Жанр: Научная фантастика
Лабиринт 1_2.
..., не желая подсказывать, какое направление избрать для
поисков.
И все же что-то было в окружающем скудном пейзаже, цепляющее острым коготком
душу. То ли воспоминание о пережитом, то ли предчувствие какое-то недоброе?
Кийск опустился на сиденье и тронул вездеход с места.
Примерно через полчаса он подъехал к станции. Заходить внутрь Кийск не
собирался, он просто хотел взглянуть на нее со стороны.
Собственно, это была уже не станция, а развалины. Купола складского и
лабораторного корпусов провалились, окна и ворота зияли черными провалами,
похожими на пустые глазницы черепа. Жилой корпус был цел, но ворота его были
распахнуты настежь, а вокруг валялись какие-то куски, обрывки, покореженная
мебель, - словно здание извергнуло из себя все что в нем находилось. Должно
быть, это уже колонисты раскурочили то, что оставалось, растащив все, что
представляло для них интерес.
Объехав станцию широким полукругом, Кийск повернул вездеход в сторону Южных гор,
решив попытаться отыскать пещеру, в которой Голос указал им с Кивановым вход в
Лабиринт. В устье пещеры должен был остаться вездеход. Быть может, и Голос еще
где-то там поблизости?
Глава 7
ПОСЕЛОК
Вездеход инспектора, перевалив через почти двухметровый каменный завал, выехал
на относительно ровное пространство между отрогами гор, куда не задували осенние
ураганные ветры. Впереди показался поселок.
- И вы говорите, господин инспектор, что они живут здесь уже три года? -
удивленно спросил сидевший за рулем Лаваль.
- То, что они за три года не сумели обеспечить себе сносных условий
существования, тоже не будет записано им в актив, - пообещал Серегин.
Поселок состоял из расставленных как попало, без какой-либо видимости порядка
больших надувных куполов из армированного пластика, которые обычно используются
в качестве временных хранилищ. Условия для постоянного проживания людей
обеспечить в них было невозможно.
Вездеход въехал в поселок.
- Куда едем? - спросил Лаваль. Серегин посмотрел по сторонам.
- Притормози-ка, - велел он.
Когда машина остановилась, инспектор перегнулся через борт и обратился к
проходившей мимо фигуре, закутанной в серый балахон, с надвинутым налицо
капюшоном:
- Скажите, уважаемый, где мы можем найти господина Куда?
Фигура в балахоне, никак не отреагировав на обращенные к ней слова, проследовала
мимо.
- Ну и порядки здесь у них, - мрачно процедил сквозь зубы Серегин.
- Не расстраивайтесь, господин инспектор, - сказал сидевший рядом с ним Мэй. -
Может быть, этот был глухонемой.
- Или женщина, которой не понравилось, что вы приняли ее за мужчину, - заметил с
переднего сиденья Шагалов.
- Давай к центру, - инспектор ткнул пальцами в плечо ухмыляющегося Лаваля. - К
тому красному куполу.
У красного купола их ожидала группа колонистов, один из которой, в отличие от
остальных, одет был не в серый балахон, а в темно-коричневый, аккуратно
подогнанный к его тщедушной фигурке халат.
- Где найти Кула? - не поднимаясь с сиденья, рявкнул Серегин, едва только
вездеход остановился.
- Меня называют здесь Провозвестником, - смиренным голосом сообщил одетый в
халат.
Инспектор перелез через борт и знаком велел десантникам выходить из машины.
- Мне все равно, как вас здесь называют, - сказал он. - Мне нужен управляющий
колонией Бенджамин Кул.
- Главой нашей общины являюсь я, - все тем же тихим, смиренным голосом, не
поднимая от земли опущенных глаз, сообщил Кул. - Если вам угодно, можете
называть меня Кулом, хотя уже давно, покинув мир, я оставил это имя.
- Отлично, господин Кул. Я инспектор Департамента колоний Серегин. - Инспектор
показал Кулу свое удостоверение. - Плановая проверка.
Кул легким жестом руки отстранил протянутую Серегиным пластиковую карточку.
