Жанр: Научная фантастика
Лабиринт 1_2.
...льникам.
- Надо же, все выгребли, - пожаловался он Кийску. - Скорее бы, что ли,
налаживали эти самые хозяева снабжение продовольствием.
- Держи, - Кийск кинул парню свой пакет с едой и вышел за дверь.
Глава 3
БЕЖЕНЦЫ
Вторые сутки сыпал мелкий, ни на минуту не прекращающийся дождь. Небо заволокло
серой пеленой, закрывшей солнце, но оказавшейся не способной скрыть похожие на
язвы нашлепки черных дисков.
Кийск шел ссутулившись, глубоко засунув руки в карманы и нацепив на голову
целлофановый пакет. Группа беженцев, к которой он присоединился на окраине
города, состояла человек из тридцати, не считая маленьких детей, которых везли в
колясках или несли на руках. Большинство составляли мужчины примерно такого же
возраста, что и Кийск. С некоторыми из них шли жены и дети. Были среди них и два
старика - один седой как лунь, другой абсолютно лысый, - упорно шедшие вперед и
гордо отвергавшие любую предлагаемую им помощь. Поклажа, которую несли с собой
люди, состояла в основном из одежды и запасов продовольствия.
Словно повинуясь какому-то природному инстинкту, беженцы сразу, как только вышли
из города, свернули с шоссе на небольшую грунтовую дорогу, которая, размытая
дождем, сделалась почти непроходимой. За два дня они с трудом одолели
расстояние, которое по шоссе прошли бы менее чем за День. Впрочем, они и сами не
знали, куда шли. Собравшись вместе, они решили просто идти, пока хватит сил,
стараясь Уйти подальше от города. Кров они надеялись найти в одном из крупных
фермерских хозяйств.
В пути и на остановках люди почти ни о чем не говорили.
Все были подавлены и молчаливы, каждый думал о своем с том, что осталось за
спиной.
Кийску казалось, после появления пришельцев из города должен был начаться
массовый исход. Однако этого не про изошло. Судя по разговорам на улицах, люди
не были в восторге от того, что пришельцы объявили себя хозяевами, но тем не
менее не спешили покидать насиженные места. Все рассуждения сводились к тому,
что уйти всегда можно, а для начала надо бы посмотреть, разобраться, чего,
собственно хотят эти самые хозяева. Голыми руками с ними все равно не совладать.
Да и не все ли равно, как они себя называют, если и в самом деле наведут порядок
и накормят. Короче, поживем - увидим.
Кийска подобные речи не удивляли и не злили. Он и сам, наверное, рассуждал бы
таким же образом, если бы не знал, что за грозная и непостижимая сила
поддерживает, а возможно, и направляет действия пришельцев. Понять и как-то
оценить действия Лабиринта не представляется возможным, поскольку протекающие в
нем процессы не имеют ничего общего с человеческим мышлением. Его нельзя
победить, с ним невозможно договориться. И неизвестно, что произойдет с теми,
кто подчинится ему.
Кийск не пытался выспрашивать у своих спутников мотивы, вынудившие их покинуть
город. Но, похоже, все они оценивали появление пришельцев не иначе как
вторжение, и разговор, если и заходил, то лишь о том, что следует готовиться к
сопротивлению. Кийск считал эти разговоры ничем не обоснованной бравадой. Сам он
ушел из города только потому, что не хотел снова становиться подопытной крысой,
мечущейся в замкнутом пространстве и время от времени получающей за свою
сообразительность то кусочек сыра, то удар тока.
Уже в сумерках, ища для ночлега место посуше, беженцы подошли к высокой
декоративной ограде, увитой в несколько слоев садовой лианой. Вскоре нашлись и
ворота, которые охраняли двое пехотинцев в черных, блестящих дождевиках,
вооруженные автоматами "АК-110". Погасшая навсегда неоновая вывеска над воротами
гласила, что за изгородью находится тренировочная база спортивного общества
"Вега". Под ней был вывешен квадратный лист чертежного пластика, на котором
синими буквами, расплывшимися от дождя, от руки было выведено: "Здесь
принимаются беженцы".
