Жанр: Научная фантастика
Игра в реальность
...елось даже
гадать о происхождении подобного снадобья.
- Слушай, давай зайдем! - глянув на меня, предложил Витька.
- У тебя голова разболелась? - недовольно буркнул я.
Витька не уловил сарказма в моих словах.
- Да нет, с головой у меня все в порядке, - почти радостно сообщил он.
- Просто интересно посмотреть. Я никогда
прежде не бывал в китайской аптеке.
- Ты думаешь, мы навсегда отвязались от Одиссея с его бандой? -
поинтересовался я.
- А разве нет? - удивленно глянул на меня Витька.
Я только хмыкнул в ответ, поражаясь его наивности.
- Как по-твоему, где мы сейчас находимся?
- В китайском квартале, - уверенно ответил Витька.
- Который расположен в центре Москвы на Маросейке, - закончил я.
- Ну и что, - пожал плечами Витька, всем своим видом демонстрируя, что
ему это абсолютно безразлично. - Помоему,
место удачное. Я тяжело вздохнул, наклонил голову и потер пальцами виски.
- Нам нужно где-то сесть, все как следует обсудить и решить, что делать
дальше.
- Хорошо, - не стал спорить Витька. - Только сначала давай зайдем в
аптеку.
- А ты уверен, что в этой аптеке принимают деньги, которые у нас
имеются? - спросил я, проявляя, как мне
казалось, вполне уместную осторожность.
- Вот заодно и проверим. - Витька протянул руку и потер большой палец
об указательный, намекая на то, что денег
у него нет.
Я достал из бумажника банкноту в пятьдесят рублей и отдал ее Витьке.
Витька зашел в аптеку, а я остался ждать его на улице.
Вокруг меня были только китайцы, и я никак не мог отделаться от
впечатления, что оказался в каком-то до боли
знакомом видеофильме и даже, если постараюсь, смогу припомнить дальнейший ход
развития сюжета.
Витька вышел минут через пять. Продемонстрировав пачку "Мальборо", он
сунул мне в руку сдачу.
- Деньги в порядке, - радостно сообщил он. - Так что можно где-нибудь
перекусить. Как насчет китайского
ресторана?
По счастью, утром я положил в бумажник достаточно большую сумму денег,
чтобы позволить себе даже ресторан.
Но все же я решил, что безопаснее будет заглянуть в какую-нибудь небольшую
закусочную.
Пройдя метров пятьдесят по Маросейке, превращенной в Чайна-таун, в
направлении Чистопрудного бульвара, мы
вскоре нашли небольшую закусочную с вполне приемлемыми ценами. Удобным для нас
было и то, что клиентам здесь
предлагали расположиться в небольших кабинках, отгороженных бумажными ширмами с
изящными китайскими
гравюрами. Звукоизоляция в таких кабинках была минимальной, но зато можно было
не опасаться, что нас случайно
заметит кто-нибудь, с кем нам сейчас совершенно не хотелось встречаться.
Как только мы разместились в одной из кабинок, к нам подошел
улыбающийся официант в малиновой курточке и
белоснежном переднике. Естественно - китаец.
Взглянув на закатанное в пластик меню, которое он мне протянул, я
несколько растерялся. В нем для меня были
понятны только цены, проставленные в рублях. Все остальные надписи были сделаны
по-китайски.
- Простите, - обратился я к официанту. - А меню на русском языке у вас
не найдется?
Официант удивленно приподнял бровь, но, ничего не сказав, ушел за новым
меню.
Через пару минут он принес точно такой же лист бумаги, закатанный в
пластик, но только заполненный надписями
на русском языке. Пластик был таким прозрачным и блестящим, что казалось, до нас
к этому меню никто не прикасался.
Посоветовавшись с официантом, который вновь был удивлен тем, что нам
непонятны оригинальные китайские
названия блюд, мы заказали суп из молодых побегов бамбука и лотоса, лапшу с
креветками, кусочки свинины в остром
красном соусе и чай, зеленый и черный.
