Жанр: Научная фантастика
Галактический консул 1-3.
...ства.
- Да, да! - провозгласил он с порога. - Я знал, что в Звездном
Патруле работают люди с тяжелым характером. Но чтобы до таких пределов, да
еще женщины!.. По-моему, брат-плоддер, Внешний Мир в наше с тобой
отсутствие допустил существенные пробелы в воспитании молодежи, и нам пора
возвращаться, чтобы восстановить статус-кво. Лично я вырос в атмосфере
всеобщего уважения к моей личности и, знаешь ли, не привык, чтобы меня,
как нашкодившего щенка, ежеминутно погружали носом в лужицу.
- Заслужил, наверное, - спокойно отозвался Кратов. -
Стократ благородней тот,
Кто не скажет при блеске молнии:
"Вот она - наша жизнь!"
[Басе. Пер. с яп. В.Марковой]
Надеюсь, сегодня ты следил за своим языком? Употреблял эвфемизмы?
- Следил и употреблял. И, увы мне, часто. В гравитре было очень
душно, и я снова позавидовал твоему умению регулировать собственный
теплообмен. Ну, понятно, ты звездоход, а я всего-навсего синоптик...
Ведьма! - вдруг объявил Грант убежденно. - Как там у Чехова: "Извините
великодушно, но она ведьма". Однако в таком оформлении, надо признать!
- О ком ты? - спросил Кратов невинным голосом.
Его напускное безразличие Гранта никак не обмануло. Все же они
проработали вместе два года и до нюансов успели изучить друг у друга и
выражение лица, и оттенки голоса.
- А то ты не знаешь, - произнес Грант с ухмылкой. - Хорошо, опустим
это... на время. О чем я? Мы, безусловно, не самые крупные специалисты по
гравитехнике. И что можно ожидать от заурядных смотрителей маяков, да еще
плоддеров? Но ведь эти пташки вообще не имеют касательства к сепулькам!
Тем не менее девочка инженер-навигатор Летавина смыслит в
сигнал-пульсаторах не хуже моего. А шпарит на "экспо" так, что чертям
тошно, словно выросла в орбитальном доке!
- Смыслить в чем-то на твоем уровне вовсе нетрудно, - заметил Кратов.
- Особенно если учесть, что на каждом патрульном корабле стоят такие же
сепульки, как наша, только поменьше.
- Я этого не знал. Да и откуда мне почерпнуть эти сведения? Я же
синоптик. Послушай, брат-плоддер, ты часом не прихворнул? Что-то у тебя
глаза опалесцируют. Или, быть может, ты врезался в кого-то из наших
доблестных избавительниц?
- Ну что ты городишь, - вздохнул Кратов. - Как такое возможно?
- А вот теперь я в этом просто убежден. От моего орлиного взора не
ускользнула некоторая романтическая затуманенность твоих очей. Врезался, и
по самую макушку. Но только в кого? Имея некоторое представление о твоих
пристрастиях, а также обладая отменным слухом, не изменившим мне даже в
минуту телесной немощи, я делаю заключение, что это наш железный
командор...
Грант ловко увернулся от прицельно пущенной в него подушки, подобрал
ее и пристроил под локоть.
- Так вот, брат-плоддер, - сказал он. - Плохи твои дела. Лично я тебе
не завидую.
- Что так?
- Это амазонки.
- Кто-кто?!
- Амазонки. Ты знаешь, что такое амазонки?
- Конечно, знаю, - пожал плечами Кратов. - Это такая река.
- Девственный ты человек, - промолвил Грант с презрением. - Это такое
племя. Сплошь одни женщины.
- Что-то не встречал, - притворился Кратов.
- Они вымерли. Может быть, и к лучшему. Экстремистки, воительницы.
Представляешь, по некоторым историческим свидетельствам они варварски
выжигали себе правую грудь, чтобы удобнее было натягивать тетиву лука!
Правда, у наших амазонок ничего похожего не наблюдается...
- Уже проверил!
- ...ибо фогратором удобно пользоваться из любой позиции. А знаешь,
как они поступали с мужчинами?
