Жанр: Научная фантастика
Лабиринт 1_2.
...биться с пути.
Тупик. Кийск со злостью саданул кулаком по светящейся стекловидной стене.
Вернувшись к последней развилке, он побежал по другому проходу и через пару
поворотов снова уперся в глухую стену.
Он уже не думал о том, как будет выбираться из Лабиринта. Окончательно потеряв
ориентацию, он бросался из стороны в сторону, из одного прохода в другой.
Коридоры были похожие один на другой, и можно было бегать по одному и тому же,
думая, что попал в новое место. Бесконечность все глубже засасывала Кийска.
Взрыв раздался где-то совсем рядом. Прокатившаяся по коридорам взрывная волна,
ударив в спину, опрокинула Кийска на пол.
Глава 28
ИСХОД
Двое перерожденных, стоявшие у входа в Лабиринт, зачарованно наблюдали, как
плавно и медленно выдавливает Лабиринт из своего чрева огромный, чуть
голубоватый, матово отсвечивающий шар. Шар не имел четко очерченных границ, его
края как бы постепенно растворялись в воздухе. Он был почти прозрачным, но линии
предметов, видимых сквозь него расплывались, изламывались, причудливо
изгибались, превращаясь в нечто неузнаваемое.
Выплыв на поверхность, шар на какое-то время замер в лунке колодца, затем
оторвался от земли и, беззвучно взорвавшись, рассыпался на мириады крошечных,
почти невидимых голубоватых искр, разлетающихся в разные стороны.
Одна из искр коснулась руки перерожденного. Тело его на мгновение окружил
светящийся ореол, и созданное Лабиринтом существо бездыханным упало на пол. То
же самое произошло и со вторым перерожденным, который попытался отмахнуться от
зависших вокруг него искр.
Светящиеся точки, не повредив материала, проникли сквозь металлопластик купола и
поплыли над самой землей. Для них не существовало преград. Наполненные жизнью
тела притягивали их как магнит, а уничтожив жизнь, они летели дальше, в поисках
новых жертв.
Минут за двадцать покончив с поселком, искры снова собрались в плотный рой,
который полетел в сторону пустыни, туда, где стоял "Странник", где среди
развалин станции горстка отчаявшихся людей ждала новой атаки.
Кийск перевернулся на спину и сел. Все тело ныло. Почти нестерпимой болью горело
разодранное отравленными иглами плечо.
Кийск снял с пояса и включил рацию. Как он и предполагал, связи не было.
Вокруг него все так же ровно горел свет неизвестной природы. Не было слышно ни
звука. Казалось, ничего не произошло. Но в Лабиринте ничего и не происходит, все
его действия направлены вовне. Знать бы, что происходит на поверхности?..
Кийск поднялся на ноги и проверил свою амуницию. Пистолет он где-то потерял, а
вот нож был на месте. Прицепив к поясу рацию, Кийск одернул куртку и подвернул
рукава. - Ну, куда ты выведешь меня на этот раз? - спросил он, обратив взгляд к
светящемуся потолку.
Лабиринт не снизошел до беседы с человеком, и Кийск сам выбрал направление пути.
Дорога ему была знакома: он снова шел вперед - в неизвестность.
ВТОРЖЕНИЕ
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Кийск понял, что выход близко, когда пол коридора приобрел едва заметный уклон.
Сохраняя квадратное сечение, ближе к выходу проход становился шире - стены
расходились в стороны, а потолок поднялся почти на трехметровую высоту.
На протяжении всего пути Кийск постоянно ощущал жутковатое, вибрирующее
напряжение, заполняющее окружающее пространство. Быть может, это было
последствием взрыва заложенной Кулом мины? Что за процессы мог спровоцировать в
Лабиринте взрыв? Кийск старался не думать о том, куда ведет его Лабиринт. Он
боялся даже представить себе, что произойдет, если могучий поток неведомой,
грозной силы, скопившейся в Лабиринте, становящейся с каждым шагом все более
плотной, почти осязаемой, выплеснется вслед за ним на поверхность Земли. Кийск
предпочел бы вернуться на РХ-183 и выяснить, что происходит на станции и в
поселке. Теперь, после смерти Кула, у десантников должны были появиться шансы на
спасение.
