Жанр: Научная фантастика
Евангелие от зверя 3. Укрощение зверя
...мости, _ развалины неких сооружений. Останавливаться, правда,
для их более детального изучения не стали. Навалилась усталость, в душах закопошилось некое
безразличие ко всему происходящему, да и Ратников, измученный терзающей тело болью, все
чаще начал отставать. Тогда Пашин решил устроить привал.
Выбрали наиболее живописные развалины, еще сохранившие кое-где геометрически
правильные формы, направились к ним.
Идти было трудно, и чем дальше от дороги удалялись десантники, тем труднее становился
путь. Ноги стали вязнуть в рыхлом грунте или проваливаться в скрытые песком трещины.
Появились ямы, сначала сухие и мелкие, потом глубокие, как колодцы, с зеркалами черной
воды. Антон сбросил ногой в одну из таких ям небольшой камешек, и это простое движение
породило непредвиденные последствия.
Камень звучно шлепнулся о поверхность воды, которая оказалась вовсе не водой. Вверх
рванулся фонтан капель, и каждая капля превратилась в некое крылатое существо,
напоминающее летучую мышь. Поверхность колодца заходила ходуном, расплескиваясь на
клочья черной жидкости, и через несколько мгновений вся "вода" превратилась в стаю
"летучих мышей", бросившихся на людей.
Сначала десантники отбивались от них каждый сам по себе, потом Илья скомандовал:
- Становитесь спиной к спине! Прячьте лица! Эти твари кусаются!
Десантники повиновались, набросили на головы капюшоны.
Антон дал короткую очередь по мечущейся туче, но это не произвело на крылатых тварей
никакого впечатления.
Тогда Илья достал уморь. Тотчас же атака "летучих мышей" захлебнулась, стая взлетела
вверх будто под порывом ветра, "мыши" начали превращаться в жидкие капли и посыпались
дождем в яму, пока не наполнили колодец почти до прежнего уровня. Поверхность жидкости
еще какое-то время содрогалась, ходила волнами и, наконец, успокоилась.
- Вот дрянь! - выдохнул Ратников, опуская руки. - Кто-нибудь скажет, что это такое?
- Души умерших, - предположил Антон, оскалившись. - Всяких там бандитов,
отморозков и убийц.
- Нет, - качнул головой Влад.
- Предложи свой вариант.
- Возможно, это мертвая вода.
- Какая же это вода? Эти твари кусаются, как настоящие крысы!
- Учитель предупреждал, что в Нави возможны любые трансформации и визуальные
эффекты.
- Ты хочешь сказать, что мы видели не то, что здесь происходит на самом деле?
Влад отвернулся, давая понять, что ответа на вопрос он не знает.
- Ясно одно, - пришел ему на помощь Илья. - Что мы здесь - лишние и
воспринимаем все в искаженном свете. Просто в силу ограниченнности сознания и отложенных
в памяти стереотипов мышления. Все, что мы видим и ощущаем, порождено нашей фантазией.
- Что скажешь? - повернул голову к проводнику Антон.
Влад неопределенно шевельнул плечом.
- Понятно, зеро информации. Но в таком случае и Светогор выглядит иначе? Это лишь
нам он кажется человеком, великаном, а на самом деле он какой-нибудь паук или циклоп с
рогами. Нет?
- Все не так...
- А как?
- Все не так просто. Светогора видели и другие люди... и описали таким, каким он
показался нам. Изредка он поднимается в наш мир, в Явь... поднимался раньше.
- Мужики, давайте не будем углубляться в тьму-тараканские мифические дебри, -
взмолился Ратников. - Нет смысла обсуждать, как выглядит Светогор. Для нас важнее -
какими мы видим обитателей Нави, а не кто-то другой. Идем дальше?
- Не спеши, - качнул головой Илья. - Ты прав, нет смысла ни пытаться объяснить
явления здешней природы, ни искать место для отдыха. Те развалины тоже могут оказаться
вовсе не остатками какого-то замка.
Словно услышав его слова, огромные камни, обтесанные с виду человеческими руками и
превращенные в каменные блоки, столбы и арки, вдруг начали "дышать", менять очертания,
приобретать некие живые формы.
