Жанр: Научная фантастика
Врата валгаллы 2. Наследство империи
...этом говорят?
Знаю. Посмертный брак. Парень погиб, а дети у него рождаются. Ничего
удивительного для просвещенной Галактики, но на чопорной, скованной условностями
Зиглинде это делалось с оглядкой, а поиск "матери" иной раз напоминал продажу на
сторону секретных материалов. Потом они рассказывали детям, какими героями были
их отцы, сгоревшие в небе, как звезды. Ничего удивительного: среда всегда гасит
цинизмом романтические порывы, а мальчишка учится в школе.
Они лишили нас не только родины. Они посягают на нашу славу.
- Они летали в одной эскадрилье, - осторожно ответил Кирилл. - Их любовь была...
легендой авианосца! Весь, до единого человека, "Фреки" знал, что твоя мать будет
только с ним, и ни с кем больше. Что за черт, да я сам просил ее принять ключ от
ячейки! Никакого преувеличения в ее словах нет. Я видел, как он воюет.
Немыслимо... для человека.
Кирилл незаметно перевел дух. С Эстергази причитается. Мальчишка, впрочем,
выглядел довольным, будто оказался против всего мира прав. Рубен, вспомнилось
Кириллу, в таких случаях больше полагался на кулаки.
Ну и дальше что? Какими сказочками пацана кормить? Мол, жил-был хоббит, и был у
хоббита грузовик, и промышлял хоббит космической контрабандой?..
- Во что рубишься? - спросил он, глядя на сиротливо мигающую заставку домашнего
терминала. - И каковы успехи?
Брюс нервно оглянулся на монитор, шевельнул манипулятор, и понеслись по экрану
золоченые колесницы, и огромные кони беззвучно ударяли копытами во вздрагивающий
бубен земли. Высокие гребни венчали шлемы воинов, бронза мечей билась о бронзу
щитов. На экране трехмерный мультик, в точности как на флотском тренажере, но в
шлеме ВР, да еще с музыкой, взрывающейся в голове... Я знаю, сколько надо
децибел, чтобы полностью погасить скучную реальность, ежедневно даваемую в
ощущениях.
- "Гомериада"? Какая версия?
- Да уж последняя. Квест за Одиссея я еще в прошлом году одолел, а вот осада -
это, простите, не для малых детей. Полночи не спал, но сделал великое дело:
пожег корабли. Э-э... мать вообще-то не в курсе.
- Сроду никого не сливал, - буркнул Кирилл, притворяясь уязвленным. - Эта версия
с богами или как?
- Богов можно включить. Да от них геморрой один. Они, конечно, помогают, но...
врагу они помогают тоже, а пакостят... немыслимо! Да тут и без богов зарез. Я на
Аяксе застрял. Камнями кидается, а у меня только меч против него. Хуже Барлога.
Чего с ним делать-то?
- Не знаю. Обходить по возможности, наверное. Я за Ахилла играл. Гектор -
выбор... бесперспективный.
- А вот не скажите. У Гектора больше индивидуальных схваток, он же там в каждом
боевом эпизоде. Ахейских героев вон сколько, крутизна их растет, уделывать их по
одному всяко веселее, чем отмахивать в толпе налево улицу, направо - переулочек.
Я всегда подозревал, что система подыгрывает ахейцам. Аякс еще ничего, он
прикольный. А фига ли Ахилл? Неуязвимый герой - не герой.
- Ну, неуязвимость-то должна отключаться, если богов за скобки вынести.
- ...и матери он не нравится.
Убойный аргумент.
- Матушка у нас... и "Илиаду"... того? Одолела, в смысле? Та ж нудней
десятилетней осады!
Способности Брюса удерживаться от ухмылки исчерпались, видимо, начисто.
- Что вы хотите, она же пилотировала Тециму! Я, видите ли, сломался на середине
Списка кораблей, а с школьной программой всяко же надо что-то делать. Матушка
взялась зачесть текст и изложить его вкратце своими словами. Ну и завелась.
Послушал бы Ахилл, какова пришла ему бессмертная слава, та, ради которой - все,
в тот же час подался бы на Афон. Это невозможно пересказать. Это даже описывать
бессмысленно. Это только воочию видеть и слышать. Я - тут, она - там...
