Жанр: Научная фантастика
Сантьяго: миф далекого будущего
...в кожаном переплете,
потягивая альфарский коньяк.
Каин прикинул, что ему около пятидесяти в ту или другую сторону. Каштановые волосы начали
редеть, виски тронула седина. Карие глаза с любопытством смотрели на Каина из-под длинных ресниц.
Нос, чувствовалось, ломали мужчине не один раз, а по белизне зубов Каин сразу понял, что они
вставные. Не ускользнул от его взгляда и S-образный шрам на тыльной стороне правой ладони.
Несмотря на внушительные габариты, мужчина легко поднялся.
- Давно хотел познакомиться с вами, Себастьян. - Сильный, приятный голос.
- Не столь давно, как я ждал встречи с вами, - ответил Каин.
Сантьяго улыбнулся:
- Раз уж вы здесь, с чего вы предпочитаете начать? Поговорим или вы сразу убьете меня?
- Сначала поговорим. - Каин оглядел гостиную. - У вас большая библиотека. Никогда не
видел столько книг.
- Мне нравится держать книгу в руках, - ответил Сантьяго. - В компьютерных библиотеках
сплошь электрические импульсы. - Он нежно погладил кожаный переплет, положил книгу на стул. -
Я всегда отдавал предпочтение словам.
- У вас также много зеркал.
- Я - тщеславный человек.
- Попросите тех, кто стоит позади них, не нервничать. Я мог бы разобраться с ними в первую же
секунду.
Сантьяго рассмеялся.
- Вы слышали? - Он повернулся к зеркалам. - Оставьте нас одних. - Он посмотрел на
Молчаливую Энни, стоящую рядом с Каином: - Ты тоже можешь уйти. Я в полной безопасности.
- Вы - оптимист, - усмехнулся Каин, когда Энни вышла из комнаты.
- Реалист, - поправил его Сантьяго. - Если уж вы убьете меня, то постараетесь принять все
меры к тому, чтобы иметь возможность потратить причитающееся вам вознаграждение. - Он
помолчал. - Позволите предложить вам коньяку?
Каин кивнул. Сантьяго проследовал к бару под пристальным взглядом охотника за головами, взял
хрустальный бокал, плеснул коньяк.
- Вот и мы. - Сантьяго вернулся, протянул Каину бокал.
- Вы слишком молоды, - отметил Каин.
- Пластическая операция, - улыбнулся Сантьяго. - Я уже упоминал о своем тщеславии.
- К тому же вас разыскивают.
- Только в Демократии. Позвольте высказать мысль о том, что иной раз вполне возможно судить
о человеке по его врагам.
- Для вас другого пути просто нет. - В голосе Каина слышался сарказм. - Я встречался с
вашими друзьями.
Сантьяго пожал плечами.
- Работать приходится с подручным материалом. Если б я мог найти лучших союзников, чем
Бедный Йорик и Альтаир-с-Альтаира, заверяю вас, я бы не отказался от их услуг. - Он помолчал. -
Поэтому, собственно, вы здесь.
- Так мне сказали.
- У нас много общего, Себастьян. Основополагающие ценности, борьба против тирании. Я бы
очень хотел, чтобы вы встали рядом со мной.
- С революционной деятельностью я покончил.
- Вы сражались за ложные идеалы.
- К идеалам претензий быть не может. Да вот люди оказались не те.
- Согласен с вами.
- Так чем вы лучше их?
Сантьяго ответил не сразу:
- У меня есть к вам предложение, Себастьян. День выдался долгим. Вы убили человека, вы
увидели тo, чего в Демократии еще никто не видел, наконец, вы встретились лицом к лицу с самым
знаменитым преступником галактики. Вам наверняка очень жарко, вы устали, голодны. Давайте
объявим на этот вечер перемирие. Мы пообедаем, получше узнаем друг друга, а завтра утром, когда вы
отдохнете, я обещаю, что мы поговорим о делах, моих и ваших.
Каин долго смотрел на него, потом кивнул:
- Я думаю, обед мы можем пропустить.
- Но за весь день вы съели лишь один сандвич.
- Вы превосходно информированы.
