Жанр: Научная фантастика
Профессионалы
...росли на лице?
Поросль эта имеет существенное значение: завитая в косички борода служит
надёжной упряжью, с помощью которой можно регулировать направление и скорость
движения.
В общем, поймать барражирующего в поисках клиента извозчика - тот ещё труд. Но
деваться некуда - обстоятельства-с!
Акира вертится по сторонам.
Толпа: дела, суета, прогулки с фиксацией под локоток.
Ну, что имеем?
Ланао, филиппинские мусульмане-сунниты, почитающие мистический эпос "Даранган" -
мужчина и женщина? Он в простеньких штанишках, широкой рубахе, жакете, на голове
несуразно торчит тюрбан. Она в узкой кофте и соронге, ещё и завёрнута в джабул,
то есть в длинный шарф. У обоих ланао длинные волосы. Правоверные улыбаются друг
дружке чернёными подпиленными зубами. Мужчина, похоже, жуёт бетель. Свернули в
чайхану - отдыхают, бездельники: кумыс, кальян, гашиш, лёгкий секс. Ланао на
извозчиков не похожи...
Толпа сплошняком: разноцветные лица, палитра причёсок, ассортимент разрезов
глаз.
Шоссе? - авто, ДВС-авто, пневмоавто, рикши, рикши, авто. А ещё - мотоциклы,
моноциклы, мотороллеры и опять авто. А посреди асфальтового островка
безопасности - принаряженные в набедренные повязки и бамбуковые узкие "платки"
любители танцуют "заклание буйвола". Это выдёргиваются кту дриу, горные кхмеры.
Да, тела и лица их покрыты своеобразными рисунками, но передние зубы - веяния
моды! - как и у ланао подпилены, и вообще кхмеры искомой комплекция не
соответствует - не извозчики, как ни жаль. У ребят, наверное, сегодня праздник
какой-то. Симпатично, в общем-то, они коленцами дрыгают, но пляска Орла тебе
больше нравится - таки шошоны-ивитем, из фратрии Койота, гопака круче
закладывают, однозначно, круче. Или, к примеру, очень Акиру впечатляют васукума,
иммигранты из Танзании - танцы на ходулях это нечто!
Нечто-нечто... Это лирика. Где извозчики? Когда не надо, стадами вокруг скачут...
Толпа раздвигается волнами, обнажая асфальтовое дно - народ освобождает лыжнюразметку:
под копыта попадать дураков нет - уж лучше посторониться,
предохраниться, быть целее.
Из-за угла - метров двести юго-восточнее - показалась мощная фигура. Мачта над
горизонтом черепов и передвижных лотков.
Извозчик.
Ну, наконец-то!
Встать на пути, не убоятся, не отпрыгнуть в сплочённую локтями биомассу граждан
- и таки остановить силу. Смять характером инерцию. Выдержкой пригвоздить к
тротуару массу. Необходимостью припечатать к канализационному люку чужую волю.
Повезло, извозчик Акиру заметил: извернулся, в последний момент скорректировав
направление. Заваливаясь на бок, кувыркнулся, поймав горизонталь ладонями, и
плюхнулся на спину - удар смягчила густая шевелюра-амортизатор. Благодаря особой
смазке волос перевозчик скользнул по асфальту - метров пять проехал и упёрся
затылком в столб рекламного щита.
Поднялся. На колени. И в полный рост.
И двинул к фениксу.
- Имя? - дрожь в голосе: Акира слегка переволновался - а если бы два с половиной
метра живого веса вовремя не затормозили?!..
- Слейпнир. Пётр. - Ни намёка на одышку. Голубые чистые глаза, интерес и
капелька любопытства.
- Профессиональный статус? Категория? - Адреналин выплёскивается наглостью: ну
какое Акире дело? Бежал себе человек по своему, может, важному интересу,
остановился вежливо, а тут допрос учиняют: нехорошо, непорядочно. - Статус?!
Категория?! Не слышу?!
- Извозчик-иноходец, третья.
- А почему не пятая? - Фу, совсем неприличный вопрос: за такое любопытство и по
ушам не грех получить.
Но, похоже, иноходец так не считает:
- Правила нарушаю. Часто. Гаишники, звери форменные, тормозят, штрафуют.
- Лихач, значит?
- Так точно.
