Жанр: Научная фантастика
Сборник рассказов и повестей
...едже, ходил на работу и ездил в
отпуск на Багамы. Я типичный горожанин, и
мне до тебя далеко.
- Но ты неплохо справился, когда я
отключился.
- Знаешь, когда я понял, что могу
положиться только на себя, у меня просто не
осталось другого выхода. Твой баллон
опустел, и я был уверен, что ты задыхаешься.
Я знал, что палатка наполнена кислородом,
поэтому я как можно скорее затащил тебя
внутрь и сорвал маску. Дышал ты вроде
нормально, но холод стоял жуткий, пришлось
сбегать за печкой, а потом за едой. Вот и
все. Я просто сделал то, что полагалось,
Его слова сочились в тишине, и в конце
концов на лице Отто, похожего в массивных
очках на сову, снова появилось испуганное
выражение.
- Но именно это и следовало сделать. И
ничто другое. - Бен подался вперед, четко
выговаривая каждое слово. - Никто не смог бы
сделать больше. И тебе пора перестать
считать себя горожанином и взглянуть в лицо
правде, ты один из исследователей Марса. А
их в Солнечной системе всего двое.
Отто задумался над словами Бена и слегка
расправил плечи.
- А ведь верно!
- Вот и не забывай об этом. Худшее уже
позади. Мы целыми и невредимыми вылезли из
этого факирского ящика - я всегда его
побаивался - и теперь у себя дома, на Марсе.
Еды, воды и прочего нам хватит на несколько
месяцев. Нужно лишь соблюдать необходимую
осторожность, выполнить работу, и тогда мы
вернемся героями. Богатыми героями.
- Сперва придется установить передатчик,
но это нетрудно.
- Поверю тебе на слово. Спасибо. - Бен
принял чашку и шумно хлебнул - суп еще не
остыл. - Вообще-то я понятия не имею, зачем
нужен второй ПМ, если один уже здесь. Ты мне
не поверишь, но я не представляю, как эта
штука работает, а мне никто не соизволил
объяснить.
- Принцип довольно прост. - Оказавшись в
родной стихии, Отто горел желанием все
рассказать, и потому расслабился, ненадолго
позабыв о прочих проблемах. Именно для этого
Бен, немало знавший о теории ПМ, и задал ему
вопрос.
- Перенос материи стал возможен после
открытия пространства Бхаттачарья. Это
пространство, или сокращенно Б-пространство,
аналогично нашему трехмерному континууму, но
тем не менее находится вне его. Но мы можем
в него проникать. И вот что интереснее
всего: где бы мы в него ни проникали - из
любой точки нашей Вселенной, - мы всегда
попадаем в одну и ту же точку Бпространства.
Поэтому, если произвести
тщательную настройку, можно добиться
ситуации, когда два экрана оказываются в
одной и той же области этого пространства.
По сути, Б-пространству позволяют проникать
в нашу Вселенную перед каждым из экранов, и
можно считать, что в нашем пространственновременном
континууме экраны не существуют,
Предмет входит в один экран, а выходит из
другого. Вот и вся хитрость, если не
вдаваться в подробности,
- Звучит просто - если не спрашивать о
том, как устроен сам передатчик. Но я все
равно не понимаю, почему мы не можем
выбраться с Марса тем же путем, каким попали
сюда.
- Причин много, но самые главные -
мощность, расходуемся на настройку, и
физическое расстояние.
- Ты же говорил, что расстояние не влияет
на работу экранов.
- Непосредственно на работу - да, но с его
увеличением настройка затрудняется. Наш
экран на Марсе, доставленный ракетой, имеет
рабочий диаметр два фута, и это крупнейший
из имевшихся у нас. Почти вся энергия уходит
на поддержание его в рабочем состоянии.
Передатчик на Земле стыкуется с ним и - это
трудно описать словами - как бы замыкается
на него, поддерживает в рабочем режиме и
стабилизирует, обеспечивая пересылку. Но в
обратном направлении процесс не пойдет.
- А что случится с предметом, если сунуть
его в экран с нашей стороны?
- №Нашей стороны¤ просто не существует.
