Жанр: Научная фантастика
Рассказы
..., и
довольно непривычные мысли гулко ворочались под сводом черепа: "Что со
мной происходит?". Но пока собирался, нашел хорошее объяснение - давно
без женского общества. "Пора с Натальей встретится" - с такой веселой
мыслью вышел на лестничную площадку.
В обеденный перерыв набрал знакомый до последней цифры номер. Долго
не отвечали, но затем милый, такой красивый, бархатистый голос произнес:
- Алло.
- Привет, это я, - в приветствие Святослав вложил максимум тепла.
Лицо его осветила мягкая улыбка, но почти сразу исчезла, словно сдутая
свирепым северным ветром.
- Привет. Ты чего не звонишь? - слегка обиженно ответила девушка.
Но за обидой крылась радость.
- Да так, замотался с работой. Проблем куча. Но я очень соскучился.
Договорились встретиться в шесть.
Давно знакомый ресторанчик встретил их приглушенным светом и тихой
музыкой. Святослав сжимал руку девушки, и чувствовал, что все
неприятности последних дней уходят, растворяются, исчезают в приятной
дымке хорошего вечера.
Они весело болтали. Меню, как всегда, отличалось качеством и
разнообразием блюд, не слишком высокими ценами. Посидели, и уже почти
собрались уходить, когда Святослав перехватил взгляд Натальи в сторону
соседнего столика. Сам посмотрел туда: красавец-бизнесмен, блистая
золотом цепей и печаток, шумно ужинал в компании двух девиц весьма
легкого поведения.
- Что, понравился мужичок? - с удивившей его самого злобой спросил
Святослав.
- Да ты что, милый? - испуганно спросила Наталья. - Я же только
взглянула.
Но очарование вечера для Святослава оказалось безнадежно испорчено.
Он продолжил, заводясь:
- Нет, все ясно! Тебя всегда тянуло к таким вот, красивеньким,
богатеньким. Да, я знаю, - последние слова Святослав просто прошипел.
- Милый, ты никогда меня раньше не ревновал! - воскликнула девушка,
затем тон ее резко сменился. - По-моему, мне лучше уйти!
- Ну и проваливай, - прошептал Святослав, глядя в спину девушке,
которую она изо всех сил старалась держать прямой, покидая зал.
Перед тем, как уйти самому, Святослав злобно глянул на бизнесмена.
Тот неожиданно схватился за горло, побагровел, хрипя. Девицы завизжали.
А Святослав, смакуя наслаждение, медленно вышел из зала, и вскоре
вечерний дождь принял его в объятия.
День пятый.
В новом сне они встретились с рыжеволосым совсем в другом месте.
Ярко сияло солнце, под ногами пойманной радугой дрожал прозрачный мост.
За спиной рыжеволосого мост упирался в ворота города, что высился прямо
на облаках. Сверкали золоченые крыши и золотые же кроны деревьев.
Зрелище это будило восторг, в первый миг Святослав даже обомлел. Но за
его спиной мост обрывался к далеко внизу расположенной земле. Взглянув
себе под ноги, Святослав зашатался, пытаясь за что-либо ухватиться.
Испуг мигом выдул весь восторг, так далеко оказалась земля. Едва удалось
восстановить равновесие, как рыжеволосый завел знакомую песню:
- Ты - это я.
- Нет, - твердо ответил Святослав.
- Что ты думаешь об этом - неважно. Моя часть, и немалая, в тебе.
- Да? - вопрос вырвался вороньим карканьем, и Святослав,
устыдившись сам себя, проглотил заготовленную фразу.
- Да. Моя часть в тебе. Но сам я в темнице. Выпустишь меня, и я
покину тебя. Все станет как прежде.
- Как же я тебя отпущу? Где ты заключен?
- У дна миров, в безвременной мгле, - ответил рыжеволосый серьезно,
и лицо его свело судорогой.
- Как я до тебя доберусь?
