Жанр: Научная фантастика
Врата валгаллы 2. Наследство империи
...т" войдет в пределы системы, мы его увидим.
Натали остановилась в дверях, прислонившись к косяку. Ей казалось, что Кирилл
пытается лепить из сухого колкого снега. Но он единственный здесь хотя бы
пытался.
- Есть у вас криокамера? - спросила она. - Если проблема лишь во времени, мы
могли бы затормозить биологический процесс Грайни до тех пор, пока...
Пока - что? Пока мы не найдем способ? Предполагается, что сперва мы нагоним
"Инсургент", спасем детей, а после когда-нибудь займемся следующей проблемой? В
глубине души мы уже решили, что важнее, и только самим себе стыдимся в этом
признаться.
- Нету у меня криокамеры, - ответил их капитан. - На судне с персоналом менее
пятидесяти единиц, согласно Единому Уставу Космогации, криокамера не
обязательна. К тому же обычно я летаю один: случись что, и никто меня туда не
засунет. Если бы я знал, что для нее сделать, я бы сделал просто потому, что так
было бы правильно.
- Что с Вратами Валгаллы? - спросила она. - Мы их никак не можем использовать?
- Для Игрейны? Во что вы предлагаете ее сохранить? В плюшевого мишку?
- Не будьте циничны, умоляю вас.
- Я не циничен. Этого проекта более не существует. Я его закрыл.
- А технология?
- У меня была Служба Безопасности. Она обо всем позаботилась. Мы уничтожили
оборудование, документы... носителя идеи тоже нельзя было выпускать в большой
мир. Новых Назгулов не будет. Некоторые вещи нельзя делать с людьми.
- А это? Это вот - можно?
- Мы сделали девятерых, и я имею представление о процессе. Нельзя пробудить
человека в вещи, если в нем недостаточно жизненной силы. Норм бы выцарапался, в
солдате есть эта жилка - выживать. А в Игрейне хватки нет. Да и в чем бы тут ее
пробудить? В антенне? Или Норм одолжит свое великолепное тело для маленькой
девочки? Как вам эта идея? Он-то, думаю, согласился бы, но... Повторюсь: нельзя
делать некоторые вещи. Честнее и проще верить, будто все роботы попадают в рай.
Последние несколько часов настолько утомили Натали бездеятельным ожиданием, что
теперь она всей душой хотела одного: чтобы это кончилось! Норм заперся с
Игрейной и никого туда не пускал, Кирилл дневал и ночевал у мониторов, сканируя
радиочастоты, и только она одна слонялась как неприкаянный дух.
Где-то есть воздух, где-то есть свет и голубая ширь, распахнутая во все небо.
Трудно поверить в это здесь, под нависающими над головой тоннами серого камня.
Наскоро выглаженные своды, иласталевые ребра крепи, извращенное эхо, блуждающее
в бесконечных штольнях и штреках, куда Натали не отваживалась заходить. Вопервых,
освещение там включалось не с основного, а с дополнительного пульта, а
во-вторых, ей было совершенно нечего там искать. Оттуда шли потоки воздуха -
временами ледяные, а иногда теплые, вливались в Большой Коридор, создавая на
перекрестках причудливые завихрения. "Закрыто! Опасная зона!" - щиты с такими
надписями перегораживали норы, уходящие вниз и во тьму. Предупреждения, которые
только раззадорили бы мальчика одиннадцати лет, но женщина среднего возраста уже
знает свое место. У нее уже есть круг интересов и обязательств, из которого не
рекомендуется выходить. Все остальное - "не ее ума дело".
Она больше, чем когда-либо, жаждет убить Минотавра, но Минотавр ей не по зубам.
Мы как-нибудь вернем тебе сына, но будет лучше, если при этом ты не станешь
путаться под ногами.
Вот только почему-то Натали казалось, что Норм, потупив голову, бредет по черной
полосе своей жизни, причем сослепу - вдоль, а Кирилл поглощен азартными играми с
Зиглиндой. А Брюска у обоих где-то между всем этим.
