Жанр: Научная фантастика
Лабиринт 1_2.
...ужки пожаловали, - Мэй застегнул шлем, и опустил на лицо щиток с
односторонней светопропускаемостью.
- Мои?.. Кто?..
- Твои братья по вере. Пришли и подстрелили Гонту.
- Но я здесь при чем?!
- Я тебя ни в чем не обвиняю. Ты поможешь мне втащить Гонту на корабль. Умеешь
обращаться с трассером?
- Нет, - Хелм застегнул ботинки и поднялся на ноги. Он заметно приободрился,
уяснив, что ярость десантника обращена не против него. И все равно колени и руки
его заметно подрагивали.
Мэй сунул ему в руки трассер.
- Ничего сложного. Я снял трассер с предохранителя и установил в автоматический
режим. Останется только надавить на гашетку.
Мэй вытолкнул Хелма в коридор и подвел к шлюзу.
- Там снаружи, - указал он на дверь, - у трапа лежит мой товарищ. Я попытаюсь
втащить его в шлюз. Ты стой здесь и держи дверь под прицелом. Если заметишь
кого, стреляй не раздумывая, - Мэй распахнул щиток управления шлюзом и взялся за
рычаг дверного привода. - Этим рычагом я сейчас открою дверь. Если поймешь, что
мне уже не вернуться, просто дерни его вниз, - дверь закроется автоматически.
Откроешь ее, только когда из поселка вернутся наши ребята. Увидеть их ты сможешь
на обзорном экране в командном отсеке. Все уяснил?
Хелм нервно сглотнул и быстро кивнул.
- Ничего не бойся, - подбодрил его Мэй. - Вскрыть шлюзовую дверь снаружи без
специального оборудования невозможно.
Хелм снова дернул подбородком.
- Я надеюсь на тебя.
Мэй поправил трассер в руках Хелма, направив опущенный ствол на дверь, и до
упора поднял вверх рычаг дверного привода. У наружной двери он еще раз обернулся
на Хелма, неловко обхватившего руками трассер, словно младенца, невесело
усмехнулся и поднял второй рычаг.
Внешняя дверь шлюза отошла в сторону. Ствол трассера в руках Мэя описал широкую
дугу, не найдя противника, вернулся в центральную точку и замер.
- Гонта! - окликнул он неподвижно лежавшего на нижних ступенях трапа десантника.
Ему показалось, что Гонта попытался приподнять голову.
Сделав шаг из шлюза, Мэй на первой же ступеньке трапа стремительно развернулся
и, присев на подсогнутых ногах, вскинул ствол трассера вверх. На гашетку он
нажал автоматически, как только увидел сидевшего прямо над дверью на обшивке
корабля колониста. Вспышка ударила колонисту в грудь, и он, даже не вскрикнув,
полетел вниз головой. Мэй отпрянул в сторону, давая телу скатиться по трапу.
Еще одна серая тень мелькнула по обшивке корабля между хвостовыми
стабилизаторами, но, прежде чем Мэй успел выстрелить, человек исчез, перепрыгнув
через дугу посадочной опоры.
Двигаясь боком вниз по ступеням, Мэй прижимался спиной к перилам, стараясь
держать в поле зрения одновременно и корабль, и площадку у трапа размером в
несколько шагов, за пределами которой видимость обрывалась. Чернильная тьма за
гранью освещенного круга была настолько густой, что казалась осязаемой,
физически плотной, непроницаемой для света.
Сбежав по трапу, Мэй ногой вытолкнул застрявший между стоек перил труп колониста
и, присев, перевернул на спину тело Гонты.
Лицо десантника превратилось в сплошную кровавую маску. Дышал он часто,
заглатывая воздух судорожными толчками. Сквозь полуприкрытые веки видны были
полоски белков закатившихся глаз.
Мэй поднялся в полный рост и еще раз внимательно осмотрелся по сторонам.
- Эй, Хелм, - негромко окликнул он оставшегося на корабле колониста. - Подойди к
трапу.
В дверном проеме показалось скособоченная тяжестью зажатого под мышкой трассера
фигура Хелма.
