Жанр: Научная фантастика
Сборник рассказов и повестей
...ыл обмотан ящик.
- Конечно, а как иначе? В миске же явно был яд. Поэтому я
убил его раба, как и обещал.
Крышка откинулась, и внутри, с кляпом во рту и обмотанный
веревками, словно поросенок на вертеле, оказался Заревски. Они
разрезали его путы и растерли ему ноги, чтобы он смог ходить.
ДеВитт поддержал его одной рукой, и Бриггс взмахом руки
направил их в сторону двери.
- Иди первым, а я с ящиком буду сзади. Не думаю, что будут
какие-нибудь неприятности, но если что, я о вас позабочусь...
о своих рабах! - И он оглушительно захохотал.
Они медленно ковыляли по пустым улицам, и Заревски,
обернувшись, улыбнулся. У него недоставало нескольких зубов,
на лице были подсохшие ссадины, но он был жив.
- Спасибо, Бриггс. Я все слышал, но не мог произнести ни
слова. Вы отлично справились. Я ошибся, попытавшись вести себя
с этими свиньями по-дружески, и вы сами видели, что со мной
случилось. Один из них, с кем я разговаривал, умер, и они
сказали, что я напустил на него порчу, а потом схватили меня.
Жаль, что вас тогда со мной не было.
- Да ладно, Заревски, кто из нас не ошибается. - Интонации
его голоса не оставляли сомнений, что уж ему-то ошибки
неведомы. - Но лучше помалкивайте, пока не отойдем подальше.
Они видят, что я с вами разговариваю, так что сами понимаете,
что мне необходимо сделать.
- Да, конечно. - Заревски повернулся обратно, закрыл глаза
и вздрогнул еще до того, как его настиг удар. Затем Бриггс
пнул его ногой в спину, раставив растянуться на земле. Он даже
не шевельнулся, чтобы помочь, когда ДеВитт снова поднимал его
на ноги.
Когда они были уже недалеко от катера, Бриггс подошел к
ним поближе.
- Еще немного, и делу конец.
- Вы работаете в Космическом Поиске? - спросил Заревски. -
Что-то я не припоминаю вашего имени.
- Нет, это лишь временная работа.
- Вы должны получить постоянную должность! Как здорово вы
справились с туземцами - там нужны такие люди, как вы. Не
хотите ли заняться такой работенкой?
- Хочу, - ответил Бриггс. Он вспотел, несмотря на холод. -
Неплохая идея. Я смог бы вам помочь.
- Уверен, что сможете. А уж без работы вы не останетесь.
- Заткнитесь, Заревски! Это приказ, - оборвал его ДеВитт.
Заревски одарил его презрительным взглядом и повернулся к
Бриггсу, возбкжденно потиравшему руки.
- Я мог бы брать в экспедицию помощника вроде вас. У меня
хватает людей, что сидят в лаборатории и пишут отчеты, но нет
никого для полевой работы...
- Замолчите, Заревски!
- ...никого, кто действительно знал бы, как следует себя
вести, такого, как вы.
- А я знаю! - выкрикнул Бриггс и запрокинул голову,
оцарапав при этом лицо ногтями. - Я смогу все. Я сделаю все
лучше, чем любой другой, лучше всех в мире. Вы все против
меня, но я все равно лучшк всех...
- Бригг! - закричал ДеВитт, поворачиваясь и хватая его
обеими руками. - Слушайте меня, Бриггс! Вечер-наступил!
Слышите меня... ВЕЧЕР-НАСТУПИЛ!
Хрипло выдохнув, великан закрыл глаза. Его руки бессильно
повисли. ДеВитт попытался его удержать, но вес оказался
слишком велик и Бриггс повалился на землю. Заревски уставился
на него с немым изумлением.
- Идите сюда, помогите. Вы сами его до этого довели, так
что советую помочь дотащить его до катера, пока Б"Деска и
остальная компания не увидели, что произошло и не примчались
на нашими скальпами.
- Ничего не понимаю, - пробормотал Заревски, когла они
уложили неподвижное тело возле катера. Он тревожно озирался
через плечо, пока открывался наружный люк. - Что с ним
случилось?
