Жанр: Научная фантастика
Правила подводной охоты 2. Третья раса
...но все рассчитал и печется не о собственных
комплексах, а о благе всего человечества? Что, если он...
- Лесь, - повернулся я к жене. - Мне нужно перекинуться с тобой парой слов
наедине.
Долговязый озадаченно на меня покосился, но я довольно резко ответил на не
заданный им вопрос:
- Дадите мне минуту посвятить личной жизни?
На самом деле он мог меня спокойно послать, но не стал. Удивился, понятное дело.
Правда, Леся выглядела не менее удивленной - она не поняла, что же так внезапно
приспичило. Пришлось взять ее за руку и вытащить в другую комнату.
- В головах у твоих дельфинов биотехнологические элементы контроля? - спросил я
без всяких предисловий.
- С чего ты взял? - приглушенно шепнула она.
- Дедуктивный метод. Да или нет? Только честно!
- Да. Это последняя разработка. Экспериментальная. Делали прямо на "Тапрабани",
еще никто не знает об этом.
- Откуда взяли активную часть?
- Наши глубинники поймали торпеду "ММ-25", и мы распотрошили ее.
- Что значит "поймали"? - ошарашенно спросил я. - Она же самоликвидируется, если
ее поймать.
- Они ей не дали такую возможность. Эдуард всадил из ружья такую дозу
транквилизатора, что ее парализовало раньше, чем нервные импульсы прошли по
хорде до детонаторной мышцы.
- Уму непостижимо!
- А ты думал, только охотники настолько хитры, чтобы обезвреживать тварей?
Сразу, как торпеду парализовало, Эдуард осторожно пробил ей брюшную полость и
слил за борт весь нитрожир. Потом доставил на "Тапрабани", и мы провели операцию
по удалению всех важных биоузлов, в том числе изъяли главный контрольный центр.
После чего вшили его Тошке. Лидочка операции не подвергалась.
- Барракуда меня дери! Это же категорически запрещено! Вы что, превратили
дельфина в программируемое существо?
- Мы это делали не ради того, чтобы подавить его волю, Рома. И ни разу не
подключали к нему программатор. Это устройство использовалось только для прямой
связи. Ты же знаешь, насколько трудно дельфину втолковать некоторые технические
термины. А так я с пульта могу транслировать в мозг Тошки любые образы подводных
сооружений, как это делает наркотический трип-чип. Только наркотик подавляет
волю, а наше устройство нет. Тошка просто видит в воображении тот предмет,
который ему необходимо исследовать. Ну, и можно устроить так же обратную связь,
что иногда очень важно.
- Видеть глазами дельфина?
- Не глазами. Они пользуются ультразвуком. Но их природный сонар намного
совершеннее наших. Я могу выводить на экран те образы, которые возникают у него
в мозгу, а компьютер уже легко переводит их в понятное нам изображение на
мониторе. Ты лучше скажи, какая муха тебя укусила именно сейчас затеять эти
разборки?
- Я думал про Жаба.
- И что?
- Наши логические умозаключения на его счет могут оказаться в корне
неправильными.
- В каком плане?
- Что, если не он инициировал запуск ракеты с военной установки? Что, если это
вообще нелюдских рук дело?
- Не понимаю. Ты же сам связал торпедную атаку на "Риф" с запуском! И это более
чем логично! Жаб запустил ракету, а потом потопил меня, чтобы я не отправила
дельфинов на разведку и не выявила истинную причину пуска. Ты сам сказал, что
это почерк вашего командира. Просто все были уверены в его гибели, вот и
подумали на Молчунью.
- И ошиблись. Молчунья оказалась ни при чем.
- Значит, больше некому, кроме Жаба! Он же псих, судя по вашим рассказам. У него
могло хватить духу запустить термоядерную ракету.
- Зачем?
- Чтобы потом обезвредить ее при помощи Поганки и всем на Земле доказать свою
незаменимость. Ты сам говорил, что он фанат подводной охоты. А ведь эта
профессия умирает. Биотехов становится все меньше, и вскоре охотники станут
никому не нужны. Он хотел доказать, что это не так.
