Жанр: Научная фантастика
Врата валгаллы 2. Наследство империи
...ать на огонь.
- Что-о? - вырвалось как минимум у половины.
- Ни в коем случае, - подтвердил "сайерет". - Выстрел с нашей стороны провалит
всю операцию. МакДиармид не просто делает бизнес, он делает бизнес играючи.
Лично я об уровне его шуток могу только догадываться. Ответим огнем на
провокацию - сами же детей и погубим. Во всяком случае, позволим МакДиармиду
кричать об этом на каждом галактическом перекрестке.
- Вот удовольствие - идти беспомощной мишенью!
- Таковы правила, - сказал Норм. - Откроют огонь по "челноку" - дешевле отойти
будет. Рискуем слишком многим. Я пойду в группе контакта. Остальные, как я
понимаю, или добровольно, или начальство назначит. Поверьте только, я знаю, что
делаю, и прошу со мною считаться.
- Принимаем. И?..
- Нас могут обстрелять на подходе. Судно может быть заминировано. Нас может
ждать бой в коридорах, хотя зачем бы это МакДиармиду после всех этих
телодвижений и запутывания следов, я представить не могу. В любом случае это
ничего не меняет: идем быстро, но осторожно. Снаряжение стандартное: резак,
миноискатель, "ночное видение", камера на каждом шлеме, детектор движущихся
масс...
- Сэр, снова база! - подал голос связист. - Пираты вышли на связь.
- Какой сектор? - подался вперед командир. - Наш, соседний? Вектор взяли?
- Пеленгуют. Нет, не отсюда... Они в парсеках и парсеках... тут только баржа с
заложниками. База просит выезжать немедленно. Говорят, там нарушена
герметичность! Вот она, шуточка клоуна!
- Отставить спешку, - буркнул капитан. - Кинемся сломя голову, а там мины на
каждой переборке. Зиглинда вон в последнюю войну так авианосец потеряла. Тоже
людей спасали, приняли в шлюз троянского коня с ядерной начинкой.
- Шестьсот километров до контакта!
- Я пошел, - сказал Норм, и командир спецгруппы на рысях вылетел за ним следом.
И еще Натали, которой пришлось бежать, чтобы быть вровень. Воображение рисовало
ей страшные картины: иней на черных стенах, тонкий посвист уходящего воздуха,
пронзительный детский плач...
- Какой процент потерь считается допустимым?
- Десять, - ответил он лаконично.
Спецназ, снаряженный так же, как "сайерет", поспешно нырял мимо него в шлюз
"челнока". Десять. О божички, это пять ребятишек.
- В-вы... сделаете для Брюса то же, что и для девочек?
- Не сомневайтесь.
Норм опустил поляризованный щиток, сделавшись недосягаем ни для голоса, ни для
взгляда. Правда, все равно его ни с кем нельзя было спутать. Самый высокий.
Самая прямая спина. Шлюз за ним закрылся. И что теперь? Сидеть тут, дрожать,
покуда не вернутся?
Вот же дура! А картинка с камер куда идет? В командный центр!
С момента, когда группа захвата покинула "Тритон", в рубке говорили только
вполголоса, и никто не прогнал Натали, прислонившуюся к переборке и претендующую
только на то, чтобы смотреть и слушать. Час, пока "челнок" шел к барже,
показался ей длиннее, чем восемь дней бесплодных скачковых скитаний по следам
МакДиармида.
- Тяжести там, скорее всего, нет.
Камера, установленная на борту "челнока", скрупулезно показала баржу со всех
сторон.
- Что они тянут? - нервно пробормотала Натали.
- Ищут иней на корпусе. Если найдут, смогут быстро поставить латку и прекратить
утечку. Говорят... - связист переключил связь на "громкую", - ...нет никакого
инея! Разыгрывают бандюки?..
- Погодим судить.
Натали, кажется, не дышала, пока "челнок" присасывался к борту, уравнивал
давление в шлюзах, пока вскрывали люк. Использовали ли при этом резаки или
сработала автоматика, было не видно.
- Дайте картинку с камеры "сайерет", - велел капитан.