- Сейчас ничего. Перед тем, как мы вылетели, я на всякий
случай ввел в него постгипнотическую команду с ключевым
словом. Он спит, вот и все. Потом мы отвезем его в госпиталь и
попробуем привести в чвство. Со всем остальным он справился
очень хорошо, и я привел бы его на корабль, не начни вы свою
идиотскую вербовочную речь. Спасибо вам огромное от
Космического Поиска!
- О чем это вы болтаете? - фыркнул Заревски.
Тяжелая дверь закрылась за их спиной, и ДеВитт резко
повернул лицо к человеку, которого они спасали. Гнев все-таки
прорвал его самообладание.
- Кто, по-вашему, этот Бриггс - профессиональный герой из
исторического романа, которого Поиск отыскал и подрядил на это
дело? Это больной человек, прямо из госпиталя, а я его врач -
и это единственная причина, почему я здесь. С ним должен был
отправиться кто-то из персонала, а я был самый молодой, потому
и вызвался сам.
- Про какой еще госпиталь вы говорите? - спросил Заревски,
сделав последнюю попытку похорохориться. - Этот человек вовсе
не болен...
- Он болем умственно, и бул уже на пути к выздоровлению,
пока это не случилось. Мне не хочется даже думать, сколько
времени уйдет на то, чтобы снова привести его в себя. Хоть он
и не был настолько болен, как другие, у него был классический
случай паранойи, поэтому мы и смогли его использовать. Его
мания преследования связана с тем, как он воспринимает
окружающее, поэтому он и чувствовал себя здесь, как дома. Если
бы вы почитали все отчеты, а не бросились на планету, сломя
голову, то знали бы, что у туземцев развилось общество, в
котором нормой являются условия, очень близкие к паранойе. Они
считают, что все остальные - враги каждого из них, и они
правы. Они все такие. В подобном обществе ни один нормальный
человек не может положиться на то, что его реакция окажется
правильной - нам нужен был кто-то, страдающий т о й ж е
болезнью. Единственное, что меня хоть отчасти утешает во всем
этом бардаке - не я принимал решение отправить сюда Бриггса.
Так решили наверху, а я сделал всю грязную работу. Я и Бриггс.
Зарески посмотрел на расслабленное лицо лежавшего на полу
человека, который тяжело дышал, даже находясь без сознания.
- Простите... Я не...
- Вы и не могли знать. - Доктор ДеВитт сжался от гнева,
нащупав быстрый, неровный пульс своего пациента. - Но вы знали
кое-что другое. вам не разрешали садиться на эту планету - и
тем не менее вы сели.
- Это не ваше дело.
- Сейчас и мое тоже. На те несколько минут, пока мы не
вернулись на корабль, пока я не возвратился к своим
обязанностям и обо мне не успели благополучно позабыть,
записав, разве что, небольшую благодарность в мое личное дело,
и пока вы не стали снова великим Заревски, чье имя не сходит с
заголовков газет. Я помог вытащить вас отсюда, и это дает мне
право кое-что вам сказать. Вы пижон, Заревски, и меня от вас
тошнит. Я... да ну вас к чертям собачьим...
Он отвернулся, и Заревски открыл рот, чтобы что-то
сказать, но передумал.
Полет к большому кораблю был недолгим, и они не
разговаривали, потому что им действительно не о чем было
говорить.
(с) 1990 перевод с английского А.Новикова
Harry Harison. According To His Abilities: Great Science
Fiction from Amazing. - 1965, # 3.
ГАРРИ ГАРРИСОН
АБСОЛЮТНОЕ ОРУЖИЕ
После ужина, когда посуда уже убрана и вымыта, для нас, детей, нет
ничего лучше, чем собраться вокруг огня и слушать рассказы Отца.
Памятуя все современные виды развлечения, вы, возможно, заметите, что
такая картина отдает чем-то ветхозаветным, но, произнося эти слова, вы,
надеюсь, простите мою снисходительную улыбку?
Мне минуло восемнадцать, и почти все мое детство осталось позади. Но
Отец - прирожденный актер, звуки его голоса завораживают меня, и я
заслушиваюсь его рассказами. Хотя мы и выиграли Войну, но потери понесли
невероятные, и мир вокруг полон зверств и жестокостей. Я бережно
храню мир моего детства.
- Расскажи нам о последнем бое,- обычно просят дети, и вот история,
которую они обычно получают в ответ. Хотя мы и прекрасно знаем, что все
давным-давно кончено, мы всякий раз пугаемся, а любой знает, что
потрястись от страха перед сном только полезно.