Это простое объявление поразило Кийска сильнее, чем все, что он увидел за
последние дни. Казалось невероятным, что среди всеобщего хаоса и неразберихи,
после парализовавших практически все население безнадежности и апатии нашлись
люди, нашелся кто-то, решившийся взвалить на себя ответственность за жизни хотя
бы небольшой группы людей.
Солдаты открыли калитку в воротах.
- Идите прямо, - сказал один из них. - В центральном здании вы сможете получить
необходимую информацию и помощь.
Беженцы прошли по широкой аллее парка и вышли к большому бассейну, вокруг
которого буквой П стояли три трехэтажных корпуса. В некоторых окнах горел
неяркий желтоватый свет.
Просторный холл центрального корпуса был освещен самодельными керосиновыми
лампами. Встретившие их пехотинцы сразу же предложили беженцам сухую одежду,
полотенца и шерстяные пледы. На столе появились еда и горячий чай. Тех, кто есть
не хотел, сидевший за отдельным столиком сержант записывал в толстую клеенчатую
тетрадь, после чего солдаты разводили усталых людей по комнатам.
Выпив стакан горячего крепкого чая, Кийск подошел к сержанту:
- Иво Кийск, отряд галактической разведки.
Сержант аккуратно занес данные Кийска в тетрадь.
- Вы из какого подразделения? - спросил Кийск.
- Двенадцатая рота отряда "Стинг".
- Кто организовал помощь беженцам?
- Мы.
- Кто вами командует?
- Капитан Баслов.
- Я могу его видеть? У меня имеется информация, которая его заинтересует.
- Поднимитесь на второй этаж. Вторая дверь направо от лестницы, - сержант ручкой
показал, где найти лестницу. Кийск поднялся по лестнице и, постучавшись, вошел.
Комната, судя по обилию кубков на полках и вымпелов на стенах, в прежние времена
была кабинетом старшего тренера. Огромный длинный стол, занимавший почти всю ее
площадь, был завален грудами всевозможных бумаг, тетрадей и папок. По краям и в
центре его стояли керосиновые лампы, сделанные из пустых бутылок. На дальнем
углу, придвинув к себе одну из ламп, сидел, зарывшись в бумаги, небольшого роста
человек, одетый в полевую камуфляжную форму. Заметив вошедшего, он поднял
большую круглую голову с оттопыренными ушами. На широком, алого цвета лице в
первую очередь бросались в глаза роскошные рыжие усы, щеголевато подкрученные
вверх. Лет ему было что-то около сорока.
- Беда без компьютеров, - пожаловался он. - Просто тону в бумагах.
Тяжело подняв руку, капитан Баслов помассировал поя красневшие от усталости и
недосыпания глаза и жестом при гласил Кийска проходить и присаживаться.
- Капитан Петер Баслов, - представился он и спросил: Вы из новой партии
беженцев?
Кийск назвал себя.
Услышав про отряд галактической разведки, Баслов заметно оживился.
- Вот это здорово, - щелкнул он пальцами. - Какие у тебя планы?
- Никаких, - покачал головой Кийск.
- Останешься у нас?
- Возможно. А что вы здесь собираетесь делать?
- Ты видел хотя бы одного человека, который знает, что сейчас нужно делать? -
спросил, откинувшись на спинка, стула, Баслов.
- Вы, похоже, знаете.
- Ну, во-первых, давай-ка обращаться друг к другу на "ты". Если нам придется
работать вместе, то "выканье" только путаницу будет вносить. А во-вторых, я, так
же как и все, ничего не знаю и не понимаю, что происходит. Я просто пытаюсь
делать то, чем занимался всю жизнь, - поддерживать дисциплину и порядок.
- Вы здесь единственный старший командир?
- Да, - устало кивнул Баслов. - И командир, и администратор, и комендант, и
распорядитель, и главный врач, и шеф-повар... И бог его знает, кто еще.
