Жанр: Научная фантастика
Гаджет
...кое агглютинация эритроцитов (допустим, вы всего этого не знаете, а ваш герой должен блеснуть интеллектом),
то помощь Интернета незаменима.
Но если вам надо не просто вставить в текст пару имен и цифр, а досконально узнать и прочувствовать,
как действительно жила и управлялась Англия в 1645 году, или показать работу врача-гематолога, то разбросанные
по Сети тонны словесной руды не помогут. Куда полезнее и удобнее взять в библиотеке пару книг.
Впрочем, найти их, конечно же, поможет Интернет.
3. Ретрейн
Итак, вот те три основных довода в пользу Интернета для писателя, которые приводят чаще всего: способ
рекламы и связи с издателями; способ обратной связи с читателями, способ получить критические отзывы;
способ получения справочной информации.
Первое, на мой взгляд, непринципиально лучше обычной почты. Второе - только вредит начинающему
автору. Третье - полезно, особенно в ситуации маленького города, где не сохранилось хороших библиотек (да
и в Москве существенно экономит время).
Так что, побеждая в себе естественное человеческое желание немедленно услышать отзывы о своей работе,
молодому автору следует напрочь забыть о существовании литературных конференций, где бы они ни
располагались - в великом и могучем Интернете или в почти поглощенном Интернетом ФИДО. Здоровее будете!
Но беда в том, что, говоря о "писателе и Интернете", мы говорим скорее о тех или иных вариантах общения
автор-читатель: конференциях, чатах, гостевых книгах. Именно об интерактивности в первую очередь пекутся
лидеры "сетературы". Да если бы только сами пеклись - с достойным лучшего применения усердием
они раздают приглашения на вход в эту печь для сгорания молодых талантов! Есть в этом что-то от поведения
наркомана, упорно зовущего приятелей "только разок попробовать", или от финансовых "пирамид" того или
иного рода. Логика тех, кто встал под знамена "сетературы", понятна: надо создавать массовость, нужна аудитория,
нужен питательный планктон. Логика молодого автора тоже ясна: ну как же я без Интернета в наш век,
все пишут, и я буду писать...
Посмотрите назад! Да, именно назад. Или в сторону. Куда-нибудь на книжные полки. Видите? Девяносто
девять целых и девять десятых писателей не использовали в своей работе Интернет. В Ясную Поляну не была
протянута "выделенка". В Петербурге времен Достоевского не было ни одного достойного провайдера! Герберт
Уэллс в жизни не видел компьютера!
"Когда это было... - слышится мне в ответ. - Нынче иные времена..."
Времена всегда одни и те же. И книги, которые остаются жить, написаны вовсе не о Почте, Интернете
или Там-Таме. Они написаны о людях.
"А как же Гибсон?", "А сам-то, сам-то...".
А что Гибсон? Он и понятия не имел об Интернете, когда писал "Сожжение Хром". А что Лукьяненко?
Не было у него никакого Интернета, когда был написан "Лабиринт отражений". И на пишущей машинке роман
получился бы ничуть не хуже, честное слово.
4. Дисконнект
Так, может быть, Интернет вообще - зло? И тексты, выложенные наивным автором в Сеть, немедленно
своруют? И времени он пожирает чудовищно много?
Такая точка зрения тоже существует. И вред Интернета преувеличен не в меньшей мере, чем его польза.
Самое главное: авторство не своруют! Выложенный в открытый доступ текст- это уже публикация, пусть
даже электронная. Конечно, какой-нибудь Петя Бубкин может повесить на своей странице гениальный роман
Васи Пупкина под своим именем. Вот только решаются эти вопросы достаточно легко - письмом провайдеру
Пети Бубкина. А издательству влипать в неприятности и воровать даже самые гениальные романы совсем уж не
с руки. В первую очередь даже не потому, что вероятен судебный процесс, а потому, что авторский гонорар -
это очень небольшая статья расходов. Кто же режет курицу, несущую золотые яйца, - в нашем случае: кто же
обидит талантливого Васю Пупкина с его "Кровавой баней в марсианском аду"? Лучше попросить его написать
продолжение...