- Прекрасно! Люблю бодрых молодцев, да и опаздываю очень. За срочность доплачу -
если не черепахой доползёшь. Лады?
- Обижаешь, начальник. Считай, мы уже на месте. Готов?
- Готов.
- Кинь монетку в рот.
- Зачем это?
- Да так. Заплати авансом за проезд: мало ли...
Это "мало ли" Акире не понравилось, но... - он схватил Петра за удила-косички и
резво вскочил на спину, обняв грудную клетку извозчика ногами. Чужие, волосатые
тиски-руки надёжно, без люфтов зафиксировали лодыжки феникса.
Поехали!
"Транспортные услуги, предоставляемые курьерами Общества Извозчиков есть
комфортабельное и незабываемое ощущение первозданности олимпийского
спринтерского бега, преисполненное удовольствия от осознания..." -?!.. - рекламные
буклеты безбожно врут. Осознание?! - о, да, Акира отлично осознал меру и степень
мучения! Комфорт?! первозданность?! - испытание нервам и выдержке!! И запах
пота, шибающий в ноздри, как от испуганного скунса!!..
Судороги в мышцах - до боли сжатые кулаки: не отпускать!! Не отпускать удила при
высоких, о-очень высоких прыжках! - когда тело извозчика взмывает недорезанным
кроманьонцами археоптериксом - да над зазевавшимся "пассажиром сонной травы",
которому хватило ума выбрести на лыжню-разметку в не самое удачное время...
ЫЫЫ-ы-ыыыкх!!! - воздух из легких - встречный поток отбрасывает в лицо Акире
мелкие брызги слюны извозчика. Асфальт - внизу; задранные головы прохожих -
зрачки расширены: равнение на тандем. И насмерть перепуганный бедняга,
спрятавший в ладони мгновенно побелевшую мордаху - коленки поджались, асфальт
самое мягкое кресло.
ЫЫЫ-ы-ыыыкх!!! - руки Петра Слейпнира отпускают щиколотки феникса: и тело Акиры
отрывается от спины и летит параллельно асфальту.
До боли сжатые кулаки: не отпускать!! - не хотелось бы шмякнуться метров с пяти
на группу китайских рабочих, размахивающих красными флажками и штампованными
иконами с изображением Будды Мао. Падать на китайских рабочих, у которых в руках
иконы - по меньшей мере, святотатство.
ЫЫЫ-ы-ыыыкх!!! - предплечья Слейпнира выдвигаются перпендикулярно торсу,
волосатая кожа лопается точечными язвами, сквозь язвы проклёвываются полоскижгуты
сухожилий - кожа растягивается, сползая с предплечий, цепляется за жгуты -
готово: крылья летучей мыши!
Зачем?!
А затем, что прыгал извозчик через одного малохольного придурка, подвернувшегося
под копыта, а в результате пришлось уворачиваться от колонны ханьцев, внезапно
изменивших маршрут.
Подрезают, подонки!
...китайцы позади.
...перекрёсток.
...мамаша с коляской.
...две пьяных школьницы, обнявшихся посреди "лыжни".
...стая кынсы, терзающая труп наркомана-зооморфа - куда смотрит санитарная
служба?!
...грузчик с поддоном лавашей, только что выгруженным из грузовика-"хлебницы".
...пожилой мужчина, взасос целующий молоденького транссексуала.
Бег.
Прыжки.
ЫЫЫ-ы-ыыыкх!!!
Знакомый, тот самый пейзаж - оружейный магазин напротив аптеки. Стоп! Мучения
феникса близки к завершению?!.. - ох, как мало нужно для счастья!
- Тпру, Моренго! Я сказал: Моренго, тпру!! Тпру, Моренго!
- Кто?! - Извозчик стряхнул Акиру на тротуар. - А ну повтори?! Как ты меня
назвал?!
- О Наполеоне Бонапарте слыхал?
- Нет...
- А чего тогда всякую ерунду спрашиваешь? Спасибо за доставку. Свободен.
Акира щедро расплатился с извозчиком и шагнул к Юрико, изучающей ассортимент
овощной палатки - цены на кокосы и бананы, таро и ямс, батат и маис. Феникс
прокашлялся - обратил, значит, на себя внимание - и развёл руками: мол, виноват,
опоздал, каюсь - больше такого не повторится, простите, сударыня, не со зла.
- Здравствуйте, Юрико.
- Здравствуйте, Акира-сан.