Гражданским трудно втолковать, что такое субординация. Со всеми своими
проблемами они считают нужным обращаться прямо ко мне.
- Вы сами организовали лагерь беженцев?
- Я и мои солдаты. Честно признаться, мы не такие уж бравые вояки, какими хотим
казаться. Наша специальность - связь. Наша часть находилась на южной окраине
столицы. Ну и бардак же начался, когда возникла вся эта заваруха: электричества
нет, связь не работает, машины стоят, оружие не стреляет, курьеры, посланные в
Департамент обороны, не возвращаются... Наверное, только я и сохранил свою роту
в целости, не позволив разбежаться. Мы ушли из казармы, только когда появились
механики...
- Кто появились? - переспросил Кийск.
- Ну, сами-то они себя называют хозяевами, но мы прозвали их механиками. Помоему,
это не живые существа, а роботы или киборги. Когда мы ушли из города, я
сказал солдатам, что теперь каждый сам должен решать, останется ли он военным и
будет продолжать выполнять мои приказы или же уйдет, сняв погоны. Кто-то ушел,
но большая часть осталась, правильно рассудив, что поодиночке выжить труднее.
Наткнувшись на спортивную базу, мы решили остановиться здесь, по крайней мере до
тех пор, пока сюда не добрались механики. Свободных помещений здесь хватает,
поэтому мы и беженцев принять можем.
- И много у вас людей?
- Военных - девяносто шесть человек, включая меня. И почти триста человек
гражданских, главным образом беженцев из города. Честно говоря, я думал, что
будет больше. Мы сможем принять еще человек сто - сто пятьдесят. Если людей
будет больше, придется организовывать новый лагерь.
- Вы здорово все здесь устроили.
- Да какое там, - махнул рукой Баслов. - Дел еще море. Поэтому я каждого вновь
прибывшего предупреждаю: у нас не общежитие, а военный лагерь. В отдыхе и еде мы
не отказываем никому, но тот, кто решит остаться, будет считаться
мобилизованным. Военная дисциплина и военный порядок во всем. И результаты -
налицо. Смотри, - Баслов пододвинул поближе к Кийску лампу. - В городе
темнотища, а у нас - свет! В коттедже за центральным корпусом мы организовали
что-то вроде исследовательского центра, занимающегося всеми проблемами сразу.
Сейчас, куда ни кинь, - одни проблемы, всю жизнь приходится налаживать заново.
Вот мы и дали первую задачу нашим специалистам: решить вопрос с освещением. И,
гляди, - решили! Сегодня днем начали серийный выпуск керосиновых ламп из
подручных материалов. К завтрашнему вечеру и территорию осветим.
- А что будет поручено мне?
- Так ты остаешься?
- Кто же уйдет от жизни при свете, - улыбнулся Кийск. Баслов глянул на висевшие
на стене допотопные часы-ходики.
- Сегодня уже поздно, - сказал он. - Завтра я тебе покажу наш лагерь и введу в
курс дел. Вместе и решим, что для нас сейчас самое главное и чем тебе заняться.
Ты один или с семьей?
- Один.
- Тогда, если не против, поселим тебя здесь, в центральном корпусе.
- Согласен, - кивнул Кийск. - Но, прежде чем уйти, хочу вам кое-что рассказать.
Мне известна причина вторжения...
Он вкратце рассказал Баслову то, что знал о Лабиринте. Капитан слушал Кийска
внимательно, не перебивая.
- Так, значит, ты считаешь, что воевать с механиками бессмысленно? - спросил он,
когда Кийск закончил.
- Думаю, что так. Нужно просто следить за их действиям и стараться избегать
любых контактов с ними.
- А когда некуда уже будет отступать?
Кийск молча развел руками.
- Но вам же удавалось убивать двойников?
- Да, но механики - не двойники. К тому же сейчас у нас даже нет оружия.
