Жанр: Научная фантастика
Эндер Виггинс 1-7.
... поверит, что мы те самые люди. Аимаина также этому
поверит. Тот факт, что мы за один день перебрались с планеты на планету, только
подтвердит их предположения - нас послали боги.
Питер вздохнул:
- Что ж, если нас не принесут в жертву вулкану или не вытворят с нами еще чегонибудь,
можно и богами побыть. Не сломаемся.
- Не шути с этим, Питер, - предупредила Ванму. - Религия связана с самыми
глубокими чувствами, которые испытывают люди. Любовь, что исходит от этого
кипящего котла, самая сладкая, самая сильная, но и ненависть - самая жаркая, а
гнев - самый яростный. Пока чужаки держатся подальше от святынь, полинезийцы -
мирный, гостеприимный народ. Но стоит тебе ступить в свет священного огня,
берегись, ибо нет более страшного, коварного, беспощадного врага.
- Ты что, опять насмотрелась голозаписей? - осведомился Питер.
- Я читала, - поправила его Ванму. - Я прочла несколько статей, написанных некой
Грейс Дринкер.
- А, - усмехнулся Питер. - Так ты уже знаешь о ней.
- Я понятия не имела, что она самоанка, - пожала плечами Ванму. - Она не больното
о себе распространяется.
Если хочешь узнать о Малу и его месте в самоанской культуре Пасифики - может,
эту планету лучше называть Лумана'и, как называют ее туземцы, - прочти какиенибудь
статьи Грейс Дринкер, или какого-нибудь ее оппонента, или последователя.
У нее есть отдельная работа, посвященная Ататуа, вот как я наткнулась на ее имя.
И она пишет о влиянии философии Уа Лава на самоанцев. Мне лично кажется, что
когда Аимаина впервые заинтересовался Уа Лава, то первым делом он обратился к
трудам Грейс Дринкер, а уж потом забросал ее вопросами. Вот так и началась их
дружба.
Но ее связь с Малу не имеет ничего общего с философией Уа Лава. Малу
представляет более древние верования, которые появились задолго до нынешних
дней, но Уа Лава по-прежнему опирается на этого человека, во всяком случае на
этой планете.
Некоторое время Питер внимательно рассматривал ее. Она чувствовала, как он
переоценивает ее, как приходит к убеждению, что голова у нее на плечах все-таки
имеется, что в конце концов она может оказаться полезной. "Что ж, Питер,
неплохой результат, - подумала Ванму. - Какой недюжинный умище ты
продемонстрировал, обнаружив наконец, что я могу мыслить не только интуитивно и
афористично, но и аналитически. Не вписалась я в отведенную тобой роль".
Питер поднял свое перекошенное тело со стула и выпрямился.
- Что ж, пойдем встретимся с ней. Ты, главное, побольше цитируй ее работы. Спорь
с ней.
Королева Улья отдыхала, отложив положенное количество яиц. Ее рабочие спали в
ночной тьме, хотя вовсе не темнота помешала им прийти в пещеру, которая заменяла
Королеве Улья дом. Просто ей надо было побыть одной, наедине с собственным
разумом, забыть о тысячах глаз и ушей, рук и ног рабочих.
Все из них требовали ее неотрывного внимания, чтобы исправно исполнять работу,
но чтобы заглянуть внутрь себя, чтобы пройти по тем сетям, которые люди называют
филотическими,.ей были нужны все возможные резервы. Дерево-отец по имени Человек
объяснил ей как-то, что в одном из человеческих языков это имеет нечто общее с
любовью. Связи любви. Но Королева Улья считала иначе. Любовь - это яростное
совокупление с трутнями. Любовь - это гены, только и думающие о воспроизведении,
воспроизведении и еще раз воспроизведении. Филотические связи - это нечто иное.
Они требовали добровольной самоотдачи, которая была подвластна только разумному
существу. Существо могло обратить свою преданность туда, куда требовалось. Это
было больше, чем любовь, потому что давало не просто случайный результат. Когда
существ связывает преданность друг к другу, они становятся огромным единством,
новым, цельным и нерушимым.