Своруют текст? Вот это неизбежная судьба любой хорошей (и даже не обязательно хорошей) книги. Он
поползет по сетевым библиотекам (по большей части принадлежащим сторонникам "копилефта" - то бишь
воровства авторских прав). И чем лучше будет книга, тем скорее ее сосканируют и выложат в Сеть.
Это тоже лечится. Теми же средствами - вдумчивой перепиской с провайдерами и отслеживанием злодея.
Сменив десять-двадцать бесплатных хостингов и растеряв всех читателей, уныло сидя где-нибудь на узбекском
или монгольском сайте (да, сайт доступен, вот только найти его нелегко), сторонник "копилефта" может
и призадуматься о выгодности воровства. Конечно, вам не избежать гневных отповедей: "Ага, жадный какой,
не хочет давать свои романы!" Я в таких случаях вежливо спрашиваю, а не хочет ли поборник "копилефта"
поделиться с народом своими штанами? Или отдавать половину зарплаты в Фонд Мира?
Самое смешное, что доморощенные воришки очень любят ссылаться на Запад. Дескать, там, где уже
осуществлено светлое будущее человечества, все задарма. Любая книга. Расчет, очевидно, на то, что проверять
никто не станет.
Помню, как на конгрессе фантастики в Нанте я познакомился с группой европейских "хакеров - любителей
фантастики". Они с большим воодушевлением рассказывали мне о своей работе - составлении справочников
по фантастике, занятиях библиографией, тех или иных Интернет-проектах... Я не удержался и спросил, а
как в Европе обстоит дело с незаконным выкладыванием в Сеть фантастических книг. Меня не поняли. Я объяснил,
что речь идет о сканировании книг и размещении в Сети файлов с текстами. Без разрешения автора.
Меня не поняли снова.
"Но как это может быть? - растерялся хакер. - Ведь если автор против - то это же незаконно!"
Вот так обстоит дело с "копилефтом" в Европе. Вопреки всем лозунгам отечественных воришек...
Но на самом деле даже в России ситуация не столь печальна, чтобы сетевое воровство и впрямь волновало
авторов и издателей. Дело в том, что основная масса читателей все-таки предпочитает держать в руках книгу,
а не таращиться в монитор. Как гласит народная мудрость: "компьютер с собой в туалет не потащишь". И
пока не появилось по-настоящему дешевой и удобной "электронной книги", воровство файлов особого вреда не
наносит.
А как только стараниями трудолюбивых китайцев такие книги появятся и станут продаваться в киосках
союзпечати, ситуация с электронным пиратством коренным образом изменится.
Реальный вред Интернета для писателя - это потеря времени. На пустые чаты, на веб-серфинг, на всевозможные
игры... Да, Интернет предлагает очень много развлечений. Но не меньше искусов и в реальной жизни.
Решив "стать писателем", человек сознательно отказывается от множества удовольствий - или по меньшей
мере вводит их в определенные рамки. Но то же самое делает любой человек, решивший добиться успеха в своей
профессии. Если развлечения для вас интереснее работы... что ж, тогда найдите такую работу, где требуется
сидеть на стуле от звонка до звонка. И будет вам счастье - ночные бдения у монитора, увлекательные игры и
бесплатные книги. Я ничуть не иронизирую: человек вправе выбирать, на что будет потрачена его жизнь.
Так что вывод этих заметок прост: "Меньше фанатизма!" - как любит повторять один мой друг. Интернет
- это не прекрасное будущее человечества и не чудовищная клоака. Это просто очередной инструмент,
созданный людьми и пригодный для самых разных целей. Интернет - не больше и не меньше, чем Телефон,
Телеграф, Автомобиль, Самолет. И когда лопнут последние мыльные пузыри "экономики высоких технологий"
и стихнет гомон восторженных неофитов, нам останется всего лишь удобное средство связи и великолепный
справочный ресурс.
