Жанр: Научная фантастика
Война против Кторра 2. День проклятья
...вернулся к передатчику:
- Вы абсолютно правы, полковник, но ваш корабль, сэр, не пытаются раздавить
несколько тонн червей, а наш вот-вот превратится в лепешку.
- Я понимаю ваше положение, лейтенант, и хватит пустых разговоров. У вас будет
время отвести душу на борту.
Сквозь передний обтекатель на нас смотрел червь, но не пытался его выдавить, а
лишь таращил глаза и моргал. Послышался шорох - к нему подполз второй.
Я открыл было рот, чтобы ответить полковнику Андерсону - и закрыл его. Какого
дьявола я валяю дурака? Ведь хторры по-прежнему только изучают нас. Если бы они
хотели попасть внутрь вертолета, то давно бы это сделали. Так что хватит
паниковать.
- Продолжайте.
- Теперь мы видим вас на горизонте. Внимание, приготовиться. - Последовала
пауза. - Нет, не выйдет. В воздухе еще полно этой дряни. Придется отдавать якоря
с помощью робота. - Еще пауза. Потом: - Все в порядке, спускаем "краба".
Подключаю вас к нашему видео.
Лиз потянулась, включила главный экран и быстро прошлась по каналам. Появилось
четкое изображение.
Теперь мы смотрели на себя с дирижабля. Круглый, похожий на паука робот с массой
рук, ног и других приспособлений, раскачиваясь, опускался на четырех тросах. Он
попал в лучи прожекторов дирижабля и замигал собственными огнями.
Лиз дотронулась до клавишей, и вспыхнул второй экран, передающий изображение с
камер "краба". Под нами бешено проносились розовые деревья.
Я наклонился к стеклу обтекателя, всматриваясь в темноту.
- Вроде бы мы должны скоро их увидеть? Лиз спросила в микрофон:
- Можете выслать наблюдательный зонд?
- Пока нет. Внимание. Включаю компьютерное сканирование по третьему каналу.
Лиз зажгла третий экран. Изображение на нем было объемным, но без деталей.
Бортовой компьютер дирижабля собирал информацию с ультразвуковых и инфракрасных
излучателей, радаров, видеокамер в единое трехмерное изображение. Холмистая,
неровная местность выглядела на экране бледно-оранжевой. По диагонали ее
пересекала широкая впадина.
Чуть левее центра виднелся яркий белый предмет. Это мы! Крошечный боевой
корабль, наполовину зарывшийся в красный сугроб. По нему ползали темные тени.
Лучше бы я этого не видел.
Лиз несколько мгновений вглядывалась в экран; потом указала мне за спину.
- Дирижабль подлетает оттуда. Сначала мы увидим его из верхнего фонаря.
Я пробрался туда и подтянулся наверх. Открыл шторки... И оказался лицом к лицу с
огромным червем. Он моргнул. Я тоже. Он моргнул снова. Я скорчил ему рожу. Он
моргнул в третий раз. Я направил на него луч фонарика. Он еще раз моргнул, но он
не нападал. Почему? Что происходит?!
- Кыш! - завопил я. - Кыш отсюда! Червь снова моргнул.
- Чтоб тебя!.. Убирайся вон! Жирная волосатая прыщавая гусеница!
Червь отвалился. Я застыл, изумленный собственным могуществом. Потом быстро
крутанул сиденье. Черви окружали вертушку со всех сторон, но все они были на
земле и казались огромными мерцающими тенями, быстро и бесшумно скользящими по
сугробам.
Другой червь поднялся, чтобы взглянуть на меня, - один из самых крупных. Он
навалился всей тушей на машину, и она отъехала. Лиз взвизгнула. Дьюк застонал.
И я услышал собственный крик. Сквозь стекло фонаря червь выглядел
неправдоподобно огромным и страшным. Один глаз он закатил вверх, а другим
внимательно изучал меня. Его разбирало любопытство.
Нет, это не обычные черви, не голодные. Я еще ни разу не встречал червя, который
не сходил бы с ума от голода - или от ярости. А это абсолютно новый тип
поведения. Теперь придется полностью пересмотреть все, что мы знали о них.
Эти хторры не укладывались в схему приписываемой им чудовищной ненасытности.
