Жанр: Научная фантастика
Побочный эффект
...росила Нина.
Водитель притормозил с видимым облегчением и взял деньги из дрожащей руки Олега.
- Выходи, - девушка подтолкнула своего спасителя и распахнула дверцу.
Мороз тут же впился в кожу ледяными зубами и у Олега едва сердце не остановилось
от столь сокрушительной перемны температуры.
- Куда бежать?! - визгливо выкрикнул он.
Ступни по щиколотку погрузились в обжигающий снег.
- Туда! - Нина махнула рукой вдоль улицы.
Олег не стал выяснять подробности, тут же бросившись в указанном направлении.
Каждый порыв ветра словно вспарывал тело десятками ледяных ножей, ноги в одних носках
почти сразу утратили всяческую чувствительность. Зубы стиснулись до скрипа, а легкие
судорожно хватали скупые порции промерзшего воздуха. Где-то на границе сознания
послышался удаляющийся шум двигателя и крик Нины:
- Стой! Нам надо в обратную сторону!
Олег подчинился как механизм - без вопросов и без эмоций. Единственным его
ощущением сделалась боль во всем теле, причем совершенно непереносимая, от которой
тело каждую секунду готовилось умереть. Он развернулся и побежал обратно, ровным
счетом ничего не сображая, даже не сразу ощутив, что Нина тянет его за руку по улице,
затем через калитку в какие-то двери. Последние несколько шагов вывались из сознания -
Олег споткнулся и с грохотом повалился на деревянный пол. Но полность чувства не
оставили тело, по коже продолжали бежать пульсирующие волны, и трудно было
определить, тепло это, или холод. Разум сжался в паническом спазме, совершенно
отказываясь анализировать поступающую извне информацию.
Лишь через какое-то время к Олегу вернулась способность видеть. Следом вернулся
слух. Где-то совсем рядом трещали поленья, от которых исходил обжигающий жар, отсветы
пламени гуляли по темному потолку, рассеченному тяжелыми деревянными балками.
- С тобой все нормально? - послышался голос Нины.
Олег хотел ответить, но из перехваченного спазмом горла вырвался лишь невнятный
хрип.
- На, выпей.
Он ощутил касание бокала к губам, чуть поднял голову и сделал глоток. Закашлялся от
прокатившегося по внутренностям огня.
- Что это? - еле слышно прошептал он.
- Коньяк, - ответила девушка. - Выпей еще.
Олег снова глотнул. Сделалсь значительно легче. Нина помогла ему подняться и
устроиться в кресле, накрывшись огромным клетчатым пледом. Огонь полыхал в камине,
затапливая теплом небольшую, отделанную деревом гостиную. Обстановка состояла из
массивного черного стола, нескольких кресел, каминной полки и двух шкафов, в одном из
которых располагался бар, блестевший боками бутылок.
- Налить еще? - спросила девушка.
Олег кивнул. Она принесла два наполненных бокала и села в кресло напротив.
- Мы вырвались, - улыбнулась Нина. - Пожалуй, следует выпить за свободу.
Олег движением бокала поддержал тост, они чокнулись и сделали по глотку коньяка.
Для него этот тост имел более широкое значение, чем Нина могла представить.
"А ведь полгода назад я не то что выпить, даже подумать об этом не мог", - мысленно
усмехнулся Олег. - "Но кто мог подумать, что за свободу придется платить столь странной
ценой".
Нина вновь показалась ему милой и очаровательной.
- Спасибо, - она шевельнула пушистыми ресницами и посмотрела в огонь. - Я бы не
выбралась без тебя. Хочешь, я прямо сейчас лягу с тобой?
- Нам теперь некуда спешить, - он попробовал улыбнуться. - Я очень хочу этого, но
пока просто не в состоянии после пережитого шока.
- Извини, что я не сразу сказала тебе нужное направление. Мне хотелось сбить с толку
водителя. Он может обратиться в милицию, но не будут же они взламывать все дома в
поселке.
- А дым из трубы нас не выдаст?
- Мы потушим камин. Я зажгла его тольько чтобы ты пришел в себя. Но в кладовке
должен быть электрический обогреватель, надо его найти. Посиди. Ты в порядке?