Выход открылся внезапно. В первый момент Кийск увидел только пронзительноголубое
небо. Глаза слепили яркие блики солнечные лучей, рассыпающихся радужными
переливами на блестящей поверхности покрытия пола Лабиринта, выходившего на
поверхность длинным языком, словно пандус подземного гаража.
Лабиринт, почти демонстративно выставляющий себя на всеобщее обозрение. Что-то
едва ощутимое, недоброе и зловещее присутствовало в такой явной,
пренебрежительной открытости.
Кийск сошел со стекловидного покрытия и едва не наступил на красную шляпку
подосиновика, выглядывающую из густой высокой травы. Поляну, на которую выходил
Лабиринт, со всех сторон обступала молодая, насквозь пронизанная светом
солнечных лучей осиновая роща.
Открытие того, что он вновь на Земле, отнюдь не обрадовало Кийска. События опять
выходили из-под контроля, стягиваясь в тугой, запутанный клубок. Он снова был
никем, пришедшим ниоткуда. Лабиринт забавлялся с ним, как с игрушкой, и глупо
было ожидать, что кто-то станет объяснять ему правила игры, если таковые вообще
существовали.
Кийск прислушался, надеясь уловить шум проходящего где-нибудь неподалеку шоссе
или какие-то другие звуки, по которым можно было бы судить о близости людей. Но
слышен был только шорох ветра в листве невысоких деревьев.
Кийск лег на траву и закрыл глаза. Усталость и апатия придавили его к земле. У
него не было абсолютно никакого желания куда-либо идти и с кем-то встречаться.
Зачем? Чтобы снова начинать что-то доказывать? Что он из себя представляет, кто
он такой? Почему он вновь и вновь должен биться головой в стену, воображая себя
спасителем человечества, если даже в Совете безопасности до этого никому нет
дела? Ему просто хотелось навсегда остаться здесь, на этой залитой теплым и
ласковым солнцем поляне среди осин.
Плотная темная тень, заслонившая солнце, заставила Кийска открыть глаза. Прямо
над ним, всего в каком-то метре, висел огромный непроницаемо-черный диск.
Плоский, почти лишенный объема, неподвижно застывший в воздухе, он был похож на
бездонную адскую дыру во внезапно лопнувшем пространстве, но одновременно с этим
казался невообразимо тяжелым. Кийск сжался и затаил дыхание. Ему хотелось
исчезнуть, раствориться, распасться на атомы - что угодно, лишь бы только не
ощущать более на себе этот холодный, бесчувственный взгляд разверзшейся бездны,
готовой, казалось, поглотить его вместе со всем окружающим миром. Никогда прежде
Кийску не приходилось испытывать подобного ужаса, пронзающего до мозга костей,
неподвластного воле и разуму. Мгновения между двумя ударами сердца казались ему
вечностью.
Страх отпустил только тогда, когда Кийск заметил, что диск не опускается на
него, а, наоборот, медленно поднимается вверх. Взлетев на уровень крон самых
высоких деревьев, он, продолжая набирать высоту, поплыл в сторону и вскоре
превратился в небольшое черное пятно, теряющееся среди серебристых облаков.
Кийск перевел дух и поднялся на ноги. Мысли в голове прыгали, словно кузнечики в
траве, мешая сконцентрироваться на чем-то одном, самом важном. Кийск растерянно
посмотрел по сторонам.
Вход в Лабиринт был по-прежнему открыт, и по сверкающему пандусу из него
выползала большая черная капля. Она казалась монолитной, отлитой из
сверхпрочного металлического сплава, но на ее абсолютно ровной, словно
отполированной и покрытой глянцем поверхности не играл ни единый солнечный блик.
