Жанр: Научная фантастика
Побочный эффект
...зультате вычислений
белый цвет вдруг окажется черным, мы обязаны будем этому верить, поскольку больше
верить попросту нечему. Наши органы чуавств не приспособлены к работе в столь тонких
средах, как квантовые, а здравый смысл по большей части как раз на них и опирается.
- И тогда мы обязаны будем перефразировать афоризм Козьмы Пруткова, -
понимающе кивнул Стежнев, - говоря теперь в строгой противоположности: "Верь глазам
своим, если на клетке со львом написано "Тигр".
- Да. Так что теперь наука не отбрасывает наблюдения, результат которых
противоречит здравому смыслу. Она пытается понять их причины и выявить
взаимодействия.
- Похвально, - кивнул генерал, выпуская изо рта дым. - Значит вы можете
предположить реальность описанных нами явлений?
- Вполне. И ранее науке были известны похожие феномены, но их изучение чаще всего
наталкивалось на отсутствие либо необходимых инструментов, либо на отсутствие самого
предмета изучения. Стоит вспомнить хотя бы феномен Вольфа Мессинга. Он мог нарисовать
на клочке бумаги цифру, а взявший эту бумажку человек реагировал так, словно у него в
руке была полноценная денежная купюра. При этом Мессинг не произносил вслух ни слова.
Однако, повторить это в лабораторных условиях было некому.
- Я слышал нечто подобноое, - кивнул Стежнев.
- Стоит отметить, что именно внушением объяснены фокусы некоторых индийских
факиров, когда они выходили за границы объяснимого.
- Точно! - оживился Вадим. - В середине двадцатого века один индийский факир
морочил голову людям, показывая совершенно невероятные фокусы, а затем попросу уходил
из зртельного зала сквозь стену. Он даже не был против просмотра его трюков учеными.
Однако, он не подозревал, что ученые принесут на этот просмотр кинокамеру и снимут все
представление. Каково же было их удивление, когда проявив пленку, они увидели на ней
факира, все представление простоявшего скрестив руки, а затем, как и положенно смертным,
покинул зал через дверь.
- Ну, деньги он зарабатвал честно, - усмехнулся Стежнев.
- Все равно это надувательство, - раздраженно отмахнулся Вадим, - выдавать одно
умение за другое. Если и наш рецепиент занимается тем же самым, то я считаю эксперимент
провалившимся. Какая практическая польза от надувательства?
- А какая вам разница, - хитро сощурился эксперт, - реально человек проходит сквозь
стену, или всем это только кажется. Но зато так кажется, что никто эту иллюзию не способен
отличить от реальности?
- Разница колоссальная, - покачал головой Вадим и тут же скривился от боли. -
Ксения, будь любезна заменить мне лед! Извините. Разница состоит в том, что подобное
умение мы не сможем использовать в целях безопасности государства, а нас именно эти цели
интересуют. В силу наших служебных обязанностей, как вы понимаете. Мы не фокусники.
Если человек может реально проходить сквозь стену, он способен достать секретный
документ из запертого помещения. Но если это лишь иллюзия, то ничего не выйдет. Можно
обмануть охранника, но не замок.
Вадим осекся, поскольку на этой фразе генерал Стежнев расхохотался, зажав в кулаке
дымящуюся трубку.
- Значит выйти из заперого помещения сложнее, чем в него войти? - сквозь смех
спросил он. - А обмануть полностью заблокированный замок? Это является для трюкача
неразрешимой задачей?
Ксения появилась в холле, держа в руках поднос с ледяной примочкой. Стежнев
перестал смеятся и вытер глаза уголком платка.
- Трюки, значит, - покачал он головой. - Я бы на твоем месте, Вадим, больше
задавался не философскими вопросами, а проблемой, как этого трюкача уговорить показать
свои фокусы нам во благо. Кстати, твою идею с захватом я тоже считаю нецелесообразной. Я
больше склонен к идее мирных переговоров.
