Жанр: Научная фантастика
След памяти
...Конвенцией по правам человека. Они, не задумываясь, пропустят мои мозги через
"стиральную машину" и выжмут все необходимые сведения с такой же легкостью, как я
выжимаю лимон.
Наконец подлодка всплыла полностью, и в лицо мне уставилось дуло зенитного
пулемета, один залп которого мог запросто разнести вдребезги весь героический флот
Смейла. А затем на резиновые лодки выгрузились моряки, в общей сложности пара сотен.
Прямо подо мной, на лужайке, сержант выкрикивал команды, и солдаты разбегались
по позициям, должно быть, уже намеченным заранее. По всей видимости, для них
появление русских оказалось не такой уж большой неожиданностью. Я оказался всего
лишь пешкой, которую с успехом разыгрывали между собой два великих гроссмейстера.
Моя розовая мечта утереть нос бюрократам испарялась на глазах, а мой остров готов был
превратиться в поле битвы. И кто бы в ней не победил, я оказывался в проигрыше. У меня
оставался лишь слабый шанс затеряться в кутерьме.
Смейл дернул меня за руку:
- Не торчи здесь! - рявкнул он. - Куда..?
- Простите, генерал, - сказал я и врезал ему под дых. Он скорчился, но несмотря
на боль, рванулся за мной. Я отвесил ему хороший хук слева. Он мешком брякнулся на
землю, дрыгнув ногами. Я перепрыгнул через него, вбежал в дом, быстро пронесся вверх
по спиральной лестнице и захлопнул за собой бронированную дверь. Стены башни могли
выдержать любой удар, вплоть до артиллерийского снаряда. Но пока мне, похоже, это не
грозило.
Я лихорадочно принялся соображать. Если мне даже и удастся смыться, то с собой
много не возьмешь. Несколько учебных штырей да все, что осталось от фильмов. Однако
большинство штырей я уже прослушал и запомнил их намертво, как пункты налоговой
декларации. Правда, была тут одна заковыка: если прослушивать их слишком часто, то
перегруженный мозг не справлялся с потоком информации, и амнезия стирала все
начисто.
Времени заниматься этим у меня не оставалось. Все унести с собой я не мог, а
просто бросить на произвол судьбы, не поднималась рука.
Поэтому я принялся лихорадочно разбирать свои запасы, распихивая по карманам
всякую мелочь. Под руку попался серебристый трехдюймовый цилиндр с чернозолотистыми
полосками. Он мне что-то напомнил.
Это была неплохая идея. У меня все еще оставалась пластиковая подкова, которая
помогла Фостеру восстановить память о его родной планете. Я в свое время пытался ей
воспользоваться, но ничего, кроме головной боли, мне заполучить не удалось. С тех пор
она так и валялась без дела. Но, может быть, сейчас самое время воспользоваться ею
опять, поскольку половина предметов здесь, в моем хранилище, по-прежнему оставалась
для меня тайной (как и этот серебристый цилиндр). Я точно знал, какую информацию
несет подкова. Она содержит все, что мне необходимо знать о Валлоне и Двумирье.
Я выглянул в пуленепробиваемое окно. Солдаты Смейла залегли по периметру под
кустами. Русские разворачивали силы вдоль берега. Похоже, они еще не скоро приступят
к решительным действиям, и пройдет еще больше времени, прежде чем они решатся
вышибить меня из моего форта. Фостеру потребовалось около часа, чтобы усвоить
необходимую информацию. Наверное, и у меня это займет не больше времени.
Я отложил цилиндр, порылся в ящиках и наконец нашел пластиковую подкову. Я
уже присел в кресло, но вдруг заколебался. Эта штуковина предназначалась для
инопланетян, не останусь ли я после нее безмозглым идиотом?
Однако альтернатива казалось мне слишком уж грустной. Оставить остров с
пустыми руками, и даже не иметь возможности воспользоваться собственными деньгами
без риска привлечь к себе внимание...
Ну, уж нет, по доброй воле я бедняком не останусь. А знания обеспечат мне
независимость и, возможно даже, защиту от алчности нации. Я всегда смогу обменять
знания на свободу.
