Жанр: Научная фантастика
Крутен, которого не было
... не связаны. Вообще нет веревок. У
испытуемого не оставалось сил даже поднять голову, лишь тихие стоны нарушали тишину
помещения. Света неожиданно прибавилось - это Бегуня с факелом. Дикий крик - Младояр
повернулся к двери. Вот в чем дело - орал мальчишка, которого отрок приволок за собой,
кричал он не от боли, а со страха, увидевши, что ему предстояло бы...
Бегуня держал оба факела, пока ведун с Младояром снимали подвешенного. Отрок так и
не понял, как пропустили ремни - под кожей или глубже - лекарь тут же извлек их.
- Это что же... - первые слова, произнесенные в доме испытаний, пришлись на
Бегуню, - У него полоски на спине вырезаны... Как ремни?
- И на них же подвесили, - подтвердил княжич, добавив, как бы между прочим, -
обычай в этих местах такой...
Мальчишка, все еще удерживаемый Бегуней, орал все громче, видать - совсем парня
свели с ума, дикий рывок в сторону - и лишь топот ног за дверьми.
- Шею бы не сломал, - вздохнул Иггельд, потом, покачав головой, лекарь бегло
осмотрел все еще лежавшее перед ним на лавке окровавленное тело, - так, отроки, вынесите
его на свет, да привяжите, не забудьте. Да, Млад, проверь - хорошо ли связаны те, безносые...
Теперь факелы держал Иггельд. Парни легко подхватили мальчишку - кожа да кости,
вынесли вон. Ведун же, оставшись, занялся подробным осмотром комнаты. Ничего лишнего -
только ножи всех размеров на столике, в углу - груда ремней, словно змей клубок, Иггельд
видел такое в странах, где потеплее. Сколько же мальчуганов, едва вступающих в мужской
возраст, оставили здесь часть собственной кожи? Неужели так испытывали всех местных?!
Старик прошелся по комнатам. Чего-чего, а кожаных ремней оказалась здесь предостаточно,
вот и на лавке остались такие - привязывали ими же. Розги в бочонке с водой - Иггельду
пришла в голову догадка, попробовал малую капельку на вкус - так и есть, соленая, да еще
как! В комнату зашел Младояр.
- Не хочешь испробовать соленой розги? - пошутил Иггельд, указав в угол, где стоял
бочонок.
- Через кольчугу? - тут же отбрехался княжич, - Ну как, много чего по лекарскому
делу нашел?
- Ни мазей, ни трав, - ответил ведун, - считали, что и так все зарастет!
- А еще что? - Младояр был явно не в своей тарелке, но бодрился.
- Здесь, видать, начинали, вот под этой лавкой мальчишка прятался, битый, запуганный,
но со спиной нетронутой. А уж потом резали ремни, да подвешивали.
- Надолго?
- Спроси безносых!
- Спрошу, - кивнул Младояр.
- Если успеешь, - усмехнулся Иггельд, - их, небось, уже спрашивают...
- Сейчас, сейчас заплачу от жалости к бедняжкам, - передернул плечами Младояр, - А
что еще здесь? Каким богам требы шли?
- Кумиров не нашел, да и вообще - только ножи да ремни повсюду...
- Тогда спустимся вниз, - предложил княжич, - должны же они были здесь как-то
готовить пищу, запасы держать?
- Мне показалось, что кормежка здесь не в обычае, - заметил Иггельд, - но осмотреть
дом стоит! Мертвечиной тут несет...
Вскоре княжич нашел лестницу вниз, часть пола в крайней комнате приподнималась за
деревянную ручку. Полезли - княжич первым, помахав в темноте факелом, тут же
подпалившем свеженькую паутину. Сразу видно - спускались туда не часто. И в последние
дни - точно не лазили, такую паутинку не минуешь!
Так же, как и наверху, дом был разделен здесь на комнаты. Пол - просто земля, какая-та
смердящая, что ли...
- А вот источник аромата, - молвил Иггельд, едва заглянув в первую же комнату.
Младояр сморщил нос. Да, труп годовалой выдержки, не меньше!
- И это не мальчик, - заметил ведун.
- Ухи, нос - на месте, - добавил Младояр.
- Вот они как с недругами поступали, - кивнул Иггельд, - просто забывали их здесь...
