Жанр: Научная фантастика
Демон эльдорадо
...льцем в черное
пятно на востоке. Оно стремительно набухало, словно желая поглотить собой весь мир, и
поливало лес косыми струями дождя. С каждым вздохом становилось всё холоднее, и кроны
деревьев вокруг поселка не просто колыхались - их уже трепало несущимся поверх леса
ветром. Аймара в растерянности метались по деревне, не зная, куда укрыться от
приближающегося урагана. Команд почти не было слышно, и Кетук испугался, что пропустил
сигнал сбора. Вдалеке он заметил яркие одежды Кумари и его ближайших соратников. Ветер
уже сорвал с них птичьи перья, так же как и самые мелкие и сухие листья с крыш. Вода в реке
будто вскипела, покрывшись крупной рябью, а колючий бамбук на ее противоположном берегу
заметался, как копья в руках взбешенных воинов.
И сразу же с неба обрушился сплошной поток теплой воды.
Пленник потянул Кетука за собой, под хлипкое укрытие. Но травяная крыша, конечно, не
могла защитить людей от такого мощного ливня, к тому же ветер недолго позволял ей
держаться на месте. Налетев сразу со всех сторон, он подхватил ее и легко оторвал от опор.
Кетук ползком добрался до Синчи, который явно потерял сознание от боли, и стянул с
себя плащ. Ветер пополам с водой накидывался отовсюду, неся при этом обломки бамбуковых
стен, сучья и пальмовые листы, когда-то покрывавшие дома дикарей. Кетук, держа плащ
обеими руками, как мог натянул его над собой, укрыв себя и товарища. Помогло это, конечно,
не слишком сильно.
Буря улеглась так же внезапно, как и налетела. Стало так тихо, что Кетук сначала не
поверил слуху и решил, что оглох. Но пленник потянул его за мокрый рукав и что-то сказал на
своем языке, показывая в сторону леса. Как видно, самая жуткая часть урагана прошла
стороной, едва зацепив поселок. Основной удар пришелся по лесу, что примыкал к деревне, -
там видны были поваленные деревья, сплошь увитые оборванными лианами.
В воздухе висела вязкая прохлада. Может быть, если бы не нападение аймара, хижины и
удалось бы отстоять, заранее перетянув крыши веревками. Но теперь вокруг видны были
только остовы домов, целого не сохранилось ни одного. И среди этой разрухи уже звучали
голоса военачальников и солдат, которые принялись, не мешкая, вязать многочисленных
пленников и сводить их к бальсам. Пригнали и уцелевшие плоты дикарей.
Многие сыны Солнца спешно, на ходу поедали найденные в хижинах запасы пищи,
несмотря на злые окрики военачальников.
С помощью пленника и его женщины Кетук привел Синчи в чувство. Вопреки его
опасениям, тот смог передвигаться самостоятельно, хотя и морщился при каждом шаге. Их
десятка уже вела к берегу нескольких женщин и подростков, связанных одной веревкой, и
оставалось только к ней присоединиться.
- Жив? - удивился командир, когда увидел Синчи. На его культю, обмотанную
сальными лохмотьями, он как будто не обратил внимания.
Синчи вытянул палицу из рук мертвого сына Солнца и с усмешкой выпрямился, затем
сделал оружием полный оборот вокруг кисти, изобразив молниеносный выпад.
- Вижу, - хмыкнул десятник и кивнул на парня и его жену: - Этих в общую цепь!
- Они помогли... - начал Кетук, но осекся под взглядом командира.
Он внезапно вспомнил, что потерял часть экипировки, и забрал у того же мертвого
соплеменника щит. Теперь этому солдату уже ничего не нужно.
Во время стремительной высадки солдат два плота рассыпались, и течение реки почти
ничего не оставило от них. Военачальники злыми голосами требовали от воинов быть
осторожными и не повредить остальные бальсы.