"Вот я, к примеру, привязана к тебе", - сказала она Человеку, начиная
сегодняшнюю беседу.
Подобным образом они разговаривали каждую ночь, связываясь друг с другом
разумами, но еще ни разу не встречаясь. Да и как они могли встретиться, если ей
все время приходилось проводить под землей, тогда как он пустил корни у ворот
Милагра? Но разговор разумом всегда правдивее, чем разговор на Любом языке, и
они знали друг друга лучше, чем если бы увидели и дотронулись друг до друга.
"Как всегда, ты начала мысль с середины", - пожурил Человек.
"А ты, как всегда, понял меня с полуслова, так какая разница?".
- И она рассказала ему о том, что произошло между ней, юной Валентиной и Миро.
"Я слышал кое-что", - признался Человек.
"Мне пришлось кричать, чтобы меня услышали. Они не похожи на Эндера - до их
разумов не докричаться".
"Ну так что, это возможно или нет?".
"Мои дочери слабы и неопытны, и они полностью поглощены кладкой яиц у себя дома.
Чтобы поймать айю, нужно соткать хорошую, крепкую сеть, получится ли это? Тем
более та айю, которую мы должны будем вызвать, уже обладает своим домом. Только
где он находится? Где тот мост, который построили мои матери? Где эта Джейн?".
"Эндер умирает", - сказал Человек.
Королева Улья поняла, что таким образом 6н ответил на ее вопрос.
"Которая его часть умирает? - спросила Королева Улья. - Я всегда считала, что он
очень похож на нас. Поэтому ничуть не удивилась, когда он первым из людей
продемонстрировал возможность управлять не одним телом, а несколькими, как это
делаем мы".
"Не совсем так, - произнес Человек. - По сути дела, у него ничего не получилось.
Как только он создал своих двойников, его связь с собственным телом резко
ослабла. Сначала казалось, что он отбросит юную Валентину. Но теперь все
изменилось".
"Ты видел что-нибудь?".
"Ко мне приходила его приемная дочь Эла. Тело его ведет себя очень странно.
Какая-то неизвестная болезнь. Он не может потреблять кислород и не приходит в
сознание. Сестра Эндера, старая Валентина, утверждает, что он, наверное, отдал
все внимание своим другим "я", поэтому в старом теле ничего не осталось, что
могло бы поддержать его работу. И его оболочка постепенно начинает отказывать.
Первыми сдали легкие. Может, еще что-нибудь отказало, но сперва дали о себе
знать легкие".
"0н должен вернуть свое внимание. Иначе он умрет"
"Именно так я и сказал, - вежливо напомнил ей Человек. - Эндер умирает".
Королева Улья уже поняла, на что намекает Человек, значит, нам потребуется сеть
не только для того, чтобы поймать айю этой Джейн. Надо будет еще поймать айю
Эндера и переправить ее в одно из двух других его тел".
"Иначе они все умрут одновременно с ним, - согласился Человек. - Точно так же,
как умирают рабочие, когда гибнет Королева Улья".
"На самом деле некоторые из рабочих могут прожить еще несколько дней, но в
принципе да, ты прав. Они умирают потому, что не способны удержать разум
Королевы Улья" "Не притворяйся, - осуждающе произнес Человек. - Вы ведь никогда
не пробовали этого".
"Не пробовали. Мы не боимся смерти".
"Тогда почему же ты продолжаешь рассылать своих дочерей по разным планетам?
Потому что смерть для тебя ничего не значит?".
"Я спасаю свой род, а не себя".
"Как и я, - подтвердил Человек. - Кроме того, мои корни слишком глубоко ушли в
землю, чтобы пересаживаться куда-нибудь".
"Но у Эндера нет корней", - напомнила Королева Улья.
"Интересно, хочет ли он умереть, - вдруг задумался Человек. - Вряд ли. Он
умирает вовсе не потому, что потерял волю к жизни. Это тело умирает, потому что
он утратил интерес к тому существованию, которое оно ведет. Но он по-прежнему
хочет жить жизнью Питера. И жизнью Валентины".
