Жанр: Научная фантастика
Демон эльдорадо
...загадка... Какая же между ним и этими существами связь?
- Стойте, - приказал он, когда отряд преодолел мост.
Впереди лежал подъем между узкими полосками полей, и воинам следовало дать отдых.
Их тела лоснились от пота, а на лицах застыла обреченность. Ило выглядел немногим лучше.
- Я не попрощался с Майтой, - тихо проговорил жрец.
- Я тоже!
- Успокойся, Ило, боги милостивы к аймара.
"Так ли это на самом деле? Знают ли они вообще о нашем существовании?" - закралась
в голову Аталаю крамольная мысль. Но сказать иначе он просто не мог, чтобы не разжечь в
сердцах соплеменников панику. Они и так едва дышат от страха, как, впрочем, и он сам. И
только этому толстокожему пришельцу как будто всего лишь интересно, что за невиданное
"насекомое" там, на холме!
Верховный жрец глянул вперед. В сотне локтей выше виден был оползень, устроенный
лапой огромного паука. Разрушилась одна из каменных кладок, ограничивающих сверху
полоски возделанной земли. Но главное, из-за края холма выглядывал округлый бок этого
порождения иного мира - и описать его неохватный размер другим словом, кроме "гора", у
Аталая не вышло.
- А если это демоны, учитель? - произнес Ило. Воины разом выдохнули и закрыли
глаза, чтобы не выдать паники.
- С нами посланник богов, и он не даст уничтожить народ!
Однако уверенность Аталая в своих словах была невелика. Вот уже несколько дней, как
всё идет не так, как шло сотни лет. "Демоны! - буравила голову жреца горькая мысль. - Как
я не догадался? Тогда всё объяснимо - и недоумение, и тревога, и даже предвкушение
схватки! Вот что означали эти гримасы на лице белокожего!"
И сразу вспомнилась стопка самых старых табличек, хранившаяся в библиотеке Храма.
Все называли ее Посланием мертвых, и рассказывалось в нем о путешествии человека в
подземное царство смерти. Ныне Аталай, как он с горечью понял, уже забыл все пароли и
заклинания для перевоплощения в мифических существ, для которых царство мертвых - что
дом родной. Если ему суждено сейчас погибнуть, он ни за что не сумеет за четыре года пройти
все девять уровней преисподней. Вспоминались только бог-перевозчик, собака, попугай и
обезьяна. "Пожиратель мертвых съест мое сердце, - обреченно подумал верховный жрец, и в
груди опять кольнуло. - Оно слишком тяжело для седьмого уровня, куда тяжелее пера. Иначе
бы я не чувствовал его так остро".
Он обернулся и медленно обвел взглядом город, такой возбужденный в этот ясный
утренний час. Любовно воздвигнутые из саманных кирпичей домики простых крестьян и
ремесленников, каменные здания жрецов и знати, изящно украшенный дворец сапаны под
золотой крышей, а над всем этим великолепием - пирамида Солнца и Храм на вершине скалы.
Всё, что возводилось здесь трудами многих поколений аймара, в одночасье грозит превратиться
в место схватки двух непостижимых сил.
Аталай буквально сердцем почувствовал, как почти все жители, включая самого Таури,
сейчас смотрят на их маленькую группу, замершую на берегу. Ему очень хотелось верить, что
всё последующее будет зависеть только от того, как он поведет себя при встрече с
пришельцами. Ему отчаянно хотелось верить, что он сможет хоть на что-то повлиять.
- Останьтесь тут, - приказал он солдатам. Те молча поклонились, и на их лицах
верховный жрец успел наметить облегчение.
- Ты уверен?
- Да. Помогите мне...
Алекос уже в нетерпении расхаживал вокруг Ило и готов был, кажется, в одиночку бежать
на вершину холма.
Он быстро сообразил, что от него хотят, и стал чуть ли не силой втаскивать Аталая по
высоким выщербленным ступеням, подхватив его под руку с правой стороны. Ило, который
пристроился слева, жестами попросил белокожего не торопиться, и тот поумерил пыл.