- Да, конечно, - усмехнулся я. - Все очень просто. Сумасшедший маньяк в
действии. Найти его и обезвредить. И все мы очень правильные, все ратуем за
спасение человечества и до ужаса уверены в своей правоте. А что, если мы
ошибаемся?
- В чем? - не поняла Леся.
- В мотивах Жаба. Он мог затопить тебя вместе с "Рифом" совсем по иной причине.
- Ты серьезно?
- Вполне. Пока мы сидели за столом, я кое-что вспомнил. Очень важную деталь.
- Какую?
- Биотехи не нападают на обитателей океана.
- И что?
- Ты говорила, что торпеда недавно погналась за Тошкой. Помнишь?
- Да. И что?
- Она каким-то образом отличила его от всех дельфинов, распознала в нем союзника
человека. Как, по-твоему, она это сделала?
- Думаешь, по вживленному нейрочипу?
- Скорее всего. Умеют же мины отличать стаи торпед из своего охранения от всех
других. Они по запаху считывают заводские клейма в геноме.
- Погоди-ка... - сощурилась Леся. - И что из этого следует? Какое отношение имеет
чип у Тошки под черепом к проделкам вашего командира?
- Не знаю. Но меня мучает одна мысль, - признался я.
- Какая? - Леся напряглась.
- Если торпедная атака на "Риф" не была случайной, если это Жаб напустил на тебя
стаю биотехов, то откуда он получил всю необходимую информацию о тебе? Это ведь
надо было знать, что, несмотря на шторм, ты выйдешь в океан на среднем
транспортнике. Мало того! Если Жаб не хотел допустить дельфиньей разведки, то он
по крайней мере должен был знать о ее возможности!
- Ты хочешь сказать, что кто-то из моих коллег информировал вашего бывшего
командира?
- В это трудно поверить, - признался я. - Но любое другое объяснение будет
выглядеть еще более фантастичным.
- Например?
- Ты связывалась с Тошкой перед тем, как взойти на борт "Рифа"?
- Да, но дельфин об этом не знал. Мы дистанционно ввели в его мозг образы
нескольких типов пусковых установок, чтобы ему легче было вести разведку. Четкую
картинку, даже со звуком, можно передать только во сне, но дельфины все время
спят одним полушарием мозга. Так что это облегчает подобные односторонние
контакты.
- Погоди-ка... А образы из их мозга ты тоже можешь так считывать?
- Да. Но этот процесс лучше проходит с бодрствующим полушарием, поскольку оно
более активно взаимодействует с нейрочипом.
- Так... Кажется, у меня возникла более или менее правдоподобная теория.
- Рассказывай.
- Может, и с остальными поделиться? - осторожно спросил я.
- Не надо. Я понимаю, что ты доверяешь Молчунье и Долговязому, но все же
эксперименты с биологическими чипами под запретом. Меня за это могут запросто
посадить. Не то что я им не доверяю, но лучше не надо.
- Ладно, - кивнул я, согласившись с доводом. - Тогда слушай. Идея состоит в том,
что теоретически Жаб мог получить необходимую информацию от Тошки.
- Нет, что ты! - помотала головой Леся. - В тех образах, что мы транслировали,
не было никакой информации о намечающемся выходе "Рифа" из порта.
- Ты не представляешь, насколько Жаб умен. Он способен провести анализ крупиц
информации и сделать обширные выводы. Ты лучше скажи, на каких частотах
происходит контакт аппаратуры с нейрочипом у Тошки под черепом.
- Я не знаю, - вздохнула Леся. - Если быть точной, никто не знает. Просто мы
сделали ответную часть из тех же тканей торпеды. Скорее всего передача
информации между двумя нервными центрами происходит в прямом смысле
телепатически. Тебе лучше знать, как координируют маневры торпеды в стае.
- Они перекрикиваются ультразвуком, - пожал я плечами.
- У торпеды "ММ-25" нет ультразвукового органа. Однако они ходят парами и
тройками и синхронно выполняют маневры, как стаи рыб.