А большего, честно говоря, человеку от Интернета и не надо.
КАЛЕКИ
Повесть
Мир, который я впервые описал в романе "Геном", а потом - в "Танцах на снегу", не
относится к моим самым любимым мирам. Но при этом жестко структурированное общество
генетически измененных людей, "спецов", представляется мне одним из очень вероятных
вариантов нашего будущего.
В этом мире я писал иронический детектив ("Геном"), "роман воспитания" ("Танцы
на снегу"). Есть и другие задумки. "Калеки" - это маленькая авантюрная космическая
опера, главный герой которой, пилот-спец Алекс, со времен "Генома" прошел большой путь.
Теперь у него новый корабль, новый экипаж и новая работа. Думаю, я стану иногда поглядывать
- как там у него дела.
Первоначально у этой повести был немного другой финал. Я вел события к небольшому,
локальному хэппи-энду, но в последний момент не стал его писать. Словно застеснялся,
что делаю героям поблажку...
Однако повесть еще до публикации прочитал Ник Перумов и от себя предложил сделать
другой финал... именно такой, которого я постеснялся.
И тогда я смирился. Видимо, хэппи-энд и впрямь напрашивается. Меня, по большому
счету, и не надо долго упрашивать писать добрые книги. :) Но все-таки Нику Перумову -
отдельное спасибо за принуждение к гуманизму!
Именно так всё на свете и происходит. Вначале кто-то делает глупость - большую глупость. Потом ктото
другой оказывается в нужное время в нужном месте.
И вот один человек получает шанс исправить чужую ошибку. Или не исправить, а героически погибнуть.
Как правило, именно так всё всегда и происходит.
1
- Боевой корабль? - спросил Алекс.
Адмирал кивнул. На его лице появилось подобие улыбки.
- Давайте догадаюсь... - пробормотал Алекс, откинувшись в кресле. Кресло ничуть не походило на
стандартное устройство из металла и пластика для надежного размещения седалища. Это было творение настоящего
мастера - из темного вишневого дерева, гобеленовой ткани и настоящей кожи. Кабинет адмирала
больше походил на будуар пресыщенной красавицы - картины на стенах, мебель ручной работы, мягкий ковер
на полу. Даже один-единственный экран был заключен в изящную серебряную раму. Впрочем, чего еще ждать
от обитателей Гедонии?
- Я весь внимание, - поправляя кружевной отворот шелковой рубашки, сказал адмирал.
- Вы нашли древний боевой корабль, - предположил Алекс. - Корабль Тайи. Или - времен первой
Империи. Или принадлежащий неизвестной доселе цивилизации. Корабль исправен, но никого не пускает на
борт, он сжигает ваши корабли и требует назвать пароль. А к Гедонии приближаются орды злобных завоевателей,
и над кораблем надо спешно обрести контроль. Для этого вам и потребовалась моя команда. Так?
- Как романтично! - восхитился адмирал. - Да вы сочинитель!
На "сочинителя" обижаться не стоило - поэты, писатели и прочая никому не нужная богема в Гедонии
была крайне популярна.
- Спасибо. - Алекс взял бокал с коктейлем. С удовольствием сделал глоток. - Я угадал?
- К сожалению, ситуация гораздо хуже, - вздохнул адмирал. - Корабль совсем новый, только что со
стапелей. Защитные системы... э-э... отключены, попасть на борт может даже ребенок. И нас вовсе не собираются
атаковать, поверьте! Гедония - мирная планета, космический флот мы держим исключительно в эстетических
целях.
Алекс позволил и себе ироническую улыбку. В галактике не бывает мирных планет. Точнее, они встречаются,
но слишком уж часто меняют хозяев.
- Тогда в чем ваша проблема?
Адмирал взглядом указал на экран. То ли управление было мысленным, через радиошунт или нейротерминал,
то ли вышколенный секретарь, скромно сидящий за своим столиком в углу, в приказах не нуждался.
Алекс решил поставить на второе - в Гедонии одинаково не любили техноимпланты и генетические специализации.