- Будь внимателен, - сказал Мэй. - Я возвращаюсь. Он перекинул ремень трассера
через плечо, нагнулся и подхватив тело Гонты под руки, приподнял его.
И словно лопнула толстая, плотная перепонка, отделявшая свет от тьмы. В трех
шагах от Мэя из темноты выбежали с десяток колонистов. Безмолвные, в
развевающихся балахонах, они походили на призраков. Только сандалии их звонко
хлопали подошвами о камни.
Мэй выпустил из рук тело Гонты и, выдернув из-под плеча трассер, открыл беглый
огонь по бегущей группе. Подстреленные колонисты падали один за другим, но
оставшиеся продолжали бежать на выстрелы десантника, как за спасением.
Расстояние до них было слишком близким. Двое последних в отчаянном, почти
невозможном прыжке, дотянулись таки до Мэя. Одного Мэй пристрелил в упор,
второго откинул ударом приклада. Но тот снова прыгнул вперед и вцепился
десантнику в ногу.
А в это время из тьмы выбежала и устремилась к трапу новая группа обезумевших
колонистов. Мэй выпустил по ним длинную очередь, затем опустил ствол трассера
вниз и разнес голову цеплявшемуся за ногу колонисту. Подхватив Гонту одной рукой
за шиворот, он стал карабкаться по лестнице, волоча за собой тяжелое,
безжизненное тело.
- Стреляй же, черт! Стреляй! - заорал он на замершего, как истукан, на вершине
трапа Хелма.
Но тот, вместо того чтобы открыть огонь, вдруг что-то нечленораздельно
забормотал и, размахивая перед лицом руками, словно отгоняя мух, стал отступать
в глубь шлюза.
Лишившись прикрытия и поддержки, Мэй развернулся, упад на ступени спиной и,
вскинув трассер, от бедра выстрелил в прыгнувшего на него колониста.
Выставленной вперед ногой он оттолкнул падающее тело в сторону, но в горло ему
Уже вцепились просунутые снизу между ступеней руки. Мэй, дернувшись, попытался
подняться на ноги, но взбежавшие по трапу колонисты навалились на него, прижали
к лестнице. Кто-то рванул из рук трассер. Не видя, куда и в кого стреляет, Мэй
надавил на гашетку, рванулся вперед, снова упал под тяжестью виснущих на нем
живых и мертвых тел и, увлекаемый инерцией уродливой, бесформенной массы,
покатился вниз. Внизу его придавили к земле, сорвали шлем, схватив за волосы,
запрокинули голову и медленно провели по горлу обжигающим острием ножа. Мэй
захрипел, захлебываясь собственной кровью.
Хелм пятился назад до тех пор, пока не уперся спиной в стену коридора напротив
шлюзовой двери. Ужас парализовал его, лишив остатков воли. Он хотел уже бросить
тяжелый, оттягивающий руки трассер и уйти куда-нибудь подальше, в глубь корабля,
где можно спрятаться, забиться и переждать происходящий кошмар, но в дверном
проеме перед ним возникли двое, одетые в серые балахоны. Хелм понял, что пришли
за ним, потому что больше на корабле никого не было. Он закричал пронзительно,
как безумный, и, вскинув трассер, выстрелил. Отдача от выстрела повела ствол
вверх, и вспышка ударила в потолок шлюза. Колонисты кинулись вперед. Хелм кинул
трассер на пол и, прыгнув к стене, повис на ручке рычага дверного привода.
Колонист, который был ближе, нырнул в сужающийся проход. Ему удалось
протиснуться, но дверная створка толкнула его в плечо. Он потерял равновесие,
упал на пол и не успел отдернуть ногу. Захлопнувшаяся створка герметичной двери,
как чудовищная челюсть, откусила ногу по колено. Завизжав, колонист сложился
пополам, схватив руками брызжущий кровью обрубок.
Глаза Хелма, затуманенные безумным ужасом, округлились, едва не вылезая из
орбит, тело его затряслось. Он зажал ладонями уши и, шатаясь как пьяный от стены
к стене, побежал по коридору.
Продолжая вопить, изуродованный колонист подполз к аппаратному щитку, опершись
одной ногой на пол, приподнялся и толкнул вверх рычаг дверного привода.