Ото он так говорит?".
"0н не может говорить, - объяснил Человек. - "А с филотическими связями так и не
научился обращаться. Он так и не научился выходить на простор и связываться с
другими, как это делаем мы, деревья-отцы. Как общаешься со своими рабочими ты,
как общаешься со мной".
"Но однажды мы нашли его. Связались с ним через мост, научились слышать его
мысли, видеть его глазами. В те дни ему снились сны о нас".
"0н видел вас во сне, но так и не понял, что на самом деле вы хотите мира. Он
так и не узнал, что вас не надо убивать".
"0н не догадывался, что игра ведется по-настоящему".
"Или что сны реальны. Он обладает своей мудростью, этот мальчик, но так никогда
и не научился обращаться к своим чувствам".
"Человек, - окликнула Королева Улья, - что, если я научу вас присоединяться к
сети?".
"Так ты серьезно вознамерилась поймать Эндера, когда он умрет?".
"Если мы сможем поймать его и переправить в одно из других тел, может быть, мы
поймем, как найти и поймать Джейн".
"А что, если у нас ничего не получится?".
Эндер умрет. Джейн умрет. Мы умрем, когда прибудет флот. Разве это чем-нибудь
отличается от обычного исхода жизни?".
Отличается, - сказал Человек. - Отпущенным нам временем".
"Так что, вы согласны попробовать? Ты, Корнерой и другие деревья-отцы?".
"Я не знаю, что ты подразумеваешь под "сетью" и чем она отличается от того, как
связываемся друг с другом мы, деревья-отцы. Ты должна помнить, что еще мы
связаны с нашими матерями. Они не умеют говорить, но они наполнены жизнью, и мы
крепко держимся за них, точно так же, как твои рабочие держатся за тебя. Найди
способ включить их в свою сеть, и отцы последуют за ними".
"Что ж, Человек, давай поиграем с этим сегодня ночью.
Позволь мне попробовать связать нас друг с другом. Ты скажешь, что это тебе
напоминает, а я попытаюсь разъяснить тебе, что делаю я и к чему это приводит".
"А может, сначала найти Эндера? На случай, если он вдруг ускользнет?".
"Всему свое время, - успокоила Королева Улья. - Кроме того, я не уверена, что
смогу обнаружить его, если он без сознания".
"Почему? Когда-то вы посылали ему сновидения, а он тогда спал".
"У нас был мост".
"Но, может, Джейн слышит нас сейчас".
"Нет, - возразила Королева Улья. - Я бы узнала ее, если бы она была связана с
нами. Ее форма ничем не отличается от моей, я не могла ее не заметить".
Пликт стояла рядом с постелью Эндера. Она не могла сидеть, не могла двигаться -
это было слишком невыносимо. Он больше не вымолвит ни слова, он умрет. Она
последовала за ним, бросила дом, семью ради того, чтобы быть рядом с ним, и что
получила взамен? Да, иногда он позволял ей быть его тенью; да, в течение прошлых
недель, месяцев она наблюдала многие его разговоры. Но когда она пыталась
поговорить с ним о вещах более личных, о далеких воспоминаниях, о том, что он
хотел сказать своими поступками, он всего лишь качал головой и отвечал - всегда
очень добро, он был очень добр, но вместе с тем достаточно жестко, потому что он
не хотел, чтобы она поняла его не правильно... Так вот, он отвечал: "Пликт, я
больше не учитель".
"Нет, ты по-прежнему учитель, - хотелось сказать ей. - Твои книги продолжают
учить людей, даже на тех планетах, на которых ты никогда не бывал. "Королева
Улья", "Гегемон" и "Жизнь Человека" нашли свое место среди нас. Как ты можешь
говорить, что пора твоего учительства прошла, если еще столько книг надо
написать, о стольких смертях Сказать? Ты Говорил об убийцах и святых, об
инопланетянах и однажды о гибели целого города, поглощенного проснувшимся
вулканом.
Ты столько историй рассказал, но где твоя история, Эндрю Виггин? Как я могу
Говорить о твоей смерти, если ты никогда не рассказывал мне о себе?