- Ошибаешься, - хитро прищурился Баслов. - У нас имеется довольно большой запас
взрывчатки ДК-123. Ее можно взорвать и без детонаторов, используя примитивный
запальный шнур. А когда мы уходили из города, то заглянули на учебное
стрельбище, и после еще несколько раз наведались туда. Там мы разжились
старенькими автоматами "АК-110" и боеприпасами к ним.
- Я видел их у солдат, но думал, что это только камуфляж.
- Совсем нет. Мы их немного переделали и приспособили под стрельбу одиночными
выстрелами. После каждого выстрела затвор приходится передергивать вручную. Но
это все же лучше, чем нестреляющие трассеры. И придет время, я непременно
испытаю их действие на механиках.
- Ты собираешься с одной ротой, вооруженной "АК-110", освободить всю планету?
- Пока у нас только "АК-110", но не исключено, что специалисты из нашего
исследовательского центра еще что-нибудь придумают. Я возлагаю на них большие
надежды. К тому же я не считаю, что мы единственный центр сопротивления,
оставшийся на Земле. Должны существовать и другие. Нужно только связаться с ними
и договориться о совместных действиях. Впрочем, сейчас это не главное. Воевать
мы будем потом, а сейчас нам нужно просто постараться выжить.
ЛИДЕР
Капитан Петер Баслов являлся прирожденным лидером, объединяя в себе два больших
достоинства: прекрасные организаторские способности и неукротимую энергию,
подкрепленную фантастической работоспособностью. В дополнение к этому у него не
было характерной для многих военных упертости - он всегда открыто готов был
признать свою ошибку и изменить точку зрения на тот или иной предмет, если
слышал веские, аргументированные доводы. Он успевал везде и всюду, появляясь в
тот самый момент, когда его присутствие было действительно необходимо. Ходил он
быстро, широкой походкой, сопровождаемой такой же широкой отмашкой руками. Никто
никогда не видел его отдыхающим или спящим.
Два старика, пришедшие в лагерь с той же группой беженцев, что и Кийск,
оказались опытными делопроизводителями, заставшими еще те времена, когда в ходу
была бумажная документация. С их помощью Баслову быстро удалось наладить учет
находящихся в лагере людей, провести инвентаризацию имеющихся запасов и
организовать контроль за их использованием.
К концу недели число прибывающих беженцев резко сократилось. В день приходили
один-два, редко - три человека. В связи с чем отпала необходимость в организации
дополнительного лагеря, и Баслов со всей энергией взялся за благоустройство
спортивной базы. Глядя на него, уверенно раздающего распоряжения и приказы,
можно было решить, что он решил обосноваться здесь навсегда или как минимум на
несколько лет.
Уже сейчас, в начале лета, он думал о предстоящей зиме. Главными проблемами были
пища, теплая одежда и отопление жилых помещений. Специалисты из
исследовательского центра имени Баслова, как все в лагере называли коттедж, в
котором работали собранные вместе инженеры, техники и ученые, уже разработали
проект системы парового отопления, и за первым корпусом полным ходом шло
строительство небольшой котельной. Но вот определить, что за воздействие,
источниками которого, вне всяких сомнений, являлись висящие в небе черные диски,
выводит из строя все механизмы, за исключением тех, что работали от ручного
привода, им пока не удавалось.
Запасы консервированной пищи, одежды, медикаментов инвентаря и прочих
необходимых для жизни вещей регулярно пополняли отряды велосипедистов,
ежедневно, в любую погоду, совершавших рейды в город и окрестности и аккуратно
собиравших все, что оставалось в разграбленных магазинах и на складах.
Однако скоро поездки за товарами в город пришлось прекратить. Разведчики,
побывавшие там, рассказывали, что механики планомерно сносят в городе все старые
дома и ставят на их месте серые стандартные 12-этажные "кирпичи", в которые
расселяют людей. Магазинов в новом городе не было вообще, так что оставалось
только догадываться, каким образом жители получают все необходимое для жизни.