- И напрасно вы волнуетесь. Я мог не один раз убить вас после того, как вы приземлились на
Тихой гавани. И уж поверьте, я бы не пригласил вас сюда только для того, чтобы отравить.
- Логично, - признал Каин.
Они прошли в столовую, так же заваленную книгами, как и гостиная.
- Как я понимаю, вы не нанесете моим запасам такой урон, как отец Уильям. - Сантьяго
покачал головой. - Сколько же он ест! Просто удивительно, что он до сих пор жив.
- Многие точно так же говорят и о вас.
- Многие думают, что я мертв. - Тут Сантьяго хохотнул. - Какие только истории не
рассказывают обо мне, Себастьян! Только в прошлом году меня убивали трижды. Есть в Спиральном
рукаве маленькая планета под названием Серебряная Синь. Так вот, якобы я уничтожил на ней все
живое. Мне даже приписывают убийство какого-то дипломата на Канфоре Семь.
- Вы также ростом в одиннадцать футов, а волосы у вас оранжевые.
- Правда? - заинтересовался Сантьяго. - Такого я о себе не слышал. - Он пожал плечами. -
Такова цена анонимности.
- Какая тут анонимность? Сотни людей всю жизнь пытаются выследить вас и убить.
- А я, однако, перед вами, живой и здоровый. Потому что никто не знает, как я выгляжу и где
живу.
- Может, вам все-таки развеять некоторые мифы и легенды, которые пачкают ваше имя?
- Чем больше преступлений приписывает мне Демократия, тем больше усилий тратит она на
меня, а не на те народы, которые не могут защитить себя сами. Но что же мы опять о делах? Мы-то
собирались отдохнуть.
- Я не возражаю.
- Дела оставим на завтра. Времени у нас хватит. Не желаете поговорить о литературе?
Каин пожал плечами:
- Как вам будет угодно.
- Хорошо. - Из кухни появились двое молодых мужчин, поставили на стол тарелки с супом. -
Вы читали Танбликста?
- Даже не слышал о нем.
- Это не человек. Канфорит. Потрясающий поэт.
- Поэзия никогда меня не интересовала.
- Прекрасный суп, - отметил Сантьяго после первой ложки. - Отец Уильям уговорил бы всю
кастрюлю.
- Очень хороший, - согласился Каин.
- Я тут перечитывал романы, написанные до того, как наши предки покинули Землю, -
продолжил Сантьяго. - И особенно проникся к Диккенсу.
- "Дэвид Копперфильд"? - предположил Каин.
- Ага! - улыбнулся Сантьяго. - Я знал, что вы образованный человек.
- Я лишь сказал, что читал этот роман. И не говорил, что он мне понравился.
- Тогда позвольте порекомендовать вам тот, что я только что закончил. "Повесть о двух
городах".
- Может, попробую прочитать его завтра. Если мы еще будем говорить.
- Обязательно будем, - заверил его Сантьяго. - Вы вот спросили, что отличает меня от других
революционеров, с которыми вы шли в бой. Завтра мы все подробно обсудим, но намек, если хотите, я
могу дать вам прямо сейчас.
- Слушаю.
- Дело, ради которого я кладу все силы, было обречено на неудачу еще до того, как я вступил в
борьбу. - И загадочная улыбка осветила лицо Сантьяго.
Каин еще обдумывал эти слова, когда поднялся из-за обеденного стола и прошел в гостиную,
чтобы поговорить о литературе с королем преступников.
Глава 23
Гора есть из золота. Там он живет.
Нрав - как огонь, сердце - как лед.
С вершины исходят веленья его.
Почти уж властитель он мира всего.
Никакой золотой горы, разумеется, не было и в помине, но Каин никогда не видел столь
прекрасной фермы.
Тысяча восемьсот акров, аккуратные, ухоженные поля пшеницы, кукурузы, сои, пастбища,
речушки, озерца.
- Наличие холмов снижает эффективность использования пашни, - говорил Сантьяго.
Мужчины сидели на веранде, обозревая окрестности. - Однако риэлторы всей галактики уже усвоили
прописную истину: чем красивее пейзаж, тем меньше отдача от земли. Идеальное поле должно быть
ровным как стол. - Он вздохнул. - Но мне хватило одного взгляда, чтобы влюбиться.
