Жанр: Научная фантастика
Игра в реальность
...шать свои проблемы за наш
счет.
? Ну, в какой-то мере это и наши проблемы. Они наши потомки. И это мы
создали для себя настоящее, а для них
прошлое, которое, как выясняется, никого не устраивает.
- Ты так думаешь?
- Слушай, кончай говорить загадками. - Я недовольно глянул на Витьку и
замер с раскрытым ртом, забыв, что
хотел сказать.
Должно быть, выражение моего лица было настолько необычным, что в
глазах Витьки мелькнул испуг.
- Что случилось?
- С каких это пор ты носишь бороду? - спросил я.
Витька поднял руку и провел пальцами по жиденькой шкиперской бородке,
обрамляющей его узкое лицо. Вид у
него с этой бородкой был настолько идиотский, что я бы непременно запомнил, если
бы видел его с ней прежде.
- Не знаю... - растерянно произнес Витька. - Не помню...
Я тряхнул головой, на мгновение прикрыл глаза рукой и уже по-новому
посмотрел на своего приятеля.
Да нет же, конечно, я уже видел его с этой бородкой. Он начал отпускать
ее недели три назад. Я просто задумался о
чем-то своем, глядя на голубей, и забыл, что Витька теперь носит бороду.
- Все в порядке, - усмехнулся я чуточку натянуто. - Просто никак не
могу привыкнуть, что ты теперь носишь
бороду.
- Да не ношу я бороду! - крикнул Витька так громко, что двое ребятишек,
рассматривавших какой-то альбом на
соседней скамейке, испуганно покосились в нашу сторону. - Не ношу я бороду! -
уже спокойнее, чтобы не пугать детей,
повторил Витька. - И никогда не носил!
Он ухватил щепотью волосы на подбородке и дернул их с такой силой,
словно и в самом деде был уверен, что
борода у него ненастоящая и отклеится, если ее как следует потянуть. Болезненно
поморщившись, Витька оставил бороду в
покое и схватил меня за плечо.
- Неужели ты не понимаешь, что происходит? - горячо зашептал он, глядя
на меня возбужденно блестящими
глазами. - Реальность меняется настолько быстро, что мы успеваем это заметить!
Я вновь тряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Я должен был убедить
себя в том, что с реальностью все в
порядке. Просто Витька даже сейчас не мог остановиться. Вместо того чтобы
посмотреть на происходящее со всей
серьезностью, он продолжал сочинять свои дурацкие истории о таинственных
преследователях и вселенских заговорах.
- У тебя есть телефонная карточка? - задал очередной неожиданный вопрос
Витька.
- Кому ты собрался звонить? - поинтересовался я, сунув руку в карман за
бумажником.
- Одиссею, - ответил Витька так, словно собирался звякнуть своей
подружке, сообщить, что сегодняшняя встреча
отменяется.
Я изобразил удивление:
- Ты знаешь, как до него дозвониться?
- Думаю, что да.
Витька выдернул телефонную карточку из моих пальцев и, перепрыгнув
через скамейку, бодро зашагал по
направлению к таксофонам, стоявшим на углу дома. Снедаемый любопытством, я
последовал за ним.
Витька сунул карточку в приемную щель синего таксофона и, прижав трубку
к уху плечом, начал набирать номер.
- Это же мой номер! - изумленно воскликнул я.
- Естественно. - Витька скосил на меня насмешливый взгляд. - А где еще,
по-твоему, можно застать Одиссея?
Я с сомнением покачал головой:
- Вполне вероятно, что Одиссей ждет нас у меня дома, но в таком случае
трубку снимать он не станет. Он же
прекрасно понимает...
Витька знаком велел мне умолкнуть - на другом конце линии кто-то поднял
трубку.
- Алё! - радостно крикнул в трубку Витька. - Что?..
Лицо его в один миг изменилось и приобрело выражение глубочайшего
удивления. Он как-то странно посмотрел
на меня, после чего очень робко произнес в трубку:
- Да.
Удивление на лице Витьки уступило место выражению полнейшего смятения.
- Да, конечно, - еще раз произнес он в ответ на вопрос своего
собеседника, после чего со словами: - Это тебя, -
протянул трубку мне.
