Жанр: Научная фантастика
Последний танцор
...динамиками, с легким акцентом
объявил:
- У вас осталась последняя возможность бросить оружие и сдаться. Тридцать секунд,
чтобы принять решение.
- Это правильно, - сказала Каллия, ни к кому конкретно не обращаясь. - Они уже
поджарили Президента и теперь хотят живьем захватить спикера парламента.
- Они ждали всего двадцать секунд, прежде чем возобновить атаку, - сообщил Лан.
Дэнис секунд не считала, но решила, что Лан, скорее всего, прав. Примерно через
двадцать секунд солдаты миротворцев перебрались через разбитый забор и вступили в
ожесточенный бой за каждый дом, как оно и происходило при захвате Кэмденского
Протектората в последнем крупном сражении войны за Объединение.
Прошло около минуты после заключительной атаки, и тот же грохочущий голос с неба
объявил:
- Закончили!
Джимми пожал плечами:
- Статисты - все из ОДР. Полдюжины членов "Эризиан Клау" играют офицеров, и
есть еще парочка в съемочной группе. Второй помощник режиссера, Джо Тагоми, занимается
всеми массовыми сценами. Он из Космических сил, один из лучших наших военных
специалистов. Здание, которое они атакуют, по странному совпадению очень похоже на
казармы миротворцев, которые и по сей день существуют в Лос-Анджелесе.
Каллия безжизненным голосом проговорила:
- Это самая безумная затея, о которой я когда-либо слышала.
Дэнис хлопала глазами. Джимми без всякого выражения посмотрел на Каллию. Они
находились в сорока метрах от трейлера, в котором второй помощник режиссера в сенсорном
шлеме, закрывающем всю голову, работал над отснятым материалом.
- Разве? Нам надо было где-то тренироваться. Где-то на местности, хотя бы слегка
напоминающей ту, на которой мы собираемся сражаться. Крис Саммерс посоветовал горы
Санта-Моники, и мы провели полный анализ риска, прежде чем начали все это. Вообще-то
мы снимаем виртуальный фильм. Терри Шоумак написал сценарий, Адам Сельстрём
согласился сыграть Жюля Моро. Шоумак знает, чем мы занимаемся. Пришлось ввести его в
курс дела. Зато он выстроил сценарий таким образом, чтобы мы получили максимальную
отдачу от тренировки. Сельстрём ничего не знает. Большая часть съемочной группы -
сочувствующие "Обществу Джонни Реба". Плюс те двое из "Эризиан Клау", о которых я
говорил. У миротворцев, как мы полагаем, на них ничего нет. Декорации не совсем
соответствуют исторической правде, но это никого не волнует. Сам факт, что мы снимаем
проправительственную картину в канун Трехсотлетия, их буквально осчастливил.
Лицензирование прошло "на ура", чиновники Объединения так нам помогали, что даже не
представляю, какими словами это описать. Прямо как по маслу.
Каллия покачала головой:
- Мне это не нравится. Слишком рискованно. С Николь проконсультировались?
Джимми развел руками:
- Честно говоря, мадемуазель Сьерран, я просто не знаю. Это дело мадемуазель Лавли
и Ободи. Через два дня Лавли снова будет в Лос-Анджелесе. Здесь к тому времени уже
закончится эвакуация, которую мы проведем тоже для тренировки. Когда Лавли приедет, вы
сможете спросить у нее сами. Но если вы придумаете какой-нибудь другой способ, кроме
того что избрали мы, для того чтобы наши люди получили настоящий военный опыт до
Четвертого июля, я с огромным вниманием выслушаю все ваши предложения. Как раз сейчас
над нашими головами кружат шпионы Объединения, и они делают снимки такого качества,
что на них видны все погрешности вашего макияжа. Но они не следят за нами, потому что
знают, кто мы такие. - Он поежился. - Хорошие немцы, снимающие
проправительственный сенсабль.
Лан и Каллия куда-то пропали. Дэнис даже не заметила их исчезновения. К своему
удивлению, она обнаружила, что до конца дня предоставлена самой себе. После обеда
Джимми отправился по каким-то делам, явно спеша и предупредив ее, чтобы слушала всех,
кто захочет с ней поговорить, но не рассказывала ничего о себе.