- Съедали, - фыркнул Кратов.
- Почти угадал. Вот и эта тигрица тебя съест. Видел, какие у нее
зубки?
- А что, хорошие?
- Изумительные! Ну, сознайся, что я прав.
- Ты промахнулся, брат-плоддер, - усмехнулся Кратов. - Тебе
простительно: ты же синоптик, а не психолог. И даже не ксенолог. Ксенологи
тоже прекрасно разбираются в людях... Просто мы знакомы с командором
Климовой без малого одиннадцать лет.
- Сколько?! - вскричал Грант. - Вот скука-то! Друзья детства,
пробуждение чувств, первые прогулки под луной, платоническое дрожание
случайно встретившихся рук...
- Второй промах, - констатировал Кратов. - Ты сегодня не в форме,
брат. Когда я впервые увидел командора Звездного Патруля Елену Климову,
она была еще никаким не командором, а всего лишь тощим нескладным
подростком по прозвищу Ленка Драная Коленка, Лешка-Многоножка, а то и
запросто - Леший. Так вот, в ту золотую пору никаких достоинств в ее
фигуре, а тем паче в зубах, не усматривалось. Обладая гордым независимым
характером, она постоянно лезла в наши суровые мальчишечьи игрища. Пока не
наступила еще более золотая пора, когда внезапно раскрываются глаза на
мир, на окружающих людей...
- Господи, - промолвил Грант. - Как давно все это было! И совершенно
так же. В том, потустороннем мире.
- ...В общем, тогда мы просто вышвырнули ее из нашей мужской
компании. Мы напропалую влюблялись в сверстниц и с непривычки сатанели от
этих чувств, и творили безумства. И никому не было дела до того, что стало
с Лешкой-Многоножкой. Ведь она еще не созрела для нас. А когда мы покинули
родные пенаты, она все еще где-то там зрела, мы же все как один ринулись в
региональное Училище Звездной Навигации и Разведки. Но поступил один лишь
я.
- И стал героем-космопроходцем, - ввернул Грант.
- Не стал, к сожалению. Стал я, равно как и ты, плоддером. Сижу на
маленькой планетке с пышной биосферой смотрителем Галактического маяка.
Надзираю за сепульками, сиречь сигнал-пульсаторами. Постреливаю из
фогратора глупых и оттого беззащитных зверушек. А она, поди ж ты, командор
Звездного Патруля.
- Сегодня ты велеречив, как никогда, - заметил Грант. - В тебе чахнет
писатель. По меньшей мере, мемуарист. Должен ли я сделать из всего
услышанного вывод, что наш бронзовый командор тебе безразличен?
- Не надо мне от тебя никаких выводов, - сказал Кратов, протестующе
выставив ладонь.
- А вот я так намерен рискнуть и подставить грудь под стрелу из
колчана амазонки. По экспертным оценкам это примерно равноценно попытке
подраться на кулачках с пантавром.
- Лучше бы ты сцепился с настоящим пантавром, - покачал головой
Кратов. - По крайней мере, получилась бы коррида. А так тебя просто
съедят.
- Съедят, это точно, - охотно согласился Грант. - Предварительно
вымочив в винном соусе, обваляв в сухарях и поджарив на вертеле над
угольками. Но неужели ты не видишь, какие сокровища пропадают втуне? У
меня глаза разбегаются! Вспомни, когда мы с тобой в последний раз видели
живую женщину.
- Месяц назад. На плоддер-посте Альтаир. Доктор Славина из
Швейцеровской миссии.
- Как же, милая старушенция с богатейшим жизненным опытом. Но я-то
имею в виду молодую хорошенькую женщину, туго затянутую во что-нибудь
этакое... пусть даже в скафандр.
- Плоддер, плоддер, - укоризненно произнес Кратов. - Где твоя честь?
Мы добровольно ушли из Внешнего Мира за барьер отчуждения, оборвав узы
родства и дружбы, и нет для нас иного образа жизни, нежели труд...
