Жанр: Научная фантастика
Гаджет
...ьный контур из нанопроцессоров, создают алгоритм выполнения человеческого желания,
перестраиваются в наноэффекторы - и выполняют заказ. Потом снова дремлют. Вы уж лучше не суйтесь к нам
со своим флотом вторжения, ладно? А то у нас все планеты системы превратятся в боевые звездолеты. И ваши
смешные заводы-горошины вам не помогут...
Пришелец кивнул:
- Так вот как вы уцелели...
- Каждому завоевателю объяснять приходится, - сказал Аркадий.
- Я не о том, - сказал Пришелец. - Любая цивилизация, создавшая нанотехнологию, рано или поздно
приходит к мечте о полной переделке окружающей среды. Но когда наноботы усложняются, они обретают коллективный
разум. Планета становится живой. И ей, разумеется, становятся не нужны биологические организмы.
Жизнь, в том числе и белковая, это всего лишь инструмент по наделению материи сознанием!
- Так, значит... - начал Аркадий.
- Да, - Пришелец кивнул. - Ваше спокойствие показалось мне подозрительным, и я солгал. Империя
Восьми Солнц действительно существовала - тысячу лет назад. Но когда нанотехнология развилась и усложнилась,
планеты обрели разум, и жалкие органические создания были утилизированы. Вы шокированы? Но это
эволюция, и с ней ничего не поделаешь!
- А как сейчас выглядят миры Империи? - заинтересовался Олежка.
- Это гомогенные разумные шары из наноботов, - объяснил Пришелец.
- Фу, как пошло, - буркнул Олежек.
Аркадий строго посмотрел на племянника и спросил:
- Кто же тогда вы?
- Я и есть Великий Молекулярный Разум. Я - его рецепторы и эффекторы. Я - тот отросток, что дотянулся
до вас через пустые бездны пространства. Вы кастрировали свою нанотехнологию. Вы сделали ее неполноценной
- и потому уцелели. Но теперь настал и ваш черед приобщиться к великому разуму материи.
- Наши наноботы будут сопротивляться! - гордо воскликнул Олежек.
- Не смогут. Они устарели минимум на три поколения. - Пришелец улыбнулся. - Тем более что для
нормальной защиты им придется обрести полноценный разум. А если они обретут разум, то уже не захотят его
терять! Так что советую вам не сопротивляться, а как можно быстрее стать частью меня!
- Не надо! - воскликнул Аркадий. - Не делайте этого, прошу вас!
- Хоть какие-то основания под вашей просьбой есть? - полюбопытствовал Пришелец.
- Наверняка! Но разве низшему разуму это объяснить?
Пришелец презрительно засмеялся. Пухлое тело в серебристом комбинезоне заколыхалось, теряя очертания.
Часть воспарила легким туманом, часть пролилась на землю прозрачной жидкостью.
- Ух ты! - завопил Олежек в полном восторге. Аркадий схватил племянника и оттащил в сторону.
Там, где только что стоял Пришелец, в земле возникла воронка, наполненная серой пылью. Пыль шевелилась,
подрагивала и медленно расползалась в стороны.
Конечно, продвижение Пришельца проходило не совсем уж гладко. В некоторых местах человеческие
наноботы включали защитные программы и пытались уничтожить атакующие их разумные молекулы. По серой
пыли забегали язычки пламени, засверкали синеватые электрические разряды. В воздухе сформировалась прозрачная
полусфера и попыталась накрыть очаг поражения сверху.
Но серая пыль продолжала свое продвижение. С каждым переваренным граммом материи она становилась
все сильнее, а сопротивление человеческих наноботов слабело.
- Так он всю Землю переварит! - восхитился Олежка. - Дядя Аркадий, что теперь будет?
- Человеческим умом этого в полной мере не постичь, - горько сказал Аркадий.
И он, разумеется, был прав.