- Я знаю, кто вы. Мы ждали вас. Мне поведал о вас Господь.
- Ну, а о том, что мне у вас не понравится, Господь вас тоже предупредил? -
скривил рот в презрительной усмешке инспектор.
- Надеюсь, мне удастся развеять все ваши сомнения. Не желаете ли вначале
осмотреть наш Храм? - Кул сделал приглашающий жест рукой.
- Меня больше интересует, как живут ваши люди. Временные надувные ангары не
лучшее место для жилья. - Инспектор сразу же избрал жесткий, агрессивный стиль
общения.
- Братья и сестры нашей общины непритязательны в быту, их вполне устраивает то,
что они имеют. Но вы, конечно же, сможете увидеть все, что пожелаете.
- Существуют определенные нормы жилья для людей, и нарушать их не имеет права
никто, ни под каким предлогом.
По своему опыту Серегин знал, что управляющие инспектируемыми колониями всегда
стремятся вначале продемонстрировать проверяющему все то положительное, что у
них имеется. Но, если сразу же зацепиться за какой-нибудь, пусть даже самый
незначительный огрех, то управляющий мгновенно теряет почву под ногами, начинает
лепетать какие-то невразумительные оправдания, и после этого уже не составляет
большого труда убедить его в том, что он совершенно не справляется со своими
обязанностями и дела его колонии идут хуже некуда.
К удивлению Серегина, Кул повел себя совершенно иначе.
Он подошел к инспектору почти вплотную и тихим, но властным голосом произнес:
- По-моему, господин инспектор, нам с вами не стоит выяснять отношения на глазах
у своих подчиненных. Это ни вам, ни мне не пойдет на пользу. Давайте для начала
пройдем в мой кабинет и переговорим с глазу на глаз.
Кул открыл дверь купола и жестом пригласил инспектора войти.
Секунду подумав, Серегин решил, что в предложении Кула, пожалуй, есть свой
резон. Смять колонию на РХ-183 - он не сомневался в этом, - не составит большого
труда. Однако Кул - противник, похоже, достаточно сильный и опытный, - вполне
способен прилюдно разыграть сцену, про которую десантники потом будут
рассказывать анекдоты.
- Оставайтесь здесь, - велел он десантникам и шагнул за порог.
Кул последовал за ним, прикрыв за собой дверь.
Лаваль откинул задний борт вездехода, и четверо десантников уселись на
импровизированную скамейку.
В нескольких шагах от них неподвижно застыли три фигуры, облаченные в
подвязанные красными веревками балахоны.
Мэй достал из-под заднего сиденья коробку с лимонадом и выдал каждому по банке.
- Эй, ребята, - окликнул Шагалов колонистов. - Угощайтесь.
Серые балахоны даже не шелохнулись.
Кабонга снял с головы пилотку и раскрутил ее на пальце.
- Не нравится мне здесь, - негромко произнес он.
- И что же конкретно тебе не нравится? - спросил Мэй.
- Все, - коротко и конкретно ответил Кабонга. - Например, их серые балахоны, под
которыми запросто можно спрятать не то что парализатор, а даже небольшой
трассер.
- Исключено. Планета безжизненная, а значит, оружие в колонию не поставляется.
- А для чего, по-твоему, существует контрабанда?
- Они только тебя и ждали, чтобы выпалить наконец из контрабандного трассера, -
рассмеялся Шагалов.
- Смейся, - серьезно ответил Кабонга. - А мне все равно было бы спокойнее, если
бы на мне была не парадка, а полевая форма с бронепластиковой подложкой.
ОДНИ НЕУДАЧИ
Вернувшись к вечеру на корабль, Кийск первым встретил Кабонгу, который уже успел
скинуть столь нелюбимую им парадку и теперь бегал по кораблю, раздражая взгляд
инспектора, в продранных на коленях штанах и зеленой майке на узких лямках.
- Ну как, может быть, сегодня повторим? - шутливо толкнул он Кийска кулаком в
плечо.
- Только не сегодня, - устало покачал головой Кийск.
