Жанр: Научная фантастика
Профессионалы
Александр Шакилов
Профессионалы
Вавилон. Токио далекого будущего. Мир, в котором высокие технологии
переплетаются с древним кодексом Бусидо, а сетевая культура - с азиатской
мифологией.
Пожарные - элита Вавилона - не расстаются с самурайскими мечами и умеют
обращаться в фениксов...
Юная модель, чья бабушка владеет таинственной магией "омниедзи", ждет
загадочного Избранника...
А демонам и оборотням, явившимся из глубины небытия, противостоят мутанты,
умеющие ВВОДИТЬ в это небытие обычных людей!
Александр Шакилов
Профессионалы
Игорю Чёрному, с благодарностью за помощь и поддержку.
Вспомните-ка, в школе в одном классе с вами был, наверное, какой-нибудь особо
одарённый малыш? Он лучше всех читал вслух и чаще всех отвечал на уроках, а
другие сидели, как истуканы, и ненавидели его от всего сердца? И кого же вы
колотили и всячески истязали после уроков, как не этого мальчишку?
Рэй Брэдбери "451Њ по Фаренгейту".
- Чебурашка-сан! Чебурашка-сан!! Ты меня слышишь?!!
- Гена-сан, посмотри на меня, добуцу ты зеленое! Ну, конечно, я тебя слышу...
Старый анекдот из жизни первых сёгунов Вавилона.
Квадросистема ласкает уши помесью энка и джи-попа.
Под веселую музыку и умирать легче, правда?
Зарево - за два квартала. Сытая отрыжка ветра жарким потом стекает по лбу,
путается в бровях и липнет к ресницам. Резко - поворот направо - жалобный визг
затёртых покрышек - чёрный след это твой след, твоя копоть, твоя гарь.
Зарево - за квартал. Пунцовые, как назло, радужки светофоров - мигалка, сирена,
вперёд. Здесь бы срезать - через дворы. Вот чёрт! - ремонтные работы:
исклёванный ржой асфальтоукладчик врос катками в щебень - у-у, мастодонт,
ублюдок от ДВС!
Назад. Зарево - в глазницах, по зрительным нервам, картинкой в мозг. И визг, и
покрышки-отпечатки. Молодой недоделок из племени сиу-дакота перебежал улицу в
неположенном месте - обряд, на, посвящение в мужчины, часть Великого Испытания,
м-мать: не убоись, увернись, обмани Жестяного Скакуна, прирученного бледнолицым
самураем...
Зарево.
Мурашки вдоль лопаток: строем, боевыми порядками, колоннами по двое - хаяку!
быстрее!
Нервы? картинка? - термиты! кожа!
Пот в подмышках - какие ресницы?! И дребезжит на задней сидушке пустой
огнетушитель: стучит о крышку аптечки. Под крышкой, оранжевой с крестиком -
коричневый пузырёк йода, на всякий тот самый случай - и всё, остальное излишне:
балласт выброшен за борт ещё на базе, две недели назад, когда ты расписывался в
ведомости за эту - очередную - машину.
...предчувствие, нервы, первая дрожь.
Зарево? - ха, есть контакт, ты уже на месте - фас, птенчик!! лети, пташка!!
Ай, покрышки... - чёрным, смрадным, следом-копотью - стоп, на ручник, приехали,
музыку вырубить и носовым платочком стереть со стоек одноразовые динамикинапыление,
а то гель скоро засохнет, потом виброножом счищать придётся...
- Где же вы были, юноша?! - не по возрасту резвая бабулька-ниппон суповым
набором валится на капот служебной "девятки". И, мало того, яростно молотит
сухонькими кулачками по лобовому стеклу. - Сгорит же всё?!
- Не всё, - ты оставляешь ключи в замке зажигания (зажжжигания!!) и смачно
хлопаешь казённой дверцей, изуродованной гербом-саламандрой. - Всё никогда не
сгорает: только прокисшее, а значит, испорченное, а значит, ненужное.
Предназначение Лишних Вещей. Слыхали о таком, уважаемая? В сторонку, гражданка,
не мешайте. Дайте поработать профессионалу, разрешите подготовиться к танцу с
веерами.
Дым.
Чёрный.
Копоть.
