Жанр: Научная фантастика
Игра в реальность
...а. - Я думал, что это только у
буржуев звонят телефонные аппараты на
улицах.
Не дожидаясь моего ответа, Витька подошел к телефону и снял трубку.
- Алё!
Через мгновение он протянул трубку мне.
- Это тебя. Парис. Я взял трубку.
- Господин Зверинин, - услышал я голос Париса. - Поздравляю, вам
удалось уйти от погони.
- Как вы узнали, где мы сейчас? - спросил я, хотя и ничуть не удивился
тому, что Парис так точно вычислил наше
местонахождение.
- Вы все время находитесь в эпицентре изменяющейся реальности, -
ответил Парис.
- Выходит, Одиссею тоже известно, где мы?
- Нет. У него нет необходимой для этого системы слежения. Он ведет
поиск наугад. Его агенты разъезжают по
городу и пытаются выяснить ареал распространения изменений реальности.
- А как же ваш принцип невмешательства?
- Давайте обсудим это позднее, - уклонился от ответа Парис. - Я буду
направлять ваше движение по городу, уводя
вас от ловушек, расставленных Одиссеем.
- Я думал, что нам просто нужно выиграть время, а потом вы сумеете
найти на Одиссея управу. Разве вы работаете
не на правительственную организацию?
- Если вы будете действовать в строгом соответствии с полученными от
меня инструкциями, то мы в скором
времени со всем этим разберемся, - вновь ушел от ответа Парис.
- Как скоро? - попытался выяснить я. Но Парис, похоже, вообще не имел
привычки прямо отвечать на заданные
вопросы.
- Настолько скоро, насколько это возможно, - произнес он таким тоном,
как будто эта его фраза заключала в себе
бездну информации.
- И вы не можете положить конец той чехарде с различными вариантами
реальности, которую затеял Одиссей? У
меня от всего этого уже голова кругом идет.
- Поверьте, господин Зверинин, если бы мы ничего не делали, вам
пришлось бы еще хуже. Наша работа в
значительной степени осложнена тем, что Одиссей использует автоматические
клипперы с высокой точностью наводки. У
нас же на вооружении только клипперы большого радиуса действия. Изменения
реальности, спровоцированные Одиссеем,
происходят в небольшой зоне, в центре которой находитесь вы. Поскольку зона эта
все время перемещается, нам трудно
осуществить точную наводку наших клипперов.
- И что же нам теперь делать?
- Вам известен магазин "Библиоглобус" рядом с Лубянской площадью?
- Конечно.
- На первом этаже магазина имеется отдел, где продают сотовые телефоны.
Найдите продавца, на личной карточке
которого значится имя Михаил, и скажите ему, что вы от меня.
- От Париса? - уточнил я.
- Именно так. Михаил даст вам сотовый телефон, защищенный от
дестабилизирующего воздействия
изменяющейся реальности, через который я буду поддерживать с вами связь. Получив
телефон, немедленно покиньте
магазин и двигайтесь в сторону Кузнецкого моста. Лучше идите пешком.
Общественным транспортом не пользуйтесь ни в
коем случае. Если возникнет необходимость, поймайте машину.
- Все ясно.
- И не приставайте с расспросами к Михаилу. Ему ничего не известно. Он
простой курьер, который всего лишь
должен вручить телефон тому, кто за ним придет.
- Это все?
- Еще один серьезный момент. В течение ближайшего часа нам предстоит
перенастроить нашу аппаратуру, для чего
ее на время придется отключить. Вот тогда вы в полной мере ощутите на себе
воздействие клипперов Одиссея.
Постарайтесь выдержать. Это продлится минут двадцать, от силы полчаса.
- Что именно произойдет?
- Этого я не знаю. Могу сказать только то, что реальность начнет
приобретать самые невероятные,
трудновообразимые формы. Одиссей задействовал на вас не менее десятка клипперов,
поэтому я не берусь даже
предположить, с чем вы можете столкнуться. Но, что ни происходило бы вокруг,
помните, что это не бред, а реальность.