Что случилось?
Сколько пищи надо червю, чтобы он насытился? Чем ему можно заткнуть пасть?
Сиэтлом? Северной Дакотой? Или все дело в пудре? Сначала потребовалось засыпать
пол-Калифорнии двухметровым слоем сахарной ваты, чтобы черви не чувствовали
недостатка в еде, а потом выпустить их погулять. Шаг - и полная пасть, второй
шаг - и она снова полная.
Если так, то нам не грозит опасность, пока на земле остается розовый снег. А
может быть, я ошибаюсь, и здесь происходит нечто иное, чего мы просто не знаем?
Сквозь пыльную завесу проглянул теплый огонек. - Дирижабль! - воскликнул я.
Проблеск в небе постепенно приобретал очертания и цвет, затем превратился в
скопление огней. Они становились все ярче, и наконец из тьмы выплыла короткая
толстая сигара, окутанная розовым сиянием. Вдоль ее брюха. - рядами шли
прожектора, поворачивающиеся и посылающие во все стороны снопы света. Чуть ниже
виднелась люстра из прожекторов поменьше - "краб".
Корабль плыл по небу, как видение. Как ангел. Исходящие от него лучи тянулись
сквозь розовую мглу подобно пальцам божества, от прикосновения которых все сразу
становится светлым и чистым. Свет, падающий с небес, был прекрасен! Один из
лучей коснулся меня и прошел мимо, такой ослепительно яркий, что стало больно
глазам.
Мир залило светом. Все кругом казалось призрачным и радужным, даже черви. Моей
головы словно коснулась невидимая длань. Господь снизошел в полночь. Я видел его
собственными глазами.
Черви прекратили свои занятия и, дружно подняв головы, смотрели вверх.
Некоторые даже отползли для этого подальше от вертушки. Они были озадачены
явлением, пытались понять, что это такое. Свет не имел ни формы, ни очертаний -
просто свет. Великолепный, яркий, слепящий!
Я почувствовал, как в груди поднимается радость и перехватывает горло. Боль
обострилась, потекли слезы.
- Потрясающе! - прохрипел я.
- Что? - спросила Лиз.
- Огни дирижабля! - отозвался я. - Лучшего зрелища я не видел!
- Они близко?
- Э... - Я спустился на грешную землю. - Трудно сказать. Может, в километре.
Или в двух.
- Значит, они в любую минуту могут выпустить гарпун, - заметила Лиз.
Фыркнув, что-то вырвалось из брюха "краба" и с приглушенным ударом врезалось в
землю, подняв столб бледно-розовой пыли. "Краб" скользнул вниз и исчез в облаке,
оставив в воздухе четыре тонких троса. Подплывающий дирижабль натянул их.
- "Краб" на земле! - сообщил я Лиз. - Они заякорились?
- Пока нет! - крикнула она в ответ. - Предстоит закрепить еще пару концов.
"Краб" освободился от троса и шустро помчался сквозь розовые сугробы. Он исчез
почти сразу, только три оставшихся троса выдавали его присутствие. Они резали
поверхность пудры, как лески удочек воду, с той лишь разницей, что оставался
след - бегущие облачка сверкающей пыли.
Через пару секунд "краб" вынырнул на холме. Своими движениями он напоминал паяца
- мне хотелось расхохотаться. Он мчался, на ходу приноравливаясь к неровностям
местности - то прыгал, то полз, то бросался из стороны в сторону,
останавливался, возвращался назад, нырял, приникая к земле, вставал на цыпочки
среди розовых веток, некогда бывших зеленым кустом, а потом в бешеном спурте
рванул вниз по склону.
Кроликособаки застыли как вкопанные, черви удивленно следили за стремительными
маневрами незнакомого существа.
"Краб" задирал ноги, как балетный танцовщик, катил, как луноход, перебирал
лапами, как чистокровный рысак на выездке. Умей он готовить, я бы женился на
нем.
Под следующим сугробом он замер. Его выдавало только розовое свечение,
пробивающееся сквозь пудру. В воздух взмыл еще один яркий сноп розовой пыли - и
второй якорь был закреплен. Когда "краб" сорвался с места, от него к дирижаблю
тянулось только два троса.
