Жанр: Научная фантастика
Демон эльдорадо
... У тех, кто уже
ходил войной на лесных людей, нашлось что добавить. Один воин лет тридцати, со шрамом в
полщеки, рассказал о личинках сутуту, которые попадают под кожу и выгрызают в человеке
куски мяса. А достать их так трудно, что никакой самый острый нож не помогает, только сок
ядовитого растения и воск. Еще один ветеран вспомнил об огромных, размером с полпальца
муравьях тукандера - эти моментально кусают любого зазубренными челюстями и пожирают
всё, что удастся оторвать.
- Ты думаешь, это всё сказки, - хмыкнул Синчи негромко, наклонившись к уху
товарища.
- А разве нет?
- Когда ты очутишься внизу, тебе покажется, что в этом не было и половины всей
правды. Если будет время, чтобы вспомнить разговоры у костра.
Не успел Кетук обдумать слова Синчи и ужаснуться, как скомандовали подъем.
Дорога до реки заняла всего половину шестицы, и всё это утро Кетуку было так жарко,
как никогда раньше. Плащ он давно затолкал в мешок, но всё равно обливался потом, несмотря
на то что тропа была гладкой и шла под уклон. А что будет, когда они отправятся в обратный
путь, наверх?
Из зарослей поднимались пахучие испарения вместе с мелким гнусом, из-за которого
буквально ничего нельзя было разглядеть - так он лез в глаза. Толика отпугивающей мази,
выданная десятником, очень быстро была смыта потом.
Отовсюду звучали ругательства и проклятия по адресу гнусных тварей. Кетук тоже пару
раз не стерпел, когда кто-то с размаху колол его хоботком в губы. К счастью, вскоре поднялся
небольшой ветерок, отогнавший часть насекомых, а тут и река показалась.
Пятитысячное войско заняло левый берег, рассевшись по валунам, пока передовой отряд
вытаскивал легкие плоты из каменного убежища между скал. Плоты-бальсы были уже сильно
побиты и явно пережили не один сплав по бурной реке. Перетягивающие их веревки кое-где
оборвались и вылезли наружу, бамбуковые настилы во многих местах были пробиты.
- Нам повезет, если не заставят делать новые бальсы, - пробормотал пращник. - А то
дней на пять задержимся... Пальмы наруби, клинья выточи, бамбук нарежь. Мы в позапрошлый
раз четыре штуки новых делали, потому что старые развалились. Народу тогда утонуло! Я
выплыл, а друга моего крокодил уволок. Другого у меня на глазах огненная рыба-змея хвостом
ткнула, он сразу утоп. Ты такую не трогай, даже когда мертвую увидишь, всё равно ужалит.
Нам еще повезло тогда, что зубастиков рядом не оказалось. Зато кандиру многим в разные
дырки влезли - кому в ухо, кому в задницу. Хуже рыбы не бывает, точно. У них еще крючки
на жабрах, только с помощью лекаря и выковырнешь. Тогда мало кто живым до берега
добрался.
- Короче, если окажешься в воде, сразу поспеши обратно на плот, - добавил Синчи. -
Или хватайся за бревно и плыви что есть сил до земли. Дно ногами старайся не трогать, там
ядовитые рыбы лежат, плоские как лепешки, они под илом прячутся. А из ила только шипы с
ядовитой слизью торчат, знаешь, как легко в пятки втыкаются?
- Вы нарочно меня пугаете! - возмутился Кетук.
- Упаси боги! - сказал Унако. - Всем молодым надо это рассказывать, чтобы выжили,
и меня старшие товарищи тоже предостерегали. Ты же хочешь к своей девчонке без потерь
вернуться, а? - Он с лукавой усмешкой ткнул Кетука под ребро. - А то смотри, зубастики-то
любят откусить, что между ног болтается!
Оказавшиеся поблизости солдаты рассмеялись, в том числе и те, которые были в походе
впервые.
- За своим следи, - буркнул Кетук, чем вызвал новый взрыв смеха.
- Лучше про оружие лесных людей расскажи, - перевел тему Синчи.