- Тут царит покой, - согласился Каин.
- У меня сердце кровью обливалось, когда я отдавал приказ выкорчевать деревья, росшие на
полях. Но лучшую рощу я сохранил. Около нее и построили дом. - Сантьяго указал на два ближайших
дерева. - Там я часто вешаю гамак. Люблю полежать в нем, потягивая что-нибудь ледяное из высокого
стакана, чувствуя себя настоящим сельским джентльменом.
- Странный вы революционер, - отметил Каин.
- Революция моя тоже странная.
- Почему?
- Почему странная? - спросил Сантьяго.
- Почему вы ведете эту неравную борьбу?
- Потому что кто-то должен ее вести.
- Не очень-то веская причина.
- Лучшей не найти. Первая обязанность власти - налагать свою волю. Первая обязанность
свободного человека - сопротивляться насилию.
- Это я уже слышал. Старая песня.
- Но пели ее люди, которые жаждали власти для себя, люди, которые хотели реформировать свои
планеты и даже Демократию.
- А вы этого не хотите?
- Реформировать Демократию? - Сантьяго покачал головой. - Как только вы приобретаете
власть, вы становитесь тем, против кого боролись. - Он помолчал. - Кроме того, я реалист и
понимаю, что такое просто невозможно. У Демократии больше боевых звездолетов, чем у меня людей.
И она будет править через тысячи лет после того, как мы с вами умрем.
- Тогда почему вы упорствуете? - спросил Каин.
Сантьяго задумчиво посмотрел на него:
- Знаете, Себастьян, у меня такое ощущение, что вы хотели бы видеть меня иным.
Обходительным, седовласым старичком, который называет всех "сын мой" и говорит, что до утопии
рукой подать, она буквально за поворотом. Это не так. Я упорствую в своей борьбе, потому что вижу -
есть ало, которое должно наказать. А альтернатива у борьбы лишь одна - выбросить белый флаг.
Каин предпочел промолчать.
- Если вас интересует философское обоснование моих действий, вы найдете его в моей
библиотеке, - продолжал Сантьяго. - Но у меня есть гораздо более простое объяснение.
- Какое же?
Сантьяго хищно улыбнулся:
- Когда кто-то толкает меня, я не остаюсь в долгу.
- Это хорошая черта характера, - признал Каин. - Но...
- Но что?
- Я устал проигрывать.
- Тогда присоединяйтесь ко мне и сражайтесь на нашей стороне.
- Вы уже сказали, что не сможете выиграть.
- Но сие не означает, что я должен проиграть. - Сантьяго помолчал. - Черт, я бы не хотел
свергать Демократию, даже если бы мог.
- Почему?
- Во-первых, как я уже и говорил, я не хочу становиться частью общества, против которого
борюсь. Во-вторых, потому что Демократия не есть истинное зло, ее нельзя даже назвать насквозь
коррумпированной. Это обычное государство, и, как все государства, она принимает решения в
интересах большинства. С точки зрения этого самого большинства, то есть избирателей, Демократия -
институт, отвечающий основным нормам морали и этики. Эти избиратели, несомненно, полагают, что
Демократия имеет полное право расширять свое влияние на Пограничье, пусть и несколько ущемляя
права тамошних жителей, если в результате укрепляются позиции Демократии. В долгосрочном плане
они, возможно, даже правы. С другой стороны, те из нас, чьи права ущемляются, не должны сидеть,
теша себя надеждой, что в конце концов все обернется к лучшему. Мы можем бороться и наносить
ответные удары.
- Как? - Каин не отрывал глаз от Сантьяго.
- Прежде всего разобравшись, а кто наш противник, - ответил Сантьяго. - Мы говорим не о
военной машине какой-либо планеты. Это Демократия. Она объединяет чуть ли не сотню тысяч планет,
и она не изменится, ни за ночь, ни вообще. Если мы причиним им достаточно хлопот, то сможем
убедить их в том, что дешевле оставить нас в покое, чем пытаться навязать свою волю. - Он глубоко
вдохнул, медленно выдохнул. - В конце концов, кто мы такие, чтобы тратить на нас столько
материальных и людских резервов? Горстка никому не нужных, малонаселенных планет.
