Жанр: Научная фантастика
Смежный сектор
... приподняв маску дыхательного аппарата.
Запах.
Флюиды Чужих - они то усиливались, то истончались, он шел, одной рукой постоянно касаясь стены
длинного коридора, пока не почувствовал резкий прилив дурноты.
Опустив дыхательный фильтр, он на миг задействовал встроенные фонари экипировки.
Тусклый свет, специально отрегулированный таким образом, чтобы не ослепить адаптировавшиеся к
темноте глаза, выхватил из мрака гротескную группу из трех ксенобианских бойцов, которые вяло шевелились
подле непонятного черного нароста, приклеившегося к стене на уровне плеч человека.
Запах токсина безошибочно подсказал Ван Хеллену, что перед ним раненые бойцы Чужих.
Медицинский отсек по-ксенобиански...
Ствол ИПК дернулся было вверх, но остановился.
В голову пришла неожиданная мысль, и он, сделав шаг в глубь помещения, всадил нож в странный медицинский
агрегат, от которого к распластавшимся на полу ксеноморфам тянулись длинные, похожие на корни
побеги.
В тишине раздался отвратительный хруст, затем пульсирующим фонтаном из нароста ударила густая,
вонючая жидкость.
Ван Хеллен отпрянул назад, затаившись у входа в помещение.
Его расчет полностью оправдался: обслуживать эту мерзость по определению должен был разумный ксенобианин,
а как иначе, ведь боевые особи Чужих не наделены разносторонним интеллектом...
Торопливые шаги раздались в противоположном конце коридора, и вскоре скругленный органическими
наростами дверной проем заслонила тень Чужого.
Ксенобианин сделал шаг внутрь помещения и вдруг остановился, словно остолбенел, - он почувствовал
запах человека, но поздно: кулак Ван Хеллена обрушился на его затылок.
Доминик бил вполсилы, чтобы не проломить хитин черепной коробки: до ожидаемого события оставалось
еще много времени, а к моменту включения главного компьютера ксенобианин был нужен живым.
Схватив обмякшее тело, он поволок его назад к просторному холлу.
Ему оставалось пробежать каких-то десять-пятнадцать шагов, впереди уже пробивался тусклый свет,
проникающий в здание через выбитые панорамные окна второго этажа, когда он услышал умноженные эхом
короткие очереди ИПК и машинально вжался в стену, не отпуская из крепких объятий потерявшего сознание
ксеноморфа.
Сдвоенный взрыв от установленной им растяжки заставил вздрогнуть весь комплекс зданий.
Вовремя. Как вовремя!..
Ван Хеллен ринулся вперед.
- Наверху, прикройте меня! - уже не таясь, выкрикнул он, выбегая в задымленный холл под аккомпанемент
возобновившейся перестрелки.
Входные двери изрешетило осколками, две металлопластиковые створки выпучило наружу, неяркий свет
косыми лучиками проникал через рваные пробоины, замысловато высвечивая змеистые пласты сизого дыма;
сквозь полуметровую щель, сминая тонкие срезы сюрреалистического кружева, топча изорванные осколками
тела своих собратьев, в холл уже проникло десятка полтора ксенобианских бойцов...
- Прикройте меня! - вновь закричал Доминик, машинально разворачиваясь спиной к входу.
Тонкий свист разрядившихся "биоников" осыпал его иглами, но Ван Хеллен продолжал стремительно
продвигаться к эскалатору, закрывая собой пленного ксенобианина.
Он чувствовал, как иглы вонзаются в бронежилет, взвизгивают, рикошетя от шлема, с тупым хрустом
крошат пластиковую облицовку стен... казалось, что ему уже нипочем не добраться до застывших ступеней
подъемника, но в этот миг с балкона второго этажа одновременно заработали два автомата, длинными очередями
выкашивая прорвавшихся внутрь здания Чужих.