Конечно, в моих рассуждениях было много дыр, но быстро соображать я никогда не
умел. Осторожно, с опаской, я приладил подкову к голове. Сначала она сдавила виски, а
потом ощущения затопили меня, словно волна прихлынувшей теплой воды. На мгновение
меня охватила паника, но далекий голос прогнал ее: ты среди друзей, ты в безопасности,
все хорошо.
Глава десятая.
Я лежу в темноте и вспоминаю башни, звуки фанфар и фонтаны огня. Я протянул
руку и нащупал грубую ткань. Может быть, я брежу..? Я пошевелился, над головой
вспыхнул свет, прищурившись, я разглядел комнату, убогое жилище, пыльное, грязное,
засыпанное всяким мусором, В стене окно. Я подошел к нему, передо мной расстилался
зеленый торф, изгибающаяся тропа, ведущая к полосе белого песка. Странный вид. И все
же...
Нахлынула волна головокружения. Прошла. Я мигнул, попытался хоть что-нибудь
вспомнить...
Голову что-то сдавливало. Я стянул это, и оно упало на пол со слабым стуком -
информационный путеводитель для тех, кого трансформация застигла
неподготовленными...
Внезапно, словно отхлынувшая волна, картина потускнела, оставив меня в знакомой
комнате с адской головной болью. Откровенно говоря, я сомневался: сработает ли
подкова, но попытка удалась, пусть не без неприятностей. С минуту я бродил по комнате,
словно чужак, испытывая приступ ностальгии по своей милой планете Валлон. Я еще
помнил свое видение, но теперь оно потускнело. Я был самим собой и, как обычно, в беде.
Где-то в подсознании роились заманчивые идеи. Позже, если мне выдастся
свободная минутка, я сяду и постараюсь спокойно разобраться в своих мыслях. Но в
данную минуту мне по горло хватало забот. Две армии загнали меня в тупик, я
совершенно ни с кем не собирался воевать. Единственное, что вообще интересовало меня,
так это собственная шкура.
При звуке автоматных очередей я так и подскочил к окну. Передо мной расстилался
тот же самый пейзаж, что и несколько секунд назад, но теперь для меня в нем было
больше смысла. Слева все еще дымились останки торпедного катера, затонувшего в
нескольких ярдах от причала. Русской подлодки нигде не было видно: вероятно, высадив
десант, убралась подальше. На берегу валялись два-три трупа, но отсюда| я не мог
определить - чьи они.
Откуда-то слева опять донеслась стрельба. Похоже, сражение там разворачивалось
дедовскими методами: стенка на
стенку, только с применением огнестрельного оружия. Этого и следовало ожидать, в
конце концов, охотились-то они за мной, а моя умная головушка нужна была им целой и
невредимой.
Не знаю уж, скрытый романтизм или практицизм заставили меня довести
архитектора едва ли не до инфаркта своими требованиями проложить тайные ходы в
стенах моего замка, но теперь я был рад, что они существовали. В стене рядом со мной
была дверь, через нее я мог попасть на причал, в рощицу за домом и на побережье, к
северу от особняка. Единственное, что я должен был сделать...
Дом содрогнулся, последовал страшны удар, сваливший меня с ног. Я расквасил
себе нос, закапала кровь. Я на четвереньках подскочил к двери, кто-то там, снаружи, как
видно, потерял терпение. Дом потряс еще один удар. Минометы, а то и ракеты. Я, должно
быть, проспал период подготовки, и проснулся как раз накануне главных действий.
Я нажал на скрытые пружины, и потайная дверь открылась. В последний раз оглядев
окутанную пылью комнату, я заметил цилиндр, теперь-то я знал, что это такое. Одним
прыжком я пересек комнату и схватил его. Помнится, нашел я его на шлюпке, когда
прибирался. Он лежал под костями скелета с ожерельем из медвежьих зубов. Дикарю,
вероятно, понравилась раскраска, вот он и подобрал его. Но только теперь, со своим
знанием валлонской цивилизации, я мог оценить, какая это огромная драгоценность. В
нем содержалась память Фостера, и пусть это была всего лишь копия, но бросить ее я не
мог.
