Жанр: Научная фантастика
След памяти
...ут болтаемся и все время приходим к одному и тому
же месту.
- Мы же только-только начали наши поиски, - мягко возразил Фостер.
- Ты все время это повторяешь, - сказал я. - Но если в этих камнях что-то было,
то его там давно уже нет. Археологи копаются здесь уже несколько десятилетий и до сих
пор ничего не нашли.
- Они же не знают, что искать, - возразил Фостер. - Их интересуют следы,
имеющие религиозное значение, следы человеческих жертвоприношений и тому
подобное.
- Да мы-то тоже не знаем, что искать, - сказал я. - Если только ты не надеешься,
что отвалишь камень, а из-под него вылетят Охотники...
- Не надо иронии, - заметил Фостер, - я нахожу это вполне вероятным.
- Знаю, - заметил я. - Ты еще в Мейпорте убедил себя, что за тобой гонятся
Охотники.
- Из того, что ты мне рассказывал о той ситуации.., - начал Фостер.
- Знаю, знаю, - прервал я его. - Ты считаешь это возможным. В том-то и беда,
что ты все считаешь возможным. Было бы легче, если бы кое в чем ты со мной согласился.
Например, что никаких привидений в Стоунхендже мы не найдем.
Фостер посмотрел на меня с полуулыбкой. Прошло всего несколько недель с
момента его пробуждения и полной потери памяти, но он уже утратил лик розовой
юности и быстро схватывал буквально все. День за днем я наблюдал, как постепенно
проступает его старый характер, и несмотря на все мои попытки сохранить лидерство, он
неизменно брал верх.
- В том-то и недостаток вашей цивилизации, - заметил Фостер, - что гипотеза
сразу превращается в догму. Вы недалеко ушли от неолита, когда для выживания
требовалось слепое следование племенным законам. Научившись вызывать бога огня из
дерева, вы норовите распространять этот принцип на все "установленные факты".
- А вот еще один установленный факт для тебя, - сказал я. - У нас осталось
пятнадцать фунтов стерлингов. Около сорока долларов. Самое время куда-нибудь
податься, пока кто-нибудь не заинтересовался фальшивыми документами.
Фостер покачал головой:
- Я не уверен, что мы использовали все возможности. Я изучаю геометрические
связи между структурами. Я кое- что надумал и хотел бы проверить. По-моему, неплохая
идея - сходить туда ночью и немного поработать без обычной толпы туристов, которая
так и наблюдает за каждым твоим движением.
- Этого еще только не хватало! - простонал я. - Будем надеяться, тебе в голову
придет что-нибудь получше.
- Перекусим здесь и дождемся темноты, - сказал Фостер.
Владелец кабачка принес нам холодное мясо и картошку. Я рассеянно жевал все это
и размышлял о людях, которые где-то сейчас усаживались за ужин в сиянии хрусталя и
серебра. Я уже устал от жесткого мяса в разных забегаловках за последние несколько лет.
Я прямо-таки физически ощущал его в своем желудке и понимал, что все дальше и дальше
отдаляюсь от своего солнечного острова. Причем винить в этом было некого, кроме
самого себя.
- Древний грешник, - произнес я. - Это про меня. Фостер оторвался от тарелки.
Да, странные названия бывают у этих старых заведений, - заметил он. - Зачастую
их происхождение теряется в глубине веков.
- И почему бы не придумать чего-нибудь повеселей, - предположил я. -
Например "Райский Бар" или кафе "Счастливый Час". Ты обратил внимание на вывеску?
- Нет.
- Там изображен скелет, задравший руку, словно проповедник, возвещающий
апокалипсис. Да вон, погляди в окно.
Фостер повернулся и посмотрел на видневшийся край облезшей от дождей вывески.
Он долго и пристально смотрел на нее, потом повернулся со странным выражением лица.
- В чем дело? - удивился я.
Но Фостер даже не обратил на меня внимания и жестом подозвал хозяина. Толстяк
подошел к нашему столику, вытирая руки о фартук.
- Очень интересное старое название, - закинул удочку Фостер, начиная разговор.
- Нам понравилось. Когда построили ваше заведение?
