Жанр: Научная фантастика
Сборник рассказов и повестей
...ало верхнюю губу. Во рту виднелись два
желтых зуба.
Пит медленно завинтил крышку фляги и спрятал ее в рюкзак. Может, это
и были честные скалопроходцы, но по их виду этого не скажешь.
- Чем могу вам помочь, ребята? - спросил он.
- Да нет, спасибо, приятель, - ответил коротышка. - Мы как раз
проходили мимо и заметили вспышку твоего воздуходела. Мы подумали - а
может, это кто из наших ребят? Вот и подошли посмотреть. В наши дни нет
хуже, чем таскаться под землей, правда? - произнося эти слова, коротышка
окинул быстрым взглядом пещеру, не пропуская ничего. Мо с хрипом опустился
на пол и прислонился к стене.
- Верно, - осторожно согласился Пит. - Я за последние месяцы так и не
наткнулся на жилу. А вы, ребята, недавно приехали? Что-то я не припомню,
видел ли я вас в лагере.
Элджи не ответил. Не отрываясь, он смотрел на мешок Пита, набитый
образцами.
Со щелканьем он открыл огромный складной нож.
- Ну-ка, что там у тебя в этом мешке, парень?
- Да просто низкосортная руда. Я решил взять пару образцов. Отдам ее
на анализ, хотя вряд ли ее стоит нести до лагеря. Сейчас я покажу вам.
Пит встал и пошел к рюкзаку. Проходя мимо Элджи, он стремительно
наклонился, схватил его за руку с ножом и изо всех сил ударил коленом в
живот. Элджи согнулся от боли, и Пит рубанул его по шее краем ладони. Не
ожидая, когда потерявший сознание Элджи упадет на пол, Пит кинулся к
рюкзаку.
Одной рукой он схватил свой армейский пистолет 45-го калибра, другой
- контрольный кристалл и занес свой сапог со стальной подковкой над
кристаллом, чтобы растереть его в пыль.
Его нога так и не опустилась вниз. Гигантская рука стиснула его
лодыжку еще в воздухе, застопорив движение тела. Пит попытался повернуть
дуло пистолета, однако ручища размером с окорок схватила его кисть. Пит
вскрикнул - у него хрустнули кости. Пистолет выпал из безжизненных
пальцев.
Пит минут пять сидел, свесив голову на грудь, пока Мо умолял
потерявшего сознание Элджи сказать, что ему делать. Наконец Элджи пришел в
себя, с трудом сел, ругаясь и потирая шею. Он сказал Мо, что надо делать,
и сидел с улыбкой до тех пор, пока Пит не потерял сознания.
Раз-два, раз-два - голова Пита дергалась из стороны в сторону в такт
ударам. Он не мог остановить их, они разламывали голову, сотрясали все его
тело. Откуда-то издалека послышался голос Элджи:
- Хватит, Мо, пока хватит. Он приходит в сознание.
Пит с трудом прислонился к стене и вытер кровь, мешавшую ему видеть.
И тут перед ним всплыло лицо коротышки.
- Слушай, парень, ты доставляешь нам слишком много хлопот. Сейчас мы
возьмем твой кристалл и отыщем эту жилу, и если она и впрямь такая
богатая, как эти образцы, то я буду на седьмом небе и отпраздную удачу -
убью тебя очень медленно. Если же мы не отыщем жилы, то ты умрешь намного
медленнее. Так или иначе я тебя прикончу. Еще никто не осмеливался ударить
Элджи, разве тебе это не известно?
Они включили проникатель Пита и поволокли избитого сквозь стену.
Футов через двадцать они вошли в другую пещеру, намного больше первой.
Почти все пространство занимала огромная металлическая громада атомного
трактора.