Он так и не нашел пещеру с вездеходом. В ту ночь, когда они с Кивановым убегали
со станции, дорогу выбирал Борис, но Кийску казалось, что он хорошо ее запомнил.
Возможно, вход в пещеру засыпало обвалом?
Соглашаясь на предложение Штраггратерна, Кийск главным образом думал только о
том, что наконец-то обретет свободу. Во время полета он наслаждался полученной
свободой, не слишком задумываясь над тем, что ему предстоит. Теперь же он с
полной отчетливостью сознавал, что, если не найдет Лабиринт, то недели через две
его свободе наступит конец. И у него не было абсолютно никаких идей, как вести
поиски.
Продолжать мотаться по пустыне, надеясь, что, как когда-то у Качетряна, колесо
вездехода застрянет в расщелине, которая окажется входом в Лабиринт? Пустое
занятие, на которое можно потратить всю оставшуюся жизнь.
Для решения практически невыполнимой задачи требовалось найти алгоритм действий,
который при минимальных затратах времени сулил бы хоть какую-то надежду на
успех.
Серегин также пребывал не в лучшем расположении духа. Он никому не рассказывал,
о чем разговаривал с Кулом, но ясно было что разработанный им план молниеносной
атаки покрылся многочисленными трещинами.
После ужина Кийск вышел из корабля и присел на ступеньку трапа.
Прямо перед ним, отбрасывая багровые всполохи, заваливалось за изломанный
каменными громадами горизонт огромное дневное светило. Смотреть на него можно
было уже не щуря глаз.
Уставившись в пустоту перед собой, Кийск принялся методично перебирать и
оценивать варианты развития событий после гибели станции, прикидывая, исходя из
этого, свои возможные действия. Если бы при этом можно было еще понять или хотя
бы представить себе логику поведения Лабиринта...
Лабиринт мог просто покинуть планету. В таком случае ему здесь просто нечего
делать. Но Кийск знал, что. Лабиринт все еще здесь, - он ощущал его присутствие
спиной, которую" казалось, постоянно буравил чей-то взгляд из пустоты.
Лабиринт здесь, но избегает встреч с людьми. Если выходы на поверхность, которые
Лабиринт по собственному желанию может открывать и снова закрывать, все еще
существуют, то у Кийска, конечно, есть ничтожный шанс случайно натолкнуться на
один из них, но истинная вероятность такого события есть величина, весьма
незначительно Отличающаяся от нуля.
Если же, как предполагает Штраггратерн, Лабиринт заинтересовался людьми, то
колония на РХ-183 должна представлять для него определенный интерес как объект
наблюдений. Значит, и вход надо искать где-то поблизости. То, что его не
обнаружили колонисты, еще ничего не значит - они ищут в пустыне бога и у них нет
нужды забираться в каждую встречную дыру.
Хотя, с другой стороны, чем являются входы для самого Лабиринта? Может быть,
если проводить аналогию с живым существом, это вовсе не внешние органы чувств, а
нечто вроде пор для выведения конечных продуктов метаболизма? Кто знает, какими
средствами располагает Лабиринт для того, чтобы наблюдать за колонией, не
приближаясь к ней? Но если рассуждать таким образом, то нечего и за дело
браться.
Все-таки стоит потратить день на то, чтобы пошарить в окрестностях колонии...
- Закатом любуешься? - На ступеньку рядом с Кийском присел Сато.
- Задумался, - встряхнул головой Кийск. - Ночная вахта?
- Ага, - кивнул Сато. Кийск поднялся на ноги:
- Знаешь, будь все же здесь повнимательнее. Хотя и пустыня, но мало ли что...
- Так ты тоже заметил?
- Что?
- Кругом одни камни, а как выйду из корабля, у меня мурашки по коже. Такое
впечатление, словно из-за каждого камня кто-то за тобой наблюдает.
- И у меня что-то похожее, - Кийск хлопнул Сато по плечу. - Не теряй
бдительности. Не все здесь так тихо и мертво, как кажется. Уж ты мне поверь.