Мальчишка непроизвольно дернул головой в сторону койки, и Кирилл отвлекся.
Будь она неладна, фантазия!
Она лежала тут на животе, с книгой, можно даже представить, что в сегодняшнем
платье. Босиком, болтая ногами в воздухе. Черные волосы вдоль лица - на
покрывало, на книгу. И завелась. Да я найду ей тысячу книг!.. Руб бы себе
плохого не выбрал.
- ...словом, предпочтения у нее сформировались задолго до гибели Патрокла. А
дальнейшее уже работало на образ.
- Ну, - сказал Кирилл, - это она на сцену свидания повелась. Андромаха,
младенчик... Женщины вообще любят Гектора. Совершенный муж, одно удовольствие в
глаза тыкать! Ахилл круче.
- А Гектор зато - по правде. Люди сеют хлеб и растят детей. Гектор держит над
ними щит. Все остальное - политтехнологии. Мать сказала: у отца был в точности
этот психотип.
- И потому ты играешь за троянца?
- И потому я играю за троянца. А кроме того, когда я завалю Ахилла - а я его
завалю, я настырный! - наградой мне будет упоительное чувство, что я лично
изменил ход истории, и Троя, свободная и прекрасная, незыблемо стоит и поныне. И
знаете что?
- Что?
- Я-таки эту штуку прочитал.
- ...и в Троянской войне победили объединенные силы Эстергази.
- Н-ну, да. Мать, заходящая на бреющем с фланга, - это сильно.
Троя. Зиглинда. Есть подозрение, что при идиотском руководстве никакой героизм
не спасет. Троя тому примером. Или Зиглинда. Кушай, экс-Император. Проблема-то
не в том, что у них нет чести. Был бы у нас ум, до сих пор бы поплевывали на них
с барбакана Скейских врат.
- Что, она до сих пор одна?
- У нее есть я.
- Ты прекрасно понимаешь, о чем я.
Брюс пожал плечами и сделал взрослое лицо:
- А нам кто попало не нужен, она слишком хороша - для кого попало. Матушка у
меня к тому же немного устрица. Через четыре года мне поступать в Академию, а
она... она делает вид, будто это время никогда не наступит. Но тогда она
действительно останется одна, и меня это, вообще говоря, тревожит.
Жалкое, должно быть, мы представляем зрелище.
По уму служить связующим звеном должен был Харальд, но свекор, привыкший, что
светские обязанности с неизменным блеском исполняет его жена, предпочитал
отмалчиваться. Его участие в разговоре ограничивалось разве что просьбами масло
передать. Попытки Кирилла непринужденно царить среди подданных - частное лицо,
ага, сказочник! - выглядели, надо признаться, довольно беспомощно, и Натали
чувствовала, что по мере продолжения завтрака створки ее собственной раковины
смыкаются все теснее.
Спасти положение могло бы, пожалуй, внезапное явление Адретт, но она была уже не
в том возрасте, чтобы шнырять во флайере посреди урагана, и не в том состоянии
духа, когда получают удовольствие от разговоров о прошлом. Эстергази - они
больше Империя, чем сам экс-Император, потому что остались самими собой.
Облаченные в собственное достоинство, они выглядят маленькими, одинокими и
нелепыми. Особенно Адретт.
Да и сама Натали перешагнула уже критический рубеж, именуемый средним возрастом,
вполне для себя уяснив, что в ее жизни не случилось и чему уже не случиться
никогда. Кириллу вольно щебетать, делая вид, словно его миновало смятение духа
на четвертом десятке, но сама она - иной случай. Респектабельная дама с ребенком
и чувством собственного достоинства, даже будь оно трижды неладно. А что у нее
вообще есть собственного, кроме достоинства?
Адретт - Адретт-Которая-Необходима-В-Любой-Щекотливой-Ситуации - совершенно
неожиданно возродилась в Брюсе. Дети, усаженные с взрослыми за один стол,
становятся если не невыносимы, то - совершенно незатыкаемы. Это от убеждения,
что ради них-то все и собрались. Причем... в данном случае это чертовски
походило на правду.