- Э, сэр, - отозвался хозяин. - Этому дому уже много веков, говорят, его строили
монахи из соседнего монастыря, который разрушили еще при Генрихе, когда он изгонял
папистов.
- Должно быть, Генрих VIII?
- Да, наверное. Этот дом - все, что осталось от монастыря. В нем раньше была
пивоварня, а король чтил это дело. Он-то и ввел налог - два бочонка эля с каждой
партии.
- Очень интересно, - отозвался Фостер. - И что, традиция еще жива?
Владелец кабачка покачал головой.
- Да нет, все кончилось еще во времена моего деда. Королева не была сторонницей
питья.
- А откуда пошло это странное название - "Древний Грешник"?
- Говорят, - охотно начал рассказывать хозяин, - однажды монах, несмотря на
запрет аббатства, рылся на равнине, возле тех камней, в поисках сокровищ друидов и
нашел человеческий скелет. Ну, а поскольку был он очень благочестивым, то решил
предать несчастного земле по христианскому обычаю. Конечно, аббат бы ни за что не
разрешил такое, вот монах и принялся ночью рыть могилу прямо под стенами монастыря.
Ну, да аббат тоже не дремал, застукал его за этим занятием и спрашивает: что это ты, мол,
делаешь тут? Ну, а монах, боясь епитимии, говорит: вот, мол, копаю погреб для хранения
эля. Аббат, не будь дураком, в расспросы вдаваться не стал, похлопал его по плечу и
ушел. Вот так и построили пивоварню. А потом аббат ее освятил вместе с костями,
погребенными на дне подвала.
- Так, значит, древний грешник до сих пор там и лежит?
- Так говорят. Я-то сам не поверил. Но дом вот уже четыреста лет только так и
называют.
- А где этот монах нашел скелет?
- Да там, на равнине, у камней друидов. Те, что зовутся Стоунхенджем, - ответил
хозяин. Он собрал пустые кружки: - Ну как, еще повторить, джентльмены?
- Конечно, - отозвался Фостер, его лицо было совершенно спокойным, но я-то
видел, как он весь напрягся,
- Что происходит? - спросил я его тихо, когда хозяин отошел. - С чего это ты
вдруг заинтересовался местными побасенками?
- Погоди, - прошептал Фостер. - Продолжай сидеть с кислой рожей.
- Ну, это легко устроить, - заверил я.
Хозяин вернулся с полными стеклянными жбанами.
- Так вы нам рассказывали, как монах нашел этот скелет, - напомнил Фостер. -
Он что, был похоронен в Стоунхендже?
Владелец кабачка прокашлялся, искоса взглянув на Фостера.
- Джентльмен, должно быть, из университета? - спросил он вместо ответа.
- Скажем так, - улыбнулся Фостер, - мы испытываем огромный интерес к такого
рода древним преданиям, ну и, само собой, этот интерес поддерживается финансово.
Хозяин устроил нам целое представление, вытирая на столе следы от пивных
кружек.
- Готов поспорить, дорогостоящий бизнес, - заметил он, - рыться во всех этих
закоулках. Но если знать, где рыть, то это - стоящее дело. Разрази меня гром!
- Очень стоящее, - заверил Фостер. - Запросто стоит пяти фунтов.
- Мне дедуля, вообще-то, рассказывал и даже как-то раз сводил меня туда показать
место. Сказал, что это большой-большой секрет.
- И еще пять фунтов, как знак моего личного уважения к памяти дедушки, -
между прочим вставил Фостер.
Хозяин кабачка покосился на меня.
- Э-э-э, секрет передавался в нашей семье от отца к сыну...
- Безусловно, мой спутник тоже присоединится к упомянутым знакам почтения, -
заверил Фостер. - Еще пяток фунтов его не затруднят.
- Ну, это уже предел почтения, которое может выдержать наш бюджет, мистер
Фостер, - заявил я, выкладывая на стол пятнадцать фунтов. - Надеюсь, вы не забыли о
тех приятелях дома, которые хотели с вами побеседовать, - заметил я ядовито. - Не
сегодня-завтра они...