Дверь открылась. Шлюз был заполнен колонистами. Один из них, ростом ниже
остальных, вышел вперед и, подойдя к привалившемуся к стене калеке, откинул
капюшон на спину. Узнав Провозвестника, несчастный, продолжая скулить от боли,
попытался улыбнуться,
Возложив ладонь колонисту на голову, Кул посмотрел на остальных.
- Помогите несчастному, - негромко произнес он.
К ним подошли двое, один из которых, достав нож, полоснул калеку по горлу.
Другой, подхватив его под мышки, потащил конвульсивно вздрагивающее тело к
трапу.
Кул поднял с пола брошенный Хелмом трассер.
- А теперь найдите мне этого неверного ублюдка, который имел дерзость называть
себя нашим братом, - приказал он. Хелма нашли в одной из кают, прячущимся в
шкафу. Он что-то бессвязно бормотал и пытался натянуть куртку на голову. Его
бросили на пол, и Кул, придавив грудь Хелма ногой, приставил ему ко лбу ствол
трассера.
- Ты знаешь, брат Гюнтер, мне всегда было страшно интересно, сможет ли
переродиться человек, у которого нет головы. Ты потерял голову давно, если
надеялся убежать от меня.
Сказав это, Кул нажал на гашетку. На месте, где была голова Хелма, осталось
бесформенное черное пятно с алыми разводами по краям.
- А теперь, братья, - торжественно произнес Кул. - Наша цель - арсенал!
Глава 20
KOЛOДEЦ В XPАME
Посвященных, отсеянных из толпы покидавших Храм прихожан, набралось семнадцать
человек. Проводя идентификацию личностей, инспектор заставил их снять капюшоны,
и они так и остались стоять с непокрытыми головами и открытыми лицами. Несмотря
на значительный возрастной разброс, все они были серые, тусклые,
невыразительные, словно вылепленные начинающим скульптором по единому шаблону.
Кийск выбрал одного из посвященных, сидевшего чуть в стороне от остальных.
Подойдя сзади, он тронул его за плечо и негромко спросил:
- Где колодец? Посвященный, похоже, ничуть не удивился вопросу. Он молча встал,
прошел вдоль стены и, выбрав нужное место, раздвинул широкие складки драпировки.
Стены как таковой за ними не было. Драпировочная материя была навешена на
конструкцию, собранную из длинных тонких труб. Освещением служил только свет,
пробивающийся сквозь материю из молельного зала, отчего все вокруг было
погружено в красноватый полумрак. Пройдя по узкому проеду между штабелями какихто
длинных пластиковых ящиков, Кийек вышел к стене купола. Здесь он и увидел то,
что искал.
Диаметр колодца был немногим более метра. Ствол уходил вертикально вниз, но изза
неясного освещения дна было не различить. Рядом лежала собранная в гармошку
проволочная лестница, закрепленная концом на опоре купола.. Кийск ногой сбросил
ее в колодец. Когда лестница разложилась полностью, он подвесил включенный
фонарик на пуговицу куртки и, найдя носком ноги первую ступеньку, начал
спускаться вниз.
Колодец был значительно глубже, чем тот, через который Кийск когда-то впервые
вошел в Лабиринт. Чем глубже спускался он, тем сильнее охватывало его странное
чувство - как будто знакомое, но почти позабытое. Суета и нервозность последних
дней, инспектор Серегин, Провозвестник Кул, перерожденные - все и всё осталось
наверху. Здесь же царило таинственное, непостижимое безмолвие. В этом
пространстве существовали только двое - он и Лабиринт.
На дне колодца брали начало два прохода, расходящиеся под прямым углом. Кийск
шагнул в правый, и тотчас же квадратный периметр его вспыхнул белесым матовым
светом.
- Ну, здравствуй, - тихо произнес Кийск и вздрогнул, когда, словно в ответ на
его слова, свет на секунду сделался ярче.
Однако более ничего не произошло.
Кийск сел на пол, прислонившись спиной к стене, и закрыл глаза. Перед мысленным
взором его, то медленно, то вдруг ускоряясь, поплыли картины того, что уже
произошло с ним когда-то, и того, чему еще только суждено было случиться.
Время в пространстве бесконечного хода перестало существовать.