- Похоже, что здесь китайский является вторым государственным языком
после русского, - тихо произнес я,
рассматривая палочки, которые, уходя, оставил на столе официант.
- Где это - здесь? - не понял Витька. Ответить я ничего не успел -
вернулся официант с нашим заказом. Чтобы
собрать его, китайцу потребовалось меньше времени, чем Витьке для того, чтобы
купить сигареты.
- Ловкие они, - едва ли не с завистью посмотрел Витька вслед уходящему
официанту.
Я привстал со своего места и поплотнее задернул створки ширмы,
отгораживающей нас от остального зала. После
этого достал из кармана ветровки клиппер и внимательно осмотрел его.
При ближайшем рассмотрении выяснилось, что от того приборчика, который
не так давно болтался у меня на
связке ключей, большой клиппер отличался не только размерами, но еще и тем, что
на одной из его сторон имелась длинная
шкала, шириною в палец. Она показалась мне похожей на шкалу спиртового
термометра, заполненного примерно на две
трети ярко-красной жидкостью. На шкале имелись какие-то обозначения, смысла
которых я понять не мог. Когда я
коснулся указательным пальцем шкалы и чуть передвинул его, столбик красноватой
жидкости вырос ровно на такое же
расстояние. Вместе с движением пальца в обратную сторону красный столбик тоже
уменьшился.
Скорее всего с помощью шкалы с необычным курсором можно было задавать
параметры изменения реальности.
Проблема заключалась только в том, что я не имел представления, как пользоваться
этим клиппером. А следовательно, у
нас с Витькой почти не было шансов вернуться в привычный для нас вариант
реальности, который нам пришлось покинуть
при форс-мажорных обстоятельствах. Или хотя бы найти что-нибудь на него похожее.
Ситуация, и без того невеселая, приобретала совершенно мерзкий оборот.
Глава 7
Пока я изучал клиппер, Витька успел съесть суп из лотоса и бамбука.
- Ну и как? - поинтересовался я, берясь за маленькую, непривычно
изогнутую фарфоровую ложечку.
- Вода водой, - ответил Витька и, отодвинув на угол стола пустую чашку
из-под супа, переставил поближе к себе
тарелку с мясом.
Пару раз безуспешно попытавшись подцепить кусочек мяса палочками,
Витька тихо чертыхнулся и взял одну из
вилок, которые предусмотрительный официант принес нам вместе с заказом.
Прожевав первый кусок мяса, он удовлетворенно кивнул и тут же наколол
на вилку следующий.
- Ну так что? - вопросительно посмотрел он на меня, прежде чем
отправить пищу в рот.
Я тяжело вздохнул.
Ясное дело, раз уж мы вместе влипли в историю, выпутаться из которой
будет не так-то просто, я должен был
рассказать Витьке все, что известно мне самому. Но, честное слово, я просто не
знал, с чего начать.
- Помнишь то лето, когда мы, закончив второй курс института, пошли
купаться на канал? - спросил я.
- Еще бы! - Витька зябко повел плечами воспоминание было не из
приятных. - До сих пор не могу понять, как мне
тогда удалось вынырнуть.
Чудом жив остался.
- На самом деле ты тогда умер.
- В каком смысле? - непонимающе уставился на меня Витька.
- В самом прямом. В том месте, где мы всегда купались, какие-то деляги
свалили на дно канала строительный
мусор. Ты нырнул с берега, ударился головой о бетонную плиту и сломал себе шею.
Ты умер спустя три дня в больнице, не
приходя в сознание.
- Не понял. - Витька откинулся на спинку стула. - Это что, шутка какаято?
- Нет, - отрицательно качнул головой я. - Это реальность, о которой не
помнит никто, кроме меня. Семь лет назад
неподалеку от своего дома, переходя улицу, ты попал под машину и умер прежде,
чем на место происшествия приехала
"Скорая". Не далее как сегодня утром ты погиб при взрыве на пороге своей
квартиры. А чуть позже тебя застрелил один из
подручных Одиссея, когда ты поднимался по лестнице к моей квартире. - Словно
извиняясь за что-то, я развел руками. -
Такова реальность.