- Вы уж не судите меня строго. Обещал позвонить - не получилось, работа, пожары,
знаете ли.
- Знаю.
- Да? - Акира вдруг понял, что девушка действительно в курсе того, что с ним
произошло.
...бледно-розовые нити, оплетают, тянут...
И не хочется прогонять наваждение, совсем не хочется - будет, что будет.
Хуже не будет.
- Да. Знаю. Ничего страшного, Акира-сан, я прощаю вам опоздание. Прогуляемся?
Сегодня отличная погода...
"Встану сталью - красно-оргазмной
Пальмой встану - цельно-печальной
А ты в платьице звёздно-венечном
Расцелуешь мою оконечность"
И Юрико, и Акира одновременно обратили внимание на незамысловатое граффити,
испачкавшее рифмованной текстовкой торец старинной панельной девятиэтажки. Чуть
ниже узора - бронзовая табличка "Памятник архитектуры. Охраняется законом".
Граффити, ага, да ещё на охраняемом объекте?! - непростительный вандализм!!
- Однако, стихотворение о любви. Искренней и чистой. - Хмыкнув, прокомментировал
Акира: не смолчал.
- Да уж! - Возмутилась Юрико, прикусив улыбку. - Развлекаются инкубы: даже меня
пробрало - захотелось объятий и нежности. А ведь ничего такого в стихоплётстве
этом и нет... Странно, да?
- А что тут странного? Все инкубы, граффитчики в том числе, профессионалы
экстракласса. Заряженный афродизиаками искуситель на многое способен. Слабенькие
стишки, никакие? - согласен. Но! - возможно, эффект "любви" достигнут особым
расположением букв, сочетанием фона стены и подбора палитры... Не знаю, точно
утверждать не могу. Я не инкуб.
- Да уж, Акира-сан, вы не дон жуан.
Разговор почему-то не клеился. Темы "о погоде, о новинках киноиндустрии" не
впечатляли и тратить на них редкие часы свободного от работы времени просто
глупо. Что-то нужно было предпринять - срочно! Развеять обстановку ничего не
значащим пустячком? - Акира брякнул первое, что попало в голосовые связки:
- Юрико, представляете, а я ребёнка спас - из огня вытащил. Там всё так горело,
а он - маленький, плачет, я... и... э-э...
- Да что вы говорите, Акира-сан?! Вы же настоящий герой!
- Да уж... герой... - брови выше, морщинки чётче: вот как выглядит смущённый
феникс. - Э-э... Юрико, а смотрели последний блокбастер... этого... как его... ну,
известного режиссёра?..
А потом молодые гуляли в роще чёрных берёз, среди мрачных стволов, изуродованных
памятными царапинами складных виброножей: "Хасим любит Ольгу", "Здесь был Сэм",
"Кто хочет бесплатного омонку, звоните по телефону..."
Разговаривали мало, больше молчали.
Случайно выбрели на колонну, направляющуюся к центральной агоре района для
проведения образцово-показательной казни. Да, лишать жизни сограждан, пусть даже
и преступников, негуманно, но... - "Зажигальщику животе не дать, казнить его
смертной казни". А казнить, судя по всему, собирались именно поджигателя.
Барабанная дробь - за пешим ударником шагает совмещённая рота спецназа: взвод
ярунов-галдовников и два отделения дэвов-жиджретов. Командует парадом
подполковник аэромобильных войск, принаряженный в составленный из двух костяных
пластин головной убор. Подполковник явно из следопытов-арикара. За
военизированной процессией чересчур медленно двигается парочка рослых
извозчиков, запряжённых в измазанную дёгтем телегу. На телеге сидит африканец
лет сорока с небольшим, в сером арестантском халате; на груди - фанерная
табличка, ярко-алые буквы: "За поджог". Рядом с телегой пританцовывает от
радости принаряжённый в красную рубаху профессиональный палач...
- Акира-сан...
- Да, Юрико?
- Я...
- Юрико, извините, но... Вы не обидитесь, если я приглашу вас к себе? В гости?
- Вкусный вермут.
- Мартини.
- Вкусный мартини.
- Согласен, но...
- Да?
- Юрико, Вы...
- Акира, мне надоел официоз.
- Мне тоже, я...
- Может, всё-таки выпьем на брудершафт? и перейдём на ты?