Еще в двух комнатах нашли по сгнившему трупу, а в третьей - аж два, сидевших друг
напротив друга.
- Смотри, Млад, этот - куда посвежее, - указал старик воспитаннику, - видать,
привязали живым еще, да так, чтобы на мертвеца смотрел. И... веки вырезали, - добавил,
приглядевшись.
В последней комнате нашли вырезанные сердца, печенки, мужские части. По лавкам
расставлены головы, сгнившие, некоторые - со вскрытыми черепами.
- Приготовили для каких-то обрядов, да побросали, - решил Младояр.
- Видать - пытать мальчишек куда веселее, - согласился Ведун, - пошли отсюда,
больше здесь делать нечего.
Дневной свет ослепил глаза. Иггельд воткнул факелы в землю.
- Когда подпалим? Сразу или подождем? - спросил княжич.
- Подождем, а то Белый Ведун не успеет на помощь! - решал старик.
- Я листьями подорожника раны прикрыл, - доложил Бегуня, - правильно?
Возле дома испытаний остался только один из мальчишек, тот, которого подвешивали,
второй, видать, сбежал. Паренек продолжал лежать, как положили, глаза бессмысленно
смотрели перед собой. Вся спина - обложена листьями подорожника, отрок постарался.
- Все правильно, - похвалил старик, - вот только листья следует выбирать почище...
Ну, я еще мазь употреблю, заживет!
- А с этими что делать? - княжич указал на безносых.
- А... Делайте, что хотите, - отмахнулся Иггельд, - чем громче покричат, тем скорее
Белый Ведун заявится. А коли задержится - домик подпалим.
- Делать что хотим...
- Ну, ты же княжич, почти князь, тебе карать иль миловать, - поддел воспитанника
Иггельд.
- Насчет миловать это ты загнул! - живо откликнулся Младояр.
- Слушай, княжич, - Бегуня поклонился Младояру, видать - воспринял сказанное
всерьез, - отдай мне уродов!
- Никак, понравились? - удивился княжич.
- Требу воздам, - Бегуня отказывался воспринимать шутливый тон.
- С чего это ты?
- Мне все одно не жить, - попытался объяснить отрок, - но я столько неправеды
наделал... Пусть и колдун мою руку направлял, но ведь из-за меня твоего брата... И в
деревеньке... Скажи, Иггельд, ты же ведун, как после всего Коло повернется, кем я по смерти
стану? Червем?
- А ты думаешь, жертвы тебе помогут?
- Может, и помогут...
- Видишь ли, Бегуня, - вздохул Иггельд, - требы богам приносят, а как Коло
повернется - то никому неизвестно, даже Пряхе. Все боги под ним ходят, и жертвами Великое
Вращенье не ускорить, ни замедлить...
- Тогда я найду ясень, - стоял на своем Бегуня, - не зря же он - нас создавал!
- Где же это ты здесь ясень отыщешь? Да и не примет он человеческой жертвы. Вот,
вишь - тис над черной водой, Вий завсегда рад!
- Я же не Белый Ведун, да будет он проклят! - воскликнул отрок, бросившийся бегом
куда-то к лесу, что возвышался за испытательным домом.
- Куда это он? - удивился Младояр.
- Ясень искать, - равнодушно пожал плечами Иггельд.
- Слушай, Игг, а ведь мы с тобой никогда не говорили о жертвах богам. У меня есть
вопросы... Или вопрос...
- Есть ли от них толк?
- Ну, да...
- Если властителю приносят подарок, то это вовсе не означает, что князь или кто-то там
еще исполнит просимое. Это во-первых. А второе - есть ли сам князь, то бишь - бог, коему
эта самая жертва приносится? Я ничуть не сомневаюсь в существовании высших сил, а ты?
- Ну... - вопрос почему-то застал Младояра врасплох, - Конечно!
- Но вот богов, как их воплощение, да и вообще, как нечто зримое - я не встречал. И
никто из моих знакомых, находящихся в разуме - тоже. Я, и многие другие, думаем так - их,
скорее всего, вообще нет.
- Но как же?! - возмутился Младояр, - Ведь описаны деяния Великих Богов, я сам
читал "Путь Сварога"...