Так что оба ребенка пели дуэтом, а Натали с Харальдом переглядывались, делая
выводы. Каждый - свои.
Это же кому сказать - никто не поверит. Космическая контрабанда! "Я сохранил
Империю, - с комическим пафосом заявил Кирилл, - правда, в составе одного
человека! Себя!" Чем себя и выдал с головой. Каждый из нас па четвертом десятке
мечтает повернуть время вспять.
Где-то там, в детстве, я был счастлив.
Жалюзи на окне, выходящем на мол, Натали оставила открытыми: привычно, чтобы
контролировать ситуацию. Вода струилась по окну снаружи, вдобавок стекло
запотело изнутри, так что на нем можно было писать пальцем. Время от времени
хозяйка поднималась, чтобы протереть его: иначе не было никакого смысла держать
его открытым.
- А вам не опасно жить одной, с ребенком, в столь уединенном месте?
Задумавшись, Натали не в ту же секунду сообразила, что от нее ждут ответа.
- Людей я не боюсь. Нереида в плане преступности - заповедный галактический
уголок. Взять здесь особенно нечего, если себя уважать, а буйной молодежи проще
уехать и реализовывать себя в более развитых мирах, где и искушения, и соблазны.
Да что я вам рассказываю!
- Угу, - согласился Кирилл с набитым ртом. - Мне уже сообщили, что даже ночных
клубов тут нет.
- Не то что клубов, тут и правительства как такового нет. Одни ответственные
службы.
- А погода? Вот как сегодня, к примеру?
- Наш маленький домик только выглядит неубедительно, - встрял Брюс. - Сваи у нас
пласталевые и уходят в монолит, стекла - бронированные, по ним стрелять можно.
Внутренняя конструкция - пористый пластик-рот. Монтируется за полчаса, а
камышовая кровля и дощатая обшивка - это косметика. На Нереиде иначе не строят.
Харальд кивнул.
- Местная метеослужба очень хороша, - добавила Натали. - За двенадцать лет я не
помню, чтобы она хоть раз дала неадекватный прогноз. Домик наш покрепче, чем
кажется, приливы и отливы ходят в назначенное время. Опасность может
представлять только торнадо или цунами. Но о движении волны нас должны
предупредить заблаговременно. На площадке за домом стоит флайер, пяти минут нам
для эвакуации хватит.
- А если вы не сможете взлететь?
- Тогда нас подберет коптер ЧС. Здесь это хорошо продумано: дома, как верно
выразился Брюс, восстанавливаются за час, имущество застраховано. Прекрасный
повод полистать каталоги и сменить обстановку. Домашних животных тут держать не
принято. Ураган на Нереиде не бедствие, а часть повседневной жизни. Можно даже
сказать, тут нет других развлечений.
- Вы ведь до конца были в зиглиндианском деле? - спросил Брюс. - Чем оно по
правде закончилось?
- В каком смысле - по правде?
- В учебниках написано: "Объединенные силы союзников очистили сектор Зиглинды,
отбросив противника к его базам, а после окончательно его разгромили". Потом
пара-тройка намеков относительно "свободного волеизъявления электората
Зиглинды", а дальше - снова скучная политэкономия Новой Надежды. Как оно было?
Кирилл послал Натали вопросительный взгляд, и в ответ она чуть заметно покачала
головой. Для Брюса отец погиб. Бессмысленно и вредно бередить фантазию
подростка: его устремлениям следует находиться в креативном русле. Учиться,
искать себе место в механизме связей, пронизывающих Галактику, а не гоняться
наобум в поисках артефактов минувших эпох и экзотических технологий сомнительной
этической ценности. В день, когда Рубен предложил ей ключ от своей ячейки, ей
стало ясно: он дал ей все, что мог. Кроме себя. В сущности, у нее не было
выбора. Между будущим и прошлым выбора нет.
- В оговоренный срок Федерация прислала несколько транспортов спецназа. Знаете,
из тех, кого одного запускаешь на вражеский АВ, а через сутки тебе остается
только вынести трупы, залатать переборки и оформить трофейную коробку по своему
ведомству. К тому времени аналитика передала разведке все возможные прыжковые
векторы, и мы прижали уродов на их базах.
