Жанр: Научная фантастика
Ямато 2. Звездные самураи
...ужели ты не видишь, насколько мысли о тебе
мешают мне сейчас, когда я должен быть совершенно безжалостным?"
Он еще крепче стиснул штурвал. "Надвигается эмоциональный прилив, - подумал
он. - Хрупкий я стал, как яичная скорлупа. Нет, просто приближается квадратура, вот и
все. Фффу! Ну и жарища!"
Откуда-то из темной тины на самом дне его сознания вдруг всплыла мрачная мысль.
"Любому дураку ясно, что романтическая любовь - удел имбецилов и идиотов. Разве не
так? В ней не бывает победителей и она не приносит человеку абсолютно ничего. Тоже
верно. Лишь напрасная трата сил на ухаживание да кокетство! Да, и в конце
единственный выигрыш - молодой человек или девушка - неопытная молодежь,
которая совершенно не в состоянии защитить себя от приличного таланта. В этом-то и
заключается главная проблема человечества. Люди вечно беспокоятся о продолжении
рода.
А ради чего, собственно? Чтобы твой же отпрыск впоследствии укусил тебя за ляжку
и наплевал на тебя? Это ничуть не похоже на торговлю, где человек наживает богатство и
в конце концов получает хоть какое-то удовлетворение от пережитых невзгод. В этом
плане с нашими аристократами даже самураи совершенно солидарны: браки должны
заключаться ко всеобщей выгоде. Да!"
Эллис вытащил платок и высморкался, чтобы немного прочистить мозги, а заодно и
посмотреть, не кровоточат ли до сих пор слизистые. Это всегда было его проблемой.
Однажды во время перелета он потерял чуть не полпинты крови. И, когда появился
наконец из рубки, был бледен как смерть.
"Эх, жаль беднягу Барба. Уж очень ему хочется погибнуть ради Аркали. Конечно, со
временем парень вполне может одуматься - если конечно проживет достаточно долго.
Надеюсь, что да, поскольку должен же найтись какой-то удобный способ освободить
Хайдена от обещания жениться на Аркали".
Он увидел как искаженный хвост Скорпиона медленно захватывает еще одну звезду
и взглянул на сканеры заднего вида, чтобы проверить, сохраняет ли Боуэн правильную
дистанцию. "Ах, да, Хайден. Сын, от которого я отрекся. Значит, несмотря ни на что, ты
все же выполнил поручение. Интересно, где ты сейчас и ходил ли ты вместе с армией
старика Рюдзи на Каноя-Сити? И каковы твои дальнейшие планы? Особенно теперь, когда
не осталось ни малейших сомнений в том, что у каньцев имеется сингулярная пушка? Эх,
Дюваль Стрейкер, поистине, создав на основе своих вычислений этот кусок железа, ты
опрокинул на человечество самый настоящий ящик Пандоры. В этом вся беда с оружием.
После того как оно изобретено, его уже не запретишь никакими договорами".
Перед его мысленным взором вдруг возникло лицо брата, который беззвучно в чемто
упрекал его.
"Черт, и вообще, не мое это дело - объяснять Истману причину, по которой Аркали
Хавкен так стремится попасть на Форт-Бейкер, - ответил он образу Дюваля, уже
медленно превращавшемуся в лицо его сына. - И уж тем более не мое дело помогать
старику Джосу. Его денежки уплыли с концами, так что, после моего возвращения на
Осуми, и ухода каньцев из Каноя-Сити, причин, по которым стоило бы сливаться с
"Хавкен Инкорпорейтед" просто не останется. Может, конечно, мы и могли бы закатать
его дочку в какую-нибудь простыню и прихватить с собой, но для меня все же
предпочтительнее, чтобы Аркали Хавкен и Барб Истман вместе укрылись на ФортБейкере
- в немалой степени потому, что тебе, Хайден, их никогда не найти. Это
довольно уютное местечко - можно сказать даже располагающее к интимности - и если
Истман начнет пытаться произвести на нее впечатление, ей просто негде будет от него
спрятаться. Ха! Что же до меня, то после сегодняшнего дельца я смогу отправиться куда
захочу, в то время как Джос Хавкен навсегда застрянет на Осуми. Причем рядом уже не
будет дочки, над которой он мог бы трястись, и если ему будет плохо, то это станет лишь
справедливым воздаянием за попытку присвоить мои пятнадцать траншей ауриума,
которые достались мне с таким трудом...