- Луки у них большие, с тетивой из лубяных волокон. Их можно даже ногами
натягивать, лежа на спине. Молодежь так и тренируется. Стрелы размером в шесть локтей, на
концах загнутые перья. Поэтому стрела в полете крутится и летит прямо в цель. Кто неумелый,
тренируется в каждую свободную шестицу, через большую хижину в плоды стреляет. Заодно
сбивает их. Женщины и дети тоже с оружием возятся.
- Не может быть! - удивился незнакомый Кетуку солдат.
- У них бамбуковые дротики, с обеих сторон острые, а наконечники из обезьяньих
костей. У меня такие были, из прошлого похода захватил. Раздал друзьям сразу... Нитками
заматывают и смолой заливают, крепко получается. И в яд макают, когда к войне готовятся.
Это верная смерть, считай...
Пока пращник делился опытом, Кетук лениво поглаживал камень на конце своей палицы,
словно был намного недоволен его формой. У Кумари, насколько он знал по рассказам других
солдат, вместо камня - золото, обточенное до идеальной формы. Из шара торчат шесть
коротких и острых лучей, отчего навершие напоминает Солнце. И еще один "луч", седьмой,
выплавлен отдельно и похож на крошечный топор. Враг, пожалуй, способен окаменеть от
одного только вида такого оружия, здесь и лупи ему по макушке, если не жалко заляпывать
такую красоту кровью...
Тут десятник оборвал разговоры и скомандовал выступать. Первые группы воинов уже
грузились на трепыхавшиеся возле берега плоты. Вокруг пяти бальс, готовых к отплытию,
бурлили пенные водовороты, норовя столкнуть их с отмели, и солдатам с трудом удавалось
удерживать их. Некоторые опробовали длинные рулевые шесты. К гулу текущей воды
примешались отрывистые команды военачальников.
Десятка Кетука, объединившись с девятью другими подразделениями, стала выволакивать
плот из укрытия.
- Тяни! - орали командиры наперебой. - Ты, смотри под ноги! Да не уроните!
Сырая бальса трещала, поднимаемая множеством рук, и казалось, что она вот-вот
рассыплется. Но плот оказался еще вполне крепким и только стонал при переноске, словно
раненое животное. Пару раз оступившись так, что подвернулась нога, Кетук всё же не выпустил
свой участок плота. Даже для двух-трех десятков человек тот был очень тяжел.
- И он поплывет? - пропыхтел Кетук.
- Еще бы, - заверил его Синчи. - Уф, пронесло... Ни одно бревно не отпало, а то бы
чинить заставили.
Времени на передышку не оказалось - подгоняемые окриками военачальников, сыны
Солнца стали партиями забираться на плот. Первыми завяли места шестеро плотовщиков с
длинными шестами. Вскоре вся бальса целиком, все ее тридцать локтей длины и десять ширины
были сплошь заняты прижатыми друг к другу солдатами. Командиры расположились на корме
и носу вместе с гребцами.
Кетук ухватился за скользкую веревку, чтобы его не столкнули в воду, и уперся в бревно
пятками. Отовсюду напирали товарищи со своими котомками, словно норовя спихнуть Кетука
в воду.
Воин бросил взгляд вперед, то есть вниз по течению реки, и увидел длинную вереницу
плотов, уже отчаливших от берега. Их мотало так, что казалось чудом, как солдаты еще не
выкупались в ледяном потоке.
- Почему бы не протащить их вниз по тропе? - спросил Кетук у Синчи. Тот
протолкался к другу и моментально укрепился на позиции, сунув котомку под колени. - А
если плот развалится?
- Не трусь, плыть только с виду страшно, опасности почти нет. Только если сам
выпадешь по глупости. Это входит в подготовку, я так понял... Чтобы потом плавание казалось
легким. И силы надо экономить, они нам в лесу еще как пригодятся. А тропа тебе еще надоест,
когда по ней вверх бальсу потащишь.
Тут опора под ними вздрогнула. Раздался слаженный крик солдат, стоявших вдоль берега
по колено в воде, и в следующее мгновение бамбуковые палки под Кетуком внезапно
провалились. Падение вслед за ними оказалось болезненным. Бок солдата окатило целым валом
нестерпимо холодной воды, досталось и голове, отчего в ней вдруг установилась ледяная
ясность.