Впрочем, ни сейчас, ни в более отдаленной перспективе голод обитателем базы не
грозил. Объехав окрестности, Баслов договорился с управляющими близлежащими
фермерскими хозяйствами, которые, лишившись механических помощников, собирались
уже забросить свои поля и начинать резать скот, о поставках продовольствия в
обмен на помощь в уходе за полями, скотом и при уборке урожая.
За повседневными мирными заботами Баслов не забывал и о том, что в первую
очередь он воин. Как он и обещал, в лагере была введена железная дисциплина.
Никто, включая детей, не имел права нарушать установленные порядки и правила.
Обговаривать правомерность и необходимость тех или иных требований и выносить
эти вопросы на общее обсуждение не возбранялось никому, однако последнее,
решающее слово всегда оставалось за Басловым, чей авторитет был непререкаем.
Нарушители правил карались самым строгим образом. На случаи рецидивов была
предусмотрена даже такая мера, как изгнание из лагеря.
В окрестностях базы были расставлены посты с круглосуточным посменным
дежурством, а наблюдатели в лагере должны были неусыпно следить, не взлетит ли
над лесом или среди полей сигнальная ракета. Каждый человек, будь то военный или
гражданский, знал, где он должен получить оружие и в какое место направиться в
случае появления механиков, - несмотря на предупреждение Кийска, Баслов не
собирался в случае нападения сдавать базу без боя. Со временем, покончив с
самыми неотложными делами, он намеревался укрепить ограждение базы, а если
удастся, то окружить ее еще и рвом.
То что механики не проявляют никакого интереса к покинувшим город беженцам,
казалось Баслову подозрительным. И когда с заботами первой необходимости было
покончено и жизнь на базе уже почти вошла в русло обыденности, решил первым
нанести им визит.
РАЗВЕДКА БОЕМ
В трех километрах от черты города шоссе обрывалось, срезанное, вместе с
заполнявшим его неподвижным металлическим ломом, чудовищными комбайнами
пришельцев. Полосу свежеутрамбованной земли уже буравила со всей своей могучей
силой молодая зеленая трава.
Проехав еще километра два, Баслов, Кийск и следовавшие с ними семеро солдат
спрятали велосипеды в кустах и дальше пошли пешком.
Целью первого выхода боевого отряда в город капитан Баслов ставил обнаружение
центров базирования пришельцев и их техники. Кийск придерживался мнения, что
постоянных баз в городе у механиков нет, а появляются они там и тогда, где им
это нужно, открывая выходы из Лабиринта. Он отправился с отрядом Баслова только
затем, чтобы своими глазами увидеть, во что превратился город.
Одинаковые дома стояли ровными рядами, разбитые на сектора, разделенные прямыми
проходами. Дорожное покрытие, такое же серое и плоское, как и стены домов,
заливало все свободное пространство между ними. Отсутствовали газоны, не было ни
деревца, ни куста. На улицах было пусто.
Среди возносящихся вверх безликих серых громадин с зеркальными окнами Кийск
испытывал то же чувство, что и в каменной пустыне на РХ-183: словно из-за стены
полного безмолвия, неподвижности и одиночества в спину упирается чей-то
пристальный, почти осязаемый взгляд.
Так никого и не встретив и не увидев ничего нового, они прошли два квартала.
Пехотинцы заметно нервничали. Тишина и безлюдье вызывали недоверие, казались
обманчивыми, заставляли все время держать палец на спусковом крючке автомата.
- По-моему, не стоит идти дальше, - сказал Кийск. - Здесь и заблудиться недолго.
К тому же нет никаких укрытий и в случае нападения...
Он не успел закончить фразу, когда из-за угла возник механик. При своих огромных
размерах и, должно быть, немалое весе, передвигался он плавно, легко и почти
беззвучно.
- К стене! - крикнул Баслов.
Солдаты отпрянули в сторону и, прижавшись к стене, ощетинились стволами
автоматов.
- Если у вас есть какие-то проблемы, можете обратиться ко мне, - произнес
механик.
Голос его, по тембру и по интонациям, был неотличим от голосов других
пришельцев, которые слышал Кийск.
