Жанр: Научная фантастика
Крутен, которого не было
...ся Долислав, -
Только что читать да писать научили, счет знаю...
Дружинник осекся на полуслове, осознав, что его уже не слушают. Взгляд Стардида как
бы опустел, будто душа при бодрствующем теле улетела куда-то далеко. Волхвы, стоявшие
рядом с лежанкой, втянули головы в плечи, взгляды - в сторону. Тишина, только шум из-за
наружных дверей. Торговля, видать, пошла, дело-то к полудню!
- Расскажи мне, - писклявый голос вновь разнесся по палатам, - княжий сын, как
добрались до нас, не повстречалось ли на пути чего особое, необычное?
- А как же?! - чуть ли не подскочил Крутомил, - Камень, рунами резаный, дороги не
давал, объезжали его и справа, и слева, и прямо дорогой шли - да все одно к нему
возвертались. И назад поехали - а все к трем дорогам вернулись. Знать бы, что на нем
начертано, на том камне-то...
- Значит, и справа и слева объехали, и назад дорогой ходили, а все заветный камень от
себя не отпускал? Тогда как же к нам пожаловали? Обманули камень-то?
- Лучше б не обманывали...
- Нет, будь добр, ты скажи, как камень-то миновали? - стоял на своем старец.
- Да поехал я прямо в него, в камень, морок там один, а не камень... И все за мной,
сквозь те руны...
- Не морок то был, а Врата! - пропищал Стардид, - А куда вы попали, лучше вам и не
ведать, иначе - вопросы задавать станете, да и так слишком много видели... Хорошо ли
запомнил ты, княжий сын, место, куда пройдя через камень, вы попали? Наше место?
- Вроде запомнил...
- Я - так ясно помню, - подал голос Яромил.
- Вот мое решенье, - взвизгнул волхв, - отправляйтесь, добры молодцы, к тому месту,
откуда заявились к нам, да ищите тропку назад! Передайте Малу - пусть даст сотню в охрану,
и чтоб молча. С гостями не разговаривать...
Странные древлянцы действовали на диво быстро. Не успели оглянуться - сотня
дружинников вокруг, копьями ощетинилась, кольчуги, брони... И сразу - в путь, обратно по
знакомой дороге, крутенцы - по центру, вокруг - тройное кольцо хозяев. Два волхва -
рядом. Позади, время от времени - возгласы, к Стардиду обращенные. Видать, славен дедок в
народе здешнем...
Теперь крутенцы уже совсем по-другому смотрели на проплывающие мимо терема.
Сознание того, что они попали в заколдованное царство, что их сейчас стараются почему-то
изгнать - все это вызывало желание оставить в памяти как можно больше всего об этом самом
странном в жизни путешествии. Жаль, сквозь строй здешних дружинников мало что видно. А
жаль - град ожил, на улице толпы горожан, все разряжены. Но - все мельком... Хорошо
видны лишь верхушки теремов, крашены то синью, то - охряные, с блестками. Петушки
вертятся... Вот музыка донеслась, гусляры, по звуку - двое разом. Остались позади... Дым из
труб больше не устремляется свечкой в небеса, ветер носит его то в одну, то в другую сторону.
Стало быть - конец морозу, жди снегов! А вот и град закончился, пошли деревья, дубки - как
будто посаженные, один к одному... Ну, вот и ели, лес настоящий, не рощицы...Крутенцы все
меньше озирались по сторонам, всматриваясь в дорогу - что-то подсказывало, что цель
близка.
- Здесь! - заявил Яромил.
- Очень похоже, - согласился Долислав.
- Я как свет после морока завидел, так эту сосну и запомнил, - подтвердил Скрома,
указывая куда-то вверх.
Лес копий расступился, показалась знакомая лежанка. Стардид с интересом озирался,
видать - глаза искали чего-то такого эдакого, следов волшбы, что ли...
- Гей, Ведьмакушка млад, - кивнул старец молодому волхву, - у тебя нюх есть, ищи
Врата!
Молодой волхв, вооружившись прутиком с раздвоенным концом, отправился прямиком к
тому месту, что указывал Яромил. Волшебная веточка так и завертелась в ладошке. Еще пара
раз туда-сюда, и волхв уверенно прочертил сапогом на притоптанном снегу границу Врат.