- Одиссей хочет говорить со мной? - спросил я.
- Это не Одиссей. - Витька с прискорбием наклонил голову и, глядя на
серый асфальт, совсем тихо добавил: - Это
твоя жена.
- Что?! - Я не знал, следовало ли мне удивиться или же возмутиться, а
потому попытался совместить в своем
возгласе и то и другое. - Какая еще жена?!
- Твоя жена, - все так же тихо повторил Витька и, насколько хватало
длины шнура, вытянул руку с зажатой в ней
телефонной трубкой.
Он словно боялся, что из трубки может выскочить какое-нибудь мерзкое
создание, и, чтобы обезопасить себя,
подставлял под удар меня.
Я машинально взял трубку в руки. И в тот же миг понял, насколько глупым
и необоснованным было мое
возмущение. Я и сам не мог понять, чего ради заявил, что у меня нет жены.
Неужели же я пытался обмануть Витьку,
который был свидетелем у меня на свадьбе? Правда, Люська его недолюбливала. Мы
даже как-то раз серьезно поругались с
ней, когда она потребовала, чтобы я больше не приглашал Витьку к нам домой. Но
все равно... Как-то глупо.
Я поднес трубку к уху и медовым голосом произнес:
- Люся, это ты?
- А интересно, кого ты еще рассчитывал услышать у себя дома?! - ответил
мне звенящий от возмущения голос. -
Где ты пропадаешь с самого утра?!
- Ну... - замялся я, не зная, что ответить. - Я сейчас на Маросейке...
- На Маросейке! - взвизгнула Люська. - С чего вдруг тебя туда занесло?!
- Ну мы с Витькой зашли в чебуречную... Пивка выпили...
- Правильно! Ушел из дому на пятнадцать минут и пропал на полдня! Я его
жду, волнуюсь! А он с Кровицем пиво
распивает!
- Ну, ладно, Люсь... - попытался успокоить я вконец распалившуюся
супругу.
- Что "ладно"? Что "ладно"? - заорала в ответ Люська. - Сколько ты мне
еще будешь нервы трепать?
- Ладно, Люсь, я скоро вернусь.
- Можешь вообще не возвращаться! Знаешь, что у меня сердце больное, а
вместо того, чтобы проявить заботу,
постоянно бросаешь одну дома!..
На тему своего здоровья, подорванного на почве постоянных переживаний
по поводу того, до чего меня может
довести дружба с Витькой Кровицем, Люська могла импровизировать до
бесконечности.
Поэтому я быстро произнес.
- Я скоро буду, - и, не дожидаясь ответа, повесил трубку на рычаг. Да
еще и прижал ее сверху рукой, чтобы она, не
дай бог, не сорвалась.
- Ну что? - поинтересовался Витька. Я выразительно развел руками:
- Что ты, не знаешь Люську...
Витька удивленно посмотрел на меня и покачал головой:
- Не знаю.
На какое-то время мы замерли, недоумевающе глядя друг на друга.
- Какую Люську? - спросил Витька.
- Мою жену, - не очень уверенно ответил я.
- А у тебя есть жена? Я задумался. .
- А с кем я сейчас разговаривал по телефону?
Витька пожал плечами.
- Не знаю.
- Так. - Я несколько раз не очень сильно хлопнул себя ладонями по
щекам. - Давай начнем все с начала. Ты набрал
мой телефонный номер?
- Набрал, - не стал возражать Витька.
- А потом передал трубку мне.
- Ты сам забрал ее у меня.
- Почему?
- Откуда я знаю?
Мы снова умолкли, пытаясь каждый в отдельности разобраться в
происходящем.
- Так у тебя есть жена или нет? - спросил Витька.
Я задумчиво прикусил губу.
- На какой-то момент мне показалось, что есть, - произнес я, понимая,
что это не ответ.
Витька усмехнулся и провел ладонью по гладко выбритому подбородку.
- На какой-то момент мне тоже показалось, что я отпустил бороду.
- Давай займемся делом, - решительным взмахом руки я отмел в сторону
пустые разговоры о несуществующей
бороде и мнимой жене. - Кому ты собирался звонить?