Мо бросил Пита на пол и поддал проникатель ногой, превратив его в
бесполезный металлолом. Гигант перешагнул через тело Пита и тяжелым шагом
двинулся к трактору. Только он влез в кабину, как Элджи включил мощный
стационарный проникатель. Когда призрачная машина двинулась вперед и
исчезла в стене пещеры, Пит успел заметить, что Элджи беззвучно
усмехнулся.
Пит повернулся и наклонился над разбитым проникателем. Бесполезно.
Бандиты чисто сработали, и в этой шарообразной могиле не было больше
ничего, что помогло бы Питу выкрутиться. Подземное радио находилось в
старой пещере; с его помощью он мог связаться с армейской базой, в через
двадцать минут вооруженный патруль был бы на месте. Однако его отделяет от
радио двадцать футов скальной породы.
Он расчертил рефлектором стену. Трехфутовая жила рубидия, должно
быть, проходила и через его пещеру.
Пит схватился за пояс. Воздуходел все еще на месте! Он прижал
контакты аппарата к рубидиевой жиле - в воздухе закружились хлопья
серебряного снега. Внутри круга, описываемого контактами, порода
трескалась и сыпалась вниз. Если только в батареях достаточно
электроэнергии и если бандиты вернутся не слишком быстро...
С каждой вспышкой откалывалось по куску породы толщиной примерно в
дюйм. Чтобы вновь зарядить аккумуляторы, требовалось 3,7 секунды; затем
возникала белая вспышка, и разрушался еще один кусок скалы. Пит работал в
бешеном темпе, отгребая левой рукой каменные осколки.
Вспышка между контактами в правой руке - гребок левой рукой - вспышка
и гребок - вспышка и гребок. Пит смеялся и в то же время плакал, по щекам
бежали теплые слезы. Он и думать забыл, что при каждой вспышке аппарата
освобождаются все новые и новые порции кислорода. Стены пещеры пьяно
качались перед его глазами.
Остановившись на мгновение, чтобы закрыть лицевое стекло своего
шлема, Пит снова повернулся к стене созданного им туннеля. Он дробил
неподатливую скалу, сражался с ней и старался забыть о пульсирующей боли в
голове. Он лег на бок и стал отбрасывать назад осколки камней,
утрамбовывая их ногами.
Большая пещера осталась позади, и теперь Пит замурован в крошечной
пещере глубоко под землей. Он почти физически ощущал, что над ним нависла
полумильная толща породы, давящей его, не дающей ему дышать. Если сейчас
воздуходел выйдет из строя, Пит навсегда останется в своей рукотворной
каменной гробнице. Пит попытался прогнать эту мысль и думать только о том,
как бы выбраться отсюда на поверхность.
Казалось, время остановилось, осталось только бесконечное напряжение.
Его руки работали как поршни, окровавленными пальцами он захватывал все
новые и новые порции раздробленной породы.
На несколько мгновений он опустил руки, пока горящие легкие
накачивали воздух. В этот момент скала перед ним треснула и обрушилась с
грохотом взрыва, и воздух через рваное отверстие со свистом ворвался в
пещеру. Давление в туннеле и пещере уравнялось - он пробился!
Пит выравнивал рваные края отверстия слабыми вспышками почти
полностью разряженного воздуходела, когда рядом с ним появились чьи-то
ноги. Затем на низком потолке проступило лицо Элджи, искаженное свирепой
гримасой. В туннеле не было места для того, чтобы материализоваться; Элджи
мог только потрясти кулаком у лица - и сквозь лицо - Пита.
Сзади, из-за груды щебня послышался громкий шорох, осколки полетели в
стороны, и в пещеру протолкнулся Мо. Пит не мог повернуться, чтобы оказать
сопротивление, однако, прежде чем чудовищные руки Мо схватили его за
лодыжки, подошва его сапога опустилась на бесформенный нос гиганта.
Мо протащил Пита, словно ребенка, по узкому каменному коридору
обратно в большую пещеру и бросил его на пол. Пит лежал, хватая воздух
ртом. Победа была так близка...