Все, помещенное в наш экран, превратится в
гамма-излучение и просто-напросто разлетится
по пространству Бхаттачарья.
- Приятно слышать ободряющие слова.
Слушай, а не заправить ли нам баллоны и не
перетащить ли в палатку остаток барахла? И
потом вздремнуть?
- Согласен.
Они собрали лишь самое необходимое - пищу,
оборудование для очистки воздуха и тому
подобное - и забрались в спальные мешки.
Отдохнув, наутро они почувствовали себя
гораздо бодрее и завершили разбивку лагеря.
На третий день им переслали первые детали
большого передатчика материи.
Инженеры-конструкторы наверняка будут
долго вспоминать эту работу как кошмар.
Любая деталь, независимо от назначения,
должна была пролезть сквозь двухфутовую
дыру, Пришлось пойти на множество
компромиссов. Проведя за чертежными досками
немало бессонных ночей, инженеры пришли к
окончательному выводу, что дизельэлектрический
генератор, как его ни
разделывай на кусочки, в отверстие не
пролезет. Потом некий безымянный чертежник
заслужил безмерное уважение начальства,
предложив другую идею: можно переслать
достаточное количество мощных батарей, чтобы
поддерживать работу большого шестифутового
передатчика некоторое время, достаточное для
пересылки цельного генератора.
Им переслали раму для крепления генератора
и согласовали всю операцию пересылки. Бен,
гораздо успешнее справлявшийся с физической
работой, занимался монтажом рамы, а Отто тем
временем собирал в палатке электронные
блоки. При необходимости они помогали друг
другу. Наконец настал день, когда Бен
завернул последнюю гайку на стальной раме,
нежно похлопал по ней ладонью и вошел через
шлюз в палатку. С утра можно будет начинать
подключение электроники.
Отто лежал ничком на рабочем столе,
уткнувшись покрасневшим потным лицом в
печатную плату. Его ладонь лежала на горячем
паяльнике, в воздухе сильно пахло горелым
мясом,
Бен перетащил его на койку, ощущая через
одежду, как тело напарника пышет жаром.
- Отто! - позвал он, тряся его за плечо.
Отто лежал пластом, медленно и тяжело
дыша. Он так и не пришел в сознание. Бен
тщательно забинтовал его сильно обожженную
руку и попытался привести мысли в порядок.
Он не был врачом, но приобрел достаточно
практических знаний по медицине, чтобы
распознавать наиболее серьезные болезни и
травмы. Болезнь Отто не подходила ни под
одно из описаний, и Бен упорно отгонял мысль
о том, чем она может оказаться в
действительности. Наконец он сделал
напарнику инфекцию большой дозы пенициллина
и записал его температуру, дыхание и пульс.
Надев комбинезон, он выбрался из палатки,
подошел к капсуле и вызвал Землю.
- Запишите информацию, которую я сейчас
передам. Не отвечайте, пока не закончу, а
когда я все скажу, перешлите ответ не по
радио, а через ПМ - отпечатанным на бумаге.
Начинаю. Отто болен, ему плохо, но причину я
установить не могу. Вот подробности.
Бен продиктовал свои наблюдения и стал
ждать. Медленно тянулись минуты, пока его
сообщение добиралось до Земли и готовился
ответ. Получив листок бумаги, он прочитал
текст, гневно смял послание и схватил
микрофон.
- Да, я тоже предположил вероятность
марсианского заболевания. Но я отказываюсь
проводить исследования и отсылать отчеты.
Немедленно пришлите врача. Предложите
хорошую сумму, и доброволец найдется. А пока
вы его ищете и одеваете, начинайте
пересылать все, что ему потребуется. И
только ~потом~ можете прислать микроскоп и
приборы для взятия образцов, а я охотно
займусь поисками микроорганизмов в почве или
где скажете. Мы уже сообщали, что тут есть
нечто похожее на растения, но до изучения
пока руки не доходили. Пусть ими займутся
биологи. Я поищу в них микробов, но только
после того, как вы выполните все, что я
сказал.