- Ну что ж, постараемся, - ответил я.
А что я еще мог сказать?
Глава 10
До "Библио-глобуса" мы добрались без особых проблем.
Если, конечно, не считать того, что погода без конца менялась: то ясно,
то пасмурно, то тепло, то холодно, то вдруг
зарядит дождь. А однажды начал сыпать град, да такой крупный, какого мне прежде
никогда видеть не доводилось. С неба
падали округлые куски льда размером чуть ли не с куриное яйцо. У машин выбивало
ветровые стекла. Вдребезги
разлетелась витрина обувного магазина, мимо которого мы как раз проходили.
Мужчине на противоположной стороне
улицы кусок льда угодил в висок и поранил его до крови.
Чтобы и самим не пострадать, мы с Витькой укрылись под навесом у входа
в магазин.
Витька достал папиросу из мятой пачки, тщательно раскурил ее и,
выпустив из ноздрей две тонкие струйки сизого
дыма, как-то странно на меня посмотрел.
- Что-нибудь совсем экзотичное? - спросил я.
Мы уже почти привыкли к тому, что с нашей внешностью, так же как со
всем остальным миром, происходили
постоянные метаморфозы.
- Ты похож на престарелого хиппи, усмехнувшись, Витька.
Я поднял руку и провел ладонью по волосам, которые, как оказалось,
спадали ниже плеч. На уровне лба волосы
были перехвачены тонким кожаным шнурком. На лице, к своему величайшему
удивлению, я обнаружил круглые очки в
тонкой металлической оправе, - никогда прежде на зрение я не жаловался, - а на
шее у меня болталось роскошное индейское
ожерелье с амулетами из медвежьих когтей.
Должно быть, я и в самом деле выглядел чудно.
Но и у Витьки вид был необычный: с бритым черепом и папиросой во рту он
здорово смахивал на Маяковского.
Через пару минут град закончился, на небе снова заиграло солнце. Мы с
Витькой вновь приобрели более или менее
привычный вид и продолжили свой путь.
Уже на подступах к магазину Витька обратил мое внимание на то, что на
проезжей части появились красные
двухэтажные автобусы, как в Лондоне. Но, надо полагать, это было не самое
удивительное из того, что мы сегодня уже
видели и что нам еще предстояло увидеть. Витька даже подосадовал на то, что не
мог вспомнить многое, с чем нам
пришлось столкнуться. Да я и сам почти ничего не помнил. Только какие-то смутные
образы, похожие на воспоминания о
сне после пробуждения, всплывали из глубин подсознания, когда я пытался собрать
воедино все те разрозненные
фрагменты различных вариантов реальности, через которые нам довелось пройти. Та
реальность, в которой мы находились
в данный момент, полностью вытесняла из памяти предшествующие варианты.
Наверное, если бы кто-нибудь взглянул на все происходящее со стороны,
он пришел бы в ужас. Мир вокруг нас
менялся с невообразимой скоростью, и порою мне казалось, что я, словно в
ускоренном кино, вижу, как росток выбирается
из семени, проламывается, свернувшись тугой пружиной, сквозь асфальт,
превращается в могучее дерево, тут же падает на
землю и рассыпается в труху. Но нам с Витькой, как ни странно, не составляло
большого труда, войдя в новую реальность,
принять ее образы как данность. Да, почти всегда что-то казалось нам непонятным,
что-то удивительным, чудным, а то и
вовсе противоестественным. Но при этом, насколько я помню, ни у одного из нас ни
разу не возникло желание закрыть
глаза и бежать, очертя голову, прочь от этих странных картин бытия. И ни разу мы
не забыли о том, чего ради мы движемся
через вереницу возможных вариантов реальности, поскольку в любом из них незримо
присутствовали Одиссей и его
подручные, идущие по нашему следу.