- Мы купили корабль у халфлингов, - сказал адмирал. - Мы заказали самый мощный, самый красивый
и самый совершенный боевой корабль в галактике. Заказ выполняли восемь лет...
Алекс его уже не слушал. Оставив бокал, он смотрел на экран, совершенно не заботясь о том, чтобы
скрыть восторженное выражение лица.
Корабль был прекрасен.
В космическом сражении все подчинено функциональности. Боевой корабль должен иметь максимальный
тоннаж к площади обшивки, потому что тоннаж - это энергия, компьютеры, пушки и не очень-то нужный
довесок в виде экипажа, а обшивка - это броня, которую при всех защитных полях требуется делать потолще.
Что это значит на практике?
Простейшую арифметическую задачу и простейшую геометрическую фигуру.
Космическое сражение - это битва шаров.
Плавно скользят (если смотреть издали, если вблизи - то стремительно несутся) в пространстве шары
самого разного диаметра. Маленькие шарики - истребители, побольше - эсминцы, еще больше - крейсера,
совсем уж большие - линкоры. Если повезет, то среди кораблей окажется циклопическая сфера дредноута.
Некоторые шары блестящие, это значит, что ставка сделана на отражающую броню. Другие - черные,
это значит, что ставка сделана на поглощающую броню. Третьи - радужные, это значит, что вам посчастливилось
наблюдать новейший корабль с динамической обшивкой. Впрочем, под черной броней наверняка найдется
зеркальная, под зеркальной - черная, под дорогой и пока не отлаженной радужной - пара слоев обычной.
Это уже не арифметика и не геометрия. Это физика.
В своем движении шары отчаянно маневрируют. Лучевое оружие с расстоянием теряет мощность даже в
вакууме. Самонаводящиеся ракеты хоть и невозможно "стряхнуть с хвоста", но маневр даст совсем не лишние
секунды для зенитных батарей.
Это механика.
В броне периодически открываются амбразуры - чтобы выпустить пучок света, направить в цель заряд
частиц или дать залп ракетно-торпедным оружием.
Это тактика.
Где-то внутри кораблей делает свою работу экипаж. Как правило - лишь задает общую стратегию, а
иногда еще борется за живучесть. Машины все равно маневрируют и стреляют быстрее и точнее, но экипаж
обычно имеется.
Это традиция.
Иногда один из шаров прекращает маневрировать и уносится прочь по инерции. Иногда - превращается
во вспышку света.
Это - конец.
Корабль, построенный халфлингами для Гедонии, казался пришельцем - нет, не из другого мира, законы
физики и геометрии одинаковы во всей Вселенной. Он казался пришельцем из другого времени. Из тех далеких
и странных веков, когда оружие делали не просто смертоносным, но еще и красивым.
Где-то в центре конструкции корабля угадывалось зеркальное сферическое ядро, но даже оно казалось
частью дизайнерского замысла. Из сферы тянулись вперед сверкающие плоскости, они подобно лепесткам
расширялись и расходились в стороны, придавая кораблю форму раскрывшегося цветка. Сходство усиливал
выходящий из ядра "стебель" - ребристая колонна необычного зеленовато-серого оттенка с торчащими подобно
шипам выступами.
- Цветок... - восхищенно сказал Алекс.
- Мы назвали его "Серебряная Роза", - с гордостью произнес адмирал. - Не правда ли, красивый корабль?
Корабль начал медленно вращаться, и Алекс понял, что "цветок" даже не был симметричным. "Лепестки"
различались по форме и толщине, по кривизне изгиба. "Стебель" тоже был не совсем ровным и прямым,
"шипы" оказались разбросаны совершенно хаотично.
- Длина - три тысячи сто сорок один с половиной метр, - сказал адмирал. На экране тут же возникла
шкала. - Центральный отсек - более трехсот метров в диаметре.
- Он... живой? - предположил Алекс. Ему доводилось слышать истории о живых кораблях, целиком
построенных из органики. Раньше он не принимал всерьез эти байки, но при взгляде на "Серебряную Розу"...
