Жанр: Научная фантастика
Смежный сектор
...е между жалкими
остатками двух цивилизаций.
- Командир, опусти автомат.
- Прочь! - На губах Доминика выступила пена.
- Тебе придется убить меня!
- Отойди в сторону, Андрей. Мне не по пути с этими тварями.
Где-то на пределе слышимости, за гулким шумом крови в ушах раздался скрежещущий голос ксенобианина.
Ван Хеллен знал низший язык ксеноморфов, по крайней мере в том объеме, чтобы понять адресованную
ему фразу:
- Так уже было, человек. Сразу после Внешней Атаки. Вы назвали нас тварями и не пожелали справедливо
разделить аварийный ресурс "Тандема".
Ван Хеллену захотелось взвыть.
В нем еще оставалась капля рассудка, не позволяющая пальцу сильнее нажать на сенсор, - Андрей Лозин
заблокировал линию огня, и первые пули достанутся ему.
- Отойди... - прохрипел Ван Хеллен. - Они убили всех, кто был мне дорог... Сережу Лукорьева, Дашу
Стравицкую... И еще многих... Я не могу, Андрей. Шестьдесят человек... - Голос Доминика сорвался. -
Я любил каждого из них, и вас, репликантов, и сирот, оставшихся, как мы с Николаем, в пустых, наглухо задраенных
отсеках... Это было последнее поколение, ПОНИМАЕШЬ?!
Андрей понимал.
За несколько дней, проведенных в смежном секторе, он успел понять столько, что хватило бы на несколько
жизней.
Он вдруг вспомнил, как трепетала душа, когда пальцы касались нежной листвы берез, и как потом дымчатую
зелень рвало в клочья разрывом гранаты...
У него тоже внутри, как заноза, сидела боль.
Он чувствовал: ему не заслонить своей грудью искалеченный мир, где ломались, коверкались души, восставая
из пепла уродливыми призраками. Доминик был лучшим из всех, кого он встречал на коротком жизненном
пути, но даже он не мог сделать шаг навстречу врагу. Ван Хеллен не видел смысла в этом шаге, и Лозин
чувствовал: еще секунда, и командир резко уйдет в сторону, открывая себе линию огня...
- Ты несправедлив, человек, - раздался в гулкой пульсирующей тиши голос ксенобианина. - Мы боролись,
но никого не убивали. По крайней мере, в последний период.
Что он несет?! - Андрея пробила короткая дрожь Не хватало еще такой неприкрытой циничной лжи...
теперь Доминик точно изрешетит Дрога и сам найдет смерть...
- Чтобы включить программу перераспределения ресурсов, нужен человек и ксенобианин. Вы захватили
меня. Мы тоже знали - нам потребуется человек. Но вы не склонны к сотрудничеству, даже когда ситуация
безвыходна.
- И что? Что ты хочешь этим сказать?! - Доминик все же рванулся вперед и в сторону, машинально
оттолкнув Лозина. Теперь между ним и ксенобианином не осталось живого щита.
- Мы брали пленных.
- Сколько?
- Всех, кого смогли найти в смежном секторе.
- Ты лжешь. Люди не сдаются.
- Ты прав. Вы не сдаетесь. Но мы несколько раз меняли формулу токсина, в зависимости от потребностей
текущего момента. Один состав убивает, другой только парализует. Сопротивление не может длиться вечно.
Мы смогли взять в плен достаточно людей.
- Достаточно для чего?
- Для того чтобы кто-то из них стал вторым оператором при активации введенных в компьютер программ.
Мы не знали, кто способен к сотрудничеству, поэтому жертвовали своими бойцами, стараясь захватить
максимальное число людей.
- Я не верю тебе... - Противореча словам, в хриплом голосе Ван Хеллена прорвались нотки безумной
надежды. - Где они?
- Это недалеко. В соседнем гнезде. Люди спят.
- Их не убили? - вмешался в разговор Андрей. - В этом году вы проиграли, - напомнил он.
- Да, - лаконично ответил Дрог. - Но время не стоит на месте. А вас уже не осталось.