Весь свет исчезал, едва коснувшись пугающе странного объекта.
Черная капля подплыла к краю ведущей из Лабиринта дорожки и, остановившись там,
стала растекаться в стороны. Через минуту она превратилась в диск, который,
беззвучно оторвавшись от поверхности, начал медленно подниматься в воздух.
А в это время из Лабиринта на свет выползала новая капля, собирающаяся
превратиться в диск.
Кийск с непониманием и ужасом наблюдал за происходящим. На его глазах
происходило то, во что все отказывались верить, - Лабиринт перенес свою
деятельность непосредственно на Землю. Теперь уже ничего невозможно было
исправить - во Вселенной не существовало такой силы, которая могла бы подчинить
себе Лабиринт.
Менее чем за полчаса Лабиринт выпустил на поверхность пять черных дисков,
уплывших в одном и том же направлении, после чего каким-то непостижимым образом
в одно мгновение проглотил выдвинутый на поверхность язык пандуса и исчез, не
оставив никакого следа.
На всякий случай Кийск воткнул в землю, в том месте, где находился вход,
подобранный сухой сук и повесил на него свою рацию, на которой, при попытках
включить ее, не загорался ни один индикатор.
Поскольку направление все равно приходилось выбирать .наугад, Кийск решил
отправиться в сторону, куда уплыли диски из Лабиринта.
Роща оказалась небольшой, и вскоре, миновав ее, Кийск вышел на двухполосное
шоссе. Дорога, похоже, была не слишком оживленной, иначе бы Кийск еще на поляне
услышал шум моторов проезжающих по ней машин.
Не пройдя и полкилометра по шоссе, Кийск наткнулся на новенький, сияющий красным
глянцем джип, брошенный прямо на обочине. Номера на машине были столичные.
Заглянув в кабину, Кийск увидел оставленные в зажигании ключи. Нигде вокруг не
было видно никаких следов хозяина автомобиля. Кийск надавил на клавишу звукового
сигнала, но тот ответил молчанием. Кийск забрался на место водителя и повернул
ключ, на что не отреагировала ни единая система в машине.
Кийск около часа провозился с машиной, пытаясь найти и устранить неисправность.
Горючего было достаточно, все было на месте, все было как надо, все должно было
работать, но тем не менее бездействовало. Машина была мертва.
Не менее странным, чем брошенный на дороге джип, показалось Кийску и то, что за
все время, пока он шел, а затем копался в машине, мимо не проехал ни один другой
автомобиль. Шоссе вовсе не производило впечатления заброшенного.
Оставив надежду воспользоваться чужой машиной, Кийск продолжил свой путь пешком.
И почти сразу же, за поворотом, он увидел съехавший в кювет трейлер, а невдалеке
от него - замерший поперек дороги двухместный спортивный "корвет" с распахнутыми
дверцами.
Кийск не стал терять время, пытаясь разобраться с неполадками в этих машинах,
ограничившись поворотами ключей в зажиганиях.
Зрелище брошенных на шоссе машин, на первый взгляд совершенно исправных, но
отказывающихся работать, наводило на глупую мысль о внезапно обрушившейся на
дорогу автомобильной чуме. Были еще и черные диски, уплывшие в этом направлении.
Но во всех автомобилях моторы были холодные, - следовательно, стоят без движения
они уже давно.
Шоссе вышло из леса и, никуда не сворачивая, устремилось вперед, разрезая надвое
зеленеющие луга с пасущимися на них коровами. Вид животных, неторопливо и
спокойно пережевывающих траву, подействовал на Кийска успокаивающе. Однако,
присмотревшись, он заметил, что электронная система слежения за скотом,
установленная на заграждениях загонов, тоже бездействует.
Дорога поднялась на холм, с вершины которого Кийск увидел еще с десяток машин,
брошенных на шоссе, и двигавшегося навстречу ему человека, который толкал перед
собой небольшую тележку, нагруженную до самого верха какими-то коробками и
узлами. Минут через пятнадцать они встретились.