- Ты пробудешь здесь недели две; думаю, у нас найдется для тебя работенка, но надо
еще все до конца выяснить, прежде чем я сообщу тебе о ней побольше.
Дэнис приподняла бровь:
- Да?
Они были вдвоем, и никого поблизости на расстоянии слышимости. Тем не менее
Джимми понизил голос:
- Моя работа - говорить людям то, что они должны знать и тогда, когда должны. С
тобой, конечно, этот номер не пройдет...
- Джимми, сколько раз повторять, что я не прикасаюськлюлям, когда в этом нет
настоятельной необходимости? Тем более если речь идет о моих друзьях. Когда я встречусь с
мсье Ободи?
- Когда он пошлет за тобой. Думаю, это произойдет очень скоро. - Он быстро
поцеловал ее в лоб и добавил: - Я вернусь
- Шестьдесят.
Человек, стоявший рядом с Дэнис на краю глубокого оврага, был тощим и довольнотаки
уродливым. Широкие плечи профессионального футболиста сочетались у него с
долговязой фигурой профессионального баскетболиста. Мундштук с дымящейся сигаретой
торчал у него в зубах.
Пара невероятно черных круглых очков защищала его глаза от солнца, и без того
затянутого пеленой. На мужчине была ветровка с надписью "Пекинские Медведи" и
бейсболка. Дэнис решила, что он узнал ее, но не стал расспрашивать.
- Я в последнее время веду какую-то нереальную жизнь, - сказала она.
На земле вокруг него стояли три пустых бутылки от дымчатого виски "Титан". В левой
руке он держал четвертую, а в правой небольшую круглую штуку размером с детский
кулачок, снабженную таймером, на табло которого цифра "48" только что сменила "49".
Ящик, полный таких же кругляшей, стоял у его ног.
- Я тоже, - кивнул Терри Шоумак. - Сорок пять.
- Мне постоянно снится один и тот же сон. Хотите, расскажу?
- Не очень: Похоже, сегодня мне хочется что-нибудь взорвать.
- Я стою в этом пустом черном месте...
- В кабинете редактора? Почему это вам снится кабинет редактора? - Шоумак
замолчал, потом добавил: - Пятнадцать.
- ...и вот пламя, появившееся ниоткуда, танцует вокруг меня, и это самое лучшее, что я
ощущала в своей жизни. Что это вы держите?
- Ручную гранату. Которая взорвется через... - Быстрым движением Шоумак
швырнул гранату с обрыва и завопил: - Пригнитесь!
Он упал на землю, не забыв аккуратно придержать бутылку. Дэнис отступила на шаг.
Через секунду граната взорвалась с приглушенным хлопком. Осколки металла и комья земли
взлетели в небо.
Шоумак, не вставая, бросил:
- Я отвечаю за взрывы в этом сенсабле. За спецэффекты.
- В самом деле?
Он перевернулся на спину и уставился в небо. Ему каким-то чудом удалось не
раздавить сигарету в мундштуке, и он со смаком затянулся, прежде чем ответить:
- Они хотели взять кого-то другого. Но им нужен был мой сценарий.
- И из-за этого вы бросили свою газету?
- Я не бросил, - фыркнул он. - Я ушел на пенсию.
- А какая разница?
- Огромная, - раздраженно пробормотал экс-журналист. - Когда бросаешь, то не
получаешь пенсионных. Они действительно желали заполучить именно мой сценарий.
- Вы уже говорили.
- Но они хотели, чтобы взрывами занимался другой парень. Какой-то тип,
дезертировавший из Космических сил.
- Неужели?
- Вот мы и заключили джентльменское соглашение. Тот парень попал в титры. Вы
сами понимаете, что все уважение и слава достанутся ему. А мне дали кучу гранат
побаловаться. - Шоумак сделал большой глоток и передернулся. - Мне это показалось
справедливым.
- Моя жизнь в последнее время кажется мне нереальной. Впрочем, я уже говорила об
этом.
- Говорили.
- Вы мне не помогаете.