- И кто их будет на этот раз проводить? - поднял брови Вадим.
- Попробуй угадать с трех раз, - генерал сощурился от дыма.
- Понятно, - Вадим перевернул примочку.
- В любом случае, даже если рецепиент приобрел только способность к мощному
бессловестному внушению, это уже можно использовать в целях безопасности государства, -
напомнил о себе эксперт. - Однако, по всей видимости, только этим дело не ограничивается.
Вначале вы сказали, что удалось зафиксировать значительное сокращение времени реакции
рецепиента?
- Ускорение реакции зафиксировал наш сотрудник, с которым рецепиент вступил в
прямой физический контакт. Вы это можете объяснить?
- На уровне гипотез. - ответил эксперт. - Если влияние сигнала на мозг было
достаточно глубоким, а по всей видимости так и есть, то рецепиент мог приобрести не
только способность к внушению, но и к самовнушению тоже. Вы знаете о
постгипнотическом эффекте?
- Частично, - признался Стежнев. - После сеанса гипноза человек сохраняет некоторые
внушенные образы, которые влияют на его реальное поведение.
- Да, но не только на поведение, - кивнул эксперт, - В огромной степени
постгипнотический эффект изменяет врожденные и приобретенные способности. Если
человеку под гипнозом внушить, что он знаменитый художник, это поможет ему в состоянии
транса рисовать намного лучше, чем обычно. При выходе из гипноза он будет рисовать хуже,
чем в трансе, но лучше, чем до сеанса. Интересно, что подобный эффект сохраняется
некоторое время, разное для разных людей, а потом бесследно исчезает. Поддержать его
можно либо новым трансом, либо обучением рисованию в реальности. Примерно то же
самое происходит и с другими способностями. Например в состоянии транса можно внушить
человеку, что он силач. При этом поднимаемый им вес может быть увеличен до ста
процентов от первоначального. После выхода из состояния гипноза испытуемый некоторое
время сможет поднимать вес на тридцать-сорок процентов больше, чем до сеанса.
- Вы считаете, что все способности рецепиента связаны исключительно с
самовнушением? - Стежнев задумчиво передвинул трубку в уголок рта.
- Я не могу этого утверждать. Но теоретически такое возожно. Понимаете, даже
обычная уверенность в себе чрезвычайно повышает любые способности человека.
Некоторые люди совершают нечто, просто не зная, что это считается невозможным.
- Но должны же быть какие-то пределы? - усомнился Вадим.
- Их трудно определить. Почти невозможно, - бессильно развел руками эксперт. -
Например индийские йоги и даосские монахи иногда совершали действия, совершенно
необъяснимые с точки зрения современной науки. Или взять стигматов. Вы знаете кто это
такие?
- Да, - кивнул Виталий Кузьмич. - Это верующие христиане, у которых время от
времени образуются раны на месте ран распятого Христа.
- Вера, это один из частных случаев очень сильной уверенности, - пояснил эксперт. -
Но все же вы правы, пожалуй, предел есть. Не всякая уверенность порожадет реальное
повышение способностей. Можно выпить бутылку водки и утонуть в море, считая, что оно
должно быть по колено. А можно верить настолько...
- Что воды моря расступятся, - с улыбкой закончил Вадим.
- Можно иронизировать по этому поводу, - пожал плечами эксперт, - Но я не раз
сталкивался с действительно удивительными вещами.
Из комнаты оператора послышался голос:
- Вадим! - через секунду оператор показался в дверном проеме. - Он добрался до
места. Маячок не движется.
- Где?
- Точно по Горьковскому шоссе, - парень положил карту на стол и ткнул пальцем в
нужное место. - Судя по пеленгу, непосредственно у дороги.
- Прошу прощения, - Виталий Кузьмич выразительно глянул на эксперта, и тот с
понимающем видом поднялся с кресла. - Большое спасибо за информацию. Мы обратимся к
вам, если получим подтверждение вашей теории.