- Не говоря о том, что планеты эти не объединены в единое целое.
- В этом тоже наша сила.
Каин вопросительно изогнул бровь.
- Вы сомневаетесь? - спросил Сантьяго.
- Я как-то не считал достоинством отсутствие единой организации.
- В каких-то случаях можно с вами согласиться. Но не в нашем. Будь мы организованы, будь у
нас армия и флот, централизованное командование, Демократия знала бы, куда надо ударить, и
уничтожила бы нас в течение недели. Дело в том, что враг у нас слишком силен, чтобы появился лидер,
который выйдет из подполья и призовет людей под свои знамена.
- Но вы-то появились.
Сантьяго хохотнул.
- Я не лидер. Я - удар молнии. Я нападаю, граблю, убиваю, а Демократия заламывает руки и
предлагает вознаграждение за голову короля разбойников. - Самодовольная улыбка пробежала по его
губам. - Если б они знали, почему я это делаю, если б они могли представить себе, на что я трачу
захваченную добычу, они бы направили сюда пятьдесят миллионов человек, которые прочесали бы
каждую планету. - Он помолчал. - Я поднаторел в конспирации, но они бы меня нашли. Так что
пусть меня принимают за удачливого грабителя, а не удачливого революционера.
- А вы удачливый революционер?
- Вы побывали в медицинском центре. И видели, к чему мы стремимся.
- Врачи могут делать то же самое на любой другой планете.
- Справедливо, - кивнул Сантьяго. - Но врачи не смогут оплачивать функционирование такого
комплекса, и, уж конечно, они не станут минировать тот район на Гиперионе, где флот намеревается
построить базу.
- Молчаливая Энни говорит, что это случайность.
- А уничтожение миллионов разумных существ тоже случайность? - полюбопытствовал
Сантьяго. - Во Внутреннем Пограничье такое повторяется снова и снова. Я пытаюсь убедить их, что
есть другой путь.
- Получается?
- Все зависит от вашей точки зрения. Продолжают существовать сотни колоний, которые в
противном случае вырезали бы до единого человека. Десятки тысяч людей живут там, где без нас жить
бы они не смогли. Несколько инопланетных цивилизаций, ненавидящих человечество, узнали, что люди
бывают разные. - Он улыбнулся. - Я бы сказал, что получается. А вот Демократия, возможно,
удивляется, зачем мы теряем столько жизней и тратим такие средства ради столь незначительного по ее
масштабам результата.
Мужчина лет тридцати - тридцати двух с седой прядью в иссиня-черных волосах вышел из дома,
направился к ним.
- В чем дело? - спросил Сантьяго.
Мужчина вопросительно посмотрел на Каина.
- Это Себастьян Каин. Пока он - мой гость, секретов от него у меня нет. - Он повернулся к
Каину: - Себастьян, это Хасинто, один из моих самых доверенных помощников.
Каин кивнул.
- Рад познакомиться с вами, мистер Каин. - Хасинто склонил голову и сосредоточил все
внимание на Сантьяго. - Уинстон Кчанга отказался выдать нам наши товары.
- Печально. - Сантьяго нахмурился. - Он объяснил причину?
Хасинто пренебрежительно хмыкнул:
- Боюсь, мистер Кчанга более ничем не сможет нам помочь.
Хасинто кивнул и скрылся в доме.
- Полагаю, тут требуются объяснения, - нарушил паузу Сантьяго.
- Это не мое дело, - ответил Каин.
- Надеюсь, в самом ближайшем времени ситуация изменится. Уинстон Кчанга - контрабандист
из системы Корвуса. Он заключил с нами договор, получил деньги, а теперь счел возможным его не
выполнять. Он, конечно, не знает, что товар предназначен мне, но договоры надо выполнять в любом
случае. Печально.
- Печалится тут нечего. Он значится в списке разыскиваемых преступников.
- Тогда придется сделать уточнение. Печально, что один из тех, за кого мы сражаемся, попытался
обмануть нас. И я не испытываю сожаления, приказав его убить. - Он взглянул Каину в глаза. - Это
война, а на войне без потерь не обойтись. Главное для меня - чтобы не погибали невинные.