- У нас у всех есть проблемы, - согласился Шоумак. - У меня у самого сегодня
какие-то провалы в реальности. Видите здоровенного сукина сына с длинной белой бородой,
сидящего вон там на траве? Вы только что прошли сквозь него. В руках он держит коробку
из-под обуви, а в ней игральные кости. Он трясет и трясет коробку, причем так быстро, что
кости не могут выпасть, а на коробке крышка, так что все равно ничего не увидишь.
- О чем вы говорите?
- О физике, дорогуша. - Терри Шоумак уставился на нее своими темными очками.
- Такая сегодня физика. Не хотите выпить?
- Если это заставит меня увидеть здоровенных мужиков с коробками, то нет.
- Может, заставит. А может, и нет. Не узнаешь, пока не выпьешь, верно? Что вы
любите? Дэнис вздрогнула:
- Все что угодно, кроме текилы.
- У меня осталось еще восемь бутылок дымчатого "Титана". - Шоумак помолчал. -
Или семь. Я что-то пил ночью, но не помню что. - Он прищурился, разглядывая бутылку в
руке. - Это единственная, что у меня осталась. Здесь, я имею в виду. Если захочется еще,
мне придется возвращаться в трейлер.
Дэнис присела рядом с Шоумаком, отказавшись от предложенной жестом бутылки.
- Раз уж мы встретились, могу я задать вам несколько вопросов?
- Прошу вас. Хотите бросить гранату?
- Нет.
- Вы непременно должны попробовать. Боже, как же я люблю взрывы! Когда удается
по-настоящему большой, я такой кайф ловлю, что прямо крыша едет. - Он внезапно сел и
мрачно произнес: - Только я не хотел бы это афишировать. Если просочится в прессу, буду
точно знать, кого винить.
- Да с кем бы я стала делиться?
- Ладно, принято. Вопросы? Какие? Если это касается сволочи Ичабода, то лучше и не
начинайте. Дэнис удивленно моргнула:
- Так вы действительно меня помните?
- Мы встречались на ужине, не помню где. Вы одна из мускулистых подружек
Риппера. Ему, похоже, нравятся такие. - Шоумак отхлебнул еще виски и немного поболтал
его во рту, прежде чем проглотить. - Дэнис, не так ли?
- Я поражена. В тот вечер вы были пьяны, как миротворец в день выдачи жалованья.
- Я всегда пьян. Имидж, знаете ли. И чем старше я становлюсь, тем легче с этим
справиться, поскольку практики прибавляется. - Шоумак снял очки и уставился на Дэнис
бесстрастным, ледяным взглядом. - Когда я был мальчишкой, похмелье случалось суровым.
Это было не какое-то дурацкое неудобство, с которым маленький трансформирующий вирус,
плавающий у меня в крови, справляется еще до того, как начнется головная боль. "О смелый
Новый Мир!" Не помните, кто это сказал?
- Нет, - ответила Дэнис. Шоумак снова надвинул очки.
- Посмотрите справочник и найдите. Почему я должен быть единственным
образованным человеком во всей Системе? - Он улыбнулся ей, переменив настроение с
такой легкостью, словно нажал на кнопку и вновь стал тем же обаятельным рассказчиком,
которого она видела в программе. Терри неожиданно поднял еще одну ручную гранату,
провел пальцем по взрывателю. Появились ярко-красные цифры: "60", потом "59". - Так
чем я могу помочь вам, дорогуша?
- Мне нужен совет, мсье Шоумак.
Экс-журналист с параноидальным страхом спросил:
- Вы не такая, как остальные, нет?
- Нет.
- Вы настоящая. С сердцем. С кровью и внутренностями. Хотите быть моим другом?
Дэнис глубоко вздохнула:
- Мсье Шоумак, меня интересует кое-что. Я знаю, что вы писали на разные темы и
эрудированы больше любого, кого я прочла. Я хочу знать... возможно ли, что до нас
существовала Другая цивилизация? Или что человеческая раса возникла на другой планете?
Шоумак с удивлением посмотрел на нее, продолжая держать в руке пластиковый шар,
таймер взрывателя которого отсчитывал секунды: 12... 11...
