Жанр: Научная фантастика
Белый свет
... озираясь в надежде увидеть мавзолей из своего
сна. Впереди его видно не было, поэтому я обернулся к буковому дереву.
Мое настоящее тело все еще лежало под деревом. Я снова был в своем астральном теле. Дождь
падал прямо сквозь меня, а я этого не замечал. Некоторое время я колебался между страхом и
любопытством. Я еще никогда раньше не отходил так далеко от своего физического тела. Я боялся, что
оно умрет, и при этом мне было жутко интересно, на что мое астральное тело способно на открытом
воздухе.
Я подпрыгнул над землей и не упал. Я мог летать!
Может быть, мне стоит смотаться домой, посмотреть, что делает Эйприл, примчаться обратно,
разбудить свое тело, пойти домой и спросить Эйприл, прав ли я. Тогда бы я точно знал, насколько это
все реально.
Но именно так ты и влип вчера, напомнил я себе. Я парил метрах в пяти над землей. Темнело, и я
видел людей, возвращающихся пешком с работы. В большинстве домов горел свет. Тепло-желтые
освещенные окна излучали домашний уют. Я подумал об Эйприл и Айрис, только и ждущих
возможности любить и быть любимыми. Этому сумасшествию пора было закончиться.
Легким усилием воли я заставил свое астральное тело подплыть к моей инертной плоти. Вялое
тело лежало навзничь возле самого букового ствола. Дождь падал сквозь голые ветви и брызгами
разбивался на жирном лице. К, счастью, голова была повернута набок, и вода не могла залить кривые
ноздри и полуоткрытый рот. Тело выглядело совершенно непривлекательно, но я стал пытаться влезть в
него обратно.
Мне никогда раньше не приходилось так долго оставаться снаружи. Мое астральное тело начало
приобретать более округлую и удобную форму, которую трудно было совместить с моим старым
скелетом. Пространство" занимаемое моей плотью, было на ощупь влажно-холодным и липким. Оно
напоминало размороженную тушку индейки - массу пупырчатой кожи, похожих на щепки костей и
скользких потрохов. Но Эйприл нуждалась во мне, и я натянул на себя эту тленную оболочку.
Я тогда все перепробовал. Я давил себе на веки - никакого эффекта. Я выждал несколько
минут, а потом ударил по нервам разрядом накопленной энергии - бесполезно. Одну за другой я
перепробовал все мышцы моего тела. Я попытался задержать дыхание, обмочиться, вызвать эрекцию.
Ничто не срабатывало. Существовало только ритмичное сплетение автоматических телесных процессов.
Похоже, у меня была нарколепсия.
Я резко отпрянул основа воспарил в своем восхитительно-послушном астральном теле. "Ну и
черт с тобой, - подумал я, глядя на свое старое тело. - Выспишься - проснешься. А пока что..."
Я принялся испытывать способности моего астрального тела, которое, похоже, было сделано из
какого-то зеленоватого светящегося желе. Эктоплазма. Я мог по своей воле менять размеры. То я
возвышался над буком, то брел по трещине в его коре.
Моя светочувствительность в зависимости от желания перемещалась и вверх, и вниз по
электромагнитному спектру. Стоило захотеть, и я смог бы видеть при свете шипящих брызг
космических лучей.
Но это было еще не все. Я начал замечать вещи, которые не вписывались ни в одну физическую
теорию, о которой я когда-либо слышал. Повсюду вокруг меня плыли по воздуху комки.., чего-то.
Малюсенькие пузыри с булавочную головку и воздушные шары, которые просачивались сквозь
окружающие меня предметы. Темные морщинки и глупое кивание больших пузырей напомнили мне
картинки в детских книжках Айрис про доктора Севса.
Я решил называть их колобошками, как это делал добрый доктор Севе.
Рядом с кладбищем стоял дуговой фонарь, который теперь зажегся. Мелкие колобошки
заструились из него, как пузырьки со дна фужера с шампанским. Вероятно, они имели какое-то
отношение к энергии. Они были почти прозрачными и едва осязаемыми. Мне стало интересно, не
улучшились ли мои мыслительные способности, и я переключил свое внимание на проблему
континуума.