- А потом?
- Потом уже отрывалась ударная эскадра, а за нею - десантная. Абордажи, бои в
коридорах, в отсеках, пальба, искры... Проще... да и дешевле было разнести всю
их помойку в атомную пыль, но федералы дали слабину. Дескать, там детеныши и
самки, конвенционное отношение к сложившим оружие, все дела. В общем, взыграл
гуманизм. Впрочем, кому там было мало дела, так это перехватчикам: следить,
чтобы никто не ушел.
- Что вы с ними сделали? - спросила Натали.
- Зиглиндиане, само собой, требовали полной генетической зачистки, - жестко
сказал Кирилл. - С представителями союзников поладили на том, чтобы
депортировать уродов на глухую кислородную планету. Там практически только камни
и лес. Никаких технологий, позволяющих выйти в космос. Форма существования для
них, мягко говоря, непривычная: социотехники, наши и Федерации, полагают, что
несколько десятилетий побежденные будут заняты исключительно борьбой за
выживание. Тем временем Федерация изучит возможность ассимилировать их в
цивилизованное общество.
- То есть формально они вошли в состав Земель Обетованных?
- Получается так. Эти своего не упустят.
- А Шельмы?
- Рейнар Гросс нынче замминистра ВКС. Йоханнес Вале - помните такого? -
секретарь в Министерстве тяжелой промышленности. Одно слово - Шельмы.
- А Черные Истребители? - чуть не подпрыгивая, спросил Брюс, которому про войну
- подавай котелок и большую ложку, а "как мы обустраивали послевоенное
пространство" - даже для рассказа не сюжет. - Они-то там были?
Кирилл разинул рот, а потом закрыл его и посмотрел на мать и деда с
беспокойством.
- Ты про них откуда знаешь? Гриф "секретно" с Назгулов не снят.
Мальчишка, не сдержавшись, фыркнул:
- Есть такой фильм "Сокровища Рейна", и другой еще - "Заря над Городом Башен".
- А, этот знаю, он у меня любимый. Все время пересматриваю на "Балерине".
Редкостным сукиным сыном меня там показывают. А первый, надо думать, тут, на
Надежде, сняли?
- Меня вот интересует, - ровным голосом поинтересовался Харальд, - попали ли
технологии изготовления Назгулов в цепкие ручонки Земель?
- Хех, ну морскому ежу понятно, что нет! - радостно развернулся Брюс. - Иначе
как же осталась бы "девятка" лучшей моделью Галактики? "Одиннадцатая" у них не
пошла, ее и с производства сняли.
- На это я могу ответить со всей определенностью "пет", - сказал Кирилл, делаясь
серьезным и неотрывно глядя в неподвижные и темные глаза Натали. - Поскольку это
от меня зависело. Ни разработчик технологии, ни его записи, ни сами опытные
экземпляры в лаборатории ЗО не попали. Они их хотели, я знаю.
- Еще бы им не хотеть!
- Брюс, глянь-ка высоту воды, будь добр.
Мальчишка выказал очевидное желание быть добрым, немедленно, соскочил с кресла и
высунулся на террасу. Ледяной мокрый ветер ударил в приоткрытую дверь, и мать
поджала ноги.
- Полтора метра, мам!
Натали посмотрела на часы.
- А ведь отлив, - пробормотала она.
В этот момент завибрировал наручный комм Харальда. Повинуясь правилам хорошего
тона, тот включил "громкую связь".
- С-сударь, - произнес на всю комнату заикающийся, встревоженный голос, - вы
нужны нам немедленно. Как скоро вы сможете быть в штабе?
- Полчаса, - ответил Харальд. - Вы контролируете ситуацию?
- Д-да, - ответил голос с минутной заминкой. - Но нам хотелось бы иметь вас под
рукой, как советника.
- Эвакуация?
- По всей видимости - неизбежна.
- Ясно. Вылетаю. Натали, эвакпакет у вас наготове?
- Да.
- Документы, карточки, ИД-браслеты?
