Жанр: Научная фантастика
Профессионалы
...нт.
"Бабочка", зависнув у окна боевым вертолётом, терпеливо ждала.
Есть!
Юрико смогла! У неё получилось! - сквозняк в лицо: приятный, освежающий ветерок.
А теперь разговор по существу - не громко, но и не шёпотом:
- Улица имени Акутагавы Рюноскэ, 147, квартира 302/48. Это сорок восьмой этаж.
Код замка "Лисичка5478пробел47профи". Цель, объект доставки - мобильный телефон
"Мицубиси ЭкстраЛайн 500Z", сиреневый полимер-титановый корпус,
предположительное местонахождение - вторая комната от тясицу. Доставка срочная.
Очень! Ну?.. Чего молчишь? Есть или нет? Курьер, подтверждение заказа?!
- Оплата? - Шелест, нечеловеческий, синтезированный голос вырывается из-под
намордника узконаправленной звуковой волной.
Оплата?! - ай, вот об этом Юрико совсем не подумала. Оплата... - "бабочка"
оказалась тёртым "черепом": начинает общение с финансового вопроса. Плохо. Очень
плохо. У Юрико ни евро наличными, и кредитной карточки тоже нет. То есть дома,
конечно... а здесь...
- Кредит! - Прикусила губу пациентка профсоюзной клиники. - Кредит!
- Годится! - Мембраны намордника выдали то, что девушка совсем уж не ожидала
услышать. - Годится, красотка, жди меня и я вернусь!
Через двадцать три минуты и пятнадцать секунд (время Юрико засекла по таблочасам
над дверью), заказчик получил бандероль. "Бабочка" отбыла (отбыл?) по
своим чешуекрылым делам, а Юрико даже и не подумала, как образом будет
оплачивать услуги эйр-доставки: ни имени, ни адреса, ни личного кода девушка и
крылатый курьер другу другу не сообщали...
Телефон! - единственное, о чём могла думать Юрико все эти двадцать три минуты и
пятнадцать секунд.
Телефон!
Позвонить! Предупредить Акиру!
Одним пальчиком пролистав менюшку, профессиональная маркетолог-трасформер нашла
номер любимого феникса-лейтенантика - вызов: подрагивает анимашка-колокольчик на
экране трубки - и всё, и никак, абонент вне зоны "Вавилон комьюникэйшнс", или не
отвечает.
Не отвечает!!..
Плохо.
Очень плохо...
Поздно.
Всё.
...пожар, боль, обугленные тела...
...крест, обвитый гнилыми кишками...
...топоры, крючья, ржавые гвозди...
...цепи на ветру...
Цепи?!..
...треснувший колокол...
Колокол? Колокол... Что это за знак был? - храм? церковь?.. Или?
Чтобы не мучить себя мерзкими мыслями о смерти (НЕТ, ОН НЕ УМЕР!! НЕ УМЕР!!),
Юрико включила телевизор, любезно доставленный в палату стараниями главврача
Джино Паскаля. Дедушка Джино, судя по пальцам-ланцетам, профессиональный хирург,
и, надо думать, один из лучших - лучший? - в Вавилоне, а то и на всём Земном
шаре.
Апатия. Телевизор.
Кстати, дома оба-сан "хай-тэк исчадье ада" терпела исключительно в обесточенном
агрегатном состоянии: "Лишив Зверя потока направленных электронов, мы уменьшаем
Зло" - сказывалось воспитание в коммуне Каодай, так до конца и не вытравленное
высшим техно-метафизическим образованием. Поэтому насладиться кровожадными
новостями и реал-дэз-шоу Юрико могла лишь в редкие часы вот таких
продовольственных набегов по кафетериям и шалманам средней руки.
Юрико тиснула пальчиком силиконовую кнопку пульта - и сразу же
пыле/влаго/термозащитный компакт телевизора проклюнулся мутно-коричневыми
лепестками экрана, пневматикой выстреливая в заданные сектора комнаты присоскидинамики.
Лепестки конвульсивно дёрнулись, максимально вытянувшись из титанового
корпуса, и сомкнулись в правильную диск-окружность. Окружность деформировалась в
прямоугольную заготовку рабочей поверхности - шершавую и пористую. Сработала
система нанесения экрана: поры лепестков наполнились гелем, равномерно увлажняя
заготовку. Всё, три секунды - и экран готов к употреблению. Юрико нащупала
сенсоры допотопного пульта управления.