- Отправляйтесь, не теряйте времени, - велел Стардид.
- Как отправляться? - не выдержал Зырка.
- Просто иди за мной, - велел Крутомил, направляя коня к черте.
Последующие мгновения запомнились и волхвам, и древлянской дружинной сотне на всю
жизнь. Голова жеребца вдруг исчезла, за ней в никуда последовало и тело, и сам княжич, вот и
конский хвост, махнув перед округлившимися глазами древлян, пропал, будто его и не было. За
княжичем последовал его дружка, потом, один за другим, остальные...
- Лет более тысячи назад, - пропищал Стардид, - шла дружинка малая за помощью к
предкам нашим, да по пути встретила камень злой, так древние руны рассказывают. И попали
они в мир чудной, где и князя-то звали не так, и город - не так, Малом величали... Но не
тронули дружину малую в том заколдованном граде, добрались они до земель древлянских,
помощь получили, да врага погромили. Долго сия история просто пересказывалась, шли года,
забылось и то, откуда гости пожаловали, и то, когда случилось сие. Да только сел за стол князь
новый, по имени Мал. И с той поры ждем гостей. Вот и дождались...
На том месте, где только что исчезли странные гости, заблистало, посыпались искры.
Люди поотскакивали. Юноши, державшие лежанку Стардида, тоже струхнули - дернулись, но
- к их чести - ношу не бросили, держали старца крепко! Воздух как бы сгустился над еле
видной чертой, что осталась от сапога молодого волхва. Еще мгновение - и чернеющий воздух
явил из неоткуда огромный камень, руны на его поверхности так и светились.
- Вот он, Злой Камень! - хором изрекли волхвы.
Дружинники шептали молитвы богам, делали защитные знаки, кто-то упал на колени...
Камень вдруг заколыхался, по нему пошли волны, как по синему морю. Миг - и все
рассеялось. Нет больше камня, пусто, только снег примят.
- Закрылись Врата, - просипел, окончательно потеряв голос на морозе, старейший
волхв, - оно и к лучшему!
- А куда он... - не договорил - и так понятно - Ведьмакушка.
- К нашим внукам, небось... - предположил Стардид.
- И, все же - как тот старый вояка мог видеть внучку Лександра Македонца в
Вавилоне, - не унимался молодой волхв, - ведь этот город разрушили до основания персы
еще за двести лет до того?
Старик ничего не ответил, его взгляд вдруг стал каким-то беззащитным.
Стужа так и схватила ноздри. В родной мир оттепель еще на пришла... Шестерка
крутенцев стояла у камня, вопрос, что свербел во всех головах, озвучил Скрома:
- И куда теперь?
Камень вдруг весь заколыхался, стал прозрачным - заснеженные ели сквозь видать! И -
сгинул. Яромил даже попытался протереть глаза, не забыв, однако ж, сбросить варежку...
Дальше - больше. Теперь перед глазами дружинников задрожали, становясь какими-то
размытыми, три дороги, убегавшие от камня в стороны. Трудно объяснить то, что видели
сейчас воины, но три дороги каким-то волшебным образом соединились в одну. Позади тоже
вроде что-то изменилось. Может ли прямая дорога выпрямиться? Оказалось - может,
разомкнулось кольцо! Или три кольца... И все стало четким, настоящим.
- Вот и все! - произнес Крутомил, направляя жеребца вперед.
Вечер дружинники встретили в княжьей бане. Отроки парили, не спеша, закоченевшие,
казалось - на век, спины дружинников. Да, вот этот Древль - настоящий, здесь и накормят
досыта, и напоят допьяна, и в баньке попарят, и спатеньки уложат... А завтра, глядишь - и
дружина собрана в помощь Крутену!