Свечи - пижонство, конечно - Акира зажёг пальцем. Хотел произвести впечатление
на гостью. И, похоже, своего добился: голограммы-глазища ещё больше расширились
- хотя, казалось, больше некуда: и так пол-лица не видно за радужками-зрачками.
Настоянное на травах вино вкушали из фарфоровых пиал, разрисованных драконамитацу
- другой питьевой посуды в квартире феникса не водилось - не из кастрюльки
же, в самом деле, сербать?! или, хе-хе, из чайника...
Дрожащей рукой Акира наполнил "фужеры". Он чувствовал, как жар расползается от
живота к пунцовым от волнения ушам и отвердевшему паху. Профсоюзные татуировки
зудели и чесались - романтика ещё та.
- Кампай! - и вкусный, сладкий поцелуй смазанных спермацетовой помадой губ
закрыл фениксу рот: мол, разговоры это пустое, есть иной способ общения между
мальчиками и девочками.
Нежный остренький язычок скользнул по зубам Акиры и обиженно остановился - ну
же, милый, пусти! что ты?! И Акира пустил - прикосновение к нёбу и "встреча на
Эльбе": вкусовые рецепторы, грибовидные сосочки - неистовая битва, война за
территории: занять вражеские траншеи - и наслаждаться...
Юрико выпорхнула из объятий Акиры:
- Ну?! Теперь мы на ты?!
- Да. Мы... я...
Смех - звонкий, игривый - искусительница! Акира поймал вёрткое тело и прижал к
груди, ладонь - на шею, в завитки пышных волос, растрепать сложную причёску,
рассыпать локоны... Шаловливые - огнеопасные! - пальцы двинули вдоль позвонков,
задержались на пояснице, бесстыдно задрали лёгкое платьице и нырнули под резинку
трусиков: упругая плоть - сжимать, давить, ниже, сзади - к пушистому лону, к
Вратам Мира...
Феромоны. Влага на фалангах. Неудобно - сзади. Лучше спереди...
Пушистая...
Целовать глаза - окунаться в голограммы...
Чуть хрипло, тихо:
- Хочешь, я стану блондинкой, это нетрудно?.. Хочешь, сейчас?.. С большой
грудью?..
- Глаза... я хочу увидеть твои глаза... настоящие... хочу... Хорошо?..
- Да. - Юрико почесала носик, и аниме-голограмма исчезла.
Ресницы - обычные нормальные ресницы, длинные...
Брови - чёрные, красивые...
И...
Расстегнуть пуговички платья, руки вверх - снять, стащить, сгорая от нетерпения.
Касаться ладонями сосков - осторожно, несмело, опасаясь случайно
сконцентрировать жар и сделать больно.
Целовать, мять, целовать...
На колени - упасть - мокрая полоса на животе, языком...
Прижать девочку к стене и локтём активировать кровать-раскладушку, взлетая чуть
ли ни к потолку вместе с постелью, выпрыгнувшей из распахнувшегося паласа. Акира
очень любит сюрпризы, он смеётся, вглядываясь в удивлённое личико Юрико: видать,
детке, ещё ни разу не приходилось кувыркаться на матрасе пятиспального
наносексодрома.
Матрас выдавил из себя простыню - цветочки, кружочки на розовом шёлке. Тёплое
одеяло валится из-под потолка на плечи - сбросить, мешает любоваться стройным
девичьим телом, сковывает движения.
Акира напрягся - и направленным тепловым потоком погасил половину свечей -
полумрак, интим.
Маникюр цепляет ткань, впивается в рубашку - ноготки царапают мужскую грудь,
путаясь в густой поросли. И зубками по кадыку, и щека к щеке, и ножки обвивают
поясницу, тянут, просят, заставляют плотней прижаться...
Кое-как Акира стянул кожаные брюки, теперь черёд нижнего белья. Акира
почувствовал, как в трусах перезарядилась обойма с презервативами,
миниконвейером выдвинув на подачу очередной боеприпас. Стянуть с ягодиц ткань -
значит, загнать "патрон" в "ствол". Точнее на "ствол".
Есть!
Готов к труду и обороне!
Всё, нет сил терпеть - атака! Удар по дружеским позициям, клином, "свиньёй"
ворваться в расположение противника, и не останавливаться, двигаться, дышать,
хрипеть, шептать ласковые слова и слушать стоны и просьбы, нон-стоп, вечно...
