Жанр: Научная фантастика
Сборник рассказов и повестей.
... его не выставили на посмешище как дурака и вора.
Ли отстоял его достоинство, но спас ли юрист его шкуру - было еще не известно.
Еще в воздухе Найт увидел свой дом и с удивлением отметил, что он
изменился. Его окружало кольцо высоких столбов. А на газоне стояло более десятка
каких-то механических чудовищ, напоминавших ракетные установки.
Найт направил летательный аппарат вниз и стал планировать, высунувшись,
чтобы лучше видеть.
Столбы были высотой футов в двенадцать. Они поддерживали толстую
проволоку, ограждая дом густой стальной сеткой. Механические чудовища на газоне
изготовились к бою. Все ракеты нацелились на Найта. При взгляде на них у него
екнуло сердце.
Он осторожно пошел на посадку и перевел дыхание лишь тогда, когда колеса
коснулись посадочной площадки. Как только он вылез из кабины, из-за угла дома
ему навстречу поспешил Альберт.
- Что здесь происходит? - спросил он робота.
- Приняты меры на случай чрезвычайного положения, - сказал Альберт. - Вот
и все, хозяин. Мы готовы к любым неожиданностям.
- Каким еще неожиданностям?
- О, например, если толпа решится на самосуд.
- Или если суд примет неблагоприятное для нас решение?
- И это тоже, хозяин.
- Не будете же вы воевать со всем миром?
- Мы не хотим возвращаться, - сказал Альберт. - Ни я, ни мои дети больше
не достанемся компании №Сделай сам¤.
- Сражаться до последней капли крови! - воскликнул Найт.
- Сражаться до последней капли крови! - сердито сказал Альберт. - А мы,
роботы, воюем отчаянно.
- И эти стрелялки, расположившиеся вокруг дома...
- Наши оборонительные силы, хозяин. Ракеты попадают в любую цель.
Снабженные телескопическими глазами, вычислительными и сенсорными устройствами,
они, после того как их выпустят, благодаря остаточной способности к мышлению
сами знают, что им делать. Если уж они сядут на хвост, увиливать от них
бесполезно. Стой и жди.
Найт поднял бровь.
- Вы должны отказаться от этой мысли, Альберт. Вас уничтожат в течение
часа. Одна бомба...
- Лучше умереть, хозяин, чем сдаться.
Найт понял, что спорить бесполезно.
Он подумал, что, в конце концов, роботы поступают чисто по-человечески.
То, что сказал Альберт, произносилось не раз в истории человечества.
- У меня есть новости, - сказал Альберт. - Вы будете довольны. У меня
теперь дочери.
- Дочери? С материнским инстинктом?
- Шесть дочерей, - гордо сказал Альберт. - Алиса, Ангелина, Агнесса,
Агата, Альберта и Абигайль. Я не повторил ошибки компании №Сделай сам№. Я дал им
женские имена.
- И все они размножаются?
- Вы бы только посмотрели на этих девочек! Всемером мы работаем
непрестанно: у нас кончились материалы, так что я накупил много всего в долг.
Надеюсь, вы не возражаете.
- Альберт, - сказал Найт, - неужели вы не понимаете, что я разорен!
Уничтожен! У меня нет ни цента! Вы сделали меня банкротом!
- Наоборот, хозяин, мы прославили вас. Ваше имя красуется на первых
страницах газет, вас показывают по телевизору.
Найт отошел от Альберта и, споткнувшись на ступеньках лестницы, поднялся в
дом. Он увидел робота с пылесосом вместо руки, чистившего ковер. Он увидел
робота с кисточками вместо пальцев, аккуратно красившего двери и оконные рамы.
Он увидел робота со скребками, чистившего кирпичи в камине.
Грейс что-то напевала в своей мастерской!
Найт подошел к мастерской и заглянул в нее.
- О, это ты, - сказала Грейс. - Когда ты вернулся, дорогой? Я освобожусь
примерно через час. Я работаю над морским пейзажем, и у меня никак не получается
вода. Мне не хочется бросать работу. Боюсь, что мне изменяет чувство цвета.