Отряд замер, хватаясь за оружие.
- Что я говорил?
- Вот дрянь! - сквозь зубы процедил Ратников. - Хорошо, что мы туда не дошли!
- Возвращаемся.
Стараясь не наступать на попадавшиеся на пути плоские камни и бугорки, обходя
рытвины, канавы и ямы, десантники вернулись к дороге, все больше и больше напоминавшей
поток лавы с язычками огня. Устроились на вершине увала, в полусотне метров от огненной
реки. Развернули две палатки. Съели по галете, запили соком и водой. Женщины, утомленные
долгим хождением по буеракам, улеглись в одной палатке, тихо переговариваясь. В другой
палатке устроились Максим и Данила.
В силу молодости и природного оптимизма певец и художник уснули почти мгновенно, в
отличие от полковника, которого мучила рана. Илья заставил его раздеться, оглядел рану,
покачал головой.
- Что, плохо? - посмотрел на него Терентий.
- Тебе бы в больницу...
- Вы же вытащили пулю.
- Не нравится мне твоя дырка. Красная слишком. То ли здесь атмосфера такая, не
способствующая исцелению, то ли мы инфекцию занесли.
Пашин потер ладонь о ладонь, накрыл ими грудь раненого, не касаясь кожи, закрыл глаза.
- Тепло... - пробормотал Ратников сонным голосом.
- Лежи смирно, постарайся уснуть.
Илья сосредоточился на передаче энергии. Но его хватило всего на две минуты. Он отнял
руки, бледнея.
- Не могу... как в бочку утекает!
- Мне стало лучше, - поспешил успокоить его Ратников.
- Иди, отдыхай, - посоветовал Антон угрюмо, наблюдая за другом.
- Разбуди через пару часов. - Илья встал, пошатнулся, но справился с собой, дошел до
палатки с женщинами, скрылся внутри.
Антон и Влад посмотрели друг на друга.
В глазах Громова стоял вопрос: дойдем ли?
В глазах Влада читался ответ: не знаю...
Глава 31
ПОГОНЯ
Перо Финиста - Ясна Сокола в кармашке на груди грело, как тепловая батарея, и
успокаивало душу. Но Георгий все же заставил себя остановиться, как только выпал из
"колодца невесомости" в мир Кромки, и провести процедуру внутренней биополевой
перестройки.
Для этого он выбрал посреди болота бугорок повыше и посуше, уселся на его вершине,
скрестив ноги, выпрямил спину, закрыл глаза и настроился на глубокую медитацию. Затем
превратил свой внутренний энергетический стержень (вдоль позвоночника) в крест и заставил
этот крест вращаться в двух направлениях сразу.
Образовалось пространственное энергетическое яйцо с полупрозрачными зыбкими
стенками.
Тогда Георгий с усилием раздвинул яйцо таким образом, чтобы его стенки отошли на
расстояние одного метра от тела, и сделал их зеркальными, отражающими любые внешние
биополевые излучения.
Защитный кокон был готов.
После этого он встал, огляделся и сразу увидел тропу, пересекающую болото.
Приблизился к ней, настраиваясь на экстрасенсорное восприятие здешней "магической
физики", прошелся вдоль тропы, кивнул сам себе.
Он не ошибся.
Во-первых, это была та самая Тропа Троянова, проявляющаяся в мире Кромки лишь на
короткое время и дающая направление тем, кто крепок верой и духом. Во-вторых, посланцы
Иннокентия прошли здесь недавно, и следы их - в ментальном поле - были еще видны.
Однако, кроме них, Георгий заметил и неясные туманные "царапины" на каменистых
возвышенностях возле Тропы, оставленные явно не людьми и явно не с добрыми намерениями.
И появились они позже уже после того, как по Тропе прошли люди.
Мороки - вспомнилось предупреждение Иннокентия. Черный Вей запустил во Врата
своих черных двойников, бросившихся в погоню за отрядом Пашина. А что случится с
десантниками, если их догонят посланцы Вея, нетрудно было представить.
