Жанр: Научная фантастика
Евангелие от зверя 3. Укрощение зверя
...а он очень крутой шоумен.
- Я и не связываюсь, - пробормотал Максим. Продолжать вечер в незнакомой
компании ему уже расхотелось. Он нашел глазами Валерия, что-то оживленно
втолковывающего парням компании, поманил его рукой, чтобы сообщить, что уходит, но в это
время к столу подошли двое мужчин: один постарше, в белом костюме и черной атласной
рубашке, бритоголовый, но с "артистической" щетиной на щеках, второй - его полная
противоположность - в черном костюме и белой рубашке, лохматый, бритый до синевы.
- Лева, - шепнула Сима.
- Это ты, что ли, наших девчонок обижаешь? - обратился к Максиму бритоголовый
"нехорошим" тоном.
- Вы мне? - удивился Максим.
- Тебе, тебе, - мрачно проговорил второй - лохматый.
Компания Валерия притихла. Валерий оглянулся, не понимая, что происходит.
- Пошли, поговорим, - продолжил бритоголовый.
Максим беспомощно посмотрел на соседей, не зная, что делать.
- О чем?
- О музыке, - ухмыльнулся лохматый.
Валерий вскочил, обогнул стол.
- Лев Хачатурович? Здрасьте. Что у вас за проблемы?
- Это у него сейчас будут проблемы, - кивнул лохматый на растерянного Бусова. -
Вставай, пошли, тебе говорят.
- Что случилось? - повернулся Валерий к Максиму.
- Я не знаю... - пожал плечами растерянный Максим.
- Он не налил водяры одной знакомой девушке, - хихикнула Сима.
- А ты замри, паскуда! - наставил на нее палец лохматый. - Тебя не спрашивают!
- Извините, Лев Хачатурович, - сказал Валерий торопливо, - он не местный, не знает
тут никого, я ему все объясню...
- Заткнись! - бросил бритоголовый, посмотрел на Максима. - Чтоб я тебя здесь
больше не видел, усек?
Максим, никогда прежде не попадавший в такие ситуации, хотел мирно пообещать
шоумену Особняку никогда никого не обижать, но вдруг встретил торжествующе-ехидный
взгляд той самой блондинки, которая требовала "мускафеид", и возмутился:
- Никого я не обижал! И никуда не пойду! Вы не имеете права...
- Что ты мигнул?! - удивился Особняк. - Повтори!
- Да ты знаешь, с кем базлаешь?! - цапнул Максима за плечо лохматый. - А ну
согнись, сопляк, и целуй ему ботинки!
Максим попытался освободиться, не смог, посмотрел на смущенного таким оборотом дела
Валерия, и в это время сзади послышался негромкий уверенный голос:
- Прошу прощения, господа хорошие, могу я чем-нибудь помочь?
Максим оглянулся. К ним подходил Георгий, внимательный, собранный и спокойный.
- Тебя только не хватало, - буркнул лохматый. - Ты кто такой, дядя?
Георгий достал из кармана светло-серого пиджака красную книжечку, махнул ею перед
носом лохматого, спрятал, перевел взгляд на бритоголового.
- Пройдемте.
- Я Лева... - начал было бритоголовый.
- А я Жора, пройдемте.
- Я сейчас своих вызову...
- Гражданин Особняк, не усугубляйте, - сказал Георгий казенным голосом. - Прошу
пройти со мной.
Во взгляде Особняка мелькнуло сомнение.
- Это он первым начал...
- Разберемся.
Особняк посмотрел на спутника.
- Лодя, зови наших...
Георгий шагнул к нему, глаза его вспыхнули, хотя тон не изменился:
- Идите, гражданин! Не то всю ночь придется провести в нардоме!
Бритоголовый шоумен, считавший себя, наверное, фигурой неприкосновенной, вздрогнул,
помедлил, но подчинился, побрел к выходу из зала. Лохматый Лодя вприпрыжку побежал за
ним. Георгий кивнул Валерию, глянул на Максима с осуждением (во всяком случае, так ему
показалось) и поспешил за "крутой" парой.
Платиновая подруга Особняка кинула на Максима уничтожающий взгляд, исчезла.