- Все верно, - вздохнул Грант. - Добровольно ушли, то-се... А как
порой хочется назад!
- Никто тебя не задерживает. Ты волен выбирать свой путь, как тебе
велит твоя совесть.
- Еще рано, - сказал Грант. - Нет мне покуда возврата. Но все же
преступно допускать в Галактику женщин, особенно в Звездный Патруль. Это
провокация, дьявольский искус. Галактика - экологическая ниша мужчин. И
спасать здесь приходится опять-таки мужиков. Зачастую подернутых плесенью
в многодневном своем затворничестве на пустых и скучных планетах. Почему
этим должны заниматься красивые женщины?
- Это я как раз понимаю, - сказал Кратов. -
Пусть жалок раб в селении глухом,
Далеком от тебя, как своды неба эти!..
Но если женщина небес грустит о нем,
Я вижу в этом знак,
Что стоит жить на свете!
[Отомо Якамоти. Пер. с яп. А.Глускиной]
Нет лучшего лекарства для мужчины, чем красивая женщина. Только не
для плоддеров.
- На связи субнавигатор Ким, - хрустально прозвенел интерком. -
Обслуживающий персонал маяка приглашается на совещание в кают-компанию.
Конец связи.
- Субнавигатор Ким, - повторил Грант мечтательно. - Джемма Ким. Такая
вся... По-моему, нормальная девушка. Во всех смыслах. Не то что этот
айсберг самомнения, командор Климова. По прозвищу Лешка-Ложноножка. А я
привык ставить перед собой только реальные задачи. Ты меня понял,
брат-плоддер... по прозвищу Шаровая Молния?
- Я тебя не слышал, брат-плоддер, - буркнул тот, поднимаясь.
4
Кают-компания Галактического маяка никак не была рассчитана на такое
скопление народа. Иконописное лицо командора Климовой выразило сдержанное
недовольство, когда ее слегка потеснили и чье-то мощное и жесткое колено
уперлось ей в бедро под маленьким столиком. Круглая мордашка субнавигатора
Джеммы Ким, напротив, излучала всевозможное дружелюбие.
- Начнем, - сказал Кратов. - Галактический маяк М28365, модель "Огонь
Амирана", снабжен постоянно-группово-проблесковым сигнал-пульсатором
класса "девять-девять", обслуживает сектор пространства в двадцать пять
кубопарсеков. Учрежден на планете Арнеб-3 в 101 году, то есть тридцать
один год назад, обнесен защитным валом, каковой давеча был публично предан
разрухе и поруганию.
Командор слушала его доклад, прикрыв глаза и чуть заметно кивая.
- Маяк работает в автоматическом режиме, - продолжал Кратов скучным
голосом. - Раз в трехгодичный цикл он подвергается профилактическому
осмотру. Ответственность за его бесперебойное функционирование принял на
себя Плоддерский Круг. Мы прибыли сюда две недели назад, осмотр в целом
завершен, и если бы не капризы местной биосферы...
- Это не капризы, - вставила Джемма Ким.
Кратов умолк. Его хмурый взгляд упал за окно, мимо которого ползли
клубы жирного бурого дыма: кто-то из амазонок дожигал фограторами туши
пантавров.
- Вам из Галактики виднее, - произнес Кратов наконец.
- Вместе с коллегой Грантом мы обследовали состояние маяка, -
заговорила командор, - а также изучили окрестности. И нашли все это крайне
неудовлетворительным.
- Да неужто! - оживился Грант, моментально справившись с одолевавшей
его зевотой. - Но я этого не находил.
- Место для маяка избрано исключительно неудачно, - говорила Климова,
игнорируя его реплику. - В низине, между миграционными путями! Обитаемая
планета, нестабильное светило... Вы просто были обречены на погром.
- Упрек не по адресу, - возразил Кратов. - Маяк строили не мы, и
Плоддерский Круг не несет ответственности за его расположение и
архитектуру. Дело нашей чести - любой ценой обеспечить его
функционирование, как я это уже подчеркивал. Маяк простоял благополучно
более тридцати лет. Кто мог предположить, что у пантавров изменятся
привычки?