Чуждая логика. Они думали о будущем, с точностью зная, что теперь в жилых секторах всего несколько
человек.
- Веди. - Ствол ИПК уперся в грудь ксеноморфа - Если ты солгал...
- Я не лгу, человек. МЫ НЕ УМЕЕМ ЛГАТЬ.
Дрог развернулся и зашагал в прежнем направлении.
Доминик обессиленно сел на мшистый бугор.
Ему хотелось бросить автомат, закрыть лицо руками, чтобы хоть на миг отгородиться от восприятия ненормальной,
рвущей душу и разум реальности, но мешала кислородная маска, да и Андрей, присевший рядом,
видно, не понимал, что командира нужно оставить одного.
- Доминик.
- Я в порядке. - Ван Хеллен с силой сжал приклад ИПК. - Я в порядке.
- Мне кажется, Дрог не лжет. Помнишь поляну среди черного леса? Мы ведь не нашли там ни одного
тела. Только фрагменты экипировки и обглоданный пулями хитин.
- Да, помню, - коротко ответил Доминик.
Это было похоже на правду.
Правду, в которую хотелось неистово верить, но если умрет эта последняя надежда...
- Пойдем, командир.
- Пойдем. - Ван Хеллен с усилием встал. - Андрей, я не могу общаться с ним. - Взгляд Доминика
нашел удаляющуюся фигуру ксенобианина. - Но у меня есть еще один вопрос, который требует ответа.
- Ты хочешь, чтобы я задал его?
- Да. Это важно. Очень важно.
- Хорошо, командир. Я сделаю, как ты скажешь.
Спустя несколько минут Лозин нагнал Дрога.
- Есть еще одна проблема, Ксеноб. - Обратился он к Чужому, используя не имя, а всплывшую в памяти
форму обращения.
- Я слушаю.
- Несколько дней назад, перед выходом нашей группы в сектор, ваша боевая форма проникла в систему
вентиляции.
- Я знаю об этом.
- Боец нес заряд взрывчатки.
- Ему удалось? - задал встречный вопрос Дрог.
- Нет.
- Жаль.
- Целью был Астафьев?
Ксенобианин некоторое время шел молча, будто решил проигнорировать вопрос.
- Я не разбираюсь в ваших именах, - наконец произнес он. - Целью являлся человек, запустивший
систему репликации.
- Почему вы хотели убить его? Из-за страха, что нас станет больше?
- Нет.
- Тогда почему?
Дрог опять промедлил с ответом. Очевидно, он подбирал слова низшего языка, способные правильно передать
суть предполагаемого высказывания.
- Он не то, что вы думаете, - наконец произнес ксенобианин. - Я допросил пленных репликантов и
понял: его необходимо убить.
- Почему? - настаивал Лозин. - Постарайся объяснить. Это важно, Дрог.
- Он не человек, - лаконично ответил ксенобианин.
В первый момент Андрей растерялся, не зная, что ответить на такое абсурдное утверждение. Пусть он
мало общался с Астафьевым, но...
И тут Лозина осенило.
- Ты ошибся, - сказал он, вспомнив, что у ксенобиан тоже есть свои укоренившиеся фобии, доставшиеся
ныне живущим в память о чудовищном противостоянии их предков с расой ИНЫХ. - У Астафьева нет
ноги, ее действительно заменяет кибернетический протез, но это вовсе не значит, что он перестал быть человеком.
- Я думал, прежде чем послать бойца. Протез ни при чем. Он не человек.
- Ты говоришь непонятно.
- Я думал, - упрямо повторил ксенобианин. - Люди забыли, как управлять кораблем. Вы отказались
от своих устройств, перестали понимать их. Процесс репликации очень сложен. Знания о нем давно утрачены.
- Ну и что? Утраченное можно восстановить. Знания не исчезли, они хранились в компьютерах.
- Которых вы боялись, - уточнил Дрог. - Тот, кого ты называешь Астафьевым, не мог сам постичь
суть сложнейшего процесса и запустить в действие аппаратуру репликации. Я не знаю, как это произошло. Но
при здравом размышлении есть только два варианта - либо им руководит машина, либо он не человек. И в
одном, и в другом случае его следовало уничтожить.