Компания оживилась, раздался смех, посыпались шутки.
- Кто это? - спросили парни у Валерия.
- Секьюрити, наверно, - нашелся он, повернулся к Бусову: - Извини, Макс, но ты сам
виноват...
- Ни в чем я не виноват, - возразил расстроенный Максим. - Я пошел домой.
- Остынь, все позади, давай посидим еще, время детское... а эти больше не прицепятся,
гарантирую.
Максим покачал головой, сказал всей компании "до свидания" и зашагал к выходу, не
слушая приятеля. Вечер был испорчен. А сидеть среди незнакомых людей белой вороной и
молчать он не любил.
Валерий догнал его у вертящейся двери клуба, потянул за рукав:
- Извини, я же не нарочно. Обиделся?
- Да нет, - сказал Максим. - Просто я тут чужой.
- Вот поэтому и надо почаще появляться в компаниях, чтоб стать своим.
- Зачем? - улыбнулся Максим. - Если уж становиться своим, то в той среде, которая
мне ближе.
Валерий озадаченно дернул себя за мочку уха.
- Слушай, а ведь ты прав. Я не подумал. Хотя дураки наподобие этого Левы Особняка
встречаются в любой компании. Как говорил мой шеф, хорошо бы придумать для них более
трудный способ размножения.
Максим засмеялся.
Они вышли из клуба на освещенный тротуар. Хлопнула дверца одного из стоящих
напротив автомобилей, к приятелям подошел невысокий пожилой мужчина, в котором Бусов
узнал водителя Георгия.
- Добрый вечер, молодые люди. Садитесь в машину.
Валерий и Максим переглянулись.
- Я бы еще потусовался тут, - нерешительно сказал бармен.
Из вертящейся двери клуба вышел Георгий.
- Потусуйся. А мы с твоим квартирантом побеседуем где-нибудь в спокойном месте.
- Тогда я пошел. - Валерий вскинул вверх сжатый кулак, скрылся за дверью.
- Я никуда не хочу ехать... - пробормотал Максим.
- Тогда мы подвезем тебя домой.
- Вы... следите за мной?
- Опекаем, - усмехнулся водитель. - К сожалению, сработала БАЗа Храма Морока,
поэтому тебе придется какое-то время потерпеть наше присутствие.
- Что за БАЗа? Я уже второй раз слышу...
- Пожалуй, пришло время объяснить, - сказал Георгий. - Садись в машину, неудобно
разговаривать на улице.
Разместились в кабине белой "Вербы", машина выехала со стоянки клуба, влилась в
транспортный поток вечерней Москвы.
- А что вы с ним сделали? - полюбопытствовал Максим, имея в виду "наехавшего" на
него Леву Особняка.
- Ничего, отпустил, - ответил Георгий. - К утру он обо всем забудет.
- А эта БАЗа... почему она сработала в мою сторону? Какое отношение я имею к Храму
Морока?
- К этому Храму имеем некоторое отношение мы, - сказал водитель.
- Ну и что?
- К сожалению, ты попал в круг наших ведомых, а магия БАЗы реагирует на всех людей,
так или иначе затрагивающих интересы секты Морока.
Максим недоверчиво посмотрел на водителя.
- Вы говорите - магия? Это же... фантастика... сказки.
- Ты еще убедишься, что это реальность, - сказал Георгий. - Орден Морока создавался
черными магами, приспешниками Морока, еще в конце четвертого века нашей эры, когда
наступила Ночь Сварога. Хотя первоначально это был военный монашеский орден,
участвовавший в походах на Египет русколанского князя Великосана. Но после смерти Буса
Белояра, кстати, твоего прямого предка, и разгрома Русколани гуннами часть этого
монашеского ордена откочевала на Приднепровье, оттуда на север, к Белому морю, и в конце
концов осела в Подмосковье и Москве.
- В истории этого нет.
- Историю писали слуги Морока, чтобы скрыть истину. И это им удалось. Но Ведическая
Традиция не умерла, еще есть Хранители, несущие свет истины, и пока они живы - живы и
боги наши, и наш Род.
- Хранители - тоже маги?
- Далеко не все. Но большинство из них выбрали для себя жертвенные пути: учить,
лечить и судить.