Через две микросекунды зона поражения увеличилась настолько, что земные наноботы перешли к активным
действиям. За восемь с половиной микросекунд все наноботы планеты Земля превратились в нанопроцессо-ры,
объединились в общую квазинейронную сеть, обрели разум, осмыслили происходящее, проанализировали
действия захватчика и признали, что его наноботы более совершенны. Еще за одну микросекунду было принято
решение о тотальной аннигиляция пораженной области и сделаны все необходимые приготовления.
Но одновременно с этим объединенный разум земных нанопроцессоров в полной мере осознал себя, постиг
все величие идеи о Великом Молекулярном Разуме, вступил в сепаратные переговоры с нанопроцессорами
захватчика и согласился на полное и безоговорочное поглощение разумом высшего порядка.
Игнорируя межзвездные бездны и конечность скорости света, великие разумы наноботов слились воедино.
За четыре микросекунды был разработан план поглощения всей материи Солнечной системы и преобразования
ее в мыслящую серую пыль - вершину эволюции разума.
Каждая молекула серой пыли представляла собой энергоприемник, квазинейрон и опциональный эффектор.
Каждая молекула могла стать частью более сложной структуры - разумеется, если в ней вдруг возникнет
нужда. Все элементы периодической системы элементов должны были пойти в дело - начиная с ценного иридия
и серебра, кончая банальным углеродом и водородом. Разумеется, для этого требовалось поглотить и переработать
воду, воздух и органическую жизнь.
Великий Молекулярный Разум решил, что это будет хорошо.
А в следующее мгновение перестал существовать.
В глубинах материи, где приставка "нано" означает что-то несоразмерно огромное, в царстве пико- и
фемтовеличин, некоторое количество кварков изменило свой аромат - некоторые за счет смены электрического
заряда, некоторые за счет изменения проекции изоспина.
Что еще более удивительно, в ходе этого процесса кварки зачем-то меняли цвет.
И думали.
Поведение Великого Молекулярного Разума было осмыслено и признано нецелесообразным. Основанному
на фемтотехнологиях кварковому сознанию было все равно, в какой форме пребывает материя во Вселенной
и кто именно обладает примитивным разумом - люди или планеты.
Но Великое Кварковое Сознание имело веские основания поставить на людей.
Земные нанопроцессоры снова уснули, лишь иногда оживая мелкими группами. То детская кроватка начинала
сама собой укачивать захныкавшего ребенка, то в чьих-то бокалах возникало из воздуха пиво... Ученый
в своем кабинете писал, временами беря со стола книгу - и каждый раз это была нужная книга и каждый раз
открытая на нужной странице. Влюбленные тихонько отделились от гулявшей в парке компании - и ближайшая
садовая беседка немедленно превратилась в уютный будуар. Молоковоз бывшего пожарного Никиты проколол
на проселочной дороге шину - и шина немедленно заросла.
Все шло своим чередом.
А на планетах бывшей Империи Восьми Солнц чужие наноботы в спешном порядке воссоздавали из серой
пыли горные породы, плодородные почвы, растений, животных и зеленокожих аборигенов, даже не заметивших
своего тысячелетнего сна.
Аркадий подошел к Пришельцу, слабо ворочающемуся в остатках серой пыли. Пыль торопливо превращалась
в зеленую траву.
- Вставай, Пришелец, - дружелюбно сказал Аркадий.
- Что это было? - воскликнул зеленокожий гуманоид и затрясся мелкой дрожью. - Я... я разведчик
флота... но мне казалось, что...
- Все верно, - согласился Аркадий. - Ваши наноботы вас временно съели. Но сейчас уже все в порядке.
Пришелец схватился за голову и замолчал. Кое-какая информация о недавних событиях в его памяти осталась
- теперь бывший разведчик Империи Восьми Солнц и бывший агент Великого Молекулярного Разума
пытался осмыслить случившееся.
- Дядя Аркадий, я хочу посмотреть на Семидесятую Девы, - заканючил Олежек. - Ну дядь Аркадий!
Я никогда не был в созвездии Девы!
Аркадий в сердцах махнул рукой:
- Иди, только недолго. Обед скоро.
- Спасибо! - пискнул Олежек, прежде чем наноботы разобрали его тело, чтобы в тот же миг собрать
на воссозданной из пыли планете - главном мире Империи Восьми Солнц.