- Я не отрицаю, что некоторых героев прошлого обожествили, более того - их дух
может являться смертным...
- Вот-вот, я же сам, вернее, мой дух отправлялся в путешествие в иной мир. Там были
другие духи!
- Но не боги, - заметил Иггельд, - к тому же, вспомни обряд. Ты выпил волшебного
пойла, у тебя замутился разум. Может, твоя душа и летала куда, иль это - просто грезы?
- Но когда дух улетает в тонкий мир, там он встречается с другими подобными себе,
беседует. И не только с духами дальних, но и ближних! А потом, уже наяву, можно проверить,
вспомнить, что говорили, сравнить - о чем беседовали. И еще - сколько раз, путешествуя без
тела, приносили вести о войнах, пожарах, наводнениях - и лишь через много дней приходили
вести?
- Все это так, но, будь добр, укажи связь между всем сказанным - и реальным
существованием богов. Кстати, разговор мы начинали с жертв оным высшим существам.
Может, ответишь теперь на свои вопросы сам?
Младояр замолчал, обозлился. Посмотрел на связанных безносых, бросил сквозь зубы:
- Но иногда очень хочется!
- А кто ж тебе запрещает? - усмехнулся ведун, - Бери нож, острый ли, тупой, на твое
усмотрение, пускай кровь, посвящай деяние хоть Велесу, хоть Хорсу. Есть еще боги дальние,
Баал там, тоже примет твое воздаяние с удовольствием. Будда...
- Я слышал, те ведуны, что поклоняются Будде, запрещают человеческие...
Младояр замолчал - возвратился Бегуня. Обветренное лицо злое и отрешенное
одновременно. Взял нож, молча направился к пленникам.
- Ну как, отрок, нашел ясень? - спросил ведун.
- Дался этот ясень! - огрызнулся паренек.
- Вот и славненько, - казалось, Иггельд чувствовал себя несколько неуверенно -
парни больше не слушались его беспрекословно, - пусть покричат погромче, что б Белый
Ведун услышал!
Бегуня ничего не ответил, нож отрока уже распарывал одежду на безносом. Младояр
отвернулся.
- Помочь не хочешь, смотреть тоже?
- Не люблю я этого, - признался княжич. Воспоминания о том, как прошедшей зимой
он сам держал в руках окровавленный нож, и без того не давали Младояру покоя. Он часто
вспоминал ту скитскую княжну...
- Ну и режь, все одно Слова не открою! - послышалось со стороны готовящейся требы.
- Больно нужно мне твое Слово! - засмеялся Бегуня.
Раздался леденящий душу крик, потом еще и еще. Иггельд тоже отвернулся. Пока отрок,
не спеша, резал пленников, Младояр с ведуном молчали.
- Что за Слово такое? - спросил Младояр наставника.
- Хм... Может, при испытаниях им особое Слово говорят, а потом забыть велят. Слышал
я такое, и через десять лет по тому Слову взрослый муж послушным становится.
- Так надо было вызнать!
- Поздно...
Крики пробудили изрезанного мальчонку, лекарю нашлось дело - объяснить пареньку,
как дальше пользовать раны. Вот странно - только что лежавший без сил мальчик уже вполне
устойчиво стоял на ногах, в серо-голубых глазках появился блеск, едва увидел, что
проделывают с его мучителями.
- До дома доберешься? - спросил мальчика княжич.
- Добреду.
- Через вишни, к Гремячей реке, а там - найдешь!
- Найду, - ответил паренек, подходя к Младояру, - дай шепну!
- Ну, шепни...
Мальчуган обхватил руками шею княжича, прижался ртом к уху и что-то прошептал.
- Это оно и есть?
- Авось, сгодится...
- Ну, ты, малый... - Иггельд догадался что к чему, - Ты это лучше... Позабудь!
Ага, - закивал паренек, направляясь к тому месту, где сейчас лилась кровь. Казалось -
только что не облизывается!
- Все мальчишки кровожадны, - отметил Иггельд.
- Тогда я уже взрослый, - последовал незамедлительный ответ княжича.
Увы, сколько ни кричали безносые мучители мальчишек, никто на помощь им не явился.
