Жанр: Научная фантастика
Танцы на снегу
...ми, потом расплавит, а потом снова размелет в
дисперсную пыль. Стараясь не глядеть на вяло шевелящийся бич, я подтвердил
программу и повернулся, чтобы побыстрее уйти и ничего не слышать.
Что-то цепко схватило меня за запястье!
Я вскрикнул, поворачиваясь. Лоток уже начал было закрываться, но бич внезапно
выскользнул оттуда и прочно обвил меня вокруг руки. На какой-то миг, совсем
одурев от ужаса, я решил, что меня сейчас затянет в утилизатор вместе с ним! Ну,
или руку оторвет!
Но утилизатор делали не дураки, и когда лоток наткнулся на тело бича, то тут
же остановился и пошел назад. На табло вспыхнула надпись: "Проверьте положение
объекта в лотке, герметизация невозможна".
А бич уже торопливо выползал из лотка и забирался мне под свитер!
Первой моей мыслью было - заорать. То ли бич взбесился, то ли понял,
по-настоящему понял, что его хотят убить! Но он ведь не настолько умный!
Но я не заорал. И правильно сделал, потому что бич уже сплющился, мягкими,
почти неощутимыми кольцами обвивая мне руку. На мгновение из рукава высунулась
головка бича. Открылось и закрылось дуло плазменной пушки - будто змея разинула
рот и зашипела на утилизатор...
Бич ко мне привязался!
У него прошел на меня импритинг!
Я стоял оцепенев. И пытался понять, что же делать. Бежать к Тарасову? Так все
равно бичу одна дорога - в утилизатор. Это же не живое существо, это машина... а
раз он к кому-то привязался, так больше никому служить не будет... а я не фаг и
никогда им не стану... а бичи разрешено носить лишь фагам...
У меня даже коленки задрожали.
Я тряхнул рукой, будто надеялся, что бич отцепится и упадет. Куда там! Проще
было бы пальцы оттрясти!
- Пошел вон! Слезай! - закричал я.
И мягкие кольца вдруг спали с моей руки. Бич начал медленно выползать... и
укладываться обратно в лоток. Послушно и безропотно. Не как машина... как
послушный щенок, например...
- Стой... - прошептал я. - Стой!
Бич втянулся обратно. Он уже начал понимать мои приказы!
Цифры, показывающие вес бича, все еще светились на экране. Я торопливо достал
кредитную карточку, включил калькулятор и занес в память: "607,9%". Вес в
граммах и процент металла.
Рядом с утилизатором стояла мусорная корзина, в которую ссыпали всякий
несекретный мусор - чтобы вечером уничтожить его весь разом, а не включать
агрегат из-за каждой мелочи. Я стал доставать оттуда рваные листы бумаги,
стаканчики из-под кофе, обертки от шоколадок, какие-то винтики с сорванной
резьбой и сломанные платы. Что же я делаю? Меня под суд отдадут! Меня с планеты
выгонят!
Ну не мог я теперь бросить бич в утилизатор!
У меня никогда не было своего зверька. На собаку или кошку нужен большой
социальный пай, родители не могли себе этого позволить. Они обещали в
четырнадцать лет подарить мне настоящего живого мышонка, на него пай совсем
маленький. Но ничего не получилось...
Я загружал лоток до тех пор, пока вес снова не стал шестьсот семь граммов.
Труднее было подогнать проценты металла. Не знаю, справился бы я... вот только
когда я попытался сломать какую-то стальную проволоку (настоящий фаг ее бы легко
сломал, а может, и обычный взрослый человек справился бы), из рукава выскользнул
бич, на миг припал к проволоке - и та развалилась на две половинки.
"Девять процентов", - подтвердило табло.
Я стоял, держа палец на кнопке и пытаясь справиться с сумбуром в голове. Но
тут в коридоре послышались шаги, и я невольно нажал кнопку.
Лоток втянулся, и утилизатор радостно загремел своими жерновами.
Выскользнула квитанция об утилизации.
На негнущихся ногах я пошел обратно. Бич тихо дремал на моей правой руке,
совсем как у фага. Плоский, незаметный. Его даже обычные детекторы не фиксируют,
он очень умно устроен. Металлические детали распределены так, чтобы, когда бич
свернется вокруг руки, походить на браслет от часов и сами часы. А мои настоящие
часы самые дешевые: пластиковая наклейка на руке, там металла вообще нет...