Над Крутомилом трудился Благостушка, пятнадцатилетний первенец князя Рамира, руки
паренька так и мелькали, веник едва касался спины крутенского княжича, лишь обдавая
ароматным жаром. Глазки юноши тоже мелькали, поминутно пытаясь поймать взгляд
Крутомила. Княжич с удовольствием разглядывал новый рисунок на груди парня, змей златом
да чернью выполненный, язык что лал, лишь глазки зелены - видать, прошел обряд Благост,
уже мужчина... Наследников двух дружественных государств сдружили еще в детстве,
согласно обычаю. Не один раз вместе охотились, в одни походы хаживали... Ну, а сейчас
Благост, понятное дело, желал только одного, да сдерживался. "Надолго ли хватит у него
терпенья?" - усмехнулся про себя Крутомил.
- Ну, Крут, - не выдержал юноша, - ну, расскажи!
"Это еще что!" - продолжал улыбаться своим мыслям Крутомил, - "Вот вернусь домой,
там уж Млад за меня возьмется, все выспросит, да в свитки запишет! Оно, конечно, и стоит
записать, тем, кто будет жить после нас - в удивленье!".
- Ну расскажи... - Благостушка не знал, как и подлизаться к старшему другу.
- Да я уж пять раз сегодня пересказывал!
- А мне?
- А почему тебе?
- Я же тебе друг!
- Ну, ладно... Последний раз сказываю! - сдался Крутомил, переворачиваясь на
спину, - Едем мы по лесу. Стужа стоит такая, что до сих пор кое-где отогреть не могу...
Так, с шутками и прибаутками, родился еще один вариант истории. Уже без змеев, зато с
румянощекими красотками, соблазнявших дружинников там, в далеком волшебном мире.
Но Крутомил ошибся - рассказывал он историю в этот день не последний раз. Ночью
пришли ведуны древлянские, да потребовали, что б поведал все, как было, и от себя ничего не
придумывал. Долго молчал княжич, вглядываясь в одного из волхвов. Ни дать, ни взять -
Стардид. "Может, правнук его! Или предок?" - думал юноша, еще не понимая, насколько
расширился теперь его мир.
Дела прошлой зимы...
- Мне приснился странный сон, - сказал Младояр, чуть смущаясь.
- С девками? - спросил Иггельд, не отрываясь от работы. Нужно было перебрать еще
целый ворох целебных трав - то-то же в горнице так воняло.
- Чего ж в таком странного, они каждый день снятся, - пожал плечами юноша,
подражая наставнику.
- Тогда летал, что ли?
- Нет же, нет... Я первый раз из за этого сна к Светлуше ходил!
- Раньше за тобой доверья к снам не замечалось, - равнодушно бросил лекарь.
- Странный сон... Помнишь Артеминоса?
- Ну, еще бы...
- Вот мне снилось, что бреду я среди льдов, а потом - лежу на снегу, а вокруг меня
вращается небосвод, вроде я - Млад, и, одновременно, эллас!
- Ты просто припомнил прошлую зиму.
- А отчего тогда вдруг вспомнились длиннорукие лесные дикари? Все как-то
перемешалось во сне.
- На то и сон! - махнул рукой Иггельд.
- Ага, а причем тогда тот, почти невидимый, из пещеры? Какая связь между ним и
длиннорукими? Да еще и элласом среди льдов? - допытывался княжич.
- Просто эти воспоминания лежали у тебя в голове рядышком друг с дружкой, вот и
приснились скопом! - объяснил старик.
- Ну, а вот я почему-то поверил в этот сон.
- И что тебе нагадала Светлуша наша вещая? Объяснила сон?
- Объяснить не объяснила, но предсказала...
- Что же?
- Что нить судьбы моей ляжет вскорости по направлению к холодам северным!
- Да неужели? - рассмеялся Иггельд, - И что ты там потерял, на севере? Артеминоса,
что ли?
- Ну, положим, Артеминосу пора бы уже и вернуться, если не замерз во льдах...
- Если ты думаешь, что князь отпустит тебя искать сумасшедшего элласа, то ты малость
заблуждаешься!
- Она не говорила, отпустят меня, или нет. Сказала - Судьба моя пролегла на север...
- Что же посмотрим, - пожал плечами теперь уже Иггельд, - говоришь, и длиннорукие
лесные выродки тут тоже причем-то?
- Да.
- А оборотни у черного камня?
- Не, они не снились...