Кийск не потерял сознания и не уснул. Но каким-то непостижимым образом сознание
его проникло во внутренний мир Лабиринта. Кийск почувствовал себя бесконечно
огромным, как сама Вселенная. И он понял все. Или почти все.
Кийск вскочил на ноги прежде, чем окончательно пришел в себя. В голове стоял
пронзительный звон, словно над ухом выстрелили из пистолета. Намеренно ли
Лабиринт раскрылся перед ним, или же на то была просто воля случая, но теперь
Кийск знал обо всем, что происходит в колонии, знал, какую роль играет во всем
этом Лабиринт, и мог догадываться о том, чему предстояло случиться в самое
ближайшее время.
Кийск взглянул на часы. Прошло чуть меньше получаса с того момента, как он вошел
в Лабиринт. Если только можно было доверять часам.
Кийск бросился к выходу. С проворством обезьяны вскарабкался он по
раскачивающейся проволочной лестнице и, откинув полог драпировки, выбежал в зал.
У входа, прислонясь к стене и поставив трассеры прикладами между ног, стояли
Сато и Мастере. Шагалов и Глизон сидели, свесив ноги, на краю подиума, вполглаза
наблюдая за прилежно пишущими что-то посвященными. Нигде не было видно Браса,
Лаваля и Кабонги.
Обогнув подиум, Кийск подошел к кабинету Кула и распахнул дверь.
Серегин поднял голову и устало расправил онемевшие плечи:
- А, это вы, Костакис.
Инспектора как будто даже обрадовал неожиданный визит эсбэшника, который отвлек
его от довольно скучного занятия. Несмотря на все старания, Серегину пока не
удалось найти среди изъятых у Кула документов каких-либо подтверждений махинации
с "мертвыми душами", которую ему все же хотелось раскрутить. Сам же Кул с того
момента, как на него надели наручники, демонстративно хранил молчание, не желая
отвечать ни на какие вопросы.
- Где Брас? - спросил Кийск.
- Ему все неймется, - махнул рукой Серегин. - Взял двоих десантников и пошел
патрулировать поселок.
- Инспектор, - Кийск подошел к столу и, опершись на него кулаками, подался
вперед. - Нам следует немедленно вернуться на корабль.
- Если вы хотели вернуться, вам следовало бы появиться чуть раньше. Десантник,
пригнавший вездеход, забрал девушек и уехал минут пять назад.
- Инспектор, нам всем нужно уезжать из поселка.
- Исключено, - непреклонно заявил Серегин. - Мое место теперь здесь, поскольку
колония находится на моем попечении.
Кийск бросил подозрительный взгляд на Кула. Тот сидел, не меняя позы, и, похоже,
не проявлял ни малейшего интерес к их разговору.
- Я нашел Лабиринт, - сказал Кийск.
- Поздравляю, - вполне искренне ответил Серегин.
- Вспомните, что я вам рассказывал про Лабиринт и про двойников, вышедших из
него, про резню, которую они устроили на станции! Вы хотите повторения?
Инспектор откинулся на спинку стула и с интересом посмотрел на Кийска.
- Никак не могу взять в толк, чего вы добиваетесь?
- Да я спасти нас всех хочу!
- Ну что мне теперь, поставить караул возле вашего Лабиринта? Брас и без того
жалуется, что у него людей не хватает.
- Да какой в этом смысл, когда полпоселка - двойники! Бежать надо!
Инспектор задумчиво почесал ухо. Ему начало казаться, что эсбэшник все же не
блефует, а на самом деле чем-то серьезно обеспокоен. Но чем? Кул сидит рядом со
скованными руками, посвященные находятся под наблюдением десантников, остальные
жители колонии, убедившись, что у них есть новый лидер, на которого можно с
уверенностью положиться, спокойно разошлись по домам. Операция успешно
завершена.
ВЕЗДЕХОДЫ
Прошкин довез Лаваля до вездехода, который тот должен был отогнать в поселок, а
сам повез девушек на корабль.