- В природе такое случается, - заметила Джемма Ким. - Все достаточно
тривиально. Вспомните события последних дней, и многое прояснится.
- Что-то не хочется, - признался Грант.
- Извольте, - сказал Кратов. - Сперва пришли змеи - хотя скорее они
походили на червей с глазами. Их было много.
- Бр-р-р! - Джемма передернула плечиками.
- Потом какие-то золотистые ящерки, довольно приятные на вид. И на
вкус... Потом местные насекомые, плод греха таракана и паука, средними
размерами с хорошую охотничью собаку. Все это с интервалами в несколько
часов, и каждый раз - тучами. Такого никогда не случалось.
- За тридцать лет, возможно, и не случалось, - промолвила Джемма. -
Но в истории планеты - наверняка, и не однажды. Обычная экологическая
катастрофа.
- Как, как вы сказали? - переспросил Грант. Он старательно рисовал
грифелем на листе белого пергамента субнавигатора Ким попеременно в анфас
и в профиль, и даже один раз с затылка.
- Здешнее ваше солнышко, белая звезда Арнеб, пошло пятнами.
Радиационный всплеск накрыл планету. И все инстинкты у животных дали сбой.
Бедное зверье косяками устремилось в вашу низину. Быть может, проснулись
какие-то защитные метаинстинкты.
- "Ваше солнышко, ваша низина", - проворчал Грант. - Сдались они
нам...
- И как надолго эти пятна? - осведомился Кратов.
- Трудно предугадать. На год, на два. А потом все сначала:
стабилизация - кризис. У нас на Земле от подобных эксцессов, между прочим,
вымирали динозавры.
- Предварительно истребив все случившиеся поблизости Галактические
маяки, - вставил Грант. - Что же теперь - сворачивать работы?
- Я всегда высказывалась против практики размещения Галактических
маяков на обитаемых планетах, - заявила Климова. - Конечно, процедуры
обслуживания значительно упрощаются, но это - мнимая выгода... И в данном
эпизоде мое мнение, к сожалению, решающим не окажется.
- Да уж, разумеется, - с легким раздражением сказал Кратов. - Когда
закладывался этот маяк, никого из здесь присутствующих еще на белом свете
не было.
- Есть предложение, - сказала Джемма Ким. - Если вы помните, нам
удалось рассеять пантавров инфразвуковой атакой, при помощи генератора
"шатагхни". - Грант мигом все припомнил и смущенно закашлял. - Поэтому
имеет смысл смонтировать на маяке импульсную инфразвуковую головку. Если
пантаврам или кому-либо еще из милых обитателей этих мест снова не
понравится внешний вид маяка и они захотят переделать его по своему вкусу,
головка отобьет им охоту к излишней инициативе. Со временем дискомфорт при
посещении этой низины осядет у них в инстинктах, и к маяку вообще утратят
интерес.
- Занятно, - усмехнулся Кратов. - Только где мы возьмем в нашем
скудном плоддерском арсенале детали для спешного сооружения какой-то
чертовой головки?
- Мы вам поможем, - сказала Джемма. - Завтра днем у вас будет готовая
инфразвуковая головка. И даже со следящей системой.
- А чтобы как-то стабилизировать экологию, - сказала Климова, - хотя
бы на время, пока будет решаться вопрос о целесообразности сохранения
здесь маяка, уместно будет распылить в верхних слоях атмосферы отражающие
облака. Например, из бария. Они смягчат поток жесткого излучения, и он
перестанет досаждать местной фауне.
- Разумеется, - покачал головой Грант. - Вы же у нас на все руки
мастера.
- Мастерицы, - невозмутимо поправила его Климова. - Приступайте,
субнавигатор.
Грант конфузливо крякнул и тоже полез из своего угла.
- Неловко как-то, - пробормотал он, предупредительно уступая дорогу
девушке. - Мы же вроде тут хозяева. Пойду помогу.
- Странно, - вдруг сказала командор Климова, глядя им вслед.