Теперь настал черед Лозина надолго задуматься.
- Дрог, наши машины - не зло. Очевидно, в твою логику вкралась ошибка. Компьютеры "Тандема"
действительно могли направлять действия человека, подсказывать ему определенные решения, но это не выходит
за рамки естественного. Ты должен понимать или помнить, что в прошлом и люди, и ксенобиане пользовались
совместно разработанной техникой.
- Да. Так было. До Внешней Атаки.
- До Внешней Атаки? Что ты знаешь о ней?
- ИНЫЕ. Они напали на "Тандем", уничтожив все основные системы корабля. Не спорь, человек. Это
истина. Внешняя Атака породила ежегодные схватки за ресурс Мира и всеобщую деградацию. Ответь на простой
вопрос: почему мы каждый год должны совместно, вручную распределять ресурсы, когда подобная операция,
по определению, доступна примитивной автоматической системе?
- Я не знаю... - подумав, откровенно признал Андрей.
- Вся автоматика "Тандема" уничтожена. Сейчас на борту работают аварийные полуавтоматические
системы, которыми нужно управлять вручную, - пояснил свою точку зрения Дрог.
Слова ксенобианина прозвучали логично, они объясняли многое, за одним исключением.
- Если ИНЫЕ атаковали корабль, то почему они не довершили начатое, не разрушили "Тандем", оставив
нам шанс на выживание? - спросил Андрей. Это был даже не вопрос, скорее мысль, высказанная вслух.
- Подробностей не знает никто. Как твой отец не знает причины, по которой видоизменились корабли
ИНЫХ, появившиеся в Солнечной системе с опозданием в четыре года. Была атака, которая не просто разрушила
корпус смежного сектора, но и уничтожила все автоматические подсистемы корабля. Мотивы ИНЫХ мне
неизвестны. Возможно, они сочли, что нанесли критические повреждения "Тандему", и не стали прилагать усилий
к полному разрушению всей конструкции.
- Или?
- Или они тут, среди нас, - коротко ответил Дрог. - Наблюдают, учатся, перенимают технологии. Такой
вариант логичен и возможен.
Некоторое время они шли молча, каждый со своей точки зрения обдумывая сказанное.
- Поэтому действия Астафьева так взволновали тебя? - нарушил затянувшуюся паузу Лозин.
- В вашем секторе заработала автоматика, - скупо ответил Дрог. - Та автоматика, программы которой
были уничтожены атакой ИНЫХ.
Андрей вздрогнул. Второе предположение ксенобианина внезапно начато выступать на первый план.
- Значит, вы считаете, что это ИНЫЕ дали Астафьеву возможность реанимировать часть аппаратуры?
- Наконец ты меня понял, человек. Когда начинает работать уничтоженная система, возникает вопрос:
кто ее восстановил? Кто дал человеку знания? Если это действует ИНОЙ, нам всем грозит гибель. Если я ошибаюсь
- то погиб бы один человек.
- По вашим меркам такая цена соизмерима приобретаемому спокойствию?
- Да.
Чем больше Андрей узнавал о "Тандеме", тем труднее ему становилось.
Он не обладал достаточными знаниями, чтобы оценить, осмыслить огромный объем новой информации.
Один неправильно сделанный вывод мог нанести непоправимый вред, и потому, переговорив с Дрогом,
он не стал излагать Ван Хеллену опасений ксенобианина.
- Они испугались протеза. Сочли, что Астафьев превращается в киборга, по аналогии с начальными
формами ИНЫХ.
- Дебилы, - зло выругался Доминик.
- Не напрягайся, командир.
- А что мне делать?
- Думай о скорой встрече с ребятами.
- Ты все-таки веришь ему? - сощурился Ван Хеллен.
- Ксенобиане не умеют лгать, - ответил Андрей. - Я много узнал о них благодаря подсознательной
памяти. Задумайся, ведь Дрог добровольно ведет нас к своему сектору.
- Если это не ловушка, - мрачно предрек Ван Хеллен.
- Мы можем поставить определенные условия, чтобы обезопасить себя.
- Какие, например?