Теперь он направлялся к вертушке - прямиком к двум самым крупным червям. Они от
неожиданности заморгали. "Краб" колебался секунду, а затем нырнул в промежуток
между ними. Они проводили взглядом маленького наглеца, прошмыгнувшего так
быстро, что глаза у червей едва не вывернулись. Только когда робот миновал их,
парочка опомнилась от удивления и развернулась ему вслед. Интересно, за кого они
его приняли?
Один из хторров скосил глаза и двинулся вслед за "крабом". Тот огрызнулся лучом
прожектора, и червь сразу осадил назад. Смешно: чудовища, каждый массой в
несколько тонн, испугались шустрой машинки!
Тем временем "краб" уже обогнул вертолет, и я успел заметить, как он исчез за
самым большим сугробом, точнее, под ним. Оттуда пробивался тусклый розовый свет.
Спустя мгновение показался знакомый взрыв розовой пыли, и через несколько секунд
"краб" помчался назад с единственным тросом. Тросом, от которого зависела наша
жизнь.
- Все в порядке, - сказала Лиз. - Они готовы. Нам пора.
- Подождите! - крикнул я. - Там что-то происходит.
Хторры, как один, подняли глаза и уставились на дирижабль. Он плыл прямо над
нами, подтягиваясь на канатах, огромный, яркий! Небо вокруг не просто светилось
- оно полыхало!
Гигантское розовое яйцо дирижабля висело, как диковинный НЛО, изливая свет на
бледные сыпучие сугробы, на застывших кроликособак, напоминавших пеньки, на
темный вертолет и на удивленных червей.
А черви... В лучах прожекторов их мех искрился слепящим фейерверком. Они
напоминали сгустки электрического поля, они словно светились изнутри, окутанные
розовым ореолом.
Дирижабль, регулируя длину якорных концов, выходил на исходную позицию. Это был
сложный маневр, потому что пилоту приходилось удерживать корабль против ветра.
По рекламным щитам на бортах пробегали яркие полосы и цветные изображения,
появилась даже бегущая строка: "Подъем и транспортировка тяжелых грузов - это
наше дело. Орегонский воздушный лесоруб". А спустя секунду: "Пол Баньян"
спасает. Передача армии США. Смотрите ежедневно в одиннадцать".
Зрелище полностью захватило червей. Они поворачивались вслед за дирижаблем, не
отрывая от него неистово поблескивающих глаз, кружились посреди вытоптанной
площадки, не замечая ничего вокруг. Наталкиваясь друг на друга, хторры старались
не упустить ни одного движения корабля. Кроликособаки едва успевали увертываться
от массивных туш.
- Кажется, черви рехнулись, - крикнул я. - Дирижабль действует на них, как...
И тут один из червей потянулся наверх. Он встал почти в полный рост. Я бы не
поверил, если бы не видел этого воочию. Он тщетно пытался дотянуться до
дирижабля. Он простирал руки в религиозном экстазе... Это напоминало вновь
обращенных христиан, пытающихся прикоснуться к одеждам апостола.
А потом хторр раскрыл пасть, и из нее вырвался отчаянный вопль, какого я не
слышал никогда. Долгий, высокий, заливистый, дрожащий, напряженный клич надежды,
желания и отчаяния. Вопль потрясал.
Червь повалился на спину и некоторое время перебирал в воздухе жалкими
маленькими ножками, а потом бешеным усилием перевернулся на брюхо и снова
выпрямился, стараясь дотянуться до дирижабля.
Мне даже стало жаль его. Остальные черви тоже пытались встать. Они тянулись к
дирижаблю и кричали, плакали, молились.
- Ничего не понимаю, - прошептала Лиз.
- А я понял. Дирижабль похож на червя. На огромного, яркого, доброго червя... -
Тут меня осенило, я действительно все понял. - Он похож на гигантский, парящий и
светящийся образ червя! На ангела в небесах! Ангела, изливающего на землю
сияние! Ангела по их образу и подобию. Так должен выглядеть их бог!
- О Боже, - тихо проговорила Лиз.
- Скажите, чтобы на дирижабле выключили огни! - крикнул я. - Свет их нервирует.
Лучше удирать в темноте.