Крупным планом - логотип: собранная из пальмовых листьев надпись "Новости
Вавилона". Красотка-дикторша шевелит накачанными силиконом губами: "...известно
число жертв вчерашнего пожара в супермаркете "Зиккурат Этеменанки". Погибло сто
девяносто шесть человек, двести сорок получили ожоги различной степени тяжести.
Общественность шокирована безобразной работой пожарной охраны. И где,
спрашивается, были хвалёные фениксы, когда в огне гибли люди?!"
Экран съёжился, лепестки втянулись в компакт-корпус.
17. ГОНДОЛЬЕРО
Дверь. Звонок. Хрипит-надрывается ретро-мелодией доисторического рок-коллектива
"Glay". Агрессивное рычание вокала, жужжание гитар - такая настройка вызова.
Обычно Акире эти примочки нравятся. Обычно. Не сегодня. Сегодня Акире плохо:
тошнит, болят суставы, череп распух, и красные прожилки в глазах мешают смотреть
на мир оптимистично. Бабульки-соседки, Орестовна и Петровна, называют подобные
проявления самочувствия внушительным приговором "давление". У Акиры "давление",
ага. Наверное.
Нетипичное какое-то воскрешение получается: очнулся Акира, пришёл, в прямом
смысле слова, в себя - а в организме гадко и, мало того, в дверь звонят очень
настойчиво. Слишком настойчиво. Неприлично настойчиво.
Встать.
Встать!!
Срочно приготовить масалу: заварить чай пастеризованным молоком, добавить имбирь
и рафинад.
Срочно! Масалу!
Так же паршиво Акире было полгода назад, когда после посиделок в баре и
расставания с Пузырём, кое-кто - не будем тыкать пальцем! - попёрся в скифскую
баню. Ой, зря. Впятером (ещё каких-то лярв подцепил по пути), упившись текилой и
коньяком, дышать обугленными семенами конопли... в грязном шалаше из войлока и
кожи, н-да... Акире до сих вспоминается одна из девушек, жгучая зулуска, которая
предлагала отведать Аmanita muskaria, чисто символически - по трёхштучной нитке
на рыльце-личико... Интересно, откушал ли тогда Акира?..
Очень может быть.
Встать!
Встать!!
Звонок. Знакомая мелодия, а не вспомнить: по утрам адекватно воспринимать
посторонние звуки могут только язвенники-любители. Звонок, настойчивый - хамство
откровенное! И кого это черти принесли?!! В такую рань?! В шестнадцать сорок
пять по Вавилону?!
Шестнадцать сорок пять?.. - Акира ни разу не воскресал позже десяти утра.
Странно...
А ещё - сухость во рту. А в холодильнике должна быть бутылка "Даосского
светлого", холодненького, с пузырьками... в холодильнике... должна быть...
Будда, сделай так, чтоб бутылка оказалась в холодильнике! Материализовалась,
выросла, телепортировалась, завелась как моль, но была!! Чтоб не одеваться и не
топать за лекарством в ларёк на углу дома, не общаться с толстой тёткойпродавщицей,
презирающей вечно пьяного феникса, и гордой тем обстоятельством,
что лоно её исторгло пятеро детишек - и все оказались настоящими людьми,
полноценными гражданами, а не профессионалами какими-то!..
Звонок. Ну, сколько можно, разве непонятно?! - никого нет дома?!..
Акира сполз с кровати. Вяло, балансируя попеременно то на одной, то на другой
ноге, натянул старые затасканные штаны-спортивки, изуродованные вышивкойлоготипом
"Адидас". Почесал пятернёй в паху, с удивлением ощущая фалангами
стойку смирно - бокки, ага. Спасибо, о-тин-тин, порадовал папу-феникса. Жениться
что ли? для разнообразия?
Звонок.
Чёрт!!
Коридор. Перекошенная вешалка: тяжесть новенького (в целлофане) плаща, две
выходные кожаные куртки и зелёный комплект ОЗК, странный подарок от очень
дальних родственников - выкинуть руки не доходят.
Залапанное отпечатками пальцев зеркало - отвратительное отражение: перекошенная
морда распухшей конфигурации. Н-да, впервые у Акиры такое - похмельное?! -
воскрешение. Звонок. Дверь.
- Кто?