- Что вы! - возмутился адмирал. - Это было бы неразумно. Корабль построен из металла, пластика,
биокерамики... все как положено.
- И в чем проблема? - с трудом отрывая взгляд от экрана, спросил Алекс.
- Он не хочет воевать, - тихо признался адмирал. Алекс взмахнул руками:
- Великолепно! Я понял, адмирал! Халфлинги поставили на корабль слишком совершенный компьютер!
И тот, обретя личность, осознал все ужасы войны и отказался убивать! Так?
- Ничего подобного, - пробурчал адмирал. - Компьютер создан для боевого корабля. Хороший искусственный
интеллект... псевдоинтеллект, точнее. Моральных категорий у него нет и быть не может. Он... он
просто слишком высокого мнения о себе. Корабль согласен стать в строй, если человек докажет свое право командовать...
окажется достойным.
Алекс внимательно посмотрел на адмирала. Тот отвел глаза.
- Ага, - сказал Алекс. - Понял. Как это выглядит на практике?
- На практике... - Адмирал вздохнул. - Прибыла команда, заступила на вахты. Пилоты отдали приказ
на начало движения. Тогда корабль сообщил, что не считает данный экипаж достойным себя, и предложил
"проверку в боевой обстановке".
- Вы, конечно, отказались, - вкрадчиво произнес Алекс. - Гедония - мирная планета.
Адмирал молчал.
- В какую войну вы ввязались? - спросил Алекс.
- Конфликт Арборо - Дзейч.
- На чьей стороне?
- Арборо, разумеется! - возмутился адмирал.
- А вы тогда уже знали, что Дзейч в альянсе с Союзом Измененных?
Адмирал откашлялся:
- Ну... ходили определенные слухи...
- Вы отправили свой корабль... самый мощный корабль в галактике... против самой агрессивной империи
человеческого космоса! - Алекс присвистнул. - Поздравляю! Так флот Дзейча уничтожен вами?
- Формально "Серебряная Роза" еще не вошла в наш флот...
- Да?
- Корабль заявил, что действия экипажа были слишком неумелыми, что они привели к неоправданному
риску и снижению боевой эффективности... в общем, он отказался встать в строй.
- Но перед этим уничтожил флот Дзейча. Через пару недель к вам прилетят все корабли Измененных,
- сказал Алекс. - Поздравляю. А ваш единственный серьезный корабль отказывается воевать.
- Он готов сотрудничать с новым экипажем... если тот докажет свою состоятельность.
- И этим экипажем должны стать мы. - Алекс кивнул. - Понимаю.
- Вы - "Укротители". Лучшая в галактике команда по перепрограммированию боевых кораблей.
- Мы это называем - по перевоспитанию, - сказал Алекс. - Человеческий компьютер мы бы могли
перепрограммировать. Компьютер Чужих - никогда. Адмирал, что у вас произошло с халфлингами? Они не
могли всучить вам небоеспособный корабль!
- Он боеспособен... просто слишком высокого мнения о себе...
- Адмирал!
- Цена была очень высока, - пробормотал адмирал. - Мы торговались...
Алекс вздохнул:
- Даже дети знают - с халфлингами не торгуются! Никогда! Если торгуешься - ты их оскорбляешь,
недооцениваешь их труд и мастерство! Значит - они считают себя вправе обмануть покупателя!
- Мы очень хорошо составили договор, - сказал адмирал. - Там были учтены все возможные ловушки.
Халфлинги всегда соблюдают букву договора...
- Поэтому они придумали новую ловушку. Установили кораблю завышенные требования к экипажу. И
сейчас довольно потирают лапки.
Адмирал побагровел:
- Я понимаю, что мы совершили ошибку! Не надо меня попрекать, господин Романов... я был против
вмешательства в конфликт с Дзейч!
- Если бы все адмиралы галактики были столь миролюбивы, жизнь стала бы куда спокойнее, - сказал
Алекс. Он мог позволить себе иронию - у гедонийского адмирала не было выхода.