ПЛАН ИНСПЕКТОРА
Утром, выйдя из корабля пораньше, Кийск присоединился к десантникам,
дожидавшимся инспектора у вездехода.
- Ну и мрак, ну и дыра, - причитал Кабонга, которому, как он ни старался, так и
не удалось отвертеться от новой поездки в поселок. - Видал я на колониальных
планетах всякое, но такого не припомню. Ни одной забегаловки, хоть какой
захудалой. Женщину невозможно отличить от мужика. Как они здесь только живут?
- Но им-то самим, похоже, здесь нравится, - возразил Лаваль.
- Что-то я не заметил особой радости на их лицах, - легко парировал Кабонга. - И
не видел, чтобы ты с кем-то из них вчера общался.
- А ты вспомни, что вчера сказал инспектор, когда мы возвращались?
- И что же он такого сказал?
- Что в колонии нулевая смертность. Выходит, что жизнь без кабаков людям на
пользу.
- Да чтоб мои враги так жили! - в сердцах воскликнул Кабонга.
- Что? Что ты сказал? - схватил Лаваля за руку Кийск.
- Не я, а инспектор, - разъяснил Лаваль. - Он сказал, что по данным,
предоставленным ему управляющим, в колонии за три года умерло всего лишь три
человека, да и те только в первые два месяца.
- А, между прочим, среди тех, кто прилетел сюда вместе с Кулом, было немало
тяжело, практически неизлечимо больных людей, - добавил подошедший инспектор. -
Потеряв веру в медицину, они связывали надежду на исцеление с религиозными
бреднями Провозвестника Новой церкви.
- И как вы это объясняете? - спросил у Серегина Кийск.
Серегин растянул губы в язвительной улыбке.
- Мы же, кажется, решили, господин из Совета безопасности, что вы сами станете
искать ответы на интересующие вас вопросы, - сказал он и, не замечая более
собеседника, полез на заднее сиденье вездехода.
Кабонга подмигнул Кийску и, воспользовавшись великолепной мимикой, в одно
мгновение изобразил на лице презрение, испытываемое к инспектору, которому он
вынужден подчиняться по долгу службы.
- Господин Серегин, - окликнул инспектора Кийск. - Вы не позволите мне доехать
вместе с вами до поселка? Какой смысл гонять два вездехода в одну сторону?
Серегин с полминуты выдерживал на лице выражение серьезного, глубокого раздумья.
- Ну что ж, я не против, - изрек он и подвинулся, освобождая место для Кийска. -
Не хотелось бы, чтобы из-за ерунды между нашими ведомствами возникали трения.
Кийск уселся рядом с Серегиным, десантники быстро заняли свои места, и вездеход,
выбросив из-под колес обойму мелких камней, защелкавших, словно пули, по борту
"Странника", рванул с места.
Несмотря на видимую неохоту, с которой Серегин позволил Кийску воспользоваться
его вездеходом, желание эсбэшника посетить поселок пришлось инспектору весьма
кстати.
Вчерашняя встреча с Кулом один на один не прибавила инспектору оптимизма. Кул
достаточно ясно дал инспектору понять, что влияние его на членов секты
чрезвычайно высоко и ни один из них не скажет инспектору ничего такого, чего не
одобрил бы однозначно Провозвестник. Вся требуемая документация была у Кула в
полном порядке, придраться было не к чему.
Однако Серегина насторожили данные, свидетельствующие о неизменном численном
составе колонии. Если отсутствие рождаемости можно было связать с обетом
безбрачия, приносимым членами общины, то как объяснить то, что за исключением
трех случаев почти трехлетней давности в колонии не регистрировались смерти? В
божественную природу данного феномена Серегин верить отказывался. Обычной
небрежностью подобное тоже не объяснишь. Следовательно, с какой-то целью Кул
умышленно искажает информацию.
Причин такого поведения главы общины можно было придумать сколько угодно,
начиная с саморекламы и кончая махинациями с денежными счетами "мертвых душ".