- Везде есть двери, Двери Между Мирами. С моей помощью ты сможешь
ими пользоваться. Смотри, - плащ двойника взвился черными крыльями, на
секунду закрыл весь мир. Когда тьма опала, то Святослав оказался у себя
дома. У двойника в руке оказался меч. Клинок слабо светился, зеленым,
ядовитым сиянием. Рыжеволосый развернулся к стене, и тремя взмахами
вырезал в ней отверстие прямоугольной формы. - Вот дверь. Через нее ты
придешь ко мне...
Зеленое свечение усилилось, залило все поле зрения, Святослав
постарался закрыть рукой глаза, и в этот миг проснулся от надрывного
треньканья будильника.
Рабочий день на этот раз прошел спокойно, просто на удивление.
Конечно, Святослав спорил с коллегами из-за пустяков. Но сдерживался, и
до серьезных конфликтов дело не дошло ни разу. Отсидел положенные девять
часов, даже что-то сделал. А вечером не выдержал, взял в ближайшем к
дому киоске десять бутылок пива, несколько пакетов чипсов, и напился.
Довел себя до такого состояния, до которого разумные люди себя не
доводят. В пьяном виде долго хихикал, увидев рыжеволосое отражение в
стекле буфета. Отражение не смеялось. Холодом Арктики веяло от чужих
голубых глаз на знакомом лице. Святослав несколько раз пытался позвонить
Наталье, извиниться, но на третьей цифре забывал номер. С досады щелкнул
пальцами, и по потолку запрыгало чудовищное создание: помесь паука с
ящерицей. Святослав недоуменно посмотрел на пальцы, щелкнул еще раз. Из
пальцев ударило в чудо-юдо сине-белая молния. Чудо-юдо с писком исчезло.
Некоторое время так и развлекался, создавая и уничтожая разнообразных
уродов. Потом стало совсем плохо. Последнее, что запомнил - рвущаяся из
горла обжигающая струя, и холод фаянса унитаза под руками. Но зато ночью
не снилось ничего...
День шестой.
В голове стучали отбойные молотки. Видимо, целая бригада
трудолюбивых рабочих решила пробить через нее тоннель. Причем именно в
субботнее утро. При попытках Святослава пошевелиться молотки стучали
чаще и сильнее. После некоторого количества попыток все же удалось
сесть. Продрав глаза, Святослав обнаружил себя на кровати. Со стоном
откинулся на спину. С некоторым удивлением увидел на потолке опаленные
круги. "Так что, это вчера был не бред?" - мысль вызвала тошноту и дрожь
в коленках. Постанывая, и держась за стенки, Святослав побрел к туалету.
В зеркало заглянуть побоялся.
С превеликим скрежетом зубовным влез в ванну, включил воду.
Жидкость, омывающая все тело, принесла некоторое облегчение.
К полудню вылез из ванны, и остаток дня тупо просидел на диване,
глядя в телевизор. Сил не было даже на то, чтобы взять трубку телефона,
который время от времени верещал раззадоренным мартовским котом.
День седьмой.
Святослав подавил стон, вновь увидев рыжеволосого. Тот лишь ехидно
усмехнулся в ответ. На этот раз они встретились в подземелье, но не в
том, что с источником. Здесь было жарко, издалека доносился грохот, по
стенам весьма обширной пещеры бродили багровые отсветы. Мимо то и дело
шныряли низкорослые крепыши с лопатами, кирками, молотами, и еще всяким,
неизвестным Святославу инструментом. На двоих высокорослых крепыши
внимания не обращали.
- Послушай, отстань ты от меня, - жалобно сказал Святослав.
- Не могу, - ответил двойник. - Как можно отстать от себя?
- Кто хоть ты такой?
- Я - тот огонь, что горит в душе каждого человека, пока он
человек. Огонь, что мешает ему сидеть в дерьме, что толкает его
создавать новое, стремиться к недостижимому, нарушать запреты, смеяться
над глупостью, - голос рыжеволосого подхватило услужливое эхо,
зашепталось, захихикало по углам. Отсветы пламени на стенах забегали
живее.