Я снова взглянул вверх. Дирижабль был прекрасен. Я понимал червей. Как бы
чувствовали себя вы, увидев в небе ангела, изливающего на вас благодать?
На дирижабле погасили свет, и он бесследно исчез за плотной пылевой завесой,
словно растворился в темноте.
Хторры пронзительно завизжали.
Шум стоял такой, словно закричали сразу все грешники в преисподней. Вынести это
было невозможно.
- Нет, не надо... Я опять ошибся.
Какое чувство вы испытаете, если взовете к явившемуся ангелу, а он в ответ
исчезнет? Одиночество! Вы почувствуете себя проклятым.
Черви пришли в неистовство.
В. Где спит двухсоткилограммовая горилла?
О. В брюхе хторранина.
28 " ... ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ХУЖЕ"
Если вы собрались сделать подсечку сороконожке, узнайте сначала, как она
перебирает ногами.
Соломон Краткий
Теперь горели только огни нашего вертолета и "краба". Черви снова превратились в
черные тени. Громаду Дирижабля нельзя было разглядеть, ее можно было только
почувствовать.
Черви опять задвигались. Они кружились и яростно кричали на небо, друг на друга,
на вертушку. Что-то сильно толкнуло машину Дьюк начал сонать. Я боялся, что
твари выместят злобу на нас.
В нескольких метрах от меня над фюзеляжем вертолета нависла длинная тень. Я в
ужасе отпрянул, ударившись головой о плексиглас фонаря. Машина затрещала под
навалившейся тяжестью, ее корпус жалобно заскрипел. Господи...
Чудовище перевалило через машину и врезалось в самого крупного червя,
оказавшегося на его пути. Я пожалел, что нет прожектора. Червь взвизгнул и
отскочил в сторону, а потом с яростью бросился на противника. Два огромных зверя
терзали друг друга, сплетаясь, подобно змеям, и бешено катаясь по земле.
Вокруг них вздымались клубы пыли.
Они ненадолго отпустили друг друга, потом снова сцепились и, укатившись, пропали
в темноте.
Хторр напал на хторра - такого я еще не видел. А вокруг вертушки уже дрались
остальные.
Они сталкивались и отскакивали назад, настороженно кружили друг вокруг друга,
испуская визги, стоны и низкие рокочущие звуки. Звери ада!
Постепенно битва упорядочилась. Пара за парой они, извиваясь, уползали в
темноту. Теперь это больше не походило на драку - скорее, на какой-то непонятный
ритуал. Они словно... общались, бросаясь друг другу в объятия, словно не могли в
одиночку постичь происшедшее и хотели объединить умственные усилия.
Внезапно все черви исчезли. Наступила тишина, воцарился полный покой, который не
нарушило ни единое движение. Казалось, застыла даже пыль в воздухе.
- Все кончилось? - спросила Лиз.
- Не знаю.
Я заставил себя отцепиться от рукоятки фонаря; пальцы ломило от напряжения. В
груди снова разгоралась боль, я едва мог пошевелиться.
- Что они сейчас делают?
- Не знаю, но нам лучше убраться отсюда. И поживее, пока они не вернулись.
Едва я это вымолвил, как по борту вертушки вскарабкался "краб". Он балансировал
на крыше рядом с фонарем, направив на меня прожектор и бинокулярный объектив
камеры. Одной из механических лап робот бодро отдал мне честь. Я автоматически
вскинул было руку, но тут же с досадой опустил. "Краб" весело замигал всеми
огоньками.
Я ответил ему свирепым взглядом.
- Как мило, Маккарти. В самом деле! - крикнула Лиз из кабины. Она видела меня с
- "краба" запись транслировалась на ее экран.
- Только шутника "краба" мне сейчас и не хватает, - проворчал я и спрыгнул на
пол. - Ну, попадись мне оператор...
- Ладно. Отойдите-ка в сторонку и Дьюка тоже уберите. Я собираюсь отстрелить
фонарь.
Я оттащил Дьюка подальше, стараясь не обращать внимания на его стоны - здесь я
ничем не мог ему помочь. Надев на него новую кислородную маску, я пробрался к
Лиз. Она открывала крышку предохранителя. Я передал ей маску, а свою повесил на
шею.
- Все готово? - поинтересовалась Лиз у микрофона.