- Возьмите, Борис Петрович... - Я протянул Тарасову квитанцию.
Мой начальник задумчиво посмотрел на бумажку. Неторопливо подклеил ее к акту
о списании. Спросил:
- Не переживал, Тиккирей? Не жалко было бич?
- Это же просто сломанная машина... - пробормотал я.
Тарасов кивнул:
- Да, ты прав. Садись... обрабатывай данные вчерашнего эксперимента. Методику
понял?
- Понял.
- Это не спешно, но если сегодня закончишь - хорошо. Я пока отойду...
Прихватив акт о списании, Тарасов вышел. А я сел за свой компьютер, подключил
кабель к нейрошунту. Меня всего трясло. Что же я наделал?
Глава 2
Домой я вернулся уже поздним вечером. В квартире было тихо, значит, Надежда
зашла, покормила Лиона и уложила спать.
Бич по-прежнему обвивал мою руку. Его не заметили детекторы на контроле, я
преспокойно ушел, унося с собой очень дорогое и секретное оружие. Я украл!
Причем украл у своих друзей, у авалонских фагов, которые спасли меня с Нового
Кувейта и приютили на хорошей планете.
Наверное, если бы я мог повернуть время обратно, я бы не взял бич. Но теперь
уже ничего не поделаешь. Абсолютно ничего. Можно попробовать уничтожить бич, но
тогда зачем было его воровать?
Значит, я теперь преступник, который даже не может воспользоваться добычей.
Если меня кто-то увидит с бичом - сразу пойдут слухи. На такой планете, как
Авалон, дети не ходят с оружием.
Я долго слонялся по квартире. Пробовал посмотреть телевизор - там шли всякие
развлекательные программы, но от них стало только хуже. Сделал себе бутербродов
и вскипятил чайник, но есть не хотелось. Тогда я пошел в спальню.
Лион мирно спал в своей кровати. Я разобрал свою постель, разделся, лег. Бич
на руке почти не ощущался. Наверное, фаги тоже привыкают к своему оружию и
перестают его замечать...
- Спокойной ночи, Лион! - сказал я в темноту. Но он не ответил.
Тогда я уткнулся в подушку и разревелся. Тихо, чтобы Лион не слышал. Как бы я
хотел, чтобы мама и папа были рядом! Чтобы можно было рассказать им все, и пусть
они придумывают выход. Взрослым проще, они всегда знают, что делать.
Но даже взрослые иногда ошибаются. Или не находят выхода и тогда делают вид,
что их ошибка - правильный поступок.
Я даже не стал молиться перед сном. Теперь я очень редко молился. Может быть,
потому, что понял - ни от чего молитва не спасает.
Под утро я проснулся от шепота. Открыл глаза, посмотрел на другую кровать,
где спал Лион. Конечно, говорил он.
С ним это иногда бывает по ночам. Только обычно он говорит неразборчиво, а
теперь я различал слова:
- Сейчас... сейчас... сейчас...
Меня пробил озноб. Лион бормотал сквозь сон, и я вспомнил, что точно так же
порой отбрыкивался от тормошившей меня мамы. "Сейчас... сейчас я встану... еще
минуточку..."
- Лион! - громко позвал я.
- Ну сейчас... - недовольно пробормотал он. Казалось, что он - совсем
нормальный. Что можно его затрясти, разбудить, он завопит: "Ну вот, не дал сон
досмотреть!" - и вмажет мне по голове подушкой.
- Лион! - крикнул я, вскочил, подбежал к его кровати и затряс Лиона за плечи.
- Просыпайся! Пора!
Он открыл глаза.
- Лион, вставай, - жалобно попросил я.
И он послушно встал. Зевая, дрожа от холода - на ночь я выставил в комнате
слишком низкую температуру и отопление еще не включилось.
- Лион...
Он терпеливо стоял.
Я сел на его кровать и сказал:
- Ты прости, это мне показалось, что ты поправился. Понимаешь?
Лион молчал.