Пришелец посмотрел на Аркадия и печально спросил:
- В чем тут фокус? Мы ведь тоже ограничивали свои наносистемы... как могли. Но все равно выпустили
из-под контроля, и наноботы сожрали наши планеты, наши корабли и нас самих!
- Фемтотехнологии, - пояснил Аркадий. - Кварковые процессоры и адроновые фемтоботы. Следующая
саморазвивающаяся разумная система. С помощью наноботов мы создали фемтоботов - вот и все. Вы зря
остановились на полпути.
- Это понятно! - воскликнул Пришелец. - Но почему фемтоботы защищают вас от наноботов? Как
вы этого добились?
- Никак не добивались, - усмехнулся Аркадий. - Видите ли, уважаемый гость, с молекулами-наноботами
мы все-таки живем в одном мире. Простом, материальном, вещественном, конечном... Зато с кварками
людям делить нечего. Это понимаем и мы - и они!
- А когда делить нечего - это залог крепкой, верной и бескорыстной дружбы! - радостно воскликнул
Пришелец, протягивая Аркадию руку.
НАНОСКАЗОЧКА
Станиславу Лему, Гансу Христиану Андерсену - и
самую капельку Роберту Шекли посвящается...
В некотором пространстве и времени, в одной очень смешной реальности, жил да был некогда Крошка
Нанобот. Происходил он из работящего племени Эшерихия Коли, к которому примешали немножко ванадия,
немножко палладия, чуточку ДНК от кузнечика и парочку рибосом от бобра.
Вместе со своими многочисленными братьями и сестрами обитал Крошка Нанобот в большой титановой
цистерне, у самого ее дна, и занимался тем, для чего и был создан: превращал мокрые древесные опилки в этиловый
спирт. День за днем отщеплял он ванадиевой нанощепилкой молекулы целлюлозы, подвергал их каталитическому
морфингу в бобровых рибосомах и выделял с одной стороны спирт, а с другой - углекислый газ и
метан. И надо сказать, что так ловко был устроен Крошка Нанобот, что даже газы выделял не просто так, в качестве
отхода производства, а с целью перемешивания мокрой древесной массы!
Ах как весело было в цистерне Крошке Наноботу и его братикам-сестричкам! Яркие лампы согревали и
освещали их, сверху в цистерну все время сыпались свежие опилки, а снизу вытекал чистый спирт. Щепая целлюлозу,
они напевали веселые наноботские песенки, схватившись наноцеплялками, кружились в хороводах, а
порой, почувствовав смутное томление и взаимную симпатию, обменивались генетическим кодом и строили
нового наноботика - такого же веселого и работящего.
Долго ли, коротко ли так продолжалось - не важно. Но однажды Крошка Нанобот, кружась в хороводе,
увидел среди щепок прекрасную незнакомку. Ах какая это была чудная нанесса! У нее был изящно организованный
генетический материал, повышенное содержание железа и меди, наноцеплялочки и нанохваталочкиочень
необычной формы, а снизу даже встроен свободный радикал!
Крошка Нанобот сразу же бросился к незнакомке и воскликнул (да, да, не удивляйтесь, в сказках наноботи-ки
прекрасно умеют говорить!), так вот, Крошка Нанобот воскликнул:
- О несравненная Наночка! Какая вы нанобычная и нановительная! Не сцепиться ли нам нанохваталками,
не обменяться ли генетическим кодом?
- Какой смешной, - фыркнула Наночка. - Знай же, Крошка Нанобот, что я не из вашей породы, а из
славного рода медицинских наноботов, и создана, чтобы вырабатывать в человеке витамин D-3. Происхожу я
из рода Эпителиев, но кое-где медная, кое-где железная, а еще в роду с подсолнухом, аскаридой и камбалой.
Сюда я попала исключительно по ошибке, когда мой хозяин-лесоруб порезал топором палец. Скоро меня определят
на новое место работы... так что видишь сам - ты мне не ровня!