Пока шла погрузка, откуда-то налетели крупные осы и принялись жалить неосторожно
отмахивавшихся аймара. Ожил и прочий гнус, придавленный к земле ураганом. Даже как будто
озверел еще больше. Закричали и обезьяны с птицами - их вопли звучали резко и необычно,
заставляя Кетука то и дело всматриваться в заросли на другом берегу.
Правда, скоро он перестал отвлекаться на такие пустяки и даже на ос, потому что
пришлось помогать лесным людям подтаскивать погибших воинов Солна.
- Везет тебе! - закричали воины. - Ни одной головы не добыл, а девка уже твоя.
Меняемся?
- У меня этих голов побольше вашего будет, - рассмеялся в ответ пращник.
Только теперь Кетук обратил внимание, что у многих из сынов Солнца, особенно
командиров, с кожаных поясов на спине свисали отрубленные головы дикарей. Волосы у них
были отрезаны или вовсе вырваны, чтобы не путались между ног. Многие из простых солдат,
кажется, прихватили головы, которые торчали в хижинах самих лесных людей, - те, что
посвежее.
- Ты-то что же никого не убил, а? - спросил пращник.
Девушка, что исполнила перед ним танец, уже пристроилась рядом и прижалась к плечу
воина. Она поступила безошибочно - чем угодить неизвестно кому в руки, лучше самой
выбрать себе покровителя на время похода. В том, что Унако, пусть даже и раненый, способен
отстоять ее от посягательств других солдат, сомневаться не приходилось.
- Решил живьем взять, полезнее для аймара. И молодой сапана говорил...
- Оно так, - кивнул пращник. - Как тебе девчонка?
- Симпатичная, - смутился Кетук.
- Будет привал, поиграем! - хохотнул Унако и схватил девушку за обнаженную грудь
широкой ладонью. Дикарка ничуть не обиделась, напротив.
Бальсы между тем под действием мощных толчков шестами продвигались обратно к
озеру. Первым, понятно, двигался плот с молодым сапаной. Пленников на эту бальсу не взяли,
чтобы обеспечить высшим военачальникам и жрецам свободу передвижения и охоты. Никто из
командиров, кажется, не пострадал во время боя. И это не удивительно - кроме больших
щитов, обтянутых прочной шкурой тапира, Кумари со свитой использовали для защиты
кожаные шлемы.
Вооружившись захваченными у дикарей луками, сотники и сапана высматривали среди
ветвей добычу. Время от времени военачальники издавали особенные выкрики, напоминающие
вопли диковинных животных, чем заставляли зверей показываться из укрытий. Тут-то их и
поражали. Таким способом Кумари с его приближенными удалось подбить несколько
упитанных черных обезьян. Всякий раз среди ветвей поднимался крупный переполох.
- Маримоно, - мечтательно протянул пращник, жадно следя за развлечением. - Давно
не едал. Бывают еще крупнее, манечи называются, но у них мясо не такое нежное.
Чтобы подобрать добычу, плотовщики подгоняли легкую бальсу к берегу и, не боясь
крокодилов и огненных рыб, прыгали прямиком в заросли бамбука и хватали смертельно
раненных животных. А уже на плоту кто-то под общий смех добивал их кулаком или топором,
а потом сбрасывал обезьянью голову в реку, где ее быстро подхватывали невидимые водные
твари.
- Зачем мы ходили в этот поход, Синчи? - тихо спросил Кетук у товарища. - В плен
мы взяли почти столько же дикарей, сколько потеряли наших... Не считая женщин с детьми, но
разве это работники?
- Чтобы не засиделись в городе.
Друг разлепил сухие губы, но глаза его так и остались закрытыми. Ему разрешили лечь, и
он свернулся словно плод в утробе матери, подложив под голову скомканный плащ.
- А остальные?
- В другой деревне промышляли, разве не понял?
- Разве этим людям будет лучше у нас?
Синчи открыл один глаз и остро уставился на Кетука.
- Конечно. Какие это люди, брат? Что они тут знали? Только охоту да глупые
развлечения вроде плясок у алтаря - раз в год. Такие у них праздники, напиться чичи и
поваляться с кем попало под кустами, а то и на виду у прочих, и так две недели подряд. Ни
правильных богов не знают, ни правильных жертв приносить не умеют, так и живут будто
свиньи в лесу. Людей из них сделаем, брат...
