Жанр: Научная фантастика
Побочный эффект
... но память
надежно скрывала план комнаты.
"Это ведь не Стивен, это я сама себя здесь держу. Он заставил меня представить все это
и теперь я не могу убедить себя в иллюзорности окружающего. Но это не легче, чем
убедиться в отсутствии стены, в которую уперлась лбом".
Через некоторое время ей все же удалось взять себя в руки.
"Раз я все это себе представляю, значит надо представить выход отсюда. Невозможно
представить исчезновение стен, но можно внушить себе, что пришли строители с отбойными
молотками..."
Не открывая глаз она пошла вперед.
- Где-то здесь должна быть тропинка, - нашептывала она. - Места нехоженные, но я
видела ее, когда осматривала местность. Кажется вот здесь. Дорога из желтого кирпича.
Главное не зайти по ней в Изумрудный Город, мне нужно вернуться в госпиталь, а не к
волшебнице страны Оз.
Она шла, представляя себе окружающее пространство, пока до ее слуха не донесся звук
автомобильного клаксона. С огромным трудом ей удалось побороть искушения открыть
глаза. Но она взяла себя в руки и направилась дальше.
- Случайная машина, - уже веселее говорила Лиз, - они иногда проезжают, едут к
госпиталю за пригорком. Мне как раз в ту сторону.
Она обогнула воображаемый пригорок и остановилась перед воображаемым
госпиталем. Плохо было, что она понятия не имела, как выглядит реально его фасад. Но это
не самое главное.
Лиз поднялась по безлюдному крыльцу, распахнула стеклянные двери и направилась
по коридору, в котором не было ни единой живой души. Первая дверь - ее палата. Может
было иначе, но сейчас это не имело значения.
Она распахнула дверь и шагнула внутрь.
- Привет Джилиан! - весело поздоровалась Лиз с негритянкой.
Та лежала неподвижно, словно макет древнеегипетской мумии. Лиз присела на
корточки и осторожно протянула руку к воображаемой кровати, больше всего боясь, что
пальцы проникнут сквозь дерево.
Так и случилось.
Лиз села на пол и разревелась. Открыть глаза она так и не решилась, ей было одиноко и
страшно, хотелось лечь и уставится в потолок. Пол под голыми ягодицами был холодным,
гладким и Лиз вздрогнула, осознав это не как само собой разумеющееся, а как великое чудо.
Пол был настоящим! Это был пол ее собственной палаты! Не обнаружив кровати, она
настолько расстроилась, что начито забыла про степь!
Она на всякий случай еще раз провела рукой по гладкому полу.
"Если пол настоящий, значит и кровать должна быть здесь".
Лиз осторожно протянула руку и действительно нащупала свисающий край простыни.
Она хотела забраться в постель, но по ушам резанул визг негритянки:
- Ты с ума сошла?! Извращенка!
Лиз открыла глаза, встретившись взглядом с ничего не понимающей Джилиан.
- Зачем ты лезешь ко мне в постель? - уже спокойнее переспросила она. - И где твоя
ночная рубашка?
- Извини, - Лиз обернулась и увидела свою пустующую кровать. Вокруг нее валялись
оторванные Стивеном куски ткани. - Мне приснился ужасный сон. Прости.
- Да ладно... - негритянка заметила, что соседке по палате сейчас не до шуток. - Я в
детстве тоже ходила во сне. Правда одежду с себя не срывала.
Дверь распахнулась, впустив в палату дежурную медсестру.
- Что здесь происходит? - строго спросила она.
- Мне приснился кошмар и я упала с кровати.
- И напугала меня, - подтвердила Джилиан.
- Стыда у вас нет, - медсестра обвела изгибы тела Лиз заинтересованным взглядом. -
Подождали хотя бы ночи, если не выписки. А здесь что?
Ее глаза округлилсь.
- Господи...
Лиз поднялась на ноги и увидела мертвого Стивена в луже мочи. Он лежал у самой
стены, а рубашка под пиджаком была вся в крови.
- Спокойно, - Лиз взяла медсестру за запястье. - Это дело находится в компетенции
спецкомисси NASA. Ни в коем случае не сообщайте в полицию. И принесите мне телефон!
Да скорее же, черт вас возьми!
10.
Олег не успевал менять листы бумаги, весь пол его комнаты в Шерсткиной квартире
был завален рисунками. Только теперь они изображали не кольцо с вписанными
треугольниками, а сложные переплетения прямых линий.