Фостер свернул банкноты в трубочку:
- Вероятно, вы правы, мистер Легион, - согласился он. - Возможно, нам и не
стоит задерживаться.
- Но ради прогресса науки, - поспешно вставил владелец кабачка. - Я готов
пойти на жертвы.
- Мы отправимся сегодня ночью, - деловито сказал Фостер. - Наши дни
расписаны по часам.
Еще минут пять хозяин торговался с Фостером, пока, наконец, не согласился
показать место.
- А теперь рассказывай, - потребовал я, когда тот отошел.
- Взгляни еще раз на вывеску, - предложил Фостер.
Я посмотрел. Скелет, по-прежнему улыбаясь, помахивал мне рукой.
- Ну, вижу, - сказал я, - но это никак не объясняет, почему ты расстался с
нашими последними деньгами.
- Обрати внимание на руку, присмотрись к кольцу на пальце.
- Я прищурился. На указательном пальце скелета был изображен большой
перстень с узором из концентрических колец.
Точь-в-точь, как перстень на пальце у Фостера.
Владелец кабачка подрулил к обочине шоссе и поставил машину на ручной тормоз.
- Дальше дороги нет, - сообщил он.
Мы выбрались наружу и теперь стояли, оглядывая простиравшуюся перед нами
равнину. Довольно далеко на фоне заката маячили мегалиты Стоунхенджа.
Наш проводник порылся в багажнике и вытащил обтрепанное одеяло и два фонаря,
которые передал Фостеру и мне.
- Не включайте, пока я не скажу, - предупредил он, - а то вся округа увидит, что
здесь кто-то шатается.
Мы молча наблюдали, как он накинул одеяло на ограду, из колючей проволоки, и
перебрался на другую сторону. Мы последовали за ним. Равнина была пустынна, на
далеком склоне горело несколько одиноких огней. Темная, безлунная ночь.
Я едва мог нащупать землю под ногами. На дороге промелькнули огни фар
проносящейся машины.
Мы миновали внешний круг камней, обходя упавшие монолиты по двадцать футов
длиной.
- Да тут черт ногу сломит, - ругнулся я. - Давай включим фонарики?
- Подожди, - прошептал Фостер.
Наш проводник остановился и дождался нас:
- В последний раз я был здесь очень давно, - сказал он. - Сейчас сориентируюсь
у Пяты Священника.
- А это что такое?
- Да вон тот одиночный камень на авеню.
- Мы присмотрелись: на фоне неба едва были видны какие-то смутные очертания.
- Грешник был похоронен там? - спросил Фостер.
- Не-а. Он сам по себе. Так, теперь двадцать шагов, как учил дедуля, а в нем было
пятнадцать стоунов веса и рослый он был... - бормотал про себя владелец кабачка,
отмеряя расстояние.
- А что ему, собственно, мешает ткнуть в первое попавшееся место? - спросил я у
Фостера.
- Подождем - увидим, - отозвался тот вполголоса.
- Где-то тут была впадина, - объяснил наш проводник. - А поблизости - валун.
Сдается мне, она должна быть в пятнадцати шагах отсюда, - он показал, - вон там.
- Ни черта не вижу, - сказал я.
- Пойдем посмотрим.
- И Фостер двинулся в указанном направлении, я последовал за ним, а наш
проводник сзади. Во тьме проступили какие-то смутные очертания, с глубокой ямой
рядом.
- Это, должно быть, и есть то самое место, - сказал Фостер. - Старые могилы
всегда проваливаются... - внезапно он нервно стиснул мою руку. - Смотри!
Казалось, земля задрожала, потом неожиданно вспучилась. Фостер быстро зажег
фонарь. По дну впадины стали разбегаться трещины, отваливаться целые куски породы, и
вдруг в воздух вздыбилась бурлящая фосфоресцирующая масса. От нее отделился
световой шар и поднялся, постукивая по отвесным краям валуна.
- Господи спаси! - раздался за моей спиной сдавленный голос владельца кабачка.
Фостер и я застыли, как вкопанные. Шар поднялся выше и неожиданно ринулся
прямо на Фостера. Тот вскинул руку и пригнулся. Шар повернул, задел плечо Фостера,
отлетел в сторону и завис над ним. Через мгновенье все пространство вокруг нас было
полно шарами, струившимися из провала. Стояло легкое жужжание. Луч фонаря Фостера
метнулся в их сторону.