- Что странно? - спросил Кратов.
- Нелепая традиция - пропускать женщину вперед. Откуда она взялась?
Это же противоестественно, противоречит биологической концепции полов.
Первобытный охотник не мог позволить хранительнице очага и
продолжательнице рода выйти из пещеры прежде себя. Там ее мог подстеречь
хищник. И в дальнем космосе это правило должно бы возродиться. Но нет...
- Не нужно требовать чересчур многого от Гранта, от меня и от любого
другого мужчины. Мы привыкли к иному правилу: место женщины, хранительницы
очага и матери - у очага, на Земле, а не в дальнем космосе.
- Ересь, - сказала Климова недовольно. - Впрочем, извините. У нас не
так много времени, чтобы расточать его на лирику. Пора заняться делом.
- Ленка, - позвал Кратов. Неожиданно даже для самого себя.
И снова, как тогда, увидел, как внезапно замерла командор - на
полшаге, на полувздохе.
- Слушаю вас, - произнесла она казенным голосом.
- Откуда ты здесь? Ты - и в Звездном Патруле?
Она улыбнулась краешком рта - или ему просто показалось. Или очень
захотелось увидеть на ее лице улыбку. Пусть даже слабый намек на улыбку.
- А вы... - она тряхнула головой, делая над собой усилие. - А ты не
понимаешь?
- Ни черта, - сознался Кратов.
Он не ошибся: улыбка наконец-то проступила на губах командора.
Насмешливая, недобрая. Не та, какую он желал бы видеть.
- Еще бы, - сказала Климова. - Это нелегко понять. Особенно если
изобразить в лицах. Тощая голенастая девчонка с соломенными косичками.
Вечно ободранные коленки, облупленный нос. - Кратов вспомнил давешний
разговор с Грантом и конфузливо крякнул. - А рядом? Ну конечно же он!
Косая сажень в плечах, литые мышцы под атласной кожей, умный
саркастический взгляд, полная уверенность в себе и собственном будущем. Ну
как тут не влюбиться?!
- Что, что? - переспросил Кратов.
- ...И вот он с блеском поступает в Училище Звездной Навигации и
Разведки. А как же иначе? Отныне ему всегда быть на переднем крае, ибо где
же еще ему быть? А вот девчонку, очертя голову кинувшуюся следом, туда не
взяли. Не берут в Галактику таких глупеньких и слабеньких! Еще и
посмеялись над ее нелепой фантазией. "Ах, та-а-ак?! - подумала она. - Ну,
я тебе докажу..."
- Мне доказать? Что?..
- Пока еще ничего особенного. Так, вообще - доказать. Но девчонку
ждал поворот от ворот - много раз, пока ей, бедной дурочке-дурнушке, не
захотелось доказать уже всему белому свету, что косая сажень в
определенных местах и всякие там литые мышцы - еще не главное... Лирика
все это, коллега. Или как тебя теперь называть - брат-плоддер? Никчемная
слюнявая лирика.
- Ленка, - пробормотал Кратов. - Я же ничего не знал.
- Воображаю, как бы ты покатывался, рискни я хотя бы намекнуть на мое
небезразличие к тебе? Ты же в ту пору млел подле своей рыжекудрой Юлии...
Но дело прошлое. Давно уж нет никакой Ленки. Ничего нет. А есть командор
Звездного Патруля Климова и брат-плоддер Кратов. Да еще, пожалуй, почти
угасшее эхо воспоминаний, долетающее к нам из детства.
- Полузабытые маяки, - со злостью проговорил Кратов. - Никому, кроме
историков, не известные планеты. Месяцы и годы полного отчуждения. Вот он,
мой передний край! Вот на что сгодились мои мышцы!
- Плохо они сгодились, - заметила Климова. - Даже против пантавров.
- Ленка, - сказал Кратов. - Конечно, ты права, ничего уже нет. И быть
не могло... Но кто же ты теперь? Амазонка? Знак беды или надежды?
- Эхо, - снова улыбнулась Климова. - Только эхо.