Когда мы наконец дошли до "Библио-глобуса", то увидели, что в магазине,
который прежде был по большей части
книжным, теперь торгуют импортной сантехникой. Для книг же оставался лишь
узенький лоток в дальнем углу первого
этажа. Но отдел с телефонами был на месте. И продавец с карточкой "Михаил" на
отвороте красного форменного пиджака
тоже имелся в наличии.
Услышав пароль: "Мы от Париса", Михаил тотчас же выложил на прилавок
нераспечатанную коробку с новеньким
сотовым телефоном, после чего отошел в сторону и занялся другим покупателем.
Выполнив свою миссию, он в один
момент забыл о нашем существовании. То ли Михаил действительно не знал, какими
делами занимаются те, с кем он
сотрудничает, то ли он был профессионалом высочайшего класса, для которого мы не
представляли никакого интереса.
Проходя мимо книжного лотка, я увидел пять или шесть книг моего соседа
Трепищева, выставленных на самом
видном месте. Заведомо нарушая указания Париса, который велел нам не
задерживаться на одном месте, я остановился.
Мне, библиофилу со стажем, было любопытно взглянуть на то, как будет меняться
книжный ассортимент в зависимости от
изменений реальности.
Наблюдать за тем, как одни книги сменяют другие, оказалось даже
интереснее, чем я предполагал. В тот момент,
когда мы с Витькой подошли к лотку, на нем царствовали женские романы с
фривольными картинками на обложках и
детективы карманного формата в мягких переплетах. На первых фамилии авторов были
исключительно иностранные, на
вторых - по большей части отечественные. Затем их в один миг вытеснили толстые
фолианты с именами известных
философов на обложках и небольшие книжечки совершенно незнакомых авторов,
названия которых говорили о том, что это
также нелегкое чтиво. Витька потянулся, чтобы взять с лотка книгу в невзрачном
темно-зеленом переплете, которую пять
ее авторов, перечисленных в алфавитном порядке, назвали так: "Мистицизм и
экзистенциализм в работах классиков
марксизма-ленинизма". Но когда книга оказалась у Витьки в руках, с глянцевой
обложки на него смотрел жуткий монстр с
налитыми кровью глазами, длинным носом, перепачканным бурой слизью, и оскаленной
пастью, из которой лились потоки
крови. Книга называлась "Тварь, которая всех сожрала". Витька в растерянности
уставился на обложку.
Продавец, интеллигентного вида мужчина лет сорока пяти, по-своему
истолковал замешательство моего приятеля.
- Берите, берите, - подбодрил он его. - Очень интересная книжка. Так
быстро разбирается - не успеваем подвозить.
- А как насчет этих? - взглядом указал я на стоявшие рядком книжки
Трепищева.
- Берут, - коротко ответил продавец. - Но, на мой взгляд... - Он
скорчил презрительную гримасу, демонстрируя свое
отношение к творческим потугам моего соседа. - У этого автора свой, довольно
устойчивый круг читателей, по большей
части не отягощенных интеллектом, за рамки которого он никогда не выйдет.
Поверьте моему слову, вам эти книжки не
понравятся. Возьмите лучше эту.
Продавец протянул мне большую, роскошно изданную книгу "Фэн-шуй для
праздников и повседневной жизни".
Взяв книгу в руки, я кинул взгляд на лоток. Теперь он был заполнен книгами типа
"Как самого себя вылечить от рака" и
"Твое счастье в твоих руках". Но попадались среди них и неплохие альбомы по
икебане, оригами и ландшафтному
проектированию.
- Смотри, что я нашел!
Витька показал мне большого формата книгу с красочной картинкой на
обложке. Это оказалось весьма
своеобразное издание "Идиота" Достоевского. На каждой странице был помещен
превосходно выполненный рисунок,
иллюстрирующий тот или иной эпизод романа, а под ним не более десяти-пятнадцати
строк текста.
Я посмотрел на книгу, которую держал в руках. Теперь это был толстенный
том "Улисса" Джойса. Быстро
пролистав его, я отметил, что роман сопровожден большой вступительной статьей,
биографией автора и тщательно
откомментирован. Такой том я бы не отказался поставить на полку. Но, к
сожалению, я не знал, когда смогу попасть домой.