- Вы в порядке, сэр?
- Хммм?
- Вы хорошо себя чувствуете?
Он сердито отмахнулся.
- Занимайся передним сканером, Рипли!
- Есть, сэр.
Монотонный шум двигателей затих и носовые поля скорректировали траекторию.
Когда навалились вызванные торможением перегрузки, спутники уставились на Эллиса.
Аппаратура начала процедуру передачи и приема позывных.
- Почему мы тормозим, мистер Стрейкер? - спросил Леннардс.
- А ты хотел бы прямо сейчас надеть скафандр?
Внезапно наступила мертвая тишина.
- Я спросил почему мы тормозим?
Он швырнул Леннардсу шлем.
- Мне нужно вам всем кое-что сказать. Некоторые из вас считают, что мы идем на
встречу с каньским флагманом, но если вы так думаете, то сильно ошибаетесь. Мы
направляемся прямиком к "Шансу".
- А как же насчет выкупа адмиралу? - спросил один из метракоровцев.
Эллис вытащил из кармана окурок сигары и сунул его в рот.
- А что с ним?
- Вы хотите сказать, что собираетесь вручить выкуп за Каноя-Сити адмиралу Гу на
борту "Шанса"?
- Не-а.
Пауза. Затем тревожный, едва ли не панический вопрос:
- Но я думал, что план именно таков. С помощью этого ауриума купить нашу
свободу.
- А вам не кажется, что это было бесполезной тратой полезного металла?
- Но ведь его люди наверняка не пустят нас на борт "Шанса" до тех пор, пока мы
не заплатим выкуп!
- В таком случае нам придется убедить их сделать это, верно?
- Постойте, минуточку! Мы так не договаривались, - сказал Проули.
- Все имеет свою цену, мистер. Уж вам-то следовало бы это знать.
- Вы хотите чтобы мы взяли корабль штурмом? С этих шаттлов?
- А вдруг они заметят наше приближение? - с заметным испугом спросил еще
один из метракоровцев. - Что если они уже приготовились?
Эллис уставился на него.
- Они не будут в нас стрелять. Дело вот в чем: последние двадцать четыре часа
корабли Гу Цуна готовятся к отбытию. Вылет намечен на 14.00. Последние два дня
"Шанс" был пристыкован к станции снабжения, запасаясь всем необходимым. И нет
никакого смысла брать его штурмом до тех пор, пока он окончательно не будет готов к
вылету. Затем мы быстро отстыкуемся от станции и только нас и видели. Гу и его люди
просто не успеют воспользоваться орудиями или догнать нас.
- Но как же мы попадем на борт?
- Неужели никогда не слышали об аварийных люках? Или о грузовых трюмах?
- Грузовых трюмах? Но ведь по закону в открытом космосе они должны быть
опломбированы! Как же мы в них проникнем?
Эллис улыбнулся и поболтал ионным ключом на цепочке.
- Отопрем их. Тихо причалим, застав охрану врасплох. Высадимся на корпус и
проникнем внутрь через аварийные люки. А уж затем откроем нормальные шлюзы и
займемся делом.
- Но что если они нас заметят?
- Не беспокойтесь. Среди нас есть ребята, которым приходилось проделывать
подобные штуки не меньше чем по дюжине раз каждому. Никакой особой стрельбы.
Только ручные бластеры и холодное оружие. Мне нравится как выглядит "Шанс". Не
забывайте, он принадлежит мне. Именно поэтому я и не стал брать с собой ничего кроме
ручного оружия.
Он вытащил два мешка и высыпал их содержимое на палубу. В большом мешке
оказалось с полдюжины "вессонов" сотой серии, а в маленьком - пара дюжин остро
заточенных столовых ножей.