Низину частоколом обступал лес, кое-где побитый недавним набегом
пантавров. Сквозь прорехи до самого горизонта видна была голая степь. И
это был почти земной лес, в котором росли деревья как деревья, чьи
замшелые от времени и сырости стволы на громадной высоте пушились
голубыми, а иной раз - и привычно зелеными кронами. А между стволов уже
взламывала наслоения палой хвои молодая, мягкая еще, но настырная поросль.
Вот только птицы не пели. По какому-то странному капризу эволюции они
здесь не возникли.
- Какой запах! - сказала Джемма. - Почти земной. Правда?
- Неправда, - сказал Грант.
- Да ты просто не помнишь.
- А ты?
Девушка не нашлась что ответить.
По представлениям Гранта, изрядно размытым годами отчуждения,
неоткуда было взяться такому запаху - дикому, горячему, разнузданному, -
на старушке Земле. На планете, умудренной опытом тысяч и тысяч лет
цивилизации. Все же здесь был первобытный лес, поднявшийся и окрепший в
юном, ничего толком не изведавшем, не пережившем мире.
Просто девушка по имени Джемма Ким залеталась, замоталась по
Галактике. Да и сам-то Грант уже почти растерял из памяти за бесконечными
инозвездными калейдоскопами и свой домик в мандариновой роще, и ледяную
речку, берущую начало от высокогорных ледников. И частенько по ночам клял
черными словами все эти чужие расчудесные пейзажи, горели бы они синим
пламенем.
Грант склонился и поцеловал Джемму, очень удачно угадав ей в
абрикосовую теплую щеку. Голова у него шла кругом.
- Так редко удается попасть на какую-нибудь зеленую планетку, -
пожаловалась Джемма. - Чтобы тишина, чтобы елочками пахло, чтобы ветерок
погонял облачко по синему небу.
- Нубилус вентус, - прокомментировал Грант. - Ветер, несущий облака.
Елочками, допустим, здесь тоже не пахнет. Все эти деревья на самом деле
какие-нибудь ненормальные по нашим понятиям хвощи.
- А почему бы тебе не рассказать, как ты очутился в плоддерах? -
вдруг спросила Джемма.
- Настоящие плоддеры никому об этом не рассказывают. Если я здесь -
значит, нет мне другого места. Разве что в могиле. Но туда я не хочу. Я
синоптик, Джем. Как ты полагаешь, может синоптик учудить такое, после чего
ему тошно будет жить среди людей?
- Не знаю, - пожала плечами девушка. - Наверное, ты ошибся в
прогнозе?
- Я совершил преступление. Ты сейчас гуляешь с убийцей. Тебе не
страшно?
- Ну какой из тебя убийца? Тоже придумал... Настоящий убийца - это
выродок, нравственный мутант. Разве ты таков?
- Нет, - Грант усмехнулся. - Но кому от этого легче? Мне? Тем, кто
погиб? Их детям и женщинам? Или возьмем, к примеру, Кратова...
- Вот он бы мог, наверное, - неожиданно сказала Джемма.
- Почему? - опешил Грант.
- Вспомни, какие у него глаза. Жесткие, ледяные. Как прицел у
фогратора!
- Видела бы ты, как он с этим фогратором управляется, - пробормотал
Грант. - Был у нас инцидент... Это звездоход, Джем. Не в пример твоему
блестящему командору, что бы она себе ни воображала. У него есть одно
качество. Не пойму только, прекрасное или пагубное. Он ненавидит
отступать. И когда его загоняют в тупик, он переходит в контратаку, причем
такую отчаянную и яростную, что одерживает победу. Любой ценой. И я не
думаю, что он отдал бы маяк пантаврам, даже если бы вы опоздали. Хотя мне
в голову не идет, как бы он этого добился... Но ты не права: он такой же
человек, как и я. И ему тоже трудно в изгнании.
- Может быть. Но кому могло понадобиться загнать его в тот тупик,
из-за которого он здесь, а не в Галактике?