Жаль, местные умельцы - чёртовы любители! - не успели перекрыть газ. Не надо
быть экспертом - пожар начался на восьмом этаже - взрывом вынесло кусок стены. В
любой момент дом может рухнуть: очень даже запросто. А тут ещё - терпеть нет
мочи!! - чешется три дня небритый подбородок, и горло тоже чешется: хр-р, х-рр,
ковыряешь щетину ногтём, помечая нежную от природы кожу розовой полоской.
Боль в груди - невыносимая. Кашель, хрипы, кровь на губах. Споткнулся, чуть не
упал. Отставить!!! Работать, бл...дь!!
Фу-у, отпустило...
Н-да, пейзаж... Толпа, охи-ахи, ночные рубашки, семейные трусы, кое-кто уже режет
себе волосы, другие спешно совершают обряд мисоги: опрыскивают вытащенные из
пожара пожитки водой - очищают домашний скарб от злых духов.
И зрителей хоть отбавляй: чужое горе интересней собственного счастья. Плачет
манюня-мари, её оставили одну - посадили на диван, поручили охранять куклу Дашу
и статую кошки с поднятой лапой, а сами... На девочке только трусики и почему-то
шымакш. Стоп! Стоп, стоп, стоп!! Назад - ДИВАН?! А рядом?! - САБАН?! Ну, ничего
себе!! такая суматоха, понятно, кто что хватает... - но диван?! И сабан?!!..
Психи? Или в горячке? С перепугу мебель под руку попалась? семейные реликвии?
Самое дорогое? - как память о первой брачной ночи? и промыслах далёких предков?!
- Молодой человек... - бабка семенит следом, поддерживая повязку на животе и
хлюпая гэта по лужам. Ты непроизвольно замечаешь её промокшее от слёз личико,
домашнее и очень доброе: она напоминает тебе модифицированного кролика с
длинными розовыми ушками, истыканными серебряным пирсингом от сглаза и порчи. -
Молодой человек... молодой...
Ты касаешься лба и поправляешь белую ленточку-хатимаки. Обычно безотказная
бредятина о "предназначении вещей" сегодня, похоже, пшикнула вхолостую. А жаль.
ТАКИХ КЛИЕНТОВ надо игнорировать. Тогда они замолкают и больше не пристают.
Морду шлакоблоком - благо, имплантированный в нос моток золотой проволоки,
проталкивает жёсткий каркас в мимические мышцы, закрепляя лицо в последнем,
хмуро-сосредоточенном выражении.
Шаг на длину поперечного шпагата.
Но бабка забегает перед тобой, она как каменная глыба, завёрнутая в линялую
голубенькую кофточку-кимоно. Она - кусок базальта, прихваченный почти телесного
цвета гамашами и повязанный шерстяным платком, надёжно укутавшим поясницу,
безжалостно уничтожаемую радикулитом:
- Я буду...
- Что?!
- ...жаловаться!
- Жалуйтесь. Вызов принят сто двадцать одну секунду назад. Согласно Закону о
Пожаротушении и профсоюзным нормативам для служб быстрого реагирования у меня
ещё пятьдесят девять секунд личного времени. И не мешайте мне медитировать.
Хочется чихнуть. Очень хочется - слишком много людей думают о тебе нехорошо.
Сейчас. Слишком много. Спазм, кровь.
Ты огибаешь живое препятствие, выбираешь относительно безлюдное местечко у
переполненных миазмами мусорных контейнеров, недалеко от трансформаторной будки.
И приседаешь прямо на асфальт - ягодицами падаешь, точнее новыми кожаными
джинсами, ага, - да на грязный, истоптанный, заплёванный жевательным табаком
асфальт.
В груди почти не болит - хорошо-то как!.. Просто сесть, успокоится и привычно
дышать гарью... расслабиться, подумать о хорошем... Сакура-но хана-га сайтэ имас.
Кадзэ соё-соё фуку...
- Молодой человек, что вы?!.. Как можно?!.. Сгорит... я буду жаловаться...
Вот прицепилась!!.. старая кошёлка!.. - ты легонько, аккуратно, чтоб не отломать
мультифильтр дрожащими пальцами, выдёргиваешь сигаретку из мятой пачки. Вкусную,
сладкую сигаретку, естественно "Firestarter Light" - настоящий, пожаробезопасный
табачок со встроенным в угольную прослойку миниатюрным термодатчикомтранслятором.
Принцип простой: если количество теплоты и концентрация кислорода
в воздухе в радиусе метра от окурка не соответствует госстандартам Вавилона, то
автоматически включается встроенный маячок, наводящий на очаг возгорания
патрульные цистерны любителей из службы доверия 911.