- Включай фонарь, Легион, - хрипло выпалил он мне. От неожиданности я просто
оцепенел. Шары налетали на Фостера, не обращая внимания на меня. Я услышал, как за
моей спиной раздался топот убегающего проводника. С трудом собравшись с мыслями, я
вытащил фонарь, включил его и осветил фигуру Фостера. Шар над его головой исчез, но
целый вихрь продолжал свою атаку. В луче света они лопались, словно мыльные пузыри,
но их место занимали все новые и новые. Фостер пошатнулся. Рука с фонарем судорожно
взмахнула, и раздался хруст разбившегося стекла, свет погас. И тут же в наступившей
тьме шары густо облепили его голову.
- Фостер, - завопил я. - Беги!
Но ему не удалось преодолеть и пятнадцати футов. Он споткнулся и упал на колени.
- Прикрой! - прохрипел он и повалился ничком.
Я бросился к нему и встал над ним. Сернистая вонь наполнила воздух. Я
закашлялся, полосуя светом пространство над головой Фостера. Из расселины на дне
впадины шары больше не появлялись. Удушливое облако газа окутывало нас обоих, но их
целью был только Фостер. Я подумал об отвесной стенке валуна. Если бы я мог встать к
ней спиной, то у нас был бы шанс отбиться. Я нагнулся, ухватил Фостера за воротник и
потащил за собой. Вокруг меня кипел фейерверк огней. Я отбивался от них лучом фонаря
и продолжал тащить Фостера, пока наконец спиной не уперся в камень. Теперь они могли
атаковать только спереди. Я взглянул на расселину, откуда появились шары. Она была
достаточно велика, чтобы Фостер прошел в нее. Я перевалил его через край, прижался
спиной к камню и приготовился к серьезному сражению.
Я принялся размахивать фонарем более организованно: справа-налево, вверх-вниз.
Но шары по-прежнему игнорировали меня, ныряя к расселине и стремясь во что бы то ни
стало добраться до Фостера. В конце концов, рой вокруг меня сильно поубавился, и атака
стала менее яростной. Рой распадался на отдельные шары, а я продолжал гасить их один
за другим. Жужжание слало прерывистым, и время от времени затихало совсем. Вскоре
осталось лишь несколько шаров, беспорядочно метавшихся в воздухе. Они как-то разом
повернули и умчались во тьму, словно перекати-поле подпрыгивая на неровностях
равнины.
Ноги меня уже не держали, я обмяк, глаза заливал пот, в горле пекло от серы.
- Фостер, - окликнул я, - с тобой все в порядке? Но он не отзывался. Я осветил
фонарем впадину и увидел только влажную глину. Фостер исчез.
Глава шестая
Не разгибаясь, на четвереньках, я подобрался к краю впадины и осветил ее всю
целиком. Прямо передо мной зиял провал, уходящий в глубь земли. Именно оттуда и
появились светящиеся шары.
Фостер же застрял в расселине. Я сполз к нему и вытянул на поверхность. Он
дышал, во всяком случае, был жив.
Я подумал, что теперь, когда светящиеся шары исчезли, владелец кабачка мог бы
вернуться с подмогой, хотя я сильно сомневался в этом. Он был явно не из тех, кто
отважится встретиться с духами древних грешников.
Фостер застонал и открыл глаза:
- Где... они? - пробормотал он.
- Успокойся, - сказал я. - Все в порядке.
- Легион, - окликнул Фостер и попытался сесть. - Охотники...
- О'кей, называй их Охотниками, если хочешь. Сам я все равно ничего лучшего для
них придумать не могу. Я обработал их фонарем. Их больше нет.
- Значит...
- Слушай, не ломай голову над тем, что это значит. Давай убираться отсюда
поскорей.
- Охотники. Они появились из-под земли. Из расселины.
- Верно. И ты на полпути в эту дыру. Вероятно, здесь их гнездовище.
- Гнездовище Охотников, - повторил Фостер.