- А почему я?
- Так случилось. В тебя легче всего было проникнуть. Ты - не
человек, - даже рыба не могла бы говорить более равнодушно, чем двойник
из снов.
- Как, не человек? А кто же? - опешил Святослав.
- Ты - заготовка человека, пустышка, в которой нет ничего.
- Я пустышка? - Святослав попробовал разозлиться. Багровые сполохи
со стен неожиданно обрушились на Святослава эхом собственного крика.
Пришлось просыпаться.
По давно установившейся традиции по воскресеньям Святослав посещал
родителей. Надо было ехать и сегодня. Отговорок серьезных не нашлось, и
Святослав отправился в длительное путешествие через всю Москву.
Встретила родная квартира знакомым с детства запахами борща, и
чего-то неуловимого, чем пахнет только дом, где ты провел детство. В
новую квартиру Святослав переехал совсем недавно, года не прошло. Обнял
мать, поздоровался с отцом, и вот они уже сидят за столом, на котором
парует кастрюля, дразня желудок сытными ароматами.
За борщом последовала картошка, запеченная с сыром в духовке.
Спустя час Святослав сидел сытый, донельзя довольный жизнью. Ночной
кошмар сгинул, отступил, развеялся кошмарным сном в теплом воздухе
отчего дома.
- И когда же ты, Святославушка, женишься у нас? - прервала
послеобеденную нирвану мать самым, что ни на есть материнским вопросом.
- Да ладно тебе, мама, чего ты? - вяло отбрыкнулся Святослав, но
мать не отставала.
- Нет, не ладно. Мы с отцом старые уже, а внуков увидеть охота. Вот
и девушка хорошая у тебя, Наташенька...
Обжигающая волна злости накрыла Святослава с головой, вырвалась
острыми ледяными иголками ответа:
- Мама, помолчи. Я сам решу, когда и на ком мне жениться.
И мать замолчала. Удивленно шевелились ее губы. Женщина силилась
что-либо сказать, но не могла, лицо вдруг отказалось повиноваться. Лишь
когда Святослав отвел взгляд, ставший вдруг чужим и холодным, старая
женщина смогла нормально вздохнуть.
- Я лучше пойду, - резко бросил Святослав, и вскоре хлопнула
входная дверь.
А в покинутой квартире без слез плакала мать, и скорбно смотрел на
нее старый, совсем седой отец.
День восьмой.
Разговор продолжился на бескрайней заснеженной равнине. Стылый
ветер играл темно-огненными кудрями Святославова собеседника, превращая
его голову в своеобразный костер. А глаза рыжеволосого, казалось,
собрали весь холод ледяного, равнодушного неба. Мимо собеседников
нескончаемой колонной шли чудные исполины. Тела - словно скалы, бороды -
словно иней. Под ногами их ощутимо дрожала земля, а в снегу оставались
глубокие следы, огромные - куда там слону. Исполины шли и шли, исчезая
за горизонтом, не замечая разговаривающих.
- Почему ты не освободишь меня? - спросил голубоглазый.
- Сначала скажи, почему я пустышка? - Святослав завелся, и
отступать не хотел.
- Человек только тогда человек, когда в жизни его есть что-то свое,
созданное им. У тебя такого нет ничего. Ты всегда послушно шел туда,
куда тебя вели. Как баран в стаде, пошел на модную специальность в
институт. По блату устроился на хорошее место, благодаря отсутствию
своего взгляда выслужился. Ты никогда не был собой, а всегда тем, чего
от тебя ждали. И посему ты пуст, как разграбленная могила.
- Неправда, - прошептал Святослав. Горько, неправдоподобно горько
было осознавать, что все, сказанное двойником - правда. - Нет! - под
этот крик рухнуло на Святослава небо, и он проснулся.