К тому же неизвестно было, во что превратится "Улисс" к тому времени. Поэтому я
с сожалением положил книгу на лоток.
- Муторная книжка, - весело подмигнул мне продавец, успевший
превратиться в жизнерадостного прыщавого
юнца. - Длинная и бестолковая.
- А что вы посоветуете? - спросил я.
- Во! - Парень провел рукой по книжкам Трепищева, которые все в том же
полиграфическом исполнении попрежнему
занимали почетное место на лотке. - Классные книжки!
- Чем же они так хороши? - поинтересовался я.
Парень на мгновение задумался.
- Герои крутые и полно секса, - поделился он своим впечатлением от книг
Трепищева.
- Ты только посмотри на это! - привлек мое внимание изумленный возглас
Витьки.
Он держал в руках сразу четыре, на первый взгляд совершенно одинаковые,
книги "Война и мир".
- Ну и что? - не понял я интереса, внезапно проснувшегося у Витьки к
творческому наследию Льва Николаевича.
Витька усмехнулся и перевернул книги обратной стороной обложки, на
которой было изложено краткое Глава 11
На этот раз падение в заполненную серебристым туманом бездну
продолжалось заметно дольше обычного.
Пожалуй, секунд десять, а то и пятнадцать. Когда же туман рассеялся, я не сразу
понял, где мы оказались. Только спустя
какое-то время я сообразил, что это был все тот же торговый зал второго этажа
магазина "Библио-глобус", только
изменившийся почти до неузнаваемости.
В зале не было ни прилавков, ни лотков, ни стендов с образцами
продукции, только стены со следами бушевавшего
здесь некогда огня и обгоревшие кучи мусора по углам. Под потолком не осталось
ни одного целого светильника, только
кое-где висели на проводах их жалкие обломки. На месте окон, выходивших на
Мясницкую улицу, зияли провалы.
Несколько огромных дыр, словно от попаданий снарядов, имелось и в полу.
Кроме нас с Витькой, в зале никого не было, но по характерному запаху и
отметинам у стен можно было
догадаться, что люди сюда порою все же заглядывают, по крайней мере, для того,
чтобы справить нужду.
- Ну, приехали, - растерянно произнес Витька.
Приятель мой был одет в изрядно затасканную полевую куртку камуфляжной
расцветки, перетянутую парадным
офицерским ремнем, и темно-синие брюки с широкими красными лампасами. Из-под
куртки виднелась драная водолазка.
На ногах короткие армейские сапоги со шнуровкой сбоку. Длинные волосы были
гладко зачесаны назад и стянуты на
затылке шнурком. Лицо, покрытое четырехдневной щетиной, как будто вытянулось и
осунулось. В довершение всего этого
маскарада на плече у Витьки висел автомат Калашникова с двумя обоймами,
связанными вместе черной изоляционной
лентой.
Я окинул взглядом свою одежду. На мне была темно-зеленая армейская
куртка, выглядевшая намного приличнее,
чем Витькина, темно-синие спортивные брюки с тремя белыми полосками по бокам и
вдрызг разбитые кроссовки. На плече
у меня тоже висел автомат.
- И что все это значит? - недоумевающе развел руками Витька.
- Один из возможных вариантов реальности. Я снял с головы милицейскую
фуражку без кокарды, покрутил ее в
руках и снова надел.
- Это сделал ты или Одиссей?
- Похоже, что я.
Я сунул руку в карман своей армейской куртки, чтобы убедиться, что
клиппер не исчез.
Коробка с сотовым телефоном, которую я держал под мышкой, превратилась
в газетный сверток. Но когда я
развернул его, телефон оказался на месте. Включив его, я поднес трубку к уху. Ни
единого звука, хотя индикатор показывал,
что аккумулятор полностью заряжен.
- Ну, что там? - поинтересовался Витька.
- Тишина, - ответил я.