- Более или менее, - уклончиво ответил Олег.
- Но вел ты себя, как настоящий герой. Пока не подкидывай поленья в огонь, я
попробую найти этот обогреватель.
Она вышла, оставив его в одиночестве. Тело медленно впитывало тепло, создавая
ощущение нарастающего блаженства. Окон в гостиной не было и Олег решил, что это
здорово поможет им остаться незамеченными, без опасения пользуясь электричеством.
Огонь в камине довольно быстро угас, оставив за решеткой крупные рубины раскаленных
углей.
Через некоторое время послышался скрип ступеней и дверь в гостиную распахнулась,
впустив Нину с массивным масляным обогревателем в руках.
- Нашла, - похвасталась девушка, установив радиатор между двух кресел. - Тяжелый.
Еле затащила по лестнице.
Видно ей действительно пришлось тяжело - она никак не могла успокоить дыхание, а
по щекам блуждал яркий румянец. Нина включила обогреватель в сеть и, расстегнув шубку,
устроилась в кресле.
- Хорошо как... - сощурилась она, словно кошка. - Я уже забыла, как это - жить без
присмотра. Ты и представить себе не не можешь, что значит в течение нескольких лет
ощущать на себе неусыпные взгляды. Ужас.
- Да, не позавидуешь, - ответил Олег, пытаясь представить себя на ее месте.
"Недолго и по-настоящему умом тронуться", - решил он.
- Надо тебе отыскать какую-нибудь одежду, - вспомнила Нина. - Здесь есть, надо лишь
подобрать по размеру.
- Это дача твоей подруги?
- Да. Очень давней подруги. Мы были дружны еще до гибели моих родителей. У нее
есть брат, в шкафу должна остаться его одежда. Я схожу, посмотрю.
Она снова покинула гостиную, на этот раз довольно надолго. Иногда Олегу казалось,
что до его слуха доносится далекое бормотание девушки.
"Все же она не совсем в себе", - решил он. - "Может и не стоит серьезно связывать с
ней жизнь, но воспользоваться предложением переспать, пожалуй следует. Надоело идти на
поводу у всех женщин, и строить из себя рыцаря, готового на бесплатные подвиги. Это по
меньшей мере нечестно. Как к ним, так и к себе самому".
Женщина ведь тоже способна хотеть мужчину, по крайней мере так сказано в
некоторых медицинских книгах. Личный опыт Олега подсказывал обратное, но он не мог
похвастаться обилием статистического материала. Так и не придя к единому решению, он
решил пустить дело на самотек. Как выйдет, так и выйдет.
Олег со стыдом осознал, что личные и человеческие качества девушек мало его
интересовали, затмеваясь неудовлетворенным сексуальным желанием. Он был согласен на
связь с любой из них, лишь бы она добровольно согласилась на это. Но, как правило, никто
из них не интересовался связью на одну ночь - они хотели длительных отношений,
выходящих зп рамки любовных утех. А Олег не ог себе этого позволить, связанный
обязательствами перед Кристиной.
Нина вернулась с одеждой и протянула Олегу вполне приличные парусиновые брюки,
рубашку и свитер.
- Обуви не нашла, - пожала она плечами, только женские туфли и тапочки.
- И какой у тебя дальнейший план действий? - отпив коньяк, поинтересовался Олег. -
Мы же не можем прятаться здесь всю зиму!
- Этого и не надо. Я уже позвонила одному человеку, это бывший адвокат моих
родителей. Когда ему поручают что-нибудь, он это делает в лучшем виде. Если бы я могла
связаться с ним сразу после катастрофы, все было бы по-другому! Сейчас он едет сюда и
привезет нам еды на несколько дней.
- А обувь?
- Я не додумалась его попросить, извини. Но он привезет ее в следующий раз.
Таксист остановил возле знакомого дома дантиста, Шерстка расплатилась и спешно
покинула теплый салон. Добравшись до подъезда по скрипучему снегу, она набрала номер на
домофоне и сказала, услышав голос Вмктора Абрамовича:
- Мне рекомендовали ваши услуги.
- Кто? - осторожно поинтересовался доктор.