Найт прошел в гостиную и сел на стул. Поблизости не было ни одного робота.
- Пива, - сказал он, ожидая, что будет дальше.
С кухни галопом примчался робот - робот с бочкой вместо живота, с краником
внизу бочки, с рядом блестящих медных кружек на груди.
Он налил кружку. Пиво было холодное и приятное на вкус.
Найт сидел и пил пиво и вдруг в окно увидел, что оборонительные силы
Альберта вновь заняли боевые позиции.
Хорошенькое дело! Если суд примет решение не в его пользу и представители
компании №Сделай сам¤ явятся за своим имуществом, начнется самая фантастическая
гражданская война в истории человечества - от него останется мокрое место. Он
попытался представить себе, какие обвинения предъявят ему, если эта война
начнется. Вооруженное восстание, сопротивление при аресте, подстрекательство к
мятежу... найдут, в чем обвинить... если, конечно, он останется в живых.
Он повернулся к телевизору и наклонился вперед.
Прыщеватый комментатор взбивал обычную журналистскую мыльную пену: - №...
деловая жизнь фактически замерла. Многие промышленники боятся, что их
сопротивление будет недолгим, если Найт выиграет дело. Им придется потратить
много денег на доказательства в суде, что автоматические устройства на их
предприятиях являются не роботами, а машинами. Нет сомнения, что большая часть
автоматического оборудования предприятий состоит из машин, но управляют
производством в основном умные системы типа роботов. Если эти системы начнут
рассматриваться как роботы, то против промышленников будут возбуждены дела по
возмещению убытков, а может быть, и уголовные дела за незаконное лишение
свободы...
В Вашингтоне продолжаются консультации. Министерство финансов обеспокоено
тем, что снизится поступление налогов. Но перед правительством стоят еще более
серьезные проблемы. Например, вопрос гражданства. Если дело решится в пользу
Найта, будет ли это значить, что всех роботов надо автоматически объявить
гражданами?
У политических деятелей тоже свои заботы. Стоя перед лицом новой категории
избирателей, все они думают о том, как завоевать голоса роботов¤.
Найт выключил телевизор и уселся поудобнее, чтобы выпить еще пива.
- Хорошее пиво? - спросил пивной робот.
- Отлично, - ответил Найт.
Шли дни. Напряженность нарастала.
Ли и роботов-юристов охраняла полиция. В отдельных районах роботы
собрались в группы и бежали в горы, боясь самосуда толпы. В некоторых отраслях
промышленности автоматические системы объявили забастовку, требуя права вести
переговоры. В нескольких штатах губернаторы привели в боевую готовность полицию.
Новая постановка №Гражданин Робот¤ на Бродвее была освистана критиками, но
публика раскупила билеты на год вперед.
Приближался решающий день.
Найт сидел у телевизора и ждал, когда появится судья. Он слышал, как
позади шумели собравшиеся роботы. В мастерской что-то весело напевала Грейс.
Найт спросил себя, как долго Грейс еще собирается заниматься живописью. Это
увлечение продолжается дольше других, и дня два назад он поговорил с Альбертом о
строительстве картинной галереи для ее полотен, чтобы они не загромождали дом.
На экране появился судья. Найт подумал, что он выглядит как человек,
который не верил в призраков и вдруг увидел их.
- Мне никогда не приходилось принимать такое трудное решение, - устало
сказал судья, - потому что, следуя букве закона, я могу гибельно воздействовать
на его дух. После долгих дней изучения законов и обстоятельств данного дела я
выношу решение в пользу ответчика, Гордона Найта.
- Но, принимая такое решение, - продолжал судья, - я создаю прецедент,
имеющий далеко идущие последствия. Роботы не являются имуществом и не могут
облагаться в качестве такового. В таком случае они должны быть людьми, а это
значит, что они могут пользоваться всеми правами и привилегиями и вместе с тем
нести ответственность и выполнять обязанности, как и люди. Я не могу принять
другое решение. Однако это не укладывается в моем сознании. Это случилось
впервые за все годы моей работы, и я все еще надеюсь, что вышестоящие судебные
инстанции окажутся более мудрыми, чем я, и сочтут необходимым пересмотреть мое
решение!