За эту-то ниточку и собирался потянуть инспектор, дабы вывести Кула на чистую
воду. Однако ему вряд ли удалось бы чего-нибудь добиться, работая под плотной
опекой. Требовалось отвлечь внимание Кула от собственной персоны. А что для
этого может быть лучше, чем сотрудник Совета безопасности, рыскающий с
непонятной целью по поселку? Уж, наверное, эсбэшник в большей степени обеспокоит
помнящего о своем далеком от кристальной чистоты прошлом Кула, нежели штатная
проверка инспектора.
Всю дорогу Серегин мысленно потирал от удовольствия руки, представляя, как ловко
он расчистит себе поле деятельности, а заодно и подставит свалившегося невесть
откуда на его голову заносчивого эсбэшника.
В поселке вездеход, как и вчера, остановился возле красного купола, в котором
располагался Храм.
Сам Провозвестник на этот раз гостей не встречал. Инспектора к нему в кабинет
проводил один из посвященных.
- Что за штатский приехал сегодня с вами? - сразу же после приветствия
поинтересовался Кул.
- Вам уже доложили? - искренне удивился Серегин той оперативности, с которой Кул
получал информацию.
Кул улыбнулся, довольный произведенным впечатлением.
- Я мгновенно узнаю обо всем, что происходит в общине, - сказал он. - Так кто же
он такой? Ваш коллега?
- Специальный агент Совета безопасности, - как можно более непринужденным тоном
сообщил Серегин.
Судя по его тону, можно было решить, что в последнее время ему просто-таки
прохода нет от попадающихся на каждом углу специальных агентов.
- Эсбэшник? Ему-то что здесь надо? На этот раз, глядя на изумленного
собеседника, торжествовал инспектор.
- Об этом вам, наверное, лучше спросить у него самого. Со мной он не счел
возможным поделиться своими планами.
Несмотря на все свои артистические способности, Кул не смог скрыть от
заинтересованного взгляда инспектора охватившего его беспокойства.
- Я на полминуты покину вас. Буквально на полминуты.
- Да-да, конечно, - благосклонно согласился Серегин. Заверив свои слова жестом
руки, Кул поспешно вышел из комнаты.
Инспектор снова, уже в который раз, мысленно удовлетворенно потер руки.
ПРОХОД В СКАЛАХ
- Ну дыра так дыра, - продолжал развивать начатую с самого утра тему Кабонга. -
Ну и народец.
Рядом с ним на откинутом борту сидели Берт Глизон и Сикихаро Сато, впервые
оказавшиеся в поселке. Убедившись в тщетности слов, они с помощью взглядов,
мимики и жестов пытались наладить контакт с замершими неподалеку от них
манекенами в серых балахонах. Лаваль, откинув спинку водительского сиденья и
сдвинув пилотку на глаза, пытался дремать.
- Ну вам, ребята, службу нести, а я пойду прогуляюсь.
Не открывая дверцы, Кийск перепрыгнул через борт вездехода.
- Ну-ну, - мрачно покачал головой Кабонга. - Если встретишь где-нибудь
поблизости постоялый двор, в котором подают пиво, не забудь обо мне.
Расставленные как попало ангары соединяли едва заметные узкие тропинки,
петляющие вокруг больших и мелких валунов, убрать которые с дороги, похоже, даже
никому не приходило в голову. Кийск шел по ним, не заботясь о выборе
направления. Идущие навстречу колонисты, завидя чужака, покидали тропу и
отходили подальше в сторону, как будто замечали в облике Кийска некие признаки
неизлечимой страшно заразной болезни. Когда же он сам пытался к ни приблизиться
или заговорить, они тут же разворачивались и поспешно уходили прочь.
Миновав последний купол, Кийск вышел к участку земли размером с футбольное поле,
примыкающему к скальной гряде. Участок был ровный, полностью очищенный не только
от валунов, но и от мелких камней. Более сотни одетых в серые балахоны фигур,
рассеявшись по нему, стоя на коленях, ковырялись в земле. Если бы Кийск не знал
наверняка, что ничего, достойного столь пристального внимания, на поверхности
планеты нет, он бы, наверное, решил, что они там ищут алмазы.