Какое-то время Витька молчал, сосредоточенно пережевывая кусок мяса.
Похоже было, что он никак не мог решить
для себя, как относиться к моим словам. Я мог его понять: поверить в то, что ты
уже четырежды побывал на том свете, не
так-то просто. Но, с другой стороны, ситуация явно не располагала к глупым
розыгрышам. Наконец Витька решился.
- Но ведь я жив? - произнес он, даже не пытаясь скрыть вопросительной
интонации.
- Только благодаря тому, что всякий раз после твоей смерти я изменял
реальность, - ответил я.
- Так. - Витька решительно отодвинул от себя тарелку с недоеденным
мясом. - Вот об этом давай поговорим
поподробнее.
- Это - клиппер. - Я положил на край стола грушевидный прибор,
позаимствованный в кабинете Агамемнона. - С
его помощью можно изменять реальность. Прежде у меня была более простая модель
клиппера - тот брелок, что все время
висел у меня на ключах и который забрал Одиссей. Он имел жесткую привязку к
одному конкретному событию в случае
твоей гибели клиппер должен был отыскать наиболее близкий к нам вариант
реальности, в которой ты останешься жив, и
произвести соответствующую замену. В мою же задачу входила только активация
клиппера в нужный момент.
- Насколько я понимаю, в серийное производство такие приборы пока еще
не поступали, - заметил Витька,
рассматривая лежавший перед ним на столе клиппер, но отчего-то не решаясь взять
его в руки. - Откуда он у тебя? Я имею
в виду тот клиппер, который принадлежал тебе.
- Это давняя история. Я получил клиппер, когда мне исполнилось
восемнадцать. А вместе с ним и строгий наказ
никогда не выпускать тебя надолго из поля зрения.
- Давай-ка поподробнее. - Витька удобнее устроился на стуле,
приготовившись слушать.
- В таком случае начать, наверное, стоит с того, что представляет собой
поливариантная реальность, в которой мы
живем, - предложил я.
- Ну-ну, - подбодрил меня Витька. - Любопытная тема.
- Существует бесконечное множество возможных вариантов реальности,
каждый из которых отличается от
смежных с ним каким-нибудь совершенно незначительным моментом. Ну, например,
здесь официант положил вилку на
стол зубьями вверх, а в ином варианте реальности она ляжет зубьями вниз. Или же
на пару сантиметров левее. Смежные
реальности настолько похожи, что, переместившись из одной в другую, человек не
заметит никакой разницы. Но по мере
удаления от доминанты число незначительных изменений накапливается и, как верно
заметил классик, количество
постепенно переходит в качество. В результате мы получаем реальность, разительно
отличающуюся от привычной нам.
Вроде той, в которой мы сейчас находимся: Чайна-таун на Маросейке и китайский в
качестве второго государственного
языка.
- Выходит, что умирал я все-таки по-настоящему. А ты просто находил
новые варианты реальности, в которых я
оставался жив.
- Нет, - отрицательно качнул головой я. - Все
гораздо сложнее. Дело в том, что варианты реальностей, о которых я
говорю, - это не параллельные миры, живущие
каждый своей собственной жизнью. Это что-то вроде заготовок различных вариантов
реальности. Клиппер позволяет
активировать тот или иной вариант реальности и сделать его доминирующим.
- А что происходит с той реальностью, место которой занимает новая? -
спросил Витька.
- Не знаю, - честно признался я. - Вполне возможно, что она сама
становится неактивной заготовкой.
- Понятно, - кивнул Витька. - Значит, здесь мы не рискуем встретиться
со своими двойниками?
- Нет, - улыбнулся я. - У меня, как ты понимаешь, уже имеется некоторый
опыт по изменению реальности.
- Я также понимаю, что занялся ты этим не по собственной инициативе, -
улыбнулся в ответ Витька. - Кто же,
позволь узнать, проявил столь трогательную заботу о моей судьбе?