Отец наливает себе пива, неторопливо отхлебывает его, потом смахивает
рукой пену с усов. Это служит сигналом.
- Война - дерьмо, запомните, ребята,- начинает он, и двое подростков
дружно хихикают: произнеси они это слово, их бы ждала хорошая взбучка.-
Война - дерьмо и всегда была им, это вы раз и навсегда запомните, для
того и говорю. Мы выиграли последний бой, но много от- личных парней
полегло за эту победу, и теперь, когда все позади, я хочу, чтобы вы
помнили это. Они умирали, чтобы вы могли сейчас жить. И чтобы никогда
не знали, что такое война.
Прежде всего выбросьте из головы мысль, будто в войне есть что-то
благородное и прекрасное. Нет этого. Это миф, который давно умер и,
возможно, восходит к тому времени, когда война велась врукопашную на
пороге пещеры и человек защищал свой дом от чужеземцев. Эти времена
давно ушли, и что было прекрасно для индивидуума, может обернуться
смертью для цивилизованного общества. Смертью, понимаете?
Отец обводил слушателей своими большими серыми глазами, а мы сидели
потупившись. Мы почему-то ощущали вину, хотя и родились после Войны.
- Мы выиграли Войну, но победа не стоила бы ничего, не извлеки мы из
нее урока. Противник мог раньше нас изобрести Абсолютное Оружие, и мы
были бы стерты с лица земли, не забывайте об этом. Историческая
случайность спасла нашу культуру и принесла врагам гибель. И если удача
научила нас чему-то, то это человечности. Мы не боги и вовсе несовершенны
- и мы должны запретить войну, положив раз и навсегда конец
человеческой розни. Я был там, я убивал, и я знаю, что говорю.
Потом наступал момент, к которому мы были готовы и который ждали затаив
дыхание.
- Вот оно,- провозглашал Отец, поднимаясь во весь рост, и указывал на
стену.- Вот оно, оружие, которое бьет с расстояния, наше Абсолютное
Оружие.
Отец потрясал луком над головой, и его фигура, освещенная светом
костра, казалась истинно трагической. Даже завернутые в шкуры малыши
переставали щелкать блох и, разинув рот, глядели на Отца.
- Человек с палицей, или каменным ножом, или пикой не устоит против
лука. Мы выиграли Войну и теперь должны использовать это Оружие только
в мирных целях - охотиться на лосей и мамонтов. Вот наше будущее.
Улыбаясь, он осторожно повесил лук на крючок.
- Теперь Война кажется чем-то невероятным. Наступила эра вечного мира.
OCR'ed by Alligator
Classic Fond 17/05/96
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
* *
* *
* Г а р р и *
* Г а р р и с о н *
* *
* *
* *
* *
* ***** ***** ***** *** ***** * * *
* * * * * * * * * *
* **** *** * * * *** * * *
* * * * * * * * * * *
* * * * * * * * * * *
* **** ***** * * * ***** ***** *
* *
* *
* *
* *
* *
* *
* *
* *
* *
* *
* *
* *
* *
* *
* *
* *
* *
* *
* *
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Вино было терпким, густым, отдающим пылью, поднимавшейся
на улице за окном крошечного винного магазина. "VINI
Е VIVITE" - гласили корявые буквы вывески над дверью. Вино
и напитки. Под вином подразумевался продукт местных
виноградников, под напитками - многоцветье жидкостей в
разнокалиберных бутылках. Парящие лучи солнца отражались от
выбеленных стен соседних домов. Бирбанте осушил маленький
стаканчик и вновь наполнил его из полулитрового кувшина.
- Жарко,- сказал он, и владелец магазина, он же
бармен, с печальным, дочерна загорелым лицом что-то
согласно пробурчал в ответ. Три старика за столиком у стены
азартно играли в карты со странными картинками.