Сунув руку во внутренний карман куртки, я обнаружил там пистолет и
паспорт советского образца. Оружие меня
не интересовало - я все равно ничего в нем не смыслил, даже модель не мог
определить, - а вот в паспорт заглянул.
Затасканный и грязный, он был завернут в страницу из какого-то иллюстрированного
журнала с текстом на английском
языке. Я не настолько хорошо знаю английский, чтобы с ходу понять, о чем шла
речь в статье, но на фотографии в левом
углу страницы сразу же узнал нашего нынешнего президента, одетого в полевую
армейскую форму и с автоматом в
призывно вскинутой вверх руке. Надпись под фотографией гласила: "Последний довод
России".
- Мне все это не нравится, - мрачно произнес Витька.
- Я тоже не в восторге, - ответил я. - Но, по крайней мере, мы ушли от
парней Одиссея.
- И неизвестно, где оказались. Я открыл паспорт. С фотографии на меня
смотрел молодой улыбающийся парень.
Таким я был в восемнадцать лет. Другой фотографии, которую полагалось вклеивать
в двадцать пять лет, на месте пчему-то
не оказалось. Разлохмаченная бумага и край штампа свидетельствовали о том, что
фотография из паспорта была вырвана.
- Слушай, а что это значит?
Я сунул паспорт обратно в карман и посмотрел на Витьку.
Он указывал на стену, на которой большими неровными буквами красной
краской было намалевано: "Да
здравствует КГПТ!"
- Откуда мне знать, - пожал плечами я.
- А с кем мы воюем?
На этот раз я пожал плечами молча.
- Странно. - Витька поскреб ногтями заросшую щетиной щеку. - Прежде при
изменении реальности я напрочь
забывал, что было раньше, и мгновенно вживался в новую реальность. Сейчас же я
прекрасно помню, как парни Одиссея
гнались за нами по магазину, но зато в новой реальности чувствую себя чужим.
- Прежде реальности менял Одиссей, а на этот раз мы это сделали сами.
- Ты так думаешь? - с некоторым сомнением посмотрел на меня Витька.
- Можешь мне поверить, - усмехнулся я. - Я единственный, кто помнит,
что ты четыре раза воскресал из мертвых.
Витька молча кивнул и подошел к оконному проему.
Я последовал за ним. На улице было пасмурно. Накрапывал мелкий дождик.
На проезжей части не было ни одной
машины. Только в переулке неподалеку чадил, догорая, остов автомобиля, марку
которого определить не представлялось
возможным.
Стена дома напротив была испещрена многочисленными щербинами от
попадания пуль. Левый угол здания был
вообще снесен, так что частично виднелась внутренняя планировка квартир на
втором и третьем этажах. Только кое-где на
верхних этажах в рамах торчали осколки стекол. На первом этаже оконные проемы
были забиты фанерой.
Со стороны Лубянской площади поднимались клубы черного дыма и временами
доносились короткие автоматные
очереди. Внизу под нашими окнами кто-то пронзительно орал.
- Мне здесь не нравится, - сказал, посмотрев на меня, Витька. - Слушай,
может быть, свалим отсюда?
- А ты уверен, что, изменив реальность, мы не окажемся в еще более
ужасном мире? - спросил я.
- А если не менять настройку клиппера? Просто еще раз нажать на
пусковую кнопку?
- Одно из двух: либо ничего не произойдет, либо мы снова очутимся рядом
с командой, посланной за нами
Одиссеем. И тот и другой вариант абсолютно проигрышный. Так что лучше и не
пытаться.
- Верно, - угрюмо качнул головой Витька.
И что же нам теперь делать? Взять автоматы в руки - и в бой?
- Опять-таки существуют два варианта. Первый: мы остаемся на месте и
ждем, когда с нами свяжется по телефону
Парис, который, я надеюсь, сумеет нас отсюда вытащить.
- Ты уверен, что он с нами непременно свяжется? - скептически поджал
губы Витька.
- Мы ему нужны не меньше, чем он нам. Во всяком случае, ты.