- Ты читала каталог Вертинского? - удивился я.
- Приходилось, - уклончиво ответила она. - В общем, нервные импульсы от торпеды
к торпеде или от рыбы к рыбе как-то передаются, это факт. На каких частотах -
пока неизвестно. Мы над этим работали, но без особых результатов. Доподлинно
известно лишь то, что расстояние между Тошкой и ответной частью не имеет
значения.
- А где установлена эта ответная часть?
- На "Тапрабани". На нее образы подаются по сетевому каналу с любого терминала.
Кроме того, мы настроили электронный блок ответной части таким образом, чтобы он
превращал в простые образы некоторые команды стандартного коммуникатора. Так
дельфином может командовать даже тот, кто понятия не имеет о существовании
нейрочипа у него в голове.
- Например, Майк, - я глянул Лесе в глаза.
- Да, - кивнула она, выдержав мой взгляд.
- Тогда получается, что любой человек, знающий о нейрочипе и об ответной части
на "Тапрабани", может вступить в контакт с дельфином посредством сетевого
соединения?
- Да. Но шлюзовый адрес известен только двоим людям, Мне и начальнику станции. К
тому же сам факт установки нейрочипа держится в большой тайне даже от островного
руководства. Фактически о нем знают, кроме нас с начальником, только Эдуард,
поймавший торпеду, трое хирургов, проводивших препарирование биотеха, а также
двое инженеров, занимавшихся созданием электронного блока к ответной части. Все
они члены команды "Тапрабани". Поверь, Рома, вклиниться в этот канал
постороннему совершенно немыслимо. Тем более бывшему охотнику.
- Но другого объяснения у меня нет.
- Ну хорошо, - вздохнула Леся. - Допустим чисто теоретически, что ваш безумный
командир как-то умудрился таскать образы из Тошкиной головы. Допустим, он так
хитер, что произвел анализ из каких-то крупиц информации. Но ведь если все это
принять на веру, то наша версия относительно Жаба получает блестящее
подтверждение. Я имею в виду мотив. Он не хотел, чтобы Тошка разведывал пусковую
установку, поэтому затопил корабль со мной. При этом он постарался сделать так,
чтобы люди не пострадали, - затопил "Риф" на минимальной глубине. Если бы Радж
не запаниковал, обошлось бы без жертв.
- Но мотив мог быть и другим. Например, он пустил тебя под воду, чтобы уберечь
от смерти.
Я сказал это намеренно жестко, чтобы на Леську лучше подействовало.
- Что ты имеешь в виду? - шепнула она.
- А подумай, что было бы, окажись в конструкции пусковой установки устройство,
способное реагировать на биотехнологические чипы?
- Установка убила бы Тошку на подходе.
- А потом?
- Потом?
- Да. Она бы нанесла удар по ответной части, то есть по "Тапрабани", на которой
бы мы в тот момент находились.
Похоже Леське такой вариант не приходил в голову. Да и я сам удивлялся, как
подобная конструкция могла возникнуть в моем мозгу. Если честно, я редко
занимался столь сложными построениями, так что догадка показалась мне чуть ли не
гениальной.
- Ты хочешь сказать, что Жаб мог рассчитать события на столько ходов вперед? -
удивилась Леся.
- На столько? Да это для него вообще не задача! Знаешь, как он себе акустика
выбирал в команду?
- Ты о Чистюле?
- Да.
Мне пришлось ей вкратце рассказать, что Жаб заприметил Чистюлю еще ребенком,
когда тот в школе выиграл конкурс по отгадыванию звуков. Оказалось, что Чистюля
без труда отличал хруст надкусывания яблока от хруста надкусывания сырой
моркови. Но Чистюля не собирался становиться охотником, что подвигло Жаба на
сложную интригу с компроматом, в результате которой Чистюля попал-таки в учебку.
- На эту операцию у Жаба ушло больше десяти лет, - закончил я. - Представляешь,
сколько ходов ему пришлось просчитать? Боюсь, что никто лучше нашего командира
не владел этим искусством.