Этот путь длиной в сто шагов показался Аталаю дорогой в преисподнюю, хоть он и вел
наверх. С каждым шагом приглушенные звуки, доносившиеся сверху, становились всё
отчетливее. Ничто на земле не могло бы так звучать, верховный жрец был в этом уверен - ни
стук зубила по камню, ни разговор между людьми, ни рев пумы, ни крик обезьяны, ни клекот
попугая. Что-то там шипело, лязгало, скрежетало, щелкало и обменивалось другими неживыми
сигналами.
Осталось совсем немного. Гигантская серая пятка "паука" уже нависала над головами
аймара и белокожего пришельца - поцарапанная, в темных неровных пятнах и выбоинах,
абсолютно мертвая. Маленькая процессия обогнула ее слева и взошла на бывшее кукурузное
поле.
Боясь моргнуть, Аталай глядел на открывшуюся перед ними картину и не понимал,
почему он еще жив, а не свалился от приступа сердечной боли и ужаса. Ни одного человека он
не увидел, одних демонов! Они были восьмилапыми, тонкими и блестящими, будто
серебряные, но отливали не теплым белым светом, а холодной грязью. Кто-то из этих
приземистых тварей, споро перебирая лапами, таскал на плоских макушках крупные, в рост
человека ящики из того же серого материала, что и лапа "насекомого". Другие распечатывали
эти вместилища неведомых предметов и сооружали из их содержимого загадочные,
нечеловеческие конструкции.
Это-то движение, собственно, и вызывало весь жуткий шум, что разносил ветер от
вершины холма.
И все эти верткие маленькие монстры, очевидно, выбежали из брюха колоссального
многонога, застившего половину неба над головами людей и белого посланца.
- Нунихренасебе! - повторил Алекос и похлопал ладонью по угловатой лапе
"насекомого". Потом оставил аймара и уверенно зашагал к лестнице.
- Что это за твари, Ило?
- Демоны, учитель, - убежденно отозвался жрец. Он был так бледен, словно из него
вытекла вся кровь. - Боги не могут выглядеть так уродливо и пахнуть так отвратительно.
В самом деле, от мерзкого духа, заливавшего холм, просто мутилось в голове.
- Может быть, это их безмозглые помощники? Погляди, кроме ног, у них и нет ничего...
- Не знаю, учитель. На старых пластинах я ни разу не видел такого. Нам тоже надо
туда? - Он кивнул на Алекоса.
Аталай только вздохнул. Они уже и так зашли слишком далеко, чтобы останавливаться на
самом пороге преисподней. Конечно, оставалась еще небольшая надежда, что монстр уберется,
но тогда все эти ящики... Они наверняка останутся и превратятся во что-то ужасное. Отступать
было уже поздно.
Верховный жрец в последний раз оглянулся на притихший Тайпикала, и они двинулись
следом за белокожим пришельцем. Тот уже успел осмотреть один из ящиков, ничего
интересного не обнаружил, поскольку не сумел его открыть, и теперь стоял на краю участка,
где суетились "паучки" со своими ношами. Над головами аймара потянулись однообразные
серые плиты с выпуклыми кружками по краям.
- Он опустился с неба, - тихо произнес Ило. - Иначе мы увидели бы дыру в земле, а ее
нет. И ночью услышали бы сотрясение почвы под ногами, а его не было. Неужели это всё-таки
боги, учитель?
- Конечно, сынок, - с облегчением сказал Аталай.
И они увидели их. Но сначала наверху, в брюхе многонога, раздался утробный лязг, от
которого нога у верховного жреца подкосились, и лишь крепкая рука помощника уберегла
Аталая от позорного падения. Затем в нескольких шагах впереди, рядом с Алекосом, в днище
небесной лодки возникла черная трещина - это стала опускаться вторая лестница. Безголовые
"паучки" на мгновение замерли, потом прыснули вбок, освобождая место. Мерно жужжа,
лестница опустилась и на ладонь погрузилась в мягкую почву, смяв остатки маисовых стеблей.