И внутренность шлюза появилась на мониторе в тот самый момент, когда группа
вступила в темное нутро вражеского корабля. "Р.Норм", - начертано белыми
буковками в нижнем левом углу.
- Прожекторы! - распорядился голос командира, искаженный треском помех.
Тьма стала еще темнее, а лучи прожекторов, укрепленных на шлемах, сплелись
беспорядочно, как змеи, в зависимости от того, как были повернуты головы. Норм,
видимо, поправил камеру, потому что картинка па мониторе начальства сделалась
четкой: теперь снималось то, что было ярко освещено. Но если бы Натали
приспичило изучать внутренность баржи серийного производства только по этой
картинке, она подумала бы, что та состоит из балок и металлических лесенок,
решетчатых палуб и труб, перепутанных как попало. Больше всего это напоминало
одну из трехмерных игрушек Брюса, где надо бегать по лабиринту, убивая монстров,
норовящих напасть из-за угла. Вот только где они, монстры?
- Осторожно, мина!
- Пустышка, - произнес голос Норма пару секунд спустя. И сразу же: - Стой! А вот
эта рабочая.
- Да их тут сто!
- Придется снять все.
Натали застонала, запрокинув голову. Впрочем, исключительно мысленно. Несколько
минут пришлось наблюдать, как сноровисто работает "сайерет", пока другие вертят
головами, разгоняя тьму. Гулкое эхо шагов отдавалось по связи: спецназ включил
магниты подошв.
- Как будто чисто. Проверьте, я мог и не заметить.
- Угу, - командир, который был намного моложе Норма, оказавшись тут, похоже,
готов был доверять тому безоговорочно. - Чисто. Идем дальше.
И пошли, только маячок поставили, что эту развилку миновали.
- Хорошо работает "сайерет", - задумчиво сказал капитан Тейя. - Перекупить бы к
нам. Смотри: один работает, остальные только контролируют пространство.
- Эти, осмелюсь сказать, дороги больно, сэр. Да и не пойдет. Соскучится у нас.
Они же, "сайерет", всегда при таком деле. Это нас в жизни раз на пирата вынесло,
а он... Он так каждый день. По идее.
Кто такие "сайерет"? Не забыть выяснить.
- Стой!
- Что, опять игрушка?
- Игрушка, да не та. Камера! Вон, в уголке притаилась.
- Бандюки балуются? Любуются на нас?
- А что, убудет от вас? - осведомился голос МакДиармида. - Или страшно? Если я
на вас смотрю, значит, и кнопочку кой-какую могу нажать, так ведь?
Камера вся освещена, МакДиармида, вероятно, нещадно слепит. Это Норм смотрит
прямо в объектив.
- А зачем тебе это?
- Затем, чтобы ты про это спросил, "сайерет". Люблю играть. А ты со мной играть
взялся. Будь ты проклят. У счастливцев вроде тебя никогда выбора нет. Детишки за
этой переборкой. Давай, входи и забирай их. А я, пожалуй, поехал.
Несколько минут лихорадочной возни, пока разбирались с приводом герметичной
двери, и каждую секунду Натали ждала оранжевой вспышки, которая поглотит всех.
Этот кокетливый МакДиармид ей ох как не нравился! Хватило же ему времени и
азарта нашпиговать баржу взрывчаткой. Чего, спрашивается, ради? Только поиграть?
Верно ли, что там дети? В какой-то момент Натали показалось, что у нее от
напряжения пережало сосуды в шейных позвонках и будто бы кровь перестала
поступать в мозг. Панически боясь потерять сознание прямо здесь, она обеими
руками вцепилась себе в шею, разминая мышцы, особенно сзади, у основания черепа.
Дверь стронулась с места, открывая за собой глубокую черноту и гулкое безмолвие.
Натали невольно прижала к груди стиснутые кулаки и сделала шаг вперед. Там, где
дети, не может быть тишины! И только несколько ударов сердца спустя услышала
через динамики сдавленный плач, изо всех сил норовящий сделаться неслышным.
Это, должно быть, жуткое зрелище: громадная черная фигура на пороге, с
прожектором, бьющим в глаза, и лучеметом наизготовку. Это были нормальные,
нормально воспитанные дети. Теперь они знают, как по правде выглядит лучемет.