Через окно в помещение врывался яркий солнечный свет. День снаружи был
безоблачным, морозным заснеженным, какие нередко бывают в первой трети января.
- Как дела? - донесся из кухни голос Шерстки.
- Так себе, - Олег отложил чернильный роллер и выглянул за дверь. - Никак не могу
передать ощущение на бумаге.
- А оно точно есть? - улыбнулась девушка. - Не получится как с бананом и шкуркой.
- Тьфу на тебя! Не хочешь ты в меня верить!
- Хочу. Но главное, ты сам в себя должен верить.
- Уж этого во мне теперь хоть отбавляй, - похвастался Олег.
- Благодаря этой фиговине? - Шерстка описала кольцо пальцем в воздухе. - Халявщик
ты. Без инопланетного вмешательства не можешь и шагу ступить.
- Могу!
- Вот иди и рисуй.
- Я уже из сил выбился. У меня оба дня после выписки из больницы превратились в
один сплошной, ужасно длинный урок черчения.
- Вот и хорошо. Попрактикуешься перед устройством в проектную фирму. Фиги с две я
теперь дам тебе отвертеться.
- Пощадила бы! У меня и Новый год, и Рождество безнадежно испорчены
пребыванием в больничной палате. Хоть старый Новый год дай встретить.
- До него еще два дня. Лодырь ты, - сжалилась Шерстка. - Кушать хочешь?
- Перекусил бы.
- Ладно. Тогда почисти картошку, а я займусь рыбой.
Олег придвинул стул к мусорному ведру и принялся орудовать ножом, складывая
очищенную картошку в кастрюлю с водой.
- Ты бы поделился своей затеей, - не удержалась от любопытства девушка, разрезая
рыбину на разделочной доске. - А то два дня рисуешь с таинственным видом.
- Это секрет.
- От меня?
- От всего человечества, - фыркнул Олег.
- Да уж прямо.
- Представь себе! Мне той ночью такая штуковина привидилась, что все сядут на
задницу, если я ее начерчу.
- А если не начертишь?
- Тогда я сам сяду на задницу. В лужу.
- Может я тебе помогу, - глянула на него Шерстка.
- Сесть в лужу?
Шерстка пропустила это мимо ушей.
- Ты бы поделился самой идеей. Одна голова хорошо, а две всегда лучше.
- Ну да. А чью фамилию ставить под изобретением?
- Дешевка ты, - нахмурилась девушка.
- Это я так шучу, - одернул себя Олег.
- Однообразный у тебя юмор.
- Извини. Ладно, слушай. Представь себе металлический шар. Где у него
сосредоточена вся тяжесть?
- В центре массы, понятное дело.
- А у куба?
- Да у любого предмета! Что ты из меня дурочку строишь?
- Не злись ты на каждое слово!
- А ты не объясняй таким тоном, будто я дебилка законченная.
- Хорошо. С кубом понятно. А у квадрата тоже есть центр массы?
- У математического двумерного квадрата? - уточнила Шерстка.
- Да.
- Центром его массы будет некая точка, расположенная посередине.
- Вот мы и подошли к самому главному, - Олег бросил в кастрюлю очередную
картофелину. - Теперь представь, что двумерное пространство, в котором существует
квадрат, чуть искривлено.
- Тогда центр масс будет за пределами фигуры, - заинтересовалась девушка.
- Не просто за пределами фигуры! - довольно добавил Олег. - А за пределами самой
плоскости! Квадрат существует в двух измерениях, а центр его масс перемещается в
трехмерное пространство. И выходит у нас, что квадрат существует в одном пространстве, а
его масса в другом.
- Так ты антигравитационный привод изобретаешь? - Шерстка отложила нож, помыла
руки и вытерла их полотенцем. - Детский сад. Если бы все было так просто, его бы уже сто
лет назад изобрели.
- Ну, это вовсе не обязательно. Иногда простые вещи веками лежат на поверхности.
- Ладно. С квадратом понятно. Выгибаем его через третье измерение и уводим центр
масс. Но с кубом-то сложнее.
- Вот я и мучаюсь, - признался Олег. - Необходимо сделать предмет такой формы,
чтобы центр его массы ушел не только за габариты фигуры, но выпятился в четвертое
измерение.