- "Кольт" в манто. - Мужик какой-то на пороге. Костюмчик сиреневый с
алюминиевыми вставками да сандалии на босую ногу - странный гражданин, явно "с
приветом", да ещё с подозрительным чёрным чемоданчиком в руке и пожарным шлемом
на черепе - короче, Акира не сразу узнал родимое начальство: это ж Спитфайр в
гости пожаловали! В штатское принаряженные! Шлем не считается...
- Входите, Ник Юсупович-сан!
И Спитфайр вошёл, как будто только и ждал приглашения. Особого. Впрочем, вошёл
бы он и без лишних формальностей, и даже, если бы Акира вовсе не открыл дверь:
не в привычках шефа топтаться на пороге, шеф в подъездах пальмы не околачивает,
без толку гузном не трясёт - увидел-победил, сменил декорации, привет-пока.
- Вернулся? Воскрес? - хмуро буркнул босс, проталкиваясь мимо Акиры и вешалки на
кухню.
- Так точно, Ник Юсупович-сан! Воистину воскрес!
- Чего? - Не понял юмора Спитфайр. - Ну и как оно вообще? ТАМ?
- Да как обычно... - пожал плечами лейтенант Ода, мол, что вы спрашиваете, сами
ведь в курсе. - По-прежнему...
- Точно? Ничего подозрительного, нетипичного? - Звякнув алюминиевыми вставками
рукава о столешницу, Спитфайр прищурился.
- Точно. - Акира достал из цилиндрического холодильника, точнее из верхнего
отсека, из треугольной морозильной камеры, две банки пива "Оболонь Премиум".
Запотевшая жесть скалилась совершенно одинаковыми тиграми-близнецами,
распластавшимися в прыжке вдоль информации о составе, сроке хранения и
производителе.
Пиво Спитфайр проигнорировал. Зато элегантно поместил чемоданчик на бамбуковый
стол и вытащил из кармана пиджака потёртую колоду карт - замасленный и очень
древний картон с неразличимыми рубашками и картинками. Акира почувствовал
крестцовыми татуировками холодок, исходящий от колоды: магия? - добро? зло?
Подобно профессиональному игроку-бакуто времён правления Токугавы, Спитфайр
перетасовал карты. На миг Акира почувствовал себя рабочим на государственной
стройке, целую неделю в поте лица рывшим ирригационный канал, чтоб потом за
минуту спустить подлецу-шулеру все тяжко заработанные деньги.
Кстати, у "подлеца-шулера" на запястье чернеют три круга-татуировки, причём
рисунки эти Акира не видел ни в одном из реестров Профсоюза. Это, конечно, не
сточасовая разукрашка спины, но...
- Я-ку-са! Чёрт, я так и знал! - выругался Ник Юсупович. Только что он вытащил
из замусоленной колоды три карты, как это обычно делают при игре в ойтё-кабу.
Самая отвратительная комбинация из всех возможных: восьмёрка, девятка и тройка -
в сумме-то двадцать, а вот по очкам - полнейший ноль, проигрыш. Правда, на
сленге шулеров-бакуто слова "я-ку-са" имеет ещё одно, совсем иное значение...
- Ник Юсупович, я хотел бы...
- Акира, мальчик мой, сейчас не время. Собирайся. Быстро.
И юный феникс не стал перечить мудрому адепту огня.
Превозмогая боль в черепе и позвоночнике, оделся - вещи слетелись со всей
квартиры, в порядке строгой очерёдности нанизываясь на тело Акиры. Только шнурки
ботинок отказались завязываться. Оде пришлось присесть и самостоятельно, как в
глубокой юности, сплести шёлковые верёвочки в узлы. Спитфайр, сфотографировав
зрачками это бессилие и детский маразм, покачал головой, но промолчал. Акира от
стыда чуть не покраснел, но передумал: подумаешь, шнурки.
Прежде чем примерить парашют, Акира открыл верхний клапан запаски и обратил
внимание на шпильку зачековки: вставлена ли она в петлю хотя бы на половину.
Подёргал тросик привода запаски: нормально, порядок - свободно двигается в
трубке, а кольцо привода добротно держится в гнезде. Так-с, подушка отцепки... три
кольца... Потом - верхний клапан основного парашюта: шпилька вверх, на запаску.
Пальчиками поелозить: на сегменте стренги от ранца до медузы - без петель.
