Жанр: Научная фантастика
Побочный эффект
...щую. В монолит с бешенно колотящимся сердцем.
Кристина успокоилась. От каждого ее вздоха место под рукой Олега чуть поднималось,
а на выдохе опускалось, теперь оставалось только приноровиться напрягать пальцы на вдохе,
и расслаблять на выдохе, создавая тем самым не сильные, но ритмичные надавливания.
Причем ритм Кристина регулировала частотой своего дыхания, и насколько Олег мог судить,
он медленно, но неуклонно учащался.
Под пальцами быстро влажнело, и Олег стиснул зубы, не в силах больше сдерживать
свою страсть. Гости еще бормотали в прихожей, кто-то щелкнул клавишей магнитофона, но
отец уговорил разгулявшуюся компанию не шуметь.
"Да уйдете вы когда нибудь?!" - взмолился Олег.
Он принялся считать от одного до десяти, затем в обратном порядке. Кристина дышала
все чаще и чаще, она чуть развела бедра, открыв руке Олега более удобный доступ, которым
он моментально воспользовался. Гости окончательно разошлись и Олег приступил к более
решительным действиям, но жена засопела и собралась снова перевернуться на бок.
Пришлось отступить на ранее занимаемые позиции, продолжая изматывающую игру в якобы
случайные прикосновения. От грохота крови в ушах начала кружиться голова.
Кристина успокоилась и удобнее устроилась на спине. Теперь ее возбуждение было
явным, оно перекатывалось по всему телу непроизвольными сокращениями мышц, но как
только Олег пытался хоть что-то изменить в свою пользу, она тут же зажималась. Наконец
девушка напряглась всем телом, на несколько секунд задержала дыхание и отвернулась к
стене, шумно выдохнув.
- Черненький, ты спишь? - Олег осторожно потряс ее за плечо.
Она не ответила.
- Черненький.
- Что? - отозвалась Кристина, будто только что проснувшись. - Гости уже разошлись?
- Давно. Я пытался тебя разбудить.
Она перевернулась на спину, выше подтянув одеяло.
- Олег, - тихонько сказала она. - Я знаю, что должно произойти в эту ночь, но я не
могу так сразу. К тому же я очень устала, мне надо прийти в себя после всего этого. Ты
можешь меня понять?
- Да. Но ты обещала.
- Знаешь, я могу прямо сейчас раздвинуть ноги и лежать как бревно. Тебе станет от
этого легче? Или ты подождешь, когда я действительно буду готова на это?
- Подожду, - ответил Олег, чувствуя чудовищное разочарование и надвигающуюся
головную боль. - Я тебя очень люблю.
- Я знаю, - тихо ответила Кристина. - Спасибо. Если бы ты не был таким
понимающим, я бы никогда не связала с тобой свою жизнь. Спокой ночи.
- Спокойной ночи, Черненький. - Олег закрыл глаза и не удержался от предательских
слез.
В прихожей хлопнула дверь, видимо проводив запоздалого гостя.
Олег вздрогнул и очнулся.
Машина с выключенным мотором пристроилась возле бензоколонки, а водитель стоял
в коротенькой очереди у кассы. Олег отвернулся к окошку, глядя, как огни фонарей
нависают над дорогой гирляндами. Шел густой снег, подгоняемый порывами ветра, отчего
свет оранжевых фонарей выглядел подвижным, словно рябь на воде.
Водитель вернулся и сел за руль, гулко хлопнув автомобильной дверцей.
- Мне надо было заправиться, - сообщил он, запуская двигатель.
Машина вывернула с автозаправки и помчалась к Садовому. Олег в надземной Москве
совершенно не ориентировался, поэтому не представлял ни где проезжает, ни сколько
осталось ехать.
- Где конкретно на девятьсот пятого года? - поинтересовался водитель.
- Там должен быть боулинг "Солар".
- Знаю. - кивнул таксист.
За окном мелькнула знакомая вывеска ресторана, а через три квартала водитель прижал
машину к бордюру. Олег расплатился и выбрался на тротуар. В цетре города ветра
практически не было, это создавало ощущение тепла, не смотря на сухо хрустящий снег под
ногами. На родине, в Крыму, снег или не выпадал, или быстро превращался в серую слякоть,
от которой насквозь промокала обувь.