Человек был явно расположен поговорить. Он остановил тележку в тени невысокой
березки и, поджидая Кийска, стоял, обмахиваясь снятой с головы пестрой панамой.
- Денек-то сегодня какой выдался, - сказал он, глядя на небо, и, переведя взгляд
на Кийска, представился: - Спиридонов Александр Васильевич.
Кийск назвал свое имя.
Человеку было лет пятьдесят. Был он высок и худ, с длинным носом и острым,
заросшим щетиной подбородком.
- В город направляетесь? - полюбопытствовал он.
- Да, - кивнул Кийск.
- Машина встала, - сочувственно произнес Спиридонов. Кийск снова кивнул.
- И далеко отсюда?
- Километров десять, - соврал Кийск. - Понять не могу, что с ней случилось?
- Не вы один. Никто не понимает причину происходящего. Хотя вон она, причина,
висит себе, - Спиридонов указал на зависший над горизонтом черный диск.
- А что происходит в городе?
- Вы, должно быть, издалека, - догадался собеседник.
- Очень. Был в экспедиции, - сказал Кийск, не уточняя, где именно.
- И что, там у вас все в порядке? - заинтересованно спросил Спиридонов.
- Да вроде бы, - неуверенно пожал плечами Кийск.
- И то славно. Есть, значит, еще места, где жить можно.
- А что случилось в городе?
- В городе? - Спиридонов достал из груды поклажи на тележке большой ручной
фонарь и щелкнул выключателем. Фонарь не загорелся. - Видите - не горит. Хотя я
сам недавно поставил в него новые батарейки. И то же самое происходит в городе -
ничего не работает. Ни предприятия, ни транспорт, ни связь. Нет освещения, не
работает система снабжения, вышла из строя канализация. Короче, полный развал
всей городской инфраструктуры. Все механизмы и автоматы, начиная от всеобщей
коммуникационной сети и кончая заводными игрушками у ребятишек, встали в
одночасье. И, судя по тому, что в город не прибыла ни одна спасательная или
аварийная команда и до сих пор нет никаких известий из других мест, то же самое
происходит повсюду, по крайней мере в крупных городах и населенных центрах.
Везде царят развал, хаос, страх и безнадежность.
- Когда это началось?
- Ровно неделю назад. В тот день над городом зависли невесть откуда взявшиеся
черные тарелки. Так до сих пор и висят, словно приклеенные, не шелохнутся. Они -
причина всему. А вот что они собой представляют? Откуда взялись? - Спиридонов
непонимающе развел руками.
- Ну а городские власти, они разве не пытаются навести порядок? Есть же еще силы
правопорядка, армия...
- Ничего больше нет, - резко, почти грубо оборвал Кийска Спиридонов. - Их
поглотил хаос. Пережевал и выплюнул в общую массу отчаявшихся людей. И не их в
том вина, потому что невозможно управлять огромным городом, когда ничего,
абсолютно ничего не работает!
- Ну а вы-то куда направляетесь?
- Прямо, - махнул рукой вперед Спиридонов. - Буду идти до тех пор, пока мой
фонарик не загорится. Судя по вашим словам, не так уж и долго осталось.
- Я соврал, - признался Кийск. - Я сам всю дорогу иду пешком.
- Ну что ж, - ничуть не расстроился Спиридонов. Человек он был, должно быть,
весьма деликатный, потому что, явно видя, что собеседник многое недоговаривает,
не приставал к нему с расспросами. - Значит, придется пройти чуть подальше. В
город я все равно не вернусь. Ну мне-то просто, я один - собрался да пошел. А у
кого семьи, дети маленькие, им-то каково?
- Многие бегут из города?
- Пока еще нет. Но, судя по тому, как обстоят дела, в самое ближайшее время
начнется массовый исход, - как только станет нечего есть. И вам я не советую
туда идти. Состояние в городе близко к панике, и я даже не хочу думать о тех
ужасах, которые она за собой повлечет.