Кетук промолчал. Он видел, что Синчи трудно говорить, к тому же бальса с Кумари
попала в очередное приключение. На краю отмели, в сотне локтей впереди, обнаружилась стая
диких свиней. В ее сторону вылетела цела туча стрел, дротиков и камней. Одной из свинок не
повезло сразу, другие же с треском укрылись в кустах. Сыны Солнца с воинственными криками
причалили к берегу и бросились в заросли, и Кетук удивился, что далеко бежать им не
пришлось. Почти сразу они вернулись, волоча за собой три туши. Видимо, некоторые из
животных были серьезно ранены и не смогли толком укрыться от охотников.
- Хорошая отмель, - сказал Унако, провожая взглядом бальсу сапаны, оставшуюся
позади. - В прошлый раз мы на ней яйца собирали. Никогда больше не пробовал.
- Чьи яйца? - заинтересовался Кетук.
- Не змеиные же! Черепашьи... Самые вкусные у тракайи, только их больше, чем
пальцев на руках и ногах, не найдешь, и то редкость. Вкусные, как в масле обмазанные, и
скорлупа что твоя кожа. Всякие яйца есть можно. Увидел следы, и по ним до самой кладки,
если дождя утром не было. А теперь-то всё равно бы не нашли, хоть бы и сезон был, всё смыло.
Дорога обратно заняла намного больше времени, чем сам "поход на врага", всё-таки
течение было слишком быстрым. Кетук успел наслушаться и трубача - большую черную
птицу с трубным голосом, - и попугаев, и даже уловил слабый рык, приписанный пращником
пуме. Но гнус с приближением вечера так крепко насел на аймара, что им стало не до лесных
чудес. "И как только они терпят? - удивлялся молодой воин, украдкой рассматривая девушку,
прижавшуюся к Унако. - Кожа у них, что ли, деревянная?" Он то и дело почесывался в
открытых местах, стараясь не трогать укусы ногтями.
Наконец среди зарослей мелькнуло широкое пространство озера и синих гор, и от этой
мимолетной картины у Кетука сразу словно воздуха в груди прибавилось. Он представил, как
окажется среди родных скал, под прохладным ветром с ледника, и улыбнулся. Уж лучше
замерзать, чем терпеть такие мучения.
На скалистой площадке, где был устроен кратковременный привал, сейчас было
немноголюдно. Пожалуй, только повара и жрецы, не считая десятка раненых и пострадавших
при сплаве, встречали победоносных сынов Солнца.
С плотов раздался слаженный гром барабанов и резкие возгласы флейт. Первым,
разумеется, сошел на берег Кумари. Несмотря на битву и ураган, он ничуть не потерял в
яркости перьев на шлеме и их пышности. Впрочем, на золотом шаре его палицы любой зоркий
воин мог разглядеть пятна вражеской крови.
Молодой сапана и жрецы одновременно подняли руки, повернувшись в сторону гор, и все
аймара, кто видел это, присоединились к жесту Кумари ликующими криками.
Это были настоящие боги, и белокожий пришелец - один из них, теперь Аталай в этом
не сомневался. С того мгновения, как перестал ощущать тянущую боль в груди и помощник
рассказал ему о том, как Алекос вызволил верховного жреца из брюха многолапого монстра.
По счастью, никаких воспоминаний о пребывании там у Аталая не сохранилось. Как
видно, сознание его спало и тем самым уберегло хозяина от безумия. Как бы то ни было, с того
самого момента, как он осознал себя стоящим рядом с Ило и Алекосом под брюхом многонога,
сердца он не ощущал. Его словно не существовало. Поначалу, опасаясь возврата боли, Аталай
вел себя осторожно, однако уже на "своем" берегу реки совершил небольшую пробежку в гору
и даже подпрыгнул, будто испуганная альпака.