Мой разум, несомненно, был активнее, чем обычно. Я ©разу же представил себе три-четыре
новых способа расположения множества из "с" точек в пространстве. Но мое воображение оказалось
слишком живым для математического мышления. Мои идея зажили своей собственной жизнью и не
хотели стоять на месте, чтобы я мог их как следует обдумать. У новых способов организации
пространства отросли ноги, и они принялись гоняться друг за другом вокруг бука. Я решил отложить их
рассмотрение до другого раза.
Эти мысли вызвали неприятное воспоминание: некоторое время назад я вообразил, будто
продаю душу за решение проблемы континуума.
- Я это не всерьез, - прошептал я пустынному кладбищу. - Я ничего не подписывал. -
Никакого ответа.
Мне захотелось немного полетать. Наилучшим вариантом показалось навестить Эйприл. Уже
почти совсем стемнело, и колобошек стало заметно меньше. Я почему-то не боялся, что мое тело умрет.
Но меня тревожило, что его может найти полиция и упрятать в тюрьму. Однажды это случилось со мной
в студенческие годы. Я как раз допивал литровую бутылку бурбона, и было это в конце
многонедельного запоя. Я был один. Занимался рассвет. Я сидел на ступеньках библиотеки и наблюдал,
как становилось все теплее и все светлее. Пастельные тона плавно переходили в белый, и тут я побежал
навстречу существу из света. Иисус. Мы уже долго разговаривали без слов, когда два копа стали грузить
меня в воронок. "А где тот, другой парень?" - спросил я. Они переглянулись и ответили: "Он не пил".
В тот раз меня временно исключили из колледжа. Мне вообще-то было все равно. Но если
полиция найдет меня сегодня, это уже будет другое дело. Даже если я не был пьян и не обкурился, вид у
меня был именно такой. И я уже не был студентом. Я был двадцатисемилетним преподавателем, а в
кармане моего плаща валялась пара старых бычков с марихуаной. Я по меньшей мере потерял бы
работу, а по большей загремел бы в Аттику. Заявка Рокки на президентство обошлась штату Нью-Йорк
в самое строгое антинаркотическое законодательство в стране.
Уже стало по-настоящему темно, и я был далеко от дороги. Сегодня полиция меня не найдет. Я
надеялся, что Дьявол во второй раз тоже не придет за мной. Я взмыл кверху прямо сквозь толстую ветвь
бука. Она была полой, и я разглядел внутри пару прижавшихся друг к дружке белок. Меня соблазняла
мысль, сжаться до беличьих размеров и остаться. Но я соскучился по Эйприл. Я взлетел высоко над
деревьями. В двух кварталах был виден наш дом на Тунцовой улице. Я помчался к нему.
Пока я летел, я перестал обращать внимание на форму моего астрального тела, и оно приняло
более удобные очертания. Я наискосок прошил крышу и приземлился в прихожей у зеркала.
Размером и формой я был похож гриб. Я взмыл к потолку и оттуда слышал, как Эйприл чистит
пылесосом в детской. Там было ярко и жизнерадостно. Вокруг лампы висела гроздь желтых колобошек.
Айрис сидела в своей кроватке, а Эйприл тянулась щеткой пылесоса к паутине под потолком. Она
казалась такой красивой. Ее лицо стало ненапряженным, она улыбнулась, когда малышка издала какието
звуки. Малышка меня видела.
"Ба, га ба", - сказала она, обнажая в улыбке десны и размахивая пухлыми ручонками в мою
сторону.
Я подлетел поближе к Эйприл, а она откинула назад прядь волос и посмотрела сквозь меня.
Здесь, в детской, все казалось таким правильным, таким разумным и добрым. Это было мое настоящее
место, это был желанный моему сердцу мир. А не было ли какого-нибудь способа просто остаться
здесь? Может быть, мне и в самом деле все это снится, а сам я дремлю на диване в гостиной? Я пожелал
этого изо всех сил, очень отчетливо представив себе, как бы я выглядел, калачиком свернувшийся во
сне, в этом неудобном, но таком устойчивом положении, на этих пурпурных подушках. Удерживая в
воображении эту картину, я выплыл из дочкиной комнаты и направился по коридору в гостиную.