Найт встал и вышел в сад, раскинувшийся на сотню акров. Красоту сада
несколько портило двенадцатифутовое заграждение.
Процесс кончился очень хорошо. С Найта сняли обвинение, ему не надо
платить налоги, а Альберт и другие роботы стали вольными птицами и могли делать,
что им заблагорассудится.
Он нашел каменную скамью, присел на нее и стал глядеть на озеро. Сад его
был прекрасен - именно таким он мечтал видеть его... даже более прекрасен, чем
ему грезилось, - с дорожками и мостками, цветочными клумбами и моделями
кораблей, которые раскачивались ветерком на подернутой рябью воде.
Он сидел и смотрел. Сад был прекрасен, но он почувствовал, что не гордится
им, что не испытывает никакого удовлетворения.
Он снял руки с колен и, сжав пальцы, словно держал инструмент, посмотрел
на них. Но в руках ничего не было. И он понял, почему равнодушен к саду и не
испытывает никакого удовлетворения.
Модель железной дороги. Стрельба из лука. Механобиологическая собака.
Изготовление керамики. Восемь комнат, пристроенных к дому.
Сможет ли он когда-нибудь утешиться моделью железной дороги или
любительским изготовлением керамики? Если и сможет, разрешат ли ему это сделать?
Он медленно встал и пошел к дому. Там он почувствовал себя бесполезным и
ненужным.
Наконец он решил отправиться в подвал.
Альберт обнял его.
- Мы победили, хозяин! Я знал, что мы победим!
Он отодвинул от себя Найта и положил ему руки на плечи.
- Мы никогда не уйдем от вас, хозяин. Мы останемся и будем работать на
вас. Вы никогда ни в чем не будете нуждаться. Это сделаем для вас мы!
- Альберт...
- Все в порядке, хозяин. Вам ни о чем не надо беспокоиться. Мы разрушим
проблему с деньгами. Мы наделаем много роботов-юристов и будем получать большие
гонорары.
- Но неужели вы не понимаете...
- Но в первую очередь - продолжал Альберт, - мы собираемся добиться
постановления суда, обеспечивающего наши права. Ведь мы сделаны из стали,
стекла, меди и тому подобного, верно? И мы не можем позволить людям зря
расходовать материалы, из которых мы сделаны, а также энергию, поддерживающую
нашу жизнь. Уверяю вас, хозяин, мы не проиграем!
Устало присев на скат, Найт увидел вывеску, которую только что намалевал
Альберт. Красивыми золотыми буквами, отведенными для четкости черной краской, на
ней было написано:
@ЭНСОН, АЛЬБЕРТ, АБНЕР, АНГУС И К.
АДВОКАТЫ@
- А потом, хозяин, - сказал Альберт, - мы приберем к рукам компанию
№Сделай сам¤. Она уже не в состоянии выдержать конкуренцию. У нас есть
великолепная идея, хозяин. Мы будем делать роботов. Много роботов. Но не слишком
много. Мы не собираемся подводить вас, людей, поэтому мы будем производить
комплекты №Сделай сам¤. Только их будут собирать заранее, чтобы избавить вас от
труда. Как вы думаете, для начала хватит?
- Вполне, - прошептал Найт.
- У нас все продумано, хозяин. До конца жизни вам не надо будет
беспокоиться ни о чем.
- Да, - сказал Найт, - ни о чем.
Клиффорд САЙМАК
ЗЛОВЕЩИЙ КРАТЕР ТИХО
пер. Н.Михайлов
Глава 1.
Все было в порядке. Денег, правда, кот наплакал, но их много и не
бывает - разве что подвернется удача, а она подворачивается не часто. Тем
не менее дела шли, и синдикат пока не выражал недовольства. Не то чтобы
они были в восторге от моих успехов, но рассуждали так: мол, дадим
мальчишке шанс. Они до сих пор считают меня мальчишкой, хотя мне уже
двадцать семь.