- Спасибо.
Эксперт оделся и покинул квартиру.
- Вадим, срочно на место группу захвата. - распорядился генерал. - И никаких больше
"надежных сотрудниц". Голову отвинчу, если что-то пойдет не по плану. И никаких резких
движений.
- Захватывать его надо, Виталий Кузьмич, - вздохнул Вадим, нажимая тангенту
портативной радиостанции. - Девятый, третьему на связь.
- На связи девятый, - ответила рация.
- Выдвигайтесь в квадрат "Д-26". Ничего не предпринимать, я скоро сам туда прибуду.
- Принял.
- Конец связи, - Вадим отложил рацию.
- Какой толк с захвата? - недовольно спросил генерал.
- Один раз захватим и больше не придется стоять на ушах, - фыркнул Вадим. - Я
вымотался как собака, честное слово. Никаких сил нет, мозги стали колом.
- Переживешь, - отмахнулся Виталий Кузьмич. - Нам нужен не сам рецепиент, а
иинформация, которую можно от него получить. Лучше если он поделится ей добровольно,
ты понимаешь, о чем я говорю?
- Вполне, - Вадим снова вздохнул. - Если она вообще есть, эта информация. Пока ни
американцы, ни мы, не получили ничего полезного.
- Но изменения в поведении и способностях рецепиента налицо. В этом нет ни
малейших сомнений. - генерал надел тяжелое шерстяное пальто и каракулевую шапку. -
Мне надо еще заскочить в управу, а то нам надают по ушам за излишнюю самодеятельность.
Встретимся на месте. Ты не тяни, оставь распоряжения персоналу и выезжай.
- Хорошо.
Стежнев вышел, закрыв за собой дверь.
- Еще новости есть? - Вадим пристально глянул на оператора, заметив, что он явно
хочет что-то сказать.
- У меня тут тоже возникло кое-какое предположение, - чуть иронично ответил он. - Я
со своей колокольни прикинул, как можно использовать модулированный сигнал в военных
целях.
- И что? - Вадим устало указал на кресло.
- Это возможно.
- Как? Только не мудри. Я далек от всей этой физики, поэтому будь краток и не
бросайся терминами.
- Да тут все просто, - парень уселся в кресло. - Грубо говоря, обычное дистанционное
управление.
- Понятно. Можешь об этом забыть. На конференции Серого Ричарда этот вопрос
поднимался, но его отклонили. Причем специалисты, я позволю себе заметить, покуруче
тебя.
- Старше, это не значит куруче, - самодовольно усмехнулся оператор. - Чем они
руководствовались?
- Решили, что прямое управление невозможно из-за тридцатилетней задержки
сигнала...
- Это правильно, - кивнул парень.
- А дистанционное программирование наталкивается на проблему несовместимости
программы с операционной системой.
- Это полная чушь. Они что, хотят сказать, что нельзя написать прогу, которая станет
под любую операционку?
- И как ты себе представляешь такой фокус? - Вадим заинтересовался, отметив, что
какие-то соображения на этот счет у парня явно имеются.
- Сам я такую программу написать не могу, но если предположить у противника
вычислительные мощности, на пару порядков превышающие наши, то я в состоянии
представить алгоритм такой операции.
- Поясни, - Вадим сощурился от нехорошего предчувствия.
- Представь себе процесс расшифовки любого сигнала. Сначала мы выявляем
возможные способы кодирования, затем пишем специальную программу, и она обрабатывает
загруженную в машину последовательность двоичных цифр, в которую переведен сигнал.
- А на выходе получаем данные расшифровки, - понял Вадим. - Но это ведь не
программа!