- Можешь портить казенное имущество, скверная девчонка.
Под крышкой оказалось три кнопки. Лиз нажала на первую. Послышался равнодушный
механический голос: "Взрывные болты заряжены. В вашем распоряжении три минуты".
Я выглянул в переднее окно. Два червя возвращались, мрачно и торжественно
вползая в круг света. Они выглядели... задумчивыми.
Я молча показал на них Лиз. Она посмотрела, потом искоса взглянула на меня.
- Дальше они не пойдут?
- Не знаю.
- Подумайте. Что может быть хуже?
Я лишь покачал головой. Самое худшее мы уже вроде бы пережили.
Лиз нажала на вторую кнопку. Механический голос предупредил: "В вашем
распоряжении три минуты, чтобы взорвать заряды".
Появилась еще пара червей. Их глаза ярко поблескивали, что свидетельствовало об
интересе. Я открыл было рот, но Лиз, не поднимая головы, остановила меня:
- Вижу. Наденьте маску.
Радар дирижабля показывал на экране неровный крут сигарообразных теней,
сжимающийся вокруг вертолета. Вернулись все черви.
Лиз начала натягивать маску, но остановилась и улыбнулась уголками рта.
- Не забудь - ты задолжал мне обед с омарами, приятель.
Она нажала на кнопку. Фонарь с грохотом отлетел от вертушки, и моментально
внутри закружил вихрь розовой пыли. Я пошел в хвост машины. "Краб" растопырился
над аварийным люком. Одной из лап он сбросил вниз четвертый, последний трос, на
конце которого болтался крюке надписью "Зацепи меня". Я схватил его и зацепил за
одно из кресел.
- Сейчас прибудет канатная дорога, - сообщила Лиз. Я поднял голову и увидел, как
сверху падает что-то, освещенное одиноким красным маячком. "Краб" отступил в
сторону, освобождая дорогу. На крышу вертушки со стуком упала корзина-носилки и
нечто вроде пары ременных сбруй. "Краб" ухватил корзину и просунул ее вниз,
потом проделал то же самое с ремнями. Я потянул корзину на себя.
- Помоги, Лиз, мне не справиться.
Теперь Дьюк стонал громче. Со всеми возможными предосторожностями мы положили
его в корзину. Я проверил застежки на одеяле, в то время как Лиз привязывала его
ремнями. Потом я вставил консоль в специальное гнездо. "Краб" спустил нам три
конца. Первый я прикрепил к изголовью корзины Дьюка; потом бросил одну ременную
сбрую Лиз, а другую взял себе.
- Камера, - напомнил я.
- Все записи уже здесь. - Лиз похлопала по сумке. Прежде чем пристегнуться, она
продела свой конец в ручки сумки. - Так не потеряется.
Я натянул ремни на себя и пристегнулся к третьему концу.
- Готово, - сообщил я. - Первым идет Дьюк, потом вы, а я замыкающим.
- Виновата, лейтенант, - напомнила Лиз. - Но капитан покидает корабль последним.
Пойдете за Дьюком.
- Я собирался прикрыть вас с тыла.
- Подождите до завтрашнего обеда. Это - приказ. Все в порядке, - сообщила она
"крабу".
- Помоги нам вытащить корзину наружу.
Тросы натянулись. Корзина поползла назад и вверх. Мы следили, чтобы она ни за
что не зацепилась. Вторым наружу выбрался я, следом вылезла Лиз. Внезапно меня
стал колотить озноб - ночь, оказывается, была холодной.
Хторры расположились вокруг машины и наблюдали за нами - огромные черные бугры в
полумраке. Сколько их было, я не знал, но явно - больше четырнадцати. Может
быть, тридцать, а может, и все пятьдесят, утверждать не берусь. Все с шелестом
вращали глазами.
Лиз оперлась ча мою руку, потянулась и быстро поцеловала меня в губы.
- Спасибо.
Повернувшись к "крабу", она подняла большой палец вверх. Механическая лапа
ответила ей тем же.
И тут, издав боевой клич: "Хторр! Хторр!" - черви кинулись на вертолет. Один из
них наползал спереди. Обтекатель под его тушей треснул. Червь уже был на крыше,
полу появился запыленный "краб". За ним вынырнул болтающийся конец троса.