Чуть выше по основному ходу открылась и закрылась дверь: свет перемигнул, и
Натали на некоторое время потеряла способность видеть в полутьме Большого
Коридора, свернула влево, в первое попавшееся ответвление, прошла несколько
шагов и остановилась там, чтобы глаза привыкли. Ни на кого из спутников ей не
хотелось тупо моргать.
Мимо прошел Норм: она узнала шаги. Более тяжелые, чем у Кирилла, но в то же
время - более мягкие и упругие. Куда это он и что за сверток у него на руках,
такой... неожиданно небольшой? Ах да.
Черные и серые тени обступили Натали, когда она решилась последовать за Нормом,
ступая беззвучно и в благоразумном отдалении. Это, может быть, не нужно Игрейне
и Норму тоже в его скорбном бесчувствии, но, как он когда-то справедливо
заметил, это нужно ей. Норм шел с маленьким фонариком, в скудном ореоле пыльного
света, а она держалась звука его шагов, не допуская и мысли, что может сбиться с
пути. Он не оглядывался: если и слышал, ему было все равно.
Просторный зал, куда выходили жерла печей, служил, видимо, в прежние времена
бойлерной. В одной из темных пастей Норм бережно разместил свою ношу, завернутую
с головой в одеяло, пустил и зажег газ - котельная, построенная в первые времена
горных разработок на Сив, работала на природном метане - и сел на пол, не
закрывая заслонку. Натали осталась в дверях, смотря то вместе с ним на огонь, то
на его темное лицо, видимое вполоборота.
Кремация - самый привычный в Галактике способ похорон, но в подобном исполнении
он выглядел варварски. Жар от печи достигал дверного проема, Натали казалось: он
опаляет ей ресницы, а спину подпирал холодный воздух пещер. Норм, находившийся к
огню несравненно ближе, непонятно как выдерживал это пекло. Впрочем, и по его
лицу заструился пот. Похоже, он намеревался сидеть тут до последнего, пока не
придет время выключить печь. И где-то среди всего этого был Бог. Его, как биение
пульса под пальцами, ощущаешь... в какие-то времена.
Робот на воле, без руководства, без правил, один. Что теперь?
Ее собственное "теперь" наступило сию секунду: завибрировал наручный комм. Норм
дернул щекой.
- Натали! - выкрикнул голос Кирилла. - Куда вы запропастились? "Инсургент"
только что вошел в систему. Он здесь!
- Вы уверены, что это он?
Натали перегнулась через плечо Кирилла, хотя цифры на мониторе ни о чем ей не
говорили. Чтобы их читать, нужно штурманское образование. Норм, вошедший
неслышно следом, нависал сверху. После доскорбит. Настало время простого и
отрадного мочилова.
- Как если бы он мне доложился. Масса соответствует. Точка входа -
соответствует. Время, в конце концов, тоже соответствует: у нас была фора.
Это было начало. Потом словно вихрь подхватил их, Натали смутно помнила полет по
ослепительной равнине, накрытой голубым куполом, два крыла колкой снежной пыли
по обе стороны: сама планета крутилась навстречу, ложилась под полоз, убегала
назад. Сив, кажется, накренялась, катая их, словно горошину на блюде, и грохот
крови в висках заглушал рев мотора. Разреженная атмосфера Сив и рафинированная
смесь в дыхательном аппарате выключили ее вестибулярные механизмы, наречный
ветер выдул из головы мысли, а из груди - душу, и в седле Натали оставалась
только благодаря тому, что обхватила Кирилла за пояс. Норм на своем снегоходе
далеко их обогнал. Как ему это удавалось при равных мощностях двигателей и
педалях, выжатых до отказа, - уму непостижимо, ведь в паре со своей сумкой он
был много тяжелее, чем Кирилл в паре с Натали. Наверное, робот интуитивно лучше
распределял вес. Смысла в том, чтобы оказаться у шлюза "Балерины" первым, было
немного, но, видимо, ему до смерти приспичило пострелять по реальной цели.