Георгий сосредоточился на вхождении в режим активного движения, увеличил скорость
хода, потом побежал. Тропа послушно легла под ноги ровной "асфальтовой" дорожкой. Болото
Кромки он пересек всего минут за сорок - по внутреннему отсчету времени, преодолев около
двенадцати километров. Затем впереди распахнулась черная холмистая равнина, отгороженная
от болота ущельем огненной реки Смородины, и Георгий замедлил бег. Добрался до
обрывистого берега, ощупывая его "локатором третьего глаза".
Отряд был здесь и, судя по всему, благополучно перебрался на тот берег. Следовательно,
Калинов Мост и его стражи пропустили ходоков, иначе те остались бы на этом берегу
Смородины в ожидании переправы.
Георгий заглянул в ущелье. Смородина несла не воды, а струи ниргуны, которую
использовали в своих целях колдуны Храма Морока, и сочетала эта субстанция странные
свойства, свойства мертвой и живой воды одновременно.
Георгий достал из рюкзака флягу синего стекла с двумя горлышками, моток лески.
Привязал конец лески к горлышку, пропустил ее между пальцами, "обмазывая" зеркальным
"пламенем" защитного кокона, и опустил флягу в сине-фиолетовую, пузырящуюся,
пускающую неяркие язычки голубоватого пламени реку под обрывом.
Фляга исчезла из глаз, леска натянулась, но выдержала. Георгий рывком вытащил ее,
подержал на весу, чтобы со стенок фляги стекло на землю синее пламя, быстро завинтил
колпачок, обжигаясь и дуя на пальцы. Вытер флягу насухо о штанину, встряхнул, глядя на
мерцающее внутри голубоватое "газовое" пламя.
Иннокентий сказал - пригодится. Что ж, посмотрим. Для кого-то это ниргуна, источник
силы, омолаживающий организм, - ученый-физик назвал бы эту жидкость
Бозе-конденсатом, - но главное, что ниргуна может стать и взрывчаткой огромной
разрушающей мощи. Пусть это будет для вас сюрпризом, господа черти, бесы и демоны.
Георгий сосредоточился на мысленном вызове духов Кромки, и уже через несколько
секунд совсем недалеко от него, возник Калинов Мост, о котором древние русичи сложили
немало легенд.
Но если перед ходоками ушедшего вперед отряда он предстал в виде скелета динозавра,
то Витязю мост показался одной железной фермой, без настила, по которой мог бы вполне
комфортно проехать танк.
Хмыкнув, Георгий взобрался на ферму со множеством заклепок, топнул ногой, породив
металлический гул. Натуральная сталь, мать твою! Ну и воображение у тебя, господин бывший
танкист. Такие мосты строили только в войну. Надо же, застряло в памяти.
Мост дернулся под ногами, как живой, на мгновение превратился в каменное строение
тяжеловесных форм, но тут же вернул былую форму.
Не брыкайся, проговорил про себя Георгий озабоченно, включил темп и вихрем помчался
к противоположному берегу, цокая ботинками по железной поверхности фермы.
Похоже, система охраны моста не ожидала такой прыти от пожилого с виду человека,
мало похожего на воина. Потому что мост рухнул в реку, загоревшись синим пламенем, уже
после того, как Георгий спрыгнул с фермы на берег.
Не успел отреагировать на его переход и собственно страж моста - огромный дракон,
сплетенный из струй алых огней, сорвавшихся с берегового откоса.
Не дожидаясь, пока дракон попросит "предъявить полномочия", Георгий опрометью
бросился прочь от места переправы и взбежал на холм в километре от реки в тот момент, когда
дракон только-только встал на дыбы и оглянулся на промелькнувшую мимо тень.
- Никого больше не пропускай! - строго погрозил ему пальцем Георгий. - Кроме
наших. Мы скоро вернемся.
Дракон распался на вихри летающих огней, рассыпавшихся по береговому обрыву.
Георгий огляделся и увидел дорогу.
- Исход зверя, - сказал кто-то тихо.
Георгий даже оглянулся, настолько явственным был этот голос. И только чуть позже
понял, что это был голос интуиции.
- Еще бы такси... - пробормотал он вслух.
Однако мир Нави на эту мечту не отреагировал.
- Ладно, доберемся и так.
Георгий сбежал с холма, направляясь к дороге, уходящей к неблизкому горизонту.