Когда я оказался в ней, кто-то юркнул из входной двери, захлопнув ее за собой. Встревоженная
неожиданным звуком Эйприл вбежала в гостиную.
- Феликс? - вопросительно произнесла она. - Феликс? - Но ответа она не услышала.
Она открыла входную дверь и выглянула, но было явно слишком темно, чтобы она что-нибудь
разглядела. Вернувшись, она вдруг издала тревожное восклицание и склонилась над столиком в
прихожей. На нем лежала ее сумочка, и кто-то все из нее вытряхнул и очистил кошелек.
Паря бесформенной субстанцией под потолком, я наблюдал за тем, как она сложила все обратно
в сумочку, закурила сигарету и присела. Мне стало интересно, почему она не позвонила в полицию. Она
выпустила сердитую струю дыма, посмотрела на часы и, схватив газету, увлеклась чтением. Кто же это
выскочил из дома? Грабитель? Или у Эйприл был любовник? Я легко мог слетать и выяснить, но мне
ужасна не хотелось покидать это место.
Спустя несколько минут Эйприл отложила газету, закурила новую сигарету и невидящим
взглядом уставилась на темное окно. Вползла Айрис, улыбнулась мне и стянула со стола стопку
журналов. Мое внимание привлек раскрывшийся свежий комикс, и я подлетел поближе, чтобы
хорошенько рассмотреть его.
Неожиданно я уже иду по красивой улице в мире простых красок и целостных форм. Гладкий
тротуар сияет безукоризненной чистотой, лужайка однотонного зеленого цвета обсыпана желтыми
цветами, а мой белоснежный живот выглядывает из-под сине-черного матросского костюма.
Я поворачиваю голову и восхищаюсь тем, как мой хвост с аккуратно уложенными перышками
виляет влево-вправо в такт моей деловитой походке. Моя синяя машина на больших надувных шинах
стоит у тротуара. Я подбрасываю ключ высоко в воздух, а сам перепрыгиваю дверку и оказываюсь на
своем месте. С довольным кряканьем я ловлю ключ рукой в перчатке.
Я плавно трогаю машину и сразу же припарковываю ее перед деньгохранилищем Дядюшки
Скруджа. Я достаю из багажника чемодан, торопливо бормоча что-то писклявое, что я сам не могу
разобрать. Что-то про яхту.
Дядюшка Скрудж сидит за своим письменным столом.
- Капитан Дак явился для прохождения службы, - отрапортовал я, изогнув клюв в длинной
улыбке, Вокруг головы Скруджа появляется дымок, и он подпрыгивает в воздух.
- Давно пора, ты ленивый бездельник! - Он выхватывает карманные часы и сует их мне прямо
в морду так, что я чуть не падаю. - Ты опоздал на два часа!
Мой соперник Мак-Скряга собирается обогнать нас в поисках сокровища Затерянной
Пирамиды!
- Я лишь пытался закончить этот кроссворд, - объяснил я, доставая книжечку. - Вы,
случайно, не знаете слово из восьми букв, начинается на "д" и означает умозаключение?
Скрудж разъярен больше обычного.
- Да, - дымится он, поднимая свою трость. - ДЕ-ДАК-ЦИЯ!
Он гонит меня из здания. В одной руке у меня книжка с кроссвордами, в другой - чемодан. Мои
ноги сливаются в полупрозрачное круговое мелькание, а Скрудж несется по пятам.
Хьюи, Дьюи я Луи держат корабль наготове, и вскоре мы уже в открытом море.
Я тружусь над своими кроссвордами, мальчишки рыбачат, а Скрудж стоит у штурвала и
разглядывает горизонт в подзорную трубу.
- А что это за слово из девяти букв, начинается на "д" и означает воздушное судно? -
выкрикиваю я.
- ДИРИЖАБЛЬ! - вопят мальчишки.
Я продолжаю трудиться над кроссвордом, а над нашим кораблем зависает стратостат. МакСкряга
высовывается, чтобы поддразнить Скруджа.
- В это время года на Юкатане прекрасная погода.
Скрудж выбегает на палубу с гарпунным ружьем и стреляет в дирижабль. Мак-Скряге
приходится вылезти из кабины, чтобы залатать дыру.
- Пока! - кричит Скрудж, и мы уносимся прочь.