- Одиссею, - уверенно ответил Витька.
- Ну так действуй! - Я взглядом указал на все еще торчащую в приемной
щели таксофона карточку.
Витька почему-то выдернул карточку из таксофона и перешел к соседнему
аппарату. Запустив карточку в
приемную щель, он вновь принялся набирать мой номер.
На этот раз он вздрогнул, словно ужаленный осой, и онемел, едва только
услышал ответивший ему голос.
- Кто там? - спросил я, не дожидаясь, когда Витька прокомментирует свое
странное поведение.
Витька посмотрел на меня взглядом кролика, застывшего под прорезавшими
ночь лучами фар мчащегося на него
автомобиля.
- По-моему, это... я.
- Что значит "я"?
Витька молча сунул трубку мне в руку. Взяв ее, я на мгновение замер и
мысленно сосредоточился, стараясь
представить, кто бы мог находиться у меня дома. Кандидатура Одиссея отпадала.
Будь это Одиссей, Витька, прежде чем
передать трубку мне, непременно высказал бы ему все, что он о нем думает. В том,
что жены у меня нет, я на этот раз был
абсолютно уверен.
Я поднес трубку к уху и твердым голосом произнес:
- Алло.
- Ты куда запропастился, Анатоль? - ответил мне с другого конца линии
голос Витьки Кровица.
Признаться, я опешил. Я видел Витьку, стоявшего всего в шаге от меня с
осунувшимся и как будто даже
посеревшим лицом, и одновременно слышал его голос в телефонной трубке. Такого
просто не могло быть!
- Кто это? - спросил я строгим голосом, чтобы сразу же дать понять
незнакомцу, что ему не удалось ввести меня в
заблуждение.
- Ну ты даешь, Анатоль! Ты, часом, не поддатый?
- С кем я разговариваю? - иначе сформулировал я свой вопрос, все еще
пытаясь убедить самого себя в том, что ктото
просто пытается меня одурачить.
Но на самом деле у меня уже не было ни малейших сомнений в том, что я
разговариваю именно с Витькой
Кровицем.
- Что у тебя с головой, Анатоль? - вновь зазвучал в трубке Витькин
голос. - Ты же сам позвонил мне на работу,
велел все бросить и срочно ехать к тебе. А едва я переступил порог, как ты
сорвался с места и убежал, успев только кинуть,
что вернешься через пятнадцать минут. И вот я уже битых пять часов сижу и жду
твоего возвращения.
Я с ужасом вспомнил, что именно так все и было: я вызвал Витьку с
работы, а когда он пришел, мне вдруг
понадобилось срочно уйти. Вот только куда?.. Но если Витька Кровиц сейчас сидит
в моей квартире и дожидается меня, то
кто же стоит рядом со мной?
И в этот момент Витька, которого я видел перед собой, заговорил в
унисон с тем, другим Витькой, чей голос я
слышал по телефону:
- ...Я сижу здесь, как последний дурень, не знаю, чем заняться. Выдул
уже целый чайник. И по телику, как назло,
ничего путного...
Я почувствовал, как по спине у меня ползут мурашки. Не дожидаясь, чем
все это закончится, я бросил трубку на
рычаг.
Витька умолк на полуслове, глядя куда-то в пустоту, простирающуюся у
меня за спиной. Лицо его окаменело. Он
даже как будто перестал дышать.
Я ничего не предпринимал, ожидая, когда Витька придет в себя.
- Уф... - тяжко выдохнул он наконец и, вскинув руки, медленно провел
ладонями по лицу.
Когда он убрал ладони, я снова увидел перед собой прежнего Витьку
Кровица, только с совершенно
несвойственным для него выражением серьезной озабоченности на лице.
- Что это было? - спросил он, твердо уверенный в том, что я смогу
ответить на его вопрос.
- Должно быть, по причине слишком быстрой смены реальности, произошло
временное наложение одного
варианта на другой, - ответил я, стараясь, чтобы слова мои звучали убедительно.