- Ты все понимаешь, я знаю, - сказал я, глядя даже не на него, а в окно, где
занимался рассвет. - Ты все понимаешь и мучишься... Лион, пожалуйста, борись с
собой. Заставляй себя, Лион. Ты обязательно поправишься, это все говорят. Но
может пройти несколько лет. Мы станем взрослыми и совсем другими. А мы ведь
только успели подружиться.... Правда?
Он молчал.
- Сядь, - попросил я, и Лион сел. Я набросил ему на плечи одеяло и сказал: -
Ты знаешь, у меня ведь совсем никого нет. Есть Глеб, Дайка... это мои друзья с
Карьера. Но они далеко, их словно бы и нет теперь. Можно только вспоминать. А
мама и папа умерли. Чтобы я мог жить. Есть еще Стась, но у него своя жизнь и
свои дела, я его уже две недели не видел. Есть еще Тарасов, я рассказывал, но он
просто товарищ по работе. Есть Рози и Роси, но они такие... они совсем дети,
понимаешь? Они ничего не понимают, если честно! У них слишком хорошая планета. Я
бы хотел таким быть, но не смогу... я уже родился. А ты другой, ты меня
понимаешь, я чувствую.
Лион не говорил ни слова.
- А еще я сделал глупость... - прошептал я. - Ужасную глупость...
Я поднял правую руку и показал Лиону обвивавший ее бич. Словно ждал, что он
скажет что-нибудь.
- Они узнают, - сказал я, потому что вдруг понял - узнают. - Рано или поздно
всё узнают. И тогда у меня совсем никого не останется. Стась со мной даже
разговаривать не захочет. И с работы меня выгонят. Лион, ты постарайся,
пожалуйста. Постарайся поправиться быстрее. Может быть, мы вместе чего-нибудь
придумаем...
Лион молчал.
- Ложись, - попросил я. - Ложись, поспи еще, если хочешь. Мы сегодня пойдем к
Рози и Роси в гости. Будем во что-нибудь играть. Ты ведь не против, они ведь
тебя не обижают?
- Не обижают, - сказал Лион, потому что понял мои слова как настоящий вопрос.
Я поправил на нем одеяло и выбежал в гостиную. Включил телевизор, забрался с
ногами в кресло. В гостиной было теплее.
Что же мне делать?..
Бич на моей руке приподнял голову, словно выискивал - откуда опасность?
- Ты бы хоть унялся! - сказал я сквозь слезы.
К Рози и Роси мы не пошли.
Роси позвонил часов в восемь. Наверное, если бы он знал, что я проснулся в
пять утра, так в пять бы и позвонил.
- Тиккирей, есть идея! - даже не здороваясь, выпалил он.
- Сразу согласен, - сказал я. Мне уже опротивело сидеть за телевизором.
Роси захихикал:
- Нам отец дал машину! Поехали в лес, на пикник?
- Ты что, умеешь водить? - удивился я.
- Я - нет. - Роси немного скис. - Рози умеет, у нее есть права. Только
ограниченные, "в сопровождении взрослых".
- А кто с нами поедет? - не понял я.
- Кретин! Ты поедешь! Ты юридически - взрослый, так что никто не придерется!
- Вам разрешили?
Роси опять захихикал:
- Еще бы! Знаешь, как родители тебе доверяют? "Очень серьезный юноша, а ведь
немногим вас старше!"
Манеру своего отца говорить он скопировал здорово.
- Я и впрямь серьезный, - сказал я, торопливо размышляя. - Давайте.
- Мы через четверть часа заедем, - сказал Роси. - Отец с нами до тебя доедет,
чтобы не придирались. Вот. Нет, не через четверть часа, через полчаса, он
кричит, что ему еще бриться надо!
- Хорошо, я как раз пока Лиона соберу, - согласился я. Роси, по-моему,
немного скис. Но ответил достойно:
- Правильно, ему очень полезен свежий воздух. Собирай. Теплее одевайтесь! И
это...
Он снизил голос до неразборчивого шепота:
- Бухала возьми!
- Чего?
- Ну пива... не знаю чего. Пива или вина, сам реши чего! Тебе-то продадут! Ну
пока, жди.
Я выключил трубку и ухмыльнулся. Они что, думают, в выпивке есть что-то
интересное?