- Если всех пленных содержат в одном месте, я потребую у Дрога, чтобы их вывели из состояния паралича
и вернули им оружие.
- Если он пойдет на это...
- То мы воспримем его действия как доказательство окончания войны, - завершил мысль Доминика
Андрей.
- Он такая шишка среди ксенобиан? Хочу - начинаю войну, хочу - заканчиваю, да?
- У них общественный разум. Наверное, решения принимает не Дрог, сейчас он лишь посредник, выражающий
волю всех разумных ксенобиан.
- Ладно, Андрей Поживем - увидим.
Идти осталось недолго, вскоре просека, ведущая через живой, не окаменелый лес, принадлежащий человеческой
биосфере, вывела небольшой отряд на просторную вырубку, где высилось куполообразное здание,
сплетенное из толстых, узловатых стволов ксенобианских деревьев.
Как и бункера древней линии укреплений, оно было не построено, а выращено, с применением уникальных
технологий, которыми Чужие владели в совершенстве
Боевые особи Чужих, всю дорогу сопровождавшие Дрога, остались снаружи, а он, прежде чем пригласить
людей внутрь постройки, счел за благо предупредить.
- Держите себя в руках. Не думаю, что вам понравится увиденное, но не следует неверно истолковывать
назначение наших устройств Они служат для поддержания жизни
- Все поняли? - Ван Хеллен демонстративно закинул И ПК за спину. - Мотаем нервы на кулак. Не
надо повторять моего срыва. Наша задача - освободить ребят, все остальное пока что побоку.
С этими словами он вслед за Дрогом шагнул во влажный сумрак гнезда.
Необратимые изменения происходили в их сознании.
Тяжелее других приходилось Доминику Его мировоззрение ломалось, в то время как рассудки репликантов,
таившие в своих глубинах сокровенные воспоминания прошлого, лишь гнулись, словно тонкие прутья под
ураганным ветром.
Оглядываясь по сторонам в сумеречном коридоре, похожем на ребристую глотку фантастического животного,
Курт Зигель не испытывал страха, даже отвращение не тревожило душу - все выглядело внове, и
лишь нервное возбуждение периодически давало знать о себе, накатываясь волнами внутреннего жара.
Коридор плавно изгибался, поднимаясь вверх по широкой спирали.
Помещения отделялись от него тонкими полупрозрачными мембранами, обладающими странным свойством
- они не рвались, когда через них проходил кто-то из Чужих, а растягивались, истончались, повторяя
контур тела, затем раздавался вибрирующий звук, и невредимая органическая пленка вновь оказывалась на своем
месте.
Ван Хеллен совсем иначе воспринимал восхождение по спиральному коридору. Он находился в логове
врага, и его разум ничего не мог поделать с въевшимся в душу чувством.
Чтобы не концентрировать внимание на окружающих деталях чуждого интерьера, он поравнялся с Дрогом,
решившись заговорить с ним.
- Это не похоже на казарму, - произнес он, с трудом заставив свои голосовые связки воспроизводить
непривычные фонемы чуждого языка
- Не казарма, - коротко ответил Дрог. - Инкубатор.
- Андрей, - позвал Доминик Лозина.
Тот поравнялся с ними, благо ширина ребристого коридора позволяла-идти рядом.
- У меня горло не выдерживает. Поговори с нелюдем.
- Что тебя интересует, командир?
- Он заявил, что мы находимся в инкубаторе. Здесь производят бойцов?
Лозин перевел вопрос.
Доминик ожидал короткого утверждения, но Дрог по непонятной причине пустился в шипящие пояснения.
- Инкубатор расположен ниже, - выслушав его, перевел Андрей. - Там действительно выращивают
боевых особей. А мы направляемся в залы спящих.
- Ты не чувствуешь тут подвоха? Слишком уж он покладист.
Лозин не стал обращаться за разъяснениями к Дрогу.
- Ты не понимаешь образ мышления ксенобиан, - ответил он Доминику.