Следующая картинка, на которой Натали включилась, была уже внутри корабля. Она
проскочила в "свою" комнату, на ходу стаскивая с головы шлем, а с лица - очки и
респиратор, и вот эти уродливые мешковатые штаны - тоже. Остальное подождет.
"Балерина", к слову сказать, выстыла за то время, что стояла пустой, так что
огромный форменный свитер, рассчитанный на монтажника или оператора-проходчика,
некоторое время будет весьма уместен.
Мужчины в рубке избавились только от курток и шапок, и даже маски все еще висели
у них на груди. Заняли собой весь полезный объем, и для Натали только в дверях
нашлось место. Кирилл набирал программу подготовки к взлету, Норм, небритый,
согнувшись, разглядывал мониторы. У нас тут, однако, штаб.
- Сколько у нас времени?
- Часов десять до точки встречи.
Норм выпрямился и хрустнул пальцами: на лице его было написано разочарование.
Готов был драться прямо сейчас, потом - перегорит.
- Норм, - сказала Натали. - Почему бы вам не поспать? Вы - наша основная ударная
сила.
Тот потер подбородок, видимо, собираясь возразить, укололся, удивленно посмотрел
на свою руку и промолчал.
- В самом деле, - поддержал ее Кирилл. - Шел бы ты... А ну как подведет нас твоя
биология в нужный момент?
- Не подведет, - буркнул Норм. - Подготовиться же надо. Догоните вы его, и что
вы будете с ним делать? Руками за пушки хватать?
Натали поглядела на капитана встревоженно. В самом деле...
- Тебя позову. А до тех пор ты мне не нужен. Вольно.
Натали тоже прилегла, не раздеваясь, поверх лоскутного одеяла, пообещав себе
полчасика покоя, но в тепле и темноте жилого отсека ею завладели тревожные
сновидения. Ей снилось, что она не спит, что дверь отодвигается и входит
Игрейна, а потом - Брюс, но снаружи его окликает Мари, и голос у нее капризный и
недовольный. Сын мнется на пороге, покуда мать не позволяет, почти приказывает
ему идти. Вместо него появляется кто-то высокий, чьи плечи загораживают весь
свет, проникающий снаружи. Рубен? Он ведь на самом деле не... доспехи оказались
пустыми... Или Норм? Стоит, смотрит, что-то там думает. Она ведь, в сущности, не
возражает, если кто-нибудь просто посидит с ней сейчас, разделит ее одиночество
и таким тоном скажет, что все будет хорошо, чтобы она поверила... и совсем
неплохо, если это окажется мужчина. Но вот тут она не поверила и проснулась:
никогда Норм не сунется к ней на порог после того, как Кирилл расставил нужные
акценты. На территории Кирилла. Под бдящим взором Кирилла. Это между нами...
убито. Да и времени нет. И настроения.
Кирилл торопился: "Балерина" разгонялась в форсированном режиме, и это
чувствовалось невзирая на все усилия гравигенератора, исправно создававшего
стандартное противополе для компенсации перегрузки. Казалось, будто векторы
борются прямо в ней, в Натали: кто главнее, причем с переменным успехом.
Чувствуя подобное в районе желудка, лучше всего полежать. Старенькая она уже,
"Балерина". Кир и отхватил-то ее по списании. Технологии, способной уменьшать
гравитацию, не существует: пилоты маленьких истребителей заворачиваются в
губчатый кокон-компенсатор и лежат в ложементах практически неподвижно, но на
крупных кораблях персонал должен быть активен и в бою, и на марше, невзирая ни
на какие маневры. По счастью, нынче все, что крупнее эсминца, оснащено
собственным генератором, способным при необходимости создать вектор гравитации
противоположного направления. Эффекторы, между которыми наводится поле,
вмонтированы в пол, потолок и стены каждого отсека. Фоновая настройка общая, с
пилотского пульта, автоматика следит, чтобы перегрузка была в допустимых
пределах, но дублирующие системы имеются в каждом автономном отсеке, входят в
стандартный блок климат-контроля: в принципе, в каждом из них можно выставить
настройки по своему вкусу.
На туристических лайнерах настройкой климат-контроля салона ведают стюардессы.