Конечно, дорогой этот объект не являлся. Ров, заполненный жидкой пузырящейся грязью.
Километрах в двух отсюда грязь начинала светиться и гореть, превращаясь в поток лавы.
Вспомнились советы Иннокентия: "Морок мог оставить след, по которому вы дойдете до
Черной Обители". Выходит, грязевой поток - это и есть его след?
Георгий прошелся вдоль рва с грязью, заметил те же туманно-серые царапины на почве,
что и на тропе через Кромку. Мороки Черного Вея тоже были здесь.
Поторопись, Витязь...
МАЕТА
Вопреки ожиданиям Ратникову стало хуже. Не помогали ни сеансы биопереноса, ни
средства из аптечки, в которые входили противовоспалительные и жаропонижающие лекарства.
- Оставьте меня, - предложил он на очередном привале, окончательно выбившись из
сил. - Заберете на обратном пути.
Илья хотел сказать, что возвращаться они скорее всего будут другим путем, но передумал.
Легче от этого не стало бы никому. Но и продолжать путь по выжженной каменистой равнине
вдоль потока - уже не лавы, а чистого оранжево-зеленого пламени - отряд не мог. Надо было
принимать какое-то решение.
Последние несколько километров измотали всех. Поэтому как только Пашин объявил
привал, женщины тут же сели на камни, вытянув натруженные ноги, ни на кого не глядя. Антон
подсел к жене, и она прижалась к нему, закрыв глаза.
Шурик и Влад тоже не отказались от отдыха, выбрали ложбинки поудобнее и прилегли,
подсунув под головы рюкзаки. Максим последовал их примеру. Было видно, что он устал
физически и морально и держится лишь на гордости.
Данила, присевший было неподалеку, понаблюдал за действиями Ильи, пытавшегося
поддержать Ратникова, потом вдруг поднялся и направился прочь от глубокого рва с жидким
огнем, уходящего в обе стороны к горизонту.
По-прежнему в небе не было видно никаких светил, кроме поредевших звезд, но равнина
была освещена почти как днем и просматривалась на десятки километров.
- Ты куда? - осведомился Антон, вспомнив о своих обязанностях телохранителя.
Ломов-младший не ответил. Поднялся на холмик в ста метрах от дороги Морока, залез на
скалу, венчавшую вершину холма, долго смотрел на исчезающую вдали огненную борозду,
потом вернулся.
- Там, впереди, море...
- Что? - не поверил Илья. - Какое море?!
Влад приподнялся на локтях, глядя на художника, перевел взгляд на Пашина.
- Смена планов...
- Ты думаешь, мы близки к...
- За планом земли следует стихия воды.
- Второй круг ада, - криво улыбнулся Антон. - Допустим, мы доберемся до этого
моря. Что дальше? У нас нет ни катера, ни лодки, ни даже плота на худой конец.
- Что-нибудь придумаем, - сказал Илья, крутанув желваки на щеках.
- Надо еще дойти. - Антон кинул взгляд на Ратникова.
Терентий, лежащий на земле с закрытыми глазами, бледный до зеленого оттенка,
зашевелился, открыл глаза.
- Я готов... пошли...
Все посмотрели на него. Данила подошел, подал руку, помог подняться.
- Что смотрите? - дернул щекой Ратников, обозначая улыбку. - Я еще крепок как дуб.
А вот глоток рому мне бы не помешал.
Шурик снял рюкзак, достал алюминиевую флягу.
- Спирт.
- Давай. - Терентий хлебнул прямо из горлышка, закашлялся, поднес ко рту кулак,
выдохнул. - Молодежи эту гадость не рекомендую.
- Дай и мне, - протянул руку Антон.
- Не надо, - тихо сказала Валерия.
- Алкоголь в малых дозах безвреден в любых количествах, - отшутился Антон, но
флягу не взял.
- Пошли, - сказал Илья. - Данила, помоги полковнику. Через час я тебя сменю.
Отряд медленно двинулся в прежнем направлении, постепенно вытягиваясь в одну линию.