- По словам человека, вручившего мне клиппер, он прибыл из будущего.
- Выходит, я все-таки был прав! - хлестко хлопнул ладонью о ладонь
Витька. - Это они сели мне на хвост!
- Наша встреча произошла без малого двадцать лет тому назад, - напомнил
я.
- Какая разница! - махнул рукой Витька. - Время имеет значение только
для нас, но не для тех, кто способен
путешествовать сквозь годы... У твоего знакомого тоже было греческое имя?
- Он представился мне как Парис.
- И часто вы с ним встречаетесь?
- Я видел его только один раз. И говорили мы совсем недолго. По
образному выражению Париса, будущее, плавно
перетекающее в вечность, похоже на огромный гобелен, сотканный из нитей
возможных вариантов реальности. На
протяжении тысячелетий узор для гобелена вечности создавался на основе слепого
случая, а потому далеко не всегда он
получался удачным. Люди будущего поставили перед собой задачу придать узору
законченность и красоту. Как сказал
Парис, только в том случае, если эта работа завершится успешно, наша цивилизация
получит возможность выйти на
вселенский уровень.
- Не понял, - сосредоточенно сдвинул брови к переносице Витька. - Что
значит выйти на вселенский уровень?
- Не знаю, - честно признался я. - Так сказал Парис. Что именно это
означает, у меня не было времени разузнать.
Возможно, тогда мы получим доступ к общению с внеземными цивилизациями.
- И для этого всего-то и требуется немного подкорректировать
собственную историю? - Витька скептически поджал
губы. - Странно все это... Ну да ладно. Из какого года явился к тебе Парис?
- Он этого не уточнил. Сказал только, что нас разделяет огромный
временной отрезок.
- Он говорил что-нибудь о том, как там у них дела в будущем?
- Нет.
- Хотя бы в самых общих чертах.
- Нет. Парис сказал, что не имеет права даже намекнуть мне о том, каким
образом будет развиваться мировая
история.
- Но судя по тому, что нашим потомкам пришлось заняться перестройкой
прошлого, в будущем не все так гладко,
как нам хотелось бы надеяться, - усмехнулся Витька. - Ну а каким образом ниточка
моей жизни вплетается в гобелен
вечности?
- Об этом мне ничего не известно, - покачал головой я. - Не забывай,
что я всего лишь исполнитель. Быть может,
здесь действует принцип бабочки, о которой ты не так давно говорил. Кто знает,
возможно, твоя ранняя смерть может
повлечь за собой цепочку необратимых процессов, в результате которых... Ну, я не
знаю, - слегка развел руками я, - что там
может случиться в конце. Витька с сомнением цокнул языком.
- Есть во всей этой истории один момент, Анатоль, который кажется мне
довольно странным. Зачем Парису
понадобилось нанимать тебя, восемнадцатилетнего юнца, для выполнения работы, с
которой мог бы справиться любой
агент, засланный к нам из будущего?
- Между прочим, у нас восемнадцатилетних юнцов берут в армию и дают им
в руки оружие, чтобы они учились
убивать себе подобных, - заметил я.
Витька строго постучал пальцем по столу.
- Не уклоняйся от темы.
- Парис сказал, что люди будущего стремятся свести к минимуму контакты
с прошлым, дабы не привнести в
историю внешний фактор, который невозможно будет учесть при создании гобелена
вечности. А в случае со мной риск был
минимальным. Как люди относятся к байкам о таинственных пришельцах из будущего,
тебе и самому известно. Клиппер
же, который вручил мне Парис, чрезвычайно прост в обращении, но его невозможно
вскрыть не разрушив всей внутренней
схемы. К тому же, поскольку он был настроен на тебя, до тех пор, пока с тобой не
случалось чего-то чрезвычайного, клиппер
оставался простым брелоком для ключей.
- Но ты мог продемонстрировать его действие, воскресив меня из мертвых.