Олег поднял взгляд на яркую неоновую надпись "Солар", где вместо буквы "о"
выпукло поблескивал шар для боулинга. Охранник ощупал его металлоискателем и
разрешил пройти внутрь. Там довольно громко звучала музыка, а лучи цветных фонарей
заливали зал с десятью игровыми дорожками. Над входом висело светящееся панно,
изображавшее девушку в весьма откровенной позе и надпись: "Добро пожаловать!"
состоящую из мигающих разноцветных ламп. Олег невольно усмехнулся завертевшимся в
голове мыслям.
Народу было много - у каждой дорожки по два-три человека, но как и говорила
Наталья, парней среди них почти не было. Вдалеке виднелась длинная барная стойка, у
которой тоже толпились в основном девушки, Олег пригляделся и почти сразу узнал свою
новую знакомую. Она его тоже заметила и помахала рукой, что-то шепнув сидящей рядом
блондинке. Олег с довольной улыбкой двинулся в сторону гардероба.
"Так", - весело подумал он, - "Похоже тут можно будет провести запоминающийся
вечерок".
Он снял куртку, сунул номерок в карман брюк, и направился к бару, ступая с самым
независимым видом, на какой только был способен. Музыка завладела телом, нанизывая
движения на единый ритмический стержень, и Олег на секунду представил себя героем
остросюжетного фильма, эффектно входящим в кадр предстоящего действия. Так,
вышагивая под заводные гитарные рифы, он приблизился к стойке и сел на свободный
табурет рядом с Натальей, невольно подражая герою Траволты из "Криминального чтива".
Все девушки, стоявшие рядом с Натали, тут же обратили на него внимание.
Он приветливо помахал им рукой и еще шире расплылся.
- Ты быстро управился, - улыбнулась Натали.
- Сказал-сделал, - весело сощурился Олег. - Что пьем?
- "Мартини","Скоч","Кальвадос"...- Наталья придвинулась ближе, наклонившись к
самому уху. - Сейчас я тебя познакомлю с девчонками. Это все из нашей фирмы. Нравятся?
- Ну в общем... - Олег оглядывался вокруг и глаза его разбегались от обилия
сверкающих улыбок, оголенных ног в коротких юбках, обтянутых крепких задниц и
вздыбленных модными лифчиками грудей.
Блондинка не выдержала и прыснула смехом.
- Меня зовут Элеонора, - томно представилась она, снова хихикнула и протянула ему
мягкую руку.
- Меня Олег. - сказал он и хотел пожать ее ладонь, но девушки засмеялись.
- Мы же не на деловой встрече. - подколола его Натали. - Девушкам руки иногда еще
целуют. Галантные кавалеры.
- Да ладно. Не смущай, Олежку. - Элеонора взмахнула длинными ресницами.
Остальные девушки тут же окружили его, наперебой, называя свои имена, но
блондинка каким-то образом уже успела завладеть вниманием Олега полностью. Может
быть, потому что раньше у него никогда не было блондинок. Элеонора казалась мягкой и
податливой.
"Кажется она сама хочет не меньше меня", - с нарастающим возбуждением подумал
Олег. - "Вот она какая, Москва. Рад познакомиться".
Вывеска "Добро пожаловать!" перед его мысленным взором вспыхнула еще ярче и
замерцала разноцветными огнями. Олег пересел на сиденье, с которого только что встала
Натали. Элеонора снова улыбнулась.
Ему показалось, что жар ее тела ощущается прямо через одежду. Девушка игриво
склонила голову, спрятав лицо в светлых локонах, и произнесла, облизнув губы кончиком
языка:
- Выпьем?
От легкого придыхания в ее голосе Олег ощутил дрожь нетерпения во всем теле.
- Легко, - ответил он как можно более непринужденно. - Что ты пьешь сегодня?
- А ты? Я хочу пить с тобой одно и то же, и оказаться с тобой на одной волне
восприятия. Это все равно, как кататься в одной лодке.