- Дети... - сказал я и пошел будить Лиона. Пиво у меня было в холодильнике -
целая упаковка. Не для себя, а на тот случай, если вдруг прилетит на Авалон
Стась и решит к нам зайти.
Лион выглядел нормально. Как "очень-воспитанный-ребенок", который стоит у
подъезда, тепло одетый, аккуратный, и терпеливо чего-то ждет.
Я был с сумкой через плечо, где лежали пиво, бутерброды и упаковка с
саморазогревающимся копченым цыпленком.
Роси не подвел - они подъехали точно через полчаса. Впереди, за рулем, сидела
Рози, очень гордая, в вязаной шапочке и яркой шерстяной куртке. Приоделась она
так, словно на концерт собралась, а не в лес на пикник. Роси оделся проще и
удобнее: в синтетический комбинезон, в котором можно хоть на снегу спать, хоть в
ледяной воде купаться.
Отец их сидел спереди, рядом с дочкой. Он очень крупный, широкоплечий, с
гривой пышных волос, и никогда не подумаешь, что у него мирная и тихая
профессия: театральный критик. Как он всем представляется, и мне тоже:
"Театральный критик самых широких взглядов".
Он и вылез из машины первым. Рози еще возилась, отстегивая ремень, Роси,
по-моему, запутался в собственных руках и ногах, а их отец уже пожимал мне руку
и басовито изрекал:
- Доброе утро, молодой человек.
- Доброе утро, Вильям, - ответил я. Он требовал звать себя только по имени и
"не обращать внимания на разницу в возрасте". Вроде как от этого я должен был
чувствовать себя свободнее... Не знаю, вот Стась разницу в возрасте не
игнорировал, но с ним было гораздо проще.
Вильям откашлялся и заговорщицки прошептал:
- Прекрасное утро, чтобы мои оболтусы получили небольшой урок взросления,
верно, Тиккирей?
- Да, Вильям, - покорно сказал я. Покосившись на своих "оболтусов", Вильям
подмигнул мне и тихо сказал:
- Наверняка вы взяли с собой пиво или вино. Нет, не надо отвечать, Тиккирей,
я ведь прекрасно помню, как сам был подростком! Но я прошу тебя, как
самостоятельного и ответственного человека, пронаблюдать, чтобы Рози села за
руль не ранее чем через три часа после употребления алкоголя!
- Я... я прослежу, - сказал я.
Только после этого удовлетворенный Вильям повернулся к Лиону. Громко сказал:
- Доброе утро, мальчик!
"Молодым человеком" для него был только я.
- Доброе утро, - послушно ответил Лион.
- Кхм. Ну, я не буду больше мешать вам своими стариковскими наставлениями. -
Вильям приобнял подошедших наконец-то Рози и Роси. Улыбочка у него при этом была
такая лукавая, что сразу становилось ясно: он и через двадцать лет стариком себя
считать не намерен.
- Папа, мы поедем, - быстро сказала Рози.
- Блок безопасности в машине включен, - тем временем перечислял Вильям. -
Аптечка на месте. Телефоны все взяли? Не забудьте пристегнуться!
- Хорошо-хорошо, - подпрыгивая на месте, выпалила Рози. - Ну папа, ты же
опоздаешь!
- Спектакль через полтора часа, - поморщился Вильям.
- А кафе при театре уже открыто... - невинно сказала Рози, глядя в небо.
Ее отец немного принужденно рассмеялся:
- Что поделать, родная дочь гонит... Хорошего уик-энда, молодые люди!
Он потрепал Рози и Роси по щекам, пожал мне руку, Лиона тоже удостоил легкого
похлопывания по затылку и двинулся по улице.
- Во зануда, - пробормотала Рози, едва отец отошел метров на десять. - Все, в
машину!
Я тоже иногда говорил про отца, что он - зануда. Раньше.
Но я не стал этого объяснять Рози, она бы все равно не поняла.
- Пошли, Лион, - беря его за руку, сказал я.
Машина была хорошая. Колесный джип, не очень большой, но напичканный
автоматикой под самое не хочу. Я сразу понял, почему родители не побоялись
отпускать моих приятелей на пикник, - в машине стоял блок автоводителя, который
перехватит управление, если Рози что-то сделает неправильно. На такой машине
даже пьяным разрешают ездить... может, поэтому Вильям такую и купил.