- Ну, так поясни. До меня все еще не доходит, - меньше суток назад мы были готовы порвать горло
друг другу... Он думает, что в обмен на заложников мы поделимся с ними ресурсом Мира? Где мотивы? Я не
вижу их, Андрюша, хоть убей. Вчера была война, и вдруг мир. Ты оглядись - их десятки, сотни... Он не понимает,
что, выиграв бой за компьютерный центр, мы проиграли все остальное? Или для него тайна, что людей
сейчас можно пересчитать по пальцам?
- Дело не в распределении ресурсов, командир, - голос Андрея вдруг зазвучал глухо, будто он в напряжении
ждал какого-то события.
- А в чем?
- В ком... - поправил его Лозин. - Во мне. В моей памяти, в посланиях адмирала.
- Хочешь начистоту? - Ван Хеллен искоса посмотрел на Андрея. - Я ничего не понимаю. Этим записям
много лет. Что произошло после обрыва связи - неизвестно. Где сейчас находится "Тандем"? Что нам
проку от этих знаний, если Мир остается Миром и нам жить в его скорлупе до скончания века?
- Я так не думаю, командир. Если системы "Тандема" выдержали Внешнюю Атаку и наш межрасовый
конфликт, значит, корабль имеет огромный запас живучести. История регресса обратима. Мы можем вернуть
знания, это очевидно, и, обладая ими, восстановить "Тандем".
- Андрей, оглядись вокруг. Зачем им люди? Неужели твой Дрог не понимает - одно последнее, незначительное
усилие, и они станут тут полными хозяевами?
Лозин отрицательно покачал головой.
- Им не справиться в одиночку, - с уверенностью возразил он. - Подавляющая часть систем управления
построена на основе наших технологий Только люди могут эффективно управлять всем комплексом "Тандема".
- Тогда почему мы столько лет бились насмерть? - Задал Доминик не дающий покоя вопрос. - Где
логика?
- Ее нет, - согласился Андрей. - Виной всему Внешняя Атака, которую, вне сомнения, провели
ИНЫЕ, командир. Почему они не завершили ее полным уничтожением "Тандема", непонятно, но основные
системы отключились, практически весь экипаж погиб, от него остались отдельные люди и ксенобиане, дезориентированные,
запертые в отсеках, разделенные вакуумом, вынужденные бороться за каждый глоток воды и
воздуха. Какое-то время разгерметизированный смежный сектор разделял нас, потом произошла новая встреча,
но потомки выживших, по крайней мере со стороны людей, не смогли верно истолковать события, не захотели
вернуться к прежним отношениям и разделить ресурс систем жизнеобеспечения поровну
- А зачем, мрак их всех раздери, ксенобиане решили захватить смежный сектор? - насупился Доминик.
- Ты разве не видел их линии укреплений?
- Дрог все объяснил мне, - стараясь сохранять спокойствие, ответил Андрей. Сейчас ему приходилось
общаться с Ван Хелленом очень осторожно, выдавая ему информацию малыми дозами, чтобы нечаянно не
спровоцировать командира на новый срыв.
- "Тандем" нес на борту два сменных экипажа. Ксенобиане не нуждаются в криогенном сне, жизнь их
разумных особей коротка по сравнению с нашей, но их выручает наследственный механизм общей генетической
памяти. Каждый из новорожденных обладает опытом и реальными воспоминаниями прошлых поколений.
Они - общественный разум, в отличие от нас, индивидов.
- Ты не ответил на вопрос, Андрей. Почему Чужие решились на захват смежного сектора?
- По словам Дрога, криогенные залы со спящими людьми находились в их части "Тандема". Когда проектировался
корабль, возможность аварии на борту не исключалась, поэтому каждая камера имела дубльсистему,
но уже не человеческую, а ксенобианскую, понимаешь?
- Хочешь сказать, что ксеноморфы боролись не только за собственное выживание, но и за благополучие
спящих? - оторопело переспросил Доминик.
- Выходит, что так.
- Почему они просто не разбудили их?
Отвечать на вопросы Ван Хеллена становилось все труднее. Андрею казалось, что он скользит по предательской
наклонной плоскости, рискуя в любой момент потерять опору. Дрог многое рассказал ему, не пытаясь
утаить известные ему события или завуалировать мотивы, но Андрей понимал: мало пересказать хронологию
событий, нужно сделать это так, чтобы командир хотя бы на секунду взглянул на ситуацию глазами извечных
врагов...