А рано поутру, едва системный администратор успел добраться до
работы, его вызвали к шефу:
- Вас Анатолий Константинович вызывает, - сладким голоском пропела
секретарша. - Сердит весьма, - и девушка обворожительно улыбнулась.
Когда Святослав вошел к начальству, сразу понял, разговор предстоит
нелегкий. Анатолий Константинович был, мягко говоря не в духе.
- Садись, Святослав, - бросил он резко, оторвавшись от бумаг.
Святослав сел, и неожиданно легко поймал гневный, пышущий искрами,
взгляд шефа. Поймал, и не отпустил. Заставил исчезнуть из глаз гнев и
раздражение. На секунду привиделась Святославу серая дымка вокруг головы
начальника, тот дернулся, и Святослав отвел глаза.
- Хм, да, - шеф явно оказался в растерянности. - Зачем я вызывал-то
тебя? - Анатолий Константинович вытер лицо платком. - Вот надо же,
забыл!
- Ну, тогда я пойду? - спросил Святослав.
- Иди, иди, - и Святослав оставил начальство в высшей степени
недоумения.
Выйдя из кабинета, Святослав подошел к секретарше:
- Вот что, Людочка, - сказал он, улыбаясь, и чувствуя, как рыжеют
его волосы. - Не стоит нам помнить обиды. Я прошу прощения за давешнюю
вспышку, и в знак примирения приглашаю вас сегодня вместе поужинать.
- Ах, я не знаю, Святослав Сергеевич, - с плохо скрытой радостью
затрепетав ресницами, ответила секретарша. - Ну, хорошо, я согласна.
Вечер удался на славу. Святослав был, как никогда мягок и
обворожителен, много шутил, давя то и дело вспыхивающее отвращение.
Улыбался, флиртовал в открытую. И сказать, что Людмила отвечала на его
флирт, это значит, ничего не сказать. И посему, когда после очередного
медленного танца, столь горячего, что от него возбудился бы и мертвец,
Святослав предложил:
- А не поехать ли нам ко мне? Чаю попьем?
Отказа предложение не встретило.
Когда вылезли из такси, Святослав повел слегка захмелевшую Людмилу
под руку, шепча на ухо всяческую дребедень. Поднялись на седьмой этаж,
Лифт захлопнул огромную пасть за их спиной, и ключ противно заскрежетал
в замке, не желая открывать. В подъезде невыносимо пахло горелым.
Святослав открыл дверь, мгновенно проскочил в нее, и удовлетворенно
услышал, как щелкнул запор.
- Ну что, славно погуляли? - системный администратор и не
подозревал, что в его голосе поместится столько яду. - А теперь езжай
домой, милашка. На горшок и в люльку пора!
- Как? Что за шутка? - растерялась девушка. - Открывай немедленно.
- Нет, не открою. Шутки кончились. Проваливай, подруга, пока соседи
милицию не вызвали от твоих воплей, и Святослав прошел в глубь квартиры,
не слушая плача и криков с лестничной площадки.
День девятый.
- Тебе лучше поспешить с моим освобождением, - рыжеволосый стоял по
пояс в траве, и серые, да, именно серые стебли, осторожно, с явной
опаской, дотрагивались до черного плаща.
- Почему?
- Потому что, чем чаще ты пользуешься моей силой, тем больше в тебе
становится меня. Ведь сегодня совесть тебя совсем не побеспокоила, когда
девушку обманул? А раньше смог бы ты такое сотворить?
- За дело она получила, - мрачно ответил Святослав, оглядываясь.
Они стояли посреди неохватного поля серой, словно иссушенной травы,
а вдалеке возносилась к небесам громадная серо-коричневая колонна.
Святослав сначала не понял, что это, и лишь задрав голову вверх, понял -
дерево. Громаднейшее дерево. И сразу стало ясно, что за неумолчный шорох
бьет по ушам. Громадные листья шепчутся между собой. Ствол на высоте
примерно в километр украшала чудовищная цепь, неясно из чего сделанная.
Кого же приковывала цепь, так и осталось загадкой. Исполинские звенья
терялись уходили за ствол, в шуршащий полумрак.