Мы с Лионом забрались на заднее сиденье, Рози и Роси устроились впереди. Пока
Рози снова запускала мотор - и зачем было ей его вообще выключать, - Роси
повернулся к нам и ехидно сказал:
- Представляешь, на какой спектакль папенька пошел? Рождественский утренник
"Звездочка ясная, звездочка добрая". Это для самых малышей, про то, как первый
корабль с переселенцами на Авалон едва не разбился, но боженька его спас и
посадил благополучно!
Он захихикал.
- Ню-ню, - презрительно сказала Рози, газуя. - Кто-то в прошлом году визжал
от восторга на этом утреннике!
- Неправда! - взвыл Роси. - Я от хохота визжал!
- А корабль и впрямь чудом сел, - продолжала Рози. - Он ведь был совсем
примитивный, с ядерным двигателем... он через гиперканал полз четыре месяца, и
запас рабочего тела не рассчитали.
Роси умолк. У него с сестрой все время велись споры на религиозной почве.
Рози считала, что Бог есть, а Роси - что навряд ли, в лучшем случае - был
раньше, но давно отошел от дел.
Тем временем мы выехали на трассу. Рози небрежно щелкнула по кнопкам, и
верхняя часть кузова стала односторонне прозрачной. Теперь снаружи джип выглядел
однотонно-черным, зато мы видели все и неслись словно на открытой платформе.
- Ну чё, ты пива взял? - спросил Роси. Его сестра выплескивала энергию,
управляя машиной, а вот ему явно требовался выход эмоций.
- Взял, - сказал я.
- Так доставай!
Я подумал и решил, что ничего плохого в этом не будет. Дал одну бутылку Роси,
одну Лиону - он бы захотел попробовать, наверное, и одну взял себе.
Рози протянула назад руку.
- Тебе не дам, - сказал я. - Ты за рулем.
- Дурак, тут же автоматика сплошная! - удивилась Рози.
- Все равно не дам. Я твоему отцу обещал, что за рулем ты пить не будешь.
- Вот, я так и знала, что он тебя услышал! - напустилась Рози на брата. -
Орал на всю квартиру! Дай глотнуть!
Роси открутил пробку, отпил, блаженно ухмыльнулся и сказал:
- Не-а. Ты за рулем, Тиккирей прав. Он взрослый, мы его должны слушаться.
- Ну-ну, - угрожающе пообещала Рози. Запустила руку под куртку и достала
маленькую плоскую фляжку. Роси выпучил глаза:
- Это же мамина!
- И вовсе не мамина, а моя. Мама свою на той неделе где-то потеряла. - Рози
повернулась ко мне и подмигнула. - Прямо с коньяком, представляешь?
- Рози, не надо, - попросил я.
Наверное, она бы меня послушалась. Я по глазам видел, что Рози колеблется и
вовсе ей не хочется пить крепкий коньяк. Но тут Роси ехидно сказал:
- Слушай, что старшие говорят!
Рози мгновенно скрутила колпачок, глотнула. У нее глаза просто на лоб
полезли, я подумал, что сейчас она бросит руль и сработает автоматика.
Но она закрутила фляжку, снова спрятала ее в карман и повернулась к дороге.
Мы бы за это время раз десять вылетели в кювет или на встречную полосу, но
автоводитель этого не допускал.
- Ты сильна, старуха! - восхищенно воскликнул Роси. - Тиккирей, ты гляди!
Даже не закусывая!
- И ничего страшного, - хрипло сказала Рози.
Зря она так, конечно. В аварию-то мы не попадем, но ей же самой плохо будет!
- Рози, только больше не надо, пожалуйста, - сказал я. - Я понимаю, что тут
автоматика, но я все-таки боюсь.
- Хорошо, не буду, - с готовностью согласилась Рози.
Минут через десять мы все развеселились. Наверное, из-за выпитого. Роси
открыл окно со своей стороны и стал махать рукой машинам, которые мы обгоняли.
Лион тихонько сидел, временами отпивая глоток пива, но я чувствовал, что ему
тоже нравится поездка.
- Мы к озеру поедем, - решила Рози. - Ага? Там есть кострища и скамейки.
Найдем место, чтобы никого не было, и устроим там пикник.