- Вадим, - не моргнув глазом, соврала девушка.
Дверь пискнула и открылась. Ступеньки, лифт, пятый этаж.
"Скорее всего придется драться", - мелькнула в голове тревожная мысль. - "Вряд ли
он поделится информацией добровольно. Надо было взять из дому что-то тяжелое. Здоровые
мужики эти дантисты, черт бы их побрал".
Виктор Абрамович по обыкновению поджидал у распахнутой двери квартиры. Он
удивленно поднял брови, разглядев знакомое лицо.
- Теперь понятно, в каком качестве вы сопровождали рецепиента, - усмехнулся он. - А
вчера я решил, что вы знакомая Шерстюка.
- Отчасти вы правы, - Шерстка быстро нашлась с ответом. - Я была приставлена к
нему неделю назад. Чтобы лучше войти в доверие.
- Узнаю почерк Вадима, - Виктор Абрамович галантно улыбнулся и пропустил
девушку за порог. - Он склонен в сложных операциях задействовать симпатичных женщин.
"Вот так дела!" - подумала она, и мило улыбнулась в ответ.
При этом вид она постаралась сделать доверчиво-глуповатый, который больше всего
возбуждает среднестатистического мужчину.
- Ну, - она хитровато сощурилась. - Есть функции, которые мужчина попросту не в
состоянии выполнить.
Она сняла шубку и повесила на вешалку, оставшись в довольно потрепанных, но
теплых вещах.
- Проходите в кабинет. - доктор оглядел ее чуть удивленно.
- Спасибо.
- Или может сначала кофе? Чай?
"Где-то здесь должна быть медсестра", - вспомнила Шерстка. - "Очень желательно
избавиться от нее, а то с двумя противниками могу и не справиться".
- Да, пожалуй кофе, - она улыбнулась еще милее. - Если у вас есть "Маккона".
На лице дантиста проступило несколько растерянное выражение, но он быстро
справился с ним и громко сказал:
- Ирочка! У нас какой кофе?
- Есть растворимый "Чибо", - медсестра показалась в дверном проеме приемной. -
Есть зерновой.
- Вас устраивает?
- Мне бы хотелось "Маккона", - Шерстка сделала еще более глуповатый и смущенный
вид. - Но я могу обойтись. Извините. Мне, право, неловко.
- Да что вы! - за спиной Виктора Абрамовича распустился воображаемый павлиний
хвост. - Ирочка, будь любезна сходить в супермаркет. Мне нужен кофе "Маккона".
Медсестра беспрекословно отправилась обуваться.
- Это займет минут пятнадцать-двадцать, не более, - пообещал доктор. - Пройдемте в
приемную. Прошу.
Шерстка благодарно кивнула и устроилась на диванчике возле стола, вальяжно закинув
ногу на ногу.
- Эта одежда меня невероятно стесняет, - смущенно развела она руками, - Но что
делать - работа предполагает всяческий маскарад. Хотя ужасно неловко ощущать себя
дранной кошкой. Простите.
- Да что вы! - павлиний хвост за спиной доктора затрепетал, играя всеми цветами
радцги. - Никакая одежда не способна сделать прекрасную женщину некрасивой!
Хлопнула входная дверь, выпустив медсестру. Гулко включился механизм лифта.
Шерстка украдкой осмотрела приемную, ища взлядом что-нибудь, способное послужить
оружием.
- Вы так считаете? - рассмеялась она серебристым смехом.
- Конечно! - широко улыбнулся дантист, распушив перья. - Лично для меня одежда
имеет весьма скромное значение. Гораздо ярче женщину характерезуют душевные качества.
Шерстка удивленно подняла брови.
- Вот как? Не частая концепция. Приятно говорить с мужчиной, у которого такое
видение мира. Иногда устаешь от похотливых взглядов.
- Мне кажется, я способен это понять. Не очень приятно, когда от тебя пытаются
получить только одно.
- О! Как вы правы! Представляете, а ведь я сомневалась, стоит ли тратить свободное от
работы время на посещение дантиста! Очень рада, что решилась на это.
- Признаться, я тоже, - счастливо кивнул доктор, стараясь разглядеть сквозь одежду
девушки ее душевные качества.