Тушить окурки, ха-ха, самая работа для романтиков-мечтателей, обожающих лазить
по штурмовым лестницам да с огнетушителями в зубах.
Порыв ветра осыпает мусорный киоск сдутыми из-под крыши искрами и углями.
Сорвало кусок пылающего рубероида - парит, как дельтаплан; ты засмотрелся на
свободный полёт... - рубероид ударил в крыло "газельки" скорой помощи. Плотненькая
в нужным местах медсестричка, очень похожая на юную Савагути Мики, ойкнула и
уронила в грязь упаковку, ага, уже не стерильной ваты. Вот ведь корова, прости
Сува, дойная! - вымя есть, ещё и какое, а вот мозгами Будда обидел...
Жар ощущается метров с шестидесяти. Н-да... однако, полыхает не по-детски... - ты
клацаешь золотым "ронсоном" и втягиваешь в бронхи дым. Если дом рухнет, зацепит
два соседних здания: шестнадцатиэтажку, сестру-близняшку пылающей, и кирпичную
девятину-пагоду...
А бабка всё не уймётся:
- А где брандспойт?! где вода?! Пена где?!
Ну, старая!! - и мёртвого достанет!! Все люди как люди, пожитки наспех собранные
сторожат-караулят. Да на домашний очаг свой, высокий да панельный, поглядывают:
- Слышите, сосед, а из вашей квартиры, по-моему, сильней сверкает.
- Ага, и правда! Сильней, да. Зато у меня одна комната, а у вас четыре сгорит,
да. Вон у вас уже и занавесочки на кухне прихватило. А вы, я помню, месяцок как
евроремонт закончили, или ошибаюсь, да?..
Люди. Нормальные обычные люди. А эта, чтоб её! - вцепилась, как блоха в клок
шерсти зооморфа:
- Нет, я вас спрашиваю! Где вода, где пена?!
- Пена в огнетушителе. Огнетушитель в машине. - Ты плюёшь в ладонь и окунаешь
оранжевый кончик окурка в слюну. Вот бы так всегда - раз плюнул и... Ладно, пора,
время вышло.
- Огнетушитель?! Где?!
- В маши-нЕ.
- Что?! Шутить изволим?! Я этого так не оставлю!.. - взволнованная хрипотца
надламывается истеричным визгом. - Не подарю вам, слышите, не подарю!
- Оба-сан, не надо, не надо, бабушка! Не волнуйся, тебе нельзя, оба-сан... -
весьма симпатичная девица, на вид лет восемнадцати-двадцати, обнимает перечницу
б/у за плечи. - Не надо, он сделает всё, что сможет... Действительно сделает! Он
же!..
Она хочет сказать "герой"? Или даже "великий принц Ямато-такэру"?
Бабка рыдает:
- Юрико, он же подонок! Как твой отец! Посмотри на него, Юрико! Подонок! Сгорит
всё! Всё! Столько лет... И на телевизор большой копили!!.. и холодильник... и
копили... и большой...
- Успокойся, нельзя...
Ты - белая повязка давит на виски - замечаешь взгляд этой миленькой девочки:
надежда и обожание - такой мужчина, сильный, красивый, спасёт, выручит, в беде
не оставит. Нормальный взгляд. И ещё немножко, в довесок: а как с ним?.. ну... вы
понимаете... вот бы в кино пригласил, темно, романтика, туда-сюда...
...бледно-розовые нити тянуться от бровей красотки - к твоим ресницам и ниже,
оплетают, вяжут, дёргают и валят - с размаху, плашмя, на асфальт - судьба, подругому
никак, смирись, прими, наслаждайся...
И дёргает сердечко, твоё, чьё ж ещё: а ведь нэко о-го-го и кися знатная, да-да,
симпатичная девуля и даже очень - чёрные волосы пышно усыпали плечи, глазёнки
голубые в пол-лица, соски приятно округлой груди едва не протыкают тонкую ночную
рубашку.
...за руки, под луной...
...первый робкий поцелуй...
...обручальные кольца...
...купить сыну тетрадки в клеточку...
Взгляд - синтетический, с гипноэффектом: лазерная система через зрачки излучает
световые импульсы определённой частоты, импульсы, измельчающие мозги оппонента в
фарш, из которого можно вылепить всё, что угодно - и если надо, зажарить:
хрустящая корочка, ням-ням. Глазёнки в пол-лица? - отличная маскировка. Анимемода
почему-то очень популярна среди японской молодёжи. Твои страдающие от
гормональных всплесков соотечественники обожают прятать типично азиатские очи
под красивыми, но весьма неправдоподобными иллюзиями-голограммами - и
получается: голубые радужки едва не наползают на уши.