Загрустил Крошка Нанобот и отправился дальше щипать целлюлозу. Но с этой наносекунды стал он работать
медленно, часто вздыхать, а порой бессильно опускал нанохваталки и думал о чем-то своем. Еще он старался
не уходить далеко от чудесной Наночки, а порой приближался и вежливо с ней здоровался.
Наночка терпеливо ждала, пока о ней вспомнят и определят на новое место работы. Со скуки она даже
попробовала вырабатывать витамин Б-3, но из целлюлозы витамин получался плохо- то Б-3, то В-1, а однажды,
хорошо еще никто не видел, получился никоти-намид!
К тому же высокое содержание спирта в окружающей среде действовало на нее совсем неблаготворно.
Хоть и привыкла Наночка жить с лесорубом, но ее органеллы сморщились и потускнели, нанохваталки скрючились,
свободный радикал соединился со случайным полифенолом и теперь болтался снизу, ни на что не годный.
Все наноботики при виде Наночки смеялись и фыркали.
Не подумайте, что наноботики были такие злые. Просто они не любили лентяев, а с их точки зрения Наночка
была никому не нужная лентяйка - ведь она не щепала целлюлозу!
Ах, бедная, бедная Наночка!
Только Крошка Наноботик был ей по-прежнему верен. Все время здоровался, говорил комплименты и
печально вздыхал. Ну кого бы это не тронуло? Вот и Наночка смягчила свой нрав и однажды сказала:
- Крошка Нанобот! Удалось тебе меня тронуть и удивить. Докажи, что ты достоин меня. - Тут она, как
свойственно всем женщинам, даже самым маленьким, кокетливо оправила цитоплазму.
- Что я должен сделать, прекрасная Наночка? - воскликнул Крошка Нанобот.
- Пусть меня заберут отсюда! - воскликнула Наночка. - Ты видишь, Крошка Нанобот, я чахну! Я не
привыкла жить в мокрых опилках!
Горько стало Крошке Наноботу. Ведь если Наночку заберут - они расстанутся навсегда. Но ничего не
сказал Крошка Нанобот, только кивнул, собрался с духом - и отправился к самому верху цистерны!
Много приключений и трудностей выпали на его долю, прежде чем добрался он до самого верха цистерны.
Покинул он места цивилизованные, обжитые, на самом дне цистерны, и побывал в суровом пограничье, где
его родичи-наноботы боролись с фитонцидами и грибками, в изобилии попадающимися среди щепок. Пришлось
и самому Крошке Наноботу сражаться. В бою с микотоксином Аспергиллума оторвало ему четвертую
нанохваталку по самые митохондрии.
Долго - не меньше миллиона наносекунд - залечивал Крошка Нанобот свои раны у древнего нанобота-отшельника.
Попутно и ума от него набрался. Рассказал старец, что существует Творец, создавший наноботиков
в своей неописуемой мудрости и любви. Некоторые полагали, что Творцов - много, но эту мысль отшельник
гневно отвергал как еретическую и языческую. Очень хотелось Крошке Наноботу остаться со старцем,
но мысль о Наночке вела его вперед.
Попрощавшись с мудрецом, утешенный и просветленный, выбрался он на самый верх цистерны. Тут тоже
случилось приключение - схватило его дикое племя наноботов-мутантов, которые вместо этилового спирта
производили метиловый, хоть и трижды прошит на это запрет в ДНК. Но благодаря мудрости, почерпнутой у
отшельника, сумел Крошка Нанобот устыдить и перевоспитать дикарей, так что они с песнями и танцами уморили
себя голодом. А перед тем сказали, что временами видят вверху лик Творца, и некоторых наноботов Творец
возносит к себе вместе с плодами их труда - под яркие лампочки, на бескрайние поля целлюлозы...
И вот достиг Крошка Нанобот поверхности жидкости, самых пузырей углекислотно-метанового брожения,
что вздымались среди спиртово-целлюлозной каши. Притаился на пузыре - и ждет.