Кийск закинул руки за голову, устало потянулся и скосил глаза на неподвижно
прилепившуюся к голубому небу черную блямбу.
- Да надо бы самому посмотреть на все, - не очень-то уверенно произнес он, после
всего услышанного сам толком не зная, стоит ли идти в город.
- Ну, как знаете, - не стал более отговаривать его Спиридонов.
Он снова взялся за ручки своей тележки, но прежде, чем толкнуть ее, протянул
Кийску визитную карточку.
- Если вам негде остановиться, можете жить у меня. Ключи я оставил в шкафчике у
двери.
ГИБНУЩИЙ ГОРОД
Последние несколько километров до города все шоссе, теперь уже восьмиполосное,
было запружено покореженными, раздавленными, с выбитыми стеклами и следами
пожиравшего их пламени машинами. В некоторых остовах автомобилей Кийск видел
обугленные останки сгоревших пассажиров, которые некому было убрать. Людей видно
не было. Должно быть, если кто-то еще, по примеру Спиридонова, и покидал город,
то пользовался для этого не магистральным шоссе, а другими дорогами.
В городе, куда Кийск вошел уже в сгущающихся вечерних сумерках, все выглядело во
много раз ужаснее, чем на дороге. В полумраке, когда ни окна, ни фонари, ни
информационные полосы не горели, Кийск не узнавал знакомых улиц. Не только
проезжая часть, но и тротуары были забиты выехавшими на них, прежде чем навсегда
замереть, машинами. Редкие прохожие либо осторожно пробирались между кузовами,
либо, кто помоложе и попроворнее, прыгали с крыши на крышу.
Пространство между машинами было завалено грудами всевозможнейшего бытового
мусора, который гнил и разлагался, насыщая воздух жутким смрадом. Казалось
невероятным, что всего за неделю город смог произвести столь огромное количество
отходов.
Все, кого встречал на своем пути Кийск, были нагружены какими-то тюками, мешками
и коробками. Кийск понял, в чем дело, когда неподалеку от него, оступившись,
съехал с покатой крыши "Хонды" молодой парень. Из выроненного им рюкзака
посыпались на землю запаянные в пластиковую упаковку длительного хранения батоны
ржаного хлеба. Видимо, то, что говорил Спиридонов о приближающемся голоде, было
не пустыми словами. Народ чувствовал, что скоро с едой станет туго, и торопился
делать запасы.
Из разбитых дверей входа в метро валили клубы плотного серого дыма. На стенах
домов также нередко были видны черные следы копоти, оставленные вырывавшимся из
окон пламенем. Количество пожаров в городе было огромным, поскольку в отсутствие
электричества жителям приходилось использовать для освещения открытый огонь. А
что для этих целей можно было найти в обычных магазинах, кроме мгновенно
сгорающих декоративных свечей? Счастье, что стояло жаркое лето и не было
необходимости разводить огонь для обогрева жилищ.
С наступлением ночи прохожие с улиц исчезли. Едва заметные тусклые огоньки,
мелькавшие вначале кое-где в окнах, вскоре совсем исчезли. Зато теперь стали
видны зарева пожаров, всполохами озаряющие черное ночное небо одновременно в
нескольких концах города. Больше всего горело в районе центра.
На улицах тоже то там, то здесь встречались костры, сложенные из всего, что
попадалось под руку и могло гореть. Зачастую попросту поджигали выдранные из
машин сиденья. В свете пламени теснились группы людей, по пять-десять человек,
главным образом молодых крепких парней.
Подойдя к одной из таких групп, Кийск заметил в руках у ребят резиновые
полицейские дубинки и металлические пруты. У сидевшего на перевернутом ящике
парня с красной банданой на голове на коленях лежала допотопная охотничья
двустволка с вертикальным расположением стволов.
- Тебе чего надо? - спросил он у Кийска отнюдь не дружелюбно.
- Да перекусить бы что-нибудь, - ответил Кийск первое, что пришло в голову, тем
более что ему и в самом деле хотелось есть.