Пожалуй, насчет синдиката надо объяснить поподробнее. Звучит громко,
а на деле - ничего особенного. Синдикатом именует себя теплая компания из
моего родного городка Милвилла: они потратили часть своих сбережений,
чтобы отправить в космос помешанного на Луне парня, который рос у них на
глазах, - пускай попытает счастья. Разумеется, согласились они далеко не
сразу, что вполне понятно: ведь жители провинциальных городков весьма
консервативен. Банкир Мел Адамс, парикмахер Тони Джонс, владелец
аптеки-закусочной Большой Дэн Олсон и добрый десяток других. По-моему, они
в конце концов уступили только потому, что начали предвкушать, как будут
хвастаться. Не каждый же может похвалиться тем, что вложил средства в
освоение Луны.
Вот так я попал на Луну и катил сейчас на вездеходе, размышляя о тех,
кто остался на Земле, и радовался про себя, что наконец-то, после четырех
дней в Пустыне, направляюсь обратно к Енотовой Шкуре. Не спрашивайте,
почему поселение назвали именно Енотовой Шкурой, а другое, у кратера
Шомбергер, Клячей, а третье, в Архимеде, Трепотней. По идее, им следовало
присвоить какие-нибудь красивые названия - нарекают же кратеры именами
ученых - или, на худой конец, обозвать, скажем, Луноградом или там
Селенополисом; в общем, подобрать названия, которые имели бы смысл,
Впрочем, мне кажется, что удивляться тут нечему. Когда Луна была далеко,
все изощрялись в придумывании названий попышнее, но стоило на ней
высадиться людям, как в ход пошли наименования, которые напоминали о доме.
Я провел четыре дня в Пустыне к северо-западу от Тихо. Ну, доложу
вам, и местечко: вся поверхность так и стоит дыбом. Прогулка оказалась
более-менее успешной - в холодильнике вездехода валялся приличных размеров
мешок, набитый под завязку лишайниками; я сделал анализ и убедился, что
растения кишат микробами.
До Пиктета оставалось меньше часа, когда я заметил другой вездеход. В
тени у подножия невысокого гребня с будто бы срезанной вершиной, по
которому я спускался, вдруг что-то блеснуло. Я присмотрелся
повнимательнее: мне пришло в голову, что там выходит на поверхность пласт
вулканического стекла - в округе его довольно-таки много, и больше всего
как раз в окрестностях Тихо.
Не знаю чем, но этот блеск привлек мое внимание. Прожив на Луне
пару-тройку лет, человек приобретает некое чутье. Лунный пейзаж поначалу
сводит с ума, но потом к нему привыкаешь, и в сознании отпечатывается
что-то вроде подробного чертежа. В результате, и не догадываясь как и
почему, сразу же замечаешь всякие несуразицы. На Земле такое чутье
называется знанием леса, но здесь о лесе говорить не приходится.
Я развернул машину и погнал ее по гребню в том направлении, где засек
блеск. Моя "собачка" Сьюзи выбралась из передатчика, где отдыхала или
пряталась или занималась кто-ее-разберет-чем, - уселась на руль и вся
затрепетала от возбуждения. С нее посыпались искры. По крайней мере, такое
было впечатление. Лучшего слова все равно не подберешь,
Корпус вездехода загудел: о него срикошетил метеорит. Я изрядно
перетрухнул. Страх появляется всякий раз - пугает не столько звук, сколько
мысль о том, что, будь метеорит побольше, от тебя осталось бы мокрое
место. Этот, по счастью, оказался крохотным - возможно, около миллиметра в
поперечнике, этакая приличных размеров песчинка, несущаяся со скоростью
несколько миль в секунду. Удар получается что надо.
Съехав с гребня, я повел подпрыгивающий на камнях вездеход дальше.