- Ты думаешь это возможно?
- Я знаю как это сделать! Именно эта штуковина мне открылась той ночью.
Понимаешь? Чертеж фигуры стоит у меня перед глазами, но я никак не могу перенести его
на бумагу. А представляешь, что будет, когда я все-таки начерчу ее? Антиграв, работающий
без всякого топлива! Я с его помощью такую архитектуру сделаю, что все закачаются! Мне в
больнице снился небоскреб в самом центре Москвы. Прикинь. Два километра высотой. Или
три. Такая бетонная нить до самого неба. Сделать в нем торговый центр...
- Размечтался. Такой проект у тебя точно не примут. После терактов в Америке.
- Это мы еще посмотрим, примут, или нет.
- Ты неисправимый мечтатель, причем на пустом месте. У тебя еще нет антиграва, а ты
уже строишь торговый центр высотой в три километра.
- И построю! - упрямо заявил Олег, разделываясь с последней картофилиной.
- Да уж. Одно приобретение от сигнала ты точно сделал.
- Какое? - Олег заподозрил подвох.
- Дикую самоуверенность. Хотя она в большей или меньшей степени свойственна всем
приезжим в Москве. Меня это порой здорово удивляет.
- У меня на этот счет есть теория, - улыбнулся Олег. - Самоуверенность повышается
от активизации правого полушария. Так ведь мы вычитали?
- Ну. А фигура, которую я рисовал, именно такое действие оказывает на психику. Мне
до сих пор кажется, что я мог бы кому угодно внушить что угодно.
- Ну и что? Не все же приняли сигнал из космоса!
- В том-то и прикол! - Олег рассмеялся. - Похожую фигуру люди видят в Москве по
многу раз в день. Очень похожую. Кольцо с вписанными внутрь многогранниками и
треугольниками.
- Схема метро, что ли? - удивилась девушка.
- Ну! И карта города. Осоенно центра.
- Забавно. Но почему на москвичей не действует?
- На всех действует. Спроси у любого за пределами Москвы, какое по их мнению
главное моральное качество любого москвича. И тебе ответят, что это нагловатость и
самоуверенность.
- Теоретик... - рассмеялась Шерстка. - Любишь ты передергивать! Лучше пойдем-ка,
посмотрим твои рисунки. Только дай я рыбу на сковороду выложу.
Они прошли в комнату и Шерстка присела на корточки, разглядывая бесчисленные
чертежи.
- Забавно, - призналась она. - В этом ощущается нечто необычное. Думаешь это и есть
послание нам от инопланетного разума?
- Не знаю, - вздохнул Олег. - Честно говоря, я вообще не понимаю теперь, было ли
какое-то послание, или нет.
- Но сигнал ведь был!
- Был. Я его принял во сне, это ясно. Но ты знаешь, в нем ничего не содержалось,
кроме той фигуры из треугольников внутри сферы. Я когда о ней думал, во мне крепла
уверенность, что можно горы переворачивать голыми руками. А в больнице мне казалось,
что я сам себе все внушил.
- Внушил себе, что можешь изобрести антиграв?
- Что-то вроде того. Да.
- Интересная мысль. Космический сигнал, вызывающий у человека сверхвысокую
способность к самовнушению. Забавно. А может происхождение сигнала никак не связано с
чужим разумом? Может это стихийное природное явление?
- Черт его знает... - Олег протянул Шерстке наиболее удачный на его взгляд
рисунок. - Но если бы он не повышал способность к самовнушению, я бы сейчас с тобой не
разговаривал. Когда я замерзал в снегу, знаешь что мне представилось? Будто я лежу на
раскаленном песке пляжа, а рядом плещется теплое море. И мне действительно стало теплее.
- Я тебя нашла в глубокой ледяной яме, - вспомнила девушка. - Мы с Кирой еле
вытянули тебя из нее. Может действительно ты разогрелся настолько, что протопил снег под
собой? А то врачи так и не смогли объяснить, как ты умудрился выжить на
тридцатиградусном морозе. Да и потеря веса в четырнадцать килограммов выходит за рамки
обычного.
- Я помню, благодяря чему выжил, - Олег обнял девушку и поцеловал ее в губы.
- У меня рыба сгорит, - с улыбкой отстранилась Шерстка. - А в твоих рисунках не
хватает аккуратности. Попробуй вычертить начисто, а не делать мазню. Сам увидишь, что
приблизился к цели.