- Ну, так вот, - продолжил рыжеволосый, запахивая плащ. - Скоро
меня в тебе станет больше, чем собственно тебя. И тогда, после моего
освобождения, от тебя останется кусок безмозглой плоти. Доживать жизнь
ты будешь в сумасшедшем доме, - шорох листьев усилился, настойчиво полез
в уши. Святослав захотел заткнуть уши, и тут же проснулся.
Умываясь, Святослав посмотрел в зеркало, впервые за несколько дней.
Похудел, глаза ввалились. В воскресенье забыл побриться, и подбородок
покрывала колючая щетина. "Все, пора с этим заканчивать" - решился
Святослав, и направился в спальню. "Как же она открывается? Проклятая
дверь. Освобожу рыжего, и все исправится", - думал он, одеваясь и
обуваясь. Мало ли, куда попадешь, пройдя Дверь.
Решительно встал напротив стены, закрыл глаза. Огневеющий контур на
белом фоне вместо обычного сумрака предстал глазам. "Откройся!" - про
себя заорал Святослав, и кинулся вперед.
Ощущение было такое, словно прошел сквозь полиэтиленовую пленку.
Что-то липкое на секунду окутало кожу, задержало движение, и исчезло.
Святослав открыл глаза. Темно, лишь сверху доходит слабое свечение. Сыро
и холодно. Оглянулся. Вот она, Дверь, висит прямоугольником. Видна
хорошо знакомая комната, кровать, телевизор на тумбочке.
Возвращаться было глупо, и Святослав решительно зашагал вперед по
неширокому тоннелю. Подземный коридор оказался короток, вывел человека в
просторную пещеру, и исчез. Гнилушек на стенах пещеры оказалось гораздо
больше, и видно было хорошо. Но Святослав все равно протер глаза. В
центре пещеры покачивался над полом клубок непонятно чего. Сведенная в
неимоверной судороге тьма сплеталась с пылающим светом, образуя нечто,
более всего похожее на клубок змей метров пяти в диаметре. Клубок жил,
содрогался и колыхался. А за оболочкой, за преградой из света и мрака,
находился некто. Его Святослав почувствовал сразу, его тьму и его боль.
Святослава потянуло к клубку, и он смог остановить порыв, лишь немного
не дойдя до клубковидной темницы.
Осталось сделать последний шаг. Назойливый голос изнутри шептал:
"Освободи, и сам станешь свободен". "Освободи? И чье это будет решение?"
- преодолев шептание, спросил себя Святослав. - "Мое или его? Опять под
чужую дудку пляшу! Хватит". - неожиданная твердость поднялась из сердца,
твердость, которой сам Святослав от себя не ожидал. - "Человек я или
пустышка?".
Преодолевая сопротивление ставшего вдруг чужим тела, Святослав
развернулся. Дверь обнаружилась прямо за спиной. Привязана она к нему,
что ли? Медленно, словно октябрьская муха, Святослав потащился к
затянутому белесой пленкой проему. Преодолел липкое сопротивление, и
подавился криком.
Что-то разладилось в магической Двери. Вернула она Святослава не
домой, а на самый край крыши одного из высотных зданий в центре Москвы.
Ветер холодил лицо, внизу, хорошо различимые, копошились люди. С трудом
сохраняя равновесие, Святослав отвернулся от пропасти. Вот она, Дверь,
сзади. Тянет в нее все сильнее и сильнее. Еще несколько минут, и сил
сопротивляться уже не будет. От бессилия и гнева Святослав закричал, и
крик словно наделил его способностью видеть. Он видел, и на городской
пейзаж накладывались иные картины: прекрасные и чудовищные. Красивые и
холодные, словно утро в горах, неслись по небу златовласые девы на белых
конях, размахивая оружием. Неслись, и не успевали, не успевали... Шипел
и потрясал головой гигантский чешуйчатый змей, заставляя землю
содрогаться от боли и ужаса. Из пасти змея смотрело в мир безглазое
нечто, темный провал небытия... Рвался с привязи громадный волк, глаза
его горели алым. И поддавалась рывкам крепчайшая цепь...