Грянул еще один взрыв, с потолка рухнул здоровенный кусок штукатурки, все, пора
смываться. Чихая и кашляя от поднявшейся пыли, я протиснулся в потайную дверь и
принялся спускаться по узкой тесной лестнице.
Внизу на секунду я приостановился, чтобы немного собраться с мыслями, и тут
опять грохнуло. Я отпрянул назад, видя, как потолок тоннеля, ведущего в сторону
побережья, обваливается. Теперь можно было бежать только в рощу или на причал.
Времени на размышления уже не оставалось. Потолок мог рухнуть в любую секунду. Как
видно, мой архитектор слегка сэкономил на укреплении стенок. Но, с другой стороны, не
мог же он предполагать, что на моей лужайке будут разыгрываться сражения.
Насколько я мог судить, битва происходила к югу от дома, следовательно, роща
была полна солдат, использовавших ее, как естественное укрытие. Оставался только
причал. Я предпочел бы дождаться темноты, но в данных обстоятельствах медлить было
нельзя. Глубоко вздохнув, я решился и побежал по тоннелю. Если очень повезет, то катер
может оказаться в порядке. Конечно, придется плыть под самым носом воюющих сторон,
но элемент внезапности мог обеспечить мне преимущество в несколько сот ярдов -
довольно безопасное расстояние. Мотор имел достаточно лошадиных сил, чтобы выиграть
любую гонку до материка, при условии, что мне как-то удастся оторваться от погони с
самого начала.
В тоннеле было совершенно темно, но меня это не смущало, поскольку он вел прямо
к причалу. Наконец я добрался до деревянной раздвижной двери и замер, прислушиваясь.
Было тихо. Я отодвинул створку и взобрался по лестнице внутрь ангара. В полумраке
поблескивал хромом и никелем мой катер. Я осторожно обогнул его, сбросил причальный
канат и уже собрся шагнуть в рубку, когда раздалось явственное клацанье
передергиваемого затвора. Я бросился ничком. Грохнул выстрел. Пуля взбороздила
темную поверхность поды, я перекатился и со всплеском нырнул в глубину.
Одновременно с этим раздался второй выстрел. В несколько гребков я проплыл под
дверью ангара и, прижимаясь к песку на дне, резко взял влево. Я избавился от куртки,
мысленно распрощавшись со всеми вещами, которыми набил карманы. Правда, у меня
еще оставалась матрица памяти, которую я запихнул в джинсы. Десять гребков,
пятнадцать, двадцать... я знал свой предел, двадцать пять гребков...
Двадцать пять... еще один, и еще один. Где-то наверху меня поджидала пуля.
Тридцать гребков. Хочу я того или нет, а подниматься надо. Я перевернулся на
спину и всплыл, но едва успел вдохнуть глоток свежего воздуха, как где-то вдалеке глухо
грянул выстрел, и пуля, обрызгав мое лица, пролетела мимо. Я камнем ушел под воду и
проплыл еще двадцать пять гребков. На этот раз автоматчик отреагировал быстрее. Пуля
обожгла мое плечо, словно раскаленная кочерга, и мне пришлось уйти под воду.
Я слабел, задыхался и явственно предчувствовал удар пули по черепу. Надо плыть,
плыть. Грудь жгло от недостатка воздуха, в глазах темнело...
Словно издали, я наблюдал за неуклюжими попытками человека, следил за
суматошными, судорожными движениями неопытного пловца...
Было совершенно очевидно, что требуется вмешаться. Я активизировал подкорку,
перераспределил кровообращение, задействовал запас жиров, подведя энергию и
кислород к клеткам. На внутренних ресурсах существо могло проплыть не менее
шестисот секунд...