- Не болит! - вскричал он и с благодарностью глянул на сердито шагавшего впереди
гостя из усыпальницы. - Ило, это настоящее чудо! Боги подарили мне силу молодого аймара!
- Чудо, - поддакнул счастливый помощник, и словно эхо повторили за ним это слово и
воины, что налегке шагали следом.
Они были рады излечению верховного жреца, пожалуй, не меньше его самого.
- Я действительно был внутри? - в третий раз спросил верховный жрец. - И маленькие
пауки занесли меня на своих спинах?
- Истинно так.
- Значит, я побывал в чертогах богов и даже не увидел их... - притворно вздохнул
Аталай.
- На всё воля богов, господин. Если они захотят, ты сможешь еще раз побывать в их
жилище и всё как следует рассмотреть.
- Боюсь, человек от такого зрелища ослепнет.
Никто из жителей города даже не пытался делать вид, что увлечен общественным трудом.
Острые палки для рыхления почвы торчали там же, где бросили их вчера, на пустых террасах.
Женщины и дети, мастера и воины, чиновники и слуги - все заняли какие смогли кочки,
крыши и ограды и теперь провожали верховного жреца возбужденным гулом.
Подойти, конечно, никто не пытался, однако сияющий вид Аталая и его молодецкие
прыжки вселили в народ аймара предчувствие будущих чудес.
- А ведь они наверняка думают, что теперь с неба прольется море маиса, - проговорил
верховный жрец, только сейчас заметив общее внимание людей к их процессии. - И никому
больше не придется работать или сражаться.
- Боги милостивы, - улыбнулся Ило. - Как видишь, им по силам и не такие деяния.
Недаром же их летающий дом опустился на земле аймара, а не где-нибудь в другом месте. Я
лишь надеюсь, мы сумеем постичь их замысел.
- Я тоже. Осталось только найти общий язык с Алекосом и узнать у него о предмете
беседы с богами. Может быть, Майта выручит нас? - озадачился Аталай.
- Способна ли простая девушка... прости, Аталай, но она только послушница... точно
понять слова богов? - нахмурился Ило. Упоминание в одной связке посланца богов и дочери
верховного жреца подействовало на молодого помощника, словно удар хлыста. - И я не
совсем уверен, что этот пришелец и боги одного племени. По-моему, они не сразу поняли друг
друга, если вообще поняли.
- Но ведь они разговаривали?
- Да, это так. Но ведь разговаривать и понимать речь собеседника - не одно и то же,
правда?
- Ты просто ревнуешь, Ило, - рассмеялся верховный жрец. - Поверь, помыслы богов
отличны от человеческих. Кто может знать источники их радостей? За дни с момента
сотворения мира они познали несметное количество удовольствий, каких тебе и мне даже не
представить. Что может значить земная девушка для бога, охватившего разумом и чувствами
вселенную? Тебе не о чем беспокоиться.
- Хорошо бы... - пробормотал Ило в сомнении, однако с некоторым облегчением.
Слова старого наставника заметно утешили его. - Но Алекос всего лишь посланник, и никто
из твоих наложниц не избежал его интереса.
- Вежливость по отношению к гостеприимному хозяину, не более...
Внезапно Аталай почувствовал в глубинах своего организма что-то почти забытое,
животное. Оно тянущей волной родилось в низу живота и постепенно, разрастаясь, заполнило
всё тело до кончиков пальцев. Перед глазами возник образ обнаженной девушки, лишенной
индивидуальных признаков, - живой символ чистой женственности, благоухающий и горячий.
В глазах Аталая на мгновение помутилось, и он ухватился за руку Ило, споткнувшись о
ступеньку.
- Тебе плохо, учитель? - замер тот.
- Нет, слишком хорошо...
Аталай заметил на парапете пару молодых крестьянок, во все глаза смотревших на
Алекоса и жрецов, и поспешил отвести взгляд от их загорелых лодыжек. Он почти не
сомневался, что, очутившись с женщиной наедине, легко докажет свою состоятельность как
мужчина.
Но сейчас мечтать об этом не следовало - за последним коротким подъемом уже
открывались ворота дворца.