Ритм.
Ритм.
Маятник.
Колебания.
Резче, жёстче... мягче...
Целовать лицо, трогать губами ушки, приподнять Юрико и уложить на подушку, чуть
выше, чуть глубже...
Ритм.
Пожар.
Огнетушитель. Загасить пламя. Рано. Рано. Всё! - пена...
...плещет!
Упасть - осторожно, не раздавить. Горячая. Дышит - всхлипывает...
- Готисосама дэсита... А, может, ещё вермута? - Юрико слизывает пот с верхней
губы. - На брудершафт? Очень хочется...
10. ДУЭЛЬ
Утро. Хорошо. Великолепно!
- Ха-ха, настоящий "итальянский завтрак" - это по мне: чашка кофе и булочка.
Малюсенькая булочка - чтоб фигуру не испортить.
- А "итальянский обед"? по тебе?
- Не совсем. Во-первых, я не ем минестру, и терпеть не могу поленту. Во-вторых,
в Италии за обедом принято пить сухое вино. А я на работе не пью. И после работы
предпочитаю обходиться.
- А ужин? Тоже... э-э... предпочитаешь? Для пущей стройности фигуры?
- Ну почему? На ужин у меня обычно немножко "фрутти де маре", даров моря:
кальмарчики, рыбка, капустка.
В общем, Акира угощает Юрико растворимым кофе, а потом пешком провожает
несколько кварталов; молодым людям очень не хочется расставаться. Оказывается,
Юрико закрепила свой моноцикл в одной из сот у оружейного магазина "Добрая
пуля", возле которого феникс назначил красотке свидание.
Соты видно издалека. Они нависают над тротуаром, образуя массивное подобие арки,
в десятках мест проколотое рельсами-желобами. В свою очередь эти рельсы струятся
отполированным металлом к перекрёсткам, расположенным приблизительно на уровне
двадцатого этажа обычной вавилонской башни-лоу.
Акира с умилением наблюдает, как лихо юная красавица управляется с "вешалкой",
сложной системой механизмов, предназначенных для оптимального складирования
скоростных моноциклов. Вдавить кнопку активации, повернуть рычажок
гидравлических усилителей, задать с клавиатуры оптимальный угол выхода - и
створки над головами влюблённых раскрываются, раздатчик аккуратно выталкивает
транспортное средство на волю. Моноцикл, скользнув единственным колесом-ободом
по желобу, подкатывается к идеальным ножкам Юрико.
- До свидания, Акира! - Девушка прячет аниме-голограммы под бронестёклами
защитных очков и натягивает на ладони трёхпалые дерматиновые перчатки,
извлечённые из полиэтиленовой дамской сумочки. Юрико нежно целует феникса в
распухшие после ночных утех губы и обхватывает бёдрами сидушку своего
фиолетового "Дукати Буто". Туфельки красотки тут же прихватываются присосками к
обтекателю, разъёмы перчаток совпадают с портами сенсоров рулевого штурвала,
локти и голени укладываются в специальные пазы. Зазоры между телом и моноциклом
заполняются вязким гелем - чтоб максимально снизить потери скорости из-за
сопротивления воздуха.
- До свидания, Юрико.
- Позвони мне.
- Конечно. Обязательно. - Акира достаёт из кармана плаща мобильник.
Девушка смеётся:
- Не сейчас, глупый. Завтра. Вечером?
- Да-да. Конечно. Завтра. - Краснеет феникс.
Юрико врубает движок, и "Дукати Буто" взмывает к ближайшему высотному
перекрёстку, чтобы через мгновение бесследно растворится в сети подвесных дорог.
- Завтра. Обязательно позвоню. - Вибровызов: Акира смотрит на дисплей телефона -
имя абонента "Джамал Судзуки".
- Да? - спрашивает Акира. - Моси-моси?
Радостный голос из динамика трубки:
- Акира, привет. Как жизнь половая?
- Регулярно. - Значительно вздыхает феникс.
- Ну и отлично. Не забыл?
- Нет. О чём?
- Значит, забыл. У нас сегодня дуэль. В смысле, мы присутствуем. Вспомнил гдекуда?
- Обижаешь?!
- Ну, тогда до встречи! Не опаздывай!
Амнезия - надо же! Скорее, до места встречи стажёров и секундантов добираться
через полгорода, а времени в обрез.