Так много, так много! В тесноте, в беспорядке. Да еще Норм вертит головой вовсю,
отыскивая своих: не сфокусировать взгляда. А, вот! Остановился. Поднял лицевой
щиток: значит, в самом деле наврал МакДиармид насчет утечки воздуха. Вокруг него
словно море вспенилось: дети беспорядочно барахтались в невесомости, а спецназу
оставалось их ловить. По двое, по одному в каждую руку. Кто-нибудь их считает?
Капитан "Тритона" и те, что с ним в рубке, радоваться не спешат. Радоваться
будут, когда вернутся на базу. До тех пор МакДиармид способен преподнести любой
сюрприз.
В пучке света возникла Игрейна: чумазая, и видно, что до смерти уставшая.
Спокойная, невзирая на давку вокруг. Стояла прямо и прямо в камеру смотрела.
Одна. Потом, будто вся заминка нужна была ей исключительно чтобы траекторию
рассчитать, оттолкнулась и над всей толчеей впорхнула Норму на руки. Бодигард
прижал ее к себе, неумело погладил спутанную желтую гривку.
- Эй! - донеслось из динамика. - Ты же знаешь, кого тут не нужно утешать. Я
всегда в порядке.
- Угу. Будем считать, это мне нужно. Договорились?
- Ага, - снизошла беленькая. - Тогда ладно. Тогда давай утешай.
А Брюса нет. И Мари.
Грайни сидела в медотсеке, на койке, в гнезде из пледов и одеял, сама толькотолько
из ионного душа и в чистой одежде, прихлебывала горячий шоколад и
высокомерно позволяла оказывать себе первую помощь.
Натали пристроилась рядом на хрупком больничном стульчике, а Норм - напротив, на
корточках, опираясь спиной о переборку: уже не рыцарь в доспехах, а просто
мужчина в несвежем камуфляже, в брюках, испачканных на коленях. Медики смотрели
на него неприветливо, но прогнать не решались, думали - отец. Взрослые вели себя
тихо: обоим было стыдно за сцену в командирской рубке, где они в два голоса
орали на капитана Тейю, требуя продолжить спасательную экспедицию.
- Куда? - резонно огрызался капитан. - У вас есть координаты МакДиармида? Или
его постоянной лежки, при всем моем сомнении в том, что она у него есть? Или
пункта его назначения? У меня полный медотсек детишек, которых надо немедленно
раздать мамам. Потеряли двоих ребят? Укладывается в допустимый процент, и не
называйте меня при этом поганым циником! Будь я частным лицом, непременно бы
кинулся ловить МакДиармида по всей обитаемой Вселенной, чтобы собственноручно
оторвать ему... - тут он колко посмотрел на Натали и продолжил уже тише: -
...все, что, на мой взгляд, у него лишнее.
От левого локтя Игрейны тянулась трубка капельницы, насыщавшей ее кровь
глюкозой. Голубые глазки взблескивали, как глянцевые декоративные пуговицы,
стоило им обратиться к бодигарду. Угу. Добрые друзья.
- Благодарю, но в этом нет необходимости, - так она встречала каждого, кто
норовил что-то для нее сделать, пока все не отстали и не оставили ее наедине с
Натали и Нормом.
- МакДиармид ничего нам, разумеется, не объяснял, - сказала девочка. - Но он
считал данные с ИД-браслетов и знает, кто у него на руках. Видимо, теперь он
обратится за выкупом.
Норм шевельнул губами: выругался беззвучно. Натали растерялась.
- Тринадцать лет назад - возможно, но теперь?.. Сейчас Эстергази - частные лица
с очень небольшим капиталом. МакДиармид получил бы больше, если бы потребовал
выкуп с Нереиды за всех детей скопом.
- Боюсь, он рассчитывает за одну Мари содрать больше, - хмуро заметил Норм. - С
двумя проще, чем с пятьюдесятью.
- Да уж, - сказала Игрейна. - Он присылал Кармоди кормить нас. Шутник. Не знаю,
кому было страшнее. Бьюсь об заклад, этот больше никогда не свяжется с детьми.