- За всеми этими чудесами не забудь о моей просьбе, - вполголоса произнес Аталай,
наклонившись к уху помощника.
- Я помню о ночном демоне, господин...
Таури ожидал послов в саду. Он устроился на каменной скамье рядом с фонтаном в форме
рыбы, застывшей на хвосте. Вода из пасти этой рыбы не лилась, поскольку всякая работа в
Тайпикала была парализована и таскать воду в башню было некому. Сам Таури, очевидно, и
думать забыл о таких мелочах.
Поодаль от него в ожидании приказов застыли младшие члены его семьи, дети и старшие
чины стражи.
Слуги всё же нашли время и уставили каменную плиту рядом с фонтаном
разнообразными угощениями, а рядом водрузили низкие плетеные тумбы для сидения. Нимало
не смущаясь, Алекос без всякого приглашения уселся за стол и схватил плод хлебного дерева.
Глаза Таури расширились, но он ничего на это не сказал, ограничившись приглашающим
жестом для Ило и Аталая.
- Наш высокий гость спас меня, - поделился верховный жрец.
Он тоже чувствовал голод, словно не ел целые сутки. А ведь завтракал вместе с сапаной!
Удивительно, как здоровое тело усиливает аппетит. Аталай оторвал от бока запеченной рыбины
кусок и сунул его в рот целиком.
- Боги? Они схватили тебя и хотели умертвить? - напряженно спросил сапана.
- Не знаю. Ило говорит, я потерял сознание, и огромные пауки утащили меня в небесный
дом. Что там собирались со мной сделать, не знаю. Может быть, это и демоны, но Алекос сумел
убедить их в нашей покорности. Они дали мне новое сердце и отпустили!
О своем интересе к женщинам Аталай пока умолчал.
- Значит, это не боги, а демоны? - ужаснулся Таури.
- Ило, ты как думаешь? - обратился верховный жрец к помощнику. - Бери еду, бери...
Ты ведь тоже, наверное, проголодался.
- Спасибо. Мне рассказать всё, как я видел?
- Постой, - прервал его сапана. - Аталай, ты должен решить, следует ли знать это
моим помощникам и родичам. Не навлечет ли новое знание неприятности на мой народ? А то и
беду? Или им лучше пребывать в неведении? Сейчас многие из них, кто не слишком озабочен
срочными делами, собрались у меня во дворце и ждут известий. Особенно мастер церемоний.
Как ты можешь догадаться, он считает, что должен был встретить богов вместо тебя, поскольку
это его обязанность, согласно его положению в Храме.
- Скрывать что-либо мы не можем, особенно от высших лиц Храма и твоего двора,
Таури, - слегка поостыл Аталай. - Это было бы неверно истолковано. Чего доброго,
кто-нибудь вздумает самостоятельно предпринять вылазку к чертогам богов.
- Значит, всё-таки богов, - кивнул Таури. - По правде говоря, я опасался, что это
прибыли враги людей, чтобы учинить нам гибель. Но если они помогли тебе... Что ж, тем
лучше. Необходимо ли присутствие нашего белокожего гостя?
- Не думаю, - поколебавшись, ответил верховный жрец. - Отдай распоряжение, чтобы
его проводили ко мне в дом. Нужно также перекрыть мост и заставить людей вернуться к
работе. Мы пока ничего не знаем о намерениях небесных гостей. Жертвовать ради будущих
мифических благ делами насущными будет неправильно. Пусть видят, что мы готовы жить как
прежде, ни в чем не полагаясь на их милость - как и следует достойному народу.
- Ты прав. Идите в большой зал, я пока распоряжусь.
Он резко хлопнул в ладоши. Из-за фонтана возникло несколько фигур старших
стражников и самые уважаемые чиновники - родственники сапаны. Ждать, что именно скажет
им вождь Солнце, Аталай с Ило не стали и отправились к боковому входу во дворец,
располагавшемуся в саду.