Если бы кому-нибудь из обитателей "земного" уровня Нави взбрело в голову (при наличии
таковой) напасть на ходоков, атака наверняка бы удалась. Но живые существа этот мир не
населяли, а духи, издали наблюдавшие за процессией, связываться с живыми людьми не
хотели. Кроме местных окрутных мороков, которые кружили над ходоками и давили на
психику, возбуждая у них страх, безнадегу, равнодушие и усталость. Однако ничего поделать с
гостями эти слабые тени Морока не могли. Люди были сильнее и терпеливее.
"Терпение - это мелкая форма отчаяния, маскирующаяся под добродетель", - -
вспомнил Илья чей-то афоризм . Усмехнулся про себя. Лично он держался на злости, а не на
терпении, но предел был уже близок.
За два часа проползли пять километров с небольшим и действительно увидели впереди
синеватую туманную полосу. Это было море, открытое Данилой, или граница
подпланов-кругов Нави. Там земная (земляная) твердь сменялась водным пространством,
которое тоже надо было преодолеть.
Настроение ходоков немного поднялось. Все почувствовали прилив сил, оживились. Даже
Ратников, едва ковылявший в арьергарде отряда вместе с Ильей, слегка приободрился и
расправил плечи. В таком настроении проползли еще несколько километров и вышли на обрыв
плато, круто спускавшийся к гладкой, как стекло, с редкими морщинками волн водной
поверхности.
Море, раскинувшееся вширь и до горизонта, имело глубокий синий цвет, с более темными
прожилками и пятнами, и всем оно показалось таким безжизненным, мрачным, холодным,
унылым, буквально пустым и мертвым, что у людей сжались сердца.
Огненная борозда круто спускалась с обрыва на воду, но огонь с водой не реагировал,
словно был заключен в прозрачную трубу, и лишь редкие струйки пара кое-где поднимались
над тропой Морока, подчеркивая ее необычность и неподчинение законам физики.
- Отдыхаем! - сказал Илья после долгой паузы.
Ходоки опустились на землю, не сводя глаз с водной глади.
Все так устали, что никто из них не заметил, как в небе над пустыней, которую они
прошли, появились растущие белые ниточки, напоминающие следы земных высотных
самолетов, и беззвучно понеслись к берегу моря. Лишь Илья и Влад почувствовали какое-то
беспокойство, томление, неуютное чувство приближающейся беды, но связали эти ощущения с
предстоящей переправой через "план водной стихии".
- Нас кто-то ждет, - пробормотал Илья.
- Я чую, - отозвался проводник.
Назад оглянуться они не догадались.
Белые ниточки между тем опустились ниже, на их остриях обозначились странные зыбкие
объекты, похожие на птиц и змей одновременно.
Встрепенулся Антон, оторвался от жены, поворочал головой.
- Что-то пахнет жареным, мужики. Вам не кажется?
Илья наконец сбросил с себя сонливое оцепенение, встал, но было уже поздно что-либо
предпринимать, а тем более хвататься за оружие.
Птицы-змеи, сотканные из клочков серого тумана, разделились ровно по количеству
ходоков, спикировали на них и вонзились в каждого, не оставив никакого следа!
Женщины вскрикнули.
Сознание людей помутилось на какое-то время... и восстановилось без особых
болезненных ощущений. Только на какие-то мгновения все почувствовали присутствие в
голове чужих объектов наподобие черных дыр, но и эти ощущения быстро прошли.
Илья посмотрел на свои руки, ноги, пытаясь оценить былое стеснение в груди и холод в
голове, посмотрел на Влада, и ему не понравился ответный взгляд проводника.
- Что ты на меня так смотришь?
- Его надо оставить, - кивнул Влад на лежащего без движения Ратникова..
Илья нагнул голову.
- Белены объелся?!
- Он стал обузой. Через море мы его не переправим.
Илья раздул ноздри, сцепил челюсти, сдерживаясь. Но раздражение оказалось сильнее.
- Во-первых, он наш друг...
- А что важнее - дело или дружба?
- Идиотский вопрос!
- С ним мы далеко не уйдем, и ты это знаешь.
- Он останется с нами!
- В таком случае я возвращаюсь.
- Эй, малыш, ты на кого голос повышаешь?! - удивился Антон. - Тебе дано указание
сопровождать нас, вот и давай, исполняй приказ!