В чреве монстра было светло, оттуда пахнуло неживым теплом. На вершине лестницы в
гостеприимных позах добрых хозяев стояло два бога. Лица их были так же бледны, как у
Алекоса, но наполовину закрыты черными выпуклыми жгутами, перекрывшими ноздри и рты
- или то, что у них там пряталось. А кожа, начиная с шеи, у них была светло-серой, словно
ребристой. Один из богов что-то отрывисто сказал, глядя на верховного жреца
пронзительно-черными глазами. И тут Аталай понял, что умирает. Он опустил голову к земле,
чтобы не видеть богов, и та как будто приблизилась к нему. Сердце выплеснуло из себя целый
сгусток черной боли, затопившей всё его тело.
Пожалуй, этим утром Алекс впервые по-настоящему разглядел город.
Началось с того, что за ним явились два солдата с круглыми от ужаса глазами и даже не
дали толком очухаться. Выбравшись из цепких объятий Чучильи, Алекс напялил первую
попавшуюся одежду и отправился вслед за провожатыми. К его удивлению, другие обитатели
дома где-то пропадали, даже дети.
В городе творилось что-то странное - его буквально переполняло людское напряжение,
невидимое, но вполне ощутимое. "Смотри-ка, не таращатся", - в некоторой досаде подумал
Алекс, когда не заметил привычного интереса к своей особе.
Сегодня Алекс наконец рассмотрел дворец местного правителя при свете. Это было
серьезное строение, крышу его подпирали толстые колонны с квадратным сечением,
украшенные резными рисунками. Больше всего среди них имелось оскаленных кошачьих морд,
но присутствовали также воины с торчащими фаллосами. Всё это Алекс успел рассмотреть,
пока чего-то ждал внутри ограды, которую преодолел без всякого труда - в отличие от
вчерашней попытки. Подняться по широкой лестнице, ведущей внутрь дворца, его всё же не
пригласили. Венчала эту лестницу каменная арка, а уже на ней возвышалась блестящая черная
статуя человека с голым торсом и яркой "повязкой" на бедрах. В одной руке эта фигура
сжимала золотой меч, в другой кожаный щит, а на голове у нее красовалась шляпа из перьев.
- Вот дикари, золото им девать некуда, - пробормотал Алекс и обратил взгляд на
раскинувшийся ниже по склону Эльдорадо. Из-за стены видеть он, правда, мог совсем
небольшую его часть, какой-то узкий сектор, который не слишком круто опускался к распадку
между этим холмом и соседним.
Чем дальше от квартала знати, тем беднее выглядели дома. Уже в сотне метров от дворца
они превращались в мазанки, покрытые соломенной крышей, и так тесно лепились друг к
другу, что между ними с трудом разминулись бы два человека. Еще дальше видны были кривые
покатые земельные участки, совершенно пустые - хотя еще вчера на них работали крестьяне.
Вообще же город смотрелся неплохо, особенно длинные лестницы, выстланные цветными
плитами, треугольные площадки с фонтанчиками, акведуки, мостики, каналы между полями...
По всему видно, местный народ неплохо продвинулся в организации своей жизни.
"Интересно, есть тут хоть одна телега или колесница?" - озадачился Алекс. Ему уже
стало надоедать бесплодное ожидание неведомо чего.
Тут из-за угла дворца возникло четыре солдата с паланкином, а с ними вчерашний
нервный парень. Затем из дворца появился хозяин дома, в котором остановился Алекс. Старый
жрец был до предела мрачен и кривился словно от боли. Алекс собрался спросить у него, в чем
проблема, но медлить старик не стал и забрался в паланкин. Его помощник потянул Алекса за
рукав, и пришлось отправляться вместе со всеми.
"Завтрака пожалели! - разозлился он. - Нет, тут что-то не в порядке... Пришел автобус
из Лимы, что ли?" Понимание пришло быстро.
Заметив на холме летающую тарелку пришельцев, Алекс чуть не слетел с лестницы от
изумления, а потом опять засомневался в собственном рассудке. Только он было решил, что
очутился в диких перуанских горах, в затерянном городе Эльдорадо, как тут такое! "Я
сбрендил, - в печали решил он. - И лежу в психушке, не иначе. Крепкое же у бабки зелье,
черт".