Святослав закрыл глаза, и подобно пловцу, бросающемуся в воду,
ласточкой нырнул в пропасть под ногами, и тут же понял, что поступил
правильно. "Нет!" - вопил изнутри чей-то голос, и очень хотелось
приписать его рыжему насмешнику с ледяными глазами. Очень хотелось...
Удара Святослав не почувствовал, лишь раскололось небо, и
затихающий голос рыжеволосого произнес, превращаясь в пламя пожара: "Как
жаль. Ты все-таки стал..."
Дмитрий Казаков
Вечный странник.
День начался чрезвычайно удачно. Агамемнон Роберт Сфер умудрился не
проспать и опоздание на работу, почти на сто процентов влекущее за собой
неприятности, ему не грозило. Стояла великолепная солнечная погода, что
в Нью-Йорке бывает редко и, наконец, именно сегодня ожидалась премия,
получив которую, Сфер собирался уйти на две недели в отпуск. Настроение
было отличное, и он бодро шагал на работу, перескакивая с одного
эскалатора на другой.
Над зданием торгового центра сверкала огромная голографическая
реклама. Сегодня ролик был новый, и Агамемнон остановился посмотреть.
(Кстати, надо упомянуть о том, что дурацкое первое имя досталось нашему
герою от отца, преподавателя античной истории в Массачусетском
Технологическом Университете. Имя это ему не нравилось, постепенно он
сократил его до короткого Ага, что звучало по восточному и немного
таинственно.) Реклама начиналась с броских лозунгов: "Путешествия в
прошлое для всех", "Вы можете увидеть это своими глазами!". Затем
следовал показ того, что можно увидеть своими глазами: тряслась земля
под копытами рыцарской конницы - "Битва при Креси", слоны понуро
передвигали ноги на фоне альпийских ледников - "Поход Ганнибала",
изможденный человек в терновом венце брел в окружении конвоиров по
пыльной дороге - "Крестная мука Христа". Заканчивался ролик весьма
оптимистичным сообщением - "Стоимость тура от 3000 долларов".
"Надо будет зайти, узнать поподробнее" - подумал Ага, перепрыгивая
на следующую дорожку. Куда ехать в отпуск, он еще не решил и тур в
прошлое мыслился не таким уж плохим вариантом. Учитывая сбережения и
премию, денег должно хватить для поездки на двоих.
С тех пор, как открыли темпоральный переход, прошло уже более
тридцати лет, но только в последние годы мечта о путешествиях в прошлое
стала реальностью. Сначала открытие засекретили, затем, выяснив, что
минимальный шаг назад не может быть меньше 120 лет, рассекретили. После
этого постепенно начал развиваться временной или темпоральный туризм.
Сначала это было безумно дорого, затем дешевле, а теперь, в шестидесятые
годы двадцать первого века любой американец со средним достатком может
себе позволить посмотреть на бои гладиаторов, на балы Людовика XIV или
на египетские пирамиды в их первозданном великолепии. Ранее Сфера не
очень интересовали путешествия в прошлое, но его новая подружка Хелен,
оказалась просто помешана на истории и теперь он смотрел рекламу
темпор-туризма со все возрастающим интересом.
Отработав день и получив деньги, Ага отправился прямиком по адресу,
что узнал из рекламы. Конечно, можно было получить всю информацию и
через Сеть, на сайте фирмы, и там же сделать заказ, но личное посещение
магазина или офиса считается верхом уважения со стороны клиента и иногда
позволяет добиться существенной скидки. В офисе потенциального клиента
встретил представительный мужчина лет сорока, немедленно усадил
посетителя в удобное кресло, предложил кофе и снабдил солидным
каталогом, в котором Агамемнон быстро и безнадежно запутался:
"Извержение Везувия", "Гибель "Титаника", "Штурм Иерихона", "Бородинское
сражение" и прочие значимые события минувших эпох смешались в
разноцветную кучу. Сфер оторвал гудящую голову от книги и спросил у
работника фирмы:
- Может быть, вы мне что-нибудь порекомендуете, что-нибудь
особенное?