Акира пристраивается к толпе, по асфальту, по "зебре", а не по мосткам
пересекающей проезжую часть. Рёв десятков мощных движков, самозабвенно
пожирающих дизтопливо. Народ испуганно выскакивает на высокий бордюр: толкучка,
давка, кто-то падает, по нему маршируют десятки ног, кровь, крики - паника!
Граждане, что избрали в качестве маршрута раскладные навесы из тектопластика,
мостки, перекинутые от тротуара до тротуара, тоже испуганы: маленькая девочка
выпала в проём между скобами перил - короче, сегодняшний выезд одного из Великих
Сёгунов без жертв не обошёлся.
Акира не обращает внимание на толпу, он лавирует в потоке сгруппировавшихся
поближе к пешеходной зоне ДВС-авто, Акире нужно на другую сторону улицы, феникс
спешит арендовать дельтаплан.
Успешно миновав все препятствия, лейтенант Ода оборачивается и наблюдает
следующую батальную сцену. Караван киботанкеток "Тип 97", или как их называют в
простонародье "Те-Ке", на максимальной скорости цепляет траками проезжую часть.
Это эскорт. Боевое охранение, оснащённое лазерными пушками с тридцатью семью
режимами излучения: на поражение, на уничтожение и так далее. Под корпусами из
тончайшей высокопрочной брони и асбестового подбоя прячутся экипажи, приращенные
нервами к бортовым компьютерам и гироскопам. Эти "пилюльные коробки" прикрывают
приземистый лимузин-амфибию, от кузова которого система постановки пассивных
помех отстреливают красивые россыпи фейерверков и дипольных отражателей. Сам
кузов выполнен из композитов, рассеивающих направленные импульсы и способных
выдержать кумулятивную струю.
На драгоценные жизни Великих Сёгунов слишком часто покушаются наёмные убийцышпионы,
а церемониальным мечом-сэтто сиккэн, выборный представитель бакуфу, вряд
ли сможет защититься, так что бронированные предосторожности никогда не бывают
излишними.
Четыреста семьдесят метров в минуту - в кабинке лифта Акира взлетает на крышу
небоскрёба и арендует дельтаплан.
Направляя плоскости соплами, исторгающими потоки раскалённого газа, феникс
спешит к лесополосе, "зелёной зоне" между жилым районом и монстром тяжёлой
промышленности - тракторным заводом, выпускающим помимо гусеничных машин
кофеварки и дыроколы.
Успешная посадка.
Бодрая походка.
Восемь минут запаса.
А ровно в девять тридцать оба стажёра на месте - никаких опозданий: ни на
секунду, чётко согласно расписанию. Секундантов тоже комплект: парочка профи
присутствует. Врач? - решили обойтись. Специалист-хирург, пусть даже и любитель,
это роскошь, а не средство оздоровления; тем более надёжных, проверенных в
СИТУАЦИЯХ медиков ни у кого из присутствующих в друзьях не водилось.
Стажёры нервничают.
Курят и пьют водку.
Стаканами.
Акира тоже курит, водку не пьёт - гоняя кадык по горлу, хлещет пиво из термоса,
предусмотрительно захваченного Джамалом Судзуки, стариной Джамалом, вторым
секундантом.
Мальчишки - молодцы! - полноценно используют десять минут, подаренных -
жизнью? - смертью... Обманчиво женственный Хисока Исузу дует второй косяк подряд,
Масами Арисава слизывает языком прозрачные слёзы-остатки с горлышка бутылки
калибра ноль семь.
- Кланяемся, господа, кланяемся! - Дурным голосом орёт Джамал: от неожиданности
Акиру передёргивает.
Парни тоже вздрагивают: их лица мнутся вымученными - храбрыми! - улыбками. Мол,
кто выживет, тот прав.
Джамала, явившегося на дуэль с конкретного бодуна, тошнит: брызги и кусочки
чебурека липнут к шнуркам кроссовок и теряются в густой, запыленной выхлопами
завода траве. Желудок Акиры только потому не выворачивается наизнанку, что
застрял в горле: челюсти сводит судорогой. Парни? как ребятишки? - поплохело? -
ничуть! - кланяются: обряд, традиция, секундант сказал - надобно исполнять.
- А может, передумаете?.. Помиритесь? Стажёры?! - язык чужой, и голос как
ненастоящий: плюшевый, ватный, дрожит. Акира вытаскивает из кармана сигареты: -
А? Передумаете? Ну, чего вы?..