Это не сложнее микроволновой печки.
Должно быть, она сама не закрыла дверь. В щель просачивался звук неразборчивого
разговора, а неприятный металлический привкус во рту сообщал, что проспала она
дольше, чем собиралась. Нехороший привкус. Надо провериться у врача, когда это
все закончится. Если это все когда-нибудь закончится. Натали с усилием села,
затем поднялась с чувством ломоты во всем теле. Случись такое состояние дома,
она предпочла бы его перележать. Сейчас же только душ поможет.
Они что-то обсуждали и смолкли, стоило ей войти.
- Сколько, - спросила Натали, - осталось?
- Полтора часа, - ответил Кирилл.
- Вы скажете мне, что тут будет происходить?
Она подошла к диванчику с намерением сесть и не сдвинуться с места, пока ее не
посвятят в детали плана, но диванчик оказался занят. На нем разлегся вакуумный
спецкостюм: шар-шлем из поляризованного пластика, комбинезон из фастпрена,
оказавшийся неожиданно тонким и легким. Выполненные заодно с костюмом ботинки с
присосами. Панель управления на правом бедре. На левом - кобура. Отдельно был
выложен рабочий пояс с резаком и бухтой троса с "кошкой".
- Я думала, он больше и тяжелее.
- Большие - это скафандры высокой защиты. Они настолько тяжелы, что без
гидроусилителей в них невозможно двигаться. Рабочий скафандр - это то, что надо,
чтобы перейти с одного корабля на другой,
Натали сдвинула скафандр в сторону и села, сложив руки на коленях. Едва ли она
осознавала, что унаследовала одну из любимых поз Игрейны.
- Итак? Поделитесь планом или предоставите мне бессмысленно метаться, засыпая
вас несвоевременными вопросами?
Мужчины неуверенно переглянулись.
- Я знаю, что делать с крейсером, - сказал Кирилл. А Норм уверяет, будто знает,
что делать с командой.
- А я? Где я могу принести пользу? Здесь или, может быть, там?
Еще один обмен взглядами, полными сомнения.
- Или, может, монетку кинете, у кого мне путаться под ногами?
- А сами-то вы, - осторожно поинтересовался Кирилл, - к какому варианту
склоняетесь?
- Я хочу к сыну.
Кирилл чуть заметно пожал плечами.
- Сколько у нас скафандров?
- Ну у меня еще есть рабочий, - хмуро сказал Кирилл. - Только он оранжевый.
- В таком случае лучше мадам пойти со мной.
Император вздохнул:
- Я сомневаюсь в этом варианте. Правда, и в том тоже.
- Если тут пойдет не так, - разъяснил Норм, - тут будут вакуум и огонь, с ними
не договоришься.
- Да будет вам! - возмутился Кирилл. - Шлюз-то вон он, и катер есть...
- Я говорю про не так, - с монотонной настойчивостью задавил его Норм. - Все
так, если вы в состоянии воспользоваться шлюзом и катером. А пираты МакДиармида
все ж люди. Шансы договориться есть. Переодевайтесь, мэм.
Когда Натали вернулась, облаченная в скафандр, но без шлема, оказалось, что Норм
справился с процедурой переодевания не в пример скорее и сейчас удалял с
комбинезона светоотражательиые элементы. Кирилл выглядел невозмутимым, словно
это не ему пророчили тут огонь и вакуум.
- Что у вас под ним?
- Спортивный костюм.
- Правильно. Когда попадем на "Инсургент", скафандр придется снять, чтобы
двигаться живее. И тише. Обязательно перевяжите чем-нибудь лоб: будет жарко, а
вытереть лицо под шлемом невозможно. Да и когда снимете его, тоже особенно
некогда. Далее: я стреляю по ходу, вы - против хода. Ни в коем случае иначе.
Кирилл выразительно хмыкнул.
- Не беспокойтесь, - сказала Натали, - я знаю, что такое попасть под
дружественный огонь.