- Что?
- Э-э... послушайте, вы можете бросить это?
- А? Да, конечно.
Таймер досчитал уже до пяти, Шоумак, казалось, был несказанно удивлен тем, что
граната все еще у него в руках. Он швырнул ее назад, через плечо. На этот раз она
взорвалась, не успев достигнуть земли и не так громко, как предыдущая.
- Так на чем мы остановились?
- Я просто не могу думать и четко формулировать вопросы, пока вы этим
занимаетесь. Меня ваши гранаты немного нервируют.
- Прекращаю. - Шоумак расстегнул молнию на куртке и достал из-за пазухи ручной
компьютер. - Вы имеете в виду что-то вроде Атлантиды?
Дэнис кивнула:
- Я слышала очень странные рассказы о мсье Ободи.
- Мне он тоже поведал эту безумную и душераздирающую историю. О том, как был
изгнан с родной планеты и попал во вневременной шар и что мы все отдаленные потомки его
ссыльных друзей. Все это чушь собачья. - Шоумак пожал плечами, открывая компьютер.
"Франко-ДЕК", как заметила Дэнис, та же упрощенная модель, что выдавали всем
повстанцам. - Пока мы беседовали и выпивали, все, о чем он рассказывал, казалось
разумным. Я слушал и поддакивал, потом он меня отослал. Думаю, просто не знал, что со
мной делать.
- Как вы считаете, он говорил правду?
- Ни единого шанса. Он сумасшедший мерзавец, вот что я считаю. - На экране
монитора компьютера появилась информация. - Вот слушайте: средний палеолит начался
около трехсот тысяч лет назад и закончился около тридцати тысяч лет назад. Люди того
периода делали орудия труда путем откалывания от камней тонких пластинок. Поздний
палеолит начался около тридцати тысяч лет назад и длился до конца ледникового периода.
Люди изготавливали скребки, каменные молотки, пробойники, резцы, сверла. Говорят, что
они варили еду в коре или шкурах. - Шоумак поднял взгляд от дисплея. - Маловероятно,
что в ту эпоху кто-то мог создавать поля замедления.
- Маловероятно? Шоумак фыркнул:
- Это всего лишь проявление сарказма с моей стороны, дорогуша. Никто не создавал
полей замедления в те времена, понятно? Не было такого. Если бы тридцать тысяч лет назад
существовала промышленная инфраструктура, способная сотворить что-либо подобное,
давно обнаружилось бы огромное количество окаменелостей. Нельзя было бы и шагу
ступить, чтобы не наткнуться на остатки какого-нибудь стратоскреба.
- Значит, на Земле не было другой цивилизации. А как насчет утверждения Ободи,
что его выслали откуда-то еще? Я уже слышала одно опровержение, которое делает его
весьма неправдоподобным.
Шоумак захлопнул крышку компьютера:
- Генетика? Да. Люди появились на Земле. Все, конец дискуссии. Не то чтобы нигде
больше не обнаружили жизнь - последние исследования на Тау Кита в шестьдесят девятом
показали это совершенно ясно. И они знают о нас, хотя результаты исследований передали с
орбиты, чтобы сбить со следа инопланетян, если они вдруг окажутся плохими парнями.
Слежение за траекторией не слишком им тогда поможет. Паранойя, но так работают
Космические силы. Глупо, конечно. Мы посылали радио, а потом и телесигналы с тридцатых
годов прошлого столетия. Все подряд гнали в космос, начиная с "Я люблю Люси" до детской
порнографии. - Шоумак цинично ухмыльнулся. - Но Ободи - человек, и это означает, что
он родился здесь, на Земле. Возможно, в Талсе, или Кливленде, или где-то еще вроде этого.
На месте Ободи я бы назвался сменившим внешность пришельцем, прибывшим сюда, чтобы
пригласить человечество в состав Галактической Империи. Тоже, конечно, глупо, но в
подобной версии гораздо меньше идиотских неувязок, чем в той, что сочинил он.
Дэнис тихо заметила:
- Вы рассуждаете на редкость логично, особенно для того, кто столько выпил.