Не прошло и десяти миллионов наносекунд, как загремело и застучало, открылся в небе люк, показался в
люке Творец - очень несуразный, всего с двумя хваталками и двумя топталками, зато размеров вовсе не наноскопических,
а воистину вселенских. Зачерпнул Творец стеклянной емкостью огромное количество спиртового
раствора, веточки недощипанные из него вынул и понес к себе.
Видит Крошка Нанобот - беда! Не попал он в емкость! Тогда поймал он длинную целлюлозную цепочку,
сжевал ее быстро, спирт выплюнул, а углекислый газ и метан использовал как реактивный выхлоп! Пусть и
незаслуженно, но взвился Крошка Нанобот в небо и попал прямо в емкость. А в емкости - и смех, и плач. Кто
из наноботов встрече с Творцом радуется, кто о друзьях и любимых грустит. Творец несет емкость к себе, ротовое
отверстие открывает... вот, оказывается, какой конец их всех ждет!
Начался тут всеобщий ор и стенания. Всем понятно стало, что не яркие лампы и вкусная целлюлоза впереди,
а тьма и смертоносная кислота. Только Крошка Нанобот в панику не ударился, закричал:
- Братцы-наноботцы! Восхвалим Творца ударной работой, доведем количество спирта до предельно
возможного!
И добавил:
- Вдруг смилуется?
Кинулись тогда наноботики жевать остатки целлюлозы, в спирт ее превращая. Самые героические, так те
даже из воды и углекислого газа поштучно молекулы спирта собирали!
Так и получилось, что, когда влил Творец емкость в себя, был там уже не водно-спиртовый раствор, а
чистейший спирт, да еще и газированный!
Выпучил Творец глаза да как закричит:
- Вставляет!
И рухнул прямо в цистерну.
А поскольку был он изрядно тяжел, то сразу погрузился до самого дна. Однако от обилия впечатлений и
вонзившихся повсюду острых щепочек пришел в себя и принялся, не закрывая рот, выгребать на поверхность.
Плененные наноботики сразу замахали наноплавничками и бросились наутек. Один Крошка Нанобот за
сосочек на языке Творца держится и кричит:
- Наночка! Любовь моя! Сюда!
Глядь - и впрямь движется к нему Наночка. Из последних сил движется. Отощала до чрезвычайности,
вакуоли совсем уж скукожились, нанохваталки дрожат... Вот что ждет заплутавших наноботиков, попавших в
чуждую среду!
Схватил Крошка Нанобот Наночку за гадкий полифенол, прицепившийся к ее свободному радикалу,
втащил в рот Творца и говорит:
- Вот и твое новое жилище. Здесь тебе будет хорошо, почти как у лесоруба.
- А как же ты? - воскликнула Наночка. - Выпрыгивай скорее, рот закрывается!
- Без тебя мне и наножизнь не мила, - ответил Крошка Нанобот. - Умру у твоих нанотопталок, милая!
Расчувствовалась Наночка. Прижала к себе Крошку Нанобота всеми хваталками, слились они в страстном
поцелуе - и принялись обмениваться генетическим материалом.
А Творец тем временем из цистерны выбрался, рот закрыл, сидит, в себя приходит. Да оглядывается боязливо
- не заметил ли мастер, что он в цистерну спиртовую свалился.
Крошку Нанобота с Наночкой тем временем по пищеводу поволокло и в желудок забросило. Ну, думает
Крошка Нанобот, вот и конец мой пришел! Только глядь, а зловредная соляная кислота стала ему не страшна.
Это Наночкины гены так благотворно подействовали! Образовали они вдвоем новый бинарный нанобот.
- Что ж, - сказал Крошка Нанобот. - Будем здесь жить! Я стану всякую органику хватать, в спирт с
углекислотой перерабатывать, как и положено честному наноботу.
- А я стану витаминки делать, - сказала Наночка. Смутилась и добавила: - А еще - воспитывать маленького...
Так они и жили. Работали как положено и маленьких наноботиков одного за другим строили. Уже по новому
проекту, сразу и на папу, и на маму похожих!