- Давай лучше о тебе, - славировал Грант. - Разве тебе легко в твоем
Патруле? Здоровенные мужики сбегают оттуда в Звездную Разведку! А вы со
своим девичником как-то держитесь.
- Нелегко, - согласилась Джемма. - Но зато ощущаешь себя сильной,
умелой, независимой...
- Шустрой на всякие придумки, - поддакнул Грант. - Вроде
инфразвуковой защиты. А вот классики утверждают, что-де сила женщины - в
ее слабости.
Джемма остановилась, держась за его руку. Ее гладко причесанная
головка едва доставала Гранту до плеча.
- Надо подумать, - сказала девушка. - Как-нибудь на досуге. Наверное,
классики выступали опять-таки с позиций мужчин. Они же все как на подбор
мужчины.
- Особенно Сафо, - промолвил Грант. - Нет, лучше Ахматова:
Из ребра твоего сотворенная,
Как могу я тебя не любить?
- У Ахматовой есть и совсем другое, - лукаво улыбнулась Джемма. -
Тебе покорной? Ты сошел с ума!
Покорна я одной господней воле.
Я не хочу ни трепета, ни боли,
Мне муж - палач, а дом его - тюрьма.
Вообще-то иногда хочется чего-нибудь такого... как сейчас. Только не
вздумай цитировать своих классиков при нашем командоре!
- Очень нужно, - фыркнул Грант. - Не стану я с вами, амазонками,
дискутировать. Еще съедите! Мне достаточно сознания того, что за моими
плечами многовековой опыт предков. Гены еще скажут свое веское слово. И
всем вам, во главе с вашим великолепным командором, предстоит тетешкаться
с розовыми ляльками. И умильно сюсюкать, слушая их агуканье.
- Исключено. Тетешкайтесь сами!
- Ты не амазонка, - сказал Грант, обнимая ее за круглые плечи и
привлекая к себе. - Ты болтушка.
Его пальцы вдруг сами собой наткнулись на застежку комбинезона и
довольно легко с ней совладали. Под жесткой снаружи, но согревающе-мягкой
внутри тканью, к его удовольствию, была сразу девичья кожа, смуглая и
тугая, и больше ничего существенного. Пока он, обмирая от нетерпения,
совлекал комбинезон и все несущественное и касался раскаленными ладонями
этой кожи, Джемма стояла неподвижно и спокойно, не помогая ему, но и не
препятствуя, впрочем. Лишь на лице ее застыло выражение терпеливого
любопытства.
- Это я, - сказала командор Климова, стоя в дверях. - Не ожидал?
В простом белом платье на манер сарафана, со свободно распущенными по
плечам светлыми волосами, она выглядела здесь пришелицей из иного мира. Из
Внешнего Мира...
Кратов рывком поднялся и потянулся за брошенным в угол свитером.
- Не беспокойся, - произнесла Климова. - Своими бицепсами ты меня не
шокируешь. Хотя кожа у тебя далеко уже не атласная... Корабль сейчас на
орбите. Наш инженер, Зоя Летавина, обрабатывает термосферу. Я там не
нужна. Где можно присесть?
- Я потеснюсь, - пробормотал Кратов и неловко умостился на углу
койки. - Зажечь свет?
- Не надо. Я хорошо вижу в темноте, а ты... Зачем тебе разглядывать
меня?
- Я тоже хорошо вижу в темноте, - сказал Кратов.
Она села, подперев кулаками подбородок. Ее пронзительно-синие глаза
светились - так почудилось Кратову, прежде чем он догадался, что в них
отражается лучик света из коридора.
- Термический ожог? - спросила Климова, проведя пальцами по его
груди.
Кратов кивнул. Во время пожара на Галактическом маяке в системе
Магма-10 он обгорел, как головешка, от волос остались редкие кустики, а
его напарник Фриц Радау погиб. Но честь Плоддерского Круга была соблюдена:
маяк продолжал указывать путь кораблям, потерявшим ориентировку в
экзометрии. А у Кратова отросли волосы, затянулись ожоги,
...Закладка в соц.сетях