- Круто. Значит мне нужно поскорее добраться до твоего уровня.
- Набраться, - поправила девушка. - До такого уровня можно только набраться.
Они рассмеялись вместе, и Олег, пользуясь случаем, придвинулся еще ближе, чуть
прижавшись к ее плечу.
- Я весь вечер хотел золотистой текилы.
- Золотистой? - Элеонора пьяненько подняла брови и повернулась к бармену. - Две
золотых текилы. Сделай, пожалуйста.
Через минуту на барную стойку опустились две стопки с налипшей по стенкам солью и
ломтиками лайма, висящими на кромках. Текила действительно была золотистой, Олег про
нее только слышал - не пил никогда. Он взял свою стопку с некоторой опаской, стараясь не
пить первым, а посмотреть, как это сделает Элеонора. Наличие соли и лайма на водочной
стопке его несколько смутило.
Девушка эротично слизнула соль, подержала ее во рту, чуть причмокнув, затем залпом
опрокинула стопку и закусила ломтиком лайма, отправив его в рот целиком.
"Цок". - стопка ударилась донышком о стойку, вернувшись в исходное положение.
Олег мысленно присвистнул от столь вызывающей виртуозности и повторил все
действия одно за другим. По горлу прокатилась маслянистая жидкость, вкус которой тут же
утонул в мягкой кислоте лайма..
"Цок". - стопка звучно щелкнула донышком о барную стойку. Музыка на миг стихла, и
в тишине по игровой дорожке прокатился шар, со стуком сбив несколько кеглей. Но тут же
висящие у потолка колонки отозвались новой мелодией. Легкое опьянение медленно
поднялось в голову, но оно не имело ничего общего с горьким водочным хмелем, от
которого тело тут же становится жарким и потным. Сейчас состоянее больше походило на
тончайшую вуаль, наброшенную на сознание, от чего мир вокруг виделся немного иным, чем
обычно. И тут же захотелось изменить его чуть сильнее.
- Повторим? - Олег вдруг понял, что ничего не случится, если он возьмет, и запросто
обнимет Элеонору за плечи.
Действительно ничего не случилось.
- Давай, - кивнула она, мягко прижавшись к нему всем телом.
Он повторил заказ. Выпили. Вторая стопка прошла еще замечательней, сделав
окружающее простым и понятным, лишенным наносных условностей. Олег осторожно
поцеловал девушку в шею. Она откинула назад волосы, чтобы ему было удобней. Сердце
Олега уже отбивало чечетку вагонных колес.
"Ту-ту", - подумал он голосом паровозного гудка. - "Сейчас у меня пар из ушей
пойдет".
- Еще?
- Будет самое то, - влажно выдохнула Элеонора.
- Повторите, пожалуйста, - попросил Олег бармена, подумав, что повторение для
третьей рюмки звучит не очень логично.
Но нужного слова не отыскалось.
"Цок, цок", - стали на стойку две полные стопки.
Соль, текила, лайм.
"Цок, цок".
"Цок, цок".
Элеонора глянула на него с пониманием, глаза у нее блестели, распаляя все сильней и
сильней. Олег облизнул пересохшие губы и решил, что пора поцеловаться.
Элеонора повисла на груди Олега мягкой теплой куклой, приведя его тело в состояние
полного неистовства.
- Сходи в мужскую комнату, - шепнула девушка, коснувшись языком его уха. - Там на
стене висят два автомата. Ну ты понимаешь...
Олег ничего не понял, но отправился в указанном направлении, лихорадочно
соображая, о чем идет речь. Он довольно быстро нашел белоснежную дверь с нарисованной
фетровой шляпой. Рядом была такая же с дамской туфелькой. Оттуда неожиданно вышла
Натали, и приветливо подмигнула ему. Олег коротко кивнул, словно курсант кадетского
корпуса, и скрылся за дверью мужской уборной.
Автоматов было два. На каждом из них красовалась надпись "Презервативы", но на
одном было добавлено "Для орального секса", а на другом "Для безопасного секса". За обе
вариации модельного ряда просилось пятнадцать рублей пятирублевыми монетами. Олег
порылся в кармане, отыскав лишь одну.