- Да. Замотаешься на работе, умаешься, а поговрить по душам порой просто не с кем.
Сегодня у меня была такая сложная операция...
- А Шерстюка вы сегодня не сопровождаете?
- Нет, его перепоручили.
- Да. Забавно узнать, чем кончится эта история. Честно говоря, я вообще с трудом
верил в саму возможность непосредственного приема инопланетного сигнала.
- Но Вадим сумел поверить, - Шерстка постаралась состороить фразу как можно более
обтекаемо.
- Да, необычный человек. И на своем месте. Но, простите, я вас перебил. Кажется вы
хотели рассказать о сегодняшней операции.
- О, да! - Шерстка загадочно улыбнулась. - Доавольно пикантная история.
Девушка наклонилась к Виктору Абрамовичу, словно собираясь перейти на шепот,
вынудив его тем самым невольно наклониться в ответ. В следующую секунду она схватила
доктора за галстук и, пользуясь неустойчивым положением, рывком повалила на пол.
Дантист захрипел, рухнул возле стола и выпучил глаза, павлиний хвост смялся, померк и
рассыпался в воздухе угасающими блестками. Шерстка ловко вскочила с диванчика,
поставила доктору ногу на грудь и сильней натянула галстук.
- Придушу, - пригрозила она. - Только дернешся, удавлю, как щенка. Понятно?
Виктор Абрамович коротко кивнул, и она чуть ослабила натяжение, дав возможность
перевести дух.
- Сначала скажи мне главное, - она чуть присела, чтобы доктор отчетливей слышал ее
слова. - Адрес охранной фирмы.
- Какой фирмы? - прохрипел Виктор Абрамович.
- Охранной! - Шерстка зло потянула галстук. - Которая завербовала Олега.
- Я не знаю! - взмолился дантист, багровея лицом. - Клянусь! Честное слово!
Х-х-х-х-х!
В уголках его глаз блестнули слезы. Это выглядило убедительно, поэтому девушка чуть
отпустила галстук.
- Ладно. Тогда телефон Вадима.
Он назвал семь цифр, но у Шерстки были заняты руки, чтобы записать.
- Сейчас я позвоню и проверю.
Доктор побледнел, вокруг глаз все сильнее проявлялись темные круги.
"Сердце начинает сдавать", - решила девушка, и еще ослабила натяжение.
- Не надо... - прошептал он.
- Что не надо?
- Звонить... - у дантиста дрожали губы. - На самом деле я не помню телефон. Я
соврал. Назвал семь цифр наугад.
Шерстка рванула галстук так, что изо рта Виктора Абрамовича потекла на ковер
струйка слюны, а сам он выгнулся, побагровел, и вцепился пальцами в сдавливающую
петлю. Девушка сильнее наступила на грудь, прижав его к полу лопатками, и только после
этого отпустила галстук.
- Не надо думать, будто я не могу убить, - прошипела она ему в лицо. - Быстро номер.
Быстро!
- Да! Не надо. Не надо... У меня есть визитка. Здесь, в пиджаке под халатом. В
визитнице...
Девушка осторожно сунула руку в указанный карман и достала кожаную визитницу с
пятью карточками. На одной было написано: "Лутов Вадим Елисеевич". Ни должности, ни
названия фирмы. И три телефона - домашний, рабочий, мобильный. Все. Других Вадимов не
значилось.
Шерстка захлопнула визитницу и уложила к себе в карман.
- Лежать! - приказала она.
Она порылась в шкафчике, на котором была установлена кофеварка и нашла кухонный
нож с пилообразной заточкой. При виде сверкающего лезвия дантист затрясся, словно
осиновый лист на ветру. Девушка презрительно усмехнулась и перешагнула через лежащего.
Пройдя в коридор, она в двух местах перерубила телефонный кабель, а его кусок смотала
клубком и сунула в карман штанов. В комнате она изъяла мобильник, стоящий на подзарядке
и пополам перерубила трубку обычного телефона, для верности пару раз пробив аппарат
ножом. К этому времени Абрам Викторович стянул с шеи галстук, но встать с ковра не
решался.