Обхватив ксеноморфа, Ван Хеллен собрал все силы и стрем1лав взбежал по ступеням эскалатора. Не останавливаясь,
даже не взглянув на ведущих непрерывный огонь Лозина и Постышева, ушел от шальной мечущейся
в рикошете смерти, оказавшись в полусферическом зале, где на полу лежал бледный, как лист бумаги,
Курт Зигель.
Сбросив на пол смердящую ношу, Доминик быстро скрутил конечности ксенобианина и для надежности
привязал его к хромированной вертикальной стойке, к которой на высоте человеческого роста крепились штанги
с плоскими мониторами.
- Сиди тут, тварь, и не дергайся!
В горячке он даже не осознавал, что разговаривает с бессознательным телом Чужого.
За спиной продолжал яриться бесноватый автоматический огонь, вторя ему, стены передавали сухой неравномерный
перестук - это в облицовку вонзались десятки, если не сотни игл, выпущенных из бионических
автоматов.
Поправив дыхательный аппарат, чтобы случайно не вдохнуть токсин, Ван Хеллен бросился назад.
Схватка за контроль над компьютерным центром только начиналась.
Выбежав на площадку, Доминик резко присел за ощетинившуюся иглами балюстраду.
- Как обстановка, Лозин?
- Мы их не удержим... - Андрей привстал, послав вниз несколько коротких очередей, и тут же отпрянул,
укрываясь от свиста разрядившихся "биоников". - Окна, командир... Они атакуют с трех сторон
Ван Хеллен понял, о чем идет речь. На площадку второго этажа, образующую внутренний балкон, выходили
два панорамных окна. О том, что ксеноморфы прекрасно лазят по стенам, знал даже ребенок.
Забаррикадировать окна нечем, да и внизу, кроме узкого входа в здание, существовал еще один источник
потенциальной опасности: весь первый этаж превращен ксенобианами в огромное гнездо, или, если оперировать
человеческими понятиями, - казарму для своих бойцов, постоянно охраняющих компьютерный центр.
Естественно, эта часть здания имела свои отдельные входы, так что в перспективе им угрожала одновременная
атака с четырех направлений.
В такой ситуации продержаться восемнадцать часов просто немыслимо.
Соображай, Доминик... Думай, иначе всем крышка...
В этот момент снизу, из-за баррикады наваленных на входе мертвых тел, внезапно ударил ИПК
Ван Хеллен и Лозин плашмя упали на пол: если хитиновые иглы "биоников" лишь глубоко вонзались в
пластиковые балясины ограждения, то пули, выпущенные из трофейного оружия, прошивали их насквозь.
Доминик невнятно выругался, выскочив на эскалатор.
- Держите окна! - заорал он, открыв огонь в узкую расщелину входа.
Трофейный ИПК тут же захлебнулся, но надолго ли?
Постышев и Лозин вняли приказу, - не поднимаясь с пола, усеянного острой пластиковой щепой, они
отползли к дальней стене, где существовала "мертвая зона": мощное перекрытие внутреннего балкона блокировало
направленные снизу вверх очереди.
Присев на корточки спина к спине, они взяли под прицел окна.
Ван Хеллен не ошибся, очередная атака началась с трех сторон: наверху у входа в компьютерный зал сипло
заговорили ИГЖ, значит, ксеноморфы полезли в оконные проемы
Держитесь, ребята... Только держитесь... - мысль билась в рассудке, словно заклинание. Баррикада
тел впереди вдруг зашевелилась - это ксенобиане пытались освободить вход в здание, оттаскивая прочь погибших
собратьев.
Сколько у него времени? Пять, десять секунд?
Из сумеречного холла в глубины первого этажа уводил единственный коридор, значительно сузившийся
из-за черных наростов, покрывавших его стены замысловатыми потеками.
У ксенобиан были свои, абсолютно чуждые людям представления об эстетике благоустроенных помещений
- если они решались надолго занять какую-либо постройку или отсек, то обязательно покрывали стены,
пол, потолок своими выделениями, которые, застыв, приобретали физические свойства пористой пластмассы,
бархатистой на ощупь, но очень твердой.