И тут же справа от него раздался короткий вскрик. Кетук повернул голову и успел
увидеть, как какой-то незадачливый сын Солнца, под рукой которого порвалась истлевшая
веревка, не успел схватиться за товарищей и нырнул в пенистый вал. Вытащить его, понятно,
никто не подумал - только отцепись, как самого утянет туда же...
- Он погибнет?
- Если повезет и не ударится о подводный валун, может, как-нибудь и выберется.
- А что потом? Мы-то уже внизу будем.
- Пойдет назад, успеет к последнему сплаву. Только вряд ли оттуда живым
выберешься. - Синчи хмуро кивнул на несущуюся рядом воду. - В прошлый раз три плота
развалилось, многие утонули.
Бальсу продолжало мотать на излучинах и перекатах. Но под умелым руководством
шестерых плотовщиков она уверенно огибала самые опасные водовороты и быстро
приближалась к стене леса, которая мелькала внизу, между крутыми берегами. Солдаты
приободрились и теперь дружно ухали, проваливаясь с бальсой в водяную яму или взлетая на
буруне. Плот трещал, скрипел, изгибался словно гигантская толстая змея, однако рассыпаться
вроде не собирался.
Кетуку даже стало нравиться такое путешествие.
Но тут скалы внезапно расступились, и река выпала в обширное озеро с поросшими лесом
берегами. Шипя, последний водоворот отпустил бальсу, и она медленно, подталкиваемая
глубинными потоками, поплыла вперед. Вокруг бурлили мутные потоки, постепенно
успокаиваясь. Кетук опустил в воду руку, но Синчи ударил по ней:
- Осторожнее! Думаешь, там никого нет?
Кетук глянул назад - из теснины вырвался на простор еще один плот, окруженный
целым скоплением деревянных обломков. А между них виднелись головы людей, в спешке
пытавшихся добраться до ближайшего клочка суши. Тем, кого относило на глубину, с
полуразвалившейся бальсы кидали веревки.
- Только бы с ламами выдержал, - проворчал Унако.
Все предыдущие плоты, направляемые воинами с шестами, уже причаливали к ровному
участку берега, более-менее свободному от деревьев из-за россыпи мелких скал.
Приглядевшись, Кетук заметил яркие наряды сапаны и его боевой свиты. С другого плота
согнали животных, которые пронзительно блеяли и вертели короткими хвостами.
Там уже разводили костры, чтобы просушить одежду военачальников и отогнать гнус.
Кажется, здесь его было куда больше, чем в месте отплытия.
- Надолго встаем? - тревожно спросил Кетук.
- Не думаю, - покачал головой пращник. - Передовой отряд в тысячу человек
отправится уже сейчас, остальные подтянутся через шестицу и нападут, если у первых не
заладится.
- А Кумари будет с первыми?
- Естественно! Сын Солнца любит мечом помахать и пару голов срубить. Как без этого?
Под умелым управлением плотовщиков бальса постепенно приблизилась к стоянке, но
солдатам разрешили сойти на берег только на короткое время, чтобы оправиться в зарослях
колючего бамбука и оставить свои вещи. Тут же десятники окриками стали сгонять их обратно,
заодно проверяя у каждого военное снаряжение. Кетук убедился, что дротики все при нем, а
также щит и палица. Плащ он решил надеть, чтобы меньше отвлекаться на насекомых, на
голову также напялил вязаный шлем. А вообще он заметил, что кожа на открытых местах как
будто огрубела и просто саднила, почти не отзываясь болью на жалящие укусы. Или это так
сказывалось волнение перед битвой с лесными людьми?
Времени бояться предстоящего сражения не было. Три десятка солдат затолкали на
бальсу, и она тотчас отчалила от берега, чтобы освободить место прибывающим сынам Солнца.
На носу плота устроился седой музыкант с флейтой и барабаном, до этого плывший
вместе со жрецами.