Элджи склонился над ним.
- Уж слишком ты хитер, парень. Пожалуй, я пристрелю тебя прямо
сейчас, чтоб ты не выкинул чего-нибудь еще.
Он вытащил пистолет Пита из кармана и оттянул назад затвор.
- Между прочим, мы нашли твою жилу. Теперь я чертовски богат. Ну как,
ты доволен?
Элджи нажал спусковой крючок, и на бедро Пита словно обрушился удар
молота. Маленький человек стоял над Питом и усмехался.
- Я всажу в тебя все эти пули одну за другой, но так, чтоб тебя не
убить, по крайней мере не сразу. Ну как, готов к следующей?
Пит приподнялся на локте и прижал ладонь к дулу пистолета. Элджи
широко улыбнулся.
- Прекрасно, ну-ка останови пулю рукой!
Он нажал спусковой крючок - пистолет сухо щелкнул. На лице Элджи
отразилось изумление. Пит привстал и прижал контакты воздуходела к шлему
Элджи. Гримаса изумления застыла на лице бандита, и вот голова его уже
разлетелась на куски.
Пит упал на пистолет, передернул затвор и повернулся. Элджи был
тертый калач, но даже он не знал, что дуло армейского пистолета 45-го
калибра действует как предохранитель. Если к дулу что-то прижато, ствол
движется назад и встает на предохранитель, и, чтобы произвести выстрел,
необходимо снова передернуть затвор.
Мо неуверенным шагом двинулся вперед; от изумления у него отвисла
челюсть. Повернувшись на здоровой ноге, Пит направил на него пистолет.
- Ни с места, Мо. Придется тебе доставить меня в город.
Гигант не слышал его; он думал только об одном.
- Ты убил Элджи - ты убил Элджи!
Пит расстрелял половину магазина, прежде чем великан рухнул на пол.
Содрогнувшись, он отвернулся от умирающего человека. Он ведь
оборонялся, но, сколько бы он об этом ни думал, тошнота не проходила. Пит
обмотал ногу кожаным поясом, чтобы остановить кровотечение, и перевязал
рану стерильным бинтом из санитарного пакета, который он нашел в тракторе.
Трактор доставит его в лагерь; пусть армейцы сами разберутся в этой
кутерьме. Он опустился на сиденье водителя и включил двигатель. Мощный
проникатель работал безукоризненно - машина двигалась к поверхности. Пит
положил раненую ногу на капот двигателя, перед радиатором которого плавно
расступались земные породы.
Когда трактор вылез на поверхность, все еще шел снег.
Гарри ГАРРИСОН
РОБОТ, КОТОРЫЙ ХОТЕЛ ВСЕ ЗНАТЬ
Вся беда была в том, что Файлер 13Б-445-К хотел знать все на свете, в
том числе и то, что нисколько его не касалось. То, чем никакому роботу не
положено даже интересоваться, а уж вникать в детали - и подавно. Но Файлер
был совсем особенный робот.
История с блондинкой из Двадцать второго отдела должна бы послужить
для него хорошим уроком.
Он, гудя, выбрался из хранилища с кипой книг и проходил через
Двадцать второй отдел, а она в это время нагнулась к какой-то книге,
лежавшей на самой нижней полке.
Робот замедлил ход и в нескольких шагах от нее совсем остановился, не
сводя с девушки пристального взгляда. Его металлические глаза странно
поблескивали.
Когда девушка нагнулась, ее короткая юбка с редкостной откровенностью
явила взору обтянутые нейлоном ножки. Ножки эти, правда на диво
соблазнительные, вовсе не должны бы интересовать робота. Однако Файлер
заинтересовался. Он стоял и глядел. Заметив его взгляд, она, наконец,
обернулась.
- Если бы ты был человеком, Бастер, я бы дала тебе по физиономии, -
сказала она. - Но поскольку ты робот, я бы очень хотела знать, во что это
ты вперил свои фотоновые глазки.