Ван Хеллен знал еще одно свойство данного материала - он был горюч и быстро разрушался под воздействием
высоких температур.
Доставая две термические гранаты, Доминик помнил наставления своих первых инструкторов, много лет
назад готовивших его к первому выходу на простор смежного сектора.
Компьютерный центр неприкосновенен. Применение тяжелого оружия может повредить аппаратуру,
и тогда она не заработает в назначенный час...
Ван Хеллен одну за другой метнул в темный зев тоннеля две термические гранаты и ринулся в сторону,
стремясь укрыться за мощными металлоконструкциями эскалаторов.
За истекшие годы он приобрел личный опыт, и интуиция подсказывала: пожар в логове ксеноморфов
вряд ли принесет вред расположенным этажом выше компьютерам.
За спиной сверкнули две нестерпимые вспышки, и тут же в тоннеле взъярилось гудящее пламя.
Автоматные очереди на втором этаже стихли, похоже, атака ксенобиан захлебнулась.
Внезапно включился коммуникатор шлема:
- Командир, быстрее наверх! Двери компьютерного зала! Они закрываются!
Ван Хеллен ринулся на второй этаж, перепрыгивая через несколько ступенек.
Действительно, от свода короткого тоннеля, ведущего в зал с аппаратурой годичного перераспределения
ресурсов, отделилась массивная плита. Она медленно опускалась, издавая тягучий скрежет, и им в создавшейся
ситуации оставалось лишь одно: нырнуть в сужающийся на глазах проход, не зная, смогут ли они выбраться
назад из наглухо запечатанного аварийными системами помещения.
На принятие решения оставались считаные секунды, но отдать команду Доминик не успел: снизу от входа
внезапно вновь заговорил ИПК; он почувствовал жгучий удар в плечо, сознание вдруг помутилось, и, падая,
Ван Хеллен увидел, как стреляет в ответ Лозин, а Постышев, болезненно согнувшись, медленно оседает на пол.
Достали-таки...
Он очнулся в абсолютном мраке.
Боли не было, плечо и левая рука не ощущались вообще.
Крепления дыхательной маски ослабли, и он ощутил отвратительный запах чужого.
Доминик судорожно закашлялся, и гут же мрак прорезался лучом фонаря.
- Командир? - раздался рядом глухой голос Лозина.
- Поправь маску... - прохрипел Ван Хеллен.
- Сейчас. - Он ощутил, как прикасаются к лицу холодные пальцы Андрея. Дышать стало легче, но
вместе с иными ощущениями в сознание начала проникать тупая ноющая боль.
- Что с Антоном? - собрав силы, спросил Доминик, вспомнив, как медленно оседал на пол Постышев.
- У него ранение в бедро.
- А я?
- Две пули. Обе в предплечье. Навылет.
- Сколько прошло времени?
- Шесть часов. Мы замурованы, командир. Опустилась вторая переборка, и я не смог найти ни одной
функциональной панели управления.
- Ничего... - прохрипел Ван Хеллен. - Они поднимутся, вот увидишь... - От длинной фразы в груди
вспыхнула нестерпимая боль. - Внизу пожар... Я поджег их гнездо. Как только... он прекратится... автоматика...
разблокирует вход...
- Я понял. Лежи спокойно, командир. Раны обработаны, кровь остановилась. Лучше не шевелиться, так
будет вернее.
- Хорошо... Ты только не пропусти включение систем... Справишься?
- Справлюсь, - ответил Лозин, понимая, что Ван Хеллен говорит не о компьютерах: рядом, прикованный
к вертикальной стойке, в неудобной позе скорчился разумный ксенобианин. Запомнить программные последовательности
относительно просто, главной трудностью в схватке за распределение ресурсов было найти
разумного представителя иной расы и заставить его подтвердить вводимые значения.