Проули застонал.
- Стрейкер, вы с ума сошли!
- Бросьте, все будет в ажуре. Даже такое трусливое ничтожество как вы вполне
справится.
- Я отказываюсь!
- И что же вы намерены делать? Вернетесь домой?
Проули напрягся, но затем заметив лежащий на коленях у Эллиса бластер передумал
и промолчал.
- А теперь одевайте-ка скафандры, ребята. И делайте только то, что вам говорят
или мы все окажемся по самое горло в дерьме.
6
Адмирал Гу Цун лежал в огромной постели Контролера. Кожа его блестела от пота,
а заплетенные в косичку волосы в результате нескольких доставивших ему неизъяснимое
наслаждение актов любви с златокожей осумской девицей, которая лежала рядом с ним,
слегка растрепались. Девушка томно вздохнула и прижалась к нему своим изящным
обнаженным телом. С ее стороны на небольшом столике у изголовья постели стоял
полупустой флакончик с ароматическим маслом и лежала катаплазма, которую она так
искусно умела пользоваться. Просто восхитительно! Кажется ее имя означает Цветок
Персика. Он же отныне будет звать ее Повелительницей Моллюска или, возможно,
Принцессой Оргазма.
"До чего же странны и загадочны капризы моды, - подумал он, вспоминая какое
удовольствие испытал от катаплазмы. - И насколько же все-таки умны и изобретательны
эти люди. Как быстро начинают меняться и отклоняться от нормы вкусы человека, стоит
ему оказаться вдали от своей культуры! Но ничего, скоро у меня будет достаточно денег,
чтобы вернуться на Гу-Гон и пройти через Ворота Совершенной Гармонии. Затем я
распущу слух о том, что располагаю Оружием Победы, и вполне возможно это позволит
мне добиться статуса, который позволит мне тягаться с чиновниками самого высокого
ранга за ответственный пост в правительстве вдовы.
Он взглянул на лежащую с закрытыми глазами на животе девушку. Вся ее поза
свидетельствовала о полной расслабленности после утомительных примитивных
развлечений. Наверное недурно еще и привезти с собой настоящую любовницу-гейшу из
Ямато! Или это было бы уже слишком? К тому же эта для Гу-Гона пожалуй чересчур
высока, худа и вообще чем-то смахивает на кошку. Просто пустоглазая дьяволица! А так
по ней нипочем не скажешь, что она такая испорченная - ну и лживые же у нее глаза!
Само собой, виноваты в этом ее убогие гены. В Санаду такие пустые глаза как у нее
только у бедняков, а ведь вопрос внешности тоже нельзя игнорировать. Куртизанка вроде
нее никогда не произведет впечатления в Гу-Гоне. Слишком уж она... экзотична, что ли".
Он повернулся на бок, стараясь не зацепиться колпачками на пальцах за роскошные
волосы куртизанки. "Как удивительно благоприятно складываются обстоятельства!
Обладать тем, что возможно является последним Оружием Победы пережившим японоамериканскую
войну. Да еще как раз в то время, когда у нас самих возникли разногласия с
Американо. Не исключено даже, что они выйдут из себя настолько, что денонсируют
Ограничительный Договор и снова начнут производить Оружие Победы - такое вполне
возможно! - только тогда оно превратится для нас в Оружие Поражения. В результате,
нынешняя правящая клика во главе с вдовой вынуждена будет капитулировать, и их место
займут совсем другие люди, которые отнесутся ко мне куда более благосклонно. Так что
обладание этим оружием и для меня вправду большая удача.
Впрочем, действительно ли мне так уж хочется прямо сейчас включиться в борьбу за
политическую власть? Неужели я и вправду готов променять жизнь военного на совсем
другую жизнь при дворе вдовы? Разве я не сверхъестественно удачлив? Ведь умение
проскальзывать сквозь Глаз Дракона не дано и одному человеку из тысячи миллионов.