- У вас шов на чулке перекосился, - ни на миг не задумываясь, ответил
Файлер. Потом повернулся и, жужжа, отправился дальше.
Блондинка недоуменно покачала головой, поправила чулок и в который уж
раз подумала: какая все-таки тонкая штука эта электроника!
Знай она, на что в самом деле глядел Файлер, изумлению ее не было бы
границ. Он ведь и правда смотрел на ее ножки. Конечно, он ей не солгал -
роботы лгать просто не способны, - но глядел он отнюдь не только на
перекосившийся шов. Файлер столкнулся с проблемой, решать которую не
пытался еще ни один робот на свете.
Любовь, романтика, вопросы пола - вот что занимало его час от часу
сильнее.
Разумеется, интерес этот был чисто академическим и все же бесспорным.
Сама работа будила в нем любопытство к той области бытия, где повелевает
Венера.
Роботы системы Файлер необыкновенно умны, и изготовляется их не так
уж много. Увидеть из можно только в крупнейших библиотеках, и работают они
только с самыми большими и сложными книжными собраниями. Их не назовешь
просто библиотекарями - это значило бы представить в ложном свете работу
библиотекарей, сочтя ее чересчур легкой и простой. Конечно, для того чтобы
разместить книги на полках и штемпелевать карточки, большого ума не
требуется, но все это давным-давно выполняют простейшие роботы, которые в
сущности немногим сложнее примитивных Ай-би-эм на колесах. Приводить же в
систему человеческие знания всегда было неимоверно трудно. Задачу эту в
конце концов переложили на Файлеров. Их металлические плечи не сгибались
под этим бременем, подобно плечам их предшественников - библиотекарей из
плоти и крови.
Помимо совершенной памяти, Файлеры обладали и другими свойствами,
обычно присущими только человеческому мозгу. Например, они умели связать и
сопоставить отвлеченные понятия. Если у Файлера просили книгу по
какому-нибудь вопросу, он тотчас вспоминал книги на смежные темы, которые
тут могут пригодиться. Ему достаточно было намека, чтобы воздвигнуть
законченную систему и предъявить ее в самом реальном виде - в виде груды
книг.
Такие способности присущи только Homo sapiens, человеку разумному.
Именно они-то и помогли ему возвыситься над своими сородичами из животного
мира. И если Файлер оказался более очеловеченным, чем другие роботы, то
винить в этом можно только самого его создателя - человека.
Файлер никого ни в чем не винил; он был просто любознателен. Все
Файлеры любознательны - так уж они устроены. К примеру, под рукой у одного
из Файлеров, 9Б-367-0, библиотекаря Ташкентского университета, оказалось
несметное количество пособий по языкам и он увлекся лингвистикой. Он
говорил на тысячах языков и наречий, практически на всех, на которых можно
было отыскать хоть какие-нибудь тексты, и в научных кругах считался
непревзойденным авторитетом. И все это благодаря библиотеке, где он
работал. А Файлер 13Б - тот, что с интересом разглядывал девичьи ножки, -
трудился в пропыленных коридорах Нового Вашингтона. Здесь у него был
доступ не только к новехоньким микропленкам, но и к тоннам древних книг,
напечатанных на бумаге многие века тому назад.
Но больше всего Файлера занимали романы, написанные в те давно
минувшие времена.
Поначалу его совсем сбили с толку бесчисленные ссылки и намеки на
любовь и романтику, а также страдания души и тела, без которых, как видно,
не обходились ни любовь, ни романтика. Он нигде не мог найти
сколько-нибудь вразумительного и полного определения этих понятий и,
естественно, заинтересовался ими. Постепенно интерес перешел в увлечение,
а увлечение - в страсть. И никто на свете даже не подозревал, что Файлер
стал знатоком по части любви.