Из-за того, что приходилось без конца петлять, ему трудно было определить, как
далеко он отъехал от поселка к тому моменту, когда в свете фар он увидел впереди
стоящего на валуне человека. Камень был большой, и в полосу света попадали
только ноги. Прошкин остановил вездеход и поднял фары. Вид у незнакомца был
необычный: одет он был в серый балахон колониста, но голову его закрывал темносиний
шлем десантника с опущенным лицевым щитком.
- Вы здесь ждете кого-то? - окликнул странного колониста Прошкин и на всякий
случай положил на колени и снял с предохранителя трассер.
Ничего не отвечая, человек вскинул на плечо короткоствольную ручную импульсную
пушку и выпустил по вездеходу заряд. Стрелок он был не особо умелый - заряд ушел
в землю между передними колесами машины и, взорвавшись ярко-красным шаром,
поднял вездеход над землей. Отброшенный на несколько метров, вездеход
перевернулся и упал вверх колесами. По днищу его заскользили синеватые языки
огня, и через мгновение взрыв взметнул к небу столб рыжего пламени.
Колонист с пушкой спрыгнул с валуна на землю. Из-за камней вышло еще несколько
человек. Первым к стрелявшему подбежал Кул.
- Идиот! - заорал он и кулаком ударил колониста по шлему. - Я же велел задержать
вездеход, а не расстреливать его! Мне нужно тело, а не прах!
Кул выхватил из рук колониста пушку и широким стволовым раструбом ударил
человека в живот.
- Полезай за ним! Живо! Может быть, что-то еще удастся спасти для перерождения!
Боком, прикрываясь выставленной вперед рукой от пламени, то и дело оглядываясь
назад, колонист стал медленно подбираться к пылающему вездеходу.
Лаваль вел вездеход в сторону поселка, когда позади него к небу взметнулся столб
огня и по ушам ударил грохот недалекого взрыва. Лаваль резко ударил ногой по
педали тормоза и заглушил мотор.
Сознание десантника работало четко, как автомат. Взорваться среди каменной
пустыни было нечему, кроме вездехода Прошкина. Сами по себе вездеходы не
взрываются, значит - нападение.
Лаваль выпрыгнул из машины и, петляя среди камней, побежал в сторону озаряющих
черные камни огненных всполохов.
Вскоре он услышал голоса, громко отдающие какие-то неясные команды, и сбавил
шаг. Теперь он двигался медленно, прячась за каменными глыбами. Наконец в
просвете между валунами он увидел объятый пламенем перевернутый вездеход. В
стороне от него стояло несколько колонистов, все вооруженные трассерами. Среди
них был и Кул, держащий у ног импульсную пушку. Один из колонистов, с десантным
шлемом на голове, метался у самого огня, пытаясь выхватить что-то из пламени.
Стараясь подобраться поближе, Лаваль обогнул еще один валун и увидел неподвижно
распростертое на земле тело, облаченное в серый балахон. Присев, он перевернул
человека на спину и узнал Дану. Девушка была без сознания, но жива. Левый рукав
ее балахона был оборван, а из разодранного до самого локтя предплечья сочилась
кровь.
Лаваль достал из подсумка анализатор и приложил к плечу девушки. Автоматический
пневмошприц по собственному выбору впрыснул ей под кожу обезболивающее и
кардиостимулятор. Перевязать девушку было нечем, и десантник просто обрызгал ее
раны из баллончика первой помощи антисептическим составом, который, почти
мгновенно застывая на воздухе, образовывал плотную пленку, временно заменяющую
повязку.
Убедившись, что с девушкой все в порядке, Лаваль снова выглянул из-за камня. И в
этот момент пронзительно заверещал зуммер вызова закрепленной на поясе рации.
Лавалю показалось, что этот негромкий писк слышен всем вокруг. Скрипнув зубами,
он быстро выдернул контакты из блока питания, и рация умолкла.
Тем временем колонист в десантном шлеме продолжал свой странный танец вокруг
огня, все ближе подбираясь к пылающему остову вездехода. От его плеч уже валил
пар и, казалось, балахон на нем вот-вот затлеет.
- Давай! Живее! - раздраженно покрикивал на него Кул.
Отчаянно вскрикнув, колонист нырнул по самые плечи в огонь и тут же отпрянул
назад, что-то волоча за собой. Балахон на нем вспыхнул. Бросив то, что тащил,
колонист с воплями кинулся на землю и стал кататься, пытаясь сбить охватившее
его пламя.