Грудной обхват, ага... А теперь вытяжной парашют: рукоятка, карман, свободный ход...
И, пожалуй, хватит: клапана в исходное положение.
Наблюдая за выверенными движениями Акиры, Ник Юсупович терпеливо ждал: обглодав
коричневый кончик, выкурил трубку - засыпал пеплом горшок с бегониями, дважды
вскакивал и открывал-закрывал холодильник, пять раз измерил шагами метраж кухни.
- Всё, я готов. - Отрапортовал лейтенант Ода. - А что вообще случилось? Почему
такая спешка?
В подъезде, на лестнице между пятым и четвёртым этажом:
- А ты что? ничего не помнишь? - как бы между прочим поинтересовался Спитфайр.
Акира напрягся так, что челюсти свело - и выдавил сквозь зубы:
- Что не помню, Ник Юсупович-сан?
- Последний пожар?
- Почему, не помню? Конечно, помню. Пожар как пожар. Сложный, но в меру. Я,
конечно, поволновался, но вроде справился, порядок, да?
...сон, плохой сон. Кошмар. Движение, трепет, боль - извиваются в пламени люди,
люди, которых феникс сжигает-ест. Тела. Вкусные, жирные и костлявые, мужские и
женские, старые и детские... Сон, плохой сон. Кошмар...
- Ну-у... Стой. - Спитфайр одёрнул Акиру, направившегося к ДВС-авто босса, к
мощной амфибии на воздушной подушке: "ниссан-утконос" - мечта каждого
автолюбителя, мимо такого чуда спокойно пройти невозможно. - Стой, говорю!
Прилипнув к асфальту вакуумными присосками-подошвами, фениксы затормозили у
неоновой гипновитрины танцевального клуба "Гавайи". Здесь по вечерам собираются
любители подрыгать ягодицами в стиле хулу. И не важно, что ты не полинезиец и
любой другой обуви предпочитаешь унты, а лицо твоё скрыто чадрой. Без разницы,
если на череп твой украшает феска, а, празднуя Тэт, ты размахиваешь томагавком и
дико фальшивишь, наигрывая марш Мендельсона на продольной флейте-тутек. Кому
какое дело?! - закусываешь ты коньяк хурутом, или обожаешь, лёжа на русской
печи, щупать прелести жены под сари?! Возможно, ты отлично стреляешь из
сумпитана, быть может, мордашка твоя изуродована скарификацией, и не исключено,
что ты прячешь раннюю лысину под сомбреро или тюбетейкой, и даже если ты приехал
в "Гавайи" на арбе - гостю всегда будут рады: примут и обнимут, расцелуют взасос
и научат танцевать зажигательную хулу.
Акира не любит дрыгоножество, да и Спитфайр явно не намерен уделять внимания
полинезийским традициям.
- Мальчик мой Кирюшенька, если бы у тебя было чуть больше выслуги лет и мозгов
под причёской, ты бы заметил. Обрати внимание: левое крыло моего "утконоса".
Видишь?
- Вижу. - Акира проследил за начальственным взглядом. - И что? Крыло как крыло.
Обычное нормальное крыло.
- Несколько минут назад кто-то напылил на него пять миллиграммов наногексогена -
плёнка ещё не успела высохнуть. Прочие аксессуары, как ты понимаешь, тоже
присутствуют: и ударно-взрывной микромеханизм и приёмник-передатчик - чтоб на
солидном расстоянии и не зацепило. Потому как, если что, шарахнет знатно.
- Наногексоген? А как вы... - Акира умел анализировать сомнительные факты и
складывать пазлы информации в чёткий, единственной верный рисунок: полиция -
пожар - похмельное воскрешение - визит начальства - взрывчатка...
И ещё - сон, плохой сон, кошмар.
- Как вы узнали?.. Сигнализация сработала? Ну, это вряд ли... Значит... Как?
- Да вот так, мой мальчик, вот так. Мы пешочком прогуляемся.
- Пешком? Прогуляемся?