Объяснение было хоть куда. В самом деле, варево крючконосой старухи оказалось не по
зубам простому русскому парню, и мозги у него свихнулись набекрень. Крышу у него сорвало,
с катушек съехал и так далее. "Ну и что дальше? - в тревоге спросил себя Алекс, пока они с
больным стариком в паланкине и хмурым парнишкой двигались к мосту. - Биться в истерике и
щипать себя за все места? Лелька ни за что не бросит меня помирать в чужой стране. Уход и всё
такое наверняка обеспечила. Да какого черта? Горшок там за меня выносят, жидкую пищу через
трубку закачивают, трусы меняют... Плохо, что ли? Вряд ли я первый такой свихнувшийся,
знают уж способ, как в сознание привести".
И Алекс решил, что для кручины пока что нет причины. Исправить-то всё равно ничего
нельзя. А значит - пора как следует включиться в похождения собственного духа по сумеркам
души. Сочинив такую заковыристую мысль, Алекс усмехнулся и окончательно повеселел. Это
путешествие даже лучше настоящего, - которое всё равно невозможно, - поскольку здесь ему
не грозит смерть и можно вытворять всё, что придет в голову и позволят внутренние тормоза.
Главное, не кончать самоубийством. А то Алекс слыхал о людях, умиравших во сне, - и
казалось, будто они упали с высоты или наткнулись на нож. В общем открыто нарываться всё
равно не стоит...
Тарелка пришельцев была не слишком велика, всего метров двадцать в диаметре, но в
стерню она впечаталась капитально. Стальные, или из чего они там сделаны, лапы глубоко
погрузились в почву, а одна вообще снесла хлипкую каменную кладку.
- Ну ни хрена себе! - воскликнул Алекс, шлепнув рукой по щербатой опоре корабля.
Металл был прохладным и ничем не напоминал продукт инопланетной технологии. Да и
как могло быть иначе? Сознание Алекса, где варится эта каша, не в состоянии выдать что-то
оригинальное, чего он никогда не видел.
Интереснее было то, что происходило под тарелкой, рядом с широким пандусом. Куча
небольших роботов таскала из чрева корабля металлические ящики, несколько разбирали их,
сооружая что-то вроде времянок или транспортных средств.
Как Алекс и ожидал, никто из роботов не озадачился появлением на площадке людей.
Железные паучки продолжали упоенно трудиться, явно по программе.
Корабль был великолепен. Алекс разглядел на его боках следы пребывания в неведомых
пространствах - царапины, "ссадины" и крошечные каверны, наверняка следы от
микрометеоритов. И запах от него шел настоящий, чуждый и горячий. "Ни за что бы не
поверил, что у меня в голове столько всякой правдоподобной всячины", - восхищенно
подумал посланец богов.
И вдруг часть днища отделилась и медленно поехала вниз, оказавшись лестницей. На
фоне темных глубин корабля Алекс увидел две фигуры в настоящих "космических" одежках,
какими их изображают в фильмах. И респираторы на физиономиях пришельцев тоже имелись,
правда, непривычной конструкции. "Круто! - подумал он. - Сейчас они нас похитят и будут
обследовать. Глядишь, в реале от их опытов очухаюсь".
Один из пришельцев что-то каркнул, и старик жрец стал оседать на землю. Пришлось
подхватить его на пару с малахольным парнишкой, а то бы пожилой индеец растянулся на
стерне.
Сценарий похищения развивался как-то неправильно.
- Что за фигня? - произнес Алекс. - Больной он, что ли? Эй, парни, помогите! Должны
же вы ему помочь!
Оба пришельца сбежали по ступенькам, мельком глянули на старца и что-то приказали
пробегавшему мимо роботу. Тот вырастил на лапах мягкие тарелки и с удивительной легкостью
перехватил больного четырьмя конечностями, расположив его над собой.