Я лежал на спине, вдыхая прохладный морской воздух и гладя слезящимися глазами
на багровый закат. Только недавно я тонул в нескольких ярдах от берега, и вдруг нечто
вмешалось в мои действия. Очевидно, мне на помощь пришла накопленная информация
валлонской цивилизации, и вот теперь я здесь, в полумиле от берега, выдохшийся, но
живой и невредимый. Усталый мозг уже не удивлялся чудесам... Я развернулся в сторону
острова. Столб дыма поднимался из проема, где когда-то были окна спальни. Откуда-то
выпрыгнул солдат, метнулся через лужайку, упал. Несколько секунд спустя до меня
донесся звук выстрела. На побережье никого не было. Сидевший в засаде уже исчез.
Вероятно, он решил, что со мной все кончено, к тому же он наверняка мог заметить следы
крови на воде.
Тут я подумал об акулах. Вообще-то я не слышал, чтобы они здесь водились, но их
могла привлечь даже капля крови. Я скосил взгляд на плечо, ничего серьезного, просто
царапина. Она даже не кровоточила. Впрочем, мне хватало и других проблем. Например,
как же все-таки добраться до материка? Пятнадцать миль - это тебе не баран чихал. Но
если парнишки на острове увлекутся своими забавами, то я, пожалуй, сумею доплыть.
Я хотел снять джинсы, но все-таки решил, что не стоит. Не разгуливать же мне
потом по берегу в одних плавках.
Я последний раз взглянул на дом. Изнутри пробивались отблески пламени.
Очевидно, мои противнички решили разделаться с домом до основания, чтобы уж никому
ничего не досталось. Эх, потерять такое уютное местечко! Мне его будет так не хватать. И
все-таки когда-нибудь кто-нибудь расплатится за это сполна!
Я сидел за кухонным столом у Маргариты и догрызал цыпленка, пока она подливала
мне в кружку кофе.
- Ну-ка, расскажи, - попросила она, - зачем они все-таки сожгли твой дом? И
как тебе удалось добраться до Лимы?
- Они настолько увлеклись, что совершенно потеряли голову, - ответил я. - Это
единственное объяснение, которое я могу придумать. Мне казалось, я буду в полной
безопасности, как долларовые часы при встрече с карманником. Я полагал, что они не
захотят причинить мне вреда.
- Но твои же американцы...
- В какой-то степени их можно понять, не могли же они позволить русским
заполучить меня. Забавно, вот если бы они написали письмо и попросили помочь...
- А где ты умудрился так перемазаться?
- Когда я выплыл, мне целый час пришлось пробираться по болоту. Еще повезло,
что светила луна. А потом я три часа топал пешком.
- Надеюсь, теперь-то тебе получше? Выглядишь ты просто ужасно.
- Еще квартал, и я бы точно не добрался до тебя. Я выжат, как лимон. Царапина на
плече - пустяки, я ее и не чувствую, просто зверски устал.
Слушай, ложись да поспи, - предложила Маргарита. - Что мне надо сделать?
- Раздобудь одежду, - попросил я. - Серый костюм, белую рубашку, черный
галстук и ботинки. Да, загляни в банк, сними тысяч пять да посмотри, будет ли чтонибудь
в газетах. Если на обратном пути заметишь кого-нибудь в вестибюле, не
поднимайся, а позвони по телефону, и мы с тобой встретимся где-нибудь в другом месте.
Она встала.
- Это просто ужасно, - сказала она. - А твое посольство?
- А разве я не сказал? Мистер Приффи - представитель посольства - заявился
под ручку со Смейлом, не говоря уже о полковнике Санчесе. Я не удивлюсь, если здесь
задействована и полиция. Они, конечно, могут решить, что я мертв, но это не надолго. Во
всяком случае, до тех пор, пока ты не снимешь деньги со счета. Ну, а я пока тем временем
вздремну и смотаюсь отсюда, как только ты вернешься.
- Куда же ты пойдешь?
- Ну, сначала доберусь до аэропорта, а там посмотрю. Не думаю, чтобы всех
подняли на ноги. В конце концов, все проводилось в строжайшем секрете, пока не
появились непредвиденные трудности. Они еще зализывают раны.
- Послушай, банк откроется еще не скоро, - сказала Маргарита. - Ложись-ка
поспи. Я позабочусь обо всем, не волнуйся.
Я добрался до спальни, разложил диван, прилег и провалился в сон.