За непрерывным гвалтом, криками и близким гулом воды почти не было слышно звуков
леса, а ведь Кетук надеялся узнать, как звучит рев пумы! Сидя на скользких бамбуковых
палках, с дротиком наготове, он подумал, что за всей этой суетой может так и не понять, что
еще есть в лесу, кроме гнуса.
- Ураган приближается, - озабоченно сказал пращник, оглядывая пасмурное небо. При
этом он оглаживал широкой ладонью пояс, набитый боевыми камнями - каждый размером с
половину кулака.
- Как ты догадался?
- В прошлом году нас застал, такой же воздух тогда был. Чувствуете, тяжело как
дышать? Сыро, и обезьяны молчат.
- Разбежались, - хмыкнул Синчи.
- Они людей не боятся... Нет, точно вам говорю, будет буря. Если на реке застанет, не
выживем.
Плавать в отдалении от берега пришлось не очень долго, хотя воины всё равно успели
устать от безделья. Десятники два раза заново выстраивали их на бальсе, располагая в два ряда.
Первым уселись пращники, которым предстояло ответить камнями на тучу вражеских стрел, за
ними пристроились Кетук и другие с палицами и дротиками. Это оружие они пустят в ход уже
на берегу, если лесные люди не будут к тому времени уже рассеяны.
Наконец бальса с передовым отрядом под гром барабанов и визг флейт, провожаемая
слаженным ритуалом жрецов, выстроившихся на берегу, направилась к истоку реки. Здесь
перепад высоты был совсем не так велик, и плавание происходило без особых затруднений.
Берега быстро разошлись в стороны, дав Солнцу возможность осветить поток.
Сидя на скользких бамбуковых палках, Кетук изо всех сил всматривался в густые заросли
и вслушивался в голоса зверей. Но звучали они как-то приглушенно, словно животные и в
самом деле чувствовали приближение урагана.
Иногда на берегах попадались огромные крокодилы, которых Кетук раньше видел только
на глиняной посуде. В жизни они смотрелись не так страшно, поскольку не спешили разевать
пасть. Но угодить такой твари на закуску... Никто из пращников и не думал забрасывать их
камнями, сами крокодилы тоже лишь провожали сынов Солнца ленивыми взглядами.
В мутной, грязно-желтой воде тоже кто-то гнездился. Иногда по поверхности реки
скользил небольшой бурун и мелькала чья-то блестящая спина, моментально исчезавшая в
непроглядной мути.
Теперь бальсы двигались в полном молчании, ни один неосторожный звук не
предупреждал врага о приближении аймара. Кетук бы, может, и спросил Синчи, долго ли
предстоит так плыть, но предпочитал не открывать рот. Хмарь между тем неумолимо наползала
откуда-то с востока, воздух становился всё более влажным и словно давящим. Насекомые будто
обезумели и полчищами накидывались на людей, и тем оставалось только вяло отмахиваться,
чтобы не нарушать построение. Верхушки деревьев, почти невидимые за густыми нижними
ветвями и подлеском, шелестели далеко вверху, и порой там раздавались чьи-то пронзительные
крики.
Внезапно бальса покачнулась - это первый ряд пращников по команде военачальников
встал с колен и снарядил оружие камнями. Кетук увидел, как воины на первых плотах сделали
то же самое. Внезапно прозвучал звонкий выкрик сапаны, и солдаты с ведущей бальсы разом
раскрутили ремни и отправили камни в невидимую Кетуку цель. Затем тотчас - снова и снова,
и тут же плотовщики двумя толчками прибили бальсу к берегу. А там уже слышен был
гортанный клич дикарей, созывавший соплеменников на битву. Флейтисты на каждом плоту от
души приложились к инструментам, сделанным из костей врагов. Добавили шума и деревянные
барабаны, чья туго натянутая кожа породила низкий, рокочущий грохот.