- Ладно, попробую, - пообещал Олег.
- Надо не пробовать, а делать. Только после обеда, пожалуйста.
Они вернулись на кухню, Олег поставил вариться картошку и сел на стул, задумчиво
глядя в окно.
- Мне с той ночи одна вещь до сих пор не дает покоя, - сказал он. - Меня с детства
учили, что за жизнь необходимо бороться до конца. Сказку рассказывали про лягушек в
крынке с молоком. Но если бы я так поступил, то погиб бы в лесу. Меня спасло только то,
что я решил умереть спокойно, зарылся в снег и уснул.
- Ты постоянно ищешь универсальный метод, - отмахнулась Шерстка. - А его не
существует в природе. Есть время для борьбы, а есть время для осмысления.
- А как определить, когда что нужно делать?
- Только доверяя собственным ощущениям. Другого способа нет. Когда ты открыт
миру, ощущения обмануть не могут. Глупо, к примеру, до одури трясти яблоню, пытаясь
сбить с нее зеленые яблоки, если можно подождать, и собрать их спелыми. Некоторые дела
склонны улаживаться сами собой, а решение некоторых невозможно без усилий. Не ищи ни
в чем универсальности, вот что я тебе скажу.
Олег снова вздохнул.
- А где оно, четрвертое измерение? - неожиданно спросила девушка.
- Ну, это просто объяснить и довольно сложно понять. Возьмем для примера второе
измерение. Что это?
- Две координаты, "икс" и "игрек", распололоженные под девяносто градусов одна к
другой.
- Верно, - кивнул Олег. - А третье?
- Добавляем еще одну координату "зед", под девяносто градусов ко всем имеющимся.
- Вот ты сама и ответила на свой вопрос. Значит четвертое измерение, это еще одна
коордната, например "гамма", направленная под девяносто градусов ко всем трем.
- Вроде некуда, - улыбнулась Шерстка.
- Это только так кажется. Люди привыкли мыслить тремя измерениями. Но если
оперировать категориями двумерного пространства, то внутри плоскости тоже некуда
провести третью координату.
- Ты прав, - кивнула девушка. - Принеси-ка мне бумагу и роллер. Появилась у меня
парочка соображений.
Треск телефонного звонка прозвучал неожиданно.
- Межгород, - нахмурилась Шерстка. - Я бы на твоем месте взяла трубку и разобралась
с Крысей. Нельзя же до бесконечности тянуть с объяснениями! Ты для себя-то решил, с кем
хочешь жить, с ней или со мной?
- Дурочка, - насупился Олег. - Можно подумать ты не знаешь из-за чего я с ней жил.
- Знаю. Из-за жадности. Боялся потерять синицу в руках, ради журавля в небе.
- Шерстка! - возмутился Олег.
- Что, правда глаза колет?
Телефон настойчиво трещал надломленным звонком.
- Я всю жизнь любил только тебя, - Олег опустил взгляд.
- Но смелости признать в этом не хватало.
- При чем тут смелость?
- При всем. Сейчас вот ты боишься подойти к телефону и рассказать своей грымзе, что
ты решил считать фиктивный развод настоящим.
- Ты не представляешь, какая будет истерика!
- Трус. Вся твоя любовь на словах.
- Прекрати играть на моих лабостях! - нахмурился Олег.
Шерстка показала ему язык.
- Черт меня задери! - выдохнул Олег, и подошел к телефону.
Генерал Стежнев сидел в кресле посреди холла, глядя на языки пламени в камине. В
его руке вяло дымилась трубка, вокруг ходили незнакомые парни в синих робах, складывая в
коробки вазы, часы, книги, шкатулки. Некоторые орудовали отвертками, разбирая мебель. Из
операторской комнаты вышел Вадим, забрал стул из рук одного из рабочих и сел напротив
камина.
- Вирус в Сети не обнаружен, - уверенно отрапортовал он Стежневу. - За прошедшее
время он бы обязательно себя проявил. Скорее всего сигнал действует только на существ с
самостоятельной волей.
- Значит гибель командующего ПВО случайность?
- Бывает, - пожал плечами Вадим. - Если бы по тем же причинам разбился другой
самолет, мало бы кто обратил на это внимание.
- Пожалуй, - устало кивнул генерал. - Тогда операцию "Шум" можно считать
завершенной, а дело сдавать в архив.