Андрей покосился на Чужого и вдруг с внезапной холодной яростью подумал: станет сопротивляться,
отрублю ему руку.
Голова Доминика бессильно склонилась набок. Командир лежал с открытыми глазами, но в его зрачках
потух огонек мысли. Он вновь потерял сознание.
Лозин взглянул на вшитый в запястье экипировки хронометр и выключил фонарь.
Впереди еще двенадцать часов томительного ожидания.
Свет в отсеке вспыхнул внезапно.
Герметичные двери по-прежнему оставались запертыми, но под сводами вдруг заработали секции осветительных
приборов, сначала их сияние было тускло-желтым, затем оно постепенно начало набирать силу,
смещаясь к привычному белому спектру.
Вслед за освещением начали включаться многочисленные приборные панели. Сотни, если не тысячи
контрольных огней крохотными искрами расцвели на терминалах, один за другим оживали контрольные мониторы,
и все это происходило помимо воли четверых находящихся в зале людей и пленного ксенобианина.
Наступал самый критический, самый ответственный момент.
Антон Постышев не приходил в сознание, но каждый из членов боевой группы наизусть знал последовательность
команд, которые следовало ввести с панели ручного управления. Где она расположена, гадать не
приходилось: перед закругляющимися терминалами были установлены два кресла. Одно явно предназначалось
для человека, второе повторяло формы тела ксенобианина.
Андрей впервые мог воочию наблюдать столь очевидную двойственность, и это вольно или невольно
вызывало неудобные вопросы.
Впрочем, сейчас Лозина гораздо сильнее волновали и тревожили собственные действия.
Он внезапно осознал, что именно от него в данный момент зависит благополучие всех людей.
- Давай же... - неожиданно прозвучал за его спиной голос Ван Хеллена.
Командир, периодически приходивший в сознание, сейчас нашел в себе силы сесть, опираясь о стену.
Андрей подошел к креслу.
В скошенную панель перед ним были вмонтированы покрытые толстым прозрачным пластиком сегменты
сенсорных клавиатур, над ними выстроилась шеренга из четырех экранов, где в данный момент не отражалось
никаких данных.
Он сел, и как только вес его тела продавил податливый материал кресла, что-то изменилось вокруг, поменялась
индикация сигналов, а на мониторе внезапно появилась надпись:
20 мая 2085 года.
Шестнадцатый цикл работы аварийных систем.
Готовность к принятию директив: статус - 50%.
Отсутствие второго оператора.
Андрей прочел надписи и обернулся.
- Командир, компьютер требует ксенобианина.
- Сиди, я сам... - Ван Хеллен, превозмогая слабость и боль, нашел в себе силы встать и, пошатнувшись,
ухватился здоровой рукой за вертикальную стойку, к которой был прикован ксеноморф.
Склонившись к его лицу, похожему на застывшую маску, Доминик хрипло прошептал:
- Ты знаешь, что проиграл. Будь рассудительным - и останешься жив...
- Он понимает тебя? - не удержался от вопроса Андрей. - Я ведь могу перевести.
- Понимает. Как понимали его люди, захваченные в проигранных нами схватках.
Ван Хеллен снял путы и грубым толчком заставил ксенобианина рухнуть в кресло.
На втором мониторе тут же появились символы чуждого языка.
Было ясно, они повторяют текст, только что прочитанный Лозиным, с той лишь разницей, что статус готовности
системы теперь составлял сто процентов: встроенные в кресло датчики не только зафиксировали вес и
анатомические особенности "оператора", они идентифицировали расовую принадлежность по многим критериям
и пришли к положительному результату теста.
- Теперь вводи. Запоминай расположение текстоглифов. Комбинацию нужно будет повторить с клавиатуры
Чужого.
- Его пальцем?
- Да. Не думай о частностях. Действуй.
Андрей на секунду прикрыл глаза, потом, сосредоточившись, снял перчатку с правой руки и одним
пальцем начат последовательно касаться прозрачного материала над нужными символами сенсорной клавиатуры.