Помощник старого жреца в ужасе вскричал и попытался отнять у робота наставника, но не
тут-то было. Несмотря на все его вопли и причитания, механизм предпочел выполнить приказ
хозяев и умчался в глубь корабля.
- Всё, теперь его быстро приведут в чувство! - Алекс ободряюще хлопнул парня по
плечу. - Вам повезло, брат, с их-то технологиями! А то бы загнулся дед.
Однако местный впал в ступор и стал похож на куклу, таращился на серьезных
пришельцев в полном ужасе и что-то лепетал дрожащими губами.
Вся эта суета, несмотря на неприятность с хозяином дома, настроила Алекса на задорный
лад. Где еще можно встретиться с настоящими пришельцами, кроме как в собственном
воображении? И кто еще может выставить их клоунами, как не безумец? Еще ни один персонаж
романа или фильма не пытался демонстрировать пренебрежение к инопланетянам в общении с
ними - все или боялись, или падали ниц. Пора ломать стереотипы!
Сумасшедший не уступает в разуме тому, кто добровольно отправился в глубокий космос
на таком вот суденышке. "Пора что-то менять в своем поведении, если вернуться в реальность
иначе нельзя, - подумал Алекс. - Что там говорил безъязыкий музыкант? Об этом он вроде и
толковал".
- Эй, ну где ваши переводчики, блин? - выступил Алекс, тщательно подбирая слова. -
Коробки такие, которые должны понимать чужую речь и переводить ее. Я в книжках про такие
читал, в натуре! Сказали бы хоть что-нибудь. Откуда летите, куда и всё такое. На время у нас
или навсегда, типа поработить собираетесь?
Он замолк и выжидательно уставился на гостей из космоса. Те переглянулись, одинаковые
в своих идиотских респираторах, и чему-то удовлетворенно кивнули. Потом старший - Алекс
принял его за такового, поскольку на голом черепе у него имелась белая прядь как будто
волос, - отодвинул от рта жгут, приставил к толстым синеватым губам ладонь и пару раз
сделал ею хватательное движение. И сказал при этом:
- Бла-бла-бла.
Затем он быстро вернул респиратор на место.
- Чего? - опешил Алекс и толкнул локтем дикаря, прося у него поддержки. - Сам ты
"бла-бла", приятель! Я тебя по-человечески спрашиваю, будешь ты отвечать или нет? Кто
такие, блин, за каким хреном у нас в галактике? Что вообще за дела? Ящиков нагородили тут!
Бомбы, что ли, собираете или лазеры всякие? Ну, конкретно отвечай, гад, ладошкой-то не
шлепай, а то наши парни с топорами тебя живо в салат нашинкуют. Куда старика дели, суки?
Не вздумайте его резать, это видный начальник в городе, заместитель мэра!
Алекс слегка занервничал, что перегнул палку и пришельцы могут устроить ему
помутнение в мозгах. Этo было бы куда хуже, чем теперешние яркие и реалистичные фантазии.
Но "тарелочники", похоже, не обратили на его угрозы внимания. Видимо, они вообще мало что
поняли из речей Алекса, хотя и кивали при этом с добрыми глазами.
- Ну? - добавил он. - Будем играть в молчанку?
- Спрашиваю - конкретно отвечайте. Собираете лазеры, блин, - неуверенно сказал
старший пришелец, опять оттянув респиратор. - Суки, резать старика, приятель и всё такое.
- Охренели вообще, - растерялся Алекс. - А по-русски нельзя? Кто кого режет?
- Вам повезло, гад! Бомбы фигня, за каким хреном, приятель? Больной он, резать
топорами в салат и всё такое.
Алекс сдержал смех и задумался. Яриться по поводу нелепых речей звездного странника,
кажется, было бессмысленно - тот явно повторял слова, услышанные от Алекса, и выстраивал
их согласно своему разумению. Получалось, однако, достаточно связно. "Вот что значит
высокий уровень цивилизации", - решил Алекс и напомнил себе, что вся эта космическая
братия ему попросту мерещится.