Она говорила чуть громче, чем обычно, но в общем-то держалась хорошо. У меня
даже возникло подозрение, что Рози не в первый раз пробует коньяк.
- Давай! - решил Роси. - Это клево. Зажарим колбаски на огне!
Я тоже не спорил. Я никогда в жизни не бывал ни на одном пикнике и не
представлял, где и как его лучше проводить.
Вскоре мы свернули с трассы на узкую дорогу, где даже не стояли фонари. А
потом вообще на "проселок" - грунтовую дорогу. Роси объяснил, что в лесу
запрещено прокладывать нормальные дороги, чтобы не нарушать экологию.
Но джипу все было нипочем - что бетон под колесами, что земля, что снег. Мы
перли вперед, Рози залихватски рулила, и в общем-то, когда она смотрела, что
делает, автоводитель не вмешивался. Вскоре впереди показалось озеро.
Я даже присвистнул - так это было красиво!
У нас в куполе была река - которая текла по кругу, только на одном участке
скрывалась под землей. Было маленькое озеро.
Только все это было ненастоящее. Сделанное людьми. И пусть у реки были
обычные берега, а озеро имело неправильную форму - все равно почему-то
чувствовалось, что это не природа.
А здесь озеро было почти круглым. И при этом - настоящим! И старые деревья
вокруг озера никто не высаживал, они росли сами: и земные, и остатки местной
флоры, которая адаптировалась. И здесь наверняка жили настоящие зверьки: мыши,
зайцы, лисы. И снег на ветках был не потому, что администрация купола перед
выборами решила устроить всем настоящий Новый год, снизила температуру и
включила на полную мощность водные распылители...
Это было озеро, лес и снег. Здесь можно было по-настоящему играть. А может
быть, даже жить. В маленьком домике, который надо отапливать, сжигая куски
деревьев, а на обед готовить зверей, которых удалось подстрелить в лесу.
Все настоящее!
- Как здорово, - сказал я.
Машина уже ехала вдоль берега, слева был лес, справа - заснеженный ледок.
- Ага, красиво, - согласился Роси.
Они не понимали. Они были богачами, такими немыслимыми богачами, что дух
захватывало! Рядом с ними жил своей жизнью целый мир.
А они только иногда выбирались к озеру на пикник.
Я посмотрел на Лиона. Взял его за руку, шепотом сказал:
- Ты меня понимаешь, я знаю. Вот ты - понимаешь. Как жалко, что он не может
мне ответить... без приказа.
И не может завопить от восторга и запрыгать на сиденье, озираясь по сторонам.
Ему ведь пришлось еще хуже, чем мне, у него совсем не было неба, и солнца над
головой.
Мы проехали мимо двух или трех машин, которые остановились у озера. Тоже на
пикник. У машин были люди, они даже поставили большие теплые палатки и стол для
барбекю. Четверо парней в одних плавках играли на снегу в футбол. Ничего себе! Я
на градусник утром смотрел, было три градуса ниже нуля!
- Это моржи, - сказал Роси. - Они всегда по субботам ездят сюда отдыхать.
Потом еще купаться будут, вот увидишь.
Миновав моржей, мы проехали еще с километр и остановились у заснеженного
деревянного павильончика, где стояли стол и скамейки, тоже из настоящего дерева.
Чуть дальше к лесу стояла будочка биотуалета. И никого, только дикая природа!
- Здесь и остановимся, - выруливая к павильону, сказала Рози. - Мы тут в
прошлом году весной были, когда в грозу попали. Помнишь, как удочку потерял,
растяпа?
На этот раз Роси нашлось чем ответить:
- Помню-помню! Это когда одну плаксу пчела укусила и визг стоял на все озеро?
Рози смолкла.
Мы выгрузились из джипа, оттащили под навес наши сумки. Стряхнули снег со
стола и скамеек, потом вымели его с пола наружу - у дверей стояло несколько
веников. Рози ловко раскрутила и опустила матовые пластиковые шторки, закрыв
павильон от ветра, потом бросила в маленькую печку пару топливных брикетов и
разожгла особыми туристическими спичками.
- Рози у нас специалист по выживанию, - сказал Роси. На этот раз без всякой
насмешки, а с гордостью за сестру. - С ней в лесу не пропадешь.