- Проблемы? - Баслов передернул затвор. - Сейчас, похоже, проблемы возникнут у
тебя...
- Спокойно, - Кийск остановил его, положив руку на автомат. - Если у него
имеется оружие, то расстреляет он нас одной очередью.
- Если вы пришли в город из других мест и не имеете жилья, - продолжал механик,
- следуйте в четырнадцатый сектор, где имеются свободные жилые секции.
- Знаете, чего они не предусмотрели? - оглянулся Баслов на своих подчиненных. -
Подъезд! Он не сможет в него пролезть! Вперед!
Люди метнулись к подъезду.
Механик, не пытаясь помешать, просто последовал за ними. Он подошел к
оставленной приоткрытой двери и неподвижно, как будто в нерешительности, замер.
- На вид он какой-то непрочный, - сказал Баслов, внимательно изучив взглядом
пришельца. - Вроде как из картона склеен.
- Это, наверное, только на вид, - заметил с сомнением один из пехотинцев.
- А вот это мы сейчас и проверим.
Баслов поднял автомат и, тщательно прицелившись, выстрелил механику в голову.
Грохот выстрела гулким, раскатистым эхом разнесся по этажам. Пуля угодила в цель
и, дзинькнув, отлетела в сторону.
- Крепкий, гад, - Баслов передернул затвор.
- Ношение и применение огнестрельного оружия запрещено, - отчетливо и громко
произнес механик. - Требую немедленно сдать все имеющееся в наличии
огнестрельное оружие.
- А если нет? - не отвечая на приказ механика, а просто разговаривая сам с
собой, тихо спросил Баслов.
- В случае отказа выполнить требование, - продолжил после паузы механик, - буду
вынужден применить особые меры.
- Вот это уже интересно! Посмотрим, на что ты способен?
- А если он просто будет стоять здесь, пока мы не выйдем? - спросил Кийск. -
Судя по всему, терпения ему не занимать.
- На этот случай у меня имеется кое-что в запасе, - похлопал рукой по
перекинутой через плечо сумке капитан.
- Смотрите! - воскликнул стоявший у двери пехотинец. На правом плече механика
раздвинулись лепестки сферической диафрагмы. Из открывшегося отверстия
выдвинулась тонкая, блестящая на конце металлическая трубка.
- Стеньков, - схватив за рукав, подтянул к себе молодого паренька Баслов. -
Сможешь сбить эту штуку?
- Запросто.
- Постой, мы же даже не знаем, что это такое, - попытался остановить его Кийск.
- Какая разница, - отмахнулся Баслов. - Действуй, Стеньков.
Выглянув за дверь, Стеньков поднял автомат и прицелился.
Выстрелить он не успел. Тонкий, как спица, луч лазера, пронзив насквозь дверь и
тело солдата, ударил в пол. Покрытие, похожее на каменное, запузырилось.
Стеньков, нанизанный на луч, словно бабочка на иглу, пошатнулся, и тонкая,
обугленная по краям полоса рассекла его тело. Не издав ни звука, он замертво
рухнул на пол.
- Ах ты!..
Дергая попеременно то спусковой крючок, то затвор, Баслов принялся беспорядочно
палить по механику. К нему присоединились двое пехотинцев. Одна из пуль угодилатаки
в отверстие диафрагмы, и лазерный луч погас, но тотчас же возник новый,
берущий начало от другого плеча механика. Перерезав надвое автомат в руках
стрелявшего пехотинца, он отсек и кисть сжимавшей его руки.
- К стенам! Все к стенам! - взмахнул рукой Баслов. Солдаты, рассредоточившись,
прижались к стенам парадного. Один из них, достав перевязочный пакет, стал
бинтовать раненому обожженную культю. Тот смотрел на свою изуродованную руку с
ужасом, словно не понимая, что произошло, почему она вдруг стала короче? Должно
быть, из-за шока ему даже не было больно.
Лазерный луч, изрезав на куски дверь, плясал по парадному, проскальзывая порой у
самых ног людей. Тишину нарушало только тихое, змеиное шипение плавящегося под
лучом покрытия пола.