И тут же на лесных людей обрушился боевой рев аймара. Воины вскричали почти
одновременно, но первым был, конечно, молодой сапана Кумари. Кетуку показалось, что
сейчас он оглохнет, но думать об этом времени уже не оставалось. Тело содрогнулось от
нервного напряжения, мышцы словно натянулись, готовые бросить Кетука в бой. Его плот
вслед за первыми тремя вырвался на открытое место, откуда видна были очень крупная деревня
дикарей. Мужчины с воплями выскакивали из хижин, женщины с детьми, наоборот, бежали в
укрытия. Оттуда уже вылетали одиночные стрелы и дротики, с удивительной точностью
попадавшие в цель - быстрые словно молнии и такие же смертоносные.
Пращники по команде раскрутили ремни и выпустили во врага камни. Кетуку, так же как
и остальным солдатам второго ряда, пришлось почти распластаться на бальсе, чтобы не мешать
пращникам. Домишки лесных людей трещали под ударами сынов Солнца - в стороны летели
ошметки крыш из пальмовых листьев и слабых стен из расщепленного бамбука.
Камни кончились очень быстро, еще даже до того, как бальса ткнулась в берег. Тот был
густо покрыт грязью и усеян обломками лодок и отбросами. Только сейчис грифы, что
копошились в них, нехотя взлетели и стали кружиться в отдалении.
- Дротики! - взревел один из десятников. - Вперед!
Кетук вместе со всеми прыгнул в мелкую прибрежную воду, на ходу поднимая руку с
тяжелым дротиком. Ему показалось, что в проломе одной из хижин виднеется чья-то рука,
натягивающая лук, и он что было сил мотнул туда костяную иглу, утяжеленную глиняным
веретенцем. И всё-таки опоздал - мелькнула стрела с ярким оперением, и уже в следующее
мгновение она насквозь прошила левую руку Синчи, немного ниже локтя. Товарищ вскрикнул
и в ярости метнул дротик, но явно промахнулся. Зато снаряд Кетука, похоже, попал в цель.
На берегу остались десятки воинов аймара. Кто-то был ранен в живот, ногу или руку и
теперь с воплями гнева пытался вырвать из тела стрелу. Другим не так повезло, и они лежали в
той позе, в какой их застигла смерть.
Кетук вдруг с ужасом увидел, когда бежал в сторону хижин и метал туда дротики, что
некоторые легкораненые солдаты отчего-то начинают изрыгать розовую пену и корчиться,
словно их прижигают раскаленным клеймом. Они погибали!
Воин резко остановился и развернул к себе Синчи, который с булавой наперевес бежал
рядом.
- Стрелы могут быть отравлены! - крикнул он.
- А ты думал... - прохрипел друг. - Отломи наконечник.
Он протянул Кетуку запястье. Из него обильно сочилась кровь, стекая по грязно-желтому
древку стрелы. Кетук почти не целясь метнул дротик в чью-то тень, мелькнувшую между
хижин, и сломал древко об колено, тотчас отбросив обломки в стороны, будто это были готовые
к нападению змеи.
- Надо перевязать рану!
- Если там яд, всё равно сдохну, - спокойно ответил Синчи и бросился вслед за своей
десяткой, на голос командира. Кричал он так, что даже у Кетука что-то дрогнуло внутри, хотя
он сотни раз слышал боевой клич аймара.
Сыны Солнца врывались в дома лесных людей, размахивая палицами, и нередко попадали
в засаду, когда враги попросту нанизывали их на копья. Но это были неопытные воины, и
военачальники злобными окриками быстро вразумили остальных новичков. Повсюду в деревне
уже полыхали кратковременные и жестокие схватки - нападавшие сходились в неравном бою
с защитниками и сминали их жестоким напором и более совершенным оружием.
Кетуку тоже пришлось, когда он израсходовал дротики, помахать дубиной, чтобы снести
хлипкие стены у парочки хижин. При этом он где-то обронил щит. Мужчин внутри домов не
оказалось, зато нашлись женщины и множество детей. Некоторые без всякого испуга смотрели
на разгоряченного Кетука, продолжая поедать бананы. Тут он и обнаружил пресловутые
человеческие головы. Действительно, они были наколоты на длинные шесты и красовались
внутри домов, под самым потолком. Осунувшиеся, с вылезшими волосами и высохшими
глазами... Дикари, естественно, не умели предохранять знаки своей доблести от тления.