Закончив ввод, он посмотрел на Ван Хеллена, стоящего, тяжело опираясь на спинку кресла, в котором
сидел Чужой.
Здоровая рука Доминика сжимала пористую рукоять автоматического пистолета. Ствол был приставлен
к затылку ксенобианина.
- Ты знаешь наш язык... Я чувствую это... - голос Доминика звучал тихо, надсаженно. - Либо ты
добровольно введешь последовательность, либо я вышибу тебе мозги, а потом, пока не улетучился запах с твоих
пальцев, введу ее сам...
Ксенобианин вздрогнул, затем слегка повернул голову, пытаясь посмотреть на стоящего за спиной человека,
но ствол пистолета сильнее нажал на затылок, так, что под его давлением начал деформироваться хитин.
Чужой издал шипящий звук, и его руки, связанные в запястьях, потянулись к клавиатуре.
Андрей напряженно следил за каждым движением вытянутою трехсуставчатого пальца, но ксеноморф
даже не попытался совершить преднамеренную ошибку - он в точности повторял последовательность, только
что введенную человеком.
Окончив, он застыл, будто изваяние.
На двух мониторах появилось новое сообщение:
Командные последовательности приняты. Будет осуществлено перераспределение ресурсов, в соответствии
с заданной программой. Для окончательного подтверждения ввода совместите ладонь правой руки с
контуром на экране.
Андрей понял: наступила самая рискованная фаза операции, - достав нож, он разрезал путы на запястьях
ксенобианина.
- Прикладывай ладонь, - коротко приказал Ван Хеллен.
Чужой повиновался.
- Теперь ты Андрей, быстрее...
Доминик уже едва стоял на ногах, но старался не показать этого.
Лозин поспешно приложил ладонь правой руки к контуру на экране, и вдруг почувствовал исходящее
сквозь толстый прозрачный слой пластика тепло.
Анализ ДНК завершен.
Оператор расы ксенобиан может покинуть свой пост.
Андрей Иванович Лозин, глобальная информационная система просит вас не покидать рабочее место
На ваше имя были получены сообщения по каналам дальней космической связи.
Последняя строка призывно моргала.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГОЛОС ПРОШЛОГО
ГЛАВА 4
Помещения компьютерного центра...
В первый момент после появления на мониторе ошеломляющего предупреждения Андрей ждал чего-то
невероятного, но... медленно истекали секунды, а в зале все оставалось по-прежнему.
Наконец, когда по внутренним ощущениям Лозина минула вечность, текст на мониторе внезапно изменился:
Сбой передачи данных. Ждите.
Он обернулся, чувствуя, как ломит поясницу от постоянного, не прекращающегося ни на минуту нервного
напряжения.
Пока он ждал поступления данных, Ван Хеллен вновь связал ксенобианина, заставив того скорчиться на
полу подле вертикальной стойки с мониторами.
- Доминик... - негромко позвал Андрей.
Командир не отреагировал на его голос. Он сидел, привалившись спиной к стене, голова Ван Хеллена
неестественно свесилась набок, из уголка рта стекала струйка слюны.
Он вновь потерял сознание.
Цена победы...
Андрей присел подле командира, проверяя, надежно ли закреплен модуль жизнеобеспечения.
Внезапно он ощутил безысходность, хотя, наверное, должен был испытывать неудержимую радость: они
победили, выбили почву из-под ног у Чужих, - пусть теперь попробуют плодить орды своих бойцов, когда все
доступные ресурсы будут автоматически поставляться людям.
Он даже представил, как это происходит: пересекая границу смежного сектора, он своими глазами видел
наглухо задраенные воздухозаборники - теперь они откроются, внутри заработают скрытые от глаз механизмы,
и ветра смежного сектора поменяют свое направление затем в недоступных его воображению местах уцелевшие
после Внешней Атаки машины переключат подачу энергии, и в темных заиндевелых отсеках вновь
вспыхнет свет, появится тепло, заработают бытовые агрегаты.