Ваш Брюс - молодчина, настоящий парень. Всю дорогу рассказывал анекдоты. Это
много значило, когда мы были - чего уж греха таить! - перепуганы.
- Ах, Грайни, я была бы рада услышать это, если бы он сидел тут, рядом!
- Самым плохим, - задумчиво произнесла Игрейна, словно догадавшись, о чем не
решалась спросить женщина, - был момент, когда нам отключили свет и
гравигенератор. Видите ли, когда отключают генератор, начинаются... ммм...
санитарные проблемы. Особенно у девочек. Но Брюса и Мари к этому времени уже
забрали. Этот их главный, здоровый такой, он за ними сам пришел. Мы, сказать по
правде, испугались, решив, что этих он пока решил сохранить, а остальные только
мешают.
Натали прерывисто вздохнула. Сколько из этих ребятишек, среди которых были ведь
и совсем малыши, до конца жизни обречены сходить с ума от сознания замкнутости
пространства, прислушиваться к характерному посвисту - не уходит ли драгоценный
воздух, непроизвольно принюхиваться, если мерещится запах мочи, да просто
задыхаться в объединяющих все это ночных кошмарах?
- Едва ли что-то угрожает их жизни, - сказала Игрейна. - Было бы совершенно
нелогично тащить их куда-то в другой уголок Галактики, чтобы причинить им вред.
- Логику нам диктуют правила игры МакДиармида, - возразил Норм. - Грайни, ты
знаешь, что я должен делать.
- А ты сам-то знаешь?
- Я сказал - "что". "Как" - угу, понятия не имею. Ну да война план покажет.
Это были слова, к которым Натали прислушалась более чем внимательно. Она тоже
знала - "что", и понятия не имела - "как". Очень схожие проблемы. Однако
возникший на пороге связной, вежливо козырнув, обратился к ней по имени:
- Вы просили связь с командным центром, мэм? Ваш... командор Эстергази готов
поговорить с вами.
- Отлично.
Она кинулась в рубку со всех ног, а Норм последовал за ней.
- Харальд?
- Я уже знаю. Есть какие-то новые данные, зацепки? Вы расспрашивали других
детей?
- Какую ценность может представлять Брюс? Кому он так уж нужен, кроме нас?
- В Галактике, Натали, происходит много странного. Но, я думаю, мы не можем
ждать ничего хорошего от людей, которые... которые желают завладеть им в обход
нас.
- Вот что. Не имеет ни малейшего смысла возвращаться на Нереиду. У планеты свои
проблемы, у меня - свои. Мне нужен прыжковый корабль. В полное мое распоряжение.
Сделаете?
- Это практически невозможно, Натали. Комитет контролирует все, что способно
войти в гипер. Мы же эвакуируем людей.
Натали даже зажмурилась от негодования. Этот мямля не в состоянии даже
воспользоваться служебным положением! К счастью, ее осенило прежде, чем свекор
прервал сеанс.
- А "Балерина"?
- "Балерина"?! - Эстергази выглядел совершенно ошарашенным. - Но... я не могу
распоряжаться... сами знаете кем!
- А почему, собственно? Вы всю жизнь ему служили. Ваш сын погиб, защищая его
планету. Вы - часть его Импе... ну, неважно. То есть важно. Вы - единственное,
что у него осталось, он обязан вас защищать. Он будет последней сволочью, если
откажет.
- Я же не могу сказать ему все это... в таких выражениях!
- Попросите. "Балерина" - идеальный вариант. У неё крошечный жилой отсек, она не
может представлять интереса для эвакуационной программы Нереиды. Вы можете ее
отпустить.
- Хорошо, - покорно согласился Харальд. - Я попрошу. Немедленно. Оставайтесь на
связи.
- Мадам, - вклинился в паузу Норм. - Все ресурсы, которые вы в состоянии
мобилизовать для вашего сына... Могу я рассчитывать, что вы сделаете то же самое
для Мари? Возьмите меня на буксир. Пригожусь.
- И меня.
На детский голосок обернулись все, кто пребывал в рубке по долгу службы.