Разгоряченный Кетук бросился к очередной хижине и ударил по угловой балке, и вдруг из
темноты ему навстречу вылетело острие копья. Воин Солнца чудом успел отклониться вслед за
своей дубиной, и копье прошло вплотную к ребрам, под левой рукой. Тело само вспомнило
прием, которому обучают всех солдат, - прижав древко, Кетук отдернулся и выволок наружу
опешившего дикаря.
Тот был совсем невелик, как видно, недавно дорос до статуса полноправного воина. На
его безволосом лице читалась растерянность. Тело было раскрашено так же, как и у прочих
защитников поселка, цветные полосы и фигуры выглядели свежими и сочными.
Из темноты хижины послышался женский вскрик, и он явно приободрил юношу. Но
Кетук не медлил ни мгновения. Его правая рука уже двигалась обратно, неся палицу прямиком
в голову врага. И тот словно понял неизбежность удара, хотя вполне мог еще успеть пригнуться
- но вместо этого как-то обмяк и выпустил копье из ослабевшей руки.
Что двигало Кетуком, когда он резко дернул руку назад, отводя бугристый камень дубины
от головы лесного человека, он не успел осознать.
- Отойди! - взревел позади Синчи. Бледный, словно личинка, он оттолкнул Кетука и
занес палицу, однако молодой солдат не дал другу убить дикаря - тот был так поражен, что
ничего не предпринимал.
- Стой, - сказал Кетук и перехватил оружие Синчи. - Он уже мой.
- Да?.. Прости, я думал, что ты промахнулся. - Синчи опустил дубину и внезапно осел
на колени с открытым ртом. Кетук бросился его поддержать и аккуратно уложил на землю,
совершенно позабыв о плененном враге. Из запястья Синчи всё так же бежала струйка крови.
- Что с тобой? - глупо спросил Кетук. Но друг не ответил, только беззвучно пошевелил
сухими губами. Глаза его были закрыты.
Внезапно Кетука тронули за плечо - он вздрогнул и увидел дикаря, который сел на
корточки напротив захватчика и стал вытягивать из-за пояса Синчи веревку, приготовленную
специально для связывания пленников. Словно окаменев, наблюдал сын Солнца за тем, как
юный лесной человек туго перетянул руку Синчи возле самого локтя. Затем он глянул на
Кетука и провел ребром ладони по веревочной стяжке.
- Отрубить? - не поверил Кетук. Будто что-то поняв, пленник энергично закивал. -
Посиди с ним, я найду старшего...
Он знал, что сдавшиеся дикари не берут в руки оружие, соблюдая свой странный кодекс
пленения, и выпрямился. Тело отозвалось дикой усталостью. Вокруг видны были сплошные
развалины хижин, между которыми бродили сыны Солнца, выгоняя из завалов дикарей.
Кое-где, правда, еще кипели скоротечные схватки - это бились те из лесных людей, которым
почему-либо страшно не хотелось быть угнанными в горы.
Вскоре их сопротивление было сломлено. Последние из непокорных дикарей как-то разом
поняли, что им не выстоять, и опустили оружие. Иначе, несомненно, все они были бы
истреблены - а так они признавали над собой власть пришельцев и показывали готовность
стать частью их племени.
Десятка Кетука, которую он обнаружил в полусотне шагов ближе к лесу, захватила двоих
лесных людей. Бросив копья на вытоптанную землю, они спокойно стояли среди захватчиков и
поглядывали на пасмурное небо. Из десятки в живых осталось только семеро аймара, не считая
Кетука, а может, остальные просто еще не нашли своего военачальника. Пращника Унако здесь
не было.
Кетук подошел к десятнику, устало присевшему на бревно.
- Синчи ранен, - сказал он. - В него попала отравленная стрела...
- Ну и что? - буркнул тот, даже не подняв головы - Жди сигнала сбора, солдат.
- Но Синчи...
- Он не выживет, если наконечник был смазан ядом. Нам еще повезло, что они не готовы
были к нападению. Твой друг всё равно погибнет, если еще почему-то жив. - Голос десятника
внезапно смягчился, и он поднял на молодого воина глаза. - Мы потеряли много людей, не
только твоего товарища.