- Да, - быстро кивнул Витька, соглашаясь с тем, что я сказал. И, пару
секунд помедлив, снова кивнул: - Да, именно
так все и было. - Он тряхнул головой, словно прогоняя какое-то раздражающее
видение. - Ты знаешь, Анатоль, мне вдруг
показалось, что я нахожусь одновременно в двух разных местах: здесь, рядом с
тобой, и в твоей квартире - сижу,
забравшись с ногами в кресло, и разговариваю с тобой по телефону.
- А как сейчас? - спросил я, не показывая своей тревоги.
- Сейчас все нормально. - Витька вновь тряхнул головой. - Все в
порядке, теперь я только здесь.
Я посмотрел на торчавшую в телефонном аппарате карточку.
- Попробуем позвонить еще раз? - осторожно предложил я.
К моему удивлению, Витька без колебаний согласился.
- Давай, - сказал он. - Только теперь ты сам набирай номер.
У меня на сей счет возражений не было. Я взял трубку и набрал номер
своего домашнего телефона. Долгий гудок в
трубке прозвучал три раза. Я уже был готов нажать на рычаг, подумав, что мне
никто не ответит, когда в трубке раздался
короткий щелчок, следом за которым я услышал знакомый голос.
- Приветствую вас, господин Зверинин, - произнес он вполне
доброжелательно, хотя и с легкой иронией.
- Кто это? - спросил я на всякий случай.
- Это Одиссей. Вы ведь собирались звонить именно мне? Или просто
ошиблись номером?
На этот раз в голосе Одиссея прозвучала откровенная насмешка.
Я не нашел ничего лучшего, как с возмущением поинтересоваться:
- Что вы делаете в моей квартире? Одиссей изобразил удивление.
- А с чего вы взяли, что я у вас? Я сейчас нахожусь в нашем центральном
офисе. Мы подключились к вашему
телефонному номеру. Это совсем несложно.
- Вы хотите убедить меня в том, что я могу спокойно вернуться домой? -
поинтересовался я.
- Это уж как вам будет угодно, Анатолий Иванович, - усмехнулся Одиссей.
- Вашу квартиру мы не вскрывали. Но,
не стану лукавить, за вашим домом, конечно же, ведется наблюдение.
- Ах, всего лишь наблюдение!
- Давайте не будем играть в слова, господин Зверинин. - Голос Одиссея
сделался жестким и властным. - Я полагаю,
что вы разумный человек и понимаете, как необходимо нам встретиться и
поговорить, дабы попытаться найти выход из
сложившейся ситуации, который устраивал бы обе стороны.
- В первый раз вы предложили условия, которые трудно назвать
приемлемыми для нас.
- Мы еще раз обсудим все как следует.
- Мы - это кто? Вы с Агамемноном?
- Господин Зверинин...
Напряжение, которое я долгое время сдерживал, наконец-то вырвалось из
глубин моей души, и я заорал в трубку:
- Черт возьми! В конце-то концов, что вам от нас нужно?!
- Это не телефонный разговор, господин Зверинин, - с ледяным
спокойствием ответил Одиссей. - Давайте все
обсудим при встрече.
Я снова взял себя в руки.
- Какие вы нам можете дать гарантии?
- Гарантии чего? - не понял Одиссей.
- Того, что с нами ничего не случится. Одиссей негромко хохотнул.
- О каких гарантиях может идти речь, господин Зверинин? У вас нет
выбора. Наша встреча состоится вне
зависимости от того, желаете вы этого или нет. Я хочу договориться с вами о
встрече вовсе не потому, что нет другого
способа организовать ее. Но я предоставляю вам возможность самому сделать первый
шаг навстречу нам, поскольку
полагаю, что плохой диалог все же лучше хорошей драки. Уверяю вас, мы найдем о
чем поговорить. И, честное слово, я не
держу на вас зла даже за то, что вы напали на меня сзади и ударили по голове.