- Вали отсюда, здесь тебе ничего не обломится.
Только сейчас Кийск обратил внимание на то, что костер горит у входа в большой
продовольственный магазин. В городе шла борьба за самое ценное, что оставалось,
- за еду.
- Понятно, - сказал Кийск и, развернувшись, пошел назад.
Брошенный кем-то обломок автомобильного руля угодил ему в спину между лопаток.
Кийск резко обернулся и натолкнулся на стену злобных, насмешливых взглядов.
Ружье у сидевшего на ящике парня скорее всего было не заряжено - где найдешь
патронов для такого старья? - остальные же были героями только до тех пор, пока
держались сворой. Но стоило ли сейчас связываться с ними? Тем более что на шум
драки наверняка подоспеет подмога из дома, которому принадлежал магазин.
Неподалеку Кийск обнаружил разграбленное кафе, в котором нашлось все же
несколько запакованных в пластик бутербродов и банка пива. Перекусив тем, что
имелось, Кийск устроился спать здесь же, под стойкой, на вытащенной из ближайшей
машины широкой спинке заднего сиденья.
Утром Кийск нашел в кафе раковину и хотел умыться, но водопровод не работал.
Отыскав еще несколько бутербродов, пару плиток шоколада и две банки с лимонадом
и одну с пивом, он сложил все это в пластиковый пакет и вышел на улицу.
При свете дня город производил еще более удручающее и мрачное впечатление, чем
ночью. Заполненный людьми, с трудом пробирающимися по запруженным машинами
улицам, город наводил на мысль о трупе какого-то огромного и некогда сильного
зверя, по которому ползали пожирающие его мертвую плоть насекомые.
Над домом напротив кафе висел один из черных дисков. На глаз расстояние до него
определить было невозможно. Он казался не материальным объектом, а кругом,
нарисованным или вырезанным на сияюще-прозрачной, незамутненной голубизне
небесного свода. Впечатление нереальности усиливалось тем, что диск не
отбрасывал тени, - свет не пронизывал , его насквозь, а как будто огибал.
На улице, не отойдя и трех шагов от стеклянных дверей кафе, Кийск в
нерешительности остановился возле каким-то чудом уцелевшей стеклянной витрины. У
него и прежде не было никакого определенного плана действий, сейчас же, воочию
увидев то, во что превратилась столица, он пребывал в полнейшей растерянности.
На фоне трагедии Земли события на РХ-183 превращались в малозначительный эпизод.
Что менялось от того, что Кийску были известны подлинные причины произошедшей
катастрофы? Кому до этого сейчас было дело? Даже если Совет безопасности еще и
существовал, основной и единственной его задачей теперь должно было стать не
расследование причин случившегося, а спасение людей, налаживание жизни в новых
условиях, навязанных Лабиринтом. И снова в связи с Лабиринтом у Кийска возникал
вопрос: почему? Почему Лабиринт поступил таким образом? Какой результат
рассчитывает получить он в итоге? Не примитивная же месть за взорванную в его
ходах бомбу являлась побудительным мотивом его действий? Дико было бы даже
предполагать подобное.
Пронзительный женский крик, раздавшийся из-за угла, мгновенно разорвал и скомкал
поток мыслей в голове Кийска. Крик был не испуганный, а скорее изумленный,
протестующий против чего-то, что абсолютно не соответствовало привычному ходу
вещей. Так могла закричать женщина, обнаружившая на стопке свежевыстиранного
белья огромную серую крысу. Крик оборвался на самой высокой ноте. Секунду спустя
раздался громкий, многократно усиленный электроникой голос:
- Прошу всех незамедлительно покинуть улицы! Сейчас они будут очищаться!
Голос определенно принадлежал не человеку, - уверенный и спокойный, но
совершенно лишенный обертонов, он все время звучал в одном и том же регистре.
Слова он произносил слишком четко и правильно, что всегда выдает
разговаривающего на неродном языке, даже если освоил он его в совершенстве.