- Как тебе будет угодно, - согласился я. - Тебе еще повезло, что ты не
провалился туда.
- Легион, дай мне фонарь.
- Я вижу, ты опять за свои глупости, - бросил я, отдавая фонарь.
Фостер осветил расселину. Я увидел, как луч выхватил из тьмы полированный слой
черного стекла. Свод дугой поднимался над заваленным комьями земли дном расселины.
- Хей, похоже, это дело рук человека, - изумленно произнес я, вглядываясь в
темноту. - И уж точно не первобытного.
Легион, необходимо осмотреть, что там внизу, - сказал Фостер.
Вернемся позже, с веревками и страховочными поясами, - ответил я.
- Незачем, - отрезал Фостер. - Мы нашли, что искали.
- Ну, да, - отозвался я. - Этого и следовало ожидать. Ты уверен, что в состоянии
изображать Алису с белым кроликом?
- Уверен, уверен.
Фостер спустил ноги в расселину, соскользнул с края и исчез. Вслед за ним я стал
спускаться в слабо освещенный провал, а потом прыгнул в темноту. Подошвы с такой
силой впечатались в землю, что у меня захватило дух, я не удержался и упал на
четвереньки.
- Что это за подземелье? - спросил я, забирая фонарь у Фостера.
Мы находились в крошечном помещении с низким сводчатым потолком. Луч
фонаря упирался в глянцево поблескивающие стены, напомнившие мне известные по
фильмам гробницы египтян.
- Для парочки, которая бегает от полиции, как от огня, у нас просто идеальный
талант влипать в неподходящие ситуации, - заметил я и провел лучом по панелям,
усыпанным циферблатами, кнопками и датчиками. - Не иначе, как мы угодили на
сверхсекретный военный объект.
- Чушь! - отозвался Фостер. - Какие военные!
- Слушай, давай убираться отсюда. Наверняка уже сработала сигнализация.
Словно в ответ на мои слова раздался слабый звон. Квадратный экран осветился
жемчужным светом. Пригибаясь, я поднялся и вместе с Фостером придвинулся поближе.
- Как ты думаешь, что это? - спросил он.
- Я не спец по археологии каменного века, - ответил я. - Но если это не радар, я
готов съесть свой собственный ботинок.
Усевшись в единственное кресло перед пультом, я принялся следить за красной
отметкой, ползущей через пыльный экран.
- Мы в долгу перед этим древним грешником, - произнес Фостер за моей спиной.
- Ну, кто бы мог подумать, что он приведет нас сюда?
- Древний грешник? - переспросил я. - Да здесь столько же древности, сколько в
модели "форда" будущего года.
Взгляни на символы, - заметил Фостер. - Они идентичны символам первой
половины дневника.
- Для меня все эти закорючки одинаковы, - ответил я. - Меня волнует другое:
если я хоть что-нибудь соображаю, то эта отметка - самолет или что-то еще - летит
либо жутко медленно, либо на колоссальной высоте.
- Но ведь современные летательные аппараты летают на больших высотах, -
возразил Фостер.
- Но не на таких, - уверенно отозвался я, разглядывая пульт. - Дай-ка
разобраться.
Тут множество всяких выключателей, - сказал Фостер, - очевидно,
предназначенных для запуска каких-то механизмов...
Не трогай, - предупредил я, - если не хочешь затеять третью мировую войну.
Не думаю, - отозвался Фостер. - Нет никакого сомнения, что у этой установки
простейшее назначение. К современным войнам она не имеет никакого отношения, а,
скорее всего, связана с загадкой дневника и моего собственного прошлого.
- Чем меньше мы знаем об этом, тем лучше, - заявил я. - По крайней мере, если
ничего здесь не трогать, то всегда можно оправдаться, будто мы попали сюда случайно,
спасаясь от дождя.
- Ты забыл Охотников, - предупредил Фостер.
- Ну, какой-нибудь новый вид оружия индивидуального поражения.
- Они же появились из этой расселины, Легион.
- А почему они выбрали именно этот момент?
- Мне кажется, - ответил Фостер, - они просто ощутили присутствие их
древнего Врага.
- Хм, похоже я понимаю, куда ты клонишь, - сказал я, поворачиваясь к Фостеру.