Напрасно глаза проглядели - ни в лесу, ни со стороны вишен - не то, что Белого Ведуна, иль
каких пустоглазых слуг, даже зеленой веточки на дереве не пошевелилось. Когда все смолкло,
Иггельд подошел к месту расправы. Бегуня с ног до головы забрызган алой кровью, кое-где уже
чернеющей, залита зеленая трава, багровые капельки аж в семи шагах.
- Доволен?
- Нет, - отрезал Бегуня.
- Сбегай к речке, помойся! - посоветовал Иггельд как-то снисходительно, будто
мальчишка лазил за медом, да перепачкался.
- Нет, сначала терем спалим!
- Как скажешь, - не удержался от шутки ведун, но отрок, казалось, воспринял его слова
всерьез.
- Пусть горит ярко, - забормотал отрок, - да будет дым столбом до небес, увидит
колдун, прибежит, прилетит, прискачет...
- Подожжем, подожжем! - заплясал на месте мальчишка, только что полумертвым
валялся - а вот те!
Парни похватали факелы, побежали к дому испытаний. То там, то тут тыкают - влажное
дерево загораться не спешит, а где тут соломки взять?
Младояр, в свою очередь, входил в роль. Расселся, что князь, руки в боки, да наблюдает,
как другие за него работу делают. Иггельд, по недолгому размышлению, присоединился к
воспитаннику. Если есть князь, то отчего бы и ему тоже не повоеводить-побездельничать?
- Знаешь, Млад, что человек может делать дольше всего?
- Пировать? Спать?
- Мудрые люди говорят, что есть три таких дела - смотреть на огонь, на воду, да как
другие работают. А пожар - это и то, и второе, и третье!
- Ну, положим, тушить мы не собираемся, - возразил княжич, - и, вообще, глупы твои
мудрые люди. На самом деле нет ничего милее, чем чесать, там где чешется!
- Да, банька нам не помешала бы, - согласился ведун.
Большой дом разгорался на славу. Бегуня что наколдовал - дым поднимался столбом,
известное дело - нет ветра, стрижи в вышине, сверху не закапает, не жди. Вот ежели б колдун
в гости пожаловал?!
Младояр не выдержал, прихватив длинный меч, понесся, что ошпаренный, к лесу, затем
паренек обежал все открытое пространство по периметру, жадно вглядываясь в сумрак зеленой
чащобы. Бегуня присоединился к Младояру, потыкался в заросли вишен. На пожар остался
смотреть только мальчонка, застыл перед огнем, что истукан, ничего вокруг не замечает.
Иггельд подошел к пареньку, проверил, хорошо ли держатся повязки с целебной мазью.
Кажется, мальчик его даже не заметил. Старик побродил некоторое время вокруг, следя за
рыскающими возле леса отроками. Чем дальше, тем очевидней становилось, что Белый Ведун
здесь не появится. И почто они все это затеяли с испытательным домом?
Парни, тем временем, углублялись в лес все дальше. Откуда-то издалека, со стороны леса,
раздался крик, кажись - Бегуня звал. Меч как-то сам оказались в руках - и бегом вперед.
Биться не пришлось - звал-то Бегуня, но не на помощь. Княжич уже рядом, успел до Иггельда,
оно понятно - ноги молодые! То, что нашел отрок, разыскивая ясень, ввело Младояра в полное
недоумение. Аккуратный пенек, поблизости от поляны, лишь молодая поросль вишен
закрывает вид на горящий дом испытаний. А на пеньке - кусок бересты, будто для письма
изготовлен, да чистый. Приколот к пню кривым клинком, ручка резная, с мертвой головою. И
горстка мелких серебряных монет - горкой на бересте.
- Это нож Белого Ведуна, - прошептал Бегуня.
- Что это значит? - спросил Младояр.
Иггельд почти сразу ухватил суть, и чем дальше вникал, тем более багровел. Стыд и
злость бурлила в старике вперемежку. Вот, получил плату за работу!
- Почему ты молчишь, Игг? - княжич чуть не заикался, впервые он наблюдал, как лицо
невозмутимого прежде наставника быстро наливается кровью, все более багровея.
- Меня провели, как щенка! - бросил сквозь зубы ведун.
Уже за вишневыми зарослями, у самой реки, воины остались втроем - весь перевязанный
мальчуган, снятый с ремней в испытательном доме, побрел бодреньким шагом к себе домой.