Уже с самого начала он понял, что из всех форм человеческих отношений
любовь - самая тонкая и хрупкая. Поэтому он держал свои изыскания в
строжайшем секрете и все, что удавалось узнать, хранил в емких тайниках
своего электронного мозга. Примерно в то же время он обнаружил, что в
придачу ко всему вычитанному из книг кое-что можно извлечь и из реальной
жизни. Это произошло, когда в отделе зоологии он нечаянно набрел на
застывшую в объятии пару.
Файлер мгновенно отступил в тень и включил слуховое устройство на
полную мощность. Но разговор, который он затем услыхал, оказался, мягко
говоря, прескучным. Всего лишь жалкое, убогое подобие любовных речей,
вычитанных им из книг. Сопоставление тоже весьма важное и поучительно.
После этого случая он старался не упускать ни одного разговора между
мужчиной и женщиной. Он пытался глядеть на женщин с точки зрения мужчины,
и наоборот. Потому-то он и разглядывал с таким любопытством нижние
конечности блондинки в Двадцать втором отделе.
И потому он в конце концов совершил роковую ошибку.
Спустя несколько недель один исследователь, которому понадобились
услуги Файлера, вывалил на стол груду всевозможных бумажек. Какая-то
карточка выскользнула из пачки и упала на пол. Файлер поднял ее и подал
владельцу, а тот пробормотал благодарность и сунул карточку в карман.
Когда все необходимые книги были подобраны и человек ушел, Файлер уселся и
перечитал текст на карточке. Он видел ее всего лишь какую-то долю секунды,
да еще вдобавок вверх ногами, но больше ничего и не требовалось. Карточка
навеки запечатлелась у него в мозгу. Файлер долго размышлял над нею, пока
перед ним не стал вырисовываться некий план.
Карточка была приглашением на костюмированный бал. Файлер хорошо знал
этот род развлечений - описания балов то и дело попадались ему на
пропыленных страницах старых романов. На такие балы люди обычно ходили,
нарядившись романтическими героями.
А почему бы и роботу не пойти на бал, нарядившись человеком?
Раз уж эта мысль пришла ему в голову, избавиться от нее не было
никакой возможности. Конечно, подобные мысли роботу вообще не положены, а
уж соответствующие поступки - тем более. Впервые Файлер стал догадываться,
что ломает преграду, отделяющую его от тайн любви и романтики. И, конечно,
это его только еще больше раззадорило. И, конечно же, он отправился на
бал.
Купить костюм Файлер, разумеется, не посмел, но ведь в кладовых
всегда можно найти какие-нибудь старинные портьеры! В одной книге он
прочитал о кройке и шитье, а в другой нашел изображение костюма, который
показался ему подходящим. Сама судьба назначила ему явиться в одеянии
кавалера.
Превосходно отточенным пером он нарисовал на плотном картоне точную
копию пригласительного билета. Смастерить маску - вернее, полумаску с
половиной лица в придачу - при его талантах и технических возможностях
было делом нехитрым. Задолго до назначенного дня все было готово.
Оставшееся время он занимался только тем, что перелистывал всевозможные
описания костюмированных балов и старательно изучал новейшие танцы.
Файлер так увлекся своей затеей, что ни разу даже не задумался над
тем, как странны для робота его поступки. Он чувствовал себя просто
ученым, который исследует особую породу живых существ. Род человеческий.
Или, точнее, женский.
Наконец, наступил долгожданный вечер. Файлер вышел из библиотеки,
держа в руках сверток, похожий на связку книг, но, конечно, это были не
книги. Никто не заметил, как он скрылся в кустах, что росли в библиотечном
саду. А если кто и заметил, то уж никому бы не пришло в голову, что он-то
и есть элегантный молодой человек, который через несколько минут вышел из
сада с другой стороны. Единственным немым свидетелем переодевания осталась
оберточная бумага под кустом.