- Так ты теперь, значит, древний Враг? Да? Погоди, давай-ка разберемся. Так, что же
выходит, ты сам лично, несчетное количество веков назад, столкнулся с этими чертовыми
Охотниками здесь, в Стоунхендже. Перебил большую их часть и драпанул, наняв каких-то
викингов. Ты переплыл Атлантический океан, а потом снова умудрился посеять свою
память и стал парнем по имени Фостер. А несколько недель назад ты опять все
поперезабывал, я верно рассуждаю?
- Более-менее.
- И вот теперь мы сидим в паре десятков футов под Стоунхенджем после стычки
со светящимися вонючими бомбами, и ты мне заявляешь, будто в следующий день
рождения тебе исполнится девятьсот лет?!
- Ты помнишь дневник, Легион? "Я нашел его в месте, знакомом мне издавна. Это
был не улей, а штольня - дело рук обитателей Двумирья..."
- О'кей, - согласился я, - значит, тебе за тысячу.
Я еще раз взглянул на экран, нашел клочок бумаги в кармане и быстренько набросал
кое-какие расчеты.
- Вот тебе еще одно большое число, Фостер. Этот объект на экране находится на
высоте тридцати тысяч миль, плюс- минус небольшая погрешность.
Я отложил карандаш и повернулся к Фостеру:
- Слушай, куда мы влезли? Впрочем, ладно, не надо. Не слишком-то у меня
большое желание знать. Я бы с удовольствием отправился в чудную чистенькую тюряжку
расплатиться по своим долгам перед обществом.
- Успокойся, Легион, - бросил Фостер, - ты несешь чушь.
- О'кей, - огрызнулся я, - ты - шеф, поступай, как знаешь. По крайней мере,
радом с тобой у меня еще остается идиотская надежда на то, что я еще не совсем
свихнулся и что, в конце концов, мне удастся каким-то образом избежать...
Я подался вперед: на экране проступил какой-то символ и тут же погас, снова
появился и опять погас.
- Глянь-ка, Фостер, похоже, сигнал. Только вот, как нам реагировать?
Фостер молчал.
- Не нравится мне это мигание, - скептически заметил я. - У меня уже и так
сдают нервы.
Я перевел взгляд на большую красную кнопку подле экрана, может, если я нажму...
Не оставляя себе времени на раздумья, я ткнул в нее пальцем. На панели вспыхнул
желтый огонек. Сигнал пропал. Красная отметка разделилась, и от большой
перпендикулярно вниз стала двигаться маленькая точка.
- Не уверен, что тебе стоило это делать, - заявил Фостер.
- Ну что ж, сомневаться никому не запрещено, - возразил я напряженно. -
Похоже, я сбросил бомбу с этого корабля нам на головы.
Подъем на поверхность занял часа два, и каждую минуту я прислушивался к
рефрену в голове: вот и конец, вот и конец, а вот и...
Я выбрался из расселины и, тяжело дыша, повалился на спину. Фостер притулился
рядом.
- Надо добраться до шоссе, - произнес я в пространство. - Где-нибудь в пивной
найдется телефон, необходимо уведомить официальные лица...
Я глянул на звезды над головой и схватил Фостера за руку:
- Постой! Что там?
Он посмотрел вверх. Прямо над нами быстро разрасталось яркое пятно голубого
сияния.
Может, нам и не придется никого уведомлять, - поразмыслил я вслух. - Боюсь,
это бомбочка возвращается домой.
- Нелогично, - возразил Фостер. - Вряд ли стоило уничтожать себя таким
сложным образом.
- Бежим! - завопил я.
- Она очень быстро спускается, - сказал Фостер, удерживая меня за руку. -
Расстояние, которое мы преодолеем за несколько минут, просто ничтожно по сравнению с
радиусом действия современной бомбы. Меньше всего нам грозит опасность в этой
штольне.
- Обратно в тоннель? Чтобы нас там похоронило?
- Да, верно.
- Мы сидели на корточках и следили, как пламя разрастается, становясь все больше
и ярче. Я уже мог разглядеть лицо Фостера, настолько стало светло.