Его отпустили, предварительно расспросив - далеко ли живет, знает ли дорогу - оснований
для беспокойства не нашлось.
Таиться уже не было смысла, трое воинов расположились на обед прямо у Вороньего
Камня, причем княжич не утерпел, взобрался на валун, его сапожки, прежде красные, а теперь
порядком полинялые, свешивались над головой привалившегося к разогретому песчанику
Бегуни. Иггельд ел больше обычного, он неплохо знал свой организм. Немало на свете людей,
коим, чтобы успокоиться, надо выпить хмельного. Само собой, в таком небезопасном походе,
как этот, когда попеременно чувствуешь себя то охотником, до дичью, одурманить голову
вином равноценно самоубийству. Кто у него, бывалого воина, в спутниках? Воспитанник
Младояр, мальчик умный, военной науке ученый, да вот только - не совсем от мира сего, то и
дело задумывается о чем-то далеком. Оно понятно, место ему - среди свитков, лучшее занятие
- беседы с мудрецами, а вовсе не смертная игра по лесам - кто кого раньше прикончит!
Второй спутник - того хуже. Мальчишка, ни ростом, ни силой не вышел, как стрелок - ничто
по сравненью с княжичем, вот давеча - три стрелы послал за молоком, а Младояр первой же
обед добыл! А что колдун нашептал Бегуне, то лишь навьим владыкам ведомо. В любой
момент, как знак условный получит - на своих же кинется! Или не кинется, переломит чужую
волю? Ладно, даже коли справится с ведовством, все одно - не боец. То и дело задумывается,
глаза пустеют, разговоры о смерти - ищет ее, понятно, груз того, что понаделал, пусть
невольно - но давит. Вот и выходит, все на Иггельде, старике на седьмом десятке лет, и
держится. Ему бы дома сидеть, сбитень пить, да молодежь учить. Ну, больных пользовать, в
конце концов! А он поперся в леса незнакомые, вдвоем с воспитанником безусым, на здешнего
владыку охотиться... И надо же быть таким глупцом, уже и глаза буквиц не видят, приходится
свиток отодвигать подальше, голова, небось, тоже ослабела - известное дело, старый - что
малый! А тут еще мысли какие-то о винце трехлетнем, том, что в фляжке, там, в нижней сумке?
Нет, надо просто наесться до сыта, до отвала, человек с полным брюхом - спокоен. Не на всех
действует, но Иггельду повезло - от сала пьянеет...
- Эй, Бегунька! - окликнул княжич сверху, - Ты хоть понял, почему Белый Ведун нам
серебра отсыпал?
- Нет, княже... - отрок от неожиданности слегка "перепутал", но, быть может, для него
Младояр и представлялся князем, - Чтобы обратно возвращались? - предположил Бегуня.
- Нет, это за то, что мы испытательный дом сожгли, да безносых перебили! - объяснил
княжич. Спрыгнув с камня, Младояр уселся рядышком с Бегуней, рука - на плечо отроку, как
своему, но глаза - уже на Иггельда, - Вроде, разобрался я... Ведь ниоткуда не следовало, что
безносые с Белым Ведуном - одна дружина. Только Грыж сказал, да и то - если
разобраться... Ну, видели Белого Колдуна с безносыми, ходил он в испытательный дом, ну и
что? Я так думаю, в открытую не воевали, а сжить со свету компанию уродов он давно мечтал.
Так?
- Да, так, - кивнул Иггельд, настроение которого становилось все безмятежней, -
безносые болью да мукой себя владыками ставили, каждый муж, в этих краях рожденный, им в
руки попадал... А Белый Ведун страхом брал, и воинство у него другое - все больше ожившие
мертвецы, да и метод... Вот, вспомним, как он Бегуню своим рабом сделал? Не бил, ремней со
спины не нарезал. Усыплял да нашептывал! Сейчас-то я понимаю, безносые с Белым Ведуном
- что кошки с собакой. Эх, провел нас Грыж, ох, провел!
- Ты думаешь, Игг, грибной тать - слуга колдуна?