- Если исходить из того, что я слышал, осталось не так уж много преступлений, еще не
совершенных Кчанга. Да и ваш друг Хасинто тоже разыскивается. Раньше его звали Эстебан Кордоба.
- Хасинто уже семь лет не покидал Тихую гавань. У вас прекрасная память, Себастьян.
- Все дело в его седой пряди, - ответил Каин. - Ее трудно забыть.
- Я ему абсолютно доверяю. Он верно служил мне почти пятнадцать лет. - Он вновь посмотрел
на Каина. - И что вы с ним сделаете?
Каин пожал плечами:
- Ничего.
Сантьяго широко улыбнулся:
- Так вы присоединяетесь к нам?
- Я этого не сказал. Нам еще есть что обсудить.
Сантьяго поднялся:
- А не продолжить ли нам разговор во время прогулки? В такой чудный день не хочется сидеть
под крышей.
- Как скажете.
- Тогда пойдемте со мной. Я покажу вам ферму.
Каин вслед за Сантьяго спустился с веранды.
- Вы рыбак, Себастьян?
- Нет.
- Стоит попробовать, знаете ли. Я развожу рыбу в трех прудах.
- Может, в будущем.
- Обязательно попробуйте. Рыбалка так успокаивает нервы. - Они уже огибали один из прудов.
- Как я понимаю, у вас есть ко мне вопросы.
- Несколько, - кивнул Себастьян. - Во-первых, когда вы решили, что вам нужен
телохранитель?
- Так вы подумали, что я хотел встретиться с вами, чтобы предложить место телохранителя?
- Он вам нужен. Ангел уже близко.
- У меня уже есть телохранители.
- Они бы не остановили меня, если бы я прямо сейчас решил вас убить.
- Все так... но я знаю, что вы меня не убьете. И у меня нет желания показывать Ангелу свою
ферму.
- Как я понимаю, вы не помогали ему в розысках Тихой гавани?
Сантьяго нахмурился, покачал головой:
- Нет. Он - выдающаяся личность.
- Как я и говорил вчера вечером, вы - разыскиваемый преступник.
- Он не справится с отцом Уильямом, - ответил Сантьяго.
- Он проходил и тех, кто получше отца Уильяма.
- Лучше отца Уильяма нет, - возразил Сантьяго.
- Если вы не хотите, чтобы я стал вашим телохранителем, то зачем я вам нужен? - спросил
Каин.
- Мне очень везло в жизни, Себастьян. Но все мы смертны, и я в том числе. А я хотел бы, чтобы
дело мое продолжалось и после того, как я уйду в мир иной. И я не могу уйти, не оставив после себя
хороших людей, таких, как Хасинто, Молчаливая Энни, таких, как вы.
Каин вытаращился на Сантьяго:
- Так вы думаете, он вас убьет?
Сантьяго покачал головой:
- Нет, откровенно говоря, нет. Но я не могу набирать людей в свою команду по призыву, как
делает это флот. Я должен тщательно их изучить, а потом постараться убедить лучших присоединиться
ко мне.
- Почему теперь?
- Мне потребовалось много времени, чтобы отбросить всякие сомнения в том, что именно вы
мне и нужны.
- К кому еще вы обращались?
- Вербовка - обыденное дело, Себастьян. Я занимаюсь этим с тех пор, как живу здесь. Вы -
самый последний, но не уникальный.
- Я с ними встречался?
- И довольно часто. Как иначе я мог так много узнать о вас?
- Я знаю, что Джеронимо Джентри один из них.
- Совершенно верно.
- А Тервиллигер?
Сантьяго покачал головой:
- Нет.
- Стерн?
- Нет. - Тут Сантьяго рассмеялся. - Наверное, пришлось бы завербовать его, если бы я захотел
налаживать контакты с фейли.
- Он говорит, что встречался с вами, когда вы сидели в тюрьме на Калами Три.
- Наверное, так и было.
- Вы выглядите не так, как он мне вас описал.
Сантьяго пожал плечами:
- Пластические операции.
- А куда подевались четыре или пять футов роста?
- С тех пор прошло много лет. Стерн провел слишком много времени среди фейли. Опять же, он
совсем коротышка. - На губах Сантьяго заиграла улыбка. - Вы предполагаете, что я - самозванец?