Чиомоне ничем не отличался от других городков Италии,
затерявшихся вдали от основных автострад. К нему вела лишь
проселочная дорога, переходящая в центральную улицу. И
местные жители подозрительно посматривавшие на каждого
незнакомца, отрезали себя от внешнего мира, точно так же,
как горы отделили их долину от остальной страны. Вряд ли
кто захотел бы задержаться в этом захудалом, ничем не
примечательном городишке хотя бы на несколько минут. И тем
не менее именно здесь находился человек, которого искал
Бирбанте. Здесь или в ближайших окрестностях города. Он
отпил вина и, положил руку на стойку бара ладонью вниз,
взглянул на часы. Близился полдень. Когда он дотронулся
пальцем до едва заметного выступа, циферблат стал
прозрачным, открыв цветовой индикатор. Показания не
изменились. Расстояние до Нарсизо осталось прежним.
Он был где-то рядом. Это фиксировали приборы.
Бирбанте же буквально физически ощущал его присутствие, это
чувство выработалось у него за долгие годы поисков тех, кто
стремился скрыться от святой церкви. Нарсизо убежал дальше
других и находился на свободе дольше, чем следовало, но это
не имело большого значения. Бирбанте раньше не знавал
неудач. С божьей помощью поиск и теперь закончится успешно.
Он коснулся пальцами массивного креста, висевшего на груди
под рубашкой. Нарсизо должен быть найден.
- Я хотел бы взять с собой литр вина.
Хозяин магазина недоумевающе посмотрел на Бирбанте,
словно просьба показалась ему необычной.
- У вас есть бутылка?
- Нет, бутылки у меня нет,- тихо ответил тот.
- Думаю, я найду вам одну. Вам придется оставить в
залог пятьдесят лир.
Бирбанте вяло махнул рукой, хозяин принес из кладовки
пыльную бутылку, помыл под краном и через воронку наполнил
из большой оплетенной бутыли, вбил в горлышко почерневшую
пробку. Бирбанте высыпал на стойку несколько монет, а когда
хозяин потянулся к ним, положил рядом цветную фотографию.
- Вы его знаете?- спросил он.
Хозяин магазина собрал монеты, одну за другой, не
обращая внимания на лицо с коротко стрижеными волосами и
голубыми глазами, изображенное на фотографии.
- Мой кузен,- пояснил Бирбанте.- Я не видел его много
лет. Дядя умер, оставил ему деньги. Не очень много, но я
знаю, что они ему не помешают. Деньги нужны всем. Вы не
подскажите, где его найти?
Говоря это, он вытащил из нагрудного кармана
сложенную вчетверо десятитысячную ассигнацию, развернул ее
и оставил на стойке. Хозяин посмотрел на деньги, затем на
незнакомца. Бирбанте чувствовал, что и старики-картежники
не спускают с него глаз.
- Никогда не видел его.
- Это плохо. Речь идет о деньгах.
Бирбанте сложил ассигнацию, убрал ее в карман, взял
бутылку и вышел. Обжигающие лучи обрушились на него, и он
надел черные очки. Эти люди всегда держались друг друга. И,
признав Нарсизо своим, никогда не выдадут его.
"Альфа-ромео" красным пятном выделялась на выжженной
солнцем улице. Бирбанте сунул бутылку под сиденье, подальше
от палящих лучей, и пересек вымощенную неровным булыжником
мостовую. Хотя над дверью не было вывески, а окно ничем не
напоминало витрину, все местные жители знали, что это
бакалейная лавка. В дверном проеме болтались несколько
связок красного перца. Бирбанте оттолкнул их и вошел в
сумрак лавки. Женщина в темном платье не ответила на его
приветствие и молча начала складывать заказанные им
продукты. Кусок козьего жира, ломоть хлеба с толстой
хрустящей коркой. Бирбанте не понравился запах оливок и он
отказался от них. Все это время он наблюдал за винным
магазином.
Из него вышел один из картежников и захромал вдоль
улицы.
Бирбанте довольно кивнул. Если Нарсизо близко и ему
могут сообщить о прибытии незнакомца, значит, поиски
подошли к концу. На небольших расстояниях детектор обычно
врал. Он мог лишь показать, что беглец находится в радиусе
от десяти до двадцати миль. Но ситуация станет иной, как
только Нарсизо узнает, что его ищут. Он испугается, начнет
волноваться, суетиться. Короче, резко изменится ритм его
биотоков. И детектор, настроенный на волны, излучаемые
мозгом Нарсизо, точно укажет, где тот находится.
Направившись к автомобилю, Бирбанте смотрел прямо перед
собой, но, сев за руль, взглянул в зеркало заднего обзора.