Не желая возвращаться той же дорогой, которой пришел, Кийск не без труда перелез
через высокий вал, образованный валунами, сдвинутыми при расчистке поля.
Участок земли, на котором он оказался, острым клином упирался в склон высокой
скалы. Прикрытый с одной стороны отрогом горной цепи, огибающим поселок с
запада, а с другой - искусственным каменным валом, он был идеально укрыт от чьих
бы то ни было взглядов.
Очень уж необычным было место, созданное будто не волей случая, а по тщательно
продуманному плану. Взглянув , на часы и решив, что возвращаться еще рано, Кийск
повернул в сторону, где клин земли сужался.
Метров пятнадцать не дойдя до места, где стены, воздвигнутые природой и людьми,
соединялись, он заметил в скале проход. Нет, это был не вход в Лабиринт, а всего
лишь трещина, достаточно широкая, чтобы в ней могли свободно разойтись два
человека. Глубина прохода, как определил Кийск, заглянув в него и увидев на
другом конце свет, не превышала тридцати метров. Он уже собирался войти в него,
когда кто-то сзади тронул его за плечо.
Вздрогнув от неожиданности, Кийск обернулся. Рядом с ним стоял невысокого роста
человек с серыми, отросшими до плеч волосами. Тело его было облачено в темнокоричневый
халат с откинутым на спину капюшоном. Лицо незнакомца принадлежало к
тому типу, которого Кийск терпеть не мог, - с мелкими, невыразительными, как
будто полустертыми чертами. По описаниям десантников Кийск узнал в нем
управляющего колонией.
Кул улыбнулся - то ли извинительно, то ли насмешливо.
- Сожалею, если напугал вас, - произнес он негромко.
- Да ничего не случилось, - ответил Кийск. - Просто наше появление было слишком
неожиданным.
- К счастью, ничего не случилось, - продолжил загадочно Кул - Мне удалось успеть
вовремя.
- И что за беду вы предотвратили?
Кул сделал вид, что не расслышал вопрос Кийска.
- Меня зовут Провозвестник, - представился он.
- Вы глава местной администрации? - уточнил Кийск.
- Я всего лишь скромный служитель Господа, выбравшего меня в качестве глашатая
собственной воли, - смиренно потупил взгляд Кул. - Могу ли я узнать ваше имя?
- Игорь Костакис, - назвался Кийск.
- И с какой же целью прибыли вы к нам, господин Костакис?
Кийск сунул Кулу под нос свое удостоверение.
- Я понимаю, господин Костакис, что не имею права расспрашивать вас, - сказал
Кул. - Но, возможно, я чем-то могу вам помочь?
- Меня интересуют необычные явления или объекты, которые вы, возможно, встречали
здесь.
- Именно на этом месте? - ткнул пальцем под ноги Кул.
- Где угодно на этой планете.
- Нет, - отрицательно покачал головой Кул. - Это пустая, безжизненная планета, и
ничего необычного для того, кто не ищет Бога, на ней нет.
- Я бы хотел поговорить с вашими людьми, но они избегают этого.
- Они заняты размышлениями о Боге и не хотят тратить время на мирские дела и
досужие разговоры. Но, уверяю вас, если бы кому-то из них стало известно о чемто
необычном, я бы непременно узнал об этом и, конечно же, поделился с вами.
- Спасибо, - сухо произнес Кийск.
Он счел разговор оконченным, но Кул продолжал неподвижно стоять, пристально
глядя на Кийска.
- Вы, кажется, хотите что-то добавить? - спросил Кийск, которого начало
раздражать навязчивое внимание, проявляемое Кулом к его персоне.
- Мне показалось, что вы собирались войти в этот проход, - Кул подбородком
указал на расщелину в скале.
- Вас это удивляет?
- Я бы не советовал вам этого делать. Подобные проходы в горах очень коварны, в
любую минуту может произойти обвал. Я счастлив, что успел остановить и
предостеречь вас. Если вы действительно ищете нечто необычное, - Кул усмехнулся,
- то лучше вам будет поискать в другом месте, а может быть, и на другой планете,
Кийск удивленно вскинул бровь.