- Нет, - покачал головой Каин. - А вы предлагаете мне стать им?
- Что-то я вас не понимаю.
- Вчера я заглянул в "Повесть о двух городах". И подумал, что Ангел никогда не видел ни вас,
ни меня.
- И вы подумали, что я хочу, чтобы вы заменили меня, когда он появится здесь?
- А вы этого не хотите?
- Абсолютно. В бою я замены себе не ищу. - Он помолчал. - А что еще вы можете сказать об
этой книге?
- Могу сказать, что очень уж она занудная.
- Жаль, что вам она не понравилась.
- Я думал о другом. Да и сейчас думаю.
- О чем же?
- Например, верить вам или нет. Я убил столько людей ради тех, кому верил, но всякий раз в
итоге меня ждало разочарование.
- Я не прошу убивать кого-либо ради меня, Себастьян. Я прошу вас помочь мне в защите
простых людей от насилия государства, которому начхать на их судьбы.
- Не прошло и десяти минут, как вы приказали Хасинто кого-то убить, - напомнил Каин.
- Не ради меня - ради дела. Поскольку я не могу осуществлять финансирование наших
операций через легитимные каналы, приходится искать другие, не осененные законом. Я не могу
допустить, чтобы Уинстон Кчанга обманул нас и остался безнаказанным. Если станет известно, что мы
не можем защищать свои интересы, преступный мир начнет охотиться на нас, как уже охотится
Демократия. - Он повел Каина вдоль поля, засаженного гибридом кукурузы. - В революции нет
места для сантиментов. Уж вы-то это хорошо знаете.
- Знаю, - кивнул Каин. - И скольких мне придется убить?
Сантьяго остановился, взгляды мужчин встретились.
- Я никогда не попрошу вас убить человека, который не заслуживает смерти.
- Сейчас это моя работа, причем хорошо оплачиваемая.
- Если вы придете ко мне, то будете делать то же самое. Только платить вам не будут, за вашу
голову назначат вознаграждение, и даже люди, за счастье которых мы боремся, будут желать вам
смерти. Не слишком выгодное предложение.
- Не слишком.
- Тогда позвольте подсластить пилюлю. У вас все-таки появится то, чего нет сейчас.
- Что именно?
- Осознание, что ваши деяния могут изменить жизнь к лучшему.
- Хотелось бы это осознать, хоть раз в жизни, - искренне признался Каин.
- Никто, кроме вас, знать об этом не будет, - предупредил Сантьяго.
- Никому и не надо об этом знать.
Последовала короткая пауза.
- Так что вы на это скажете, Себастьян?
- Скажу, что хотел бы вам поверить.
- Так поверьте.
- Я еще не решил. - Он остановился в тени двенадцатифутового кукурузного леса. - А если я
не поверю?
- Оружия у меня нет, телохранители в доме.
- Меня больше беспокоит другое: что вы можете со мной сделать?
- Мы подумаем об этом, когда возникнет такая необходимость.
- Вам придется меня убить. Или попытаться. Я знаю, как вы выглядите и где вас найти.
- Об этом знают и другие. Конечно, все упростится, если вы решите присоединиться ко мне.
Они продолжили прогулку. Сантьяго рассказывал о жестокостях Демократии, о принятых им
ответных действиях, о людях, которых он спас, и о тех, кого спасти не удалось. Каин внимательно
слушал, иногда задавал вопрос, иной раз высказывал свое мнение.
- Как трудно бывает принимать решение, - говорил Сантьяго, когда они шагали вдоль ручья,
разделявшего два поля. - Столько надо сделать, а у нас так мало денег и людей. Потратить их на
спасение или на отмщение? Бросить все средства на помощь жертвам Демократии, чтобы потом послать
их в бой, или оставить их умирать и принять меры к тому, чтобы такое не повторилось в другом месте?
- Разумеется, принять меры, чтобы такое не повторилось, - твердо ответил Каин.