Его сообщение поняли. Компании не меньше
Бена хотелось обеспечить безопасность
экспедиции - в нее было вложено немало
средств, - и они не стали колебаться, когда
встал вопрос о том, что ради безопасности
нужно рискнуть несколькими жизнями. Врач,
растерянный молодой медик из штата компании
- он только что подписал документы,
обеспечивающие, в случае его гибели,
финансовую независимость его жене до конца
ее дней - спрыгнул на марсианскую щебенку
всего через полчаса после пересылки
последнего ящика с медицинским оборудованием
и припасами. Бен, едва сдерживая нетерпение,
отвел его в палатку и помог стянуть
комбинезон.
- Все ваше хозяйство я уже разложил на
столе. Пациент ждет.
- Меня зовут Джо Паркер, - улыбнулся врач.
Взглянув в лицо Бена, он опустил протянутую
было руку и быстро подошел к больному. Даже
после полного обследования ему не хотелось
признать правду.
- Это может оказаться необычная болезнь...
- Не ходите вокруг да около. Вы что-либо
подобное видели раньше?
- Нет, но...
- Тогда это то, о чем я подумал.
Бен тяжело уселся и налил себе в мензурку
выданного для медицинских целей бренди.
Мгновение помедлив, налил и врачу - в
мензурку поменьше.
- Новая болезнь, совсем новая?
Марсианская?
- Вероятно. Очень похоже на то. Я сделаю
все, что в моих силах, Бен, но понятия не
имею, чем все кончится.
Каким станет этот конец, знали оба, но
признаваться не хотел никто. Ни лекарства,
ни поддерживающее лечение не помогли - через
два дня Отто умер. Паркер провел вскрытие и
выяснил причину смерти - мозг погибшего
разрушил неизвестный микроорганизм. Пока Бен
работал над большим передатчиком, врач
заморозил образцы и сделал многочисленные
срезы тканей. Должно быть, известие о
случившемся дошло до персонала компании на
Земле, потому что инженер-доброволец прибыл
на помощь Бену для окончания монтажа лишь
четыре дня спустя. Им оказался испуганный
молчаливый мужчина по имени Март Кеннеди.
Бен не стал спрашивать, почему он согласился
- откровенно говоря, ему и не хотелось
знать, какие меры давления были предприняты.
С его прибытием работа пошла быстро,
несмотря на ощущение темной тени, словно
витающей над ними. Они ели вместе, почти не
разговаривая, потом снова хватались за
инструменты. Доктор Паркер упорно работал и
наконец ему удалось выделить прозрачную
жидкость, содержащую возбудителя болезни. Он
намертво закупорил сосуд с этой жидкостью и
упаковал в герметичный ящик, намереваясь
переслать на Землю, едва заработает экран.
В тот день, когда предстояло начать
испытания, Март Кеннеди встал затемно, чтобы
полюбоваться на рассвет. Прибыв на Марс, он
почти без отдыха работал, собирая передатчик
и почти не замечая, что происходит вокруг. А
может, оно и к лучшему - так ему некогда
было думать о №марсианской заразе¤. Название
неуклюжее, наверняка поначалу шутливое, но
оно не могло замаскировать подсознательно
связанный с ним ужас. Верная смерть. Марс
есть Марс. Даже в самых дерзких мечтах,
читая еще мальчишкой фантастику, Март и
думать не смел, что когда-либо здесь
окажется.
Зевнув, он вернулся, поставил греться кофе
и стал будить остальных. Бен мгновенно
открыл глаза и, сразу проснувшись, кивнул.
Паркер даже не пошевелился.
Март потряс его за плечо - и отдернул
руку, охваченный внезапным ужасом.
- Бен, - выдавил он, заикаясь как всегда
от волнения - Т-тут ч-что-то не так.
- Опять. Симптомы те же, - воскликнул Бен,
ударяя кулаком по койке и от отчаяния даже
не замечая этого. - Он тоже ее подцепил, тут
и думать нечего. Закатим ему уколы и пойдем
запускать экран. Ничего другого нам не
остается.
Большой ПМ был готов к работе еще вчера,
но они настолько вымотались, что завершить
работу у них не хватило сил. Бен устроил
больного насколько смог поудобнее, дал ему
лекарства, которые так и не помогли Отто, и
присоединился к Марту Кеннеди.
- Все параметры в норме, - сообщил Март. -
Могу включать, как только скажешь.