Об этом ему как раз не стоило говорить. Как только Одиссей упомянул о
драке, я сразу же вспомнил его взгляд,
когда он, лежа на полу, целился в нас с Витькой из пистолета. Я мог поверить,
что он не держал на меня зла, поскольку,
даже получив клиппером по затылку, Одиссей ни на секунду не утратил
самоконтроля. В его взгляде не было ни
растерянности, ни ненависти - вообще ничего, кроме холодной расчетливости. Он
трезво оценивал ситуацию и знал, как
следует поступить. Промедли я хотя бы секунду, и он, не раздумывая, нажал бы на
курок. Право же, у меня не было ни
малейшего желания вновь заглянуть в глаза Одиссею.
Я не бросил трубку лишь потому, что понимал как только я сделаю это.
Одиссей тотчас же начнет действовать.
- Зачем вы все время меняете реальность? - спросил я только для того,
чтобы потянуть разговор.
- А у вас неплохие задатки, Анатолий Иванович, - похвалил меня Одиссей.
И был он при этом, как мне показалось,
вполне искренним. - Большинство наших работников проходят специальную подготовку
для того, чтобы научиться
сознательно фиксировать момент смены реальности.
В голове у меня в это время с безумной скоростью происходил почти
неконтролируемый сознанием процесс поиска
верного решения. Десятки вариантов просматривались и отбрасывались один за
другим, как несостоятельные. Мне никак не
удавалось ухватить ту самую золотую ниточку, способную вывести из лабиринта, в
который загнал нас Одиссей. Я понимал,
что он строит свою игру на калейдоскопической смене вариантов реальности,
надеясь таким способом выбить нас из
состояния равновесия. Но что этому противопоставить, я не знал.
- Вас ведет автоматический клиппер, работающий в режиме беспорядочного
перебора различных вариантов
реальности, - продолжал между тем Одиссей. - То же самое проделано и в отношении
вашего друга, господина Кровица.
Чем все это может закончиться, я надеюсь, вы и сами прекрасно себе
представляете: галлюциногенный бред, вспышки
немотивированной ярости, быстро нарастающий психоз... Вот видите, Анатолий
Иванович, насколько я с вами откровенен.
Я бросил взгляд на Витьку. Он не слышал, что говорил мне Одиссей, но,
должно быть, по выражению моего лица
понимал, что ситуация у нас патовая.
- Где вы предлагаете встретиться? - спросил я у Одиссея.
- Если вы скажете мне, где вы сейчас находитесь, я вышлю за вами
машину.
Непонятно каким образом в руке Витьки, в которой он до этого держал
сигарету, оказалась короткая капитанская
трубка. Витька привычным движением поднес ее ко рту и крепко затянулся. На
асфальт упала серая тень, - небо, всего
секунду назад безоблачно ясное, затянулось черными грозовыми тучами. На землю
вот-вот должен был обрушиться ливень.
А на стене рядом с таксофоном появилась короткая неприличная надпись.
- Я жду вашего ответа, Анатолий Иванович, с нажимом произнес Одиссей.
И тотчас же его перебил другой, незнакомый мне голос:
- Господин Зверинин! Немедленно уходите оттуда, где вы сейчас
находитесь! Ваше местонахождение уже
установлено, и за вами выслана группа захвата!
- А, тьма вечная! - в сердцах выругался Одиссей.
Это было первое неконтролируемое проявление эмоций с его стороны,
свидетелем которого я стал.
- Кто говорит? - спросил я, не понимая, что происходит.
Действительно ли кто-то решил прийти к нам на помощь, или же голос в
телефоне - это всего лишь следствие
очередной смены реальности?
- Это Парис, - ответил мне голос из телефонной трубки. - Уходите,
господин Зверинин, или будет поздно!
- Парис... - растерянно произнес я. - Тот самый...
- Да, тот самый Парис, который двадцать лет назад передал вам
клиппер...
- Что происходит? Почему нас с Витькой пытаются убить?
- Уходите, господин Зверинин! - почти с отчаянием прокричал Парис. -
Умоляю вас, не теряйте времени! Я все
объясню вам при встрече!
- Анатолий Иванович, - вновь услышал я голос Одиссея. - Вам попросту
морочат голову. Оставайтесь на месте и
дождитесь машины.
- Как мне связаться с вами? - спросил я, обращаясь к Парису.
- Я сам вас найду. Уходите!.. Голос Париса оборвался. В трубке
послышались частые прерывистые гудки.