- Это не бомба, - наконец неуверенно произнес он. - Она не падает, а медленно
опускается, как...
- Как медленно падающая бомба, - вставил я. - И главное, прямо на нас.
Прощай, Фостер. Не могу сказать, что мне с тобой было весело, но, по крайней мере, не
скучно. В любое мгновение бомба может взорваться. Надеюсь только, что все быстро
кончится.
Полыхающий диск был уже размером с луну и невероятно ярок. Он осветил всю
равнину, словно бледно-голубое полярное солнце. Постепенно опускаясь в абсолютной
тишине, диск превращался в эллипс, и я наконец сумел различить тускло освещенный
темный силуэт над ним.
- Эта штукенция чуток великовата для бомбочки, - заметил я вслух.
- Она опускается не на нас, - добавил Фостер. - Сядет в нескольких сотнях
футов к востоку.
Темная тень опускалась все медленнее и медленнее, пока не зависла над
гигантскими камнями.
- Она приземляется прямо на Стоунхендж! - крикнул я.
Нечто опустилось прямо в центр древнего кольца. Мгновение его можно было
разглядеть в ярких потоках голубого свечения, потом на нас обрушилась тьма.
- Фостер, как ты думаешь...
Бок темного силуэта прорезала желтая световая линия, тут же превратившаяся в
квадрат. Откуда-то вывалилась лестница и уткнулась в землю.
- Ну, если сейчас оттуда полезут осьминоги, - предупредил я неестественно
громко, - то я убираюсь отсюда к чертовой матери.
- Никто не полезет, - тихо произнес Фостер. - Полагаю, Легион, что этот
корабль полностью в нашем распоряжении.
- Да не собираюсь я подниматься на борт этой штуковины, - раздраженно
повторил я уже, наверное, раз в пятый. - Может, я и не все знаю о своем мире, но, по
крайней мере, чувствую себя здесь уверенно.
- Легион, - сказал Фостер, - ты вглядись. Это же не военная ракета двадцатого
столетия. Она наверняка прибыла в ответ на сигнал передатчика подземной установки,
которой несколько тысяч лет.
- И я должен верить, будто корабль все эти несколько тысяч лет находился на
орбите, поджидая, пока кто-нибудь не нажмет на красную кнопку? Где же тут логика?
С учетом использования вечных материалов, например, таких, как кафф, вовсе не
так уж невероятно.
Слушай, мы еще пока живы. Может, не стоит искушать судьбу?
- Но мы же на грани разгадки тайны, которой несколько тысячелетий, - возразил
Фостер. - Я искал это, если верить дневнику, многие жизни...
- От твоей амнезии только одна польза - никакие догмы не сдерживают твое
воображение.
Фостер кисло улыбнулся
- След привел нас сюда, и мы должны идти дальше куда бы он ни вел.
Я лег на живот, вглядываясь в немыслимый силуэт, высившийся среди монолитов
Стоунхенджа, и в зовущий проем света
- Этот корабль или что там такое сваливается невесть откуда и распахивает двери
А ты хочешь тут же забраться туда
- Послушай-ка, - прервал меня Фостер
Издалека доносился звук, похожий на раскаты грома
- Новые корабли.., - вздрогнул я
- Сверхзвуковые истребители, - уточнил Фостер
Скорее всего, с баз Восточной Англии- Наверняка они заметили спуск корабля.
- Да мне все одно! - вскочил я.
- Ложись, Легион, - оборвал меня Фостер.
Грохот превратился в сплошной рев.
- Зачем? Они...
Две светящиеся огненные дуги расчертили небо.
Я плюхнулся за валун одновременно со взрывом ракеты. Ударная волна потрясла
землю, и я увидел, как расселина обвалилась. Вывернув шею, я успел заметить, как
багровый выхлоп истребителя начал резко уходить вверх.
- Они там что, все чокнулись? - завопил я. - Стрелять по...
Второй ракетный залп заставил меня заткнуться. Я прилип к земле и пережидал,
пока раз за разом девять взрывов потрясали почву. Потом воцарилась тишина. В воздухе
запахло взрывчаткой.
- Сунься мы в подземе
...Закладка в соц.сетях