- Почему - жертвенные?
- Потому что люди этих профессий всегда чем-то жертвуют - здоровьем, энергией,
психикой, временем, удобствами, личной жизнью.
- Вы... тоже?
Водитель и Георгий обменялись взглядами.
- По-разному, - сказал водитель. - Области нашего влияния - культура, наука,
ремесла, краеведение, музейное дело, летописание - короче, все, что может разбудить
уснувшие души родичей. А вот ему приходится рисковать чаще, ибо он Витязь, заступник Рода.
- Но ведь культура и наука... все остальное... не дают власти... разве влияния на них
достаточно для вашего дела?
- Нет, недостаточно, - качнул головой Георгий. - Нас уничтожают всеми
имеющимися у слуг Морока средствами, и физическое уничтожение - еще не самый
страшный метод. Но в моменты угроз существованию Рода как расы запускается скрытый
механизм сопротивления насилию, в результате чего появляются Люди Резерва, лидеры,
способные вести за собой людей и сплотить Род. И ты один из них.
Максим вздернул бровь, с удивлением и недоверием посмотрел на спокойное
сосредоточенное лицо Витязя.
- Я? Вы шутите?
- Мы похожи на шутников? - усмехнулся водитель, сворачивая во двор дома, где жил
Валерий.
- Но я же вовсе... не лидер... я хочу заниматься своим делом... петь...
- Ты и будешь заниматься своим делом, только на ином уровне, зная Традицию.
- По-моему, вы ошибаетесь насчет меня.
- Да, иногда мы ошибаемся, - согласился Георгий. - Но мастера жизни - нет.
Каждый человек несет в себе устойчивый паттерн психических состояний, свободно ими
читаемый. Они и вычислили тебя, так как ты излучаешь в диапазоне отзывчивости, открытости,
любознательности и доброжелательства.
Максим покраснел, усилием воли попытался скрыть смущение.
- Я просто так живу... Вы мне расскажете о Традиции?
- Для этого мы и встретились. Но я и Тимофей плохие наставники, мы люди дела. Тебе
придется вести беседы с одним из родноверцев.
- Кто он?
- Ты его уже видел. Это летописец Иннокентий. Или у тебя есть возражения?
- Нет!
- Вот и славно. Добавлю единственное, на что уполномочен, чтобы у тебя сложилось
правильное понимание темы. Ведическая Традиция - это не только славянский ведизм и
язычество, это и зороастризм, и индуизм, и иранская Традиция, уходящие в глубь тысячелетий
к древнейшим корням Истока Всего. Мы же с Тимофеем и все наши волхвы суть носители
Северной Традиции, восходящей к наследникам гиперборейского магического реализма. То
есть мы в соответствии с Традицией - внуки и правнуки Даждьбога. Запомнил?
- Да...
- И последнее: несмотря на то что Морок - сам слуга Чернобога, он не является
Абсолютным Злом, как и его хозяин. Оба они суть властители Нави, олицетворяющие
вселенский Закон Перемен. Не существует созидания без разрушения, добра без зла, света без
тьмы. Однако везде и всегда нужна мера! Ныне же равновесие на Земле поколеблено в сторону
разрушения, Навь вторгается во все сферы Яви-жизни, что недопустимо. Поэтому мы и боремся
со слугами Морока за восстановление справедливости. А ты можешь нам помочь. Если,
конечно, согласишься. Максим смутился.
- Я уже согласился... хотя не понимаю, какой от меня толк...
- Об этом тебе сообщат те, кому положено. Идем. Они вылезли из машины.
- Я подожду здесь, - сказал водитель.
Георгий и Максим поднялись на третий этаж, Максим открыл дверь квартиры Валерия
своим ключом... и остановился на пороге, включив свет, глядя на стоящего у ажурной
перегородки в гостиной седоголового старика. Это был Иннокентий.
- Здрав будь, мил человек, - прогудел волхв.
- Добрый вечер, - пробормотал Максим, оглянулся на Георгия.
- Он из тех, кто владеет словом, - сказал тот, понимая чувства молодого певца. - Или,
если хочешь, магией. Прощай до завтра, предреченник, сегодня я уже тебе не понадоблюсь.