Отверстие закрылось, и человек в наушниках сказал:
- А-2 на борту, люк закрыт. Эвакуация завершена. Снова началось ликование. Даже
я радовался - между приступами кашля. Ноги меня не держали. Кто-то поднял меня,
двое других подхватили под мышки. Боль была нестерпимой...
- Отдать якорные концы, - скомандовал человек в наушниках. - Курс на Окленд. -
Он улыбнулся мне: - Лейтенант хочет омаров.
Я взглянул на Лиз и вспыхнул. Она подмигнула в ответ.
В. Как хторране называют партийный съезд?
О. Дикая оргия.
29 " ПОЛ БАНЬЯН"
Новости меня мало интересуют - это не мои проблемы.
Соломон Краткий
Четверо человек подхватили носилки с Дьюком и исчезли за дверью. Лиз могла идти
самостоятельно. Меня поддерживали. Я двигался словно в розовом тумане. Мы прошли
длинный коридор и попали в медицинский отсек. Здесь нас разлучили, засунув Лиз в
одну уютную нору, а меня в другую.
Кто-то надел на мою правую руку какую-то штуковину, кто-то воткнул иглу в левую,
потом с меня сняли кислородную маску и заменили большей по размеру. Я жадно
присосался к ней.
- Аккуратнее, а то опять закашляетесь. Вдыхайте потихоньку. добирался до нас,
как вдруг "краб" направил на него прожектора и врубил их на полную мощность.
Червь, моргая, отскочил назал. "Краб" наступал, размахивая всеми своими руками,
ногами и остальными причиндалами - камерами, прожекторами, какими-то
приборами, - причем с самым свирепым видом. Хторр нерешительно попятился...
Ролик с визгом устремился вверх, и мы взмыли в воздух! От рывка Дьюк вскрикнул.
Должно быть, ему было невероятно больно. Я задохнулся, но на кашель сил уже не
оставалось. Лиз завизжала, как ребенок на русских горках. Вертушка провалилась
куда-то вниз и теперь выглядела розовым оазисом света в чернильной тьме.
Черви наползали на нее. "Краб" предусмотрительно отступил перед их натиском,
пристегнулся к тросу и взлетел следом за нами. Одна из тварей бросилась
вдогонку, но промахнулась.
А в следующую секунду вертушка пропала из виду.
Я посмотрел вверх. Дирижабль походил на огромную дыру в ночном небе. Его огни
были по-прежнему потушены. Мы возносились в зловещую пустоту. Потом прямо над
нашими головами появился квадрат теплого желтого света. После двух суток,
проведенных в розовом мире, он выглядел несимпатично.
Квадрат увеличился и превратился в люк. Мы пролетели через него и оказались в
дирижабле - сначала корзина, потом я, потом полковник Тирелли.
Какие-то люди в комбинезонах оттащили нас от люка и принялись расстегивать
ремни.
Они хлопали в ладоши и что-то кричали - мелькал калейдоскоп ладоней и лиц. Я
ничего не слышал и плакал.
Кто-то помог мне освободиться от сбруи и снял кислородную маску. Я лишь моргал
от неожиданности: светло, шумно, толпятся люди! Все слишком яркое!
А помещение - огромное. Здесь хватит места и для вертушки, и для небольшого
дансинга. Из отверстия в Я зажмурился от боли. Глаза покрывала толстая корка
слипшейся розовой пыли. Я попытался протереть их, но мою руку перехватили.
Послышалось шипение аэрозоля, и я ощутил на лице влагу. Она холодила кожу и
пахла лекарствами. Кто-то осторожно протирал мне кожу.
Когда я смог открыть глаза, то увидел перед собой молоденькую девушку в белом
халате, озабоченно смотревшую на меня.
- Как вы себя чувствуете?
Рядом с ней стоял медицинский анализатор. На дисплее мигали огоньки - голубые,
желтые, красные - все, кроме зеленого.
О-хо-хо.
Она перехватила мой взгляд.
- Не надо волноваться. Он пока не подключен. Можете говорить? Как вы себя
чувствуете?