Глава 9
Без лишних слов, чтобы не дать Витьке возможность втянуть меня в
совершенно неуместную сейчас дискуссию, я
покрепче ухватил его за локоть и настойчиво потащил в сторону от проезжей части.
Уже на ходу я произнес только одно слово:
- Уходим, - постаравшись, чтобы прозвучало оно спокойно, но
убедительно.
По счастью, Витька не упирался, хотя и не старался облегчить мне
работу. Покуривая на ходу, он не спеша, как
будто даже с ленцой, переставлял ноги.
Не успели мы сделать и пяти шагов, как позади нас, в той стороне, где
переулок выходил на Маросейку, завизжали
тормоза сворачивающего на скорости автомобиля.
Витька лениво отщелкнул в сторону окурок и посмотрел назад. Однако вся
его вальяжность и показная
независимость улетучились в момент, едва он заприметил в начале переулка
знакомый синий микроавтобус "Форд".
Сорвавшись с места, Витька припустил вперед с такой скоростью, что я увидел
только его спину, когда он свернул за угол.
Кинувшись за Витькой, я успел заметить, как он нырнул в подворотню, и
рванул следом, полагая, что он знает,
куда бежит.
Мы петляли среди дворов и проулков, между мусорных баков и
припаркованных где попало автомобилей. Небо у
нас над головами то затягивалось тучами, то озарялось солнцем. Под ногами
асфальт сменялся бетоном, на смену которому,
в свою очередь, приходила брусчатка, а затем - снова серый асфальт. В небольших
сквериках, через которые мы пробегали,
росли то огромные дубы с потрескавшейся от времени корой и высокие развесистые
клены, то пирамидальные кипарисы и
магнолии, то вообще какие-то совершенно незнакомые деревья с сине-зеленой
листвой и лохмами свисающих с ветвей
лиан. Казалось, чем быстрее мы бежали, тем стремительнее менялась реальность
вокруг нас. Неизменным оставался только
цвет надетых на нас ветровок: у Витьки - синяя, у меня - зеленая. Должно быть,
это было сделано намеренно, чтобы
преследователи не теряли из виду наши спины.
Витька стрелой влетел в узкую щель между глухой стеной старого
трехэтажного дома и рядом ржавых
металлических гаражей. Я забежал туда же следом за ним и остановился,
привалившись спиной к стене. Мы бежали всегото
минут десять-двенадцать, но отсутствие регулярных физических упражнений
давало о себе знать. Я чувствовал
покалывание в правом боку и дрожь в коленках. А Витька так и вовсе присел на
корточки и, упершись локтями в колени,
дышал надсадно и тяжело, словно загнанная лошадь.
- Давно тебе говорил, бросай курить, - произнес я, едва переведя дух.
Не поднимая головы, Витька только махнул рукой.
Я осторожно выглянул из щели, в которую мы забились, словно крысы. Во
дворе дома было пусто. Только пожилой
автолюбитель сосредоточенно копался в безнадежно больном моторе своего
старенького "Москвича". Он скорее всего даже
не заметил, как мы с Витькой пронеслись мимо него.
- Похоже, оторвались, - сказал я, обернувшись к приятелю.
Витька коротко кивнул и поднялся на ноги.
- Стар я стал для таких забегов, - произнес он и сплюнул на землю. -
Это был Одиссей?
Пользуясь передышкой, я рассказал Витьке о беседе с Одиссеем, о том,
какое предложение он нам сделал, и о
внезапно вклинившемся в разговор Парисе, пообещавшем вытащить нас из этой
истории.
- Ох, не верю я твоему Парису, - озабоченно покачал головой Витька.
- Но именно он предупредил меня, что Одиссей выслал группу захвата, -
напомнил я.
- Ну и что с того? - пренебрежительно дернул плечом Витька.
- Ты уже забыл. Одиссей собирался тебя прикончить, а Парис изо всех сил
старается сохранить тебе жизнь?
- Да брось ты, Анатоль, - саркастически усмехнулся Витька. - Моя жизнь
для этих парней всего лишь средство
достижения каких-то своих целей. А вот что им нужно на самом деле, нам с тобой
неизвестно.