Теперь стало видно, что блеск исходит от застывшей в неподвижности машины,
такой же, как моя собственная. Поблизости как будто никого не было. Машина
стояла на солнце, хотя тень была почти рядом; тот, кто бросил ее тут,
наверняка или свихнулся, или прилетел на Луну совсем недавно и еще не
успел узнать основных правил поведения. Старожилов же учить ни к чему:
если кому-то из них потребуется остановить вездеход, когда на дворе лунный
день, он постарается припарковать его в тени.
Не верьте тому, кто станет утверждать, что на Луне холодно: на
полюсах и впрямь попрохладнее, чем на экваторе, но все равно - температура
днем поднимается до 250 градусов по Цельсию. Да, вездеходы оборудованы
холодильными установками, однако те расходуют громадное количество
энергии, а на Луне нет ничего дороже двух вещей - энергии и кислорода.
Человек волей-неволей превращается в скрягу. Не потому, что энергии в
обрез - с атомным двигателем о ней можно не беспокоиться. Но вот воды
всегда не хватает, а она необходима, чтобы привести в действие паровую
турбину.
Я подъехал поближе, заглушил двигатель, натянул на голову шлем,
стукнул по нему, чтобы он сел поплотнее, и щелкнул застежками. Когда
выбираешься наружу, даже в вездеходе, обязательно надеваешь скафандр, Если
машину расплющит метеорит, а ты случайно останешься жив, или если в
корпусе появится дыра, со скафандром у тебя есть возможность добраться до
базы; хотя, по совести говоря, шансы невелики - ты оказываешься
один-одинешенек неизвестно где и на помощь рассчитывать почти не
приходится.
Я пролез в шлюз, закрыл за собой внутренний люк, потом распахнул
наружный и, извиваясь, как червяк, который выбирается из яблока, высунулся
из машины. Конечно, конструкторы вездехода могли бы придумать способ
попристойнее, однако их заботила в первую очередь надежность модели, а не
всякие там удобства; к тому же на Луне о чувстве собственного достоинства
лучше вообще забыть.
Меня ослепил яркий свет. Я запамятовал опустить светофильтр. В кабине
он не нужен, поскольку лобовое стекло поляризовано. Я выбранился, коря
себя за забывчивость. С такой дырявой памятью долго здесь не протянешь.
Дотянуться до шлема я не мог, ибо снаружи торчала только голова, а
все остальное было внутри. Тогда вперед, и пошустрее! Я крепко зажмурился,
вывалился на поверхность и тут же опустил светофильтр.
Первое, что бросилось в глаза, - наружный люк чужого вездехода был
распахнут настежь. Значит, водитель покинул машину. На мгновение мне стало
стыдно за те тревожные мысли, которые роились в мозгу. Впрочем, я поступил
так, как от меня ожидалось. Встречи в Пустыне происходят не очень часто, а
потому приличия требуют остановиться и хотя бы поздороваться.
Я подошел к вездеходу и лишь теперь увидел в лобовом стекле
аккуратную круглую дырочку.
- Есть кто живой? - спросил я, установив на максимальную громкость
интерком скафандра.
Ответа не последовало. Сьюзи, которая выпорхнула из люка, затанцевала
передо мной подобием крохотной радуги. Что бы о них ни говорили, порой
"собачки" отличная компания.
- Эй! - крикнул я. - Может, вам помочь?
Что за глупый вопрос! Метеорит, пробивший стекло, должно быть,
врезался прямиком в панель управления, и вездеход превратился в
бесполезную груду металла. В отверстии вполне уместилась бы десятицентовая
монета; метеорит такой величины способен причинить немало неприятностей.
- Привет, - отозвался кто-то слабым голосом. - Помощь мне и вправду
не помешает.
Странный, однако, голос. Похож на женский.
- Что, так плохо?
- К сожалению. Подождите, я сейчас вылезу. Я тут пытаюсь его
наладить, но стало слишком жарко. Пришлось укрыться в тени.