- Вы беретесь или нет? - спросил адмирал. И протянул через стол чек - старомодный бумажный чек с
семизначной суммой. Пять миллионов. По миллиону на каждого члена команды.
- Добавьте нуль, - сказал Алекс.
- Только спереди, - мгновенно отреагировал адмирал. - Да, у нас нет выхода. Но сумма слишком...
- У вас действительно нет выхода. Торгуясь с халфлингами, вы сэкономили миллионов двадцатьтридцать,
верно?
- Почти сорок, - сказал адмирал, и почему-то Алекс ему поверил.
- Ну так теперь заплатите пятьдесят. И считайте, что вам повезло.
Адмирал покачал головой:
- Вы не понимаете. Я заплатил бы вам пятьдесят. Я заплатил бы и сто. Но в правительстве сидят идиоты
- великие поэты, гениальные писатели, прославленные живописцы. Им нужны миллионы на памятники из
мазианского хрусталя, на эмоционально чувствительные краски для академии живописцев, на издание книг из
настоящей бумаги в кожаных переплетах...
- Сколько вы можете дать? - спросил Алекс.
- Пятнадцать. Мне разрешили торговаться до этой суммы.
- Нарисуйте единицу спереди, - сказал Алекс. - Я вам верю.
Когда чек вернулся к нему, Алекс аккуратно сложил листок, спрятал в карман и предупредил:
- Деньги мы снимем прямо сейчас и переведем в нейтральный банк. Если корабль не удастся ввести в
строй, мы вернем половину суммы. Все накладные расходы - тоже за ваш счет.
- Какая гарантия, что вы вообще станете пытаться? - спросил адмирал. - Семь с половиной миллионов
просто так...
- Никаких гарантий. Кроме нашей репутации.
Ему было около пятидесяти - совсем немного по меркам двадцать третьего века. За плечами была работа
мастер-пилотом, потом - очень странная история, в которой участвовали инопланетные принцессы и тайные
агенты, а в результате галактику едва не охватила война.
Теперь у него была лучшая в человеческом космосе команда по работе с плохо воспитанными кораблями.
Интересный, доходный, но весьма опасный бизнес.
Алекс вошел в свой номер - по меркам Гедонии предельно аскетичный, на его личный вкус - слишком
сибаритский и помпезный. Специалист по размещению в отеле - под этой должностью скрывалась странная
смесь дизайнера, психолога и культуролога- выбрал для Алекса номер в стиле "текучей воды". На практике это
означало прозрачный пол, под которым скользили крошечные светящиеся рыбки, стены из медленной воды,
лениво вытекающей из потолочных щелей, прозрачную мебель, изнутри декорированную светло-зелеными и
бледно-розовыми цветами. Алекс не стал спорить по той простой причине, что задерживаться на планете они не
собирались.
Опустившись во влажно вздохнувшее кресло, Алекс достал коммуникатор и надавил кнопку общего сбора.
Один за другим мелькнули зеленым три огонька. Потом над коммуникатором развернулось маленькое голографическое
окошко. Разумеется, это был Хасан. Кажется, он лежал ничком на циновке.
- Капитан, это срочно? - грустно спросил техник.
- Да, - коротко ответил Алекс.
- Капитан, у меня еще семь минут массажных церемоний...
Где-то за спиной Хасана мелькнула симпатичная девушка с пушистым полотенцем в руках. Потом Хасан
увел коммуникатор в сторону. Разумеется, ни о какой эротике не было и речи - на Гедонии все было возведено
в ранг искусства и все означало именно то, что означало. Массажная церемония - это не более чем массажная
церемония. Секс - это совсем другое искусство.
- Ты можешь уволиться, - сказал Алекс.
- Уже бегу, капитан, - грустно сказал Хасан.
Алекс сложил коммуникатор. Никаких претензий к Хасану у него не было. Эта игра длилась уже три года
- техник при каждом удобном случае подчеркивал свою независимость.