"Спокойно!" - мысленно сказал он себе, и решительным движением распахнул дверь,
направившись прямиком к барной стойке. Организм слушался беспрекословно, каждая
мышца отрабатывала команды мозга, как рули самонаводящейся акустической торпеды.
Элеонора сидела к нему спиной, мило болтая с подсевшей к ней Натали. Олег поманил
бармена пальцем к самому краю стойки, подальше от девушек.
- Не будете ли вы так любезны, - он выложил на полированное дерево сторублевую
купюру, - разменять мне это пятирублевыми монетами?
Лицо бармена сделалось вдвое невозмутимее, чем прежде.
- Без проблем. - он достал из под стойки объемистую жестяную банку, доверху
наполненную одинаковыми монетами.
Обе его руки синхронно зачерпнули по горсти, а пальцы движением опытного
фокусника молниеносно выложили двадцать монет в два безупречно ровных ряда. Купюра
исчезла в кармане белого фартука, бармен кивнул, словно циркач после успешного трюка, и
убрал со стойки тяжелую банку.
Олег, рассовав пятаки по карманам, поспешил в туалет. Он несколько секунд подумал,
затрудняясь с выбором - брать на все деньги одну и ту же модель, или позволить себе
разнообразие. Решил разделить поровну, справедливо считая, что более трех предметов
одного вида за ночь ему вряд ли понадобится.
Сменив тяжесть металла на выданные автоматами упаковки, Олег, вернулся в зал.
Элеонора опять была одна. Рядом с ней на стойке томились в ожидании еще две
стопки.
- Нашел? - спросила она Олега и подвинула ему стопку.
- Все в лучшем виде! - кивнул тот и опрокинул дозу.
- Ко мне? - Элеонора щекотнула волосами щеку Олега.
- К тебе! - с энтузиазмом воскликнул Олег и, подав руку даме, повел ее в гардероб.
Он с удивлением отметил, что и множество других девушек почему-то засобирались.
Они смеялись и кружились вокрух ярким цветастым хороводом. В голове Олега стало
путаться и запомнилось только, что он без конца подавал им пальто и помогал одеться.
2.
Олег проснулся и глянул на циферблат наручных часов.
- У-у-у... Черт. - острый приступ головокружения заставил зажмуриться.
Три часа дня, но в комнате было темно. Свет хмурого дня с трудом пробивался сквозь
щелочку между тяжелыми шторами. Олег вспомнил, как под утро, ввалившись в квартиру,
задергивал их, приговаривая что-то о переходе на ночной образ жизни. На сиденье стула
подсыхали грязные следы от рифленых подошв. События прошедшей ночи проносились
короткими вспышками воспоминаний, временами оставляя мучительные шлейфы стыда. В
голове бушевал шторм похмелья, а мозг с переменным успехом боролся за собственную
живучесть. В ушах шипело и потрескивало, как в динамике ненастроенного приемника.
"Нет, человек не должен так нажираться". - самокритично подумал Олег и вновь
попробовал открыть глаза.
Острый зов жажды и переполненный мочевой пузырь повеливали встать с постели
незамедлительно. Олег подчинился, и все еще пошатываясь от выпитого, побрел сначала в
туалет, а затем в ванную. Грязные следы ботинок виднелись на паркете и почему-то на
кухонном столе. Память надежно скрывала подробности, но судя по старому одеялу,
которым вместо шторы было завешено кухонное окно, Олег успешно боролся со светом по
всей квартире.
Невесело усмехнувшись, он залпом выпил два стакана ледяной воды, но желаемое
количество жидкости в организме просто не помещалось. Пришлось остановиться и
перевести дух. Кончиком языка он нащупал новую пломбу и две лунки от удаленных корней
- последствия героического похода к дантисту. Сам поход помнился весьма фрагментально,
как и другие события ночи. В памяти отпечаталась лишь сумма, уплаченная дантисту.