- Не отставать, - продолжал "сайерет". - И если у вас есть о чем спросить,
сделайте это сейчас. Там никаких разговоров и объясняться будем знаками. Я не
остановлюсь, если вас убьют или ранят. И самое главное... - Он помедлил. -
Готовы ли вы стрелять в любого человека, независимо от пола и возраста,
независимо от того, стреляет ли он по вам или просто попался на дороге? Отдаете
ли вы себе отчет, что этот человек готов продать вашего сына кому угодно за
максимальную цену, какую дадут, и на свою часть прибыли напиться и снять девку?
А может быть, послать деньги домой, больной матери. Может быть, он жестоко
обращался с вашим сыном, а может, ободрил его словом. Главным для вас должно
быть то, что это ваш сын. Если вы не готовы, оставайтесь тут, мне вы помешаете.
Решить нужно сейчас.
"Я не остановлюсь, если вас убьют или ранят!" - передразнил его Кирилл, правда,
исключительно мысленно. Кто бы подумал, что женщины западают на такое? Или как
раз это называется магнетизмом? Слыхал я, будто карие глаза обладают свойством
завораживать. После инструктажа Норм не сказал ни слова: его и вовсе можно было
принять за спящего, если бы глаза его были закрыты. Но она смотрит на него,
будто прикидывает, как будет двигаться, как дышать, в каком ритме биться ее
сердцу, чтобы он подумал о ней одобрительно: правильно, мол, так и надо. Неплохо
для женщины. И снова этот ореол теплого света, что окутывает двоих, но виден
лишь третьему, которому остается только от зависти сдохнуть. Почему, почему меня
обошли?
Я в молодости избегал брюнеток: мне казалось - к определенному возрасту у них у
всех отрастают усики! Да, и дедушка Улле говорил, что у них ноги волосатые.
Думаете, мне не страшно? Да я собираюсь отмочить самую крутую штуку с тех пор,
как Рубен Эстергази вогнал вражескому авианосцу его собственную торпеду в дюзу.
Силы небесные, да у меня кишки узлом завязываются: постыднее и хуже было только
перед экзаменами в Учебке.
И никто, кроме меня, этого не сделает. Потому что только я один знаю, как это
капризное создание - "Балерина" - отзывается на дрожь пальцев.
Кирилл успокоился совершенно неожиданно, как только запищал радар, выставленный
им на поиск объекта массы крейсера.
- Все правильно, - сказал он. - Они больше. Значит, мы увидим их раньше. Как вы
думаете, Норм, сколько людей у МакДиармида?
Получалось само собой, но это правильно: говорить ему "вы" при Натали. Наедине -
другое дело, но ее присутствие меняло все. Ее присутствие мало того, что
уравнивало их статусы, оно вообще делало их... непонятными. Что они там творят
на этой Шебе? Женщина... не заметила разницы! Или она ее устраивает, разница-то?
- Не больше шестидесяти, - последовал незамедлительный ответ. - Пиратские суда
никогда не бывают перегружены командой. Численность экипажа - она в знаменателе
дроби. А в числителе - прибыль. Причем в основной массе это техники. Люди,
которые обслуживают корабль, а не боевые операции. Исходя из этого, прикидываем,
что на камерах слежения у него от силы человека два. Если вообще не один,
который бросается к ним, только когда его вынуждает обстановка. А исходя из
этого... большинство камер на корпусе заменены на датчики движения. Каковые
ничего не стоит обмануть примитивными флэшками.
- Мусор сбросим, - отмахнулся Кирилл. - Его сейчас много будет, мусора-то.
- Камер слежения внутри тоже нет. Во-первых, как я уже сказал, если бы они были,
кто-то за ними должен круглосуточно сидеть, а это недопустимая роскошь, И вторая
причина - идеологическая. На пиратском судне гайки без нужды не закручивают: на
то оно и пиратское. Мак, насколько я понимаю, набрал бывших военных, недовольных
начальниками и субординацией, и свобода в свободную смену - это то, без чего его
команда разбежится в первом же порту. Да, кстати, у него также есть эскадрилья
истребителей короткого радиуса действия. Их пилоты - моя проблема только до тех
пор, пока они не вылетели. Вы поняли?