- И все же должна же быть между всем этим какая-то связь, раз уж и во сне вместе
явились, и Светлуша эдак наговорила. Она умная, вещая наша, зря не скажет...
- Ага...
- Давай-ка сядем, да вспомним все, что тогда случилось...
Кто какого роду...
Зима, как исстари ведется - пора для походов. Любых - ратных ли, торговых, к Богам
иль Правду искать - все одно. Ведь по другому нельзя - где уж пройти, не говоря о том,
чтобы проскакать на конях верных, по болотам здешним - а здесь, на бескрайних просторах
земель, где говорят словами понятными, древними, в этих поросших хвойными лесами местах
- нет другого пути, как зимой. Подмерзают болота, становятся проходимыми реки. Да что там
проходимыми - замерзнет речка - вот тебе и дорога удобная, только скачи, да жизни радуйся.
А холод? Что холод... Верный конь, меховая одежда, сала запас - да мечи кованые, да луки
тугие, ну, и кровь, само собой, в жилах к морозам стойкая - чего ж еще надобно?!
Двое всадников - пожилой человек и совсем еще парнишка - были одеты во все
меховое. И шапки, и полушубки, даже сапожки - отовсюду торчал теплый мех. Здоровые,
сильные кони, котомки, явно не пустующие - вроде, соблазнительная добыча, как для зверей
диких, так и лихим людям. Но вот мечи железные, да луки у седел притороченные, да шрамы
боевые, как у старшего, так и у младого - все это как-то отбивало охоту пробовать!
- А отчего Виев лог зовут дурным местом? - спросил Млад.
- Запомни, княжич, если что в этом мире имя Вия получает, то не зазря! - отозвался
Иггельд.
У тринадцатилетнего Младояра давно прошла пора, когда он ловил каждое слов
наставников с открытым ртом, да и возраст, когда каждому слову старшего хочется
противопоставить свое слово - тоже подходил к концу. Еще немного - и княжич станет
таким юным, безусым - но взрослым человеком. Взрослым не по росту да силе, не по опыту
иль усам - нет, просто и он, и другие почуют - вот равный среди равных!
- Это и так понятно, Игг, ты скажи, почему место дурное?
- Всякое там случается, неприятности разные...
- Да, слышал я, один оратай сидел, сидел, да вдруг сам собой и загорелся, - Младу
самому стало немножко страшно от своего рассказа, - прямо средь бела дня! На глазах других
мужей. И дети видели...
- Потушили? - спросил наставник.
- Нет, так и сгорел весь... - понизив голос, молвил княжич, - Одежда почти целой
осталась, а сам - сгорел. Изнутри! Как так может быть?
- Много странного да непонятного в мире нашем, - казалось, пожилой лекарь-волхв
размышляет вслух, - вот молния в человека бьет, понятно, что редко кто выживает, еще бы с
силою такой небесной управиться... Но вот отчего подметки у сапог тогда отлетают?
- Отлетают подметки? - подивился княжич.
- Считай, всегда!
Иггельд знал толк в таких делах. Его, лучшего лекаря, часто звали к пораженным
молниями небесными, а был он от природы наблюдателен, умел все примечать, да запоминал...
- Слушай, Игг, слушай! - настойчиво пытался привлечь внимание к себе княжич, но
теперь это стало не так уж и просто. Ведь тропинка сузилась до нельзя, кони еле продирались
сквозь молодой ельник, гуськом, само собой. А Иггельд, задумавшись, далеко опередил
княжича. Паренек зря понукал жеребца - лишь колкие иголки больнее хлестали его по лицу.
Наконец, тропа стала вновь широкой, послушный жеребчик Младояра вмиг нагнал коня
наставника, пошел с ним вровень, голова к голове, и разговор между старым и малым смог быть
продолжен.
- А что, Игг, можно такого человека, который сам собою загорелся, потушить?
- Само собой, если Слово знать!
- А ты такое Слово знаешь?
- Ну, для такого раза - не знаю, а просто Слово - огонь утихомирить - знаю!
- Научишь?
- Напомни ночью, пред костром...
- А вот если Слово, что огонь усмиряет, перед таким беднягою, ну - что сам загорелся,
ну, перед ним молвить - погаснет? - не унимался княжич.