После этого она осмотрела замок входной двери, убедившись, что по констукции он
похож на ее собственный - замочной скважины изнутри не было, а отпирался и закрывался
он при помощи пластиковой ручки. Теперь оставалось лишь немного подождать.
Минут через пять вернулась медсестра. Шерстка услышала это по звуку лифта. Открыв
дверь ключом, Ирочка сняла туфли и тут же увидела у своего горла сверкающий клинок.
- Мобильник пожалуйста... - негромко скзала Шерстка, полностью выскользнув из
комнаты в коридор. - И тихо! Ну!
Она протянула свободную руку, а побледневшая медсестра достала из кармана и
положила в нее телефон. Шерстка с размаху разбила его об пол.
- Все, я вас покидаю, - с наигранным сожалением произнесла она и, открыв дверь,
сбила ножом пластиковую ручку замка.
Теперь, она знала это по личному опыту, изнутри дверь можно открыть только
отверткой. При некотором умении и смекалке.
Шерстка спустилась на лифте и выскочила на первый этаж, пробуя на ходу включить
мобильник. Но у нее ничего не вышло - аппарат настойчиво требовал введения пин-кода, а
без этого говорил: "Пока!" и выключался.
- Зараза! - девушка выскочила на улицу, и зло зашвырнула его в сугроб.
Налетевший ветер обжег лицо, словно по коже провели наждачной бумагой. Шерстка
не раздумывая метнулась в сторону станции метро, прикидывая в уме, сколько осталось
денег. Выходило очень немного.
Добравшись до станции, она спустилась по лестнице и бросилась к окошку кассы,
чтобы купить телефонную карту.
- Закрыто, - холодно ответила кассирша, выразительно постучав пальцем по
циферблату наручных часов.
- Но еще пять минут!
- У вас часы отстают.
- Ну пожалуйста!
- Нет, я сняла кассу. И перестаньте шуметь.
- Подождите! - умоляющим тоном воскликнула Шерстка. - Я вас очень прошу.
Пожалуйста! Мне нужна телефонная карта. Очень.
Кассираша молчала, складывая непроданные карты в коробку.
- У меня муж в беде. Мне необходимо позвонить его начальнику.
Она с трудом сдерживала слезы отчаяния.
- Да помогите же мне! - не выдержав, завизжала она и бессильно стукнула кулаком в
стену. - Если с ним что-то случится, я вас убью. Вас лично - выслежу, и уничтожу.
Кассирша подняла взгляд с явной заинтересованностью, но без малейшей тени испуга.
- Да? - в ее вопросе мелькнула легкая тень иронии. - Вы так любите своего мужа?
Шерстка не ответила, только грудь ее тяжело и часто вздымалась под одеждой.
Кассирша сказала с презрением:
- Я бы еще приплатила, если бы мой делся куда-нибудь. Но чтобы убить за него... Ты
не из психушки сбежала?
- Продайте мне карту, я вас очень прошу. - уже спокойнее попросила Шерстка.
- На, - кассирша достала карточку и протянула Шерстке. - Завтра проведу через кассу.
Впервые вижу такую чокнутую.
Взяв деньги, она снова принялась за прерванную работу, полностью утратив к девушке
всяческий интерес. Но то ли Шерстке показалось, то ли действительно - в какой-то момент в
глазах женщины мелькнула едва уловимая зависть.
Таксофон оказался недалеко от кассы, Шерстка бросилась к нему, на ходу сдирая
упаковку, и резко вогнала карточку в щель. Когда экран показал количество кредитов, она
достала визитку и набрала номер.
Длинные гудки.
- Черт! - она ударила ладонью в автомат. - Ну же! Возьми трубку, зараза!
В трубке тянулись длинные гудки - один за одним. Шерстка разозлилась и несколько
раз шарахнула кулаком по таксофонному аппарату.
- Черт тебя задери! А ну возьми трубку, дрянь!
- Девушка! - послышался сзади чуть насмешливый мужской голос. - Не стыдно
портить государственное имущество?
Шерстка медленно оглянулась, разглядев за спиной троих патрульных милиционеров.
- Извините, - сказала она.
- А документики ваши можно глянуть?