- Вы хотите запретить мне войти в этот проход?
- Вовсе нет. Я просто предупредил вас, что возможен несчастный случай.
Кийск хмыкнул и решительно шагнул в проход.
Он прошел около трети расстояния до противоположного конца, когда впереди него
от стен отделились серые тени, четыре высокие, грозные фигуры молча загородили
дорогу. Ц Кийск замер и положил руку на рукоятку ножа. Фигуры впереди не
двигались с места. Кийск развернулся и пошел в обратную сторону.
- Что-то вы слишком быстро вернулись, - заметил поджидавший его снаружи Кул. -
Нашли что-нибудь интересное?
- Едва не попал под камнепад, - ответил Кийск.
- Вот видите, - с укоризной произнес Кул.
Кийск смерил тщедушную фигурку Кула презрительным взглядом и, не говоря более ни
слова, пошел вдоль каменного вала в сторону поселка.
- Послушайте, господин Костакис, - Кул нагнал его шел теперь чуть позади. -
Обижаться вам совершенно не что. Вы же не предъявили мне никаких документов,
кроме служебной карточки, подтверждающих ваши властные полномочия. А у нас не
обыкновенная колония, а религиозная община, со своими особыми правилами,
традициями, укладом жизни. Мы просто не хотим, чтобы нам без конца причиняли
беспокойство, лезли в нашу жизнь, учили, как нужно жить. Мы живем так, как нам
нравится. Мы же никого не беспокоим, никому не причиняем никакого вреда. Почему
нам не дают спокойно жить? То одна комиссия, то другая, то инспектор по делам
религии, то по делам колонии, - сколько можно? И вот вы теперь со своими
поисками таинственного. Скажите прямо, что вам нужно? У нас нет никаких
секретов...
Кийск остановился и обернулся так резко, что Кул едва не налетел на него.
- Слушай, умолкни, - с чувством попросил он.
Кул обескураженно развел руками.
- Я только хотел объяснить...
- Я разве похож на идиота? Я все прекрасно понял. Теперь можешь оставить меня в
покое.
- Да пребудет с вами любовь Господа! - крикнул вслед удаляющемуся Кийску Кул.
ДЕВУШКИ ИЗ ПОСЕЛКА
Если у Кийска и бывало когда-то настроение гнуснее, чем теперь, то он об этом
успел забыть. Его самым откровенным образом выставили и посоветовали не совать
нос не в свои дела. Причем сделано все было в высшей степени артистично, так что
и не придерешься, не уличишь Кула в злом умысле. Кул не учел лишь одного -
характера Кийска, который даже своему хозяину порой казался не в меру упрямым.
Теперь-то он точно не успокоится до тех пор, пока не заберется в расщелину, чего
бы ему это ни стоило, и своими глазами не взглянет на то, что прячет там Кул.
Обогнув рукотворную каменную стену, Кийск вышел к кромке поля, по которому попрежнему
ползали увлеченные своим непонятным занятием колонисты.
Один из них, на которого Кийск едва не наступил, сидел скорчившись под большим
валуном. Из-под скрывающего лицо капюшона доносились тихие, едва слышные
всхлипывания. По краю широкого рукава балахона расплывалось кроваво-красное
пятно.
- Эй, что случилось? - спросил, остановившись, Кийск.
Всхлипывания прекратились, и облаченная в серое фигура сжалась в еще более
плотный комок.
- Ану-ка...
Легко подавив слабые попытки к сопротивлению, Кийск схватил колониста за руку и
отдернул окровавленный рукав. Ладонь была удивительно маленькой и узкой, с
тонкими, длинными пальцами, но с обломанными ногтями, и вся измазанная
перемешанной с кровью серой грязью. Внешнюю сторону кисти рассекал глубокий,
местами достающий до кости, неровный разрез.
- Кто это сделал? - спросил Кийск, не выпуская руки из своей.
- Я сама, - ответил из-под капюшона тихий, тонкий девичий голосок. - Когда
работала в поле.
- И что же ты здесь сидишь? Рану нужно
...Закладка в соц.сетях