- Интересно было бы испробовать, - произнес Иггельд, - я бы попробовал. Хотя,
говорят, в Дурном Месте и Слово силу теряет.
- И что делать?
- Как что - пробовать! - пожал плечами наставник.
- Я понял! - воскликнул подросток, - Надо все пробовать!
- Именно.
- Везде побывать, все увидеть, все испробовать! - глазенки княжича так и горели.
- Это и есть счастье, на то и дана жизнь человечья, - кивнул Иггельд.
- А вот и хуторок! - закричал княжич, завидев вынырнувшие на их пути избенки.
- Что же, здесь и найдем провожатых до Виева лога, - сказал Иггельд, - хуторок
значит...
- Жили дед с бабкой на хуторе, - хихикнул княжич, - такого напутали, так все
перепутали! Купили коня...
- Веди себя достойно, княжич! - напомнил наставник.
Провожатых до Виева Лога долго искать не пришлось. Едва только Иггельд заикнулся о
цели похода, как решительно все мужчины, жившие на хуторе, а их было числом пять -
наперебой предложили себя в провожатые. А когда наставник заметил, что им столько
проводников без надобности - то аж передрались друг с другом. Дело кончилось тем, что
наутро пришлось взять в компанию всех пятерых. Коней оставили на полпути, все одно - по
оврагам ноги поломают.
Провожатые гурьбой пошли вперед, до княжича доносились голоса, местные что-то
громко обсуждали между собой, оживленно жестикулируя. Княжич вновь получил
возможность поговорить с мудрым наставником - никто не мешал.
- Да, земледельцы тут аховые, - заметил Иггельд, вздыхая, - сколько тут распахать-то
можно было б под пашню... Даже капусты, и той - не сажают!
- А чем промышляют?
- Охотным делом, само собой...
- Да это я и сам понял, - отозвался Млад, - я другого не пойму.
- Чего ж?
- Чего это они все туда поперлись?
- Ну, может, княжича никогда не видывали, - предположил Иггельд.
- Кабы им на княжича посмотреть хотелось, иль тебя, мудреца, о чем расспросить - так
шли бы с нами, а не впереди, да спрашивали, чего интересно, а не меж собой болтали! -
высказался Млад.
- Да... - протянул Иггельд, размышляя над сказанным.
- А ты приметил, что на хуторе собак не было?
- Приметил, - подтвердил наставник, кивнув головой, - и что?
- И собак нет, и с нами не идут, даже их меньшой, уж на что мальчишка, он ведь здесь,
между нами вертеться должен, со мной всегда дети деревенские ознакомиться хотят, -
затараторил Младояр, - и бабы у них на хуторе - бессловесные...
- И больных не было, - кивнул Иггельд.
- Вот и я говорю - неспроста все это!
- Думаешь, замышляют чего?
- А то!
- Ну, мечи-то при нас, а они - даже и рогатин не захватили, - пожал плечами
лекарь, - а уж с мужиками - два таких богатыря, как мы с тобой, да с клинками вострыми -
как-нибудь управимся.
- То-то и странно!
- Клинки у нас железные, простую нечисть отгоним, - заметил Иггельд.
- А как бог, у них, там - какой свой?
- А мы - в жертву? - усмехнулся наставник, - Не выдумывай!
- Отчего?
- Никогда в Дурных местах капищ не строят!
- А как для дурных богов?
- Не слышал еще о таких...
Немного успокоившись, княжич переменил тему.
- А правду говорят, что все Дурные Места в оврагах?
- Ну, не все, однако ж, капища завсегда на холмах строят, как и терема княжьи, и гарды
всякие.
- Крепости затем на возвышенностях ставят, что б врага с высоты разить было
удобственней! - отрезал княжич.
- Возможно... - не стал возражать очевидному Иггельд.
- Но, все ж, почему Дурные Места завсегда в оврагах? - допытывался любознательный
подросток.
- Слышал я, что когда река излучину образует, там силы стихийные заворачиваются, ну,
что смерч какой... И насквозь Землю-матушку пронизывают, силы потаенные наверх
выбрасываются! Сам увидишь - приведут нас к излучине, помяни мое слово, - рассуждал
все, казалось, ведавший наставник.