Еще не успев открыть глаза, я уже знал наверняка, что в комнате не один. Я
медленно сел.
Он занимал пост на стуле у окна. Обыкновенный парень в тропическом костюме с
незажженной сигаретой в зубах.
- Да чего там, закуривай, - бросил я. - И вообще, не обращай на меня внимания.
- Спасибо, - отозвался тот тонким голосом.
Он вынул зажигалку и поднес пламя к сигарете. Я встал. Мой посетитель дернулся,
зажигалка исчезла, и на меня уставился короткий ствол пистолета.
- Нервы, нервы, - заметил я. - Не бойся, я не кусаюсь.
- Я бы предпочел, чтобы вы не делали резких движений, - предупредил он, вынув
сигарету изо рта и слегка кашлянув. - Вы правы, нервы у меня ни к черту.
Пистолет неподвижно смотрел на меня.
- И на какую же сторону ты работаешь? - поинтересовался я. - И можно мне
хоть обуться-то, или ты боишься, что у меня в носке оружие?
Он положил пистолет на колени.
- Да что уж там, одевайся полностью, мистер Легион.
- Извиняюсь, - бросил я. - Не могу. Одежды нет. Он слегка нахмурился.
- Моя куртка будет маловата, но это все, что я могу предложить.
Я снова сел.
- Я собираюсь вынуть сигарету, - предупредил я, - постарайся обойтись без
пальбы, - я взял пачку со стола и закурил. Он не отрывал от меня взгляда. - А как вы
догадались, что я все-таки не сыграл в ящик? - поинтересовался я, выдыхая дым в его
сторону.
- Мы осмотрели дом, - ответил он, - но тела не нашли.
- Ослы, я же утонул!
- Такая мысль была, но на всякий случай решили проверить и другие варианты.
- Спасибо, что хоть дали отоспаться. Сколько ты уже здесь торчишь?
- Всего несколько минут, - ответил посетитель. Он взглянул на часы. - Через
пятнадцать минут нам надо идти.
- Да на черта я вам сдался? - изобразил удивление я, - вы же сами разнесли в
пыль все, что вас интересовало.
- Госдепартамент хотел задать вам несколько вопросов.
- Слушай, да я тут вообще ни при чем, - заканючил я, - и даже никакого понятия
не имею об этих вещах. Я же только толкал товар.
Он сделал глубокую затяжку и, прищурившись, поглядел на меня сквозь сизый дым.
- В колледже у вас были отличные отметки, включая язык и литературу.
- А ты неплохо подготовился к уроку, - я глянул на пистолет. - Интересно,
станешь ты стрелять на самом деле или нет.
- Видимо, надо прояснить ситуацию, - отозвался он, - чтобы избежать
случайных недоразумений. Я должен привести вас живым. По возможности, конечно. Но
если возникнет хотя бы намек на попытку к бегству либо появится опасность того, что вы
попадете не в те руки, мне придется стрелять.
Я едва втиснул ноги в сырые тенниски. Вот сейчас, когда я с ним один на один, -
самое время бежать. У меня было предчувствие, что он не шутит. Я уже видел этих
парней в действии на лужайке возле моего дома.
Он поднялся:
- Идемте в гостиную, мистер Легион. Я вышел первым.
Часы на серванте показывали одиннадцать часов утра. Я проспал пять или шесть
часов. С минуты на минуту должна была появиться Маргарита.
- Одевайтесь, - распорядился мой посетитель.
Я взял протянутую куртку, с усилием натянул ее на плечи и посмотрел на свое
отражение в зеркале над диваном.
- Что-то я сам на себя не похож, обычно я...
Зазвонил телефон. Я глянул на своего стража. Он отрицательно покачал головой.
Мы стояли и прислушивались к трели. Через некоторое время она оборвалась.
- Пора идти, - сказал он в наступившей тишине. - Пройдите вперед, пожалуйста.
Мы спустимся на лифте в подвал и выйдем через служебный вход...
Неожиданно он замолчал, уставившись на дверь. Кто-то гремел ключом. Мой
спутник поднял пистолет.
Погоди, - остановил его я. - Это хозяйка квартиры, - и встал напротив него,
спиной к двери.