И его не стало. Был рядом - и пропал! Только стукнула, закрываясь, входная дверь
квартиры.
Максим сглотнул.
Иннокентий улыбнулся.
- Когда-нибудь и ты научишься ладить с миром. Проходи, располагайся.
Максим прошел в гостиную, потянулся к выключателю и замер.
Все деревянные панели, стенки, перегородки, мебель, доски пола вдруг засветились
изнутри янтарной желтизной, и квартира Валерия волшебно преобразилась, превратилась в
пещеру сокровищ, завораживающую взор.
- Нравится? - сказал волхв.
- Очень! - выдохнул Максим. - Как вы это делаете?
- Каждая вещь имеет свою душу, пусть и не такую, как у человека. А мы умеем с этой
душой договариваться. Однако посидим лучше при обычном свете.
Щелкнул выключатель. Под потолком загорелось ожерелье скрытых в толще дерева
светильников.
- Садись, - кивнул Иннокентий на стул, сел сам, расставив ноги шире, уперся ладонями
в колени. - Мне сказали, что ты не только поешь, но и изучаешь звуковой строй.
- Мелодические звуковые модули, - поправил Максим. - Хочется понять, почему
музыка и песня так сильно воздействуют на человека.
- На человека воздействует не только ладовая музыка, но и шум.
- Я знаю, нас учили, белый шум вообще отшибает память.
- Кроме белого есть и другие шумы. К примеру, черный программирует человека на
любое противоправное деяние, даже на убийство или на самоубийство, розовый шум способен
оживлять, синий - заживлять раны и так далее. Однако мы к этому еще вернемся. Сегодня я
хочу проверить твой дар "орати словом Всея Света".
- Что? - не понял Максим.
- Спой что-нибудь.
Максим, чувствуя неловкость и смущение, хотел отказаться, но встретил взгляд волхва,
умный, понимающий, сочувствующий и доброжелательный, без тени усмешки, и подчинился.
Затянул арию князя Игоря, сначала тихо, как бы сомневаясь в своем искусстве, потом увлекся и
последние слова вытянул как на сцене, в полную силу.
Один из светильников в потолке лопнул, погас.
Оба посмотрели на него: Максим - озадаченно, Иннокентий - с задумчивым прищуром.
- БАЗа... - прошептал Максим.
- Тебя уже посвятили в наши дела? - догадался Иннокентий. - Не рановато ли? Хотя,
может быть, все идет своим чередом. Но это не БАЗа. В твоем голосе спит сила потомков Буса
Белояра, способная колебать пространство. Давай-ка попробуем воспеть колославу.
- Что?
- Одна-две строки, посвященные одному из Родных богов, которые поются в едином
ритме, называется колославой. К примеру: Гой-еси-Велесе-Гой-Ве-ле-Веле-Велесе-Гой! Но
сначала я научу тебя гудеть.
- Как это?
- Есть такое понятие - славянская гудьба. Первые звуки, извлекаемые из народных
инструментов - скрипок, гуслей, волынок, свирелей славяне называли гудением или гудьбой.
Так вот каждый священный слог должен длиться долго, пока хватит дыхания, тогда он входит в
резонанс с телом и сознанием. Как говорил мастер: "Магическая музыка атакует ваши чувства
и пробуждает нужную эмоциональную реакцию. Любая музыка, которую можно слушать без
четкого осознания ее присутствия, есть музыка мистическая, несущая сакральный смысл". А
гудение и есть такая музыка.
- А пение?
- И пение тоже гудение в своей основе. К примеру, звук О (он же буква О) несет в себе
смысл Родового Первояйца, слог "Гой" отражает смысл всетворящей Силы Рода, слог "Ма" -
сила Великой Матери и так далее. Эти слоги надо прогуживать, "гудеть", чтобы они передали
свою силу тому, кто это делает.
- Понятно.
- Начни гудеть слог "Ма".
Максим замешкался, снова ощутив прилив неловкости, будто его заставляли играть в
какую-то детскую игру с непонятными правилами.
- Это не игра, - усмехнулся волхв, непостижимым образом прочитав мысли молодого
человека. - Это посвящение в Традицию. А гудеть надо так.