- Какая разница? Что такое программа? Это такая же последовательность нулей и
единиц, но организованная понятным для данной операционной системы образом. Данные
тоже понятны для операционной системы, иначе их не считать. Принципиальной разницы
тут нет. Весь гемморой с расшифровкой в основном сводится к тому, что еще до нее мы
должны понять, какому из оргнанов чувств адресовано послание.
- А это что значит?
- Мы ведь ничего не знаем об инопланетянах. Человек, к примеру, в познании мира
больше всего руководствуется зрением и слухом, поэтому подавляющее большинство наших
посланий друг другу, это тексты, фотографии, видео или звук. Но у инопланетян этих чувств
может не быть. В сигнале мог быть зашифрован запах, расчитанный на преобладание
обоняния, или пространственная форма, если у инопланетян преобладает осязание. Но если
они хоть чуть-чуть умней баобаба, то ни одним из этих критериев они руководствоваться не
будут.
- Забавно. Но какому-то из органов чувств информация все равно должна быть
адресована.
- Поэтому я и говорю, что почтенный возраст не всегда является признаком гибкого
ума, - довольно улыбнулся парень. - Подумай, какая к чертям разница, каким из органов
чувств воспринимать информацию, если обрабатывает ее все равно мозг. Об этом твои
американцы не подумали?
- Я их понимаю, - нахмурился Вадим. - Кончай острить, о серьезных вещах говорим.
Как информация попадет в мозг без органов чувств?
- Ага! И до тебя дошло! Конечно, так или иначе информация в мозг попадет, и нет ни
малейшей разницы, какой из органов чувств при этом будет задействован. Разум не может
быть изолирован от внешней среды, он не был бы разумом, если бы не получал и не
обрабатывал информацию. Поэтому сигнал должен быть адресован не органу чувств, а
непосредственно мозгу. Так что самым универсальным языком можно считать язык
математических абстракций, то есть формул, описывающих те или иные процессы. Здесь
американцы выбрали верный путь расшифровки получив цепь уравнений, описывающих
пресловуту Модель. А теперь прикинь, что неизвестные нам математики зашифровали
сигнал таким образом, что данные, полученные в процессе его расшифровки, представляют
собой рабочую управляющую программу. Вирус.
- Так... - прошептал Вадим. - Вечер перестает быть томным. Мы что, могли
подхватить космический компьютерный вирус?
- Подобные программы принято называть скорее не вирусами, а "троянскими конями".
Тоянами, как говорят компьютерщики. Эти проги не портят машину, но выполняют на ней
операции, незаметные для пользователя. Например похищают пароли или данные, отправляя
их затем по нужному адресу в Интернет. Если при расшифровке сигнала мы получаем такую
программу, то она естественным образом будет расчитана на работу под той операционкой,
под которой происходил анализ. Въезжаешь?
- Приблизительно. Получается, что производя анализ сигнала, операционная система
как бы сама под себя пишет "троянского коня"?
- Да. Причем с заранее заданными в месте отправки сигнала параметрами. Например
это может быть дальнейшее копирование программы на все доступные компьютеры, как это
делают почти все известные вирусы. На каждой машине такая программа может
проанализировать параметры переферийных устройств, а затем полностью перехватить
управление всей сетью объединенных компьютеров. Если, к примеру, в качестве цели будет
задано подавление систем ПВО, то каждый компьютер, на котором будет работать такая
программа, начнет выполнять ее в меру своих возможностей.
- У большинства машин нет такой возможности.
- Это тебе так кажется, - остерег оператор. - Каждый компьютер на земле может
внести в это дело малую толику, которая приблизит выполнение главной задачи. Например
компьютер управления гражданскими авиарейсами может направить пассажирский лайнер
на радарную установку, компьютер седств массовой информации может получить от
неизвестного адресата неопровержимые данные о работе начальника ПВО на иностранную
разведку, которые опубликуют в газетах. Это лишь явные проявления, на самом деле процесс
может быть еще более опосредованным. Все зависит от задачи, поставленной
инопланетными программистами.