- Для всех посторонних наблюдателей процесс ввода новой доминанты
реальности происходит незаметно. Если в
новой реальности ты жив, то никто, кроме меня, не помнит о том, что в ином
варианте реальности ты был мертв.
- То есть твоя работа для всех остается тайной? С полуулыбкой
благородного героя, который не хочет, чтобы о его
подвигах стало известно кому бы то ни было, немного смущенно и слегка
растроганно я развел руками.
Витька не дал мне сполна насладиться новой для меня ролью, огорошив
очередным вопросом:
- И чего ради ты за это взялся? Я даже не сразу нашел что ответить.
- А ты бы на моем месте отказался? - Мне было жутко неудобно, когда я
сам услышал нотки обиды, явственно
прозвучавшие в моем голосе.
- Обо мне разговор особый, - чуть приподнял руку от стола Витька. - Я
всю жизнь мечтал встретиться с чем-нибудь
необычным. Но ты-то, Анатоль, у нас человек практичный. Прости, но не могу
поверить, что ты согласился сотрудничать с
Парисом, не испросив для себя ничего взамен.
- Я ничего не выпрашивал у Париса. - Я уже не пытался скрыть обиды. -
Он сам пообещал мне, что в случае, если я
возьмусь за эту работу, у меня в жизни не будет никаких проблем. Вот и все. -
Все? - с деланным изумлением округлил
глаза Витька. - Ты всего-то и получил в свои восемнадцать лет что благополучие
на всю оставшуюся жизнь?.. Склоняю
голову перед твоим бескорыстием, Анатоль. - Витька и в самом деле слегка
наклонил голову. - Тебе, как выясняется, вовсе
не свойствен синдром пушкинской старухи, которая, ухватив за хвост золотую
рыбку, постаралась выжать из нее все, что
только можно!
- Кончай ерничать, Витька, - недовольно поморщился я.
- А тебя никогда не посещала мысль, что для того, чтобы избавить тебя
от проблем в личной жизни, кто-то другой
постоянно следует за тобой и в случае необходимости тоже щелкает клиппером?
- Полагаю, что я не единственный, кому люди из будущего поручили
корректировать прошлое.
- Потому что сами они не хотят вмешиваться в нашу жизнь, - тут же
добавил Витька.
- Именно, - кивнул я, чувствуя, что Витька готовит мне какой-то подвох.
- И снова концы с концами не сходятся! - азартно щелкнул пальцами
Витька. - Судя по тому, что вытворял сегодня
Одиссей со своей командой, их ничуть не заботило то, как все это аукнется в
будущем.
- Если ты обратил внимание, - не без сарказма заметил я, - Одиссей
намеревался тебя прикончить.
- Верно, - согласился со мной Витька. - И что с того?
- А то, что Парис, напротив, поручил мне следить за тем, как бы с тобой
чего не случилось. Выходит, они работают
на разные команды.
- Логично, - подумав, согласился со мной Витька.
- А следовательно, и методы работы у них могут быть разными.
Закончив свою речь, я взял чашечку из тонкого, кажущегося почти
прозрачным фарфора и сделал глоток чаю.
Вопреки моим ожиданиям, чай оказался вполне заурядным на вкус, и я разочарованно
поставил чашку обратно на
блюдечко.
- Нам удалось выиграть какое-то время, - вновь обратился я к своему
приятелю. - Нужно постараться
воспользоваться им с умом для того, чтобы найти выход из положения, в котором мы
оказались.
- А что тут думать. - Витька пододвинул к себе тарелку с рисовой
лапшой, обильно окропил ее соевым соусом и как
следует перемешал. - Нужно просто связаться с твоим Парисом и рассказать ему,
какими пакостными делами занимаются в
нашем времени Одиссей с Агамемноном. Пусть сами между собой и разбираются. У
тебя ведь есть способ связаться с
Парисом? - Витька посмотрел на меня и после небольшой паузы добавил: - Или нет?
Я отрицательно покачал головой.
- Ты хочешь сказать, что нам предстоит выпутываться из этой истории
самим?
- Похоже на то, друг мой Витька.
- Да, проблемка...