- А вот и овражек! - воскликнул Млад, сразу ж сбавив тон, добавив уважительно, -
Овраг. Ну и глубок! Страсть как глубок...
Сопровождающие тем временем кубарем скатились вниз, да еще и затеяли там, в
сугробах, кутерьму. Делать нечего - надо спускаться! Иггельд долго выбирал, как бы
спуститься, да не оступиться, вниз не покатиться. Спускался, спускался - шаг за шагом, за
что-то под снегом ногой уцепился, раз - и уж на дне, да весь в снегу! А рядом княжич хохочет,
из шапки снег вытрясает. Странная штука - снег. Никому им умываться не хочется, а как
окунешься - так смеяться тянет!
- Глянь, зовут нас! - указал рукой на мужиков Младояр. Действительно, те махали
руками, мол, идите за нами.
Иггельд ступал с трудом, снег был глубок, пару раз он проваливался по пояс. Княжич
весело прыгал по снегу, пару раз хлопнулся, борьба с белым покровом явно доставляла юноше
удовольствие. А чего еще, собственно, надо? С утра поели плотно, угостились горячим
сбитнем, солнышко светит, снежинки блистают - только и радуйся жизни. Конечно, все быть
может - вот и мечи прихватили, правда, луки оставили у седел, с конями...
- Это что ж такое? - удивился Иггельд, - показывая княжичу нечто черное впереди.
Вокруг этого черного и собрались сейчас провожатые.
- Камень какой-то черный, - повел плечами Млад.
- Снега на нем нет, знать не прост камень, - рассуждал наставник, подходя поближе.
- Смотри, Игг, здесь овражек, как раз, изгибался петлей, как ты и говорил, самое место,
где стихии в круговорот заворачиваются! - воскликнул княжич.
- Точно, здесь самое место... - согласился Иггельд, - А посреди - Черный Камень!
- Черный Камень? - переспросил Младояр, - Тебе ведомо, что такое Черный Камень?
- Пару раз слыхивал, что такой есть, но каков он - не ведомо!
- Вот и узнаем, пошли!
Княжич и наставник подобрались поближе. Черный Камень окружили со всех сторон
хуторские, руки уложивши на черную, как смоль, поверхность - казалось, грелись...
Юноша протянул ладонь к Черному Камню. Дзинь! От неожиданного толчка, еще не
понимая, что произошло, княжич инстинктивно отдернулся.
- Что такое? - вскликнул Иггельд, бросаясь к воспитаннику.
Дзинь! - послышалось еще раз, теперь уже со стороны лекаря. Иггельд обратил взор
туда, где звякнуло. О чудо чудное! Его железный меч, как по волшебству, притянулся к
Черному Камню, прилип к нему, прирос намертво. Точно в таком же положении находился и
короткий меч княжича. Оба - и старый, и младой - оказались как бы привязанными к
Черному камню.
Странные, ой странные улыбки блуждали по лицам их провожатых. Недобрые такие,
натянутые, плотоядные! Один из провожатых, скинув полушубок, полез на Черный Камень.
Начали сбрасывать одежду и остальные. Мальчонка из местных, обратил, наконец, внимание на
княжича, показав тому язык. И тоже полез на камень.
- Что же это, Игг? - в голосе Младояра промелькнул страх.
- Освободись от ножен! - велел Иггельд.
Тем временем старший из хуторян перевернулся на камне через голову. И спрыгнул
сверху на снег. Перевернулся человеком, а упал матерым волком. Один за другим
перевернулись в серых хищников и остальные провожатые.
Иггельд извлек бронзовый нож - тот самый, которым делал надрезы осторожные,
пользуя лики людей, губы да веки. Мал нож, да остр! Бросившийся с ходу матерый волчище так
и отпрянул назад, завидев блестевшее на солнце лезвие. Решил последовать примеру
наставника и Младояр, но только он выхватил из голенища нож засапожный, лишь взмахнул
рукой - и нет ножа железного, слишком близко оказался от Черного Камня - так и
притянулся, став того камня пленником, подобно старшим друзьям - мечам...