Мне будет не хватать остроты ощущений и возбуждения, которое испытывает счастливый
космонавт. Как командир корабля я волен отправляться куда захочу, делать что угодно с
кем угодно и никому нет дела до того, какие у меня любовницы - а если и есть, то никто
никогда не осмелится заявить об этом вслух. В моих руках практически неограниченная
власть над всеми нашими владениями за границей Нулевого Градуса - в той части
космоса, которую американцы называют Нейтральной Зоной - и я ни перед кем, кроме
самой вдовы, не обязан держать ответа, кроме как перед самой вдовой!
В стоящей на тумбочке рядом с кроватью фарфоровой чашей черно-пурпурная
катаплазма вдруг зашевелилась и как пиявка стала тыкаться в разные стороны. На стене
над задрапированной в шелк кроватью красовалась величественная доска украшенная
орлиной головой, символом власти бывшего Контролера. Адмирал некоторое время с
неодобрением рассматривал бледную птичью голову с крючковатым клювом и пустыми
глазами.
"Сейчас в полутьме этот орлиный профиль здорово напоминает профиль Ю Сюйеня,
- подумал он, - разве что за темными контактными линзами настоящего Ю Сюйеня
скрывается ум человека не меньше любого даймё из Ямато искушенного в политических
интригах. Но на сей раз ему попался достойный противник. Он видимо забыл, что у меня
в распоряжении имеются корабли, а следовательно и власть, не говоря уже об Оружии
Победы. Он все еще никак не может понять, что мне наплевать на его величественные
планы создать собственную империю в Ямато.
Он протянул руку и отрегулировал освещение так, что теперь голова орла виделась
чуть по-другому. Эффект получился гротескным. "Ну и мрачный же вид будет у Ю
Сюйеня когда он узнает, что сделка по поводу судьбы Каноя-Сити уже заключена, -
подумал адмирал. - Небось вообще побледнеет как полотно, когда прибудет сюда и
обнаружит, что мой флот отбыл, а его несчастным войскам самим придется придумывать
как вернуться на Сацуму!"
"Что же будет с американцами, когда прибудет Ю Сюйень? - мельком подумал он.
- Несомненно, им придется на себе испытать всю глубину его разочарования. Это плохо.
Да еще как плохо!"
Гу Цун снова откинулся на спину, рассеянно положив руку на обнаженный зад
девушки. "Все очень просто: Ю Сюйень, министр по делам территорий, председатель
совета директоров "Чайна Продактс" и губернатор Анклава Сацума - хотя сам он и
называет себя генерал-губернатором! - твердо верит в то, что значительно превосходит
меня и в любой момент может подозвать меня к ноге, как слишком далеко отбежавшего
пса. Более того, он считает, что может одержать надо мной вверх при помощи своих
приспешников, которые постараются заморозить здешнюю ситуацию до тех пор, пока он
не прибудет лично и не возьмет дело в свои руки. Только я этого ни за что не допущу. Я
подобен ветру. Я отправляюсь куда захочу и делаю что захочу... когда захочу! Таков
всегда был мой идеал. Я верю в войну - и верю в то, что война приносит свои плоды!"
- Йень ю йи си!
Он резко шлепнул девушку по заду, очень довольный собой. Она восторженно
пискнула и робко взглянула на него, а затем снова начала ласкать его. Он прислушивался,
все его чувства мгновенно обострились: раскат грома подсказал ему, что погода попрежнему
ухудшается. Под окнами на центральной площади началась какая-то суета.
Судя по звукам на площади собирались силы безопасности на своих транспортерах.
Офицеры неразборчиво выкрикивали приказы и взволнованно гомонили солдаты. "Как же
эти военные любят поднимать шум из-за пси-бурь и любого малейшего нарушения
Небесного Равновесия! Невежды! Глупцы! Рабы предрассудков! Любому ясно, что
войска, которые на короткое время выведены из заморозки только для того, чтобы
принять участие в битве и с честью выдержавшие это испытание, могли бы найти себе
более подходящие поводы для беспокойства на время своей недолгой свободы".