- Он еще жив, - упрямо сказал Кетук. - Мой пленник готов ему помочь, только ему
нужен топор, чтобы отрубить Синчи раненую руку.
- Твой пленник? Женщина?
- Воин!
Десятник молча отцепил с пояса каменный топор, заляпанный кровью, и протянул его
Кетуку древком вперед.
- Жди сигнал сбора, солдат... - повторил он и потер влажный лоб ладонью, оставляя на
нем красные полосы. - После него мы начнем погрузку на бальсы, и полумертвым на них
места не будет.
Когда Кетук бежал обратно, ему всерьез мешали порывы влажного ветра, бившего в лицо.
Или это он сам так быстро двигался? Глядеть на небо и лес времени не было - ураган, даже
если он прямо сейчас обрушится на разоренную деревню дикарей, никак не трогал молодого
солдата.
Когда он добрался сквозь развалины до полуразрушенного дома, возле которого Синчи
настигла слабость, там никого не оказалось. В панике Кетук дернулся было мчаться куда
попало, выкрикивая имя товарища, но сообразил заглянуть под покосившийся кров хижины.
Синчи был там, и он выглядел даже лучше, чем тогда, во время стычки с дикарем. Тот при
виде Кетука с топором вскочил и стал поторапливать почти обнаженную девушку, что возилась
возле очага с кособоким глиняным котелком.
- Копаиба, копаиба, - зачастил юноша, показывая пальцем на содержимое котелка.
Кетук увидел маслянистую грязноватую жижу, в которой плавали крупные ошметки
растений.
- Давай, Кетук, - сказал Синчи слабым голосом и вытянул раненую руку. - Этот
парень считает, что меня еще можно спасти, если быстро отсечь запястье. - Дикарь подкатил к
огню короткий чурбак и бережно уложил руку аймара на него, как раз так, чтобы отрубить
больное место было очень удобно. - Ну? Ты же хотел меня спасти? Не бойся, я уже пожевал
коки, этот парень дал мне целую кучу. Всё будет хорошо, только попади.
Синчи криво улыбнулся и привстал, опираясь на здоровую конечность.
- Я? - опешил Кетук.
Он уже понял, что выхода нет, и встал перед чурбаком на колени, чтобы не промахнуться.
Он должен был отсечь плоть друга с первого удара, чтобы не заставлять его мучиться дольше,
чем это необходимо... Кетук провел каменным лезвием по грязной коже запястья, там где оно
было перетянуто веревкой, и на мгновение прикрыл глаза. На Синчи он не смотрел, но знал, что
тот не отдернет руку в последний момент.
- Держись, - сказал он и коротко размахнулся, вкладывая в удар всю силу, какая у него
еще оставалась.
Вскрикнула только женщина, сам раненый промолчал. Кисть Синчи отлетела в сторону,
расплескав вокруг, на глиняном полу, редкие брызги черной крови.
Кетук глянул на лицо друга и увидел его перекошенный рот и крупные капли пота,
мгновенно выступившие на лбу сына Солнца. Тотчас хозяева подхватили Синчи под руки и
наклонили к огню, чтобы погрузить культю в горячую "копаибу". Тут уже сын Солнца не
сдержался и выпустил сквозь зубы стон, в который сжалась вся нечеловеческая боль, терзавшая
Синчи.
- Значит, ты понимаешь их речь? - пробормотал Кетук, лишь бы что-нибудь сказать и
отвлечь товарища от страданий.
Но тот промолчал, вновь крепко стискивая зубы - видимо, опасался закричать, если
откроет рот. Тем временим хозяйка смочила грубую ткань, сплетенную из травяных волокон,
жидкостью из котелка и стала обматывать ею остаток руки Синчи. Пленник тоже не сидел на
месте. Он отошел к пролому в стене и теперь выглядывал из него, задирая голову. Его длинные
черные волосы трепал ветер.
- Что там? - спросил Кетук, подойдя к юноше. Дикарь молча ткнул па
...Закладка в соц.сетях