- Что вы собираетесь делать, Кирилл?
- Выйти на параллельный курс, Уравнять скорости... Как это: удивил - победил?
Кто тут мастер по нестандартным решениям?
Настоящий пилот должен быть изворотлив и хитер. "Балерина", как и "Инсургент",
находилась сейчас во внутреннем пространстве системы, что накладывало
определенные ограничения на космогацию. Уйти в гиперпрыжок можно отовсюду,
ограничиваясь разве что экологическими нормами, да и те - препятствия скорее
морального или юридического, но отнюдь не физического свойства. За одним
исключением, о каковом исключении обычно говорят вскользь, поскольку никакого
практического смысла в нем нет. А именно: если координаты точки выхода равны
координатам входа. Реально эти две позиции никогда не совпадают: смещение
вычисляется с учетом начальной скорости, вектора движения, кривизны и кручения
траектории и еще каким-то образом зависит от скорости света. Кирилл, разумеется,
формулы не помнил. Надеялся на чутье и везение, но не говорить же об этом
партнерам.
- Ребята, - извиняющимся тоном сказал он, затягивая ремни на ложементе, - я
понимаю, это выглядит дико, но, мне кажется, вам лучше найти уголок потеснее. А
лучше вообще лечь на пол.
"Инсургент" тряхнуло, пол накренился на короткий миг, пока гравигенератор
выравнивал вектор тяжести: народ, кто спал, посыпался с коек, кто не спал -
перелетели свои отсеки, впечатываясь в стены. Смысл общих криков был один: "Что
за черт?" и еще: "В кого стрелять?" Штурман с перепугу вслух вспомнил о минах,
которые ВКС Зиглинды ставили на нехоженых путях во времена последней войны, и
народ заоглядывался, ожидая приказа на срочную эвакуацию. "Инсургент" как раз и
крался неторной тропой, когда - это выяснялось по ходу дела! - вошел носом
аккурат в бок неведомо откуда взявшегося грузовика и качественно там увяз.
Датчики движения фиксировали множество обломков, падающих на корпус.
МакДиармид упал на спину, пребольно отбив почки, и кое-как поднимался теперь,
хватаясь за углы. Связист Чидл смотрел на него испуганно и умоляюще и прижимал
руки к ушам.
- Что там у тебя? Связь есть?
- Он орет как резаный...
- Немудрено, - буркнул Мак. - И я б орал.
- ...на весь эфир, Мак.
С обреченным видом МакДиармид напялил на голову наушники. Ох ма-а-ать!.. Лучше
бы козла этого убило на месте, но - не повезло.
МакДиармид ненавидел мат всеми фибрами души. А еще он ненавидел истерики вроде
тех, какую сейчас исполнял для него по радио театр одного актера:
- ...Я, трах тебя тарарах, иду от точки выхода по пеленг-коридору, а тебя, мать
твою в душу, здесь и быть-то не должно...
В течение минут пяти, не меньше, его подчиненные, кто был в рубке, имели
удовольствие наблюдать, как лицо капитана лиловеет, а потом зеленеет, и, в
общем, они уже имели все основания считать дурака частника атомной пылью.
А не поможет. Чтобы его расстрелять, надо как минимум его стряхнуть. Иначе это
все равно что палить себе в висок... из плазменной пушки.
- ...вы, "погоны", думаете, что при старом режиме живете, когда па ребятишек с
пушкой управы не было? А вот хренушки! Я прямо щас вызываю аварийку и еще -
группу обеспечения безопасности трассы, которая разберется, кто виноват и кто
будет оплачивать страховку.
Вряд ли можно представить себе более идиотскую ситуацию. Если сюда припрется
эсминец службы безопасности ближних трасс, он, уж наверное, захочет узнать, по
какой причине вооруженный до зубов крейсер находится во внутреннем пространстве
Зиглинды. А это совсем некстати, учитывая, что половина команды числится в
галактическом розыске. Если же вспомнить, какой у нас на борту ценный груз, дело
выглядело и вовсе тухлым.
По уму, чтобы остаться при своих, надо бы признать операцию проваленной и
прыгать отсюда куда глаза глядят.