Кийск посмотрел на побледневшие, растерянные лица молодых бойцов. Все они,
должно быть, впервые угодили в переделку, когда кажется, что жизнь твоя почти
ничего не стоит и ровным счетом ничего не значит ни для кого, кроме тебя самого.
- Надо уводить людей, - сказал Кийск.
Баслов молча кивнул и, прислонив автомат к стене, расстегнул сумку.
- Что там у тебя еще? - закричал Кийск. .
- Дедовское средство, - Баслов достал из сумки бутылку с заткнутым в горлышко
фитилем. - Коктейль Молотова.
- Это не поможет! О, черт!..
Кийск бросился было вперед, но снова отпрянул к стене, едва успев увернуться от
метнувшегося в его сторону луча.
- Посмотрим, - чиркнув зажигалкой, Баслов запалил фитиль. - Нужно же найти
способ, как достать этого урода.
Выждав момент, когда лазерный луч механика оказался у противоположной стены,
Баслов высунулся в дверной проем и швырнул бутылку. Стекло со звоном разбилось о
грудь пришельца, горючая смесь вспыхнула, и пламя в одно мгновение охватило всю
верхнюю половину его корпуса. Лазерный луч исчез, - огонь и дым, окутавшие
пришельца, закрыли от него цель. Механик крутанул объятой пламенем головой, и
вниз от нее ударили две широкие серые струи, похожие на смесь какого-то
чрезвычайно плотного газа с мелкодисперсной пылью. Упругая серая волна,
скатившаяся вдоль корпуса, в пару секунд сбила и погасила огонь.
- Вот ты, оказывается, что умеешь! А как тебе это понравится?
Баслов бросил под ноги механика объемистый пакет, начиненный взрывчаткой с
заправленным и подожженным фитилем.
Кийск уже даже и не пытался остановить его, увлеченного азартом боя. Баслов
собрался испробовать все средства, имеющиеся в его небогатом арсенале, и сделал
бы это несмотря ни на что.
Рвануло так, что стены содрогнулись. Взрывная волна с клубом подхваченной пыли,
ворвавшись в парадное, распахнула двери квартир на площадке первого этажа.
Механик недвижимо стоял на том же месте, словно даже и не заметив произошедшего.
- Уходить надо, - наклонившись вперед, Кийск уперся руками в колени. - А то
дождемся, что он фугасом по подъезду влепит.
- По-моему, с ним что-то происходит, - удивленно произнес Баслов, осторожно
выглянув из-за изрубленного лучом дверного косяка.
Нижний пояс, охватывающий туловище механика, приподнялся, чуть сдвинулся в
сторону, и из-под него посыпалось что-то похожее на комки мятой черной бумаги,
размером с кулак. Упруго ударившись о землю, это нечто развернулось и
превратилось в паукообразных уродцев с крохотными телами и торчащими во все
стороны тонкими суставчатыми конечностями. И секунды не прошло после
удивительной трансформации, как вся стая бросилась к подъезду.
Баслов вскинул автомат и выстрелил в ближайшего паука.
Пуля раздавила его тело, ноги же, отлетевшие в стороны, продолжали судорожно
дергаться, словно продолжая безумный бег.
- Мещерский! Лейн! К двери! Не давайте этим тварям ворваться в парадное! Кийск,
уводи остальных через квартиру, на другую сторону дома!
Двое солдат и Баслов, стараясь не подставляться под прицел механика, на плече
которого пульсировала, готовая в любую секунду открыться диафрагма, скрывающая
ствол лазера, беспорядочно, наперебой палили по паукообразным тварям. Кийск с
остальными бросился к распахнутой двери квартиры.
Обстановка внутри была скудная, однообразная, мертвенно-серой расцветки.
Осматриваться времени не было. Кийск на бегу распахнул стенной шкаф и, схватив с
полки, бросил в подставленную солдатом сумку несколько таких же серых
комбинезонов, решив, что
...Закладка в соц.сетях