Или это твой последний секрет - ты хочешь сказать, что о тех людях, о чьих
смертях ты Говорил, ты знал не больше, чем знаю я о тебе? Ты заставляешь меня
изобретать, гадать, придумывать, представлять - неужели и ты поступал так же?
Отыщи ту историю, которой верит большинство, найди альтернативное объяснение,
которое покажется разумным, которое будет обладать значением и
преобразовательной силой, а затем Говори - пусть даже это чистый вымысел, пусть
даже этого никогда не было на самом деле... Это ли я должна сказать, когда буду
Говорить о смерти Голоса Тех, Кого Нет? Его дар был не раскрывать правду, а
изобретать ее; он вовсе не изучал, не раскрывал, не отслеживал жизни мертвых, он
создавал их заново. Как я создала его жизнь. Его сестра говорит, что он умер,
потому что хотел сохранить верность жене, хотел последовать за ней в мирную
жизнь, которой она жаждала, но этот самый мир и убил его, ибо его айю перешла в
жизнь странных детей, порождений его разума, а его старое тело, несмотря на те
годы, которые еще остались ему, было отброшено за ненадобностью, потому что у
него не было времени, чтобы обратить внимание и поддержать в своей оболочке
жизнь.
Он не мог бросить свою жену, как не мог допустить, чтобы ушла она. Поэтому он
умер от скуки и причинил Новинье еще больше страданий, чем если бы просто
позволил ей уйти.
Это достаточно жестоко, Эндер. Он убивал Королев Улья на десятках миров, оставив
в живых только одну представительницу этой великой и древней расы. И он же
вернул ее к жизни. Искупил ли он свою вину тем, что спас последнюю свою жертву,
уничтожив весь остальной род? Он не хотел убивать, это была самозащита; но
мертвецы остаются мертвецами, а когда жизнь улетучивается из тела, вряд ли айю
скажет: "Меня убил ребенок, он думал, что это просто игра, и поэтому моя смерть
не таким тяжким весом ляжет ему на плечи". Нет, Эндер сам бы сказал: "Эта смерть
весит ничуть не меньше всех остальных смертей, и я согласен принять вину на
себя. У меня на руках столько крови, сколько не было ни у одного человека;
поэтому я буду Говорить жестокую правду о тех, кто умер без прощения, и покажу
вам, что даже этих людей можно понять".
Но он ошибался, их нельзя понять; Говорить о смерти других людей можно только
потому, что мертвецы молчат и не могут исправить наших ошибок. Эндер мертв, и он
не может поправить меня, поэтому некоторым из вас покажется, что я все сказала
верно, вы подумаете, что я Говорю о нем правду, но правда состоит в том, что ни
один человек не может понять жизнь другого человека. Нет такой истины, которую
возможно познать, есть только история, которая нам кажется правдивой, история,
которая, по словам остальных, истинна, история, которую хотят принять за правду.
Но все это ложь".
Пликт выпрямилась и попыталась начать Говорить, представив себе, что Говорит
отчаянно, безнадежно рядом с гробом Эндера. Только Эндер еще не был в гробу, он
еще лежал на постели, через кислородную маску ему в легкие проникал воздух, в
вены вливалась глюкоза - он пока что не умер. Он просто замолк.
- Одно слово, - прошептала она. - Одно слово от тебя.
Губы Эндера шевельнулись.
Пликт должна была сразу позвать остальных. Новинью, уставшую от рыданий и
дежурившую у дверей палаты. Валентину, его сестру; Элу, Ольядо, Грего, Квару,
четырех его приемных детей; и многих других, собравшихся в больничном коридоре,
ожидающих возможности взглянуть на него, услышать хоть словечко, коснуться его
руки. Если б можно было распространить эту весть по мирам, какой скорбью
откликнулись бы люди, которые помнили его Речи, ведь он целых три тысячи лет
путешествовал с планеты на планету. Если б только можно было открыть его
настоящее имя - Голос Тех, Кого Нет, автор двух - нет, трех - великих книг
Голосов, и вместе с тем Эндер Виггин, Ксеноцид, две личности в одной хрупкой
оболочке, - какие огромные волны потрясения затопили бы вселенную!