Мимо фениксов промчался классический "Харли Девидсон". Амортизатор, вилка,
карбюратор? - а как же. Трамблёр, шкивы, бензонасос? - естественно. Злостное
отсутствие переднего тормоза, хромированные подножки, одиночный направленный
прожектор? - в наличие. Стопаки свастикой, аудиосистема, ботовой компьютер? -
обижаете! Удлинённый задний багажник, крокодиловая кожа кресел, окантовочка
радужным бисером?.. - да, да, и ещё раз да. Идеал. Мощь. Красота. Говорите, в
жизни таких чудес не бывает? - Вы ошибаетесь: именно такое чудо только что
вырулило из-под шлагбаума стоянки мототакси. Наездник? - клёпаная косуха,
черепастая бандана. Куртку испятнала какая-то эмблема - ага, "Hell's Angel".
Американец, значит. Рыжебородый гость Вавилона, решил отдохнуть от мирской
суеты: торговля героином - дело, конечно, прибыльное, но хлопотное... а если
федералы нащупали след да прихватили за кокошки, то...
Вавилону всё равно, кем ты был в прошлой жизни. Вавилон любит своих детей, и не
выдаёт свободных граждан иностранным властям.
- Пешком? Ник Юсупович-сан, а может, на такси? Далеко нам? Добираться? Куда
гуляем? Направление какое?
Спитфайр не ответил, не в привычках босса откровенничать с подчинёнными.
Молча шли целый квартал. Акира хотел купить, стаканчик парагвайской чичи,
алкогольной дряни из сока пальмы ватаи, но передумал - начальство, наверняка, не
одобрило бы этот душевный порыв. За баскетбольной площадкой с приваренной к щиту
табличкой "Только для зооморфов. Чужие здесь не ходят", а точнее возле
обшарпанного газетного киоска свернули в подворотню. Остановились, огляделись -
безлюдное местечко, мрачное. Типичный пейзаж порнорабочего гетто: мусор, грязь,
граффити на стенах и б/у презервативы на тротуаре.
- Стой! Здесь!
Акира пожал плечами.
Чёрный кожаный чемоданчик Спираса оказался простейшим, ничем не примечательным
ноутбуком с джойстиком и спутниковой антенной. Игрушка для детей дошкольного
возраста: слабенький проц и дохлый от рождения аккумулятор.
Спирас присел на загаженный тротуар: коленями на асфальт, икры под ягодицы:
- Сюда иди.
Это не просьба, это приказ. Так зовут сорвавшуюся с цепи шавку, а не офицерапрофессионала
пятой категории.
Брезгливо сплюнув на рекламу прокладок, нарисованную водостойкой краской на
тротуаре (Наши "крылышки" - лучшая профилактика неоСПИДа!), Акира подошёл и
взглянул из-за спины Ника Юсуповича на экран портативного компа.
- Ближе.
Акира пожал плечами: мол, как хотите, не проблема - шаг, шажочек.
- Ещё.
Ещё так ещё. Запросто. Что нам стоит небоскрёб построить...
- Наклонись.
Лейтенант Ода наклонился, поддерживая полы осточертевшего тяжеленного плаща:
феникс всегда остаётся фениксом - имидж, ничего не поделаешь.
С экрана монитора ослепительно улыбалась Юрико. Девушка прижимала к груди очень
странного зооморфа - Акира никогда таких не видел: слишком большой и белый,
чтобы чистить засорившуюся канализацию в муниципальных зданиях, и слишком
маленький, чтобы полноценно ублажать эротические фантазии извращенцев-любителей.
О боевом применении подобных, с виду добродушных, зверьков думать не хотелось.
Юрико!!..
- Красивая?
- Да!
- Нравится?
- Очень!
Юрико сделала рукой воздушный поцелуй, подмигнула огромным аниме-глазом - и
ролик закончился, окно медиа-проигрывателя свернулось в правый угол системной
оболочки.
- Откуда у вас?..
- От верблюда! Нет сейчас времени. Потом объясню... И чего ты стоишь, как светофор
на перекрёстке?! Ныряй, поджигатель супермаркетов! - Спирас ослабил пряжки
эластичной ленты, и монолитное сферическое стекло щитка-экрана, зацепив нос,
свалилось на грудь: почему-то именно сегодня босс решил воспользоваться
примочкой, предназначенной для зашиты морды лица от твёрдых частиц и брызг
вредных жидкостей в условиях опасного производства. В общем, в цивильном шеф.
- Нырять? Куда?..
- Туда! - Ник Юсупович качнул подбородком на канализационный люк, вгрызшийся
"мокрыми" замками в "почву" Вавилона.