- Может, и его человек, а может - и нет. Вот, скажем, затаил Грыж на безносую
компанию обиду, да что говорить - не мог не держать на них зла! А тут мы с тобой, да прямо
- вот, мол, идем Белого Ведуна бить. Тать сразу и сообразил, что да как, рассказал свою
историю, уверен - и не соврал! А получилось так, что мы по его наводке и пошли.
- То есть Грыж мог по указке Белого Ведуна действовать, или сам додуматься? -
переспросил Младояр.
- Нет же, нет! - вскричал Бегуня, сделав попытку вскочить с места - да рука княжича
оказалась тяжелей, чем на первый взгляд - отрок осел, да молвил потише, - Тот, кто вам все
это наговорил, такой же, как я!
- Что ж, может быть, - кивнул ведун, - тот, кто не стал на всю жизнь ничего не
подозревающим рабом безносых, желанная добыча для Белого Ведуна. Все так, да могло быть и
не так. Истина нам неизвестна.
- Вот поймаем Грыжа, да выясним! - откликнулся Младояр.
- Пыткой? - спросил Бегуня.
- Зачем? - подмигнул княжич, - Просто усыпим, да спросим во сне.
Отрок почему-то поежился. Старик понял - почему...
- Верно глаголишь, княжич, - и добавил с ехидцей, - вот изведем Белого Ведуна,
сядешь, Млад, на его место, будешь усыплять да внушать...
До княжича, наконец, дошло - он принялся усердно прятать глаза, да надолго замолчал.
Вечер выдался сухим. Лес никак не мог успокоиться. Соловьи начали раньше времени,
уселись - один справа, другой - слева, да настраивают свой птичий инструмент по очереди
- то в левом ухе свист, то - в правом. Младояр почувствовал, как закипает кровь в жилах...
- Полнолуние?
- Ага, - кивнул ведун, - надо бы связать Бегуню.
- Связать? - удивился княжич, - его что, оборотнем сделали?
- Глупости, причем здесь оборотни... Этой ночью он будет сам не свой, может -
попытается нас порезать.
- Потому что Ночная Хозяйка в силе?
- Да ты все за свое, - рассердился Иггельд, - пойми, надо всегда искать простые
объяснения. Ведь колдун обязательно нашептал Бегуне, что б нас поубивал, так?
- Ну, да...
- Но ведь не сразу, мы должны привыкнуть к отроку, перестать его опасаться, так?
- Ну...
- Убивать проще ночью...
- Понятно, понятно, но - причем здесь полнолуние? Сил прибавляет? Али - злости?
- Совсем ты, Млад, в лесу оглупел! Колдун должен был время назначить, а как? Если
шепнуть - порежь княжича на десятую ночь - что же, считать он будет? Другое дело,
нашептать: "Станет луна полной, не спи, найди нож...".
Бегуня не сопротивлялся, даже слова не сказал, покорно дав связать себя по рукам и
ногам. Отвернулся, плечи вздрагивают. Младояр догадался - плачет...
Примерно в полночь поднялся шум. Связанный отрок метался, переворачивался, руки
дергались в бессильном желании сбросить путы. Младояр попытался успокоить Бегуню,
ненароком подставил ладонь - и был укушен! Отрок не отзывался на имя, рычал, брызгался
слюной. Так продолжалось часа два, Бегуня постепенно слабел, рвался все меньше. К утру
впору было ложиться одыхать.
- Все болит! - признался Бегуня, будучи разбужен на заре.
- Я тебя не бил, - угрюмо бросил Младояр.
- Руки болят... И ноги... Я рвался?
- А ты ничего не помнишь?
- Вроде как я сам не свой, в голове - как будто раскаты грома, - отрок, и впрямь,
выглядел оглушенным, - кружится все...
- Ну и ладно, - вздохнул старик, развязывая малого, - теперь - до следующего
полнолуния...
Веяма.
"Можно ли победить врага, который сильней и умней тебя?" - думал Иггельд, - "Он
ведь не просто умней, он вполне сознает это, да еще надсмехается. Вот, возле Священной рощи,
ведь специально омелу в груди мертвого жреца оставил. Смеется над богами - но не ради
богов, для смертных себя над остальными поднимает. И меня унизил, как будто сапоги обтер -
вот тебе, мол, за работу серебра... Много о себе думает! Много ли? Ведь ты, Иггельд, лекарь, а
для нашего брата главное - правильно определить, какова болезнь. Вот и реши, для начала,
впрямь ли Белый Ведун нас умнее?"