- Только переодеться, - сказала Натали. - Я знаю инструкции.
- Кирилл, я попрошу вас остаться. Штаб Чрезвычайной Ситуации находится при
космопорте. Сейчас, пока не дан сигнал эвакуации, лететь туда бессмысленно. Но
как только он прозвучит... вы меня понимаете? Я надеюсь на вас.
Экс-самодержец с энтузиазмом повиновался. Он бы с радостью отдал все гены
императора Улле за возможность вернуться в эту семью. Он, может, чувствовал себя
больше Эстергази, чем все Эстергази вместе взятые. Сколько он себя помнил,
всегда так было.
- Брюс, - вспомнил дед на пороге. - Э...
- Слушаюсь, сэр!
- Заряди-ка ты, дружок, "считак" под самое "не могу". Чтобы денька два-три тебе
было чем заняться.
В пустыне играют только бедуины и боги. А ты не тот и не другой.
"Лоуренс Аравийский".
Кипящий рыбный суп. Подсоленный и даже с овощами. Вон как ярятся буруны вокруг
кустов ивы: зелени почти и не видать, одни мокрые черные лохмотья. Брюс клялся,
будто видел спины ламантинов, но Кирилл ему не поверил. Сплошное серое месиво,
что сверху, что снизу, да еще глаза залило водой в первую секунду. А спины у
ламантинов тоже серые, и их нипочем не отличить от перекатывающихся волн.
Ламантинам, он думал, сегодня тоже несладко. Несет их, ламантинов, куда ни
попадя, противу желания и всякого здравого смысла.
Волны перехлестывали через мол, и, когда вся компания покидала бунгало, доски
террасы были уже по щиколотку скрыты водой. Брюс волок огромную сумку и
неодобрительно зыркал в ответ на попытки ее забрать. И он, и мать переоделись в
спортивные костюмы: неизвестно ведь, когда им разрешат вернуться домой. Синий с
белым кантом у мальчишки и теплый цвета корицы - у Натали. На ней также была
мягкая толстовка цвета ванили. Очень дорого и очень красиво. Толстовка мальчишки
была светло-серой. Вдобавок на запястье у Брюса болтался стандартный ИД-браслет
с именем и местом проживания родителей. Такой, объяснил он с невыразимой
гримасой, надевали всем маленьким детям на случай, если им приспичит потеряться.
На Нереиде смотрят не на воду, а в небо. А в небе не было ничего утешительного.
Небо расслоилось. Были в нем высокие облака, сплошной серый фон, откуда лился
нескончаемый дождь, и рваные черные клочки, похожие на дым, шедшие низом со
стороны океана. И еще накатывала верхом клубящаяся туча, вся в просверках
молний, далеких, рокочущих чуть слышно, но грозных, как война.
"Электричество, - ошеломленно подумал Кирилл, - вода".
Натали, однако, вовсе не смотрела в сторону, откуда наступала беда. Быстрым
шагом обойдя по террасе бунгало и ни усомнившись ни разу, что процессия следует
за ней, как реактивный выхлоп за дюзой, она выбралась на площадку, где стоял
флайер, откинула дверцу и стояла возле, ожидая, пока пассажиры загрузятся в
салон. Брюс утолкался первым, вместе с сумкой.
- Э-э-э.. - начал Кирилл, - вы позволите мне вас отвезти?
Вопреки его опасениям, Натали не стала спорить, а просто нырнула, наклонив
голову, на заднее сиденье. Видимо, времени действительно не было, как и на
оглядывания по сторонам, и на прочие выражения благоговейного ужаса.
Сам флайер в плане представлял собой плоский треугольник. Стеклянный колпак
кабины заостренным гребнем выдавался вверх. Конструкция, оптимизированная, чтобы
резать встречный поток. Панель стандартная. Фирмы-проектировщики очень неохотно
меняют расположение управляющих элементов: массового покупателя непривычное, как
правило, отпугивает.
Репульсоры, покрытые водой, отплевались и прочихались, флайер приподнялся, сразу
приняв па себя свирепый удар воздуха.
- Носом, - посоветовал сзади Брюс, - круче к ветру.