- Тогда он точно жив, - уверенно кивнула Леся. - Человек с таким предвидением и
вычислительными способностями просто не мог так глупо погибнуть от вполне
ожидаемой атаки биотеха.
- Скорее всего ты права. И если моя догадка насчет мотивов Жаба верна, это может
полностью изменить цель нашей экспедиции.
- Решил ему помочь?
- Не знаю уж, нужна ли ему помощь... И замысел его, честно говоря, мне тоже до
конца не понятен. Важно понять главное - имеет ли он отношение к пуску ракеты. И
еще бы мне хотелось узнать, обезвредил он включенную мной систему уничтожения
Поганки или нет.
- А если ответы на оба вопроса отрицательные?
- Тогда тебя потопил не Жаб, - ответил я. - тогда это просто три дикие торпеды.
В океане такое бывает.
- Бывает, чтобы торпеды атаковали корабль на минимальной глубине?
- Не знаю, - честно ответил я. - Вообще-то они всегда стараются нанести
максимальный урон. Это правда. И это самая большая неувязка во всей истории.
Возможно, Молчунья права - Жаб действительно выжил. А значит, как минимум на
один из двух моих вопросов ответ положительный.
- На какой?
- Хотелось бы мне самому это знать. Ладно, пойдём, нас, наверное, заждались.
- Идем. Но вообще интересно все складывается. То ты утверждаешь, что Жаб
законченный псих и маньяк-убийца, то вдруг у тебя возникает теория, что он
потопил меня ради моего же спасения. Ты меня пугаешь такими резкими поворотами.
Логики в этом мало.
- Извини. Возможно, я ему приписываю собственные мотивы. Но согласись, что если
бы пусковая установка убила Тошку из-за вживленного нейрочипа, то следующая
ракета поразила бы "Тапрабани" и нас вместе с ней. В этом есть логика?
- Пожалуй.
Мы вернулись к остальным, и я заметил, что Молчунья нервно барабанит пальцами по
столу. Долговязый тоже выглядел чуть напряженным, что с ним крайне редко бывало.
Конечно, они прекрасно понимали, что у нас с Лесей состоялся не семейный
разговор. Ради семейного разговора люди не вскакивают как ужаленные посреди
разработки стратегических планов.
- Переночуем, и завтра с утра на "Рапид", - подвел итог отставник. - Хватит
праздного времяпрепровождения. Нас ждут великие дела. Сердцем чую недоброе. Как
представлю Жаба на боевом батиплане, так меня оторопь берет.
- Раньше не брала, - съязвил я.
- Раньше он был под нашим присмотром, - серьезно ответил Долговязый и уточнил: -
Под присмотром Викинга, Рипли и моим. Рипли он, кстати, всерьез побаивался.
Честно говоря, я был в шоке, когда он взял ее в заложницы. Честно.
- У него была великая цель, - неопределенно произнес я.
Долговязый глянул на меня с едва заметной тревогой. Но на самом деле и без его
взглядов я начинал тревожиться за себя. Это было как наваждение, честное слово.
У меня мысли о бывшем командире из головы не шли, мне теперь казалось, что я
выдумал достойный мотив для Жаба только потому, что был в чем-то похож на него,
что я сам при определенных обстоятельствах мог бы поступить как он. И это было
страшно, поскольку, как мне казалось, никакого оправдания не было для него в
событиях годичной давности. По всем статьям, как ни крути, Жаб был преступником
и законченным психом. И лишь одна деталь теперь не давала мне покоя. Только
одна, но она могла все запросто с ног на голову перевернуть. Или с головы на
ноги?
Если старая пусковая установка была способна распознавать биотехов, то едва
Тошка пересек бы границу опасной зоны, она бы убила его лазером, а через секунду
накрыла бы термоядерной ракетой "Тапрабани". Получалось, будь Жаб в курсе всего,
его можно считать нашим спасителем. Ведь не потопи он Леську в безопасном месте,
беды было бы не миновать.