Сказав это, Витька повел носом по сторонам и скорчил весьма
выразительную гримасу.
- Слушай, давай-ка выберемся отсюда. Воняет здесь...
В щели и впрямь воняло мочой и еще чем-то не менее мерзким.
Я еще раз осторожно выглянул во двор и, не заметив никого, кроме
прежнего автолюбителя, который теперь
пытался отремонтировать не красный "Москвич", а старый серый "Запорожец", решил,
что можно выходить.
- А где мы, собственно, находимся? - спросил Витька, посмотрев по
сторонам.
- Я думал, ты знаешь, куда бежишь.
- А, понятно, - кивнул Витька. - Значит, мы заблудились. Хотелось бы
надеяться, что мы все еще в Москве.
Завернув за угол, мы посмотрели на указатель с названием улицы и
номером дома: "Шинкловский тупик, 2/3".
- Тебе это название что-нибудь говорит? - вопросительно посмотрел на
меня Витька. Я отрицательно качнул
головой.
- В Москве столько переулков...
- К тому же почти все они неоднократно меняли имена, - добавил Витька.
- Тут и без поливариантной реальности
можно запутаться.
Витькино замечание навело меня на любопытную мысль.
- А что, если каждое переименование той или иной улицы в Москве было
связано с изменением доминирующей
реальности?
Витька посмотрел на меня как на глупого младенца.
- Ты что, забыл, в какой стране живешь? О какой доминирующей реальности
может идти речь, если здесь никогда
не было ничего определенного ни будущего, ни даже прошлого? - Витька усмехнулся
и покачал головой. - Кстати, это тоже
в нашем родном стиле - мучительное стремление выяснить, кто виноват в проблемах,
которые мы сами для себя создаем. И,
что самое удивительное, виновные обязательно находятся.
Я все же попытался отстоять свое мнение, хотя и без прежней
убежденности:
- Но тем не менее пришельцы из будущего у нас орудуют.
- Орудуют, - кивнул Витька. - Но лишь потому, что мы позволяем им это.
Сделав вид, что не заметил Витькиного экивока, я решил сменить тему
разговора.
- Ладно, куда пойдем?
- Туда. - Витька уверенно указал налево, в сторону пальмы, торчавшей на
краю тротуара.
- И куда мы выйдем?
- А, не все ли равно.
Витька достал из кармана сигарету, прикурил и, выпустив облачко дыма,
уверенно зашагал в выбранном
направлении.
- Где нас будет ждать Парис? - спросил Витька, когда я догнал его.
- Он сказал, что найдет способ связаться с нами, - ответил я.
- Понятно, - криво усмехнулся Витька.
- Только, будь так добр, не наезжай на Париса сразу же, как только
встретимся, - попросил я приятеля. - Не
забывай, что он пока единственный, кто берется нам помочь.
- Не берется, а только обещает, - поправил меня Витька. - Но, как бы
там ни было, я постараюсь вести себя хорошо.
Мне, честное слово, надоела эта катавасия с бесконечно меняющейся реальностью.
Пальма, на которую мы ориентировались, внезапно обернулась чахлой липой
с обкромсанной кроной. У Витьки на
левой скуле появился глубокий багровый шрам. А я схватился за щеку от боли в
зубе, который залечил всего месяц назад.
Поплутав с полчаса по улочкам и переулкам, мы совершенно неожиданно для
себя вышли на Мясницкую улицу.
Погода к этому времени в очередной раз переменилась, и с неба начал
накрапывать мерзкий мелкий дождик.
- Ну и куда мы теперь? - спросил, втянув голову в плечи, Витька. И тут
же предложил: - Может быть, в какуюнибудь
кафешку зайдем?
- Мне кажется, нам не стоит подолгу задерживаться на одном месте, -
высказал я свое предположение.
Витька, похоже, был со мной не согласен. Он хотел что-то ответить, но
не успел - в трех шагах от нас зазвонил
телефонный аппарат. В синей уличной будке со стеклом.
- Интересное дело, - вскинул брови Витьк
...Закладка в соц.сетях