Старик однажды оглянулся на незнакомца, затем юркнул в один
из домов. Бирбанте сложил покупки под сиденье рядом с
бутылкой и завел двигатель. Проделал все это он очень
медленно и наконец увидел мальчика, вышедшего из двери, за
которой скрылся старик. Мальчишка пробежал мимо машины,
даже не повернув головы.
Невероятно, подумал Бирбанте, отпустив сцепление. Ни
один итальянский мальчик не может пройти мимо красивой
машины, не оглядев ее от бампера до бампера. Значит,
мальчишке дали какое-то серьезное поручение. То есть
Нарсизо действительно где-то рядом. Бирбанте развернул
"Альфа-ромео" и поехал обратно к шоссе, с каждым метром
удаляясь от мальчика. Приборы скажут все, что ему нужно,
улыбнулся Бирбанте.
Поднимаясь из долины по серпантину узкой дороги, он
заметил на одном из поворотов маленькую рощицу, заехал под
сень деревьев и заглушил двигатель. Тишину нарушало лишь
стрекотание насекомых. Внизу лежала залитая солнцем долина
с полосками зеленых полей на окраине городка. Издали
Чиомонте с розовым куполом его церкви, возвышающейся над
белыми домами, выглядел попривлекательнее. Отсюда не видно
ни бедности городка, ни его грязи. Бирбанте глотнул вина,
отломил корку хлеба и перочинным ножом отрезал сыра. Хлеб
был свежим, сыр - острым; простая крестьянская пища
напомнила ему о детстве, проведенном на тосканских холмах.
Италия не изменялась, сонно щурясь сквозь теплые полдни
столетий, под мелодичный звон колоколов тысяч церквей. Эта
страна лежала на ладони господа, а ее долины словно
оцепенели...
Гремя изношенным двигателем, оставляя за собой клубы
черного дыма и надсадно скрепя на каждом повороте, по
дороге спускался автобус. В довершении ко всему водитель,
проезжая мимо красного автомобиля, нажал на клаксон, и
умиротворяющая атмосфера исчезла без следа.
В гневе Бирбанте потряс кулаком вслед удаляющемуся
автобусу и мысленно проклял водителя. И только после глотка
вина понял, что напрасно дал волю чувствам. Разумеется,
бедняга водитель ни в чем не виноват. И не следовало его
проклинать, пусть даже и мысленно. Лицо Бирбанте
залоснилось от пота, вызванного отнюдь не жарой. Вытащив
тяжелые серебряные четки, он обратился к богу с просьбой
простить его и оставить без внимания его проклятия
водителю, вырвавшиеся сгоряча и, следовательно, ничего не
значащие. И понять, почему он рассердился, ибо он - всего
лишь человек и не всегда в силах смерить гордыню. Это
обращение окончательно успокоило Бирбанте. Постоянное
напряжение дает себя знать, решил он, особенно при
выполнении столь ответственного поручения. И, вернувшись с
Нарсизо, он должен просить руководство отпустить его хотя
бы на год в какой-нибудь уединенный монастырь в горах. Он
не сомневался, что ему пойдут на встречу, руководству
хорошо известно, какие преграды он преодолевает, чтобы
дойти до цели.
Стрелка индикатора дрогнула и поползла. Занятый
своими заботами, Бирбанте не сразу заметил ее движение.
Теперь следовало забыть о них, как о питье и о пище.
Воздержание и пост никому не приносили вреда. Бирбанте
склонился над приборами.
- Ты здесь, Нарсизо, совсем рядом, и так же, как и я,
боишься божьего суда. И я иду, чтобы тебе помочь.
Двигатель заурчал, и машина плавно тронулась с места.
Бирбанте сдерживал нетерпение. Погоня была долгой и
несколько лишних минут ничего не меняли. Перед городком,
спустившись в долину, дорога стала менее извилистой,
Бирбанте съехал на обочину и вновь взглянул на приборы.
Индикатор указывал, что беглец близко. Я нашел тебя,
Нарсизо, улыбнулся Бирбанте.
Тени чуть удлинились, а в остальном Чиомонте остался
таким же, как и час назад, когда Бирбанте покинул городок.