Гипноэффект? - под луной, поцелуй, кольца в клеточку?..
Ха!!
Похабно, дебильно скалясь, ты хватаешь девочку за грудь: жмёшь, тискаешь,
щупаешь. И ныряя под локоток, ускользаешь от пощёчины.
- Подонок! Мразь! Ненавижу! П-пож!-жар!!-рный! - последнее выплёскивается из её
пухлых губок, как бэнто в алюминиевый чан для отходов, предварительно
раскалённый ацетиленовой горелкой: пш-ш-ш!.. - ПРОФЕСССИОНАЛЛ!!!
Ацетиленовой горелкой?.. Надо же - такое в голову лезет, не вовремя, чёрти что...
Толпа молча раздвигается. Не глядя под ноги, ты шлёпаешь по лужам - скоро осень:
месяца через два. Редкий слабосильный дождик не спас город от жары лета-нацу. В
плаще парко, но плащ есть символ принадлежности к особой касте.
- Молодой человек, а нельзя ли побыстрее?! - толпа дублирует возмущённое эхо.
Звук отражается от твоего затылка, частично поглощается, частично сползает по
позвоночному столбу и теряется где-то в демисезонной подкладке нижнего белья.
Треск зубов, хруст челюстей, мелодия самопожирания. Если задать аксиомой предел
биологического существования - вся жизнь приравнивается к уничтожению себя,
любимого. Ах, как высокопарно сформулировано, тьфу! - и растереть!
- Осс, - Ты киваешь Джамалу Судзуки, участковому стрелку-лейтенанту; тебе не
единожды приходилось встречаться с ним по долгу службы и не только: оформление
всяческих бумажек, актов и прочих бюрократических заморочек плюс трёп под пиво и
общие знакомые. - Как жизнь?
- Яххо. Нормально, - Джамал, сдвигает фуражку козырьком на ухо и поправляет
смоляные волосы, прилипшие к влажному виску. - Хисасибури дэсу... А у тебя?
делишки? пучком? Цветёшь и пахнешь?!
- Я нормально и ещё лучше!
Сейчас - только работа, ничего личного: чистое, не омрачённое приятельством
взаимное равнодушие: пустые фразы ритуала - порядок, норма, проценты плана по
отправлениям обрядов в текущем квартале.
Вот только дом горит. И огнетушителем, обычным любительским огнетушителем, здесь
не обойтись.
Сегодня Джамал работает в паре со своей любимой СВД. Классика жанра: уничтожение
движущихся, открытых и одиночных целей. В частности фениксов, хе-хе. Иногда
лейтенант Судзуки веселится, и на отстрел пылающих профессионалов берёт
антиквариат времён Второй Мировой войны - древнюю, испытанную боями в Финляндии
СВТешку. Иногда - проверенную Кавказом ВСК-94. А бывает и развлекается старинным
французским мушкетом.
Пожар. Рядом. Живёт, дышит.
И ты радостно кричишь:
- Тадайма! Я вернулся, я дома!
Треск зубов, хруст челюстей - огонь отвечает:
- Окаэри насай. Добро пожаловать домой...
Ты голоден, тебе хочется есть. Отринь суетное - и насытишься. Ни друзей, ни
привязанностей, дети это хлопоты, детей не надо... Ты никому не нужен, тебя никто
не любит, и даже сурово наоборот - откровенно ненавидят и люто боятся - ты же
пожар!-ный.
Как хлыстом по лицу - крик:
- Тварь, ну чего ты ждёшь!.. Ублюдок нэдзуми и кумо!.. Помесь крысы и паука!!
Ну, бабка, ну, перечница!..
Шаг.
Шаг.
Шаг.
Ресницы заворачиваются кверху и обугливаются. И зеркало-глюк. Огромное. Первый
признак грядущей трансформации. Смотри на себя, это я, это ты, это мы. Ты
голоден? А я отражаю преломлённый свет, но - уже не тебя. Ты... - да вот он ты,
любуйся. Сквозь слёзы - водопадом -...
- дым!
Чёрный!
Копоть.