- У них своя психология, в корне отличающаяся от нашей. В отличие от людей, Чужие не забыли обязательств,
взятых перед стартом "Тандема". Сохранить жизни спящего экипажа для них было столь же важно, как
выжить самим - Он говорил медленно, стараясь тщательнее подбирать слова и формулировки. - Однако люди,
при повторном контакте, состоявшемся спустя годы после Внешней Атаки, не захотели слышать ни о дублирующем
экипаже, превратившемся для них в миф, ни о распределении ресурсов, с учетом двойных потребностей
ксенобианского сектора.
- То есть они хорошие, а мы плохие, да? - В голосе Ван Хеллена прозвучало возмущение такой трактовкой
событий. - Послали бедных ксеноморфов куда подальше, и те рассудили, что нас следует истребить,
как последних отморозков, и только после этого будить экипаж?
- Ты утрируешь историю. Но в деталях ее, наверное, не помнит никто, разве что Чужие, которым ты не
желаешь верить.
- Не желаю. Если бы они не полезли в смежный сектор, не было бы войны.
- А что им оставалось делать, когда на первых порах люди забрали ресурс "Тандема"?
- Ну а при чем тут нейтральные территории?
- Они и есть ресурс, командир. Все компоненты, потребляемые системами жизнеобеспечения, производит
смежный сектор. Вот они и переселились сюда, перенесли инкубаторы, гнезда, и залы спящих, чтобы обрести
минимальную независимость...
- Припали к материнской груди... А мы продолжали войну? - В голосе Ван Хеллена по-прежнему
звучали обида и вызов.
- Ты должен понять разницу между нашими образами мышления. - Андрей тоже не отступал от избранной
линии. - Они помнили все благодаря механизму наследственной памяти, а наше сознание формировалось
сызнова, под воздействием наступивших условий выживания.
- Ладно... Оставим пока историю, - насупился Доминик. - Сможешь ответить на последний вопрос?
Почему он остановил своих бойцов? Зачем привел нас сюда, если им оставалось сделать последнее усилие,
чтобы покончить с нами?
- Дрог узнал меня, - ответил Андрей. - Я репликант, не забывай. Копия Андрея Лозина. В критический
момент нашла выход информация, зашифрованная в мой геном. Дрог понял это, как понял и то, что, если
он причинит вред тебе, все опять вернется на круги своя...
- Порвал бы им глотку за командира? - искоса посмотрев на Лозина, спросил Доминик.
- Я человек.
- Я это знаю, Андрюша...
Ни в одном бою Ван Хеллен не испытывал такого надрыва чувств, как сейчас, во время долгого пути по
нескончаемому спиральному коридору.
Он еще не верил, что война окончилась. Не представлял, что произойдет дальше, словно выбили почву
из-под ног и он падал в пропасть, не видя дна...
Зал спящих представлял собой огромное помещение, расположенное под самым сводом "гнезда" Чужих.
Перед мембраной Дрог остановился.
- Я могу просить, человек? - обернулся он к Ван Хеллену.
Доминик кивнул, выжидающе глядя на ксеноморфа.
- Разрядите оружие.
- Это зачем?
- Вам не понравится увиденное. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал.
Ван Хеллен молча нажал сенсор сбрасывателя, поймав в ладонь магазин ИПК.
Остальные повторили его жест.
Лозин не удержался от нервной усмешки. В некоторые моменты ксенобианин вел себя, как ребенок.
Однако, когда плотная мембрана, неприятно чавкнув, пропустила его в зал, Андрей понял, чего опасался
Дрог.
Сиюсекундной реакции, моментального ответа на шок, когда руки действуют быстрее помутившегося на
миг разума.
- Нечисть!.. - вырвалось у Ван Хеллена.
В его руке уже был нож, когда командир почувствовал: с двух сторон его держат Курт и Антон.
- Доминик, Дрог ведь предупредил нас! - Голос Андрея привел командира в чувство.