- Нам же не в океан лететь! - огрызнулся Кирилл.
- В том-то и фишка. Балансировать надо направлением.
Легко сказать. На Зиглинде испокон веку не было ураганов. Бывали, правда,
снежные бури на Сив, имперской тренировочной базе, но, во-первых, та Сив
осталась во многих годах позади, а во-вторых, курсантов в плохую погоду летать
не выпускали. Ненавижу полеты в атмосфере!
- Держитесь за пеленг, - сказала Натали. - На нем и доедете до космопорта.
В том, чтобы держаться за пеленг, не было ничего сложного, тем паче - для
военного пилота. А вот удержать плоский корпус перпендикулярно вектору
гравитации посредством джойстика, рвущегося из рук... придумайте, как говорится,
занятие сложнее. Тем, в салопе, тоже, по всему, приходилось несладко,
мужественная семья Эстергази то и дело издавала сдавленный писк и непроизвольные
восклицания. Кирилл от души надеялся, что они адресованы погоде, а не его манере
вождения. Флайер, судя по всему, вообразил себя воздушным змеем и норовил
задраться любым концом от каждого восходящего потока.
- Есть у этой хрр... фигни какая-нибудь автоматика? - прорычал он. Болтало так,
что терялся пеленг.
- Ритм ловите, - напряженно, невыразительным голосом сказал сзади Брюс. - Три
счета на восходящем, три - на нисходящем. Или не три... не, это чуять надо.
Кирилл разом вспомнил все идиомы, запрещенные в детском и женском обществе.
- Кирилл, прошу вас, - таким же невыразительным голосом попросила Натали, -
пустите Брюса.
- Каким, интересно, образом?
- Спинку откиньте.
Не успел Кирилл обсудить и оспорить данное предложение, как мальчишка, просунув
руку между бортом и креслом пилота, дернул рычажок, и пилот, только-только
задравший проклятущему флайеру нос... между прочим, от серых волн, всплеснувших
под самым брюхом... опрокинулся на спину, цедя меж зубов неприличное слово.
Ну не драться же с ними! Отстегнув ремень и опираясь на локти, он оттянулся
назад, а Брюс на четвереньках ловко прополз на его место, пристегнулся и явно
привычно подогнал кресло под себя. На все про все - не больше пяти секунд.
Натали висела на ремне, который обхватывал ее поперек талии, и вдобавок
держалась за ременную петлю над головой. Ее лицо было зеленым, но спокойным.
Швырять, как вредно отметил про себя Кирилл, меньше не стало. Та же песня -
вверх-вниз, сопровождаемая прыжками всех внутренностей к горлу и обратно. Однако
Эстергази вроде как даже расслабились. Красная маленькая лампочка на панели
слева горела ровно, то есть пеленг на эвакпункт держался.
Мало-помалу отпускало. Рывки вверх и вниз как-то синхронизировались с ритмом
дыхания.
- Эта штука может в случае надобности сесть на воду?
- У нас есть надувные баллоны, - вымолвила женщина, почти не разжимая рта.
Видно, боялась язык прикусить. - И мы герметичны. Но при таком волнении
продержимся недолго. Разобьет.
- Вот она, - выдохнул Брюс. - Мам, смотри!
Женщина только ресницы опустила, глянув вниз и вправо, а вот Кирилл прилип к
стеклу, как в детстве, обеими ладонями и носом. То, что он там увидел, в
прошедшем времени описать было потом невозможно. Оно существовало секунду, один
промежуток между ударами сердца. Это даже после вспоминалось как фрагмент сна,
величественного и страшного одновременно.
Она переливчато-черная, в прожилках пены, - или мраморная, или живая, на выбор,
что угодно, кроме воды. Впрочем, при такой скорости и массе ударная сила воды
неотличима от камня. Мы движемся, она движется навстречу, и мы почти касаемся
ее... чиркнем хоть кончиком плоскости, и все - мы больше не хозяева неба. Хотя
какое тут небо: вокруг - сверху и снизу - вода во всех ее проявлениях. Но взгляд
от нее, от изогнутой мучительной судорогой спины чудища морского, оторвать
невозможно, и тяга к ней - как головокружительная тяга к падению. На берегу
после нее не останется... ничего. Очень вовремя смазали пятки. При этой мысли
кровь Нибелунгов в Кирилловых жилах превратилась в ртуть.
