— Сочувствую.
— Вы напрасно принимаете нас за врагов, Владимир.
— Наручники считаются у вас атрибутом дружбы?
— Нет, это вынужденная мера. А у вас?
— Моя подружка иногда их использует. В постели, для остроты
ощущений.
— Какая из подружек, Анна или Валерия?
— Что?! — Волк поперхнулся. Этот Георгий попал в яблочко. Вот только
непонятно, как. Местная служба безопасности просто не могла знать таких
подробностей. Получается, Анна ошиблась и Володю по-прежнему
пасут
свои,
агенты СВБ. — Вас Колодяжный просветил?
— Это закрытая информация, но, чтобы установить между нами полное
взаимопонимание и доверие, признаюсь: мы получили сигнал от одного из ваших
товарищей. Жаль, что поздно.
— Лучше поздно, чем никогда... — Володя сказал это просто так, чтобы
не молчать. Сам он в этот момент напряженно размышлял.
Кто и зачем сдал его этой ФСБ? По сути — тренировочной программе
полигона. Какой в этом смысл? Когда
внутренники
ломились по пятам беглеца
сквозь игры Мира Фантазий, все было предельно ясно: Арзамасов приказал
задержать подозреваемого — ребята выполняли. Взламывали программы и пытались
добраться до Волка. Теперь же все происходило вроде бы как раньше, но в то же
время наоборот. Лейтенанта по-прежнему вела Анна, но службисты передоверили
свои функции каким-то несуществующим программным коллегам. Где логика?
А вот где: Колодяжный и Арзамасов не знают, куда подевался Волк, и
сигнал
этим федералам поступил не от них! Тогда от кого? Кто, кроме
службистов, заинтересован в задержании Новака и компании, к которой примкнул
Волк?
— В нашем случае
поздно
и означает — никогда, — произнес Георгий.
— Одна надежда на вас.
— На меня? — Волк удивленно взглянул на федерала. — Вы ничего не
перепутали?
— На вас, на вас, — усмехнулся второй
дипломат
, оставаясь в тени.
— Владимир Волков, лейтенант Службы экономической безопасности, позывной
Волк
, это вы?
— Да. Только я абсолютно ничего не знаю о своей миссии.
— Так даже лучше. Все равно ваша миссия отменяется. Сбежать вам не
удастся, а выручить вас некому. Так что...
— Меня не бросят, и вам серьезно не поздоровится.
— Наивняк шестого разряда. — Федерал рассмеялся. — Вы, Владимир, в
какой оранжерее росли? Гоша, ты понял? Его потому паровозом и пустили, что он
умственно одаренный
, а еще слепой и глухой. Крот, да и только.
Георгий промолчал. Можно было подумать, что он совещается с кем-то
по телесвязи, но на этом полигоне блага цивилизации не пользовались спросом,
значит, агент просто размышлял. Тоже полезно.
— В общем, так, — вышел Георгий из задумчивости. — Побудете пока у
нас. Если все пойдет как надо, долго вас задерживать не станем.
— Что пойдет? И как надо?
— Увидите. — Агент взглянул на часы. — Осталось два часа.
— До чего?
— До времени
Ч
, если верить сигналу.
— И если не верить, похоже, примерно столько же, — совсем загадочно
добавил его напарник.
— То есть вам от меня ничего не нужно?
— Выпытать военную тайну? — Георгий усмехнулся. — Нет. Нам
требуется, чтобы вы посидели у нас в конторе. Два часа. Это не слишком
обременительная просьба?
— А ресторан у вас имеется?
— Проголодались?
— Как волк.
— За двести лет — немудрено, — буркнул агент из тени.
— Не понял, — насторожился Володя.
— Ресторана нет, но есть вполне Приличный кафетерий, — заверил
Георгий. — Чего вы не поняли?
— Насчет двухсот лет.
— Не берите в голову. У Левы свои понятия о юморе.
Машина мягко качнулась, и один из бойцов открыл дверцу. Вход в
контору
оказался практически рядом. Старинные, высокие, деревянные, с
длинными медными ручками двери. Воины в масках встали попарно справа и слева,
образовав короткий коридор. Агент Лева вышел первым. За ним Волк и Георгий.
В тесном вестибюле их встретил человек в форме — Володя замер —
мадагаскарского офицера! Серо-коричневый,
городской
камуфляж, высокие
ботинки, кепи с овальной кокардой — три концентрических кружка и звезда
посередине, и по две звездочки на погонах. Широкий пояс с кожаной кобурой...
Все-таки враги?!
Нет. Ошибочка. Позади офицера стоял темный деревянный стол, на
котором рядом с антикварным телефоном лежал толстый матерчатый жилет и автомат,
такой же, какой был у Анны. Все-таки это полигон уровня
плис
, а не вражья
вотчина. Реальным новомосквичам ни к чему маскировать излучатели под
пороховики.
Полигон... А что тут отрабатывают, какой сценарий, для какой войны?
Очередной захват Мадагаскара? Со времен Кука таких попыток было семь или
восемь, но ни одна не увенчалась успехом. И не увенчается, если мадагаскарцев и
впредь будут считать отсталыми варварами.
Мегаполиса
на острове нет, это
верно, а вот современное оружие есть. И телефоны там без проводов, и вообще...
посовременнее все, не такое убогое, как здесь. Ребята из внешней разведки
частенько рассказывали,
как там у них
. Совместные совещания служб Управления
Волк посещал исправно.
За спиной послышался щелчок, и Володя почувствовал, что запястья
свободны. Правая рука тут же коснулась бедра. Пистолета в кармане не было. Как
изъяли — даже не заметил.
Без оружия было неуютно. Взгляд невольно вернулся к автомату на
столе... Все тело вдруг словно пронзило током. Автомат! Пороховой,
технологически такой же, как пропавший пистолет и та бесшумная винтовка в руках
Ефимыча. Володя скрипнул зубами.
Лейтенант, ты не Волк, а натуральный осел!
Игра уровня
плис
началась не в подъезде ветхой пятиэтажки. Она началась еще
под Зубаревкой! Даже раньше, еще когда Волк вынырнул из липучки. И не было
никакого Ника и Ефимыча — их играли актеры, штатные актеры этого полигона!
Озарение не проясняло предмета игры, но все равно стало чуть
полегче. Продвинуться к истине, даже не видя ее, хороший признак. Ведь это
значит, что направление выбрано верное. Волк немного расслабился.
— Вы обещали кафетерий. — Он обернулся к Георгию.
— Направо. — Федерал указал на табличку
Столовая
.
Трое бойцов последовали за вежливыми агентами и пленником будто
тени. Четвертый остался рядом с д
...Закладка в соц.сетях