- Но как они ее могут поставить, если не знают о нас ничего?
- Образами. Они могут создать обобщенно-математический образ средств
противовоздушной обороны. Например он может выглядеть так: "То, что способно поразить
объекты, приходящие с орбиты". Такой постановки вопроса для компьютера вполне
достаточно, пскольку компьютер не мыслит, он лишь выполняет поставленные условия. А в
такой модели условие поставлено более чем конкретно.
- Значит посадочный компьютер авиабазы, зараженный этой дрянью, может
специально разбить самолет, в котором летит командующий ПВО?
- Вполне. Но это читстая теория, предупреждаю. Умозрительная конструкция. Так это
может работать, если вообще существует.
- Но генерал Диксон разбился, - Вадим задумчиво погладил бородку. - Слушай, а ты
можешь как-нибудь отследить в сети возможные проявления этой штуковины? Ну, на
случай, если она все-таки существует.
- Беглый анализ провести я могу. Но за точность не ручаюсь. По крайней мере я
замуровал все удаленные порты на наших машинах, чтобы никакая зараза проникнуть не
смогла.
- Молодец, - похвалил Вадим.
- Но если вся мировая сеть заразится, то мои меры предосторожности окажутся
совершено бессмысленными.
- Задал ты мне тему для размышления, - невесело усмехнулся Вадим.
- Тут не над чем размышлять, - оператор пожал плечами. - Если это случилось, то
изменить уже ничего нельзя. Мы же не можем отключить все компьютеры разом и
переформатировать все жесткие накопители.
- Но есть же антивирусные программы.
- Есть. Но для их создания нужно поймать трояна, декомпилировать его и посмотреть,
как он устроен. У тебя есть образец этой вражестской програмистской мысли?
- Нет. Может ты откроешь порты и попробуешь его поймать?
- Тоже дело, - парень почесал макушку. - Пожалуй, хуже не будет.
- Вот и давай, - кивнул Вадим, направляясь к выходу. - А мне надо ехать.
8.
Шерстка отряхнула снег с обуви и, открыв замок, шагнула в прихожую. В квартире
было темно и царила тишина, ставшая непривычной после, приезда Олега. За две недели
отсутствия Шерстка здорово соскучилась по своему убежищу, но в памяти оно неприменно
возникало вместе с образом двоюродного брата. Порой Олег был невыносим, раздражал
неопрятностью и безответственностью, граничащей с инфантилизмом, но эта холодная
пустоквартирная тишина действовала еще более угнетающе.
Девушка включила лампу и сняла шубку. Желтый свет разогнал темноту, но от этого
квартира не сделалась менее пустынной. Тихо было, пустынно и одиноко. Шерстка сняла
ботинки и поспешила включить телевизор, чтобы хоть немного разогнать эту назойливую
тишину.
Аромат фиалок она почувствовала еще в прихожей, но решила, что почудилось. Откуда
в квартире взяться цветам? Но неясное подозрение то и дело возникало на самом краю
сознания, наконец заставив заглянуть на кхную. Там, посреди стола, возвышался небольшой
глиняный горшочек с землей, над которой синели фиалки на стебельках.
- Ну ты даешь, братишка, - улыбнулась она. - Надо же, какое чудо среди зимы.
Шерстка подняла горшочек на уровень глаз, словно желая подробнее разглядеть цветы.
Она вспомнила, как еще совсем девочкой приезжала на отдых в Крым, и они с родителями
Олега выезжали в горы, где таких фиалок было полным полно. Вечером, едва солнце
садилось за кромки вершин, цветы распускались, источая незабываемый аромат.