Пока эта штука нацеплена "Инсургенту" на нос, о гиперпрыжке не может быть и
речи: даже если целы двигатели Брауна-Шварца. Изменилась масса крейсера и его
конфигурация. Чтобы прыгать с этим, их надобно заново калибровать. А задачка эта
не для кустарной мастерской.
Тем более, что он уже связался с покупателем и тот назначил ему место встречи.
Если Мака там не будет, придется начинать весь ритуальный танец сначала. А такие
вещи плохо сказываются на бизнесе.
- Ну-ка теперь ты меня послушай, - сказал он негромко. Губы его сделались
совершенно синими от ярости. В рубке "Инсургента" установилась оглушительная
тишина. - У меня тут достаточно людей, чтобы абортировать твое корыто через
дюзу, а лично тебе вымыть рот с мылом. Не надо гнать мне про пеленг-коридор.
Если ты вышел тут, ты идешь с Фомора, а если ты идешь с Фомора, то таможня куда
подробнее моего спросит и про твой груз, и про твой "поводок". Поэтому либо
договариваемся, как мужики, либо, если хочешь, ты продолжаешь свой концерт. Но
тогда уже не обижайся... Предупредили.
Минутная пауза.
- Что ты предлагаешь?
- Сам-то ты цел? Герметичность не нарушена? Пожара на борту нет? Садись в катер
и вали отсюда. И будем считать, что тебе повезло.
Он-то думает, будто мы - местные ВКС. Чудно. Пускай думает.
Некоторое время частник молчал: видимо, жал на кнопки.
- Заклинило катер, - угрюмо сообщил он.
- Тогда не дергайся. Сейчас протянем гофру, вскроем шлюз и вытащим тебя.
А там посмотрим, что с тобой делать. Если покупатель заберет ребятишек, отсек с
крепкой дверью, запирающийся снаружи, - как раз то, что доктор прописал.
- Хрен вам. У меня, кроме нее, грузовоза в смысле, ничего нету. Я ж вас знаю, вы
ее лазером срежете.
- Нет, мы ее взорвем. Направленными зарядами.
- Никуда я с нее не пойду. Вас много, возможностей у вас до черта, техника
всякая в мастерских - ищите приемлемый вариант.
Мак вздохнул и стянул с головы наушники. Рыжие волосы его стояли дыбом и были
совершенно мокры.
- Фьюри! - позвал он старшего механика. - Возьми из своих парня поздоровее,
скажем, Бэнкса, идите на корпус, оцените, во что нам обошелся этот... инцидент.
После доложишь свои соображения. У тебя двадцать минут.
В наше время никого не удивишь видом открытого космоса, тем более стюардессу,
даже если не упоминать, что эта конкретная стюардесса несколько месяцев провела
в ложементе космического истребителя. Холодно и темно - два слова, которые
описывают все. Ощущения огромного пространства нет именно потому, что темно. А
насчет того, что холодно, - приходится верить на слово: скафандр сохраняет
привычную температуру.
Нет веса. Невесомость повергает в эйфорию далеко не всех. Это только кажется,
будто ты воспаришь как во сне, двигаясь огромными балетными прыжками, и можешь,
если захочется, несколькими плавательными движениями взмыть в самые небеса. На
самом деле, когда Натали только начинала карьеру стюардессы внутренних линий, в
невесомости ей казалось, что ее запрокидывает на спину и поворачивает набок.
Тягостное тошнотворное ощущение, которое, к счастью, ей приходилось испытывать
довольно редко - только во время учебных тревог да вот еще в армии. Впрочем, в
армии, помнится, было столько сложностей, что на невесомость Натали очень быстро
научилась не обращать внимания.
Первым делом, еще перед выходом в шлюз, Норм соединил тросиком их пояса. По
корпусу двигались с помощью вакуумных присосов ботинок, придерживаясь руками.
Никаких реактивных ранцев: светиться нельзя. Датчики крейсера неизбежно
отреагировали бы на вспышку. А так мы -
...Закладка в соц.сетях