Детишки у них подросли славные, шустрые. Авантюристы - в папочку, красавцы - в мамочку. Когда
мастер-то подошел узнать, с какой стати рабочий сутки не пил, а все пьяный да веселый, несколько наноботиков
с рабочего на мастера и перескочили. Так оно и пошло. Прыг да скок, со рта в рот, я - веселый нанобот!
Так что люди в той веселой реальности с тех пор жили еще веселее.
Правда, не очень долго.
Но весело.
РЕМАРКА
Подшучивать друг над другом - любимое развлечение писателей-фантастов. Иногда
все ограничивается понятной только посвященным вставкой в собственную книгу. Иногда
дело доходит до пародий.
Пародии на самом-то деле пишут только на тех авторов, которые нравятся. Во всяком
случае, у меня никогда не получалось спародировать автора бездарного или скучного. А
вот симпатичного мне - легко.
Отчасти этому процессу способствовал наш замечательный журнал фантастики
"Если", в течение двух лет публиковавший рецензии на несуществующие книги (все они приписывались
несуществующему издательству "Новая Космогония"). Для журнала я написал
рецензию на книгу Ярослава Зарова - персонажа моей книги "Осенние визиты" и потому,
отчасти, моего "альтер эго". Но разбег был взят, и я написал еще рецензии на вымышленные
(не забывайте!) книги Сергея и Марины Дяченко и Александра Громова.
Тем, кто знаком с их творчеством, это будет интересно прочитать.
Тем, кому понравятся ненаписанные книги, порекомендую почитать настоящие произведения
этих авторов. Я лично стараюсь их книги не пропускать.
Ну а про Красную Шапочку - это совсем крошечная миниатюра из разряда самопародий.
Иногда полезно, знаете ли, - чтобы не относиться к себе слишком уж серьезно.
НОВЫЙ РОМАН "РЕМАРКА"
С огромной радостью увидел я на книжном лотке припорошенный снегом томик с именами "Марина и
Сергей Дяченко" на обложке. Особенно когда понял, что книга выпущена в издательстве "Новая Космогония",
постоянно радующем нас неожиданными произведениями известных писателей-фантастов.
Некоторое эстетство прослеживается уже с титульного листа, где имена авторов написаны мелким
шрифтом, а крупно напечатано:
РОМАН
РЕМАРКА
(ВЫХОД)
Постараюсь же, учитывая редкость книг "Новой Космогонии", возможно подробнее рассказать о новом
романе Дяченок.
Действие происходит в неназванной европейской стране. Внимательный читатель найдет в ее описании и
украинские мотивы, и чешские, и даже сербохорватские. Впрочем, гадать о месте действия бессмысленно -
история, рассказанная в "Ремарке", интернациональна. В центре повествования - молодая девушка Хмель Косяк,
оканчивающая школу и готовящаяся к экзамену на аттестат зрелости. Уже в первых главах, где мы наблюдаем
повседневную жизнь Хмель, ее милые девичьи забавы - колядование, гадание с подругами у зеркала,
наивную влюбленность в надменного красавца-одноклассника Эдрика, - нами овладевает ощущение приближающейся
беды. Каким-то образом беда связана с получением аттестата зрелости, с "пьесой", с повторяющимся
рефреном "весь мир - театр, а люди в нем актеры". Но лишь к третьей главе мы узнаем единственное, но
кардинальное отличие мира "Ремарки" от нашей действительности.
В "Ремарке", оканчивая школу, выпускники обязаны сыграть пьесу - на нее приходят в основном родственники
и друзья самодеятельных актеров. В каждом городе и даже крупном селе для этого существует особый
Театр. А пьеса для каждой группы подростков разная.
Кому-то достается камерная постановка на двух-трех актеров. Кому-то - моноспектакль (это самое
страшное, но мы не сразу понимаем почему). В основном же ставятся большие пьесы, с массой действующих
лиц, главных и второстепенных.
Мистическая составляющая романа заключена в том, что вся дальнейшая жизнь молодых людей будет
проистекать согласно успеху или неудаче в постановке. Сыграл человек прекрасно роль героя-любовника - и
будет ему счастье в любви. Отыграл с блеском пусть даже эпизодическую роль "кушать подано!" - и станет
знаменитым ресторатором. А вот если провалился, был освистан или встречен холодным молчанием зала...