- "Резать" значит "лечить"? - уточнил он. - Лечить означает восстанавливать
здоровье. Здоровье - это... Блин, да идите вы к черту. Что я вам, учитель русского языка? Вот
его лучше спросите. Только не говорите, что порезали его папашу топорами, а то парень совсем
рехнется.
Алекс указал пальцем на молодого жреца, с ужасом глядевшего на троих переговорщиков.
Бежать он не попытался, но и скорбеть об утраченном старике как будто перестал.
- Ну, будешь отвечай, - согласился инопланетянин, и они с товарищем обратили
взгляды к нервному дикарю. - Конкретно спрашивай, начальник.
Но тот пробормотал что-то невразумительное. Дикий страх, кажется, отпустил парня, но
говорил он всё еще с трудом, то и дело запинаясь. Что именно он сказал, не понял не только
Алекс, но и пришельцы.
- По-русски? - удивился космический лингвист.
- Да хрен его знает, по какому, - разозлился Алекс. - Сам не понимаю.
- Я конкретно не понимаю. Совсем рехнется, учитель! Охренели, блин.
Весь этот словесный цирк начал порядком раздражать Алекса. Что за дела, в самом деле,
какого черта они тут выездные курсы устроили? Полная заморочка в мозгах, не иначе. Как бы
совсем не свихнуться с такими лингвистически одаренными космонавтами.
Еды бы какой предложили, что ли, напитков, а то прилетели невесть откуда и еще
издеваются! После радости от встречи с инопланетным разумом у Алекса свело желудок от
голода.
Тут он еще раз напомнил себе, что и голод, и пришельцы - не более чем порождения его
больного рассудка. Впрочем, в реальности его тело и в самом деле может испытывать
недостаток калорий. Если добрый доктор до сих пор не поспешил на помощь его
бесчувственному телу, дальше будет только хуже... "Настоящий мир начал сказываться на
иллюзорном!" - ужаснулся посланец богов.
Предъявлять к гостям из космоса такие же требования, как к нормальным индивидам,
пусть и космическим, нелепо. Это мифология, клишированный итог прочитанных когда-то
книжек. А с другой стороны, постоянно помнить об этом глупо. Зачем тогда врачи, что бьются
сейчас над телом Алекса - будем на это надеяться - в тиши перуанской клиники? А его дело
- оттянуться по полной, верно? То есть забыть обо всём, что происходит в реальном мире, и
полагать эти похождения настоящими.
- В общем, парни, хватит повторять за мной, начинайте уже сами говорить, - заявил
Алекс. - Если не знаете падежи или склонения, то слушайте: они делали, он делал, она делала,
оно будет делать... Она - это человек-женщина, она людям детей рожает. Въехали? Оно - это
типа бесполое существо, сам я таких не видел. Что-то неясно? Давайте уже перекусим, а то в
брюхе пусто. Пожуем то есть, поедим, похаваем, заправимся энергией... Эти дикие с постели
сорвали, позавтракать не вышло.
Оба инопланетянина напряженно всматривались в лицо Алексу и активно, судя по всему,
впитывали новые слова. Как уж они анализировали их смысл, Алексу было безразлично.
Черный ящик, словом - работает, и ладно. Достаточно того, что не приходится самому изучать
космическую речь, а то бы он точно сдвинулся.
А может, стоит этого только пожелать, и сразу получится? Усугубить сумасшествие, так
сказать.
- Ну?
- Парни играли в молчанку, - ответил старший странник и ткнул пальцем в Алекса. -
Учитель, блин, русского языка!
Все слова Алекса были записаны и прошли невидимую обработку, чтобы стать
элементами изучаемого пришельцами языка. Кажется, звездные гости всерьез решили, будто с
его помощью смогут вступить с дикарями в контакт.
"Вот черт, - подумал Алекс. Его разговорчивость и ступор жреца привели к тому, что
инопланетяне почти выучили язык, от которого им не будет никакого прока. - Как быть?"
Один плюс, будет хотя бы с кем пообщаться, расспросить об иных мирах. Как будто этого
мало...
- Ну? - спросил пришелец. - Начинайте говорить, приятель.