Первой в номер Алекса вошла Вероника. Высокая, худощавая, с нервным печальным лицом, длинными
черными волосами, собранными в косу, - она оказалась удивительно негармонирующей с обстановкой.
- Вечер добрый, капитан, - сказала женщина.
- Добрый. - Алекс кивнул на ближайшее кресло. Вероника прошлась по гостиной, оглядывая обстановку,
потом со вздохом села. Произнесла:
- Удивительно затейливо. Тебе нравится? Алекс пожал плечами.
- А у меня номер в стиле "дышащий песок", - с отвращением сказала Вероника. - Пустыни Нангиялы.
Вся мебель - динамическая, с аэроподдувом. Пол - песок. Рассказать, как осуществляется смыв в унитазе?
- Да не может быть. - Алекса передернуло.
- Во-во. Может. - Вероника достала сигареты, закурила. - На сколько ты уломал адмирала?
- Пятнадцать миллионов.
Вероника покачала головой. На миг ее взгляд затуманился - в глубинах ее сознания сейчас шла многофакторная
оценка: благосостояние Гедонии - высокое, жадность правительства - тоже высокая, личность
адмирала Корда, репутация команды Романова...
- Значит... Вероятность нашей гибели - шестьдесят восемь-семьдесят процентов.
- Плохо, - искренне огорчился Алекс. - Я думал - пятьдесят на пятьдесят.
Вероника только развела руками. Психологи-спец редко ошибаются. Даже травмированные так серьезно,
как Вероника.
- Как малыш? - спросил Алекс.
- Нормально. - Вероника кивнула. - Очень рад. Если мы получим пятнадцать миллионов... делим
поровну?
- Как всегда.
- Тогда я смогу купить ему тело.
- То есть ты - "за"? Даже не уточняя детали?
Вероника кивнула:
- Даже если нам снова придется восстанавливать корвет Тайи...
Другого ответа Алекс и не ждал. Он тоже достал сигареты, закурил. Через минуту вошел Хасан. Маленький,
смуглый, пухленький, с пушком над губой - Хасан походил на ленивого перекормленного тинэйджера,
растящего первые усы. Но он был одним из лучших в человеческом космосе техников, специалистов по нестандартному
оборудованию. Может быть, даже самым лучшим.
- Беремся? - плюхаясь в кресло, спросил Хасан.
- Пятнадцать лимонов.
- Унести бы ноги, - только и сказал Хасан. Покосился на Веронику.
- У нас примерно один шанс из трех, - ответила психолог.
- Ничего, приличненько. - Хасан улыбнулся. - Честное слово, уйду в отпуск. На полгода. И просажу
все свои деньги на Гедонии.
- Так понравился массаж? - поинтересовалась Вероника.
- И массаж тоже. Господи, я и не подозревал, что с одной-единственной ступней можно сделать такое,
что я буду вопить от восторга!
- Натурально вопить? - спросил Алекс.
- Капитан, - укоризненно сказал Хасан. - Я человек, не склонный к преувеличениям!
- Люблю я вас, ребята, - сказал Алекс с удовольствием. - Особенно за скромность.
Вошел Демьян. Не вошел - будто возник между Вероникой и Хасаном одновременно с чмоканьем двери.
Улыбнулся капитану. Похлопал Хасана по плечу. Ободряюще посмотрел на Веронику и спросил:
- Как малой?
- Обеими руками "за"!
- Тогда и я согласен. - Боец-спец снова неуловимо сместился, присаживаясь на кресло в углу. Двухметрового
роста, широкоплечий, он внезапно стал почти незаметным. - Парня надо выручать, и раз гедонийцы
платят...
- Еще как платят, - подтвердил Алекс.
- Спасибо, Демьян. - Вероника кивнула. - Спасибо вам, ребята.
Дверь хлюпнула последний раз, и появился Трейси - щуплый, нескладный, с черными линзами в глазницах
- как принято в секте киберморфов. Ему нельзя было дать больше двадцати лет, но Алекс знал совершенно
точно, что компьютерщику не меньше сорока. С
...Закладка в соц.сетях