- Тогда валяй. Чем скорее, тем лучше,
- Хорошо.
Экран замерцал, потемнел и наконец стал
абсолютно черным. Бен нацарапал на крышке
канистры №посылайте генератор¤ и швырнул
крышку в экран. Она исчезла, тут же попав на
Землю - или превратившись в излучение в Бпространстве.
Мучительно утекали драгоценные
секунды - батареи могли поддерживать экран в
рабочем режиме только минуту.
И тут показался генератор - передний конец
платформы на колесиках ударился о грунт, они
тут же ухватились за ручки. Наконец
тяжеленный генератор протиснулся сквозь
экран. Бен и Март откатили его в сторону.
Экран за их спинами подернулся рябью, поле
отключилось.
- Подключай кабели, пока я его завожу, -
велел Бен.
Он открыл клапаны бака с горючим и баллона
с кислородом и нажал стартер. Генератор,
прогретый перед пересылкой, завелся с
полуоборота, и, как только он выдал ток,
экран передатчика снова заработал. Им
перекинули контейнер с перепуганной крысой,
который они тут же вернули обратно. После
нескольких повторных проверок Бен переслал с
очередной крысой записку с известием о
болезни Паркера. Ответа не пришлось ждать
долго.
№Мы отзываем вас всех, - прочел он
отпечатанные на машинке строки, -
Переключите оборудование на автоматический
режим, мы будем управлять им с Земли.
Благодарим за помощь. Начинайте возвращение.
Первым ждем доктора Партера¤.
Бен быстро написал несколько слов и бросил
записку в экран.
№Что будет с нами?¤
№Мы приготовили карантинное помещение,
куда можно попасть только через ПМ. О вас
позаботятся. Мы сделаем все возможное¤.
- Пошли готовить Паркера, - сказал Бен,
прочитав ответ.
Они одели так и не пришедшего в сознание
врача, и Бен закрепил кислородный шланг,
чтобы тот не выскочил изо рта больного.
Носилки им переслали заранее, они уложили
Паркера и пристегнули его ремнями.
- Берись спереди, - сказал Бен.
Они направились к шлюзу и с трудом
поместились в нем, даже подняв носилки
стоймя. Выйдя, Бен взялся за свой конец
носилок молча, и даже не обернулся, пока они
тащили носилки к большому ПМ. Экран его был
достаточно велик, чтобы пропустить всех
сразу,
...Свет показался непривычно сильным, а
ноги - тяжелыми. Сняв маску, Бен втянул
ноздрями плотный воздух с незнакомыми
запахами. Они стояли в пустом коридоре с
прозрачной стеной, и не меньше ста человек
смотрели на них с той стороны.
- Говорит доктор Тармонд, выслушайте
инструкции, - произнес динамик. - Сейчас
вы...
- Вы меня слышите? - оборвал его Бен.
- Да, Подождите, пока я...
- Заткнитесь и слушайте внимательно. У вас
есть для обследования двое, больной и
здоровый. Этого достаточно. Я возвращаюсь на
Марс. Если мне суждено умереть, то там
ничуть не хуже, чем на Земле.
Он повернулся к экрану, но его остановил
голос Тармонда:
- Стойте. Это запрещено. Вы все равно не
пройдете - экран выключен. Выполняйте мои
приказы...
- Черта с два, - громко ответил Бен и даже
чуть заметно улыбнулся. - Вы свое
откомандовали. Эти недели на Марсе помогли
мне поразмыслить о своей жизни на Земле.
Меня тошнит от толп людей - вонючих, орущих,
плодящихся и загаживающих планету. Она была
прекрасной, пока ее не испоганили. Я
возвращаюсь в чистый, первозданный мир. Пока
чистый. Если повезет, он таким и останется.
Я помню первую крысу, попавшую вместе со
мной на Марс - несчастное подопытное
животное. Сейчас я для вас такая же
подопытная крыса, а мне это не по нраву. Уж
лучше я стану первым марсианином.
Толпа расступилась, пропуская Тармонда к
прозрачной стене. Он остановился возле нее,
в упор уставившись на Бена и с трудом
сдерживая гнев. Потом поднес к губам
радиомикрофон.