Витька попытался палочками подхватить лапшу и едва не вывалил всю ее на
скатерть. Выругавшись сквозь зубы,
он кинул палочки в стаканчик для салфеток и подцепил лапшу вилкой.
У Витьки интенсивный мыслительный процесс всегда связан с обильным
поглощением пищи, поэтому при виде
того, как он с аппетитом принялся за еду, о которой совсем уж было забыл, у меня
появилась надежда, что, возможно, он
что-нибудь да придумает. У меня самого никаких идей не было. Я понимал, что мы
вляпались в гнусную историю, но при
этом не имел ни малейшего представления даже о том, в каком направлении следует
искать выход. Не в милицию же, в
самом деле, идти с заявлением, что нас хотят убить пришельцы из будущего?
У нас есть клиппер, - сказал Витька, взглядом указав на лежавший на
краю стола прибор грушевидной формы.
- Не понимаю, каким образом клиппер может помочь нам избавиться от
Одиссея? - пожал плечами я.
Ничего не сказав в ответ, Витька взял клиппер в руку и принялся вертеть
его, рассматривая со всех сторон.
- Пожалуйста, будь осторожен, - предостерег я его.
- А что может случиться? - непонимающе посмотрел на меня Витька.
- Я представления не имею, насколько сильно можно изменить реальность с
помощью этого клиппера. Не
исключено, что существуют варианты, в которых для нас с тобой места не нашлось.
Мне как-то не хочется, чтобы они
оказались реализованными.
- Исключено, - изрек после недолгого размышления Витька. - Если бы
существовал такой вариант реальности, то
Одиссей им уже давно бы воспользовался.
- А как тебе вариант, при котором жизнь вообще исчезает?
- С чего бы вдруг? - недоумевающе вскинул брови Витька.
- Ну, допустим, в результате ядерной войны.
- Ну ты сказанул, - покачал головой Витька. - Должны же быть у этой
игрушки какие-то предохранители.
- Давай не будем это выяснять. - Я забрал клиппер у Витьки и спрятал
его от греха подальше в карман ветровки.
- В таком случае какие у нас еще есть варианты?
Витька взял с тарелки надкушенный чебурек, погрыз его с менее
подгоревшего края и снова кинул на тарелку.
Глянув по сторонам в поисках стаканчика с салфетками, он не увидел ничего
похожего ни на одном из ближайших
столиков.
- Черт, едим как свиньи!
Двумя пальцами Витька вытянул из кармана скомканный носовой платок и
вытер им пальцы, после чего взял
стоявшую рядом с ним открытую бутылку пива и сделал три больших глотка из
горлышка.
- Ты же сам предложил сюда зайти, - ответил я, недовольно глянув по
сторонам. Помещение плохо проветривалось,
и под потолком висел плотный слой чада от сгоревшего масла. - Сказал, что в свое
время это была отличная чебуречная.
- Был не прав, - признал свою ошибку Витька и сделал еще пару глотков
из бутылки с пивом, после чего
поморщился: - И пиво здесь кислое.
- Ладно, идем отсюда. - Я решительно отодвинул подальше от себя тарелку
с совершенно несъедобными как на вид,
так и на вкус чебуреками и поднялся из-за стола. Витька еще раз укусил чебурек,
быстро глотнул пива и тоже встал со стула.
- Куда пойдем?
Идей у меня по-прежнему никаких не было, поэтому я молча проследовал до
выхода из смрадной чебуречной.
Остановившись на узеньком тротуаре, я подождал, пока выйдет Витька.
Выйдя из дверей, Витька засунул руки глубоко в карманы ветровки, как-то
странно посмотрел по сторонам и,
непонятно с чего, вдруг спросил:
- А тебе не кажется, Анатоль, что Маросейка могла бы быть отличным
местом для московского Чайна-тауна?
Я сначала только усмехнулся в ответ. Порой я поражаюсь, откуда у Витьки
в голове берутся подобные мысли.