- Хватит с меня! - разозлился Алекс. - Что я вам, ходячий словарь? Я так понимаю,
что дышать у вас в тарелке нельзя, а продукты для нас ядовитые. Так что мы сейчас пойдем
обратно в город, а вы как хотите. Что за фигня? Самые крутые, что ли? Лазеры-мазеры, блин.
- Человек знает, - легко согласился седой. - Старик лечили, здоровье
восстанавливали. Идите к черту, заправиться энергией. Город - фигня у нас в галактике.
Инопланетянин сделал знак товарищу, и они разом повернулись к Алексу и жрецу
спинами, чтобы вернуться в корабль. Как и было обещано, через несколько секунд наверху
показался старик с плотно закрытыми глазами, которого вела под руку женщина с
обязательным респиратором на лице. Одежда на "медсестре" была примерно такой же, как и у
ее космических спутников, но более веселой расцветки, с кокетливым вырезом на животе.
Спотыкаясь, старый жрец сошел по лестнице, и тут его словно отпустил какой-то
внутренний тормоз - он вздрогнул всем телом и широко открыл глаза. С губ его сорвался
удивленный вздох. Он недоверчиво огляделся, увидел снующих роботов и потрогал грудь с
левой стороны, затем уставился поочередно на усталого Алекса и восхищенного помощника.
Тот наконец стал походить на нормального человека и бросился к старику с объятиями.
- Жди меня, - нахмурился Алекс, - и я вернусь. Может, пойдем уже обратно? А то
есть хочется, сил нет. Эти уроды нас к черту послали, ловить тут больше нечего.
Пришельцы к тому времени благополучно скрылись в аппарате и закрыли пандус -
видимо, решили сделать перерыв в напряженной учебе, чтобы потом нагрянуть с ответным
визитом. Поэтому они не видели, как оба дикаря, покончив с объятиями и бурным общением,
кинулись в ноги Алексу и сделали вид, будто молятся ему словно богу.
Это было уже слишком. Алекс кое-как отодрал их пальцы от своего пончо, повернулся и
свирепо зашагал прочь. Вот психоз так психоз, настоящая классика. Вдобавок ко всему еще и
мания величия прорезалась.
Утром сынов Солнца обожгло горячим дыханием равнины. Ветер принес оттуда
необыкновенные запахи - совсем не такие холодные и тонкие, как в родных мостах Кетука. От
них почему-то кружилась голова, и в ней возникали самые странные образы лесных созданий
божественной красоты. И почему-то лесных дев с короткими поясками из пальмовых листьев и
яркими кольцами в ушах и ноздрях...
И еще Кетук видел во сне, как одна из самых ярких звезд вдруг расцвела, будто огонь
распирал ее изнутри, и приблизилась к земле с шумом и жаром, будто сестра Солнца. Но тут
развели костер, и дух солдатской пищи прогнал от молодого воина все сказочные видения.
- Главное - не чешись, - окончательно опустил его с облаков на землю Синчи. - Тебе
будет хотеться, но царапать кожу ногтями нельзя. Иначе погибнешь.
- А в чем дело?
Кетук только сейчас обратил внимание, что водит пальцами по бугоркам на лице,
оставшимся от охочих до крови насекомых. После слов товарища, как назло, ему нестерпимо
захотелось пустить в ход и ногти.
- Ты думаешь, там летают такие же маленькие твари, как вчерашние? Запоминай, брат:
если тебя укусит табана, тебе покажется, что кто-то ткнул в тебя острой костяной иглой. Если
успеешь отогнать, то ладно. А если руки заняты, табана отравит тебя своей слюной, и кожа
начнет страшно зудеть. Расчешешь - будет рана с гноем, на нее полетят другие кровососы...
- Еще есть маригуи, - охотно вступил Унако. - Они летают целой тучей, нападают
тоже все вместе, так и не отмашешься. После них красные волдыри остаются, тоже не советую
расковыривать. У меня потом месяц заживали, и то следы остались.
Все остальные солдаты, сгрудившиеся у котла, внимательно слушали.
...Закладка в соц.сетях