- А что это за слово из девяти букв на "д", означающее вкусные вещи? - спрашиваю я, подняв
наконец глаза. Скрудж и три мальчика молча смотрят на меня поверх горы косоглазых рыбин. Я
вспоминаю, что я не только капитан, но и кок, и принимаюсь за работу. Вскоре мы сидим откинувшись
за столом, заваленным великолепными рыбьими скелетами.
- Деликатес, - замечаю я и достаю свою книжечку из поварского колпака.
На следующее утро мы увидели землю. Мы бросаем якорь невдалеке от берега, и мальчишки на
веслах, под моим руководством, доставляют нас на сушу. Ради этой поездки я надел капитанскую
фуражку, Скрудж сидит на корме шлюпки и беспокоится. Как только нос шлюпки уткнулся в песок, а
мы вылезли из нее, из джунглей во весь опор примчался человек-пес.
- Мистер Мак-Дак, здесь нельзя оставаться, - говорит он и, не переводя духа, сталкивает
шлюпку в воду.
- Постойте, - кричит Скрудж. - Вы нашли пирамиду?
Человек-пес не отвечает. Он уже гребет прочь. Из джунглей вылетает стрела и выбивает книжку
с кроссвордами у меня из руки. С пальмы спрыгивает обезьяна, хватает книжку и удирает с ней. Я
начинаю злиться и бросаюсь за ней в джунгли. Скрудж и мальчики рассматривают стрелу.
- Ацтекская, - говорит Скрудж и несется в джунгли за мной по пятам. Мальчики достают лупу
и рассматривают стрелу повнимательнее. На стреле наклейка с надписью "Made in Japan".
- Подождите, - кричит Хьюи.
- Дядюшка, - кричит Дьюи.
- - Скрудж, - кричит Луи.
Тем временем Скрудж и я упорно стараемся заблудиться в джунглях. Наконец, мы
присаживаемся отдохнуть у ручья, замаскированного хаотическим нагромождением лиан и корней.
- Океан должен быть в этой стороне, - говорит Скрудж, указывая вниз по течению.
- Но я слышу прибой вон в той стороне, - говорю я, показывая в противоположном
направлении.
Скрудж склоняет голову набок и прислушивается. Наконец он придвигается ко мне близкоблизко
и шепчет:
- Это барабаны, Дональд. Ацтекские церемониальные барабаны.
И сразу же - БЛЮМП - нас накрывает сетью.
Тем временем мальчики нашли тропу и подкрались на расстояние полумили к Затерянной
Пирамиде. Они залезают на высокое дерево и наблюдают за происходящим, а происходит какое-то
торжественное празднество.
Пока они наблюдают, Скруджа и меня, связанных и извивающихся, несут вверх по ступеням
пирамиды. На вершине за залитым кровью алтарем стоит верховный жрец.
По какой-то причине на нем темные очки и европейский деловой костюм.
- Что это за плаха? - шепчу я Дядюшке Скруджу. - Это не по правилам!
Но Скрудж потерял свои очки и не видит ни шиша.
Я пытаюсь рассказать ему про жреца, стоящего там с обсидиановым ножом в вытянутых руках,
но Скрудж просто шикает на меня.
- Мак-Скряга спасет нас, - уверенно говорит он. - Мальчики приведут его к нам. Дирижабля
еще не видно, Дональд?
Помощники жреца кладут нас на землю за алтарем.
Подо мной что-то вроде сливного отверстия. Я не могу сказать ни слова, потому что жрец одной
рукой сдавил мою шею. Своим каменным ножом он вскрывает меня так ловко и спокойно, как другой
вскрыл бы письмо. Я не могу на это смотреть. Мне почему-то не больно. Когда я в конце концов
открываю глаза, я вижу свое высоко поднятое сердце, пульсирующее в лучах заходящего солнца.
Меня хватают грубые руки и сбрасывают с тыльной стороны пирамиды. Я, как мячик, прыгаю со
ступеньки на ступеньку, пока не замираю в папоротниках у подножия.
Я лежу на спине и не могу пошевелиться.