- С чего ты это взял? - удивленно вскинул брови Витька.
- С того, что по поручению Париса я двадцать лет присматривал, как бы с
тобой чего не случилось.
- А, я и забыл, - смущенно улыбнулся Витька. - Столько всего произошло,
что уже и не вспомнишь, с чего все,
собственно, началось... Но ведь Одиссей тоже не станет сидеть сложа руки. Что,
если он найдет нас раньше Париса?
- Верно, - согласился я. - Существует и такая возможность. Поэтому
перейдем ко второму варианту наших
возможных действий. Мы можем, как велел нам Парис, продолжать двигаться в
направлении Кузнецкого моста. Если к
тому времени, когда мы до него доберемся, Парис с нами не свяжется, мы
попытаемся вновь воспользоваться клиппером,
не меняя параметров настройки. Пусть даже мы окажемся вновь в том варианте
реальности, где парни Одиссея почти
поймали нас, теперь между нами будет приличное расстояние.
Прежде чем ответить, Витька посмотрел на улицу.
- А ты уверен, что мы сможем добраться до Кузнецкого моста? - спросил
он, не скрывая своих сомнений. -
Обстановочка на улице, я бы сказал, не очень-то мирная, что, как мне кажется, не
благоприятствует пешей прогулке двоих
интеллигентных мужчин. Я уже не говорю о дожде.
- Ну, может быть, внизу все не так страшно, как кажется отсюда, - не
очень-то уверенно предположил я.
- Да? - насмешливо глянул на меня Витька. - - Ты считаешь, что
автоматный огонь не так страшен?
- По крайней мере, не слышно тяжелой артиллерии, - проронил я только
для того, чтобы хоть что-то сказать.
Обычно чем неопределеннее была тема разговора, тем упорнее Витька
старался оставить последнее слово за собой.
Меня это всегда страшно раздражало. Хотя, конечно же, чего тут злиться?
Витька, по своему обыкновению, хотел что-то ответить, но его опередил
зычный голос, прозвучавший с первого
этажа:
- Эй, там, наверху!
Мы с Витькой быстро переглянулись.
- По-моему, это нас, - шепотом произнес Витька и взглядом указал на
дыру в полу, откуда доносился голос.
- Конечно, нас, - так же шепотом отозвался я. - Кроме нас, здесь никого
нет.
Мы осторожно приблизились к дыре. Задрав голову, на нас снизу смотрел
человек, одетый в полевую форму. На
голове у него красовалось мятое армейское кепи, из-под которого выбивались
вьющиеся черные волосы. Черная окладистая
борода делала человека похожим не то на Карла Маркса, не то на Фиделя Кастро.
Хотя скорее все же на Фиделя - трудно
представить себе Маркса в полевой форме и с десантным автоматом в руке.
Едва взглянув на человека, я вспомнил, что зовут его Романом и он
является командиром нашей группы, в которую
входит около пятидесяти ребят. Точнее определить число бойцов в группе было не
возможно. То и дело появлялся кто-то
новый - добровольцы, а то и перебежчики из президентской гвардии. Дезертирство
было не редкостью на этой странной
войне. Само собой, в бою случались и потери. Убитыми занимались специальные
похоронные команды, разъезжавшие по
городу с большими тележками на двух колесах. А тяжелораненых отправляли в
полевой госпиталь, который располагался
неподалеку, - в бывшем офисном здании "Лукойла", возле станции метро "Чистые
пруды".
- Ну как там? - спросил, глядя на меня. Роман.
- Порядок, - ответил я, не понимая, что, собственно, он хочет от меня
услышать.
- Ну, тогда спускайтесь, - махнул рукой Роман и, отойдя в сторону,
исчез из поля зрения.
Мы с Витькой снова посмотрели друг на друга.
- Спускаемся? - спросил Витька.
- Есть какие-то другие предложения? Не получив ответа на свой вопрос, я
пошел к лестнице, ведущей вниз.
- Я не помню, что это за война, - признался Витька, догнав меня.
- Я тоже, - успокоил я его.