- Интересно... - осторожно произнес я вслух. - На металлических пусковых
установках хоть когда-то начали ставить детекторы биотехов?
- Оп-па! - Долговязый хлопнул ладонью по столу. - Говорю же, у Копухи бывают
моменты просветления. Ты думаешь, установка сработала от приближения случайной
торпеды?
- Да, - соврал я.
- А ведь может быть, барракуда меня дери! Никто ведь не знает, какого она года.
Насколько мне известно, последние модели оборудовали детекторами биотехов
повсеместно. Тогда биотехи были новым страшным оружием, и от них защищались, как
могли. Ну и дела! Может, мы зря на уши встали? Может, ни Жаб, ни кто другой из
людей вообще не инициировал запуск? Просто дикая торпеда пересекла границу
охранной зоны, старая автоматика сработала и включила какую-то дремавшую
программу. А мы мечемся, Жаба ищем, на Молчунью грешным делом подумали...
- Именно об этом мы с Лесей и говорили, - сказал я.
- Тогда можно было бы не уединяться, - с укоризной заметил Долговязый. - Или от
нас есть какие-то тайны?
- Не в тайнах дело, - мне пришлось доплетать сеть вранья. - У нас с Лесей
возникают иногда споры по некоторым вопросам. В данный момент они возникли в
отношении Жаба, но поверь, это чисто семейные разногласия.
- Верю, - вздохнул отставник.
Молчунья встала и переключила сетевой терминал на новостийный канал. С помощью
подаренного ей устройства она теперь могла не только читать в сети, но и слушать
диктора, что ее забавляло, как мне показалось. Мировая общественность все еще не
успокоилась по поводу неожиданных результатов гонки, так что лица Леськи и
Молчуньи не сходили с экранов. Кстати, один раз я увидел себя. Оказалось, что
когда я попросил у Леськи запустить мотор "Толстозадого", нас всех снимали
скрытой камерой. Не только нас, конечно, но в тройку-то именно мы вошли. В
общем, мой рывок стартерным линем тоже вошел в историю. Наверняка Бес и Червень
сейчас в кубрике хвастаются, что знакомы со мной, и тыкают в монитор пальцами.
Мы еще посидели немного вместе, обсуждая перспективы экспедиции, но вскоре
Долговязый скомандовал расходиться по комнатам и отдыхать.
- Возможно, придется нырять, - сказал он мне.
- С этой твоей плесенью в крови? - поморщился я. - На километр?
- Зато в последний раз, - подмигнул он мне. - На "Валерке" в достатке жидкостных
аппаратов.
- Только катетера у меня все равно нет. Да и допуск ты вряд ли возьмешься
подделывать.
- Это правда... - вздохнул отставник. - Да только с батипланом всяко лучше, чем
без него.
Я не стал ничего говорить, но прекрасно понимал, что не батиплан Долговязому
нужен. Больше всего его заботит, не достался ли "Валерка" Жабу. Странное дело,
но при взгляде ему в глаза я вдруг заметил тот же огонек, который всегда можно
было заметить у Жаба. Искру охватившей человека мании. Очевидно Долговязого
теперь охота на Жаба захватила не меньше, чем самого Жаба охота на Поганку
когда-то. У меня это вызвало не столько тревогу, сколько грусть - очень не
хотелось увидеть когда-нибудь Долговязого своим врагом, как вышло с Жабом.
Спалось мне в эту ночь очень тревожно. Сны о глубине перемежались с обычными
кошмарами, где мне приходилось то прыгать с вершины небоскреба, то стрелять из
гарпунного карабина в бесчисленное воинство оживших мертвецов. Время от времени
я просыпался в холодном поту, вздрагивал, пробуждая Леську, сопевшую рядом.
- Ну что ты вертишься всю ночь? - наконец спросила она.
- Кошмары мучают, - признался я.
- И давно?
- Если честно, давно. Началось еще в госпитале, год назад, сразу после операции.
Снились странные сны про глубину, словно продолжается охота на огромный биотех
на дне океана.
- Погибал во сне? - напряглась Леся.
- Почти всякий раз.