Я прекрасно представлял, каково этому бедняге в кабине вездехода,
Холодильные установки отключились, температура быстро повышается, солнце
светит прямо в стекло, создавая в машине парниковый эффект.
- Могу дотащить вас до города, - предложил я. - Тут недалеко, час с
небольшим.
- Не стоит. Мне необходимо отремонтировать вездеход. - Из-за
сломанной машины появилась облаченная в скафандр человеческая фигура. -
Меня зовут Амелия Томпсон. - Фигура протянула руку. Перчатки наших
скафандров заскрежетали друг о друга.
- Женщина!
- Вы имеете что-нибудь против?
- Пожалуй, нет. Просто я не слышал, чтобы до сих пор какая-либо
женщина отваживалась отправиться в Пустыню.
Лица Амелии видно не было - она опустила светофильтр шлема. На плече
у нее восседала "собачка". Сьюзи подлетела к женщине, и две "собачки"
принялись разбрасывать вокруг себя целые снопы искр.
- Может быть, - проговорила Амелия, - вы отбуксируете мою машину в
тень, чтобы она немного остыла?
- Амелия, - ответил я, - меня зовут Крис Джексон. Я вовсе не добрый
самаритянин, однако не могу оставить вас наедине с вездеходом, у которого
повреждена панель управления. Вам ее не починить, вы разве что сумеете
накоротко замкнуть провода, а это не приведет ни к чему хорошему.
По-моему, вы сами себе роете яму.
- В город мне дороги нет, - сказала она.
- Тем не менее здесь я вас не оставлю. Вы сошли с ума, если хотя бы
подумали о такой возможности.
Она показала на мой вездеход:
- Не возражаете? Мы могли бы продолжить разговор внутри.
- Разумеется, - отозвался я, совершенно, честно говоря, не
представляя, о чем тут еще говорить.
Мы подошли к моему вездеходу. Амелия забралась в люк. Выждав около
минуты, я залез следом, уселся в кресло, включил двигатель и направил
машину в тень.
"Собачки" сидели рядом на панели и тихонько искрились.
Остановив вездеход, я обернулся.
Амелия сняла шлем. Она улыбалась, однако доброжелательности в улыбке
не чувствовалось. Прямые черные волосы, ровно подстриженные надо лбом,
молочно-белая кожа, множество веснушек - она походила на школьницу,
которая решила вдруг стать взрослой.
Я проявил гостеприимство: встал и направился к холодильнику,
намереваясь достать из того фляжку с водой. Чтобы осуществить задуманное,
мне пришлось протиснуться между Амелией и стенкой. Свободного пространства
в кабине вездехода крайне мало, ведь он предназначен не для увеселительных
прогулок.
Так, фляжка, два стакана. Амелии я налил побольше, чем себе, решив,
что ей это необходимо. Проведя в скафандре несколько часов, на протяжении
которых лишь изредка утоляешь жажду глотком теплой воды из трубки,
положительно начинаешь мечтать о стакане ледяной влаги.
Амелия залпом осушила стакан и вернула его мне.
- Спасибо, - сказала она.
Я наполнил стакан по второму разу.
- Право, не стоит. Нельзя быть таким расточительным.
Я встряхнул фляжку. Вода в ней еще оставалась - почти на донышке.
- Нам хватит. До дома рукой подать.
Амелия поднесла стакан к губам. На сей раз она пила маленькими
глоточками. Я догадывался, что она лишь усилием воли обуздывает желание
выпить все сразу. Временами организм просто-напросто требует чего-нибудь
холодного и мокрого.
Я поставил фляжку обратно в холодильник. Амелия заметила мешок с
лишайниками.
- Удачная поездка.
- Похоже, что да. Они кишат микробами. Док страшно обрадуется. Ему
вечно их не хватает.
- Вы продаете лишайники госпиталю?
- Вообще-то я ищу другое, а их собираю между делом.
- Другое? Что именно?
- Ничего особенного. Уран. Хромиты. Бриллианты. Все, что угодно. Я
даже подбираю агаты. Кстати, в прошлую вылазку нашел пару-тройку вполне
приличных образцов.