Пот горным селем омывает отроги лопаток и перевалы ключиц, и увлажняет долину
живота - горячая рубашка липнет расплавом, не отодрать, тлеет плащ в подмышках.
Ты с сожалением роняешь зажигалку, подаренную мамой на двадцатилетие - ведь
поцарапается об асфальт! А по-другому - расплавится.
Судорогой сводит косые мышцы живота - не первый, но пока ещё нежный позыв
голода. Ты падаешь на колени, вдавливая мизинец вместе с тканью и мягкой
пластмассовой пуговицей в пупок. Чуток отпускает, но ты не обольщаешься - дальше
хуже. Будет. Значительно хуже.
Голод, го-о-о-о-л-лод-ддд!!
Гарь.
Пепел.
Обожжённые щёки.
Ты достаёшь из кармана шоколадку, половина размазывается по фольге. Течение
воздушных потоков внутри пылающего здание непредсказуемо: резкие перепады
давления, попробуй, угадай?! Язык пламени шаловливо высовывается из губ подъезда
и облизывает тебя с головы до ног: волос больше нет, плащ горит, синтетика
липнет к бордовому эпидермису.
И это больно. Действительно больно.
Но! - голод! ГОЛОД!!! И только что ты-пожар попробовал себя-плоть, и это было
вкусно, да-да, вкусно. Пальчики - ням-ням! - и нет больше рисунка отпечатков.
Нос - запахи исчезли - сразу: были, и нет уже - золотая проволока стекает по
обнажённым косточкам челюстей.
Хр-р-р! - Будда, прости чревоугодника. Меню гурмана: дым, копоть, гарь и пепел -
ой как хочется, а нельзя. Себя? - себя можно, себя даже нужно. Но...
...ты знаешь, сколько не терпи, а придётся укусить, отхватить кусок потолще,
пожирнее. Быстрее! - мясо отваливается от костей. Пока есть мышцы - быстрее!
Шевели булками!
Второй этаж.
Пузырями краска на стенах - была, ты чувствуешь её тень, её сожжённый состав,
химию. И обугленные до металла перила - красные. Пятки остаются на ступеньках -
отломались.
Третий.
Может, хватит? Пора бы показать себя в пролёте окна...
Пора?..
Будда, как не хочется!!
Оранжевое облако, и наклониться бы, плавно уйти... Нельзя. Правую руку унесло,
шмякнуло о бронированную дверь чьей-то недешёвой квартиры. Плохо - ты же не
левша, очень плохо...
Четвёртый. Отпала голова. Уже не больно - так, неприятно чуть-чуть. Слегка.
Пятый. Всё, выше не получится. На четвереньках вползаешь в прогоревший косяк.
Вместо лёгких - парующий ливер жареного пирожка. Горит побелка. Ещё чуть-чуть! -
а не дойти. Ты укладываешься на пол - паркет под тобой вспучивается девятым
валом. Ничего, бывает. Прикусить бы язык - но голова... где голова?! - пепел! - и
ждать... недолго...
Всё. Трансформация.
Нужный поток выносит тебя на балкон.
Ты - чистая плазма. Ты - обнажённый голод. А вокруг столько пищи... столько пищи!!
Дотянуться до соседней пагоды? Или подмять панельную высотку?! Высотка больше, а
кирпич - вкусней... А?..
Ага.
А ведь ещё нетронуто, не надкушено левое крыло этого - этого! - дома!!
- Смотрите!! Не-человек! Оборотень! Исчадье ада!!
- Феникс!!
- Профессионал!!! Хэнгэёкай!!!
- А-а!!
- ...куда смотрит полиция?! Стреляйте быстрее!!
И, правда, куда?
И кого ОНИ, любители, ожидали увидеть в огне? Карлсона? Мери Попинс? ДзасикиВараси?..
Стреляйте быстрее?! - хе-хе! - vox populi, vox dei...
Упс!.. - Джамал поднимает винтовку, блики от линз прицела - вот-вот тебя
пощупают серебром, каким обычно ласкают всех активированных...
...добропобедных мучеников.
Палец Джамала мягко тянет спусковой крючок...
Звук - громкий. И боль. Другая, приятная: холод. И пустота - где-то ря-а-адом.
Смерть? Скорее бы... Давно... пор-ра-а...
И ты привычно умираешь.
ЗИККУРАТ, ИЛИ ВВЕДЕНИЕ В СПЕЦИАЛЬНОСТЬ
1. ЮРИКО
Юрико проснулась.