Напоследок Аталай обернулся, чтобы узнать, как выглядит Алекос, который всё это время
с хмурым видом поедал фрукты и мясо. Но суета вокруг него, похоже, ничуть не трогала
белокожего гиганта - он глядел на нее без всякого интереса, явно озабоченный чем-то своим,
непостижимым.
На какое-то время верховный жрец ощутил прилив прежнего страха, овладевшего им
поутру, при виде многоногого монстра на холме. "Что же связывает его с небесными
гостями? - подумал он, шагая перед Ило по узкой винтовой лесенке. - Сможем ли мы
постичь отношения между богами и понять их речь?"
Появление верховного жреца в большом зале приемов на втором этаже дворца вызвало
настоящий шквал эмоций. Здесь собрались, пожалуй, все облеченные мало-мальской властью в
государстве, не хватало только наместников удаленных окраин. Но они, разумеется, еще не
знали о явлении богов.
Те, кто толпился у окна, из которого с трудом можно было увидеть макушку чужеземного
"паука", тотчас оставили свое бесплодное занятие и вместе с остальными окружили вошедших.
- Вы живы! - воскликнул один из жрецов, чем выразил общее настроение.
- Иначе и быть не могло, - осадил его Уакаран. Его звучный голос перекрыл
нестройный гул. - Ведь мы имеем дело с богами, а не демонами.
- Не ты ли ратовал за возобновление кровавых жертв? - усмехнулся Аталай. Теперь,
когда его сердце билось как молодое, а в чреслах каждую минуту готов был вспыхнуть пожар
страсти, он уже не старался подбирать самые гладкие выражения. - По-твоему, богам они по
нраву! Отчего бы им было не принять меня за жертву?
"Признайся, что это ты - ночной демон, убивающий невинных людей!" - чуть не
добавил он в запальчивости.
- Приносящий дар богам и сам дар отличны, как нож от мяса, - заметно побледнев и
исказившись лицом, ответил мастер церемоний.
- Довольно, - раздался от двери негромкий голос Таури.
Все мгновенно смолкли и разлетелись по скамьям, будто стая воробьев от лепешки,
вспугнутая появлением человека. Лишь Аталай с Уакараном помедлили какое-то время, чтобы
с достоинством расположиться по правую руку от Таури, в паре локтей от возвышения с
троном. Слева расположились ближайшие военачальники в полном боевом облачении,
слишком нелепом и неудобном для реального сражения. Одни тяжелые золотые серьги
размером с ладонь чего стоят...
- Ило, рассказывай, - приказал сапана.
На этот раз он не стал придерживаться церемонии и не отделился от подчиненных
пологом. Видимо, счел ситуацию слишком серьезной и хотел видеть лица жрецов и
военачальников.
Спотыкаясь и бледнея, Ило поведал высшим чинам о путешествии к многоногу.
Постепенно, по мере развития повествования, он увлекался всё больше, пока не освоился
целиком. В его голосе возникли восторженные ноты, достигшие апофеоза в тот момент, как
речь зашла о возвращении Аталая из божьих чертогов. Вклад Алекоса в это событие он
преуменьшил, практически свел на нет. Якобы тот всего лишь препирался с вежливыми богами,
а они отчего-то терпели его грубость.
- Ты думаешь, предметом его спора с богами могло послужить что-то иное? - спросил
Таури после того, как Ило умолк и сфокусировал взгляд, затуманенный переживанием. - Но
что? Аталай, а у тебя какое мнение?
- Не знаю, повелитель.
Верховный жрец был слишком упоен возвращением здоровья, чтобы задумываться о
чем-то еще. Он давно не чувствовал себя таким далеким от умствований, обычных на совете у
сапаны.
- И всё-таки выскажись, ты как-никак участвовал во встрече.
Аталай лишь покачал головой.
- Роль верховного жреца в ней была... говоря мягко, незначительной, - выступил
Уакаран. - Насколько я понял, при виде двух богов он потерял разум и зрение, очнувшись
лишь незадолго до того, как боги скрылись в чертогах. Даже его помощник Ило проявил
намного большую выдержку. Кстати, я не понимаю, почему именно он был отправлен с
Аталаем к небесному дому, а не более подготовленный служитель Храма. Не потому ли, что
Ило - будущий родственник верховного жреца? Что за выгоды в таком случае рассчитывал
получить верховный жрец от прямого общения с богами?