Такое впечатление, что их туда заносит ветром. Однако, посмотрев в тот конец
улицы, который выходит к
Политехническому музею, я явственно представил себе высокие резные ворота с
китайскими башенками на самом верху и
летающими драконами, обвивающими своими длинными хвостами столбы.
Поскольку идти нам с Витькой было некуда - дом, который в другое время
казался бы самым надежным
убежищем, сейчас представлялся чем-то похожим на западню, где непременно будет
поджидать Одиссей со своими
парнями, - мы зашли в ближайший скверик и сели на свободную скамеечку,
неподалеку от двух старушек, мирно
кормивших голубей. Витька сразу же достал сигареты и закурил.
- Слушай, Анатоль, нам нужно найти способ как-то связаться с
Агамемноном, - сказал он, пуская дым. - Если он не
полный идиот, то можно попытаться договориться с ним.
- И что ты собираешься предложить ему в обмен на наши жизни? - криво
усмехнулся я.
- Ну, например, клиппер.
- Он и так его получит, когда Одиссей нас поймает.
- Мы можем где-нибудь спрятать его... В камере хранения на вокзале!
- Ты насмотрелся шпионских фильмов, - недовольно поморщился я.
- Тогда предложи сам что-нибудь дельное, - обиженно насупился Витька.
- Для начала неплохо было бы найти место, в котором Одиссею не придет в
голову нас искать.
- Хорошая мысль, - согласился Витька. - И где же мы будем прятаться?
Сразу предупреждаю, у меня нет
родственников, которые пустят к себе на постой двух мужиков.
- У тебя паспорт при себе? Витька хлопнул себя по карману.
- Да.
- Тогда можно снять номер в гостинице. Деньги у меня есть.
- Не люблю гостиницы, - скорчил недовольную гримасу Витька. Я посмотрел
на соседнюю скамейку, на которой
сидела влюбленная парочка. Молодые люди были настолько заняты друг другом, что
не обращали на нас с Витькой
никакого внимания. Для них мы были пустым местом, и, осознав это, я почему-то
почувствовал легкую досаду.
- А тебе не кажется, Анатоль, что мир вокруг нас постоянно меняется? -
отвлек меня от невеселых мыслей вопрос
Витьки.
- В каком смысле? - переспросил я.
- Кто-то другой тоже перебирает различные варианты реальности.
- С чего ты это взял?
- Хочешь убедиться сам? Тогда отвечай мне быстро и не задумываясь. До
того как мы зашли в чебуречную, ты дал
мне деньги на сигареты. Помнишь?
- Ну...
- Где я покупал сигареты?
- В ларьке возле выхода из метро.
- Какую марку?
- "Мальборо", - не задумываясь ответил я. Витька вытащил руку из
кармана и показал зажатую в ней пачку. Это
были сигареты "Честерфилд".
- Между прочим, я тоже был уверен, что купил "Мальборо", - сказал
Витька.
- Мы могли ошибиться, - попытался возразить я.
- Только не я! - качнул головой Витька. - Я обычно покупаю
"Честерфилд". А сегодня взял "Мальборо", потому что
"Честерфилда" не было.
Я снова посмотрел на соседнюю скамейку. Два парня в помятых куртках и
бесформенных брюках камуфляжной
расцветки, вытянув ноги, обутые в тяжелые кирзовые ботинки, растягивая
удовольствие, неторопливо попивали пиво из
бутылок.
- Допустим, ты прав, - сказал я, глядя не на Витьку, а на глупых
голубей, суетящихся возле скамейки, чтобы успеть
склевать падающие на землю крошки чипсов. - Что из этого следует?
- Одиссей с Агамемноном пытаются загнать нас в ловушку, - уверенно
заявил Витька.
- Реальность меняется постоянно. - Я задумчиво постучал пальцами по
колену. - Мне кажется, в нашем времени
работает не один и не один десяток клипперов.
- По-моему, это мерзко, - с отвращением произнес Витька.
- Что именно? - не понял я.
- То, что эти парни из будущего пытаются ре
...Закладка в соц.сетях