- Пожалуйста. - Шерстка достала паспорт из внутреннего кармана шубки.
- Так... - страший раскрыл документ и принялся переворачивать страницы. - Людмила
Шерстюк. Замечательно. Москвичка. А зачем имущество портим?
- У меня муж попал в беду. Я хочу дозвониться его начальнику, а никто не берет
трубку. Я разозлилась...
- Вспыльчивая, значит, - усмехнулся патрульный. - Ну тогда пройдем с нами,
остынешь. Выпишем штрафик за нарушение общественного порядка, а заодно проверим
регистрацию. Может тебя давно выписали с жилплощади, а ты все ходишь со старым
паспортом.
- Чушь какая, - девушка недовольно дернула подбородком.
- Пойдем, пойдем. В отделении разберемся, чушь это, или нет.
Ветер гудел в трубе погасшего камина, но в гостиной становилось все теплей и теплей.
Обогреватель настолько нагрелся, что к нему нельзя было прикоснуться, чтобы тут же не
отдернуть руку..
За час общения с Ниной Олег понял, что им попросту не о чем разговаривать - ее
мысли крутились вокруг планов мести и освобождения, а Олег ничего кроме сделанного
предложить не мог. В конце концов разговор умолк сам собой, разделив их стеной
задумчивого молчания.
Время от времени, отвлекая от мыслей, щелкало реле обогревателя, подстраивая нагрев
к температуре помещения. В наступившей после одного из таких щелчков тишине
послышался негромкий шум двигателя и хруст снега под автомобильными покрышками.
- Это он! - обрадовалась девушка.
- Адвокат?
- Да. Я пойду открою.
Она легко вскочила с кресла и выскользнула за дверь, загрохотав ногами по
деревянным ступеням. Через пару минут до слуха Олега донесся невнятный мужской бас и
радостные приветсвия Нины. Скрип лестницы подсказал, что по ней поднимаются двое.
- Знакомьтесь. - девушка распахнула дверь и пропустила вперед мужчину лет сорока,
довольно полного, в дорогом костюме. - Это Семен Ильич, а это Олег. Он помог мне
сбежать из квартиры.
- Здравствуйте, - кивнул из кресла Олег, продолжая кутаться в плед.
Мужчина кивнул. От него исходил сильный запах дорогого одеколона, очень уместный
в гостиной с камином.
- Ниночка, ты думаешь разумно было привозить сюда постороннего?
- Он не посторонний. Он меня спас.
Семен Ильич нахмурился и сел в оставшееся свободное кресло.
- Знаешь, дорогая, до твоего спасения еще очень далеко, и основную работу делать
придется мне. Меня вообще раздражает ваша детская и бессмысленная идея с побегом. Куда
проще было попросить кого-нибудь из охранников дозвониться ко мне. За последние
полгода можно было постараться решить эту пролему законным путем.
- Дядя Сема, неужели ты считаешь меня такой дурочкой? Просто я ни в ком не была
уверена, а один из охранников прямо ответил на мое предложение, мол, ты решишь свои
проблемы, и пост закроют. Им своя работа важнее.
- Пообещала бы денег.
- Некоторым мало пообещать. - фыркнула Нина. - Им сразу дай, на блюдечке.
В этой перепалке Олег ощутил себя лишним, и это вызвало неприятное чувство
неловкости.
- Так, у этого господина еще есть какие-нибудь функции?
- Я могу выйти за него замуж.
- Это ни к чему. Я уже год как развелся и вполне могу вступить с тобой в фиктивный
брак.
- Но я не хочу в фиктивный! - запротестовала девушка.
- Ах, вот как... - Семен Ильич покачал головой. - То есть у вас отношения. Понятно.
Давно?
- Несколько часов, - смутилась Нина.
- Забавно. А тебе не кажется, что ты малость погорячилась? Мне было бы гораздо
легче устроить дела своей жены, чем клиентки. Особенно я говорю о психиатрической
экспертизе.
Нина задумалась. Затем бросила взгляд на Олега. Семен Ильич безошибочно уловил ее
сомнение и добавил.
- Он выполнил свою функцию, которая даже не была очень сложной.