- Но я вспомнил, что того мужика, внизу, зовут Романом. - Витька
тряхнул головой. - Это похоже на частичную
амнезию. Или на шизофрению. Мне кажется, что какая-то часть моего сознания
принадлежит этому миру, хотя я знаю, что
он мне чужой.
- Все нормально, - ободряюще улыбнулся я. - Мы просто начинаем
вживаться в новую реальность.
- Не нравится мне все это, - негромко буркнул Витька.
Я не стал уточнять, что именно ему не нравилось на этот раз, потому что
скорее всего он все равно не смог бы дать
мне вразумительного ответа. К тому же меня самого отнюдь не приводила в восторг
перспектива приступить к выполнению
своего гражданского долга с автоматом в руках. А, судя по всему, именно этим нам
с Витькой и предстояло заняться в
самое ближайшее время.
Лестница, по счастью, оказалась цела, хотя перила местами и обвалились,
так что мы без особых проблем
спустились на первый этаж.
Поскольку вживание в новый мир уже началось и, судя по всему, протекало
вполне успешно, мне вовсе не
показалось удивительным то, что предстало перед нами в торговом зале первого
этажа бывшего магазина "Библио-глобус".
Напротив, сразу же появилось впечатление, что я все это уже видел прежде.
Зал был похож на небольшой армейский лагерь. Вдоль стен стояли
раскладные кровати, на которых отдыхали
бойцы, вернувшиеся из ночного дозора. Те, кому кроватей не хватило, спали на
раскатанных на полу матрасах. В центре
зала располагалась кухня: несколько составленных вместе столов с установленными
на них плитками, работающими от
газовых баллонов, с десяток разнокалиберных кастрюль, три чайника, стопки
пластиковых тарелок, стаканчиков и прочей
одноразовой посуды. Чуть в стороне за обшарпанным столиком четверо бойцов
азартно резались в карты.
В помещении царил полумрак, поскольку оконные проемы почти до самого
верха были заложены мешками с
песком. Судя по выбоинам на стенах, в магазине в свое время шли ожесточенные
бои. Подумав об этом, я сразу же
вспомнил, как неделю назад мы выбивали засевших в торговом зале магазина
контрактников, спешно переброшенных по
приказу президента из Чечни в Москву. Контрактники стояли насмерть. Понимая, что
перевес не на их стороне, они,
возможно, и сдались бы, да только у многих из наших ребят имелись к
контрактникам личные счеты. В том бою мы только
убитыми потеряли десять человек. Но зато ни одному "чеченцу" не удалось уйти из
магазина живым.
Я сосредоточился и напряг память, стараясь вспомнить, с кем и ради чего
мы сражаемся. И вновь все старания
оказались тщетными. Я был уверен, что мы воюем не с внешним врагом. Никто на нас
не нападал. Взрыв произошел внутри
страны. Но что это было? Что могло вновь довести Россию до гражданской войны?
Чрезмерная мудрость политиков или же
давно предсказываемый развал экономики и невиданный по своей глубине кризис?
- Ну, как там? - спросил, подходя к нам. Роман.
Я растерялся, не зная, что ответить на столь неопределенный вопрос.
Должно быть. Роман посылал нас на второй
этаж с какой-то конкретной целью, о которой я не имел ни малейшего
представления.
Витька сориентировался в ситуации куда проворнее меня:
- "Детский мир" дымится. Со стороны Никольской стрельба.
Я так и не понял, догадался ли он, что именно хотел услышать от нас
Роман, или же действительно начал
вспоминать, что происходит в этом взорванном войной мире. Как бы там ни было,
Витькин ответ Романа удовлетворил.
- Мы так и думали, - кивнул он с видом человека, чьи наихудшие
предчувствия начали сбываться. - Подкрепление
прибыло утром из Рязанского военного училища. Курсанты должны были попытаться
пройти по Никольской. Это
последняя улица, на которой контрактники и особый отряд милиции еще удерживают
несколько зд
...Закладка в соц.сетях