- Конечно, я могу дать свои рекомендации, - согласился тот, - но я
не знаю области ваших интересов. Если вас интересуют кровавые события,
то могу предложить посмотреть на Варфоломеевскую ночь или на похождения
Джека Потрошителя, если что-то масштабное, то походы Чингисхана или
завоевание Америки. Кроме того, ведь есть два вида туров: обзорные и с
выходом в реальное время. Первые конечно дешевле, но вторые дают
возможность окунуться непосредственно в жизнь наших предков, ощутить
привкус прошлого на губах.
- Конечно, выход в реальное пространство, - решительно отреагировал
Сфер. - Хотелось бы увидеть что-нибудь особенное, редкостное, что
запомнилось бы на всю жизнь.
- Гибель Атлантиды? Но это очень дорогой тур. Нет, не хотите? -
торговец историей ненадолго задумался.
- Нашел! - лицо осветила улыбка. - Тур называется "Крестная мука
Христа". Экскурсии по Иерусалиму, историческим местам Палестины,
уникальная возможность увидеть последние минуты земной жизни Спасителя.
- Да, это интересно. Но сколько стоит? - спросил Ага, мысленно
прикидывая свои возможности.
- О, совсем недорого. 7200 долларов на одного, 13500 - на двоих.
Это полная стоимость. И заметьте, совсем недорого. Вы увидите храм
Иерусалимский, дворец Ирода Великого, Палестину времен первых
императоров. Мы отправили уже три группы, и никто не остался недоволен
нашим сервисом. Можете ознакомиться с книгой отзывов, - на столе перед
Сфером развернулся голографический проектор, но он даже не посмотрел на
него.
- Тринадцать пятьсот и еще страховка - уныло подсчитывал он вслух.
- Нет, страховка уже учтена. Это полная стоимость.
- Когда отправление?
- Через неделю, свободных мест почти не осталось.
Договор был тут же подписан, после чего счет Агамемнона Сфера в
банке Нью-Йорка сократился почти на две трети. На прощание представитель
фирмы добавил:
- Поскольку тур связан с выходом в реальное пространство прошлого,
то вам будет необходимо пройти медосмотр и карантин. Я свяжусь с вами
послезавтра.
- А там, в прошлом, мы не столкнемся с другими группами? Как бы нам
не стало тесно в Иерусалиме, - поинтересовался Ага.
- Как ни странно, не столкнетесь. Это один из парадоксов теории
времени. Ученые говорят что-то об "обратном ветвлении", "виртуальных
вселенных", но факт в том, что каждая группа попадает в отдельную ветку
прошлого и не сталкивается с другими. Как при этом происходит, что все
они попадают на нашу базу в Палестине - ей-богу, не знаю.
Дальше события помчались со скоростью падающего метеора. Хелен с
восторгом приняла предложение прокатиться в прошлое, затем последовал
звонок с приглашением на медосмотр. Всю группу на три дня заперли в
карантинном корпусе, тщательно обследовали, напичкали инъекциями и
таблетками. Многие вирусы сильно мутировали за два тысячелетия и их
проникновение в прошлое привело бы к ужасающим последствиям. Кроме того,
были сделаны прививки от болезней, распространенных в первом веке,
иммунитет от которых отсутствует у американцев двадцать первого века.
Наконец все проверки остались позади, наступил день отправления.
Туристов собрали перед входом в хроностартер для финального инструктажа.
Одеты они были одинаково, имитируя одеяния обитателей Иудеи времен
императора Тиберия: просторные хитоны, спадающие почти до пят,
наголовные покрывала, на ногах - сандалии. Под и
...Закладка в соц.сетях