Нахлынули бы, затопили, отступили и улеглись. Как и все волны. Как каждое
потрясение. Остался бы лишь параграф в исторических книжках. Несколько
биографий. Спустя несколько поколений появилась бы биография, которая бы в корне
пересмотрела жизнь Эндера. Статьи в энциклопедиях. Примечания в конце переводов
его книг. Вот она, эта недвижность, в которой угасают великие жизни.
Губы его шевельнулись.
- Питер, - прошептал он.
И снова замолк.
Что это означает? Он все еще дышит, показания приборов не изменились, его сердце
бьется. Но он позвал Питера. Означает ли это, что он жаждет жить жизнью своего
творения, юного Питера? Или в лихорадке он зовет своего брата, Гегемона?
Или того брата, которого знал еще мальчиком? "Питер, подожди меня. Питер, я
справился? Питер, не бей меня. Питер, я ненавижу тебя. Питер, за твою улыбку я
могу умереть, я могу убить". Каков смысл его послания? Что должна Сказать Пликт
об этом слове?
Она отошла от его кровати. Подошла к двери, открыла ее.
- Я прошу прощения, - тихо произнесла она, обводя взором полную людей комнату.
Многие из собравшихся всего несколько раз слышали, как она говорит, а некоторые
вообще никогда не услышали от нее ни слова. - Он заговорил неожиданно, я не
успела никого позвать. Но он может опять прийти в себя.
- Что он сказал? - спросила Новинья, поднимаясь на ноги.
- Всего лишь имя, - ответила Пликт. - Он сказал: "Питер".
- Он звал какое-то отродье, которое притащил из космоса?
Не меня? - горько проговорила Новинья. Но это было сказано под действием
успокоительных лекарств, которые дали ей доктора, они сейчас управляли ее речью,
ее слезами.
- Мне кажется, он зовет своего умершего брата, - сказала Валентина. - Новинья,
ты не хочешь зайти к нему?
- Зачем? - прошептала Новинья. - Он же звал не меня, он звал его.
- Он без сознания, - объяснила Пликт.
- Видишь, мама? - сказала Эла. - Он никого не звал, он просто говорил вслух, во
сне. Но это уже что-то, он начал говорить, это добрый знак...
Но Новинья наотрез отказалась идти к Эндеру. Вот так и получилось, что когда
Эндер открыл глаза, вокруг его кровати стояли Валентина, Пликт и четверо его
приемных детей.
- Новинья... - проговорил он.
- Она плачет у дверей, - произнесла Валентина. - Боюсь, она немного переборщила
с лекарствами.
- Ничего, - улыбнулся Эндер. - Что случилось? Насколько я понимаю, мне стало
плохо.
- Где-то так, - кивнула Эла. - В графе "Причина болезни" можно было бы поставить
слово "невнимательность".
- Ты хочешь сказать, со мной случился какой-то несчастный случай?
- Я хочу сказать, ты, очевидно, слишком много внимания уделяешь тому, что
происходит на других планетах, поэтому твое тело, находящееся здесь, начало
разрушаться. Я посмотрела твои ткани под микроскопом - клетки не очень-то
пытаются застроить те провалы, которые внезапно образовались в тканях. Ты
потихоньку умираешь, распадаешься на части.
- Извините, что причиняю вам столько хлопот, - проговорил Эндер.
На какую- то секунду им показалось, что это начало разговора, начало исцеления.
Но, произнеся эту фразу, Эндер закрыл глаза и снова заснул, а показания приборов
стали точно такими же, какими были до того, как он промолвил первое слово.
"Замечательно, - подумала Пликт. - Я молила его о том, чтобы он сказал мне хоть
слово, и он исполнил мою просьбу, но теперь я знаю еще меньше, чем раньше.
Драгоценные секунды его сознания мы потратили на то, чтобы объяснить ему, что с
ним случилось, вместо того чтобы задать вопросы, ответ на которые уже никогда не
узнаем. Почему мы все резко глупеем при виде смерти?"