- Ответ охотника за головами. К сожалению, сказать проще, чем сделать. Рейд к Эпсилон
Эридани скорее исключение, чем правило. У нас нет возможности противостоять флоту. - Сантьяго
вздохнул. - Разумеется, мы не отсиживаемся в кустах. Делаем все, что в наших силах. Спасаем тех,
кого можем, наказываем других, а чтобы финансировать нашу деятельность, нам приходится иметь
дело с личностями, рядом с которыми Веселый Бродяга - честнейший человек.
- Почему вы не убили Уиттейкера Драма? - спросил Каин.
- Сократа?
- Да.
- Потому что я не могу отомстить за все зло, сотворенное в галактике, - ответил Сантьяго. - Я
знаю, что он наделал на Силарии, знал об этом еще до того, как мне стало известно, что вы сражались
на его стороне. - Он повернулся к Каину. - Но случилось это двадцать лет тому назад, и до Силарии
тысячи световых лет. Сократ приносил пользу, и я его использовал, как использую сотни людей,
которые куда хуже его.
Он остановился, всмотрелся в огромный початок.
- Через три недели можно начинать жатву. Может, через четыре. Вам приходилось бывать на
ферме во время жатвы, Себастьян?
Каин покачал головой:
- Нет.
- Незабываемое впечатление. Даже воздух, и тот пахнет лучше.
Каин улыбнулся:
- Может, вам следовало податься в фермеры?
- Я и есть фермер. Частично.
- Я хотел сказать, уделять этому все время. Не так, как сейчас.
- Понял вас. Святой Петр был рыбаком, ловил сетью души людей. Я - сеятель революции. -
Он улыбнулся. - Меня это вполне устраивает.
Они прошагали еще с четверть мили. Кукурузное поле сменилось соевым, потом они поднялись на
вершину холма.
- А что там, внизу? - Каин указал на рощицу у небольшого пруда, стоящую на берегу
деревянную скамью.
- Мое любимое место. - Сантьяго повел его вниз. - Я часто прихожу сюда. Почитать,
подумать. - Он глубоко вдохнул, словно у пруда воздух казался ему слаще. - Я посадил тут цветы, но
они уже отцвели. А следующих ждать еще шесть месяцев.
- Вы посадили тут не только цветы. - Каин указал на два земляных холмика.
- Здесь лежат два лучших человека, которых мне довелось встретить, - молвил Сантьяго.
- Тогда почему их похоронили в безымянных могилах?
- Кроме меня, сюда никто не приходит, а я знаю, кто в них похоронен.
Каин пожал плечами, уголком глаза уловил движение, резко повернулся. К ним приближался
мужчина. Солнце выхватило белую прядь в его волосах: Хасинто.
- Я подумал, что найду вас здесь. - Хасинто повернулся к Каину: - Дождь или солнце, он
каждый день проводит здесь пару часов.
- Тут очень красиво.
- Ты просто гуляешь? - спросил Сантьяго своего помощника.
Хасинто покачал головой:
- Приехал отец Уильям.
- У него нет привычки приезжать на ферму. Наверное, хотел убедиться, что Себастьян меня не
убил.
- Он приехал, чтобы поговорить с мистером Каином.
- Действительно, зачем еще ему приезжать сюда, - усмехнулся Сантьяго. - Что ж, нехорошо
заставлять его ждать.
Он направился к дому, Каин и Хасинто последовали за ним.
- Вы останетесь с нами на какое-то время? - спросил Хасинто.
- Возможно.
- Я на это надеюсь. Нам необходим такой человек, как вы.
- Нам нужна тысяча таких, как он, - добавил Сантьяго. - Но, к сожалению, он у нас один.
- Могу я задать вам профессиональный вопрос, мистер Каин? - спросил Хасинто.
- Задавайте.
- Что вы думаете о нашей системе безопасности?
- Отвратительная.
Хасинто бросил на Сантьяго торжествующий взгляд.
- Я уже не один месяц твержу ему об этом. Как нам ее улучшить?
- Для начала утроить число охранников и организовать круглосуточное дежурство. И
постараться втолковать им, что в темноте могут видеть не только они, но и Ангел.
- А что я говорил? - обратился Хасинто к Сантьяго.
- Мы это уже проходили, - раздраженно бросил Сантьяго. - Я не желаю быть пленником на
собственной планете. - Он ускорил шаг, Каин и Хасинто чуть отстали
...Закладка в соц.сетях