Мои остекленевшие глаза прикованы к темнеющим небесам. Мне интересно, что со мной будет
дальше. У меня никогда не было знакомых среди мертвецов. На фоне тусклого неба темнеет силуэт. Это
дирижабль Мак-Скряги. Мальчики как-то сумели подать ему сигнал, и "теперь они на борту, "Ацтеки" в
ужасе разбегаются, а Скруджа на веревке втягивают в кабину.
Я в последний раз слышу милые голоса мальчишек.
Почему я никогда не говорил им, что любил их? "Где Дядюшка Дональд? - спрашивают они. -
Мы видели. как он исчез за этим алтарем".
- Я не видел, - говорит Скрудж. - Но не стоит беспокоиться об этом пройдохе. Он объявится.
Дирижабль дрейфует прочь, и их голоса затихают.
Начинается обычный для джунглей ночной дождь, а я лежу на сырой земле в сгущающейся тьме.
6. ИИСУС И ДЬЯВОЛ
Прошло некоторое время. Медленно-медленно я припомнил, что я не Дональд Дак. Но
осознание этого не внесло никаких изменений в то, что происходило вокруг.
Было темно и шел дождь. Я обострил свои чувства и осмотрелся. Рядом со мной возвышался
кипарис, виднелись надгробия и свежая могила, похожая на кучу грязи.
Я вновь оказался на кладбище Темпл-Хилл.
Рывком я поднялся и обернулся. Я все еще был в своем полупрозрачном зеленом астральном
теле. Я высмотрел бук, возле которого оставил свою плоть, и направился к нему, твердо решив
оставаться рядом с ним, пока не проснусь или пока не придет полиция и не заберет его.
Бук изгибался надо мной словно арка, а его ветви были похожи на пальцы утопленника. Мое
тело исчезло.
Я просканировал окрестности, до предела напрягая свое могучее восприятие. Но единственным
необычным объектом, который я заметил, было зеленоватое свечение, приближавшееся ко мне с
другого конца кладбища. Сначала я принял это за еще одного колобошку, но неожиданно свечение
рвануло ко мне. Я сжался в плотный шар, и оно обволокло меня. Это было единственное, что я мог
сделать, чтобы не раствориться. Эта штука, этот призрак окружал меня со всех сторон, сжимал, толкал,
ощупывал завитками эктоплазмы.
Я все еще был единым целым, и все же я находился внутри другого астрального существа,
плавно бултыхаясь в нем, как зародыш в матке. Я попытался нащупать какие-нибудь признаки разума и
стал вылавливать психические вибрации. Слепое горе, недоуменное одиночество, безотчетный страх.
Крупным планом - улыбающееся мужское лицо. Белые занавески. Ритмические приступы боли, яркий
блеск полированной стали, перекрывающая горло сладость. Визжащий желтый череп, приближающийся
с каждой схваткой.
Я попытался припомнить, кто в Бернко умер за последние несколько недель. Вдруг я вспомнил,
как Эйприл рассказывала мне о женщине, недавно умершей в родах.
Ее звали Кэти Как-то Там. Должно быть, это ее призрак.
Как только я пытался немного распрямиться, щупальца снова охватывали меня. Мы
приближались к той свежей могиле. Я чувствовал страстное желание призрака устроиться со мной в
гробу, как в гнездышке.
- Пойдем, малыш, - ворковал он. - Пора бай-бай.
Я решил, что мне пора сделать свой ход. В том месте, где это окружавшее меня создание было
тоньше всего, я выбросил ложноножку и перетек по ней на землю. Став на ноги, я принял образ
человекоподобного существа с красными глазами и большими черными крыльями. Я знал, каким
пугающим может быть это видение.
Призрак, словно пчелиный рой, снова приближался ко мне. Я раскатал крылья вперед, вытянул
сложенные горстью руки и издал ужасающий вопль. Призрак что-то пролепетал и убежал в свою
могилу.
Я на минуту испытал чувство покоя. Сквозь меня мягко веял ночной бриз. Дождь перестал. Луна
плыла среди клочковатых облаков, как древнеегипетская ладья мертвых. Что это за звук я издал? Какойто
визг, переходящий в пронзительный смех, а затем соскальзывающий в кашляющее ворчание. Очень
эффективно. Но мне стало жаль призрака, напуганного мною. Надо было попытаться поговорить с ней,
вернуть ей рассудок. Она была вроде тонущего пловца, хватающегося за меня среди глубин, а я повел
себя с ней, как смертельная угроза.