- Трансформирующий вирус, - отмахнулся Шоумак. - Быстро выводит алкоголь из
моей кровеносной системы и не позволяет мне слишком пьянеть. Подпольщики заставили
меня сделать инъекцию до приезда. Если я буду продолжать пить, то все равно забалдею. А
инъекция рано или поздно перестанет действовать. Надеюсь, что рано.
- Понятно.
- Все мы приносим жертвы ради общего дела. Это моя.
- Это жертва?
Шоумак заговорил с мягкой пьяной серьезностью, и голос его неожиданно зазвучал
очень проникновенно:
- О да. Когда я пью, то не думаю об этой сволочи Ичабоде, который трахал меня,
отнимал у меня время и врал, что любит меня. - И очень рассудительно добавил: - Я часто
вспоминаю его, особенно с тех пор как попал сюда. Когда не пьян. Или когда не работаю.
Признаться, сначала с ним было довольно мило.
- Знаю.
- Я думал, что это продлится.
- Он тоже.
Шоумак сорвал очки жестом актера, играющего Супермена, и без выражения уставился
на нее.
- Я никогда не забуду, как он меня бросил.
- Так это он вас бросил?
Его взгляд вновь затуманился. Он тупо уставился в пространство, куда-то чуть правее
от Дэнис.
- Да, - через мгновение ответил Терри. - Все можно было исправить, но он не
захотел.
- Помнить важно, - мягко проговорила Дэнис. - Но еще важнее - простить.
- Неужели следует прощать все? Неужели никто никогда не поступал так с вами? Не
предавал, не убивал вашего доверия до такой степени, что вы не смогли бы простить?
- Вы можете быть очень красноречивым, когда захотите. Шоумак вздохнул и
внезапно показался ей совершенно трезвым.
- Я писатель. Это моя чертова работа. - Он сделал затяжной глоток из бутылки,
опустошив ее. - Писатель на пенсии, - с неожиданным весельем добавил он. - Это была
моя работа. - Он улыбнулся Дэнис и тщательно осмотрел бутылку. - Пустая. Значит, наша
беседа закончена.
Дэнис встала:
- Ладно. Могу я задать вам последний вопрос?
- Пожалуйста. Но только один.
- Вы можете отправить сообщение с вашего компьютера? Шоумак захлопал глазами:
- Конечно.
- Давайте поменяемся. С моего нельзя послать вызов, вам следует помнить об этом и
не пытаться. И еще вы должны забыть, что мы с вами поменялись.
Терри Шоумак снова заморгал. Выглядел он трезвым, но фокусировал зрение с трудом.
- Хорошо, - согласился он после долгого тупого молчания, - это разумно.
Дэнис обворожительно улыбнулась ему.
После того как Шоумак ушел, Дэнис колебалась не больше секунды, после чего набрала
на клавиатуре: "113102-КМЕТ". Облизнула внезапно пересохшие губы и спросила:
- Ральф?
у Дэнис сложилось впечатление, что Джимми намеревался вернуться за ней в тот же
день, и она не знала, что воспрепятствовало этому. И не могла себе представить, по какой
причине он так пренебрег ею.
Человек, отвечающий за солдат - членов ОДР, второй помощник режиссера, оказался
угрюмым японцем американского происхождения по имени Джо Тагоми. Он впал в
холодную ярость, узнав, что Дэнис разрешили большую часть дня безо всякого присмотра
бродить по территории.
- Вас зовут Даймара?
- Да.
- С этой минуты вы солдат. Выполняете приказы всех, кто вам их отдает. Пока мне не
доложат об изменениях, а о них еще не доложили, вы не имеете никакого звания и
положения.
От нее явно не ждали никакого ответа, поэтому Дэнис промолчала. Тагоми препоручил
ее командиру отделения и вернулся в свою лабораторию. И только поздно вечером, лежа в
большом трейлере на койке, которую ей выделили, Дэнис поняла, что так обеспокоило ее в
облике Тагоми. Он неправильно двигался. Когда он уходил, то держался так, словно его
бедра и плечи скреплены между собой монокристаллическими прутьями.
Так двигались только киборги из Элиты.