- Жаль, что с нулевым результатом.
- Ну, благодаря Алексу результат вовсе не нулевой, - возразил Стежнев, раскуривая
почти погасшую трубку. - Теперь мы знаем, что в десятке световых лет от нас живет
настоящее зло. Это важно. И к следующему посеву вируса мы будем готовы.
Вадим помолчал, глядя сквозь суетящихся рабочих.
- До чего же странно все получилось... - задумчиво сказал он. - Мы думали получить
сигнал от братьев по разуму. Весточку. Потом мы заподозрили яд в письме. Но в оконцовке
получилось, что сам сигнал оказался тем самым "братом по разуму". Жизнь в виде
излучения. Надо же...
- Только разума в ней ноль, - невесело усмехнулся Виталий Кузьмич. - Обычный
вирус, единственной целью которого является размножение.
- Очень удачное сравнение, - кивнул Вадим. - Вирус ведь сам размножаться не может,
он лишь программирует живую клетку своей ДНК, заставляя ее выпускать вирусы. Судя по
донесению Алекса, здесь тот же принцип.
- Да, только неясно, откуда первоначально взялся сигнал.
- А откуда взялись вирусы? - пожал плечами Вадим.
- Жутковато подумать, что несколько раз человечество уже было на грани гибели.
Каждая мировая религия, судя по всему, является неудачной попыткой заражения. Были бы
получше условия приема и мы бы получили не недоделанного пророка, умеющего творить
пару чудес, а полноценного монстра, вроде Стивена. Такой бы запросто поставил на колени
все человечество, заставив формировать сигнал под видом молитвы.
- Кстати, наши эксперты подтвердили догадку Алекса о том, что гиперэмоциональные
всплески мозговой активности человека формируют гравитационные изменения в
пространстве.
- Я уже читал отчет, - кивнул генерал. - Видимо Стивен собирался заставить огромные
массы людей молиться на Знак Бога, модулируя им возникающий гравитационный сигнал.
- Да. В отчете Алекса это сказано напрямую. После его донесения наша группа
задержала троих "апостолов", уверенных, что они находятся за глухой стеной в пригородном
доме некоего Фрэнка, служившего секретарем в мэрии. Их допрос многое поставил на свои
места. Кстати, Алекс просил у нас разрешения на эвакуацию из Америки.
- Я поговрю с начальством, - кивнул Стежнев. - Скорее всего получим добро. Можно и
медаль какую-нибудь состряпать.
- Вряд ли Алекс оценит этот жест, - улыбнулся Вадим.
- Так это правда, что Алекс на самом деле является женщиной? - покосился на него
генерал.
- Правда. Это кодовое имя Лиз Баннет, личного связиста Ричарда Грэя.
- Забавно... Интересно, как ей удалось убить Стивена, не смотря на его приобретенную
способность к внушению.
- Этих подробностей в отчете нет, - вздохнул Вадим. - Хотя мне самому любопытно.
Однако это, скорее всего, для человечества останется тайной.
- Жаль. Но я так и не понял, почему ничего не вышло с нашим рецепиентом?
- Туповат, - отмахнулся Вадим. - Другого объяснения не нахожу. Четыре дня назад его
выписали из больницы и за все время он не продемонстрировал никаких отклонений от
нормы. Прилив крови к правму полушарию частично остался, но никаких последствий этого
не замеченно.
- Может латентен? - нахмурился Стежнев.
- Нет. Я думаю, что в городе принять сигнал без искажений в принципе невозможно.
Слишком много людей, слишком много эмоций. Шум. Принять-то он сигнал принял, а вот
обработать толком не смог. Стивен оказался в более выгодных условиях.
- Да уж. Я бы от такой выгоды отказался.
Рабочие выносили компьютеры из операторской.
- Пора покидать пост, - генерал поднялся и выколотил трубку в пепельницу. - Идем.
Вадим отдал стул рабочему и направился следом за Стежневым. Они не успели
добраться до двери, когда из секретарской донесся голос Ксении:
- Виталий Кузьмич, вы еще здесь?
- Да! - отозвался генерал.
- Вам звонок.
- Кто?
Секретарша выглянула в холл.
- Олег Шерстюк. Вообще-то он просил Вадима, но я думала, что он уже убыл.
- Вот так номер... - шепнул генерал. - Кажется со сдачей дела в архив мы несколько
поторопились.