- У меня тоже есть достоинства, которые вам пригодятся, - заявила Игрейна, стоя
на пороге с пледом, волочащимся по полу наподобие королевской мантии. - У меня
не бывает истерик.
- Игрейна, - начал Норм, - тебе лучше бы остаться в безопасном месте.
- Полностью с тобой согласна, - ехидно парировала девочка. - Самое безопасное
место в Галактике - в метре от тебя.
Часть 2
Искры в пустоте
Им нечего терять, но есть, куда лететь...
Богдан Агрио
- Я, разумеется, полечу, - осторожно сказал Кирилл. - Но есть только одна
крохотная загвоздка, советник, - "Балерина" серьезно повреждена. Такие
экспедиции непредсказуемы, хотя ничего невозможного в них нет. Нужен ремонт, и
нужно снаряжение, топливо, провизия, ну... вы понимаете. Условия, в которые мы с
вами тут поставлены...
- Все будет.
Она полетит на "Балерине"!
Погасив картинку, извещавшую его о том, что сеанс связи с диспетчерской ЧС
окончен, Кирилл салютнул предкам-викингам банкой контрабандного пива - на
удивление мало в Галактике мест, где варят приличное пиво! - и крутанулся с
кресла-вертушки, потому что сидя переварить эту новость не мог. Разве что не
заорал.
Было время, и заорал бы. Все равно никто не видит. Было время, он сам себя
безумно раздражал: слишком щуплый, слишком мелкий, дурацкая тощая шея в
форменном воротничке и не менее дурацкие уши. Слишком молодой, чтобы принимать
самостоятельные решения, и слишком импульсивный, чтобы ему это позволили.
Теперь, когда ему стукнуло тридцать семь, стало очевидно, что маленькая собачка
- до старости щенок. И даже если когда-то он тешился надеждой, что солидность, а
с нею и уважение, придут с возрастом, оказалось, что идут они, по всей
видимости, пешком. Перебрасываясь с места на место, Кирилл намного их обгонял.
Она полетит на "Балерине"! Надо хоть прибрать тут... Тьфу! Думая о ней, Кирилл
терял связность мысли, а глядя на нее, испытывал почти непреодолимое желание
перебирать карандаши, теребить салфетку или краешек скатерти или проверить ногти
на предмет чистоты. И он считал до сих пор, будто его либидо заточено под
девятнадцать лет?
Лучше думать о Брюсе.
Итак, Эстергази наконец потребовали платы за верность. Причем в такой форме, что
скажешь "нет" - и можешь ежедневно плевать в свои глаза, в зеркало. Всякая
власть кончается на орбите - это закон свободной торговли, первым усвоенный его
анархической натурой. Между галактиками нас перемещает деловой интерес. Или
долг.
Велика Галактика. А отступать некуда.
Он полетел бы за мальчишкой Эстергази, даже не имея шанса на парсек приблизиться
к его красавице матери. Потому что, как бы ни была она хороша, Харальд
Эстергази, Адретт Эстергази и, черт его побери, Рубен стояли впереди нее в
очереди его, Кирилла, долга. Свои авансы они внесли тысячу раз. Тысячи жизней
недостаточно в уплату этого долга.
А просят всего-то - слетать!
И еще одно соображение заставляло его так и эдак вертеть в руках пивную
жестянку. Размышлять. Эстергази никогда не попросили бы его... им это не
свойственно. Стало быть, они вынесли за скобки эту проклятую приставку экс-. А
сами остались в скобках. Вместе с ним.
Наше частное пространство. Моя Империя.
Кое-что изменилось. Он повидал жизнь и сформулировал свои собственные правила.
Живое знание, оно разительно отличалось от давнишнего: "Смотри на Руба, вот он
все делает правильно". Признаться, сейчас ему столь же хотелось вернуть старый
титул, как двенадцать лет назад - избавиться от него. Сейчас эта ноша ему по
плечу.
Мы все уже взрослые. Это значит - у нас есть мужество принять себя такими, какие
мы есть. Стыдно вспомнить: когда-то я хотел быть Рубеном. Для всех, включая
родителей и девушку. Что ж, сейчас я могу позволить себе роскошь стать для нее
Кириллом.