- Я рисковал! - возмутился Олег.
- Помолчите, пожалуйста, молодой человек! Это дело имеет к вам весьма
опосредованное отношение. Крайне опосредованное, я бы сказал. И оно касается таких
денег, что вам и восне не сгилось. Помолчите, и мы решим, как плавно и безболезненно
завершить вашу функцию.
- Что значит завершить? - Олег вспылил от подобной наглости. - Идите вы сами к
чертям собачьим! Тоже мне, спаситель!
- Помолчи! - взмолилась Нина.
- Ты тоже с ним заодно! Разводчики хреновы! Полмиллиона тоже были заманкой?
- Да нет же! - девушка попыталась его успокоить.
- Что? - не совсем понял Семен Ильич. - Речь идет о каких-то деньгах?
- Представьте себе! - злорадно фыркнул Олег.
- Да. Я обещала ему пятьсот тысяч долларов.
- Вот как... - адвокат спокойно откинулся в кресле. - Каков же, при таких расценках,
будет мой гонорар?
- Обычный, - Нина без всякой задней мысли пожала плечами. - Отец платил от пяти до
десяти тысяч. Я дам пятнадцать за исключительность обстоятельств.
- Интересное решение, - Семен Ильич не пытался скрыть разочарования. - Тогда
вышли мне, будь любезна, пятьсот долларов за вызов и распрощаемся. Я не берусь за это
дело.
- Почему? - в глазах девушки мелькнул испуг.
- Потому что мои способности ты ценишь во много раз меньше слепой удачливости
этого щенка. Целуйся с ним, девочка, и живите счастливо. Разрешите откланяться.
Он встал с кресла и склонил голову в довольно глубоком поклоне.
- Подожди, дядя Сема... Но так же нельзя!
- От чего же? Я могу браться за дело, а могу отказаться, особенно когда под ногами
мешается это... Студнеобразное.
"Я его сейчас в клочки разорву", - подумал Олег, снова чувствуя знакомый прилив сил
и уверенности.
Семен Ильич глянул в его лицо и несколько опешил, встретившись со взглядом,
полный решимости.
- Нина, - сказал Олег вслух, - мы можем обойтись без этого жирного борова. Неужели
ты не видишь, что он подставит тебя при первой возможности...
Договорить Олег не сумел - сокрушительный удар в затылок превратил мир в черную
клокочащую пустоту в которой лишь изредка позванивали отголоски каких-то звуков.
Сознание почти сразу начало возвращаться, но чувства обострялись не сразу, а очень
медленно, причем не все вместе, а одно за другим. Оглушенный, он чувствовал, как его
волокут по лестнице, приговаривая в два голоса, но смысл слов ускользал, словно говорили
на иностранном языке. Затем все тело пронзил ледяной ветер, но это длилось не долго -
видимо его сунули на заднее сиденье автомобиля.
Теперь слова различались, хотя зрение по прежнему отказывалось воспринимать
окружающее, рисуя перед глазами только мутные пятна разных цветов.
- Молодец, - рокотал бархатный бас адвоката. - что обмотала бутылку пледом. От
такого удара практически не остается следов.
- Что с ним теперь делать?
- Отвезем в лес. К утру все следы заметет поземкой, а смерть констатируют от
обморожения.
- А это не подозрительно? - настороженно прозвучал голос Нины.
- Милая моя, если бы ты знала, сколько бомжей замерзают в Москве ежедневно, а
сколько из них нарочно остаются на улице, да еще раздеваются при этом. Десятки в день!
Милиция давно перестала заниматься подобными делами.
- А зачем они раздеваются? - не поняла девушка, усаживаясь в машину.
- Это не самый худший способ самоубийства, - в голосе адвоката послышалась
насмешка. - Лег в сугроб, заснул, и все.
Машина медленно тронулась с места. Олег пытался совладать с собственным телом, но
это не получалось - по мышцам пробегали только болезненные судороги, а в глазах по
прежнему вспыхивал радужный фейверк.
- Далеко отвозить не следует, - сказал Семен Ильич. - Пусть считают, что он, как
бомж, прятался в дачном поселке, а зат
...Закладка в соц.сетях