Повторяя одну и ту же фразу, невидимый пока обладатель голоса неспешно
приближался. Люди, находившиеся на улице, зачарованно замерли, обратив взоры в
сторону, откуда он должен был появиться.
- Ну, наконец-то, хоть кто-то собрался навести порядок, - с облегчением
произнесла остановившаяся неподалеку от Кийска женщина.
Огромная, высотой почти под три метра, тяжелая и кажущаяся неповоротливой фигура
появилась из-за угла. Широкими, плоскими основаниями массивных, состоящих из
трех подвижных сочленений ног удивительное существо ступало по крышам машин, со
скрежетом проседавшим и лопавшимся, подобно надувным резиновым шарам.
На перекрестке удивительное существо остановилось.
- Прошу всех незамедлительно покинуть улицы! Сейчас они будут очищаться!
У него было две руки, две ноги и небольшой шишкообразный нарост вместо головы.
Корпус, похожий на панцирь броненосца, состоял из нескольких поперечных поясов,
свободно перемещающихся относительно друг друга. Выступы, наросты и каверны
разнообразных размеров и форм и абсолютно непонятного назначения покрывали весь
корпус и конечности странного существа. В своем неподражаемом безобразии
существо выглядело в то же время настолько органично и законченно, что
невозможно было определить, представляло ли оно собой непосредственно природный
объект или же его биологическую основу покрывал защитный скафандр, придуманный
гениальным до безумия дизайнером и выполненный из странного, похожего на серый
низкосортный картон материала.
Существо еще раз повторило стандартную фразу, покрутило по сторонам головой,
вращающейся подобно шляпке болта и на этот раз сочло нужным добавить:
- Мы, новые хозяева планеты, берем на себя полную ответственность за жизнь
населения и гарантируем все необходимое для нормального существования.
Сказав это, оно снова двинулось вперед, не выбирая, куда поставить ногу, и не
обращая ни малейшего внимания на стонущие и скрежещущие под ними изуродованные
остовы автомобилей.
Кийск в страхе попятился к двери. Неужели это существо являлось одним из
таинственных хозяев Лабиринта?
Рядом с ним из-за газетного автомата выскочил парнишка лет восемнадцати и,
юркнув в двери кафе, замер там, зябко обхватив себя руками за плечи.
- Ну вот теперь и у нас появились хозяева, - игриво подмигнул он Кийску.
- Кто они? - спросил Кийск.
Существо проследовало мимо них и, свернув за угол, снова повторило сообщение о
предстоящей очистке улиц.
- А черт их знает, - пожал плечами парень. - Вчера они появились в юго-западном
районе города и вроде бы действительно навели там порядок.
С ужасающим скрежетом и лязгом на улицу выехала машина, габаритами и
уродливостью форм под стать прошествовавшему перед ней хозяину. На передней
части у нее располагался огромный скребок, шириною в пол-улицы. Вгрызаясь в
дорожное покрытие, он снимал его, как слой масла с бутерброда, заглатывая вместе
с покореженными останками автомобилей, снесенными фонарными столбами, рекламноинформационными
щитами, газетными автоматами и киосками. Все это исчезало в
разверзнувшемся зеве машины и вываливалось позади нее, перемолотое и
спрессованное в прямоугольные блоки.
- Все гребет, подчистую, - восхищенно произнес парень.
- Тебе не страшно? - удивленно посмотрел на него Кийск.
- А чего бояться? - пожал плечами парень. - Если бы хозяева хотели, они могли бы
и нас точно так же перемолоть. Так нет же, идут впереди машин и предупреждают. И
машины у них, заметь, не в пример нашим, работают.
- Но мы же не знаем, что они собираются делать потом.
- А какая разница? Меня и прежние власти не очень-то спрашивали, когда
собирались что-то сделать.
Парень потерял интерес к происходившему на улице и принялся рыскать по пустым
холоди
...Закладка в соц.сетях