Я услышал позади какой-то звук и успел переместить лицо на затылок как раз вовремя, чтобы
увидеть Дьявола, плавно заходящего на посадку. Черные крылья расправлены, красные глаза
пристально смотрят на меня. Я напрягся, готовясь бежать.
- Стой, где стоишь, Рэймен, - скрипучим голосом сказал Дьявол. - От меня не убежишь. -
Он медленно оглядел меня и снова заговорил с нарастающим гневом:
- Изображаешь Дьявола. Покидаешь свое тело.
Пытаешься толкнуть свою душу на черном рынке. Развлекаешься психокинетическими опытами
над детишками там, на лестнице. Орешь на людей. Ты думаешь, ты лучше всех и для тебя правила не
писаны?
Я робко попытался протестовать, но он лишь страшно улыбнулся и впился когтистой рукой в
мое плечо.
- Ты отправишься в ад, Феликс, - сказал Дьявол, придав своему голосу насмешливую
легкость. - Ты отправишься в ад прямо сейчас.
- Погоди, - судорожно выдохнул я. - Так нельзя.
Я еще не умер.
- Если ты не умер, то где же твое тело? - словно выплюнул Дьявол. Он щелкнул пальцами, и
перед нами в земле разверзлась щель. Далеко внизу я разглядел языки пламени и терзаемые души,
извивающиеся, словно кучи червей. До нас вместе с нагретым воздухом донеслись вопли и легкое
зловоние.
Только Бог мог помочь мае сейчас. В отчаянии я взмолился:
- Дорогой Иисус Христос.., пожалуйста, спаси мою ничтожную задницу. - Я потянулся к Богу
той серединной точкой моего сознания, которая иногда могла до него достать. - Дорогой, милый
Иисус, вытащи меня из этого.
Дьявол ослабил свою хватку и подошел к расщелине.
- Давай сюда, Феликс, - сказал он мягко. - Пошли. Иисус не собирается отвечать тебе.
Я продолжал молиться, все больше и больше растворяясь, все меньше и меньше находясь там. Я
сконцентрировал все свое внимание на этой центральной точке, изъяне, источнике, особенности,
затаившемся страхе, крике, узле, яйце, никогда мной не виденном.., я вложил туда всю свою энергию и
вытолкнул ее. Все стало белым, и в послесвечении я увидел Иисуса, говорящего мне.
- Я здесь, Феликс, - сказал Иисус. - Я позабочусь о тебе.
Я открыл глаза. Дьявол стоял у разверстой им пропасти с сердитым, но смущенным видом.
Рядом со иной был Иисус. Как и Дьявол, он явился в облике, который я всегда воображал себе. У него
были длинные волосы, борода, сандалии и коричневый хитон. Я не мог встретиться с ним взглядом.
Наступила долгая тишина. Луна вышла из-за туч, Я йог бы пересчитать все жилки на листве у
моих ног.
- Он не мертв, - сказал Иисус Дьяволу. - Ты сам это знаешь.
Я облегченно вздохнул, потому что я в сам уже не был уверен.
- Где мое тело? - спросил я напряженным шепотом. Иисус и Дьявол многозначительно
переглянулись, но ни один не ответил.
- Мы с тобой еще увидимся, Рэймен, - внезапно прорычал Дьявол. - Твоя задница
принадлежит мне.
Он спрыгнул в расщелину. Вверх взметнулся язык пламени, и земля снова соединилась.
Я повернулся к Иисусу. Я весь дрожал, и у меня начали прорываться рыдания. Он положил руку
мне на плечо, и силы стали вливаться в меня, как живая вода.
- Теперь назад дороги нет, - тихо сказал он. - Ты будешь восходить на гору Он, и я хочу,
чтобы ты взял с собой Кэти, ту женщину, что умерла в родах. Ты теперь за нее в ответе.
Я несколько раз кивнул:
- Конечно, Иисус. Безусловно. Но о каких горах ты говоришь? И как насчет моего тела?
Иисус улыбнулся. Я наконец-то набрался мужества взглянуть в его глаза, исполненные
ужасающего покоя.