Старик оглянулся на юношей, следовавших позади. И куда мы идем? Сами не знаем...
Вечерело, пора устраиваться на ночлег.
- Здесь, - указал Иггельд, останавливая жеребца, добавив, - Бегуня - за хворостом!
Отрок соскочил со скакуна, сразу бросившись исполнять приказ.
- Ему, кажись, нравится - когда им командуют, - чуть удивился Младояр.
- Это отвлекает от тяжелых мыслей, - объяснил старик, - пока работает -голова
чиста. Но не в нем сейчас дело, о другом нам с тобой помыслить стоит.
- О Белом Ведуне... - пожал плечами княжич, он уже давненько перенял это движение
у наставника.
- Не много ли мы на себя взяли? Тебе не кажется, что враг сильней нас? Умней? -
Иггельд больше не мог утаивать своих опасений от воспитанника.
- Ну, провел нас разок, что из того? - удивился княжич, - Что, ни разу в засаду не
попадал? Только ты врага обманывал - признайся?
- Он обходится с нами, как с малыми детьми, - вздохнул старый ведун, - да, и вправду
сказать, мы не в первый раз попались.
- Как не в первый?
- Вспомни о Священной роще!
- И что?
- Священное место осталось без жреца... Вдумайся, княжич - вот Белый Ведун убил
жрецов Священной Рощи, а мы - вроде прогнали его, не дав занять законное место, оно теперь
пустует.
- Ну и что? - Младояр никак не мог взять в толк.
- Увеличивать власть можно не только за счет своего войска, достаточно убрать других
сильных. Нет жреца у Священной Рощи, к голосу которого прислушивалось все княжество.
Только что мы истребили испытательный дом, имевший власть над округой. И до этого...
- Что же "до этого"?! - вскричал княжич.
Подбежавший с охапкой сушняка Бегуня так и застыл на месте, приоткрыв рот. Еще бы -
он и не подозревал, что эти двое могут спорить, кричать...
- Он предсказал смерть сыну князя, и его слова исполнились, пусть чуть позже - так
кто считал? А потом злыдня убили, все видели - Белый Ведун мертв. Даже люди за Гремячей
- и те посмотрели, чуть ли не потрогали, а вернувшись домой - язык за зубами не держали.
Да еще и князь приговорил, что тот мертвый старик - Белый Ведун. А теперь колдун
разъезжает по княжеству, все видят - хоть и убит, а живой! Ты представляешь, какую славу в
народе, какую силу набрал теперь наш враг?!
- И что ты предлагаешь? - холодно бросил княжич.
- Может, вернуться в Крутен за подмогой?
- Дружина в походе, - юноша два сдерживал злость, - это раз. А во вторых, это я
отправился добывать Белого Ведуна, и сам, вот этой рукой, - Младояр взмахнул правой,
ладонь сжата в кулак до белизны, - я его и убью. А ты, если хочешь - возвращайся!
Скатертью дорога!
Иггельд менее всего ожидал такой отповеди. Тишину нарушил шум падающих из рук
Бегуни дров. Иггельд поднял глаза на отрока.
- Я пойду за княжичем! И на смерть... - сказал Бегуня.
- Дурни вы, - махнул рукой ведун, - неужели подумали, что мне, старику, смерть
страшна? Оно конечно, правда-кривда, жизнь-смерть... Вот только ты, княжич, забыл - жизнь
это игра, вернее - череда игр. И вот сейчас наш противник - куда более сильный игрок. А
проигрывать я не люблю, да и права такого у меня нет. Лучше бы подсказал - как победить
того, кто умней и сильней тебя, видит на много шагов вперед, а?!
Воцарилось молчание - и надолго. Спать ложились без слов, сторожить в первой
половине выпало Иггельду, затем - должен был стоять Бегуня, но и ведуну - не спать, мало
ли что... Потом спал Иггельд, а Младояр посматривал ха продолжавшим нести службу
отроком, наконец, с появления утренней звезды и до рассвета - время стоять княжичу.
Вот в эту самую смену и "поймали чужо
...Закладка в соц.сетях