- Все это хорошо, но к вам не относится.
Вы служащий, подписавший контракт, и станете
делать то, что прикажут. Ваше место в
комнате номер три, куда вы отправитесь...
- Я возвращаюсь на Марс, - упрямо повторил
Бен, вытаскивая из кармана ломик из
хромированной стали и постукивая им по
пластику. Кто-то шарахнулся назад, но
Тармонд даже не шелохнулся.
- Это инструмент, - пояснил Бен, - и я им
воспользуюсь. Отыщу дверь, трещину в стене,
оконную раму, и стану ковырять, пока не
пробьюсь к вам. И тогда симпатичные
микробчики №марсианской заразы¤ доберутся до
вас и сожрут ваши мозги. Так что это у вас,
Тармонд, нет выбора. Вернее, выбирайте одно
из двух - или вы меня убиваете, или
возвращаете на Марс. А теперь решайте.
Лицо Тармонда исказилось от ненависти, но
он сумел взять себя в руки.
- Не стану напоминать вам о лояльности,
Данкен, потому что для вас такого понятия не
существует. Но имейте в виду, что в дело
вложено слишком много денег и рисковать ими
мы не можем. Вы сделаете то, что вам
прикажут.
- Не дождетесь! - рявкнул Бен и с размаху
ударил ломом по пластику с такой силой, что
отбил кусок.
На этот раз даже Тармонд вздрогнул.
- Неужели до вас еще не дошло, что меня от
всех вас тошнит и что здесь я не останусь? И
что именно сейчас вы стоите перед человеком,
которому приказывать бесполезно? На Марсе я
принесу огромную пользу, если меня не свалит
болезнь. Задумайтесь над этим, постарайтесь
осознать. Только побыстрее.
Он ударил по пластику, отколов новый
кусок. Тармонд молчал, застыв в напряженном
ожидании. И лишь когда на пол упал третий
осколок, он внезапно отвернулся.
- Включите передатчик, - бросил он в
микрофон.
Экран стал черным, Бен взглянул на
мерцающую поверхность, потом на зрителей.
- Не советую вам ошибаться, доктор
Тармонд, - сказал Бен. - Я знаю, вы можете
сбить синхронизацию экрана и вышвырнуть меня
в Б-пространство пучком радиации. Будь что
будет. Но я искренне надеюсь, что вы не
пойдете на такое расточительство. Я не прошу
вашего сочувствия, зная, что вам доставит
огромное удовольствие убить меня именно
таким способом. Но хочу напомнить что наш
разговор слышало немало свидетелей, а ваше
начальство не погладит вас по головке, если
вы избавитесь от человека вроде меня -
кандидата в начальники вашего будущего
марсианского поселения. Готов поспорить, что
вас вышвырнут с той же скоростью, с какой вы
давали пинка под зад своим подчиненным.
Бен подошел к экрану, потом обернулся к
застывшей в молчании толпе.
- Я постараюсь подготовить Марс к прибытию
людей, и если выживу, стану продолжать эту
работу, так что вы ничего не потеряете. Ведь
если я этого не сделаю, вы вряд ли найдете
других желающих.
И не дожидаясь ответа, он натянул на лицо
маску и шагнул в экран.
Harry Harrison "No war, or battle sound",
в сб. "One step from Earth", 1970
Гарри Гаррисон "Ни войны, ни звуков боя"
пер. С.Ильин
- Боец Дом Приего, я убью тебя! - на всю
казарму рявкнул сержант Тот.
Дом, лежавший с книгой на койке, поднял
испуганный взгляд как раз в то мгновение,
когда поднятая рука сержанта резко
опустилась, метнув боевой нож.
Натренированные рефлексы сработали, Дом
успел поднять книгу, и нож вонзился в нее,
пробив насквозь, так, что острие замерло в
каких-то нескольких дюймах от лица Дома.
- Тупая венгерская обезьяна! - заорал он.
- Знаешь, во что мне обошлась эта книга? Ты
хоть соображаешь, сколько ей лет?
- А ты соображаешь, что все еще жив? -
ответил сержант, и в уголках его кошачьих
глаз собрались морщинки в отдаленном подобии
холодной улыбки.