Пока воображение Лозина пыталось нарисовать отрадные картины, он осмотрел раны командира, потом
перешел к Антону, убедившись, что за истекшие часы закрепленный на ноге модуль не только остановил кровь,
но и зарубцевал рану, - Постышев спал, глубоко, крепко, в отличие от Доминика, его лицо имело здоровый
оттенок
Курт, которого Андрей уже осматривал за время долгого томительного ожидания, по-прежнему находился
в критическом состоянии. Небольшая ранка не кровоточила, в том месте, куда вонзилась игла "бионика",
не осталось даже пятнышка, но он ни разу не приходил в сознание
Он справится. Обязательно справится... - подумал Андрей, с трудом отрывая взгляд от землистого лица
товарища.
Пошатнувшись, Лозин машинально ухватился за спинку кресла.
Неимоверная усталость давала знать резкими приступами дурноты. Несколько суток без сна, в постоянном
напряжении, на одних стимуляторах - это не могло пройти бесследно для организма.
Андрей подождал, пока пройдет головокружение, и взглянул на экран компьютерного терминала.
Надпись на мониторе опять изменилась:
Восстановлено резервное соединение. Идет процесс записи сообщений на съемные носители.
Его вдруг начало лихорадить.
Почему я? Кто мог адресовать мне сообщения? Откуда системе был заранее известен мой генетический
код?
Он сел в кресло, развернувшись, чтобы видеть скорчившегося на полу ксенобианина и одновременно наблюдать
за сообщениями на экране.
Положив на колени ИПК, он приготовился ждать, но сознание тут же "поплыло", неимоверная усталость
брала верх над измученным рассудком, и Андрей вдруг начал проваливаться в глубокий сон.
Андрею Лозину никогда не снились яркие, красочные сны.
Глубинные слои памяти, которые мы именуем "подсознанием", хранят все события, пережитые человеком,
там же содержатся все образы, понятия, используемые для осмысления окружающего мира.
Подсознание репликантов должно было отличаться от аналогичных участков памяти людей, прошедших
традиционный путь развития от младенца до взрослого человека.
Первые два года жизни их разум испытывал воздействие обучающих программ, содержание которых являлось
тайной даже для Николая Астафьева, пытавшегося при помощи древних устройств вырастить новое поколение
людей.
ИПАМ утверждал, что репликанты получат необходимый минимум навыков жизнедеятельности, которые
формируются у ребенка в первые голы жизни, и действительно, из камер биологической реконструкции
появились вполне коммуникабельные подростки, но в их подсознании отсутствовал жизненный опыт, прошлое,
из которого можно извлекать готовые решения при возникновении схожей ситуации.
Астафьев подозревал, что они способны на многое, но не знал, как разбудить их статичные знания.
Сочетая наитие с рекомендациями ИПАМа, он создал для них виртуальный полигон, надеясь, что фантомные
интерьеры различных секторов не только помогут им в боевой подготовке, но и стимулируют технические
навыки, однако, к его разочарованию, этого не произошло
Ни Астафьев, ни его нейрокибернетический помощник, в силу ряда причин, не могли даже предположить,
что на самом де те содержит подсознание репликантов.
...Андрей уснул, не в силах сопротивляться навалившейся усталости, но его разум не вошел в состояние
покоя.
Отдыхало тело, но не мозг.
Сообщение, прочитанное на мониторе, сработало, будто спусковой крючок ударного механизма: возбуждение,
стресс, испытанный в момент появления странной надписи, стимулировали образование новых связей,
мозг отреагировал на информацию, и в нем внезапно заработал обособленный участок нейронных сетей, сформированный
еще при "рождении" и не претерпевший никаких изменений под влиянием обучающих программ.