- А вы на него не орите! - окрысился вдруг Шурик. - Мы вам не слуги!
- Чего?! Ты-то сам кто такой?! Тебе слово давали?! Снайпер хренов! Сиди и молчи в
тряпочку!
- Дядя, я ведь и ответить могу!
- Да ну?! Испугал ежа голой ж...й! Ну, давай, ответь! Или слабо без винтовочки?
Шурик, поколебавшись мгновение, отставил винтовку в сторону, пригнулся, пошел к
Антону боком. Тот отшвырнул пистолет-пулемет, прыгнул навстречу.
- Прекратите! - попытался остановить их Илья. Валерия кинулась к мужу.
- Антон, не надо!
- Пусть подерутся, - скривила губы Владислава. - Два дурака!
- Что?! - обернулась к ней Валерия. - Ты назвала моего мужа дураком?!
- А разве это не так? Он же бывший зэк... и алкаш...
- Да я тебе язык вырву, колдунья! - Валерия бросилась на Владиславу.
- Дуры, - хихикнул Влад.
Илья, давно едва сдерживающий захлестнувшие душу эмоции, прыгнул к нему и ударил.
Влад попытался поставить блок и увернуться, с криком отлетел на несколько метров в
сторону и едва не свалился с обрыва.
Вскочили и отдыхавшие Максим с Данилой, ошеломленные резкой сменой настроения
спутников.
- Они что, с ума сошли?! - выдохнул Бусов. - Идиоты!
- На себя посмотри, - не выдержал Ломов-младший. - Они же вдвое старше тебя, и ты
не имеешь права судить...
- Да пошел ты!
Данила сжал кулаки, нагнул голову:
- Возьми свои слова обратно!
- Да пошел ты!
Данила бросился на Максима.
Антон двумя ударами уложил Шурика на землю.
Валерия вцепилась в волосы Владиславы, обе упали.
Илья ответил на прыжок и удар Влада и снова чуть не сбросил его с обрыва.
Антон подскочил к упавшим на землю женщинам, оторвал Владиславу от жены и
наскочил на кулак Ильи. Упал, перекатился особым приемом, вскочил, хватая с земли
пистолет-пулемет.
Схватились за оружие и остальные.
- Остановитесь! - раздался вдруг громовой голос.
Разделенные на противоборствующие пары, десантники замерли, косясь по сторонам,
стараясь не выпускать из виду противника.
- Остановитесь! - повторил кто-то с той же мрачной силой и угрозой. - Вспомните,
кто вы! Люди или животные?!
Стало тихо.
Илья стряхнул с себя мутное оцепенение, мешающее сосредоточиться на смысле
сказанного, оглянулся.
С недалекого холма смотрел на них Георгий с разведенными в стороны руками. В правой
руке он держал крест-уморь, в левой - нечто похожее на язычок радужного пламени.
- Немедленно прекратите! - добавил Витязь, вычертив крестом замысловатый знак,
оставивший в воздухе светлый след. Затем коснулся креста "язычком пламени", махнул им в
сторону Пашина, и к людям понеслась струя прозрачного света.
Илья попытался отпрыгнуть в сторону, но сумел подавить страх в душе и желание
выстрелить.
Струя ударила в него беззвучной молнией, вышибла дух на мгновение, а вместе с ним и
какой-то визжащий серый клубок дыма. Илья упал на колени, силясь не потерять сознание.
Антон, сообразив, что происходит, поднял ствол пистолета-пулемета, собираясь дать
очередь. Но Илья, кусая губы, простонал:
- Не стрелять!
Георгий махнул, крестом еще раз, посылая сгусток светящегося тумана.
Сгусток настиг Антона, по-заячьи скакнувшего с камня на камень, вонзился ему в голову,
также вышибая из нее клуб черного дыма. Громов согнулся, роняя оружие, оперся ладонями о
землю.
Остальные, переглядываясь, попятились.
Шурик поднял винтовку, выстрелил, но Георгий качнулся влево, пропуская пулю, и
"выстрелил" в ответ. Уморь метнул струю света, безошибочно угодившую в снайпера. Шурик
выронил винтовку, схватился за голову.