- Это может быть последствием баротравмы, - Леся поднялась с кровати и приказала
свету включиться. - Дай руку, я пульс измерю.
Она была хоть и не врачом, но биологом, так что ей в подобных вопросах не
страшно было довериться. Она прощупала пульс и несколько раз вгляделась в
зрачки, заставляя меня смотреть прямо в светильник.
- Ну что? - спросил я, ощущая себя не очень уютно.
- Честно говоря, есть повод для беспокойства, - ответила Леся. - Рефлекторные
реакции у тебя немного запаздывают. Особенно по зрачкам заметно. Скажи, в твоих
кошмарах есть какой-то повторяющийся момент?
- Да, я же говорил. Почти каждый сон заканчивается моей гибелью.
- Причина?
- Почти всегда так или иначе причина связана с давлением. Один раз меня
жидкостный аппарат сдавил до смерти, но чаще всего прессует или ударной волной,
или натиском глубины.
- Плохо.
- Что плохо? - напрягся я.
- Ты пока не волнуйся, но надо будет тебя на томографе обследовать. Такие
проявления иногда бывают следствием мозговой опухоли. Только не грузись, а то
хуже будет. Иногда баротравма или перенесенная операция дают непонятный толчок
каким-то неизученным изменениям в организме. Если так, придется пройти курс
лечения.
- Не дают жить спокойно, - пробурчал я.
- А никто не заставлял тебя уходить в охотники. Ложись, спи. Завтра с утра
поедем в госпиталь.
- Вряд ли Долговязого это обрадует.
- А меня не очень интересует, что его обрадует, а что нет. Спи!
Мне ничего не оставалось, как последовать ее наставлению. Сон, однако, не шел.
Призрак новой напасти, грозившей на пару недель вывести меня из строя, здорово
расстроил. Хорош же я буду, если все отправятся на поиски Жаба без меня!
В конце концов я все же уснул, и мне приснился Жаб собственной персоной. Был он
в форме охотника и сидел на скользком от мокрых водорослей валуне на берегу
тихой лагуны под пальмами. У его ног лежал легкий гарпунный карабин "ЛКМГ-18" -
лучшее оружие для поражения целей на воздухе и небольших глубинах. Очевидно, был
отлив, поскольку по гладкому песку ползли в сторону воды отставшие от нее рачки.
Я почему-то не мог отделаться от ощущения, что вижу бывшего командира как бы на
экране монитора, посредством камеры, установленной на невысоком штативе.
- Привет, Копуха, - улыбнулся Жаб. - Не ожидал меня здесь увидеть?
Я не собирался отвечать. Глупо же отвечать монитору, в котором показывают кино и
где герой что-то как бы у зрителя спрашивает. Меня не покидало ощущение, что я -
зритель. Жаб выглядел много хуже, чем я запомнил его живым. Наверное, сказалось
мое представление о том, как должен выглядеть человек после прямого попадания
мощной ультразвуковой пушки. И без того пупырчатая кожа на лице командира теперь
краснела свежими язвами и глубокими трещинами. На нее сложно было смотреть без
содрогания, так что я отвел взгляд. Кроме того, у Жаба вроде как один глаз
затянуло бельмом, что никак не прибавляло ему привлекательности.
- Не ожидал, я знаю, - усмехнулся взводный. - А тебе полагается знать, что во
сне надо запоминать все цифры, которые приснятся. По ним можно, говорят,
предсказывать будущее. - Он наклонился и написал на песке четыре цифры. - Ты их
запомни, Копуха. Цифры. Может, пригодятся когда.
Сказав это, он поднялся с валуна и побрел вдоль изогнутого берега сияющей от
солнца лагуны. Карабин так и остался лежать, где лежал, погрузившись в мокрый
песок. Жаб уходил все дальше и дальше, пока не исчез среди стволов пальмовой
рощи.
Я проснулся с ощущением неожиданного открытия, но, как обычно бывает после
подобных снов, ощущение это быстро стиралось. Чтобы не забыть цифры, я вскочил с
постели, едва не разбудив Леську, и нацарапал их ногтем на пластиковом рекламном
буклете отеля. Лень было включать терминал.