Остальные, не обращая ни малейшего внимания на страдания своего единоверца,
одежда на котором пылала как факел, , оттащили в сторону и принялись закидывать
песком вытащенное из огня полуобугленное тело.
За спиной Лаваля громко застонала Дана. Десантник бросился к девушке, придавил
ее своим телом к земле и зажал рот ладонью. Дана испуганно раскрыла глаза и
слабо дернулась, пытаясь высвободиться.
- Тише, - зашипел ей в ухо Лаваль. - Молчи, иначе нам обоим конец.
Он убрал руку от лица девушки.
- Идти сама сможешь?
Дана кивнула.
Знаком велев ей следовать за собой, Лаваль, пригнувшись, перепрыгивая из тени в
тень, побежал к оставленному вездеходу.
БУНТ
- Инспектор, вы хотя бы взгляните на то, что я обнаружил!
- Хорошо, - пару секунд подумав, согласился Серегин. - Все равно голова уже
почти ничего не соображает - надо сделать перерыв.
Он неторопливо поднялся из-за стола и вслед за Кийском вышел в зал, оставив
дверь в кабинет открытой.
- Присмотрите за арестованным, - велел он сидевшим на подиуме десантникам,
проходя мимо.
Храмовые двери с грохотом распахнулись, и в зал торопливой походкой вошел Брас,
сопровождаемый Кабонгой.
- Где инспектор? - закричал он с порога.
- В чем дело, лейтенант? - утомленным голосом отозвался Серегин.
Брас подбежал к инспектору. Похоже, его обрадовало, что рядом оказался и Кийск.
- Господин инспектор, мы с Кабонгой заметили вспышку в той стороне, куда уехал
вездеход.
- И что, по-вашему, это означает?
- Камни, насколько мне известно, сами по себе не взрываются. Следовательно, это
был один из вездеходов. Ни Прошкин, ни Лаваль на вызов не отвечают.
- Теперь, даже если инспектор нам это позволит, мы никуда отсюда не уедем, -
усталым, ставшим безразлично-спокойным голосом произнес Кийск.
- Свяжитесь с кораблем, - нервно приказал инспектор.
- Уже пытался, - ответил Брас. - Связи со "Странником" нет.
Инспектор недоуменно развел руками.
- И что полагается делать в таком случае? - спросил он у Браса и, не дождавшись
ответа, перевел взгляд на Кийска.
- Кроме того, и в поселке что-то происходит, - сказал Брас. - Отдельные
колонисты то и дело переходят из купола в купол.
- Пресечь немедленно!
- Я не имею возможности поставить у входа в каждый купол по охраннику.
- Задерживать каждого, кто выйдет на улицу!
- Лейтенант! - крикнул дежуривший у дверей Мастере. - Сюда идут какие-то люди!
Все бросились к дверям.
Группа колонистов, человек тридцать, остановилась в нескольких метрах от входа в
Храм. Они ничего не делали, ничего не говорили - просто стояли плечом к плечу,
опустив к земле покрытые капюшонами головы. Из темноты возникали все новые серые
тени. По трое, по пять человек они молча подходили к первым и вставали рядом или
позади них.
- Так, - Серегин решительно вышел вперед. - По какому поводу эта демонстрация?
Ему никто не ответил.
- Я требую, чтобы вы немедленно разошлись по домам! Никто из стоявших не
двинулся с места. Группа становилась все больше и плотнее за счет все
прибывающих колонистов.
- Лейтенант, - тихо произнес инспектор. - Надо навести порядок.
- Каким образом?
Серегин нервно откашлялся и вновь обратился к колонистам. Надо отдать ему
должное, - несмотря на всю серьезность положения, голос его оставался твердым и
властным.
- Если у вас имеются какие-то просьбы, я готов выслушать их прямо сейчас.
- Вы осквернили наш Храм, - произнес кто-то из стоящих впереди. - Теперь
уходите.
- Я хотел бы видеть, с кем говорю, - властно произнес Серегин.
Вперед вышел колонист, подпоясанный зеленой веревкой. Левая рука его была
свободно опущена вдоль тела, правая - спрятана по локоть под балахон.