Ехал он посреди улицы, медленно, на первой скорости,
вглядываясь в стрелки приборов. Они должны дернуться, когда
машина проедет мимо Нарсизо, и тогда он узнает беглеца и
схватит его. С божьей помощью. Бирбанте коснулся нагрудного
креста. Но индикатор указывал, что Нарсизо где-то впереди.
Дома кончились и вновь потянулись поля, пыльные
виноградники. Должно быть, Нарсизо прятался не в Чиомонте, а
на одной из окрестных ферм. Но с каждой секундой сигнал
становился слабее, хотя детектор вел его вперед, в безлюдье
дороги. Бирбанте охватил страх, и он вдавил в пол педаль
газа. Нет, это не нужно, одернул он себя. Спешкой тут не
поможешь. Сначала надо обдумать следующий шаг. Сигнал
ослабевает. Бирбанте ничего не понимал. А затем радостно
рассмеялся.
- Как просто,- "Альфа-ромео" быстро набирала
скорость.- Автобус. Нарсизо предупредили, и он удрал. А что
еще он мог сделать? Путешествие подошло к концу, Нарсизо.
Бирбанте ехал быстро, срезая повороты. Еще через пару
минут в дали показался автобус. Бирбанте сбросил скорость.
Конечно, не хотелось бы вытаскивать Нарсизо из
переполненного салона, но другого выхода не было. Автобус
скрылся за рощицей, вновь показался на дороге.
"Альфа-ромео" продолжала преследование, проскочила рощу,
настигая автобус, но тут стрелки приборов дернулись и
Бирбанте резко затормозил.
Нарсизо сошел с автобуса. Детектор показывал, что он
находится справа от дороги. Задним ходом Бирбанте проехал
сотню метров, пока не увидел тропу, петляющую по полям. Он
не мог набрать скорость, но все же ехал быстрее бегущего
человека. На круглой вершине каменистого холма сидел
какой-то мужчина в грубой крестьянской одежде, с палкой в
руках. Бирбанте остановился, чтобы спросить, не проходил ли
кто по тропе, но промолчал, так как мужчина поднял голову и
повернулся к нему лицом.
Их взгляды встретились, и Бирбанте заглушил двигатель.
- Ты Нарсизо Лупоне,- в голосе Бирбанте не было
вопросительных интонаций.
Нарсизо кивнул, его светло-голубые глаза резко
выделялись на загорелом лице.
- К сожалению, не имею чести вас знать.
- Отец Бирбанте.
- О, какая встреча, величайший охотник за еретиками.
- Если ты знаешь, кто я такой, то должен понимать, что
я пришел не для того, чтобы поболтать с тобой. Для нас
обоих будет проще, если ты сядешь в эту машину и поедешь со
мной.
- Терпение, Бирбанте, терпение. Даже приговоренному
преступнику дается время на раздумье, его и кормят перед
смертью. Вот и нашему создателю предложили в последний раз
поужинать.
- Его имя в твоих устах - богохульство. Сейчас ты
поедешь со мной, и на этом все закончится.
- Неужели?- усмехнулся Нарсизо.- А что вы сделаете,
если я откажусь? Убьете меня?
Бирбанте взял с сиденья какой-то предмет.
- Ты знаешь, что мы никого не убиваем. Мы - христиане
в христианском мире и не жалеем сил, чтобы подняться над
окружающими нас животными. Это устройство схватит тебя и
будет держать, так что, несмотря на твое сопротивление, мы
уедем вместе.
Он поднял пластмассовую трубку с рукоятью и кнопками
на одном конце, украшенную золотым силуэтом серафима, и
наставил ее на Нарсизо.
Прогремел выстрел, зеркало заднего обзора разлетелось
вдребезги, из темного предмета в руке Нарсизо вырвался
дымок.
- Вы узнали пистолет, не так ли?- спросил Нарсизо.- Вы
видели такие рисунки в исторических книжках. Он может
продырявить вас так же легко, как и машину. А теперь
бросьте парализатор на заднее сиденье.
Бирбанте выполнил приказ и пожал плечами.
- Какая тебе польза от моей смерти? Я окажусь среди
святых и мучеников, а ты останешься здесь, в этом жестоком
мире, пока за тобой не придут другие. Отдай пистолет и
поедем со мной.
- Нет. А теперь отойдите от машины и выслушайте меня.
Сядьте вон там и давайте поговорим. Пист
...Закладка в соц.сетях