Вот так: проснулась и всё. Захотелось - и прекрасный мачо-кугё не нужен:
принцесса без слюнявых поцелуев очнулась от летаргической спячки. Пришла в себя,
ага, и лёгкой дрожью - аккуратно! - локотком тронула нежную поверхность
управления, напылённую на быльце кровати. И сразу же по щучьему велению, хе-хе,
а точнее по хотению Юрико распахнулись створки двуспального анабиозникасаркофага,
совмещённого с дешёвенькой барокамерой. Кстати, у барокамеры маловато
функций, она давно устарела - заменить бы, обгрейдить. С премии или наследства.
Да где ж они, шальные деньги? Где спонсоры-меценаты и мультимиллионерыпоклонники
талантов?
В общем, проснулась. И - привычно, рефлекторно - по-утреннему удлинёнными
ресничками провентилировала личико, унавоженное регенеративной плодово-ягодной
наномаской. Отключила Всемирную Конъюнктиву и врубила обычное зрение - и увидела
реальный свет настоящего солнца, заглянувшего в окно сквозь бамбуковые щели
жалюзи. Та-а-ак, - не замутнённый аниме-голограммами кареглазый взгляд изучил
синоптическую панель, стилизованную под металлопластиковую форточку: что день
грядущий нам готовит? - бури, шквалы, замечательную погоду?
Ясно, жарко, влажность.
- Аа-ааа-хх, - зевнула девица-красавица.
Смачно так ротик приоткрыла. Даже нижней челюстью хрустнула. И куснула
пухленькую губку - нижнюю. И... - в общем, соблюдение ритуала согласно расписанию.
Будильники Юрико не любила, точнее терпеть не могла. Вот такая у дамочки
патологическая неприязнь к любым подъёмным устройствам - осознанная ненависть,
не иначе. Да и за что, спрашивается, любить эти механические дзинь-дзинь-дзинь?
и прочие электронные пищалки-побудки? Тем более в единственный законный
выходной?! Рано утром?! В четырнадцать тридцать?!
А ведь тело-исходник ощущается правильно. Уже хорошо. Приятно. Значит, ситуация
под контролем. Расслабляться себе дороже: трать потом часа три - не меньше! -
дабы привести параметры в надлежащий порядок-стандарт.
Та-ак, что там у нас по основным замерам... - Юрико приподняла голову над
силиконовой желе-подушкой и оценила показания микрометров по трём основным
позициям: диаметрам талии, бёдер и грудной клетки. Ну-у, почти попали, н-да: по
бюсту отклонение в плюс полмиллиметра. Но плюс это не минус, корректировать
проще...
Минут сорок Юрико кокетничала перед зеркалом - голенькая. Трогала пальчиками
соски, пока не довела диафрагму до нормы и не отрегулировала размер молочных
желез: профи есть профи, даже в воскресенье.
Жарко.
Бабушка ещё спит, она давно на пенсии, ей можно.
Тапочки, халатик, поправить волосы. Прогуляться на кухню. Пластиковый стакан
малинового синтойогурта из холодильника-гриля на стол. Потом - неспешный подсчёт
калорий - годится, не отрава, но пища. Одноразовая ложечка, одноразовая
салфеточка - и завтрак успешно завершён: спасибо, не за что, потребляйте ещё.
Ночью Юрико приснился сон. Вещий, ага. Юрико отчётливо видела парафиновую свечу,
сложенный "ёлочкой" костёр и маленькую лампадку. Свеча обожгла Юрико пальцы,
лампада погасла, когда юная красавица попыталась долить масло. И только костёр
согрел плутающую во мраке девушку.
Да-да, это вещий сон. Знак! Фатум, никуда не деться...
Хотя чего на судьбу роптать?! - Избранник Юрико понравился - позавчера, на
пожаре. Настоящий феникс, с ума сойти! И симпатичный к тому же, кирэйнакрасавчик.
Каккоии! Сутэки! Правду говорят: в человеке всё должно быть прекрасно
- и кимоно, и тай, и као.
Как бы с ним поближе познакомится?..
По возможности случайно?