Остальные, по одному, по двое, стали покидать комнату, но она осталась. Осталась
наблюдать и ждать. Последней подошла к ней Валентина.
- Пликт, ты не можешь стоять здесь вечно, - прикоснулась к ее руке она.
- Я останусь с ним до самого конца, - сказала Пликт.
Валентина заглянула ей в глаза и, должно быть, увидела там нечто такое, что
заставило ее отказаться от дальнейших уговоров. Она ушла, и снова Пликт осталась
наедине с умирающим телом человека, чья жизнь являлась центром ее вселенной.
Миро не знал, то ли радоваться, то ли пугаться переменам, происшедшим в юной
Валентине после того, как им стала известна истинная цель поиска миров. Если
раньше она все время говорила тихо, даже как-то безразлично, то сейчас она едва
удерживалась, чтобы не перебивать Миро каждый раз, когда он пытался что-то
объяснить. Как только ей начинало казаться, что она поняла, о чем он ведет речь,
она принималась отвечать, когда же он указывал, что на самом деле имел в виду
нечто другое, она опять-таки отвечала, не успевал он закончить объяснение. Миро
догадывался, что, наверное, несколько преувеличивает происходящее - долгое время
он вообще говорил практически один, а Вэл лишь слушала, поэтому он очень
чувствительно переживал то, что она обрывает его на полуслове. Не то чтобы он
злился на нее.
Просто Вэл словно..., включилась. Она ни секунды не сидела без дела - практически
не спала, во всяком случае, Миро не видел, чтобы она ложилась отдохнуть. Домой
она также не желала возвращаться.
- У нас очень ограничено время, - убеждала она. - Каждый день может прийти
приказ об отключении сетей анзиблей.
У нас нет времени на ненужный отдых.
В ответ на что Миро хотелось потребовать, чтобы она несколько внятнее объяснила,
что она имеет в виду под словом "ненужный". Ему кратких часов сна явно не
хватало, но когда он посмел пожаловаться на это, она лишь отмахнулась, сказав:
- Спи, если хочешь, я подежурю.
Он отправился спать, а когда проснулся, то оказалось, что Вэл и Джейн уже успели
побывать еще на трех планетах, две и" которых носили следы Десколадоподобного
вируса, исчезнувшего около тысячи лет назад.
- Мы приближаемся к цели, - сказала Вэл и пустилась излагать интересные факты,
на которые наткнулась, но вскоре перебила себя на полуслове - в этом смысле она
вела себя очень демократично и перебивала себя не реже, чем его, - чтобы
обработать свежие данные, полученные с новой планеты.
Пожив день в такой обстановке, Миро замкнулся в себе и замолчал. Вэл настолько
ушла в свою работу, что не могла говорить ни о чем другом, кроме поиска планет,
а здесь никаких слов от Миро не требовалось - разве что иногда он передавал ей
какую-то информацию от Джейн, которая приходила ему через серьгу-передатчик, а
не через судовые компьютеры.
Это постоянное молчание дало ему время на раздумья. "Вот о чем я просил Эндера,
- понял он. - Но Эндер ничем не мог помочь мне. Его айю сама распознает нужды и
желания Эндера, и навязать ей свою волю нельзя. Поэтому он просто не мог
обратить свое внимание на Вэл; но теперь, когда Вэл получила столь ответственное
задание, Эндер не может думать ни о чем другом.
Но догадывается ли об этом Джейн?"
Поскольку он не мог обсудить этот вопрос с Вэл, он обратился за ответом прямо к
Джейн.
- Ты специально открыла нам цель нашей миссии, чтобы Эндер обратил внимание на
Вэл? Или же, если бы мы сами не догадались, ты бы до сих пор скрывала от нас эту
информацию, чтобы, не дай Бог, не привлечь Эндера?
- Я даже не думала об этом, - ответила Джейн через сережку. - Сейчас меня больше
волнуют другие проблемы.
- Но ведь тебе это выгодно, да? Телу Вэл больше ничего не угрожает, оно снова
вернулось к жизни.