Большую часть недели Дэнис провела вместе со съемочной командой.
Они сняли атаку на Кэмденский Протекторат еще четыре раза за следующие шесть
дней, каждый раз начиная в шесть часов утра. Контингент статистов из ОДР все время
менялся; куда они уходили и откуда появлялись, Дэнис не знала. Несколько человек из вновь
прибывших оказались из лагеря в Айове, остальные были совсем ей незнакомы. На второй
день на съемочной площадке она играла в массовке и вместе с остальными из ее батальона
была вооружена макетом лазерного карабина, выполненным так, чтобы повторять вес и
форму оружия, которое демонстрировала Каллия Сьерран. В серой форме миротворцев Дэнис
бежала вверх по холму, штурмуя поселение, где их ждали остатки разгромленной армии
США.
На ночь солдаты, как из "Общества Джонни Реба", так и из "Эризиан Клау",
располагались в трейлерах и палатках, стоявших Длинными рядами. Дэнис спала в трейлере
вместе с дюжиной Других женщин. Она ни на минуту не оставалась в одиночестве, кроме как
в переносном туалете, который, как она подозревала, прослушивался. После первого дня,
когда Джимми Рамиреса отозвали безо всякого предупреждения, за Дэнис довольно строго
следили, как, впрочем, и за всеми другими повстанцами.
Утром в воскресенье съемки отменили. Около восьмидесяти процентов членов ОДР
были христианами, а почти все остальные эризианцами, у которых отсутствовали твердо
установленные дни для молитвы. Поэтому было решено посвятить этому воскресенье, раз уж
так сложилось.
К большому удивлению Дэнис, среди статистов оказалось шестеро последователей
Викки - четверо женщин и двое мужчин. Она подумывала присоединиться к ним вечером в
субботу, когда они вместе проводили церемонию, но после некоторой внутренней борьбы
решила, что не стоит. Ее саму поразили внезапность и сила желания участвовать в ней. До
этого момента она даже не осознавала, как сильно соскучилась по жизни в "Доме Богини".
Ночью, лежа на койке, она прикинула, что за последний год не вела вообще никакой
духовной жизни, и с болью вспомнила, что с тех пор как встретила Дугласа Риппера, ни разу
не заглядывала себе в душу. Девушка закрыла глаза и заставила себя заснуть. Если ей и
снилось что-то в ту ночь, она этого не запомнила.
А утром в воскресенье проснулась с ощущением, что у нее вот-вот разорвется сердце.
Днем в понедельник они снимали сцену, где Жюль Моро вел более двухсот
миротворцев в бой с таким же количеством повстанцев. Для этой сцены Дэнис одели в
солдатскую форму со светочувствительными вставками и выдали наушники.
Дэнис сильно сомневалась в исторической правдивости сцены. Как-то не верилось, что
Моро хотя бы раз в жизни лично вел в бой войска. Офицер дал статистам очень короткие
инструкции:
- Все будет максимально реалистично, насколько это возможно. Ваши карабины
выдают импульсы малой мощности. Если луч коснется вашей формы, то через наушники вам
сообщат, ранены вы или убиты, в зависимости от места попадания. Если луч попадет в глаза,
быстро закройте их, и все будет в порядке. Может быть, вас "убьют", едва прикоснувшись,
потому что лучи миротворцев обладают очень высокой частотой. Если вам удалось добраться
до неприятеля, на этом и остановитесь. Нам ни к чему, чтобы вы устраивали рукопашную со
своими товарищами. В реальном мире, если случится сражаться против тренированных
миротворцев, вы все или почти все превратитесь в пушечное мясо. Вопросы есть?
- Что делать, если тебя "убили"?
- Помирать. Ложиться и лежать тихо. Если вы "ранены", продолжайте движение, а
"раненому дважды" объявят, что он "погиб".
Дэнис, "убитая" в первые минуты сражения, провела большую часть дня, лежа на спине
под жарким летним солнцем и размышляя над тем, что она вообще здесь делает.
Они три раза переснимали сцену.