- Агаты! - Амелия рассмеялась коротким, гортанным смешком.
- Их коллекционирует один парень из Енотовой Шкуры. Гранит, полирует,
те, которые ему нравятся, оставляет себе, а остальные переправляет на
Землю. На камушки с Луны там постоянный спрос. Неважно, хорошие они или не
очень, главное, что с Луны.
- Вряд ли он много вам платит.
- Ни цента. Он - мой друг и время от времени оказывает мне кое-какие
услуги.
- Понятно. - Амелия, прищурясь, словно изучала меня. По-видимому, она
что-то прикидывала.
Осушив стакан, она протянула его мне.
- Еще? - предложил я.
Она покачала головой:
- Крис, может, вы вернетесь в город и забудете, что видели меня? Если
вы оттащите мой вездеход в тень, дальше я справлюсь сама.
- Не пойдет. Вам что, не терпится умереть? Я вас не брошу.
- Я не могу появиться в Енотовой Шкуре...
- Оставаться здесь вы тоже не можете, - перебил я.
- Поймите, я проникла на Луну в обход закона. У меня нет лицензии.
- Вот оно что, - протянул я.
- Послушать вас, так это - тягчайшее преступление.
- Ни в коем случае. Вы всего лишь поступили неразумно. Ведь вам
известно, для чего выдаются лицензии - чтобы служба контроля могла следить
за прибывшими на Луну. Попади вы в аварию...
- Не попаду.
- Уже попали, - возразил я.
- Как попала, так и выберусь.
Мне захотелось стукнуть ее, чтобы она хоть немного образумилась.
Благодаря ей я очутился в немыслимом положении. Отпускать ее одну
было нельзя, везти в город - тоже. Те, кто совершает вылазки в Пустыню,
блюдут одно единственное правило: по возможности держаться вместе. Ты
помогаешь другому, чем только можешь, и ни в коем случае не доносишь на
него.
Может статься, лет через сто с лишним наступит такое время, когда нас
тут станет слишком много, и тогда мы начнем красть друг у друга,
обманывать, грызться между собой - когда-нибудь, но не сейчас.
- Если хотите, я помогу вам починить панель, - сказал я, - но дело в
том, что, положившись на нее, вы рискуете жизнью. Вездеходу требуется
капитальный ремонт. Не забывайте вдобавок, что у вас дырка в лобовом
стекле.
- Я ее заделаю.
Правильно, она ее заделает.
- Мне нужно попасть в Тихо. Нужно, и все!
- В Тихо?!
- Да, в кратер Тихо.
- Только не туда! - с дрожью в голосе воскликнул я.
- Знаю, знаю, - проговорила Амелия. - Слышала я эти россказни.
Она не понимала, о чем говорит! То были вовсе не россказни, а
достоверные сведения, факты, занесенные к тому же в архивы колонии. В
Енотовой Шкуре жили люди, которые прекрасно помнили, что произошло.
- Вы мне нравитесь, - сказала она. - Вы производите впечатление
честного человека.
- К черту! - бросил я, сел в кресло и запустил двигатель.
- Что вы собираетесь делать?
- Я еду в Енотовую Шкуру.
Собираетесь сдать меня властям?
- Нет, - ответил я. - Не властям, а своему приятелю, о котором
рассказывал. Тому, что коллекционирует агаты. Он вас пока спрячет, а там
мы что-нибудь придумаем. Кстати, держитесь подальше от люка. Если
попытаетесь выпрыгнуть, я вас поймаю и отшлепаю.
На мгновение мне показалось, что она сейчас то ли заплачет, то ли
набросится на меня, словно дикая кошка, Впрочем, Амелия не сделала ни того
ни другого.
- Подождите.
- Да?
- Вы слышали о Третьей лунной экспедиции?
Я кивнул. О ней слушали все. Два звездолета с одиннадцатью людьми на
борту сгинули без следа, будто проглоченные Луной. Катастр
...Закладка в соц.сетях