Странным образом это действие, почти магическое, учитывая его явную
бесполезность, меня успокоило. Настолько успокоило, что я улыбнулся и осторожно
залез под одеяло. Не зная, сколько времени как скоро наступит утро, я все же
решил поспать хоть немного. Столько, сколько мне отпустила судьба.
Глава 17 КАПЛЯ ЗЛА
Утром, едва Долговязый по своему обыкновению бесцеремонно нас разбудил, Леська
заявила ему, что везет меня в госпиталь. Надо заметить, что отставник не подумал
сопротивляться или оспаривать ее решение. Вообще он выслушал ее на удивление
спокойно, после чего негромко спросил:
- А томограф на "Рапиде" тебя устроит?
- У тебя есть томограф? - от неожиданности такого заявления Леся сразу потеряла
первоначальный запал.
- Конечно. Это же бывший военный корабль. Там и госпиталь, и операционная со
стабилизирующими гироскопами.
- Операционная не нужна. Если у Ромы хоть что-то не в порядке, я прямо с борта
заберу его в госпиталь.
- Нет ни малейшего желания с этим спорить, - Долговязый примирительно развел
руками и улыбнулся.
Конфликта не получилось, и на мой взгляд это было замечательно. Наверняка Леся
тоже так думала. Но она столько энергии потратила на подготовку к этому
разговору, запасаясь аргументами для спора, что столь легкое согласие немного ее
опустошило. Это как, знаете, собираешься пробить стену кувалдой, поплюешь на
руки, размахнешься как следует, затем шарахнешь изо всех сил, а стена
оказывается из тонкого облицовочного пластика, Кувалда вылетает из рук, пробив
здоровенную дыру, а сам ты чувствуешь себя очень неловко. Примерно так вышло и с
Лесей, поэтому, когда мы все вместе сели за стол завтракать, выглядела она
невеселой.
Молчунью пришлось вытягивать из-за компьютера - она не могла оторваться от
очередного новостийного выпуска. Я невольно прислушался к словам диктора, и мне
стало нехорошо.
- Долговязый! - позвал я. - Послушай!
Отставник встрепенулся, встал из-за стола и посмотрел на экран. Я сделал звук
погромче, чтобы все могли услышать главную новость часа.
- Решение об уничтожении выведенной на орбиту ракеты принято окончательно, -
сказал диктор. - Председатель европейского парламента оговорил регламент
проведения операции и призвал всех специалистов приложить максимальные усилия к
обеспечению безопасности континента и проживающих на нем людей. При этом
безопасность будет обеспечиваться тремя параллельными мерами. В момент тарана
ракеты сателлитом еще один сателлит будет находиться на близкой орбите, чтобы
совершить второй таран в случае неудачи первого. Кроме того, на старте в это
время будут находиться десять транспорных баллистических лайнеров, груженных
чугунными плитами. Эта мера принята на тот случай, если ракета все же включит
тормозные двигатели и сойдет с орбиты на атакующую траекторию. В момент пуска
тормозных двигателей инженеры в точности вычислят траекторию ракеты и поднимут в
воздух транспортники с тем, чтобы их траектория с большой вероятностью
пересеклась с траекторией ракеты. Кроме того, уже сейчас шесть тяжелых
транспортных гравилетов находятся на высоте восьмидесяти километров над пусковой
установкой. Находясь в режиме дистанционного управления с земли, они полностью
блокируют возможность повторного запуска. Ни одна ракета не сможет безнаказанно
пробить этот щит и выйти на атакующую орбитальную траекторию.
- С ума сошли... - шепнул Долговязый. - Если Жаб сейчас же не остановит свой
опасный трюк, это может закончиться большой катастрофой!
- Таран ракеты будет произведен через четверо суток, - добавил диктор. - К этому
времени будут скорректированы орбиты обоих сателлитов и подготовлены
транспортные баллистики. Что же касается само
...Закладка в соц.сетях