Вытащил лекарь откуда-то еще ножик, совсем махонький, тот, которым бельмо с глаза
снимают... Смех да и только - на двоих воинов - два ножичка, один другого меньше!
- Полезай, княжич, на камень, да быстрей, давай подсажу! - воскликнул Иггельд.
- А ты?
- Руку подашь!
Младояр кошкой впрыгнул на плечи наставнику, рывок - и забрался на камень. Вовремя!
Волки враз кинулись на Иггельда. Сверкнул нож - взвыл один из серых оборотней, без глаза
оставшись. Другой - получил сапогом по носу, откатился, но третий - в тот сапог, как пес,
вцепился. А самый маленький, переярок, так и прыгнул, метя зубами в самое горло лекарю ...
Перегнулся княжич вниз, да полоснул на лету волчью морду, не дал наставника укусить. Руку
протянул, Иггельд в ту ладонь мальчишечью вцепился...
Всяк чудеса бывают на Белом Свете. Чтобы отрок худощавый, силу собрав, за руку
поднял взрослого человека - не бывает так никогда! Никогда, окромя случаев, когда Надо. Вот
случай в Крутене был, пару весен назад - загорелся дом, а в нем муж хворый лежал, в бреду,
шести пудов с половиною, и была у него дочурка телом совсем и не дородная, всего-то
тринадцати годов. Схватила та девочка отца, подняла, да из хором горящих и вынесла...
Едва успел опомниться Иггельд, как оказался вдруг на Черном Камне, а как его княжич
втащил - думать некогда было, волки, один за другим, полезли, проклятые. И откуда такая
сила да прыть только бралась. Понятное дело, оборотни, они - двужильные! А у лекаря лишь
один сапог остался - другой трофеем волчьим стал. Взмахнул Иггельд левой ногой, сбил
полезшую морду, улетел волчара вниз, не лету крутясь. Да что толку - еще двое полезли. А
княжич - и так, и сяк, и сапогами в зубы волкам тычет, и ножиком малым тыкает. Враз
освободили Черный Камень. Взвыли оборотни, да вновь полезли.
- Что делать? - воскликнул княжич, взор на Иггельда обратив. Вера в наставника, в его
знания была у него великая!
- Слово рода своего знаешь?
- Знаю, - потупился Младояр, ибо Слово то тайное!
- Перевернись через голову, да Слово молви!
- А что будет, Игг? Тоже волком стану? - спросил княжич с тревогой.
- То увидим! - шепнул Иггельд.
Перекувырнулся Младояр через голову, Слово тайное, что на ушко ему в детстве
шепнули, да в тайне хранить наказали - громко выкрикнув. Перевернулся, да с камня вниз
сиганул. Подхватили крылья княжича, взмахнул он ими раз, другой, завертелось все в глазах
его зорких. А, вот и камень, вот и волки - бросились разом на человечка малого, всего в меха
разодетого... Не раздумывая, сложил крылья княжич, да камнем вниз! Ударил самого матерого,
что зубами до горла наставника добраться решил. Глубоко вошли когти Младояровы под шкуру
волчью, ударил клюв хищный по затылку серому, да не пробил черепа - крепок тот оказался у
оборотня. А волчара, человека бросивши, перевернулся враз спиною вниз. Но и сокол был
наготове - отлетел в сторону. Оставили оборотни человек, бросились на ясна сокола...
От сердца отлегло у Иггельда, как только обратился воспитанник его в птицу хищную.
"Теперь спасется, волкам его не достать!" - решил лекарь. А сам - к смерти приготовился, но
решил жизнь свою подороже отдать! Бросился ближний из волков - Иггельд его снизу
ножичком поддел, да и рассек кожу по животу всему волчьему. Кишки так и вывалились. Но
тут остальные бросились, разом. "Вот и конец мой настал..." - охнул лекарь.
Но не тут то было! Вместо того, чтобы улететь подале, вернулся княжич, в сокола
обращенный, сам оборотня от наставника оттащил, на себя отвлек - и в беду попал. Сокол-то
где герой? В небе ясном. А тут, среди волков - считай курица! "Эх, пропадет княжич!" -
мелькнуло в голове у Игг
...Закладка в соц.сетях