Олег, не в силах до конца разогнуться, вернулся в комнату и осмотрел карманы
новенькой куртки. Портмане найти не удалось, денег тоже. Сердце обдало холодом, Олег
принялся судорожно ощупывать куртку сантиметр за сантиметром, не желая расстаться с
надеждой найти хоть какие-нибудь остатки. Уже отчаявшись и проклиная все на свете, он
нащупал за отстегивающейся подкладкой левого рукава пачку необмененных долларов.
Видимо, по пьяному делу, он сунул деньги не во внутренний карман, как хотел, а в
небольшую щель под подкладкой, что и спасло их от разграбления и бесконтрольной
растраты. Придя в себя, Олег сосредоточился и с третьего раза насчитал тысячу.
- Офигеть можно. - Олег помассировал шею, чувствуя, как под пальцами медленно
перемещаются комки боли.
Если бы позавчера у него спросили, сколько денег нужно для полного счастья, он бы не
задумываясь назвал сумму в тысячу долларов в месяц. Но практика показала, что при
определенном подходе этой суммой можно распорядиться значительно быстрее.
Отбросив куртку, он добрел до кровати и свернулся калачиком под одеялом. Тело
сотрясалось в неприятном ознобе, голова раскалывалась от боли, а мышцы ныли, будто Олег
всего час назад финишировал на марафонской дистанции. Он быстро погрузился в
неустойчивое состояние между сном и бодрствованием, ворочаясь, скатываясь то в
причудливый мир сновидений, то выныривая в реальность. Этажом выше кто-то переставлял
мебель. Ее грохот напомнил радиосводку о бушующей в Аризоне грозе, о кактусах и о
золотистой текиле, от которой внутри головы тоже бушевали громовые раскаты.
Две башни Национальной обсерватории Китт Пик выделялись на фоне грозового неба
черными силуэтами. Не смотря на утро, было почти темно, лишь яркие стволы молний
бесперестанно колотили в землю, высвечивая клубящиеся тучи и далекий конус горы.
Тяжелый закрытый джип с затемненными стеклами остановился возле кирпичного
здания центрального входа и замер. Двигатель умолк, перестав спорить с раскатами грома.
Водителю, на вид было лет сорок, он выбрался из машины и прикрывая воротником лицо от
косого ливня, поспешил к зданию. Яркую кирпичную стену фасада украшало цветное
космогоническое пано, а над дверью покачивался черный фонарь в стиле "ретро". Мужчина
проскользнул внутрь, и смахнул с волос воду.
- Привет! - кивнул он охраннику в форме и прицепил к карману рубашки бедж со
своей фотографией, именем и должностью.
- Здравствуйте, мистер Стрэнч. - кивнул охранник, делая пометку в журнале. - Вы
желаете проехать на машине?
Вопрос был глупым, и Стрэнч не стал на него отвечать. Охранник нажал на кнопку,
открывающую ворота.
До машины пришлось снова пробежаться под дождем, но гроза уже потеряла
первоначальную силу, лишь изредка вонзая в землю светящиеся трезубцы молний. Стрэнч
сел за руль, неспешно тронул машину с места и повел ее по внутренней территории. Злость
за прерванный отпуск постепенно истончалась, осталось лишь раздражение на проститутку,
которой он оплатил полных трое суток пребывания в его аппартаментах, использовал лишь
половину купленного, а денег обратно не получил. После работы надо будет разобраться с
этой "фирмой массажных услуг".
Добравшись до нужного здания, Стрэнч запер машину и поспешил в раздевалку, где с
удовольствием сменил мокрую одежду на синюю униформу, поджидавшую в шкафчике с
цифровым замком. Он перевесил бедж и накинул поверх формы белый халат.
- Привет, Майк! - окликнул Стрэнча светловолосый парень в такой же одежде, заходя
в раздевалку. - Дерьмо собачье, эта гроза. Я выключил все основные приборы.
- Гроза скоро закончится, - ответил Стрэнч, - я видел сводку.Сколько у нас времени?
- Если судить по вчерашнему дню, до сегодняшнего всплеска осталось двадцать минут.
Я думал, ты приедешь раньше.
- Я менял колесо в дороге, - соврал Стрэнч, снова вспомнив так разозливший его
конфликт. - Запускай оборудование.