Я подавил приступ кашля - грудь буквально взрывалась - и сумел выдавить:
- В горле першит, в груди давит, тело чешется. Боль. Глаза и уши горят. Я хочу
вымыться. Мне холодно. Словом, я чувствую себя прекрасно! - И улыбнулся.
Она ответила дежурной улыбкой и открыла сумку.
- Хорошо. Снимите рубашку.
- А где же доктор?
- Я - ваш доктор. Раздевайтесь.
Я закрыл рот и стянул форменную рубаху.
У девицы вырвался вздох - моя кожа покраснела и покрылась прыщами. Даже я не
ожидал такого. Девушка поджала губы и задумалась.
- Что это такое?
- Я собиралась спросить у вас. - Она потрогала кожу пальцем.
- Осторожнее!
- Что, больно?
- Нет, странный вкус.
- Вкус? - Она нахмурилась. - Что вы имели в виду?
- То, что сказал. Просто... это самое подходящее слово.
- М-м, - задумалась она. - Вероятно, своеобразная тактильная реакция.
Повидимому, у вас аллергия на пыль или просто чесотка. В Окленде разберутся. Я
ведь просто... Здесь нет необходимого оборудования.
- Ладно, - проворчал я.
Она чем-то смазала меня - то ли лекарством, то ли своей неопытностью, а может,
всем вместе. Но на сопротивление у меня не осталось сил.
- Спину тоже надо смазать, - сообщила девушка. - Снимите брюки, я хочу осмотреть
ваши ноги. Да, не так уж и плохо. Просто отлично. А теперь посмотрим, что скажет
мистер Силиконовый Всезнайка, хотя не думаю, что он выдаст правильный диагноз
вашей пакости. Простите.
Она обклеила меня покерными фишками.
- Вам не больно?
Я помотал головой. Она прочитала надписи на экране, кивнула и выключила его,
прежде чем я успел заглянуть ей через плечо. Потом осмотрела мой нос, полость
рта, глаза, уши.
- Подождите минутку. Я сейчас вернусь.
Она принесла поднос, на котором стояли вакуумный инжектор, стакан с апельсиновым
соком и маленькая пластиковая коробка с пригоршней капсул.
- Антибиотики и витамины, - извиняющимся тоном сказала она. - В профилактических
целях. Простите, но ваш случай - для оклендских ребят.
Инжектор, прижатый к моей руке, пшикнул. Я ощутил морозную влажность - она
пронизала тело и превратилась в ледяную стужу, от которой я задрожал, затрясся,
Покрывшись холодным потом. Огонь в грудной клетке, в легких и в животе странным
образом преобразился - он полыхал холодом. Я не мог вздохнуть...
Она подождала, когда пройдет приступ, и вручила мне сок и таблетки. Я послушно
все проглотил.
- Что было... в вашем уколе?
- Я не понимаю, о чем вы говорите, - ответила девушка, и я был склонен ей
верить. - Запейте, это очень дорогие лекарства.
Сок был свежий и сладкий. Я уже забыл, что на свете есть такие вкусные вещи. Но
он, увы, лишь на мгновение притушил бушующее внутри пламя.
- Вот и хорошо, - улыбнулась девица. - Теперь вы продержитесь до Окленда.
Только постарайтесь не напрягаться. Можете одеваться - с вами желает поговорить
начальство.
Стараясь не встречаться со мной взглядом, она отклеила покерные фишки и сложила
их кучкой. Интересно, что ее тревожило: мое состояние, реакция начальства или
собственная несостоятельность? Я решился было спросить, но она уже исчезла.
Все лечение заняло не больше пяти минут. Застегнув рубашку, я недоуменно
подумал, где, собственно, меня ждут? Какой-то человек с наклейкой "Пол Баньян"
на комбинезоне заглянул в отсек.
- Лейтенант Маккарти? Я кивнул.
- Полковник Андерсон просит вас пройти в передний салон. Вам нужна помощь?
- Нет, я могу идти сам... кажется. - Действие лекарств явно начало сказываться: у
меня появились галлюцинации. Я в буквальном смысле слышал боль в груди - она
звенела. Тем не менее мне удалось встать и даже идти при помощи вестового. Мы
добрались до переднего салона. Прежде чем оставить меня, он убедился, что я не
вывалюсь из кресла, и предложил:
- Устраива
...Закладка в соц.сетях