Эпилог
Летняя духота ощущалась с самого раннего утра. Она замерла в коридорах
научно-исследовательского института, повисла на лестничных пролетах, проникая с улицы
сквозь огромные пыльные окна.
Круглые часы на стене показали десять утра.
Внизу скрипнула дверь, и жара заколыхалась от шума многочисленных шагов и
голосов, лестничные перила задрожали от частых касаний. В коридоре начали появляться
люди - мужчины и женщины, молодые и пожилые. Они позвякивали ключами, отпирали
двери с табличками. Наступил новый рабочий день.
Через некоторое время коридор вновь опустел - все заняли свои места. И в затихшем,
было, воздухе послышались шаги двух отставших от общего потока человек.
- Опаздываем, - сказал голос Олега.
- Начальство не опаздывает, начальство задерживается, - поправила его Шерстка. -
Кто тебя так учил завязывать галстук?
- Могла бы дома помочь.
- Как был бестолочью, так и остался.
Они поднялись по лестнице и оказались в бесконечном институтском коридоре.
- Интересно, Вадим уже подъехал? - волновался Олег, поправляя дорогой выходной
костюм. - Никак не привыкну я к этим английским шмоткам.
- Он же обещал быть в десять. - пожала плечами Шерстка. - К такой одежде такой
лексикон не подходит. Между прочим.
Шерстка злорадно улыбнулась. Сама она пренебрегла всеми правилами и приехала в
обычной своей одежде, которую считала удобной. Легкий свитер, брюки, туфли на рифленой
подошве.
Они остановились перед дверью, и девушка сняла с Олега последние пылинки.
- Вперед! - подтолкнула она его.
Дверь распахнулась и они, взявшись за руки, шагнули в довольно большую
лабораторию, уставленную приборами. В ней было полно народу - почти все, кто прошел по
коридору чуть раньше. Увидев Олега с Шерсткой, они тут же грянули аплодисментами.
- Здравствуйте, господа! - начал Олег и смутился.
Он собирался что-то сказать, но все мысли от волнения вылетели. Оставалось только
широко улыбнуться. Это вызвало новую бурю аплодисментов.
В первом ряду стоял Вадим в строгом черном косюме.
- Ну что, - спросил он собравшихся, - пора продемонстрировать миру плод наших
общих усилий?
Вадим проследовал к круглому постаменту, на котором покоилась сложная
конструкция, состоящая из пересекающихся ажурных шаров. Вадим поднял руку, чтобы
потянуть рычаг, но передумал. Он оглянулся и с широкой профессиональной улыбкой
махнул рукой:
- Ну что, Шерстюк. На восемьдесят процентов это ваше детище. Отпускайте его на
волю.
Олег пересек пустое пространство зала под перекрестным огнем любопытных взглядов.
Остановился.
- Сколько на ней сейчас нагрузки? - не смотря на волнение, спросил Олег.
- Четырнадцать тонн веса! - ответил один из лаборантов.
- Пожалуй, мне одному не поднять! Людмила! Иди сюда! Мы ведь это сделали вместе!
Шерстка смущенно улыбнулась и поспешила к постаменту.
В полной тишине они потянули на себя небольшой рычаг, освобождающий захват,
которым конструкция удерживалась на месте. Защелка клацнула, и система шаров взмыла в
воздух, замерев между полом и потолком. Затаившая дыхание толпа выдохнула и взорвалась
громом аплодисментов.
Вадим уже устроился за одним из столов. Щелкнув замками кейса, он шлепнул перед
собой небольшую стопку розовых, с водяными знаками, листов.
- Прошу, Шерстюк, - пригласил он Олега. - Самое время поставить подпись под
сдачей проекта.
Вадим ярко блестнул золотым "Паркером" и снова оскалился в улыбке:
- Сначала подпишу я, как представитель правительственного заказчика... Колпачок
"Паркера" дорого скрипнул и представитель правительного заказчика склонился над
документами.
Олег гордо оглянулся на Шерстку. Она философски вздохнула.
- Что за черт. Извините. - Вадим встряхнул "Паркер" и попробовал снова.
- Наверное, чернила кончились. - ехидно заметила Шерстка.
- Попробуйте вот это. - ослепительно улыбаясь, Олег протянул Вадиму свой
чернильный роллер.
Закладка в соц.сетях