Крадущейся походкой хищного животного он
прошел между рядами коек и потянулся к
рукоятке ножа.
- Э нет, - сказал Дом, отдергивая книгу. -
Ты уже достаточно вреда причинил.
Он положил книгу на койку, осторожно
извлек из нее нож - и внезапно метнул его
сержанту в ногу, Сержант Тот сдвинул ступню
ровно настолько, чтобы нож, пролетев мимо,
воткнулся не в нее, а в пластиковое покрытие
пола.
- Побольше выдержки, боец, - произнес он.
- Никогда не теряй выдержки. Иначе начнешь
совершать ошибки, и тебе конец.
Нагнувшись, он выдернул сверкающий нож из
пола и уравновесил его на кончиках пальцев,
пытаясь не уронить. По казарменному отсеку
прошел легкий шум - все присутствующие
уставились на сержанта, готовые в любой
момент сорваться с места.
- Вас теперь врасплох не застанешь. -
Сержант сунул лезвие в ножны на сапоге.
- Ты просто-напросто садист, - сказал Дом,
разглаживая продранную обложку. - Пугаешь
людей и получаешь от этого великое
удовольствие.
- Может быть, - невозмутимо откликнулся
сержант Тот и присел на койку. - А может
быть, я, что называется, №человек на своем
месте¤. Да в общем-то и не важно, кто я. Я
тренирую вас, держу в постоянной боевой
готовности. Не даю вам закиснуть. Вам бы
благодарить меня за то, что я такой садист.
- Меня этими разговорами не купишь,
сержант. Ты из тех, о которых писал вот этот
человек, тут, в книге, которую ты так хотел
уничтожить...
- Почему же я? Это ты заслонился ею от
ножа. Сделал именно то, чему я вас,
сосунков, и учил. Сберег собственную шкуру.
А только это в счет и идет, и тут уж любой
трюк хорош. Жизнь у каждого из вас только
одна, так старайтесь, чтобы она получилась
длинной.
- Ага, вот они...
- Чего, картинки с девочками?
- Нет, сержант, слова. Великие слова,
принадлежащие человеку, о котором ты сроду
не слышал. Его звали Уайльд.
- Ну как же! Дотошный Уайльд, чемпион
флота в тяжелом весе.
- Да нет, Оскар Фингал О'Флаэрти Уиллс
Уайльд. Твоему костолому он, надеюсь, даже
не родственник. Вот что он пишет: №Пока в
войне усматривают порочность, она так и
будет сохранять свое очарование. Сочтите ее
вульгарной, и она утратит всякую
популярность¤.
Сержант Тот задумчиво сощурился.
- Больно просто у него получается. Дело
вовсе не в этом. У войны совсем другие
причины.
- К примеру?
Сержант открыл было рот, собираясь
ответить, но раскатистый сигнал боевой
тревоги опередил его. Пронзительный вой,
прозвучавший в каждом отсеке космического
корабля, вызвал мгновенную реакцию. Люди
моментально пришли в движение.
Члены экипажа опрометью понеслись к боевым
постам. И еще до того как отзвучал сигнал,
огромный космический корабль изготовился к
бою.
Что, впрочем, не относилось к собственно
бойцам. До получения приказа и выхода из
корабля они оставались не более чем особым
грузом. Бойцы замерли по стойке №смирно¤,
две шеренги серебристо-серых мундиров
посреди казарменного отсека. У стены сержант
Тот, воткнув наушники в телефонный разъем,
внимательно слушал, время от времени кивая.
Наконец он подтвердил получение приказа,
отсоединился и неторопливо повернулся к
бойцам. Все взгляды устремились на него.
Насладившись паузой, сержант улыбнулся самой
широкой из улыбок, когда либо виданных
подчиненными на его обыкновенно лишенном
выражения лице.
- Стало быть, так, - сказал сержант и
потер одну ладонь о другую. - Теперь я могу
сообщить вам, что мы дожидались появления
эдинбуржцев и что по тревоге были подняты
все силы нашего флота. Разведчики засекли их
на выходе из пространственного скачка, через
пару часов они уже будут здесь. Нам
предстоит их встретить. Вот так, мои
необстрелянные сосунки.