В первый раз Дэнис "погибла" довольно быстро и упала на землю вместе с
полудюжиной повстанцев, скошенных тем же лучом., Во второй раз ее "убили" еще быстрее
- всего через несколько секунд после того, как миротворцы открыли огонь.
Лежа на горячей траве, она решила, что вся эта тренировка, как бы ни помогала она
подготовить повстанцев в чисто техническом отношении, сильно вредит их
психологическому настрою. В каждой из атак "погибали" минимум две трети всех бойцов
ОДР, и Дэнис подумала, что это может поколебать уверенность восставших, когда они
столкнутся с настоящими миротворцами. А еще ей пришло в голову, что она не слишком
высокого мнения о тех руководителях бунтарей, которых встречала. Что у "Общества
Джонни Реба", что в "Эризиан Клау".
Во время последнего дубля Дэнис "убила" двух миротворцев и пробежала в
наступлении половину поля, пока не была "застрелена". Там, где она упала, на расстоянии
двадцати метров от нее больше не было ни одного "трупа". Она немного поерзала, занимая
более удобное положение, потом снова включила компьютер Терри Шоумака.
- Ральф?
Компьютер находился во внутреннем кармане ее куртки. Голос Ральфа, немного
приглушенный, тотчас откликнулся на вызов:
- Привет.
- Говори потише.
- Хорошо. Есть новости. Я выяснил интересную информацию. Оказывается, здание
"Бэнк оф Америка" принадлежало японской корпорации "Шува" более восьми десятков лет.
Несколько лет назад они продали эту собственность холдингу, относящемуся к концерну
"Мицубиси". Они проделали это в то самое время, когда юридическая контора Гринберга и
Басса арендовала в этом здании площадь под офис. Становится ясным, что у японцев крепкие
завязки с ОДР - гораздо обширнее, чем связи Кристиана Саммерса с "Мицубиси
электронике". Кроме этой детали, все остальное по-прежнему. В последний раз я засек
Джимми Рамиреса, когда он приземлился на крыше "Бэнк оф Америка" в центре ЛосАнджелеса.
Я внедрял в местные информационные структуры свои реальные воплощения, а
потом запрашивал их, но это пока не принесло никакой пользы. Мне приходилось быть очень
осторожным: система безопасности в здании исключительно высокого уровня. Это работа
или Игрока высшего класса, или репродуцированного ИРа.
- Кольца?
- Не могу сказать. Но такая вероятность есть.
- Ральф, выясни все, что можешь, о человеке по имени Джо Тагоми. Он из ОДР,
очевидно, дезертир из Космических сил, но двигается как киборг.
- Шпион?
- Не думаю.
Днем в среду за ней пришел Джимми Рамирес. Он выглядел взволнованным. Когда
Дэнис садилась в "аэросмит", на котором он прибыл, Джимми сказал:
- Тебя хочет видеть мсье Ободи. Дэнис кивнула.
- А я гадала, что же с тобой случилось?
Джимми принялся объяснять, как только машина поднялась в воздух. Дэнис не успела
даже разместиться толком. От перегрузки ее вдавило в кресло.
- Ободи вызвал сначала меня одного. Надо было решить одну проблему, и он не
хотел, чтобы ты при этом присутствовала. - Рамирес держался напряженно, глядя Дэнис
прямо в глаза. - Прошлым вечером Ободи попросил меня рассказать ему все, что я знаю о
тебе. Все.
- Ты рассказал?
Он быстро помотал головой:
- Нет. Я рассказал ему о твоем танцевальном прошлом, о том, что ты занималась
восточными единоборствами, о том, что была любовницей Трента и что он продолжает
поддерживать с тобой какой-то контакт, посылает тебе письма. - Джимми глубоко
вздохнул. - Я не сказал ему, что ты геник и что ты Кастанаверас.
Дэнис тихо спросила:
- Почему ты боишься, Джимми?
Это сильно задело его; она видела, как напряглись мышцы на его плечах, да и ответ его
прозвучал как-то по-уличному.
- Я не боюсь! - рявкнул он. - Но он опасен, Дэнис. Ты ляпнешь что-то не то, и он
решит замочить тебя. А может, и меня вместе с тобо
...Закладка в соц.сетях