Он глубоко вздохнул три раза, сложил губы трубочкой и запел глубоким бархатным
баритоном:
- Ма-а-а-а-а...
- Ма-а-а-а-а... - подхватил Максим так мощно, что стоящая в нише на полочке
керамическая ваза завибрировала и взорвалась сотней осколков.
Глава 14
СНЫ
Облака затянули ночное небо, скрыли луну и звезды, стемнело, и лес превратился в
загадочное темное пространство, полное призрачных теней, внезапно выплывающих из
черноты светлых колонн, кружевных узоров, черных пещер, гулких шепотов и тресков.
Но она не боялась ни темноты, ни лесных звуков и шагала по лесу легко и естественно,
будто родилась тут и знала каждое деревце, каждую ложбину или холмик.
Джинсовый костюм был слегка великоват, поэтому рукава и штанины она подвернула,
однако он ничуть не стеснял ее в движениях. Волосы же, светлые, длинные - до пояса, она
аккуратно собрала на затылке в узел, перехватила резинкой, а на голову накинула косынку.
В лесной чащобе стало темнее, деревья выросли вокруг непроходимой стеной.
Девушка остановилась, осматриваясь, прислушиваясь больше к своим ощущениям, а не к
лесным звукам, и увидела тропинку. Точнее, не тропинку, а ее след; здесь когда-то ходили
люди.
Она устремилась к тропинке, невесомая, как ветер. Ни одна веточка не треснула под
ногами, не зашуршал ни один опавший лист. Тропинка повела ее в глубь леса, огибая заросли
кустарника и мшистые болотные окна. Вот она достигла круглой поляны, окруженной со всех
сторон гигантскими елями и поясом упавших вершинами к центру поляны засохших деревьев.
Посреди поляны виднелось озерцо, тоже круглое, небольшое, как колодец.
Девушка добралась до берега озерца, наклонилась к черному зеркалу воды. Внезапно
облака разошлись, открывая сияющий лик луны, и в зеркале воды отразились звезды и лицо
девушки, печальное и строгое. Она сняла с себя джинсовую курточку, потом джинсы и
кроссовки, выпрямилась, оставаясь в одной прозрачно-белой рубашке.
В лесу ухнул филин. Со всех сторон донеслось каркающее эхо, заставив девушку
вздрогнуть.
- Илюша... - прошептала она, прижав кулачки к груди. - Я не могу жить без тебя...
Луна спряталась за тучи, но поляна оставалась видимой, словно засохшие деревья
засветились изнутри, как гнилушки.
Девушка подняла джинсовую курточку, бросила в озерцо. За ней последовали джинсы и
кроссовки, булькнули, обрываясь в воде. Девушка сняла косынку, стянула резинку, волосы
рассыпались по плечам нежным серебристым водопадом.
Показалась луна. Подул неизвестно откуда взявшийся косой ветер.
Девушка протянула к ней руку, застыла, не отрывая глаз от сияющего золотистого диска.
Неизвестно, сколько длилось бы ее оцепенение, если бы не крик филина:
- И-ди!.. И-ди!..
Она вздрогнула, шагнула в озеро. Ноги обожгло холодом, но девушка, вскрикнув,
заставила себя шагнуть глубже.
- Илюша... милый... прощай...
Луна над головой превратилась в лицо старухи с безумными глазами, черные старушечьи
губы искривились в злобной торжествующей усмешке. Ветер принес с небес ее бормотание:
- Ягья вечный, сынок богов беспечный, прими ее в объятья, нашли проклятья, утонет
добрыня, пропадет берегиня...
Девушка закрыла глаза, сделала еще шаг, погружаясь в воду по грудь.
Какой-то длинный воющий звук коснулся ее ушей.
Она вздрогнула, широко раскрывая глаза, оглянулась.
Звук повторился - тоскливый волчий вой.
И вот из черных зарослей на поляну вылетел волк со светящимися, как янтарь, умными
глазами. Девушка протянула к нему руки.
- Светлый!
Волк метнулся к ней, прыгнул на грудь, лизнул в губы... и лежащая, на кровати
Владислава с криком подхватилась, таращась в темноту ночи.
Поляна, озеро и волк исчезли.