То, что сознание Андрея поначалу восприняло как необыкновенный красочный сон, на самом деле являлось
памятью о реальных событиях.
Ему стало страшно.
Лозин вздрогнул всем телом, но не проснулся.
Иван...
Его звали Иван.
Он стоял у обзорного экрана и смотрел на проплывающий внизу лесной массив.
Вот откуда я помню запах хвои, - промелькнула в сознании Андрея последняя принадлежавшая ему
мысль - дальше он лишь немо созерцал, странным, необъяснимым пока образом воспринимая не только визуальные
образы, он ощущал всю гамму мыслей и чувств другого человека.
Земля возрождалась.
Часть континентов все еще лежала в руинах, черными ранами напоминая о вторжении ксенобиан. но
жизненное пространство, столь остро необходимое прошлым поколениям многонациональной Земли, теперь
уже не играло определяющей роли в развитии цивилизации.
...Многофункциональный корабль, покрытый тонкой пленкой ксенобианской органики, беззвучно
скользил в лазурном небе.
Под слоем поглощающего энергию полимерного покрытия таились мощные сегменты металлокерамической
брони, а внутри собранной человеческими руками боевой машины царили электронные системы, управляющие
гибридной двигательной установкой, климат-контролем и орудийно-лазерными комплексами.
Синтез двух противоположностей, казавшийся немыслимым, невозможным, был воплощен в конструкции
корабля, способного не только скользить в воздушных потоках, но и покидать пределы атмосферы, развивая
в космосе околосветовые значения скорости.
Иван смотрел на проплывающие внизу ландшафты и думал о том, как много изменилось на Земле за эти
годы.
Исчезли границы государств, потускнели, утратили смысл прошлые расовые различия. Теперь, спустя
время, он мог с уверенностью сказать, что у всех, кто пережил вторжение ксенобиан, есть только одна родина,
имя которой - Земля.
Тяжкое бремя выпало на долю его поколения, но, сумев выжить и победить, люди перешагнули сразу несколько
ступеней развития.
Каждый из живущих сейчас на Земле прошел через запредельные испытания, познал ужас миллионов
смертей во всей неприглядной наготе жутких событий, и это необратимо воздействовало на разум, заставив
миллионы простых обывателей совершить немыслимую для них эволюцию.
Они стали совершенно иными, словно три месяца оккупации повернули каждого человека лицом друг к
другу, заставили позабыть о мелких и крупных противоречиях, почувствовать наконец, что они - Человечество,
вне зависимости от цвета кожи, черт лица и рухнувших в одночасье социальных различий.
Теперь все возрождалось, но в иной системе ценностей.
На территории Евразии, Африки и Австралии выросли новые города, уже не поднимающиеся ввысь, а
раскинувшиеся вширь. Они утопали в зелени, словно природа Земли возвращала господство, утраченное в период
глобальной урбанизации.
...Прямо по курсу корабля, там, где водная I ладь сливалась с линией горизонта, показалось темное,
стремительно растущее в размерах пятно.
Это был остров Мадагаскар.
Не все из переживших вторжение людей нашли в себе мужество посетить неузнаваемо изменившийся
остров, но Иван бывал здесь часто, и потому чуждая природа давно не шокировала его взгляд.
Он не мог осуждать тех, кто до сих пор не смирился с присутствием на Земле представителей иной расы.
Глядя на обзорные экраны, адмирал Лозин видел огромный поделенный на исполинские сегменты купол,
накрывающий всю площадь острова. Под защитой толстых секций, исполненных из органического стекла, процветала
иная жизнь.
Черные лианоподобные растения с мясистыми листьями тянулись к согревающему Землю Солнцу, уже
не обжигаясь его лучами, благодаря специальным фильтрам, пропускающим через дымчатый материал купола
спектр световых волн, присущий родной звезде ксенобиан.
...Корабль пошел на снижение, когда тихо прошелестела пневматикой открывшаяся дверь салона и на
пороге появ
...Поділитися у соцмережах