В своем новом обличье Файлер держался безукоризненно, как и
приличествует роботу высшего класса, который в совершенстве изучил свою
роль. Он легко взбежал по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, и
небрежно предъявил свой пригласительный билет. Войдя, он направился
прямиком в буфет и опрокинул в пластиковую трубку, подсоединенную к
резервуару в его грудной клетке, три бокала шампанского. И только после
этого позволил себе лениво оглядеть собравшихся в зале красавиц. Да, этот
вечер был предназначен для любви.
Из всех женщин его сразу привлекла одна. Он тотчас понял, что она и
есть царица бала и она одна достойна его внимания. Мог ли он согласиться
на меньшее, он, преемник пятидесяти тысяч героев давно забытых книг?
Кэрол Энн ван Дэмм, как всегда, скучала. Лицо ее было скрыто под
маской, но никакая маска не сумела бы скрыть великолепные формы ее тела.
Все ее поклонники в причудливых костюмах толпились тут же, готовые к
услугам; каждый мечтал заполучить ее молодость и красоту и миллионы ее
отца в придачу. Все это давно ей надоело, и она едва сдерживала зевоту.
И тут толпу обожателей вежливо, но неотвратимо раздвинули широкие
плечи незнакомца. Он заставил всех расступиться и предстал перед нею,
точно лев среди стаи волков.
- Этот танец вы танцуете со мной, - многозначительно сказал он
глубоким низким голосом.
Почти машинально она оперлась на предложенную руку, не в силах
противиться человеку, в чьих глазах таился такой странный блеск. Еще миг -
и они уже кружатся в вальсе, и это блаженство! Мускулы его крепки как
сталь, но танцует он с легкостью и изяществом молодого бога.
- Кто вы? - шепнула она.
- Ваш принц. Я пришел, чтобы увести вас отсюда, - вполголоса отвечал
он.
- Вы говорите, как принц из волшебной сказки, - рассмеялась она.
- Это и есть сказка, а вы - сказочная принцесса.
Слова эти, точно искра, воспламенили ее душу, и всю ее словно пронзил
электрический ток. В сущности, это и был мгновенный электрический разряд.
Губы его нашептывали ей слова, которые она всю жизнь мечтала услышать, а
ноги, точно по волшебству, увлекали сквозь высокие двери на террасу. В
какой-то миг слова претворились в дело, и жаркие губы коснулись ее губ. Да
еще какие жаркие - термостат был установлен на сто два градуса!
- Давайте сядем, - выдохнула она, слабея от нежданно захватившей ее
страсти.
Он уселся рядом, сжимая ее руки в своих, нечеловечески сильных и
все-таки нежных. Они говорили друг другу слова, ведомые только влюбленным,
пока не грянул оркестр.
- Полночь, - шепнула она. - Пора снимать маски, любимый. - Она сняла
свою, но Файлер, конечно, не шелохнулся. - Что же ты? - сказала она. - Ты
тоже должен снять маску.
Слова эти прозвучали как приказ, и робот не мог не повиноваться.
Широким жестом он сбросил маску и пластиковый подбородок.
Кэрол Энн сначала вскрикнула, потом зашлась от ярости.
- Это еще что такое, отвечай, ты, жестянка!
- Это была любовь, дорогая. Любовь привела меня сюда сегодня и
бросила в твои объятия.
Ответ был вполне правильный, хоть Файлер и облек его в форму,
соответствующую его роли.
Услышав нежные слова из бездушной электронной пасти. Кэрол Энн снова
вскрикнула. Она поняла, что стала жертвой жестокой шутки.
- Кто тебя сюда прислал? Отвечай! Что означает этот маскарад?
Отвечай! Отвечай! Отвечай, ты, ящик с железным ломом!
Файлер хотел было рассортировать этот поток вопросов и отвечать на
каждый в отдельности, но она не дала ему рта раскрыть.