"Всё возникает из огня, и всё в огонь превращается", - Юрико улыбнулась и
впервые заметила на стенах фотолюминесцентные эвакуационные указатели для
ориентации в помещении в темноте и при сильном задымлении. Да, Юрико и раньше
слышала об эффекте длительного послесвечения: в ПВХ-пластик, краску и
самоклеющуюся плёнку добавляют мельчайшие кристаллы сульфида цинка. Мол,
кристаллы те запасают световую энергию, а потом, по необходимости, излучают
кванты видимого спектра. Слышала, но никогда не обращала внимания на забавные
стрелочки-указатели в сорока сантиметрах над полом - да-да, именно на
четвереньках, согласно технике безопасности, надлежит ориентироваться и
выбираться из задымлённого помещения.
Ох, уж эти пожарные приспособления! Это ведь так романтично - стрелочки, и на
карачках, и попой кверху!
Жарко. Обмахиваясь веером-тэссэном, Юрико долго стояла у окна: впечатляющий вид
- сорок восьмой этаж небоскрёба, а внизу - город, Вавилон, промышленно-деловые
задворки мегаполиса Дзию. Пластмассо-металлическая лента транспорта-норимоно:
электро и пневмокары, ДВС-авто и карьерные грузовики, не заезжающие дальше
окружного шоссе. Поток людей: граждане всех мастей и национальностей, любители и
профессионалы, заплывшие жиром туристы и диссиденты тоталитарных режимов...
Подводные течения, волны, хлопья пены - шуршащие обёртки, громкие голоса,
клаксоны и рекламные щиты-голограммы...
Город. Море. Океан.
Попросту - Вавилон.
Люди-капли, машины-капли, дома-капли.
Одна капелька - вдруг! - вырвалась из потока, плавно ушла в сторонку,
испарилась-взлетела - красивая такая: транспортный космолёт - рейс к Марсу? или
на Венеру?
Вот бы сейчас - автостопом, за пару парсеков! Или в туннеле Сейкан, по дну моря
от Хоккайдо до Хонсю. Или под фонарём "Зеро" на палубе авианосца - от Итурупа до
Пёрл-Харбора не так уж и далеко.
2. КАОДАЙ
Акира Ода, полномочный феникс пятой категории, воскрес на третьи сутки после
самосожжения.
Очнулся он, как обычно, в собственной квартире на улице Спокойствия - привязка к
заданной точке пространства работала исправно и, тьфу-тьфу-тьфу, пока ещё не
сбоила - ни разу. И замечательно. Наверняка крайне неприятно в голом виде
материализоваться, к примеру, посреди широкого перекрёстка, скажем, на стыке
проспектов Хризантем и Восходящего Солнца - и попасть под катки патрульной
киботанкетки, мчащейся на разгон очередной демонстрации зооморфов: борьба за
гражданские права, ага, - есть дело кровавое и неблагодарное! Короче, честного
феникса раздавят и не заметят.
Сухость во рту, зудит и чешется кожа на спине и в паху - обычные симптомы того,
что феникс жив.
Опять жив!
Акира оделся - по-простому, по-людски: натянул трусы (расцветка: пчёлкицветочки),
втиснул мускулистый, разукрашенный татуировками и ожогами торс в
смутно-белую "домашнюю" майку с надписью "Две башни - forever!". Побрился -
чётко обозначилась розовая полоса на горле. Изодрав кухонным ножом клеёнчатую
упаковку, обнаружил кожаные брюки а-ля ковбой Мальборо, розовую рубашку из
синтетического шёлка и подарочную мамину зажигалку (значит, подобрали ребята из
группы поддержки, вернули, спасибо). Нашёл в прихожей, возле зеркала, пару новых
десантных ботинок и обулся. Ботинки, как всегда, впору - не жмут: спецпошив
профсоюзной мастерской, доставка бесплатная - обувь для фениксов, ага: с
допусками на постпожарную усушку пяток. Спасибо, дорогие, уважили.
Акира захлопнул бронированную несгораемую дверь. Споро завинтил трёхосевые
червячные засовы. Врубил вибро и термочуткую сигнализацию, активировал "жёсткую"
систему предупредительного воздействия: ежели кто особо жадный до чужого добра
прикоснётся к кодовому замку чем-нибудь непотребным, тот неслабо ощутит на
собственном копчике всю прелесть законов электротехники.
Феникс вышёл из портала-подъезда и... - не обнаружил на стоянке служебное авто. И,
собственно, не удивился. А вот если бы за колючкой под током и прессом шлагбаума
стояла "девятку" с опротивевшими саламандрами на бортах, тогда да - Акира
уверовал бы в чудеса, честное слово! вознестись не встать, сеппуку в пузо три
раза!
Н
...Закладка в соц.сетях