По шеренгам прошел звук, похожий на
рычание. Улыбка сержанта стала еще шире.
- Вижу, вы пребываете в хорошем
расположении духа. Продемонстрируйте его
врагу, хотя бы отчасти.
Улыбка исчезла так же быстро, как
возникла, и сержант с привычно холодным
лицом скомандовал №смирно¤.
- Капрал Стирс лежит в лазарете с высокой
температурой, так что у нас в младшем
командном составе не хватает одного
человека. После сигнала боевой тревоги мы с
вами находимся на военном положении, и я
вправе производить временные повышения в
звании. Боец Приего, шаг вперед!
Дом, вытянувшись, выступил из шеренги.
- С этой минуты ты отвечаешь за доставку
мин, если справишься, командир сделает твое
назначение постоянным. Капрал Приего, шаг
назад и остаться на месте! Остальным
готовиться к бою! Бегом - марш!
Сержант Тот шагнул в сторону, пропуская
бегущих бойцов, и, когда исчез последний,
наставил на Дома палец.
- Всего несколько слов. Ты ничем не хуже
других, ты даже лучше многих. Ты неплохо
соображаешь. Но ты слишком много думаешь о
вещах, не имеющих никакого значения. Кончай
думать, начинай драться. Иначе никогда не
вернешься в этот свой университет. Если
провалишь дело и эдинбуржцы тебя не
достанут, достану я. Или возвращайся
капралом, или не возвращайся вообще. Понял?
- Понял, - Лицо у Дома было таким же
холодно невыразительным, как у сержанта. - Я
боец не хуже тебя, сержант. Свою задачу я
выполню.
- Вот и давай выполняй. А теперь -
пошевеливайся!..
Дом облачался последним. Он еще возился с
затворами, когда остальные уже проверяли
уровень давления в скафандрах. Дом старался
не позволить этому обстоятельству ни вывести
его из равновесия, ни заставить спешить.
Мысленно следуя схеме контроля, он с
неторопливой тщательностью щелкал затворами
и блокировками.
Убедившись, что все анализаторы давления
застыли на зеленой отметке, он показал
оружейникам большой палец - все в порядке! -
и вошел в переходный шлюз. Пока за его
спиной закрывалась дверь, пока из шлюза
откачивался воздух, Дом проверял выведенные
прямо в шлем контрольные шкалы. Кислород -
под завязку. Реактивный ранец - заправлен
полностью. Радиосвязь - работает.
Наконец из шлюза вытянуло остатки воздуха,
и внутренняя дверь беззвучно растворилась.
Он вошел в арсенал.
Освещение здесь было тусклым, и скоро ему
предстояло погаснуть полностью. Подойдя к
стеллажу с оснащением, Дом первым делом стал
крепить к скафандру разного рода мелкие
принадлежности. Как и у прочих членов
минного расчета, броня на его скафандре была
не из самых тяжелых, и вооружение он нес
лишь самое необходимое. На левом бедре
располагалось стрекало, на правом, в
специальной кобуре, - щуп, его излюбленное
оружие. Если верить данным разведки, кое-кто
из эдинбуржцев все еще пользовался мягкими
пневматическими скафандрами. По этой причине
бойцов снабдили искровыми пробойниками,
которые, вообще говоря, считались оружием
устарелым. Пробойник Дом сунул подальше за
спину - вряд ли он ему пригодится. Все эти
орудия убийства многие месяцы пролежали в
вакууме, при температуре, близкой к
абсолютному нулю. Никакой смазки - оружие
предназначено для использования именно при
этой температуре.
К шлему Дома со щелчком прикоснулся чужой
шлем, и сквозь звукопроводящую прозрачную
керамику донесся голос Винга:
- Я готов к креплению мины, Дом, приладь
ее, ладно? И прими мои поздравления. Как мне
тебя теперь называть - капралом?
- Подожди, пока мы вернемся и я официально
получу это звание. Тоту я на слово не верю.
Он снял с полки одну из атомных мин,
проверил показания датчиков - все на зеленом
- и вдвинул ее в держатель, составлявший со
скафандром Винга единое целое.
- По
...Закладка в соц.сетях