Парень пожал плечами.
- Близкие разряды могут повредить входные контура.
- Дерьмо собаьчье, Дэвид! - вспылил Стрэч. - Я прервал свой отпуск и добрался сюда
не для того, чтобы ты говорил мне о гребаных входных контурах! Включай оборудование.
Дэвид снова пожал плечами и скрылся в коридоре. Через минуту, успокоившись и
пригладив волосы, в комнате управления двенадцатиметровым радиотелескопом появился и
Стрэнч. Он сел в кресло возле пульта.
- Гроза кончилась, - сообщил Дэвид, стуча пальцами, по клавиатуре компьютера. - Но
остаточныйе разряды еще шумят.
- Время?
- До часа "ноль" пятнадцать минут.
Стрэнч похлопал себя по карманам, но промокшие сигареты остались в шкафу. Дэвид
искоса посмотрел на напарника - в операторском зале курить запрещалось.
- Расшифровка вчерашних и позавчерашних сигналов дала результат? -
поинтересовался Стрэнч.
- Нет. Грозовая активность оказалась слишком высокой, сигнал был принят со
значительным искажением. Обе записи я оставил на лентах, но кибернетики не смогли
запустить их на расшифровку. Слишком забиты шумом. Судя по неискаженным фрагментам,
позавчерашний и вчерашний сигналы полностью идентичны. Есть несколько
пересекающихся участков.
- Хорошо. - Стрэнч нервно потер ладони. - Я уверен, что мы поймали голос зеленых
человечков.
- Не обязательно - Дэвид пожал плечами. - Повторяющиеся сигналы могут быть...
- Я это знаю и без тебя! - вспылил Стрэнч.
- Наводка телескопа завершена. - холодно сообщил Дэвид.
- Время?
- Три минуты. Две пятьдесят девять, две пятьдесят восемь.
Стрэнч глянул на монитор, показывающий вскрики Вселенной в понятном для
человека виде. Пока лишь фон, обычный для этого участка неба. Иногда, все реже и реже,
мелькали всплески далеких грозовых разрядов. Дэвид установил таймер обратного отсчета и
вывел его показания на монитор. Стрэнч не мог оторвать от них взгляд, словно это были не
цифры, а блестящий шарик гипнотезера.
- Включи звуковое отображение. - ровным тоном попросил он. - Я хочу это слышать.
Дэвид нажал несколько кнопок на клавиатуре компьютера, и зал наполнился шелестом
и щелчками космоса. В хаосе атмосферных шумов отчетливо вскрикивал далекий пульсар,
ровно пела старая остывающая звезда и перешептывались галактики.
Курить хотелось безумно, но Стрэнч заставил себя не думать об этом. Таймер медленно
отсчитывал последние десять секунд.
- Ноль. - тихо произнес Дэвид.
Показания таймера замерли, закончив отчет.
- Где сигнал, мать его? - зло прошипел Стрэнч.
Прошло еще секунд пять. И вдруг в колонках прозвучал, нарастая, протяжный звуковой
аккорд - гармоничный и грозный.
- Это он, - шепнул Дэвид.
- Срань господня... - Стрэнч привстал, слушая чистые переливы звука.
Но чем дольше длился сигнал, тем сложнее он становился, теряя стройность и часто
скатываясь к фальшивым обертонам. По экрану метались линии осцилограмм и плыли
густые потоки цифр.
- Я пишу прямо в компьютер. - сообщил Дэвид. - Очень насыщенный спектр.
Стрэнч не ответил. Он стоял так, будто в колонках звучал не космический шум, а гимн
Соединенных Штатов Америки.
Олег вертелся и мучался, безуспешно борясь с тошнотой и шумом в голове. Через
некоторое время он окончательно заблудился и потерялся во множестве закоулков
собственного сознания Иногда он пробегал через темные комнаты сна, заполненные
кошмарными образами, иногда он выскакивал в светлые комнаты бодрствования,
заполненные жаждой и трескучей головной болью. Хотелось вырваться на свободу, но
кругом были лишь светлые и темные комнаты - никакого намека на окна или на двери
наружу. Да и куда наружу? Олег с ужасом понял, что единственный выход из этого
кошмарного здания ведет в темный, сырой и душный подвал, пахнущий тлением и
безмолвием. В подвале валялись скелеты.