- Миро, кончай хамить. Когда ты начинаешь хамить, все от тебя отворачиваются.
- А от меня и так все отворачиваются, - усмехнулся он про себя. - Но ведь ты бы
не смогла воспользоваться ее телом, если бы оно превратилось в кучку пыли.
- Точно так же я не смогу проникнуть в нее, пока в ее теле присутствует Эндер,
полностью поглощенный тем, что она делает, - возразила Джейн.
- Неужели он действительно так заинтересовался?
- Очевидно, - ответила Джейн. - Теперь уже его Тело начало распадаться. И
распадается оно намного быстрее, чем когда-то умирала Вэл.
Только спустя несколько секунд до Миро дошел истинный смысл ее слов.
- Ты хочешь сказать, он умирает?
- Я хочу сказать, что Вэл очень уж оживилась, - поправила его Джейн.
- Неужели ты больше не любишь Эндера? - спросил Миро. - Неужели он стал тебе
полностью безразличен?
- Если уж Эндеру наплевать на собственную жизнь, то почему я должна о нем
беспокоиться? - спросила в ответ Джейн. - И он, и я делаем все возможное, чтобы
найти выход из жуткого положения, в которое мы все угодили. Это убивает меня,
это убивает его. Это чуть не убило тебя, а если у нас ничего не получится,
погибнет еще много, очень много людей.
- Ты бесчувственная ледышка, - произнес Миро.
- Набор сигналов среди звезд, ничто иное, - хмыкнула Джейн.
- Merda de bode! - выругался Миро. - Что у тебя сегодня, плохое настроение?
- Я не умею чувствовать, - возразила Джейн. - Я компьютерная программа.
- Нам всем хорошо известно, что у тебя есть своя айю.
Или, если хочешь, душа, как и у всех остальных.
- Живых, обладающих настоящими душами людей просто так не выключишь из жизни,
щелкнув несколькими выключателями.
- Ладно тебе, Конгрессу придется отключить миллиарды компьютеров и тысячи
анзиблей, чтобы убить тебя. По-моему, весьма внушительный конец. Мне бы хватило
одной-единственной пули. Да меня простая электрическая изгородь чуть на тот свет
не отправила.
- Наверное, я просто хочу умереть громко, зашипев, затрещав или что-нибудь вроде
того, - призналась Джейн. - Вот если б у меня было сердце... Впрочем, ты,
наверное, этой песни не знаешь.
- Мы выросли на классических фильмах, - напомнил Миро. - Обстановка дома была
весьма неблагоприятной, вот мы и отвлекались, как могли. У тебя есть мозг и есть
нервы.
Мне кажется, что сердце у тебя тоже имеется.
- Только шлепанцев под кроватью у меня нет. Я знаю, лучшая вещь на свете - это
родимый дом, но, увы, мне до него не добраться, - произнесла Джейн.
- Потому что Эндер занял ее тело? - уточнил Миро.
- Потому что я вовсе не жажду заполучить тело Вэл, хотя ты думаешь совершенно
иначе. Тело Питера, кстати, тоже подойдет. Даже тело самого Эндера, если он в
нем больше не нуждается. На самом деле я не имею женского или мужского рода.
Женскую личину я избрала, чтобы поближе сойтись с Эндером. У него некоторые
трудности в общении с мужчинами. Однако основная дилемма состоит в том, что,
даже если Эндер выделит мне в пользование одно из своих тел, я все равно не
смогу в него попасть, потому что не знаю как. Вот ты, к примеру, знаешь, где
находится твоя айю? Можешь переместить ее туда, куда захочешь? Где она сейчас?
- Но Королева Улья именно этим сейчас и занимается - она ищет твою айю. И
обязательно найдет, потому что именно ее народ создал тебя.
- Ну да, она, ее дочери, отцы-деревья - все плетут какую-то сеть. Но никто и
никогда не предпринимал подобной попытки - им придется поймать нечто живое и
сопроводить его в тело, которым уже владеет чья-то айю. У них ничего не
получится, я по
...Поділитися у соцмережах