Не глупи, Легион, - произнес он угрожающе. - Отойди.
Я следил за дверью в зеркале над диваном. Ручка повернулась, дверь приоткрылась,
и тощий смуглый мужчина в белом костюме проскользнул внутрь. Закрывая дверь, он
машинально перебросил оружие в левую руку. Мой сторож снял пистолет с
предохранителя, не отводя его от моего живота.
- Замри, Легион, - предупредил он. - У тебя только один шанс уцелеть -
оставаться со мной.
Он слегка отодвинулся, чтобы взглянуть на вновь прибывшего через мое плечо. Я
видел в зеркале, как мужчина в белом позади меня резко развернулся, взяв нас обоих на
мушку.
- Это оружие особой системы, - проинформировал мой первый сторож вновь
прибывшего. - Полагаю, тебе знакома такая система. Я все время жму на курок, если
только моя рука ослабнет, грянет выстрел. Так что на твоем месте я бы подождал
начинать пальбу.
Тощий агент сглотнул, не говоря ни слова. Я не завидовал его положению, впрочем,
как и своему. Его инструкции, вероятно, были так же просты, как и у моего первого
приятеля. Взять меня живым, если возможно.
- И в какой команде играет этот сморчок? - поинтересовался я голосом, на полактавы
выше, чем обычно.
- Русский агент.
Я снова глянул в зеркало.
- Чушь, - возразил я. - Какой же он русский? Это же официант из мексиканской
забегаловки. За заказом пришел.
- Ты слишком много болтаешь, когда нервничаешь, - сквозь зубы процедил мой
сторож.
Пистолет застыл в его руке, точно каменный.
- Ну, что, ребята, похоже, тупичок, - сказал я обрадованно. - Не проиграть ли
нам все сначала? Вы оба выходите...
- Заткнись, - мой сторож облизнул губы. - Извини. Хотя, похоже...
- Похоже, что ты не хочешь меня убивать, - выпалил я громко.
В зеркале я видел, как прикрытая дверь стала медленно открываться.
- Ты же запачкаешь свою курточку. Да и вообще совершишь непростительную
ошибку. Каждая собака знает,
что русские шпионы низкорослы, скуласты и ходят в шляпах.
Маргарита беззвучно пробралась в прихожую и с размаху грохнула тяжелой сумкой
по голове тощего агента. Он пошатнулся и выстрелил в ковер, пистолет вывалился из
руки, а мой напарник быстро подскочил к нему и огрел рукоятью по затылку. Затем
повернулся ко мне и прошипел:
- Будь благоразумен, - и повернулся к Маргарите. Пистолет он спрятал в карман,
но я не сомневался, что он может мгновенно выхватить его.
- Вы молодец, мисс, - похвалил он. - Я позабочусь, чтобы его убрали из вашей
квартиры. А мистер Легион и я как раз собирались уходить.
Маргарита вопросительно воззрилась на меня. В голове тут же промелькнуло два
или три замечания, но ни одно из них не подходило к ситуации. Мне не хотелось
втравливать ее в такое дело. Похоже, и мой фэбээровец с удовольствием оставит ее в
покое, если я не стану выкидывать фокусов. С другой стороны, это был последний шанс
выбраться из ловушки, прежде чем она захлопнется навсегда. Мой сторож не спускал с
меня глаз.
- О'кей, милочка, - сказал я как можно более непринужденно. - Это всего лишь
мистер Смит из посольства. Мы с ним старые друзья.
Я протиснулся мимо нее, направившись к двери, и уже взялся за ручку, когда позади
раздался глухой удар. Я тут же развернулся и успел поддеть фэбээровца в челюсть
коротким джабом. Маргарита стояла, широко раскрыв глаза.
- Твоя сумка прямо на все случаи жизни, - заметил я с благодарностью. -
Неплохо сработано, Мэгги.
Я присел, расстегнул ремень на фэбээровце и связал ему руки за спиной. Маргарита
все поняла без слов и проделала то же самое с другим, уже начавшим приходить в себя.
- Кто они? - спросила она. - Что...