- Надо же! Послать тебя сюда, обрядив человеком! В жизни надо мной
никто так не издевался! Ты робот. Ты ничтожество. Двуногая машина с
громкоговорителем. Как ты мог притворяться человеком, когда ты
всего-навсего робот!
Файлер вдруг поднялся на ноги.
- Я робот, - вырвались из говорящего устройства отрывистые слова.
Это был уже не ласковый голос влюбленного, но вопль отчаявшейся
машины. Мысли вихрем кружились в его электронном мозгу, но в сущности эта
была одна и та же мысль.
"Я робот... робот... я, видно, забыл, что я робот... и что делать
роботу с женщиной... робот не может целовать женщину... женщина не может
любить робота... но ведь она сказала, что любит меня... и все-таки я
робот... робот..."
Весь содрогнувшись, он отвернулся и, лязгая и гремя, зашагал прочь.
На ходу его стальные пальцы сдергивали с корпуса одежду и пластик -
подделку под живую плоть, и они клочками и лохмотьями падали наземь. Путь
его был усеян этими обрывками, и через какую-нибудь сотню шагов он был уже
голой сталью, как в первый день его механического творения. Он пересек сад
и вышел на улицу, а мысли у него в голове все быстрее неслись по
замкнутому кругу.
Началась неуправляемая реакция, и вскоре она охватила не только мозг,
но и все его механическое тело. Быстрее шагали ноги, стремительней
работали двигатели, а центральный смазочный насос в груди метался как
сумасшедший.
А потом робот с пронзительным скрежетом вскинул руки и рухнул ничком.
Головой он ударился о лестницу, и острый угол гранитной ступени пробил
тонкую оболочку. Металл лязгнул о металл, и в сложном электронном мозгу
произошло короткое замыкание.
Робот Файлер 13Б-445-К был мертв.
По крайней мере так гласил доклад, составленный механиком на
следующий день. Собственно, не мертв, а непоправимо испорчен и должен быть
разобран на части. Но, как ни странно, когда механик осматривал
металлический труп, он сказал совсем другое.
В осмотре ему помогал другой механик. Он отвинтил болты и вынул из
грудной клетки сломанный смазочный насос.
- Вот в чем дело, - объявил он. - Насос неисправен. Поршень сломался,
насос заклинило, прекратилась подача масла в коленные суставы, вот он и
упал и разбил себе голову.
Первый механик вытер ветошью замасленные руки и осмотрел поврежденный
насос. Потом перевел взгляд на зиявшую в грудной клетке дыру.
- Гляди-ка! Прямо разрыв сердца!
Оба рассмеялись, и механик швырнул насос в угол, на кучу других,
сломанных, грязных и никому не нужных деталей.
Гарри ГАРРИСОН
ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ПОЛЕТ
Марс был пыльной, иссохшей, леденящей душу преисподней
кроваво-красного цвета. Они плелись друг за другом, по щиколотку увязая в
песке, и нудно костерили неизвестного конструктора, который предложил
столь неудачные кондиционеры для скафандров. Когда скафандры проходили
испытания на Земле, дефект не обнаружился. А сейчас, стоило их поносить
несколько недель - и на тебе! Поглотители влаги через некоторое время
перенасытились и отказали. Температура на Марсе была постоянной - минус
шестьдесят по Цельсию. Но из-за высокой влажности внутри костюма пот не
испарялся, и они жмурились, чтобы пот не застилал им глаза.
Морли сердито замотал головой, желая стряхнуть с кончика носа капли
пота, и в то же мгновение на его пути оказался какой-то мохнатый рыжий
зверек. Впервые они увидели на Марсе живое существо. Но вместо любопытства
в нем пробудилась одна злость. Ударом ноги он подбросил зверька в воздух.
Удар был внезапным, Морли потерял равновесие и стал медленно падать,
причем его скафандр зацепился за острый край скалы из обсидиана.
Тони Бенермэн услышал в наушниках сдавленный
...Закладка в соц.сетях