- Хорошо, отпустите.
Клинок мягко скользнул назад, в ножны.
На первый взгляд ксенобианская "аппаратура", аналогичная камерам низкотемпературного сна, выглядела,
будто кладовая, куда неведомый паук сложил про запас парализованные тела жертв.
Гротескные образования, состоящие из черных смолянистых нитей, начинались от пола и наискось тянулись
к потолку, образуя отдельные сегменты, в глубине которых под полупрозрачной живой пленкой лежали
люди...
Их лица, плотно обтянутые чужеродной субстанцией, казались восковыми, грудь не вздымалась в дыхании,
они выглядели скорее мертвыми, чем живыми.
- Процессы метаболизма замедлены в тысячи раз, - не дожидаясь вопросов, в абсолютной тишине
проскрежетал Дрог. - Они получают кислород и питательные вещества через капилляры кожных покровов.
Ван Хеллен, преодолев дрожь, шагнул к одной из "камер".
Его ладонь медленно легла на грудь Сергея Лукорьева, соприкоснувшись с чужеродной пленкой, облегающей
кожу, будто тонкий слой полупрозрачной резины.
Некоторое время Доминик простоял в напряженной выжидательной позе, затем, ощутив что-то, медленно
повернул голову и выдохнул, едва шевельнув побелевшими губами:
- Сердце. Бьется. Я почувствовал удар.
Перед глазами Ван Хеллена плавали призрачные картины, выхваченные своенравной памятью из недавнего
прошлого: он снова видел поляну с тремя воронками, успевшими наполниться темной водой, истоптанную
землю с фрагментами хитина, пустые магазины от ИПК и... ни одного тела.
Он повернул голову, силясь узнать находящегося в соседней камере человека, но заострившиеся черты
лица были незнакомы Доминику - человек явно не принадлежал к отряду Лукорьева, он выглядел намного
старше репликантов.
Сзади подошел Андрей Лозин.
Его сердце билось гулко и часто. Казалось, от Андрея в эти минуты исходит жар, черты лица исказились
- он явно узнал спящего, но губы словно онемели, не в силах произнести имя, которое выталкивали глубины
памяти.
Не он, а отец смотрел сейчас похолодевшим взглядом на Диму Логинова - компьютерного техника
третьей дивизии ВКС России.
Дым...
Подтверждая внезапную вспышку памяти, взгляд нашел на гладко обритой голове бывшего лейтенанта
ВКС два шрама - сюда были имплантированы шунты, которые ксенобиане вживляли людям, чтобы получить
возможность управлять их разумом.
Андрей медленно повернулся.
Дрог стоял в стороне, предоставляя людям возможность пережить шок от увиденного.
- Я не лгал, - медленно и отчетливо проскрежетал он. Лозин, поборов внезапное, труднопереносимое
раздвоение личности, произнес:
- Его необходимо разбудить. В первую очередь.
- Почему?
- Этот человек знает все о компьютерных системах "Тандема".
Ван Хеллен подошел к ним и глухо проговорил из-под кислородной маски:
- Будить нужно всех. Отряд Лукорьева, резервный экипаж - всех спящих.
- Это невозможно, - ответил Дрог и тут же уточнил, поправившись: - Не сразу. Только партиями. По
пять человек.
- Почему? - голос Доминика зазвучат резче.
- Специалисты. Мало. - Дрогу, оказывается, тоже не чуждо волнение, а Андрей думал, что ксенобиане
все-таки бездушны, неспособны к открытому проявлению эмоций. - За просыпающимися нужен особый уход.
Пробуждение займет не один день. Если торопиться, люди могут пострадать.
- Хорошо, - обдумав его слова, согласился Доминик. - Сколько нужно времени?
- Если исчислять время в земных сутках, стандартных для "Тандема" - неделя на пробуждение одной
партии, - ответил ксенобианин.
- Выходит, двадцать человек в месяц...
- Я не могу ускорить процесс. Ты обвинишь меня, человек, если кто-то погибнет при пробуждении.
Довод прозвучал убедительно.
- Вы должны решить, кого пробуждать первым
...Закладка в соц.сетях