- Твое тело.., у друзей. Гора Он находится в Саймионе. Она бесконечна, Абсолютно
Бесконечна, но ты дойдешь до конца. - Он снял руку с моего плеча и повернулся, чтобы уйти, потом
задержался, глядя на могилу, в которую от меня скрылся призрак. - Кэти нужен кто-то, кто помог бы
ей оставить Землю. Проследи, чтобы она не вернулась с тобой назад. Для твоего же и для ее блага.
Он пошел прочь.
Я, спотыкаясь, бросился за ним. Мне нужно было задать так много вопросов.
- А что мне делать потом? - крикнул я ему. - Что мне делать всю оставшуюся жизнь?
- Просто не забывать обо мне, - донесся ответ. - Я всегда здесь.
И он исчез.
Мои мысли обратились к Абсолютной Бесконечности. Это было побольше, чем алеф-нуль,
больше, чем алеф" один.., больше любого вообразимого уровня. От меня ожидалось, что я отправлюсь в
Саймион и залезу на гору высотой с Абсолютную Бесконечность. Я пожалел, что со мной нет той
брошюры, найденной у Солнечного Рыба.
Кто мне подсунул ее? Может быть. Дьявол, желая снова выманить меня из моего тела?
Гора Он! Я догадался, что на вершине должен находиться Бог. Мне не терпелось отправиться в
путь. Может быть, мне удастся по пути решить проблему континуума. Но сперва мне надо было
подружиться с этим сумасшедшим призраком. Внезапно помрачнев, я поплыл к ее могиле. Мне
совершенно не хотелось спускаться в этот гроб. Но я сурово сказал себе, что Иисусу, вероятно, тоже не
особенно хотелось именно сейчас навещать Бернко.
А он сделал это спокойно и с любовью.
Я постепенно вызвал в себе чувство любви к людям.
Эта бедная женщина.., умерла в родах, сошла с ума от шока. Я зажал себе нос, уменьшился до
размеров куклы и нырнул в землю.
Как только я проник в гроб, призрак с криком набросился на меня. Я снова превратил себя в
сферу, и ее хищно сжимающиеся щупальца соскользнули с меня. Пока истеричная тень трудилась надо
мной, я немного огляделся. Мне было довольно хорошо видно в неравномерно мерцающем "свете"
космических лучей.
Гроб был выстелен простеганной тканью, мягкой на ощупь. Безусловно, одна из самых дорогих
моделей. Тело было не в таком плохом состоянии, как я опасался. Оно было хорошо набальзамировано
и испускало едва заметное инфракрасное излучение, вызванное разложением.
Конечно, плоть во всех местах как бы промялась складками, губы оттянулись назад, а глаза..,
ну...
Я перестал осматриваться. Призрак на мгновение кончил царапаться. Я вылепил себе рот и
произнес - Кэти, Кэти, Кэти. Расслабься. Я здесь, чтобы помочь тебе.
Призрак замер, и я повторил свое сообщение:
- Я - Феликс, - добавил я. - Феликс Рэймен.
- Доктор, скоро я смогу пойти домой? - спросила она странно звонким голосом. Она снова
влезла в свое тело. Я кинулся в наступление.
- Я возьму тебя туда, где живет Бог, - сказал я. - На вершину большой горы.
- Почему вы так говорите, - простонала она. - Принесите мне моего ребенка. Почему я до
сих пор не видела своего ребенка?
- Твой ребенок дома, - сказал я. - Твой ребенок в порядке.
- Так я могу уже пойти домой? - снова спросила она.
- Ты умерла, - глухо ответил я. - Твой дом теперь рядом с Богом, и я должен отвести тебя к
нему.
- Кто сказал, что ты должен? - спросила она более нормальным голосом. - Я хочу остаться
здесь.
- Послушай, сам Иисус велел мне доставить тебя.
Можешь считать меня ангелом Господним.
- Ты - не ангел. У тебя были черные крылья. У ангелов белые крылья.
- Я сожалею, что я так поступил, - сказал я, - Я тебя испугался. Я - просто человек. Но тыто
теперь должна знать, где находишься, если ты помнишь черные крылья.
- Вот если хочешь знать, что я думаю, - практичным тоном произнесла она, - та
...Закладка в соц.сетях