Более того, сейчас она нуждается именно в Кирилле!
В одиночку она никогда не найдет Брюса. А общее дело, оно того... сплачивает. И
Рубен уже не имеет к этому никакого касательства.
В общем, это была тема из тех, что поглотят тебя целиком и сомкнутся над
головой. А потому следовало оной головой потрясти, может, даже душ принять и
браться за работу. Скоро ребятки из технической службы подвалят, следует
подготовиться их принять. Задача эта, учитывая специфику "Балерины", была
особенно деликатной. На подобный случай имелось у Кирилла два комплекта
документации. Один - в памяти бортового компьютера, в полном соответствии со
стандартом списанного армейского ТГС. И другой, выполненный по старинке на
папиросной бумаге, учитывающий все "бутербродные" панели, проложенные изнутри
непроницаемым для сканера полостей фиброном, фальшивые короба там, где согласно
стандарту должны проходить настоящие, и настоящие там, где они проходили
реально, с учетом извращений технической мысли. Был у него в хозяйстве даже
"сундук" - емкость для провоза "персон", с унитазом и двумя складными жесткими
койками, одна над другой. "Персон" за отчетный период ему приходилось возить
всего два или три раза, парочку секретных спецов и беглого диктатора с женой.
Двум последним было неудобно, но ничего, не жаловались. Спецы, те оказались
более капризны. Спецам обещали деньги и условия, тогда как диктаторам, вообще
говоря, шкуру бы спасти. По некоторым причинам к диктаторам Кирилл относился с
большим пониманием.
Всякий раз, когда "Балерине" требовалась "скорая помощь", приходилось резво
соображать, куда ремонтников пускать, а куда дешевле самому заползти с
гидравлической отверткой. Посему "Балерину" он знал. Он пролил на ней много
пота, а уж крови от сорванных императорских ногтей и ободранных коленей попало
на ее палубы столько, что впору причислять грузовик к особам царственного
происхождения.
А вот репульсорную турбину самому не поставить. Придется ждать служб и
развлекаться, наблюдая, как они уродуются, выполняя на орбите работы, какие в
нормальных условиях производятся только в закрытом доке.
Они его удивили. Харальд, решившись двинуть в бой тяжелую артиллерию
собственного авторитета, поднял ремонтников за считанный час, и Кирилл только
диву давался, наблюдая на мониторах, как они шныряют вокруг, запряженные в
реактивные ранцы, в точности как стайка колибри. На орбите Нереиды не было,
разумеется, ничего подобного титаническим верфям "Етунхейма", памятным
Императору Зиглинды, но господин советник, видимо, наплел техникам про военные
порядки и спецзаказы... У него это хорошо получалось, Кирилл по себе помнил. Он
в свое время прослушал сходный курс на тему "Как эффективно править планетой".
В общем, сделали быстро, и сделали хорошо. Не даром, конечно, если вспомнить,
что платежи он перевел авансом, при посадке, но Кирилл рад был уже одному тому,
что денежки не ухнули в межзвездные пустоты Галакт-Банка. Он, конечно, мог
аннулировать платеж, но делать подобные вещи следовало не с этой орбиты. Хорошо
помнилось, как могут осложнить частнику жизнь обиженные бюрократические службы.
Дальний неудобный док, пропажа запросов, отправленных по Сети, перепутанные
заказы, и разрешения на взлет не допросишься. А взлетать без разрешения... мда...
на эти грабли мы наступали слишком недавно, и слишком больно об этом
вспоминать.
Так что Кирилл и глазом не успел моргнуть, как инженер Клейст попросил принять
работы, и, расписываясь в ведомости, бывший Император, а ныне вольный
контрабандист, имел удовольствие наблюдать краем глаза, как тот затаивал дыхание
и замирал по стойке "смирно" всякий раз, когда считал, что его никто не видит.
Впору самому к себе проникнуться уважением.
Вот только эта штука - самоуважение - очень мешает, когда нужно срочно
отчебучить что-нибудь этакое. Пролезть через узкую щель, наврать с честными
глазами или дунуть во все дюзы... Словом, добиться успеха на грани возможного.