Он принялся внимательно рассматривать тыльную сторону своей ладони. "Но,
конечно, следует признать, что к основным пси-проявлениям не так-то легко привыкнуть.
Квадратуры в двух нексус-системах всегда имеют важнейшее значение - причем со
стратегической точки зрения - особенно накануне их отлета отсюда. Обсуждение суммы
выкупа с американцами из МеТраКора было пустой тратой времени. Эти слабые и
бездарные члены Совета оказались просто не в состоянии предложить никаких реальных
условий, и я уже был готов приступить к намеченной Ю Сюйенем работе по
уничтожению города, начав ее с купола Каноя-Сити, когда этот американский торгаш
Эллис Стрейкер вдруг сделал свое десятитраншевое предложение. И теперь у меня такое
впечатление, что с тех пор, как согласился встретиться с ним, я так и не прекращал
какого-то раздражающего торга!
Да, это был настоящий танец скорпионов! С сомкнутыми клешнями, мы ходили
кругами, то и дело уклоняясь друг от друга, а наши хвосты со смертоносными жалами
изгибались и то и дело наносили удары! Сначала десять траншей превратились в жалкие
пять! Но, после обмена ударами, пять выросли до шести, затем последовали угрозы и
спокойные отказы, и сумма возросла до семи. Затем многозначительное молчание - и вот
их уже восемь. Через некоторое время, после отступлений и маневров, с огромным трудом
- девять. И наконец я поднял руку и, поднеся ее к самому лицу Стрейкера, потер
большим пальцем об указательный, как бы выдвигая решительный ультиматум: десять
траншей, презренная змея! Или я потеряю терпение! И больше никаких разговоров!
Да, он показал этому купчишке, что такое настоящий торг!"
На следующий день Гу Цун послал своего самого доверенного слугу А Куэя в
известняковые пещеры Синдзю Хораана на встречу со слугой Стрейкера. А Куэю было
поручено удостовериться в наличии оговоренного количества сверхтяжелого металла.
Подземные проходы Жемчужной Пещеры тянулись под Анклавом на многие мили. А
Куэю завязали глаза и отвели в какое-то потаенное место, которое так и не смогли
определить сенсоры, но вернулся он оттуда буквально с выпученными глазами. Там
действительно оказались десять траншей ауриума, уложенные в штабель прямо на
оплавленном каменном полу двадцатилетней давности подземного храма. А Куэю даже
тщательно пересчитал слитки, несмотря на свою боязнь замкнутого пространства.
Гу Цун устроился поудобнее и заложил руки за голову. "Что же там за шум такой?
Почему это, во имя Августейшей Яшмовой Персоны, так взбудоражены солдаты?
Наверняка их обеспокоила буря. Должно быть, они хоть и смутно, но все же представляли
себе связь между атмосферными явлениями и свирепостью Глаза Дракона".
- О, о, о...
Она прошлась губами по его телу. Он рассеянно рассматривал драпировку, а в это
время волосы девушки нежно щекотали кожу на его животе. Через отверстия в куполе в
город налетели москиты с лагуны и сейчас зудели где-то высоко над головой. Затем
адмирал опустил глаза и увидел пурпурный комок, который девушка умело наложила
чуть пониже его пупка.
Она встретилась с ним взглядом и тут же довольно чувствительно укусила его.
- Айиии! Жуйиии!
Он напрягся было, но стоило ей начать нежно целовать укушенное место, снова
расслабился.
- Я и так буквально окружен людьми, желающими сосать мою кровь, - заметил
он. - А теперь значит и ты туда же?
Он вздохнул. Весь день Ляо, командующий гарнизоном, и У Шень - офицер,
которому удалось раздобыть Спящих Солдат на Гуандуне, все туже затягивали удавку на
его шее.
"К восьми часам завтрашнего утра от их планов и следа не останется, - подумал он,
вспомнив, что встреча со Стрейкером назначена на семь. - Каноя-Сити будет продана за
десять траншей лучшего на свете ауриума с Садо - и я покину Ямато, разбогатев на
двести миллиардов юаней..."