Георгий сбежал с холма, продолжая на ходу колдовать с жезлом силы, обезвредил Влада,
женщин, но не тронул Максима и Данилу, которые перестали драться и попятились назад, явно
не желая подчиняться.
Илья поборол слабость, поднялся на ноги. - Выпрямился с натугой и Антон.
- Что ты сделал?!
- Изгнал бесов, - ответил Витязь хладнокровно, пряча уморь в карман штанов, а
"язычок пламени" - в карман на груди.
- Каких бесов?!
- Мороков, - хрипло сказал Илья. - Иннокентий предупреждал нас. Это были они?
Георгий кивнул, разглядывая отступивших к обрыву певца и художника.
- Твою мать! - выдохнул Антон. - Вот почему мы взбесились!
Влад вдруг бросил свой лук и сел на корточки, пряча лицо в ладонях.
- Простите меня!..
Антон похлопал его по плечу.
- Мы все были не на высоте. - Он подошел к Шурику, на лице которого вспухли
синяки. - Извини, дружище. Я не понимал, что делаю.
- Я должен был преодолеть мороку, - глухо проговорил Влад. - Меня учили... я
готовился...
- Это были мороки Черного Вея, - сказал Георгий. - Он послал их за вами, наделив
чудовищной силой, затмевающей сознание. Даже я не смог бы с ними тягаться на равных.
- Справился же?
- Я только помог вам избавиться от них, внутри вы сопротивлялись, но не хватало
собственных душевных сил. Если бы вы сдались, все сейчас были бы мертвы.
Антон посмотрел на молодых людей, сжимающих кулаки, не знающих, что делать.
- Почему ты не выбил мороков из них?
- Они - обретенники, будущие радетели Рода, и должны справиться с мороками сами.
Валерия и Владислава обнялись.
- Ох, как мне стыдно! - шепнула Владислава, заплакав.
- Прости меня! - ответила Валерия, давясь слезами.
Мужчины, отводя глаза, подобрали оружие, выстроились за Георгием в линию.
- Что они должны сделать? - кивнул Илья на молодых людей, в глазах которых
боролись сомнения и надежды, легкий флер безумия и рассудок. - Чем мы им можем помочь,
чтобы вышвырнуть мороков?
- Это они должны сделать сами. И без подсказок!
Максим и Данила переглянулись.
- Мы им ничего не должны, - разлепил разбитые в кровь губы Бусов.
Данила посмотрел на свои сжатые кулаки, с усилием разжал их, выпрямился.
Поискав глазами, он подобрал камешек, разровнял ногой песок и начертил на нем
несколько причудливо переплетающихся линий. Это была руна ВЕ-РА.
Руна вдруг вспыхнула на мгновение, пустив веер призрачных лучиков. Данила вздрогнул.
Какая-то серая струйка вырвалась у него изо рта, метнулась прочь.
Лицо парня побледнело. Он посмотрел на внимательно разглядывающих его мужчин и
притихших женщин. В глазах рунописца протаяла горестно-виноватая тень. Губы задрожали.
- Простите... меня...
- Все в порядке, - ожил Антон. - Молодец, Ломов, не подкачал. Ну, а ты что ж,
голосистый наш?
Максим скривил губы, собираясь ответить ругательством, но сдержался. Открыл рот,
закрыл. Покраснел. Он не знал, что нужно делать, да и морок, сидевший внутри, мешал думать.
- Спой! - тихо сказал Данила.
Максим сглотнул, борясь с желанием послать приятеля куда подальше, однако все же
справился с собой, вспомнил уроки Иннокентия.
Первый взятый им "аккорд" оказался неуверенным и слабым. Максим снова покраснел,
бросил взгляд на слушателей, но никто из них не улыбался ехидно и не сделал ни одного
презрительного жеста. Все стояли и внимательно слушали. Тогда певец сосредоточился на
внутреннем "обретении веры", как учил волхв, прижал ладони к вискам и запел.
Дивной красоты баритон взлетел над холмами и мертвым морем Нави, породив
множество звонких отголосков.
- М-рр-а-а-к с
...Закладка в соц.сетях