- Давай-ка на курс к эвакбазе, - сухо напомнила мать. - Хватит баловства.
Мальчишка виновато оглянулся:
- Ма-ам, ну ведь, может, не приведется никогда больше увидеть? Ну прости, мам!
Вопреки ожиданиям, в зале космопорта не было никакой неразберихи. Люди и семьи в
порядке живой очереди подходили к стойке, даже пластиковым щитком не отделенной,
регистрировались у строгой девушки в офицерской форме, получали от нее
посадочные талоны и двигались к челнокам, выбирая один из семи коридоровгармошек.
Без паники: видно, для населения эвакуация - явление рядовое. Разве
что на детей покрикивали: мол, держитесь рядом.
Ну это все касается граждан, а мне куда? Кирилл огляделся, отыскивая менеджера
или на худой конец сотрудника безопасности, который объяснил бы ему, какие меры
предусмотрены в отношении гостей планеты. Не один же он тут. На крайняк вон
"Балерина" стоит. Ну, не в смысле "вон она", но кто мешает вернуться на свой
собственный борт и предаться безделью в обществе очередной книги? О, сейчас ведь
Галакт-Игры идут! Трансляция круглосуточная, знай только выбирай виды спорта.
В сущности, можно было бы и свинтить отсюда: в каше, которая заваривалась,
Кирилл едва ли мог рассчитывать на добросовестный ремонт, но... А вот фига ли он
оплатил все их археологические поборы, включая канальный? Кроме того, у него
возник тут некий призрачный интерес, и покуда возможность - некая туманная
возможность, которую он не до конца сформулировал даже в собственном
воображении, - не исчерпана и не отменена... В общем, почему бы ему и не
поболтаться поблизости? Брюс, к слову, замечательно контактен.
- Вы владелец ТГС14/68, который стоит в пятом ремонтном доке?
Кирилл внутренне напрягся. Таможенные службы обеих Федераций имели массу
оснований поискать на нем жабры и крепко взяться за них, но не в этот раз. Перед
таможней Нереиды он был гол, как новорожденный. И чист.
- А? Да, я, а-а-а... что, собственно?..
- Ваш транспорт конфискован согласно Положению о чрезвычайной ситуации.
- Постойте... погодите, вы не можете! ТГС... "Балерина" - собственность лица, не
являющегося гражданином Федерации Новой Надежды, а следовательно, относительно
нее - суверенная территория.
- Законы Нереиды допускают конфискацию любого личного транспорта в случае
глобальной катастрофы, - спокойно ответила офицер, незаметным движением опуская
налицо щиток из прозрачного пластика. Предусмотрительно. Ожидает, что сейчас на
нее слюной брызгать начнут. - Нам необходимо поднять на орбиту все население
планеты. До единого человека. Мы нуждаемся в любом транспорте, который хотя бы
теоретически способен взлететь. Вы вправе обжаловать приказ Комитета в инстанции
любого уровня, но сейчас в первую очередь имеют значение соображения
безопасности... и общечеловеческой морали.
Угу. Мораль общечеловеческая, а грузовик-то мой! Ничто никогда не звучит
равнодушнее, чем слова "глобальная катастрофа" в устах официального лица
Нереиды. Разве только "общечеловеческая мораль". Кирилл оттолкнулся обеими
ладонями, словно признавая поражение в споре, но в тот же миг вновь стремительно
наклонился над стойкой. Ага, вот ты и ногу над кнопкой вызова занесла!
- Вы не понимаете! "Балерина" - грузовик, она не предназначена для перевозки
людей. Там рубка, крошечный кубрик и неотапливаемый трюм, половину которого
занимает гравигенератор. Вы не можете переоборудовать ее так скоро, как вам это
необходимо. Взгляните мои технические характеристики.
- Я видела ее характеристики. Ваш транспорт будет использован в качестве
орбитального ск
...Закладка в соц.сетях