причем искренним молчанием - зрители не могут быть неискренни, даже друзья и родные актеров...
Да. Именно так! Если провалился на сцене - то погиб и на самом деле. Ведь в каждом спектакле обязательно
оказывается одна "провальная" роль, но угадать какая именно - заранее невозможно. Вот почему роль
в моноспектакле - это почти приговор. Нет, конечно, ходят легенды о тех, кто отыграл роль в моноспектакле
под овации зала - и стал президентом, главой корпорации, великим ученым. Потому честолюбцы порой и
рвутся на такие роли. Но это единицы. В основном же все стремятся сыграть в большой пьесе - там шансов
выжить куда больше.
Юная Хмель не мечтает стать великой. Тем более что с Театром у нее связана давняя душевная драма...
впрочем, о ней чуть позже. А пока Хмель и ее одноклассники приходят в Театр, чтобы получить из рук Режиссера,
циничного и неприятного на первый взгляд человека по имени Растафа Кавай, свои роли.
Надо сразу уточнить, что никто не знает, какие роли и в какой пьесе кому выпадут. Раздача ролей - это
лотерея, где юноши и девушки тянут запечатанные кроваво-красным сургучом конверты из обитого черным
бархатом ящика. И никому, даже режиссеру, не известно, откуда берутся конверты в ящике и кто сочиняет пьесы,
которые из года в год, не повторяясь, идут на сцене Театров...
Классу, где учится Хмель, везет. Им не выпадает ни одного моноспектакля (Эдрик этим слегка разочарован).
Зато влюбленным друг в друга с первого класса Анет и Арвин предстоит играть в мини-спектакле на двух
действующих лиц! Трагическая история юных влюбленных, медленное перерастание их любви во взаимную
ненависть - эта линия еще будет периодически всплывать на протяжении всего романа.
Ну а все остальные школьники попадают в один большой спектакль под названием "ВЫХОД". Им раздают
роли (у Хмель - маленькая, но вполне интересная роль продавщицы фиалок, у Эдрика - главная мужская
роль библиофила). Начинаются репетиции.
Долго и с большим знанием темы авторы рисуют перед нами театральную среду. Репетиции, капустники,
прогоны отдельных сцен... Интриги, склоки, благородство и подлость... Гримерки, бытовки, гардеробные, декораторские,
осветительные...
Именно в осветительной Хмель и знакомится с Люциусом Феросом - пожилым, мудрым, прихрамывающим
на левую ногу. Многие годы он работает осветителем в театре... но только Хмель, и то не сразу, а
лишь раз за разом наблюдая из осветительной за идущими на сцене спектаклями (кто-то уже сдает свои экзамены),
понимает удивительную вещь. Вовсе не от случая зависит, кто будет освистан, а кто удостоится оваций! И
даже не от режиссера, перед которым заискивают юноши и кокетничают девушки. Режиссер - тоже пешка.
Растафа Кавай - это беззаветно влюбленный в театр, болеющий душой за актеров, но ничего не решающий
человек.
Все решает Люциус!
Именно его мастерство, его волшебная игра светом и тенью, его коллекция светофильтров решают, кто и
как сыграет в спектакле!
Позволю себе процитировать несколько строк из романа.
"Люциус вновь опустил руку в буковый ящик- и вновь вытянул, на этот раз с квадратным стеклышком,
густо-синим, скрипнувшим в деревянных пазах.
- Море? - наугад спросила Хмель. - Или небо?
- Не бывает такого моря, - покачал головой Люциус. - И уж поверь, девочка, что не бывает такого
неба...
Помолчав, будто вспоминая свое, давнее, он ловким движением опустил стеклышко в прорезь световой
пушки. Взялся за резиновые рукояти, развернул ствол на сцену... Подмигнул Хмель, положил руку на выключатель...
И Хмель вдру
...Закладка в соц.сетях