Один из склетов чуть повернул выбеленный череп, грациозно убрал паутину с лица и
сказал сладким голосом Кристи:
- Где же ты так нажрался, скотина?
Он вскрикнул, вырвался в комнату, где лежал скрючившись на диване, но разум не
удержался и снова ввалился в темную комнату сна. Но в этот раз это была не совсем
комната, точнее помещение в высшей степени необычное. Посреди него высилась огромная
пирамида из золотых кругляшков, в которых, при некотором воображении, можно было
узнать старинные монеты. Олег никогда еще не видел столько золота, но не это было
главным - он понимал, что золото само по себе почти ничего не значит. Люди убивают друг
друга не за желтый блеск, а за власть, которую он дает. Помещение было заполнено властью,
ее можно было черпать ладонями и набивать ей карманы.
Тут же раздался сипловато-прокуренный женский смех, и тьму комнаты прорезали
цветные лучи прожекторов. Олег сидел за столиком в ночном клубе, веселый и пьяный, а у
него на коленях устроилась белокурая девушка, худенькая и легкая, как пушинка. Он не
помнил, как попал в этот клуб, он не помнил его названия, но ему даже в голову бы не
пришло, что это имеет хоть какое-то значение.
Лучи прожекторов разъехались в стороны, залив помещение ярким белым светом, и
Олег едва не уткнулся лицом в писуар. Из писуара пахло клубникой, а вокруг все было
отделано сверкающим кафелем. Пол тоже был кафельным, мокрым, отражжающим яркие
светильники под потолком. Отвернувшись от писуара, Олег увидел уже другую девушку,
черноволосую, стоящую перед ним на коленях и дергающую застежку на его брюках. Эту он
вовсе не знал. Все закружилось перед глазами, и он грохнулся спиной на пол, тупо
уставившись в кафельную стену. Возле нее стоял улыбающийся дантист с огромным
стекляным шприцем в руке.
- А у вас, молодой человек, изо рта воняет, - усмехнулся доктор, выпуская из иглы
тонкую прозрачную струйку. - Будем усыплять-с.
Олег дернулся и почувствовал острый укол в бедро, в лицо пахнуло ледяным ветром, а
яркий свет собрался в один слепящий фонарь, оставив все остальное черным. Олега били
ногами. Не зло, скорее для порядку, потом куда-то поволкли. Он равнодушно смотрел, как
мимо проплывают дворовые лавочки, заснеженные качели и столик, на каких пенсионеры
любят играть в домино.
Потом его рвало, он замерз и ломился в закрытый подъезд, его снова били, на этот раз
совершенно другие люди и с гораздо большим усердием. Он гнался за кем-то, сидел на
дорожном бордюре, а хмурый кавказец рылся в его карманах и приговаривал:
- Зачем тогда ехал? Платить надо!
Наконец кавказец психанул, сел в машину и она скрылась из виду. Только ветер
остался, и качающийся свет фонаря. Снег падал густо, большими пушистыми хлопьями,
кружась вихриками и волнами в потоках ветра. Олег встал и пошел вдоль дороги,
постепенно трезвея от пронизывающего ветра. Он еще никогда не видел Москву настолько
пустынной - за десять минут ни одна машина не прошуршала мокрыми шинами по асфальту,
ни один пешеход не мелькнул в оражевом свете. Можно было подумать, что город мертв, что
в нем вообще нет людей. Может и были когда-то, но давно вымерли, отравившись плохой
водой, выхлопными газами, наркотиками и дешевой водкой, перестреляв друг друга в
бессмысленных стычках за деньги и власть, что в сущности - одно и тоже. Они все могли
умереть от СПИДа, так и не найдя вакцины против него, они могли состариться и умереть,
так и не оставив потомства в одннополых браках. Город превратился в пронизанную ветром
пустыню из бетона и льда - любая из тысяч случайностей, могла стать причиной для этого.
Ол
...Закладка в соц.сетях