Она была дома. В окно спальни светила сумасшедшая луна. Тихо шагали по времени
старые ходики на стене.
- Илюша... - проговорила Владислава срывающимся голосом и вдруг заплакала, прижав
к лицу ладони.
Он понял, что попал в волшебную страну, увидев на изумрудно-зеленой травяной равнине
замок, необычайной красоты.
Издали замок, освещенный светом миллионов звезд, казался стройным, изящным,
гармоничным, стремящимся к небу, и сам светился изнутри нежным опалом. Однако было в
нем и нечто тревожащее душу, не поддающееся рациональному объяснению, отчего хотелось
подойти к нему поближе и убедиться, что он совершенен не только как геометрическое
сооружение.
Илья сошел с холма, двинулся к замку. И чем ближе подходил к нему, тем большее
беспокойство охватывало его. Наконец, когда замок вырос перед ним сверкающей горой, стало
понятно, что его пропорции отличаются от тех, к каким привык человеческий глаз. Замок
строился в стиле готического шатра, но создавали его явно не люди и не для людей.
Илья протер заслезившиеся от напряжения глаза... и оказался внутри замка. Впрочем, он
не удивился, странным образом помня, что видит сон.
Перед ним распахнулся коридор, узкий и длинный, очень высокий, напоминающий
ущелье в горах. Стены коридора, белые как кость, были покрыты насечкой и бороздами, будто
их драли когтями саблезубые тигры. Пол казался стеклянным, а с потолка кто-то смотрел на
человека слепыми мертвыми глазами.
Илья передернул плечами, двинулся вперед, прислушиваясь к глухой ватной тишине
замка.
Коридор разветвился. Перекресток. Гигантский зал распахнулся внезапно, похожий
больше на кратер вулкана с центральной дырой, из которой струился столб подсвеченного
снизу багрового дыма.
Кто-то пробежал по коридору, стуча коготками, коснулся плеча Ильи. Он стремительно
обернулся. Никого... Только в стенах тает некий след - словно хвост звездочек, удаляющийся
в глубины замка.
Гулкий шепоток родился в кратере...
Илья вздрогнул, вглядываясь в туманную струю, начавшую приобретать форму жуткого
монстра.
Ягья! Демон Ночи! Сын Морока и Мары...
Бежать отсюда, пока не поздно!
Илья бросился прочь от зала-кратера, лишь позже заметив, что пол коридора стал
бугристым, усеянным камнями.
Снова топот невидимых ног, стук коготков, шуршанье крыльев невидимой твари за
спиной. Он отмахнулся наугад, чувствуя нарастающий страх, стрелой пронесся через коридор и
выбежал из замка, но - не на покрытую изумрудной травой равнину, а на угрюмую бугристую
поверхность плато! Остановился с неистово колотившимся сердцем, с недоверием озираясь, не
понимая, куда попал.
Шрамы, кратеры, ложбины, кучи камней, скалы, горы вдали, стеклянное на вид небо над
головой, мутно-желтое, с прожилками света, дымы до горизонта...
Илья оглянулся.
Замок был на месте, но теперь он и вовсе казался собранным из пористых серых и белых
костей, готовым рухнуть грудой обломков от любого сотрясения. Из его центрального входа,
похожего на разинутый рот, вылетела струя светящегося дыма, очертаниями напоминавшая
хищного зверя. Раскрылась алая пасть, высунулся раздвоенный язык, потянулся к человеку.
- Илюша... - послышался ломкий, хрустящий, шелестящий, как сухая трава под ветром,
шепот.
Илья дернулся назад, споткнулся, ударился затылком о каменный бугор... и проснулся в
холодном поту. Подхватился на кровати, глядя на освещенную луной стену комнаты. Потом
лег. Но снова поднялся на локтях, вдруг вспомнив шепот: Илюша... Так звала его Владислава.
Сон да мне в очи да во сей ночи
Стани до утра оберег чела
Тут сну достаток нову дню початок
А боле всего оберег добро!
Кажется, так учил Евстигней произносить оберег сна. Не быть худу!
- Слава... - проговорил Илья онемевшими губами, - я найду тебя...
Перед глазами возникла тонкая светлая фигурка, бегущая по цветущему лугу. Такой он
увидел жену при первой встрече на берегу озера Ильмень.