Или за гранью. И это как раз то, почему он не Эстергази. Самоуважение - это по
их части. А честные глаза и разогретые дюзы - по моей.
А вот это, кстати, не плюс. Двенадцать лет анархического существования не могли
не притупить его стальной светскости, а одна лишь обаятельная искренность на
нашей стадии знакомства отнюдь не заменит хорошего воспитания. Тем паче, что
какая уж она там искренность! Самые что ни на есть пещерные чувства, разве в
здравом уме их демонстрируют жертве?
Да и не время, по-хорошему-то говоря: Брюс... где-то там. И она, между прочим,
не больше других знает, куда лететь, с чего начать, у кого спросить. Ей
пригодится все, что завалялось в твоих извилинах, парень. Крупицы опыта, обрывки
слухов. Ты должен быть полезен. Ты должен быть более полезен, чем от тебя
ожидают. Это твой собственный крошечный шанс.
Вообще-то все равно делать нечего. Фрахта нет, убираться отсюда надо подобрупоздорову.
Почему бы не с этой оказией? Лететь с ней - подумать только! Это же
просто праздник какой-то. Еще и заправят на халяву.
Следует воспользоваться случаем и показать себя мужчиной, а не джокером в чужом
рукаве. Портовые романы не в счет. Из художественной литературы Кирилл знал, что
хорошим тоном со стороны капитана и владельца судна было бы уступить гостье свою
каюту. К слову, других вариантов просто нет. Не в "сундук" же ее... Сам Кирилл
прекрасно проведет время, кантуясь между ложементом рубки - там, кстати, и
диванчик у переборки приткнулся - и кухонным отсеком с двумя табуретками.
Потерпит. Мужчина, сидящий в пилотском кресле у пульта, несомненно, производит
лучшее впечатление, чем тот, кто валяется с журнальчиком в удобной каюте, пока
автопилот тянет транспорт к точке выхода. А отпечаток бессонницы только
облагородит его малоинтересную физиономию.
Сообразив, что у него есть несколько часов "на подготовку впечатлений", Кирилл
забросил стаканы в мойку, собрал по углам пивные банки и отправил их в плющилку,
перестелил в каюте удобную полутораспальную койку и накрыл ее пледом, потому что
так ему показалось хорошо. Заодно собрал разбросанные тут и там журналы, каковым
не след попадаться на глаза леди. Портовые знакомства не в счет!
Тут-то и запищал зуммер связи. Запрашивали разрешения на стыковку, Кирилл рысью
промчался к пульту, отстучал код и отправился к шлюзу исполнять протокольную
церемонию. Дама и мужчина, одни на корабле, окруженные со всех сторон
космическим пространством, - это требовало ритуала, строгого к отступлениям, как
мост над пропастью толщиной в волос. Впрочем, Харальд наверняка явится проводить
и напутствовать.
Датчики показали, что наружный люк открыт, пауза, пока уравнивалось давление в
камере, показалась Кириллу нескончаемой. Но вот тронулась с места кремальера,
бронированный люк отошел... Кирилл выругался про себя. Лампочка внутри шлюза
другого времени не нашла, чтобы погаснуть. Лучше бы проверил ее, чем подушки
поглаживать, донжуан хренов.
- Прошу меня извинить, - сказал он вместо "милости прошу, будьте как дома". -
Мне следовало проверить.
- Ерунда, - отмахнулась Натали, переступая порог. - У нас более серьезные
неприятности, Кирилл.
О! Так просто?
Ой непросто! Из темной пасти шлюзового люка лез кто-то еще. Не Харальд. Больше.
Выбрался, выпрямился, опустил к ногам дорожную сумку. Там многозначительно
звякнуло.
Все нацепленные хозяином перья превосходства мгновенно выцвели на фоне обоев.
Самец! Чужой!! На моей территории!!!
- Это Норм. У него та же беда, что у нас. Норм, по счастливой случайности,
специализируется на антитерроре, и я подумала, что вместе мы сможем сделать
больше.
По с
...Закладка в соц.сетях