Взрослые на поляне хозяйничали, ставили палатки и рубили дрова, а Шерстка с Олегом
забирались чуть поодаль в лес. Олег за ней пытался неуклюже ухаживать, подавал руку на
склонах и хвастался, что безошибочно ориентируется в лесу. Один раз он собрался нарвать
фиалок, но кузина остановила. Не хотелось, чтобы цветы завяли. Олег рвать не стал, и они
потом сидели с Шерсткой на корточках, глядя между деревьев в темнеющую долниу,
затянутую голубоватым дымком от костра. Рядом шумела речка, сбегая по камням
небольшим водопадиком, от нее пахло прелыми листьями и сырым мхом, но запах фиалок
господствовал у земли безраздельно.
Это воспоминание оставило чувство едва ощутимой тревоги. Может быть потому, что
на следующий день после этого волшебного вечера надо было возвращаться в душную,
пропахшую асфальтом Москву. Девушка прочла оставленную записку и отнесла цветок в
комнату. По телевизору шел туповатый американский боевик, время от времени
перемежающийся рекламными роликами. Шерстка поискала другой канал, но там оказалось
не лучше.
Чувство тревоги не отпускало и это было странно, потому что оно редко возникало без
всякой причины. Девушка задумчиво вернулась в кухню, продолжая анализировать
собственное воспоминание, после которого как раз и возникло эта непонятное ощущение.
- Фиалка, лес, дым, - вслух бормотала она. - Ничего не понимаю.
Шерстка распахнула дверцу холодильника, пытаясь что-нибудь сообразить на ужин.
Плотно есть не хотелось и она ограничилась парой бутербродов с ветчиной, прихватив их с
собой в комнату. Фильм по телевизору кончился, и девушка расположилась у экрана,
собираясь послушать очередной выпуск новостей.
"Может что-то связано с лесом?" - не переставала думать она.
Судя по новостям, в мире со вчерашнего дня почти ничего не изменилось. Снова споры
вокруг разоружения и систем противоракетной обороны, снова локальный конфликт на
ближнем востоке. Пара слов о принятом инопланетном сигнале, с обещанием рассказать в
отдельной передаче о результатах расшифровки. В новостях из Америки гибель
командующего континентальными системами ПВО.
"Может синий цвет с чем-то связан?" - думала Шерстка, рассеянно глядя на экран. -
"Нет, фигней я гружусь".
Она откусила от бутерброда, ощущая, что чувство тревоги не то что не отпустило, а
постепенно усилилось.
"Сама себя накручиваю", - решила девушка. - "Беспокоюсь из-за этой странной
охранной фирмы. Где это видано, чтобы такие деньги давали авансом, совершенно без
всякой необходимости. Дали бы тысячу, и то показалось бы много".
Только теперь она поняла, что вчера побудило ее поехать с братом к дантисту. Именно
вот такое неясное беспокойство - еще не тревога, и казалось бы нет явных причин, но сердце
уже нет-нет, да и сорвется на учащенный ритм. Определенно, что-то с этой охранной
конторой не так. Шерстка попробовала прикинуть, какой бедой может обернуться брату
подобное трудоустройство, но ничего кроме мужской проституции на ум не приходило. А
что? Запросто. Нанимают неприкаяных парней с намеком на полугодовое воздержание во
взгляде, зубки отремонтируют, отмоют, а там можно и в работу пускать. Для этого вовсе не
обязательно заранее описывать все прелести новых служебных обязанностей, достаточно
лишь устроить парня телохранителем к томной даме бальзаковского возраста, которая сама
раскрутит его с полоборота. Труднее подложить такого партнеру мужского пола, но это
решается временем и привычкой получать за секс приличные вознаграждения.
У одной из Шерсткиных знакомых был друг, попавшийя на подобную удочку. Правда
это было давно и фирма работала по старинке, устраивая парней не охранниками, а
водителями в службу эскорта. Но все равно, механизм очень похож.
- Нет, на фиг, - шепнула девушка. - Надо ему позвонить и узнать, чем там пахнет.
"Жалко будет братишку, если влипнет в историю", - добавила она про себя.