Откуда-то издалека вдруг донеслись звуки выстрелов и царящую за полупрозрачным
окном ночь вдруг прорезало несколько фиолетовых вспышек.
Раздался стук в дверь и девушка подняла голову.
- Хао, - без колебаний произнес Гу Цун, несмотря на отданное накануне твердое
распоряжение не беспокоить его ни при каких обстоятельствах.
Вошел А Куэй, встал на колени и поклонился так низко, что его выбритая макушка
почти коснулся постели. Его явно не смущали ни девушка, ни те новости, которые он
принес. Верный слуга просто протянул адмиралу поднос на котором лежала сложенная
бумага, сразу вызвавшая у него мысль о ловушке.
Гу Цун развернул ее и прочитал послание командующего гарнизоном. Дочитав, он
соскочил с постели и начал поспешно натягивать халат.
- Пусть Ляо немедленно свяжется с флагманом! И сообщи У Шеню, что я сейчас
буду! - Он яростно затягивал длинный шелковый пояс. А Куэй тут же испарился.
Девушка уставилась на Гу Цуна так, словно он вдруг сошел с ума.
Недаром он слышал выстрелы. Это расстреливали часовых, охранявших космопорт.
"Шанс" оторвался от станции снабжения и на всех парах рванул к Глазу Дракона,
который американцы называли Тет-Два-Восемь.
- Это просто невероятно! - ревел он натягивая шлепанцы. - Проклятый Эллис
Стрейкер! Убейте его! Убейте! Убейте!
Хайден Стрейкер проснулся от вдруг нахлынувшего на него во сне ужаса. Все
вокруг было ярко освещено и несколько мгновений он даже не мог сообразить где
находится и хватит ли у него силы воли, чтобы взглянуть на аккуратную дырочку
появившуюся в его груди. Он знал, что если заглянет в нее, то обнаружит исчезновение
своего сердца, означающее его смерть.
На мгновение буквально оцепенел от ужаса этого парадокса. Затем, все еще не
будучи в состоянии дышать, осторожно ощупал грудь, наконец понял, что это просто еще
один кошмарный сон и тяжело откинулся обратно на футоны, благодарный судьбе за то,
что находится на Эдо во многих световых годах от Осуми.
Со дня битвы за Каноя-Сити прошло уже много месяцев, но воспоминания о ней все
еще преследовали его. Это была его битва, битва которую он купил и которая закончилась
полным разгромом. Он даже не знал точно сколько там погибло людей - сотни,
возможно даже тысячи истекших кровью и умерших мгновенно, и еще во много раз
больше раненых, которые крича от боли ползут куда-то в страшной агонии, лишившихся
конечностей или прошитых насквозь чудовищным оружием. Им уже никогда не
пробудиться от сна, не видать возвращения к телесной целости. И никакой славы.
Он задыхался, как человек, захлебывающийся собственной кровью. Стоило ему
закрыть глаза, как ужасные воспоминания об атаке снова ожили в его памяти:
величественная картина проигранного сражения, столько людей превращенных
сингулярной пушкой в падаль, агония, еще раз агония и безумное паническое бегство,
подстегиваемое лучевыми залпами с городских укреплений. И ведь он сам хотел этого.
Даже требовал. Отчаянно. Всего этого. Вот и получил то, чего добивался. Вопреки
разумным соображениям Хидеки Рюдзи. Да простит Бог их обоих.
- Что такое, мистер Стрейкер?
Он открыл глаза и понял, что уже полдень, ярко светит солнце, а голова его
раскалывается от боли. Прямо над ним уходила в небо гигантская бронзовая фигура
дракона. Кто-то стоял около него, в голосе говорящего слышалось неподдельное участие.
Теперь он вспомнил. Вчера был праздник. Он был почетным гостем Хонды Юкио. Они с
ним и двумя генералами сёгуна сидели на верхней террасе классического белого замка -
многоярусной, похожей на зиккурат башни, со стального цвета серыми пагодообразными
скатами крыш, один лишь самый верхний ярус которой являлся открытым. Башня
находилась вдалеке от главного дворца - посреди террас астрономических садов Дайтен.