- Успокойся, Уакаран, - поднял руку Таури. - Я ценю тебя как знатока и мастера
храмовых церемоний, но встреча с незнакомой ситуацией никогда не будут иметь заранее
известного финала. А любой ритуал - всегда канон и строгое следование порядку,
расписанному задолго до тебя. Тут нужна была гибкость и свобода взгляда, и молодому
человеку она более свойственна, чем опытному жрецу. Не забывай и о доверии... -
усмехнулся сапана.
- Я всего лишь хотел указать собравшимся, что визит Аталая и его восприимчивого к
новому помощника на холм богов не дал ответа на главный вопрос. - Мастер церемоний легко
поклонился всем сразу и сапане в особенности, как бы извиняясь за вспышку желчности. - А
именно: кто эти существа и как они проникли во владения аймара незамеченными? И самое
главное - чего нам ждать от них, смерти за прегрешения или подарков за праведность?
- Вопросов довольно, ответов почти нет, - сдался Аталай.
Слишком многое поменялось в мире за последние три дня. Прежнее знание - о том,
когда начинать сеять кукурузу, сколько воды перекачивать по желобам на поля или, наоборот,
сбрасывать по тем же акведукам в реку, как наблюдать за движением Солнца, Луны и
маленьких цветных планет, зачем нужно отмечать комбинации крупных светил и созвездий
Ламы, Орла, Броненосца... Это древнее знание бесполезно, когда в паре тысяч шагов от Храма
стоит на холме невиданный дом богов. Да и богов ли? А если именно их, с какого из
тринадцати уровней неба они опустились? Может быть, это демоны, преследующие
непостижимую цель, и прибыли они с какого-то из девяти подземных ярусов - а ведь на
каждом правит свой владыка, лишь немногим уступающий в силе самому богу смерти, что
царствует в самых мрачных глубинах...
- Они выглядят почти как люди, а дышат при помощи масок, - рассудительно выступил
пожилой чиновник. - Не странно ли, что боги испытали затруднение, вдохнув обычный
воздух? Еще можно понять, почему они приняли форму людей. Не хотели напугать нас, я
надеюсь.
- Можно только ждать и верить в благие намерения небесных гостей, - сказал
Аталай. - Я призываю всех вспомнить, что движет нами в повседневной жизни. Никто из нас
не сомневается, что в лице Таури мы можем лицезреть бога Солнца... - Верховный жрец
плавно склонил голову в сторону сапаны, дождался сдержанного одобрительного гула и
продолжал: - Он волен казнить нас или одарить едой и жилищем, и любой аймара воспримет
его волю как должное. Нам ли опасаться неведомых и невиданных предками повелителей,
явивших себя этим утром?
- Всё, что происходит по воле бога Солнца, благо для аймара, - произнес Уакаран со
сдержанной улыбкой. - Увы, мы знаем о том, что белокожий гигант явился в усыпальницу без
всякого предупреждения, равно как и огромный серый паук, названный здесь чертогами
небожителей. Воистину велико непонимание между детьми Творца, если правая рука не ведает
о деяниях левой... Но не достанется ли при этом простым людям, угодившим на вершину
скалы, под удар молнии?
В зале наступила резкая, почти болезненная тишина - все напряженно смотрели на
Таури, ожидая его ответа. Сапана едва заметно прикусил нижнюю губу, и Аталай заметил на
его правом, седом виске каплю влаги. Сумеет ли он достойно ответить на открытый вызов
мастера церемоний, сорвется ли на гнев, чем окончательно посеет в подданных сомнение и
своем божественном происхождении?
- Знает ли новорожденный о том, что он человек? - тихо спросил Таури. - Знает ли
человек, взращенный в диком лесу, что ему была уготована не борьба с каждодневными
трудностями, но любовь женщины и труд
...Закладка в соц.сетях