- Меня зовут брат Александр.
- Насколько я понимаю, брат Александр, вы выступаете от имени всех собравшихся.
Колонист ничего не ответил.
- Я согласен, что, возможно, мы невольно оскорбили ваши религиозные чувства, -
продолжал Серегин. - Если это так, то я приношу вам свои самые искренние
извинения. Я тоже считаю, что Храм - не лучшее место для управляющего колонией.
Но давайте вернемся к этому вопросу завтра.
- Вы должны уйти немедленно, - мрачно повторил брат Александр.
- Я бы прислушался к его мнению, - негромко, ни к кому не обращаясь, произнес
Кийск.
На поясе Браса запищал зуммер рации. Лейтенант отошел чуть в сторону.
- Слушаю, - произнес он.
- Лейтенант, это Лаваль...
Серегин между тем продолжал вести переговоры, убеждая брата Александра
повременить до утра. Он настолько привык, что в ответ на все его доводы колонист
повторял одну и ту же фразу, что, когда тот вдруг произнес что-то другое,
Серегин не сразу понял, о чем идет речь.
- Что-что? - переспросил он автоматически.
- Покажите нам Провозвестника, - повторил брат Александр.
Серегин задумчиво провел рукой по щеке и обернулся на Браса.
Но тот о чем-то шептался с Кийском и не обратил внимания на вопрошающий взгляд
инспектора.
- Зачем он вам нужен? - ворчливо спросил Серегин. - Он арестован и будет передан
в руки закона, чтобы ответить за совершенные преступления.
- Мы хотим видеть его, - глухим, монотонным голосом произнес брат Александр. - В
последний раз.
- И вы обещаете, что после этого все разойдутся по домам?
- Да, - твердо пообещал колонист. Серегин повернулся к Мастерсу.
- Приведите арестованного, - велел он ему.
- Инспектор, - обратился к Серегину Брас. - Я разговаривал с Лавалем. Он видел,
как группа хорошо вооруженных колонистов напала на вездеход Прошкина. Кроме
того, он уверяет, что отряд возглавляет Кул.
- Что за бред! - возмутился Серегин. - Кул арестован, и сейчас его приведут
сюда. Мне удалось достичь компромисса в переговорах. Теперь мы можем
безбоязненно оставаться здесь, по крайней мере до утра.
- С кораблем до сих пор связи нет? - спросил Кийск.
- Нет.
- Где сейчас Лаваль?
- Я велел ему остановиться неподалеку от поселка и ждать дальнейших указаний.
- Нам нужно уходить из поселка. И чем скорее, тем лучше. Когда сюда подойдет
вооруженный отряд Куда, нам вряд ли удастся уйти живыми.
- Но в поселке, наверное, тоже есть оружие.
- Пока оружие только у тех, кто с Кулом. Они взяли его на корабле.
- Взять корабль штурмом невозможно.
- Где они иначе раздобыли оружие?
- Мэй и Гонта не дети, чтобы пустить на корабль чужих.
- Они просто не знали, с кем имели дело.
Инспектор слушал то, о чем говорили Кийск и Брас, с недовольным, кислым
выражением на лице. Всем своим видом он показывал, что не имеет желания
вмешиваться в этот глупый разговор.
Вернулся Мастере, ведя перед собой Куда.
- Ну, что вы теперь скажете? - спросил Серегин.
- Скажу, что начинаю верить в историю о двойниках, - ответил Брас.
Инспектор презрительно фыркнул.
- Что ж, Кул, народ возжелал тебя видеть, и я не смог отказать, - сказал он. -
Только не делай глупостей.
Взяв Куда за руку чуть выше локтя, Серегин вывел его на порог. По другую руку от
арестованного встал Мастере.
- Ну вот, брат Александр, я выполнил свое обещание...
Гигантским прыжком брат Александр преодолел отделяющее его от Кула расстояние,
выхватил из-под балахона широкий нож и по рукоятку всадил его в горло
Провозвестнику.
Серегин испуганно отскочил назад. Мастере ударом приклада сбил с ног колониста
и, вскинув трассер, направил ствол в сторону толпы.
...Закладка в соц.сетях