- Через полчаса можно будет снять куртки! - гордо объявила Рози. - А теперь я
вас на минутку покину, мальчики.
Она направилась к туалету, а мы с Роси принялись расставлять на столе
продукты, подстраивать портативный телевизор, распаковывать наборы с посудой.
Рози и Роси хорошо подготовились, ничего не забыли. Можно было бы придумать
работу и для Лиона, но пришлось бы каждый раз давать ему задание.
- Мы как первопроходцы, - сказал Роси. - Как пионеры, что покоряли Авалон! С
лазерным ружьем в руках и набором биокультур в пробирке - против целого мира,
дикого и свирепого!
Фраза, наверное, была из учебника, а не его. Слишком уж напыщенная. Впрочем,
Роси тут же о ней забыл, забеспокоившись:
- Ты пока разогрей бутерброды. Я должен маме позвонить, что мы добрались, а
телефон в машине остался!
Я положил бутерброды в микроволновку, включил разогрев, наблюдая, как Роси,
смешно подпрыгивая, бежит по снегу к машине. Он, конечно, бывает ехидным, но
вообще-то славный.
Мне было очень хорошо сейчас. Я даже подзабыл о биче, из-за которого меня
рано или поздно ждут неприятности.
- Лион, хочешь есть? - спросил я.
- Да, - ответил он. - Бутерброд.
Это было что-то новенькое! Раньше мне потребовалось бы задать Лиону еще один
вопрос - что именно он хочет!
- Бери, - сказал я, протягивая ему бутерброд с ветчиной.
Он взял, но есть не спешил.
- Ты другой хочешь? - догадался я.
- Да. С сыром.
Я бросился к микроволновке так быстро, что чуть не упал. Достал бутерброд с
сыром - горячий, шипящий, покрытый расплавленной сырной лепешкой. А тот, что с
ветчиной, забрал себе.
- Лион, тебе уже лучше! Точно лучше, я вижу! - сказал я. Но его словно вновь
накрыло колпаком. Он стал молча жевать бутерброд, а тут одновременно вернулись
Рози и Роси.
- Ага, еда готова! - выпалил Роси, пряча в карман телефон. - Это круто.
Тиккирей, доставай пиво!
- А не рано? - спросил я. Рози фыркнула:
- Ты же не хочешь, чтобы я пьяная машину вела?
Я не стал спорить и достал всем еще по бутылке пива. В павильончике уже стало
теплее, мы расстегнули куртки, а Роси распустил шов на комбинезоне.
- Тиккирей, а правда, что ты хочешь экстерном окончить школу? - спросила
Рози.
- Правда, - сказал я. - Я посчитал, что за три года пройду полный минимальный
курс.
- Ты лучше учись по-нормальному, - предложил Роси. - Вместе с нами. Куда ты
торопишься?
Я пожал плечами. Ну как им объяснить, что мне смешно сидеть вместе с ними на
уроках, слушать преподавателя... а потом идти на работу в оружейную лабораторию
или заниматься домашним хозяйством? Никак я уже не смогу стать таким, как они.
- Тяжело учиться и работать сразу, - сказал я. - Чего ж тут непонятного?
Лучше вы школу оканчивайте экстерном.
- В школе интересно, - сказал Роси. - Зря ты так. Интересно и нет лишней
ответственности.
- Да, наверное, - согласился я.
Мы еще немного поспорили, но вяло. Они в общем-то меня понимали, просто им не
хотелось, чтобы я уходил.
- Тебе надо пойти учиться на пилота, - сказала Рози. - Папа недавно говорил,
что ты будешь хорошим пилотом, поскольку побывал среди расчетных модулей.
Значит, будешь к ним относиться по-человечески. А это очень полезно для
социальной гармонии общества.
На меня повеяло глухой тоской. Стась, когда уговаривал меня пойти в обычную
школу параллельно с работой, говорил, что "общение со сверстниками скажется на
твоем гармоничном развитии". Я послушался, но так с ним и не согласился. И вот
сейчас то же самое ощущение: вроде бы все правильно, но...
Не хочу я быть пилотом и относиться к расчетным модулям "по-человечески".
Ведь это все равно подло - позволять людям становиться молчаливыми зомби. Разв
...Закладка в соц.сетях