В этот момент у нее возник и другой мотив, отличающийся от обычной жалости -
гораздо более сильное и побуждающее к активным действиям чувство ответственности.
Шерстка иронично фыркнула и направилась в кухню, посмотреть оставленный в
записке номер мобильника. Ей казалось, что теперь-то причина беспокойства понятна, но на
границе сознания продолжала помигивать красная лампочка. Какой-то неучтенный фактор
не давал покоя. Чуткое подсознание уже распознало его, и вот теперь настоячиво колотило в
двери разума, пытаясь сообщить об открытии на своем, таком непонятном языке. Оно
настойчиво мельтешило в памяти яркими картинками воспоминания про фиалки, а запах
цветов, разлившийся по квартире, еще больше усиливал нехорошее предчувствие.
Девушка подняла трубку и набрала номер.
- Абонент временно недоступен, попробуйте позвонить позже, - ответил бесцветный
женский голос.
Шерстка положила трубку и вернулась в комнату. Беспокойство усиливалось.
- Может его заслали в какой-то подвал? - вслух предположила она. - Ночные клубы
часто бывают в подвалах.
"Хотя не в таких, конечно, чтобы мобила вообще не работала", - сама себе ответила
девушка. - "Подозрительно это все".
Она прикинула, как еще можно использовать доверчивых иногородних лохов, если не
нанимать их для сексуальных услу. Картинки рисовались одна неприятней другой - Олег
продает кокаин на улице; он же стреляет в какого-то предпренимателя; его же потрошат на
операционном столе, радостно вырезая почки. Промелькнули и не столь ужасные варианты,
хотя более вероятные, а потому гораздо более тревожные - из Олега качают поллитра крови;
он же на съемках порнофильма; он же сдает сперму для генного банка.
- Черт... - недовольно шепнула Шерстка. - Что за маразм лезет в голову?
"Москва, это великая искусительница", - подумала она про себя. - "Хотя напрасно я
так волнуюсь. Он уже взрослый человек и сам может разобраться, куда соваться, а куда нет".
Снова вспомнились фиалки и девушка невольно бросила взгляд на цветок,
пренесенный Олегом.
- Цветы как цветы, - вслух сказала она. - Темно-синие, точнее даже фиолетовые...
Она запнулась.
- Вот черт! - она нервно поправила ворот на свитере. - Фиалка! Фиолет!
"По-английски и то, и другое - violet", - продолжила она в уме цепь возникших
ассоциаций, -" По звучнию почти violate, что в переводе означает насилие. Да и
изнасилование тоже, черт бы его побрал. Не в искушении тут дело, а в том, что братишку
могут и не спросить, что он хочет делать, а что нет".
По прежнему не понимая, какая опасность может грозить кузену, она снова бросилась к
телефону и торопливо набрала номер мобильника. Снова без результата.
- Да успокойся ты! - шикнула она сама на себя. - Распсиховалась... Может он работает
себе в теплом подвальчике и смотрит по ящику ночной фильм про голых девок.
"И поэтому выключил мобильник", - мысленно отвергла она такой вариант. - "Если
бы не хотел меня слышать, то не оставлял бы номер телефона в записке. Да и цветок купил,
чего раньше за ним не замечалось. Глупо сделать приятный подарок и выключить телефон
после этого".
Тут она подумала, что в ворохе бумаг на столе вполне может найтись объявление о
приеме в охранную фирму, по которому звонил Олег. Так и вышло - включив свет в его
комнате, она почти сразу обнаружила нужный обрывок газеты, с номером, подведенным
карандашной чертой. Взяв телефон, Шерстка набрала номер, зажав трубку между плечом и
ухом.
- Фирма "Страж-Мастер", - почти сразу ответил женский голос на другом конце.
- Здравствуйте, могу я побеседовать с Олегом Шерстюком?
Воцарилась довольно долгая пауза, которая добавила тревоги.
- Нет, он на посту, - отв
...Закладка в соц.сетях