- Исключено.
- Нет.
Мальчики, именно что мальчики - по семнадцать лет на рыло, дети! - не спеша, без
суеты, обнажаются по пояс: снимают рубахи, пугая солнышко вспотевшими
мускулистыми торсами.
Акира в панике: всё происходящее - не шутка, не бредовая заморочка по поводу
офицерской чести, но реальное смертоубийство - и что ты, феникс, делаешь
здесь?!! останови безумцев!! помешай кровопролитию!! ну же!!!..
Упругие мышцы перекатываются-играют, деформируя резко проступившие из-под кожи
татуировки-заклятья - против ожогов, против удушья дымом, против угарного газа,
для силы войти в пламя и смелости сгореть-умереть... Если - напоследок! - не
активировать-прощупать весь комплекс сейчас, то другого момента может и не быть.
У Акиры тоже есть такие рисунки: у всех профессионалов тела - самые настоящие
разукрашки. Лейтенант Ода, посекундно сглатывая слюну, рассматривает татухи
дуэлянтов. Знаки Общего Профсоюза - и у Хисоки и у Масами, как положено, около
пупка; "огненная саламандра" фениксов - на предплечье; "белый огнетушитель" на
кроваво-красном фоне-прямоугольнике - левая грудь... А крохотной округлой наколки,
как у стажёра Исузу над правым соском, у Акиры нет - как-то не нуждался пока
лейтенант в заклятье для увеличения размеров мужской силы...
Рисунки, много, разные - вспухают, пробивая человеческую оболочку, и гаснут
дотлевшими фитилями - что ж творится-то сейчас в телах мальчишек?! какая энергия
пульсирует в венах?! сколько боли разрывает осколками виски?!
- Ребятки, карманы-то выверните! - Джамал грубо отбирает у Акиры термос с
пивом. - Давайте, выверните! Чо замешкались?! Быстрее пошевелитесь, раньше на
кладбище отвезём!
Обижаются, зыркают из-под длинных чёлок - пустые-то карманы, чего их
выворачивать? Да, понятно, порядок такой, часть стандартного ритуала, да,
ерунда, а соблюсти надо. Но! - неприятно, как-то не по-людски, а?
Да только где ж тут людям взяться?! Нету тут людей! Так... - профессионалы, ложка
дёгтя в муравейнике хомо сапиенсов...
Джамал что-то говорит - ребята шевелятся; опять Джамал полощет по ветру языком -
перемещение обнажённых торсов...
Акира выпадает из реальности - уходит в звёздную даль, растворяется в нирване:
не здесь, не сейчас. Здесь - неправильно, зря, глупо.
- Готовы? - Голоса. Издалека.
- Да.
- Так точно.
- К барьеру!
Кровожадно сверкают заточки катан.
"Среди цветов - вишня, среди людей - самурай". Хе-хе, сейчас мальчиши-малыши
продемонстрируют чудеса воинской доблести: высокий мощный Масами Арисава натрое
перерубит пролетающую мимо стрекозу, а лёгкий и стройный Хисоки Исузу незаметным
взмахом лезвия расконопатит в коробок спичек ближайший кленовый ствол.
- К барьеру!
Камаэ-стойки. Пот напряжённых лиц. Гокаку-кэйко? Равные партнёры? Или победит
хикитате-кэйко, сильнейший? Всё-таки дуэль - это не спарринг и не ката, и даже
не тамэси-гири. Противники вооружены си-синто, мечами эпохи Мэйдзи.
- К барьеру! - вопит эхо в черепе лейтенанта Оды.
Первый удар.
Семэн-ути.
Плечи расслаблены. Стойка тюдан-но-камаэ перетекает в удар. Спина прямая. В одно
движение: стажёр Арисава ведёт мечом - и видит из-под левого кулака личико Исузы
- шаг вперед, руки выпрямляются - лезвие страстно желает поцеловать дробненького
Хисоку в губы и пощупать щёчки в стиле шиацу. И - дожать рукоять кистями - это
важно!
Мэн-суриагэ-мэн. Хисока отступает с левой пятки и отводит катану Масами влевовверх
- выпад с правой ноги, ответ в голову.
Нуки-вадза. Арисава уворачивается и - котэ-ути, меч
...Закладка в соц.сетях