С того места где они сидели виднелись армиллярные сферы Освоенного Космоса, два
ажурных шара, с опоясывающими их ободами из фосфористой бронзы, обозначающими
галактический экватор, двенадцать границ, эклиптику Эдо и местные звездные
меридианы. Повсюду виднелись гранитные блоки с нанесенными на них
градуированными линиями, множество солнечных часов, лунных часов для спутников
Эдо и гномоны для точного определения местонахождения здешнего светила и нексусов
системы. Над всем этим возвышался устремленный на звезды квадрант стоящий в центре
площадки на вершине башни. Его полумесяц свободно качался на сбалансированной оси
подобно какому-то огромному флюгеру или гигантской копии одного из древних
астрономических приборов, которые так любил его отец. По ночам, когда в обсерватории
зажигались разноцветные лазеры, ее было видно буквально отовсюду.
Именно сюда приходили по ночам придворные астрологи и снимали показания с
полированных шкал с выгравированными на них китайскими цифрами, чтобы
впоследствии на их основе составлять графики движения планет системы по Зодиаку и
предсказывать будущее. Но сейчас обнесенная невысокими бортиками терраса на самом
верху башни была застелена дорогими шелковыми коврами, усыпана подушками и
завешана тончайшими занавесками, превращавшими ее в уютную беседку.
Были здесь и низенькие столики уставленные саке и утонченными яствами, и
белолицые гейши, и служанки обмахивающие гостей бумажными веерами. А еще
присутствовали чувственные куртизанки Эдо с высоко подведенными над глазами
бровями, ярко-алыми накрашенными губами в экстравагантных одеяниях самых
роскошных цветов и покроя, выше талии скроенные так, что из-под них то и дело
выглядывали небольшие, но совершенной формы груди. У всех этих женщин были
пышные удивительно длинные черные волосы, они играли на самых разных
инструментах, пели, танцевали, шутили и угощали присутствующих мужчин саке. Это
был мягкий полуденный отдых без всяких разговоров о политике, которую заменяли
закуски и беспрерывно подливаемое ароматное рисовое вино под ласковое прикосновение
теплого влажного характерного для умеренного северного лета Эдо бриза, дующего с
лежащего на востоке Голубого океана.
Хайден терпеливо дожидался, выбирая среди сменяющих друг друга развлечений
момент удобный для того, чтобы передать Хонде Юкио послание сёгуну, которое он
специально для этого взял с собой.
- Пейте, мистер Стрейкер. Пейте и наслаждайтесь. Пейте, наслаждайтесь и
отдыхайте. Здесь у нас есть все, что вашей душе угодно. Поэтому пейте и ни о чем не
думайте.
- Благодарю вас, Юкио-сама.
- И прошу вас, не забывайте про моих голубок. У нас считается, что мужчина
просто не может функционировать как ему подобает, если регулярно не снимает
напряжение. Разве не так?
Любимому внуку великого Сакумы Хиденаги было сорок лет от роду, он отличался
излишней грузностью, на лице с вечно полуприкрытыми глазами всегда красовалась
неискренняя улыбка и никогда нельзя было понять о чем он думает на самом деле. Сейчас
он был потен и от него несло духами. Тем не менее, любовь к наслаждениям буквально
впиталась в его плоть и кровь. Он задал несколько вопросов об Осуми, о битве и о том,
что во время нее произошло. Только после этого он позволил своим веселым подружкам
угостить себя ломтиками дыни и погрузился в пучину их заразительного смеха.
- Могу ли я просить вас передать при первой возможности это письмо сёгуну? -
наконец спросил Хайден, старательно скрывая отчаяние, в которое его приводила страсть
японцев к неопределенности. - Ведь не настолько же он занят делами, чтобы не найти
времени прочитать такое короткое письмо?
Жабья улыбка Хонды Юкио стала такой широкой, что глаза почти скрылись под
веками. Он беззаботно махнул рукой куда-
...Закладка в соц.сетях