Вфффввф!!! - свернулся засохшими сгустками гель. Это Спитфайр мизинцем сжёг свой
шлем, направив сгусток пламени на люк. Замки? - а нет никаких замков!
- Надоел он мне. Шлем этот. - Зловеще ухмыльнувшись, объяснил босс причину
мгновенной казни головного убора специального назначения.
- А-а... - на всякий случай Акира сместился чуток назад: мало ли... начальство нынче
вспыльчивое...
Спирас, поднатужившись, поднял тяжёлую крышку:
- Ныряй!
Акира нерешительно заглянул в колодец: ржавая вертикальная лестница - метров
десять - и пропадает во мраке. Хе-хе, тропинка в ад - и добрыми намерениями там
не пахнет, ароматы там иные.
- Нырять?! Туда?!
- Туда. - Подтвердил Спирас. - Именно туда.
- Зачем?
- Ты дурак или где? Делай, что старшие говорят.
- Ник Юсупович-сан, я не совсем пони...
- Ты воскрес через сутки.
- ...маю... ЧТО?!
- Ты не ослышался, мой мальчик. Ты воскрес слишком рано - на следующий день
после пожара и серебра. Понял?
- Н-нет...
- Правильно, исповедоваться потом будем... Копы у тебя на хвосте, мой мальчик, за
пониже спины, считай, кусают. В розыске ты, и статья тебе весьма несладкая ой
как светит, и не просто так, но по поводу. Ты в бегах теперь!
- Я не совсем...
- Не перебивай! Мальчишка! Не любят на крио-зоне нашего брата-профессионала... А
ты ещё кочевряжишься... Ныряй, я сказал!!
Акира подчинился: а что, собственно, оставалось делать? Стараясь не запачкать
кожаные брюки и не зацепиться плащом за арматурные прутья оплётки колодца и
мысленно - чётко! - представляя Спираса согнувшимся в гомосексуальном пассиве:
эх, поставить бы начальство в замысловатую разножку из "Камасутры" и показать,
что есть любовь к ближнему - без вазелина!..
- Чо скалишься?! Шевели поршнями!
Акира вздохнул так, что излишками кислорода сдавило желудок - и прыгнул.
Естественно, вниз. В темноту. И воткнулся амортизаторами ботинок в
горизонтальную поверхность первого уровня канализации Вавилона:
- А теперь куда?
- Туда же и ниже. На тридцатом пролёте - смотри мне! внимательней считай,
Лобачевский! - свернёшь по коридору направо и до упора. Там разберёшься - по
обстоятельством и согласно моему плану. Деньги есть?
- Есть.
- Пошёл. Доплывёшь до станции маршрутных дирижаблей, билет у тебя во внутреннем
кармане плаща. Прыгнешь и спрячешься в Гаражах.
- Доплыву? В Гаражах?!
- В Гаражах. Аборигенам скажешь: "Узбек просил помочь". Не высовывайся, я тебя
сам найду, как только копы-досин успокоятся.
На шаткой площадке третьего уровня подземелья Вавилона Акира остановился.
Задумался. И крикнул вверх, в гнилой металл перекрытий:
- Ник Юсупович-сан, позвольте поинтересоваться!
- Валяй!
- А зачем Вам ноутбук?! Сейчас?!
- Как зачем?! Чтоб и-мэйл отправить! Надо, чтоб тебя, придурка, как положено,
встретили! И, не приведи Аллах, не обидели дырой в черепе! Гаражники мобильную
связь не признают! Потому как они сетевики до мениска и цирроза печени! Вперёд,
сынок, береги себя!
Легко сказать... - береги себя... У-у, ну и запах! Как бы не потерять сознание -
испарения, смертоносные газы... - смрадный ветерок, заплесневелый сквозняк снизу,
из преисподней города Свободы. Молодой феникс, напрягая живот, стянул к лицу
кислород, фильтруя в лёгких газ активированной татуировкой "белый огнетушитель",
с помощью которой фениксы дышат в пожаре.
Акира выставил перед собой растопыренные пальцы и зажёг "кошачьи глаза" - надо
же как-то подсвечивать себе дорогу, а то не ровен час, и оступиться можно, и шею
свернуть на радость местным крысам-падальщикам.
Спускался - долго? - минут двадцать.
А потом - плеск волн: где-то рядом вода, много воды.