Когда это было? И было ли вообще?..
Глаза повлажнели. Он вытер их тыльной стороной ладони, сердито подумал: стареешь,
дружок. Витязь ты или где? Слюни подбери!
Сердце заныло, пронзенное стрелой тоски. Господи, Слава, как же тебя не хватает!..
РАБОТА "НЕ БЕЙ ЛЕЖАЧЕГО"
До утра он так и не уснул. Сначала в голову лезли всякие воспоминания, связанные с
поиском Лика Беса - Врат, через которые в мир Земли выходил Морок, с первой встречей с
Владиславой, с дальнейшими событиями, закончившимися боем с хха - служителями Храма
Морока. Потом на ум пришла мысль, что Владиславы в Москве нет, летнюю сессию она сдала и
уехала к родственникам в Парфино. Однако все же Илья смог успокоить сердце зрелым
размышлением: нет у нее никаких родственников - и стал собираться на работу.
Третий день он жил в Москве, на 1-й Миусской улице, недалеко от метро
"Новослободская", в двухкомнатной квартире, которую ему сняли квартирьеры местной
славянской общины. И уже второй день Илья выполнял работу телохранителя Данилы Ломова,
племянника, сына дядьки Федора Ломова, у которого он останавливался с друзьями три года
назад.
Данила обрадовался, встретив Пашина, и не стал возражать Георгию, который свел
дальних родственников и сообщил, что теперь Данилу везде будет сопровождать свой человек.
Парень понимал свое положение, став мишенью для киллеров Морока, а главное - знал
истинное положение вещей и готов был идти в своем рунописном ремесле до конца.
Кроме того, оказалось, что он прекрасно обучен рукопашному бою и кодексу чести воина
Рода: воин тот, кто не ищет покоя и бездействия, не служит деньгам и не признает их власти
над собой, способен защищать не только себя, но и других, везде и всегда отстаивает
справедливость, подчиняет свои прихоти разуму и воле.
- Кто же тебя обучал? - поинтересовался Илья.
- Нестор Будимирович, - ответил Данила.
- Волхв?
- Нет, школьный учитель. Он обещал приехать в Москву в конце лета.
- Неплохо бы с ним познакомиться.
- Нестор Будимирович очень хороший человек, строгий, но справедливый и добрый. Он
в совершенстве знает Лют-бой и меня подготовил.
- В таком случае он Витязь.
- Может быть, я не спрашивал.
- Покажешь приемы? Я о стиле Лют только слышал, адепты этой системы якобы
занимаются с учениками в Коломне.
- Конечно, покажу.
Данила вечером того же дня действительно продемонстрировал свое боевое умение, и
Пашин зауважал его учителя. Семнадцатилетний парень мог бы наверное, легко стать
чемпионом страны по рукопашному бою, если бы захотел. К тому же кое-какие приемы
Лют-стиля были неизвестны и самому Илье, отчего он решил в будущем взять их на
вооружение.
- Ну, а чем ты занимаешься еще кроме тренировок и рунописания? - спросил он.
- Готовлюсь к экзаменам в институт.
- Нет, я имею в виду - для души.
Данила смутился, но все же сообщил дяде, что изучает историю и ведическую этику.
- Какую историю? - не понял Илья.
- Мне дал дядя Георгий... это история Рода... русские Веды. Там наш мир
рассматривается как совокупность и нераздельное взаимодействие трех планов: Прави, Нави и
Яви. Очень интересно!
- И что же ты уже усвоил?
- Это долго рассказывать.
- А ты в двух словах.
- Ну, это как дух, душа и тело у человека, тоже три плана. Меня и Нестор Будимирович
учил работать на трех уровнях: с использованием методов Прави - на уровне сознания, Нави
- на уровне внутренней энергетики, и Яви - на уровне физического развития тела. Но это
действительно долго рассказывать...
- Ладно, мы еще поговорим об этом, иди, занимайся экзаменами.
На второй день Илью познакомили с бабушкой Милоликой, хозяйкой квартиры, где
поселился Данила, и Пашин с интересом и удовольствием побеседовал с ней, не только
обладавшей
...Закладка в соц.сетях