- Позже расскажу. Сейчас мне надо быстро добраться до знакомых и поведать
историю газетчикам, чтобы все это попало в новости на радио и телевидение. Тогда они
поостерегутся прикончить меня втихую. А уж я позабочусь, что-бы об этом узнала каждая
собака.
Я вынул из заднего кармана серебристый цилиндр:
- На всякий случай, - сказал я. - Пошли это мне, Джону Джонсу, Итценка,
Главпочтамт, до востребования.
- Хорошо, - кивнула Маргарита. - Я принесла тебе одежду.
Она вышла в коридор и вернулась с пластиковым пакетом и картонкой, в которой
лежал костюм, потом достала пачку купюр из сумочки и вручила мне.
Я обнял ее:
- Послушай, малышка, как только мы расстанемся, возвращайся в банк, сними со
счета пятьдесят тысяч и покинь страну. Конечно, придраться не к чему, разве что ты
оглушила парочку взломщиков, которых застала в квартире. Но все-таки лучше исчезнуть.
Оставь свой адрес на почте в Базеле, в Швейцарии, и я свяжусь с тобой, когда смогу.
Она принялась было спорить, но я ничего не хотел слушать. Через двадцать минут я
уже вышел на улицу чисто выбритый, аккуратно одетый с пятью тысячами долларов в
одном кармане и пистолетом в другом. Я неплохо поел, хорошо выспался и против меня
не смогли устоять тайные агенты нескольких держав.
Мне удалось добраться аж до самого угла дома, прежде чем они меня сцапали.
Ты слишком много потеряешь, - говорил генерал Смейл, - и ничего не
приобретешь, если будешь продолжать упорствовать. Ты молод, энергичен и, думаю,
умен. Ты располагаешь капиталом в миллион с чем-то и, будь уверен, мы оставим его
тебе. А отказываясь от сотрудничества, ты вынуждаешь нас относиться к тебе, как к
предателю, и обращаться с тобой соответственно.
- Слушай, чем это вы меня все кормите? - спросил я. - Во рту, как в помойке, и
рука до локтя вся исколота. Вам не известно, что применение наркотиков - это
незаконно?
- Национальная безопасность под угрозой, - отрезал Смейл.
- Насколько я понимаю, ваши методы не сработали, а то бы ты теперь не канючил.
- Ты нес чушь, - признал генерал. - Иногда даже на непонятном языке. Откуда
ты появился, Легион? Кто ты?
- Тебе же все уже давным-давно известно, - заметил я. - Ты сам мне в этом
признался. Я - парень, по фамилии Легион, из городка Маунт-Стерлинг, штат Иллинойс
с населением в тысячу восемьсот девяносто два человека.
- Я - гуманист, Легион. Но если понадобится, я выбью из тебя правду.
- Ты? - я лениво ухмыльнулся. - Сомневаюсь. Скорее позовешь на помощь
подручных баранов для грязной работенки. Единственное мое преступление заключается
в тех знаниях, до которых так хотят добраться политики. И ради этого ты готов лгать,
мошенничать, красть, пытать и даже убивать Ты это прекрасно знаешь, впрочем, как и я.
Так что давай не будем дурачить друг друга. Уж я-то знаю, чего ты стоишь как человек,
мистер генерал.
Смейл побелел:
- Не забывай, что ты в моей власти. Ты просто мерзавец, - проскрипел он. - Я
пока еще не прибегал к крайним мерам, учти это при размышлениях. Я солдат и знаю свой
долг. Я готов отдать жизнь, а если понадобится, то пожертвовать честью. И мне плевать
на твое мнение, если я могу добыть информацию, которую ты скрываешь от моего
правительства.
- Дайте мне свободу и попросите по-хорошему. Насколько я знаю, ничего ценного
для военных я сообщить не могу. Но если со мной будут обращаться, как со свободным
гражданином, я, может быть, и предоставлю вам возможность самим судить об этом.
- Скажи сейчас и будь свободен.
- А, ну, конечно, - отозвался я. - Я изобрел помесь ракеты с машиной времени,
облетел всю Солнечную систему и неско
...Закладка в соц.сетях