Тридцатый уровень. Акира точно отсчитал, без ошибок. И вообще, у всех фениксов
обострённое чувство высоты: надо же в пожаре ориентироваться? - на каком ты
этаже, и сколько пролетов до крыши осталось.
Электричество.
"Кошачьи глаза" погасли - глупо тратить энергию-ци без необходимости. А
тридцатый уровень подземелья оказался весьма лучезарным местечком, пока что
самым приятным из всех пройдённых Акирой. Везде мгла и порхают подковоносы с
шерстокрылами, а здесь вполне сносно и даже имеются громадные вентиляторы,
встроенные в стены: гонят болотный газ в трубы-циклоны, на переработку и
утилизацию - из навоза конфетку, хе-хе.
Площадка - гулкие шаги. Первый поворот направо. Бронированная дверь: мощные
заклёпки, зубчатый засов и скрип петель. Надпись оранжевым маркером -
"Вход/Welcome". Ну, раз вход и приглашают, то почему бы и не войти? За дверью -
гранитно-бетонное пространство: гранитный пол и своды, и одинокий бетонный
столб. На столбе болтается прикрученный колючей проволокой кусок фанеры:
"Плевать в купающихся запрещено" - краска почти облущилась, но надпись вполне
читабельна.
Волны. Много воды. Хотя называть эту бурую жидкость "водой" - кощунство.
Надо же: плевать и купаться... - Акира взглянул на бурлящий поток, подсвеченный
длинным кабелем-лампой. И кому была охота здесь проводку на потолок подвешивать,
тратить знатные деньжища на дорогое электрооборудование, гнать
высокооплачиваемых специалистов глубоко под землю? Налицо глупая растрата
казённых фондов... Гранит опять же...
Плевать в купающихся? - хе-хе, забавно. У кого-то оригинальное чувство юмора без
намёка на иронию, сплошная сатира. Хе-хе, Акира Ода совсем даже не лорд Байрон,
а эта река нечистот, простите, не канал Гранде. И уж профессиональному фениксу
купаться в этом "кристальном" потоке не в масть, без вариантов.
Канализационная река, у бетонного бережка покачивается на волнах гондола. У
гондолы на надувном матрасе, слегка прикрывшись лоскутным одеялом, прикорнул
мужчина в трико, шароварах и элегантной шляпке, расшитой воробьиными перьями.
Акира всегда считал, что спать одетым - и в шляпе! - моветон, но... Здесь есть
другие перевозчики? Нет? Что ж поделаешь, приходится довольствоваться
предложенным судьбой вариантом. Спитфайр ясно выразился: от тридцатого уровня
доплыть до ближайшей станции маршрутных дирижаблей - приказы не обсуждаются,
приказы выполняются.
Феникс громко прокашлялся.
- Ну? - перевернулся на другой бок гондольер, из-под задравшегося одеяла
продемонстрировав Акире пышные ягодицы.
- Чего ну? - Акире сразу не понравился перевозчик. Ну, не понравился и всё -
неприязнь с первого взгляда. Акира терпеть не мог хамов и людей, не следящих за
своей фигурой.
- Моё имя дуце Пьетро Дандоло. Плыть будем или улыбаться? - Гондольер осклабил
щётку китового уса-имплантанта, возможно, настоящего, но вряд ли.
- И плыть, и улыбаться. - Акира нахмурился.
- Ну, давай, валяй. Прошу серьёзного господина на борт "Донны Розы". Оплата
вперёд.
- Сколько?
- Как обычно: тридцать евро полмили.
- Сколько?! - Акиру перекосило от возмущения: на уровне асфальта услуги иноходца
оценивались в евро за три километра пробега. - Сколько?!
Гондольер пожал широкими плечами: мол, вы, молодой человек, всё прекрасно
слышали, прикидываться глухим бессмысленно.
Ода заплатил, назвал адрес ближайшей станции маршрутных дирижаблей. Гондольер
швырнул фениксу тяжёлый регенеративный противогаз с тем намёком, что, парень,
тебе это не помешает - несвеже выглядишь. Акира, дабы не заострять внимание на
своих особых возможностях, натянул резиновую, присыпанную тальком, маску на
череп. Сам перевозчик ничем подобным, похоже, воспользоваться и не собирался:
наверняка, уже приспособился дышать аммиаком и сероводородом, или сделал
операцию на лёгких, вживив какую-нибудь фильтрующую приспособу - по крайней
...Закладка в соц.сетях
