Жанр: Научная фантастика
Николас Сифорт 5. Надежда смертника
...да мы их
берем.
- Разумеется, если вы украдете один у какого-нибудь мертвого верхнего. Но я
говорю о том множестве, которое здесь есть, возможно о сотнях. И в каждой башне, на
которую вы нападете, они есть. Это займет у оонитов недели - определить, который
следует отключить.
- Начит, оствить тя один?
- Пускай Пуук останется. - На самом деле я не хотел, но если это его успокоит...
- И несколько твоих сабов, если так нужно. Кроме того, - продолжал я, - кто-то
должен приносить мне еду из автоматов. Вот, возьми эти три телефона, так что вы и
Халбер сможете связаться со мной всякий раз, когда бы вы ни захотели.
- Как выйти?
- Я открою дверь первого этажа.
Он заметно колебался.
- Халбер будет в бешенстве.
- Раули, посмотри, что делается снаружи! - Переключив экран над пультом, я
воспроизвел на нем периметр здания и ближайшие улицы. - Это война! Ты хочешь
победить?
В то время как он думал об этом, я позвонил Пууку на 39-й.
Поздний полдень.
Я потянулся, зевая. За дверью спала Элли и остальные нижние.
Мы оказались высоко в электронных Альпах, штурмуя переходы, которые никогда
не знали вызова с клавиатуры. Со мной были Рольф и Фиона. А также несколько их
друзей, прежде мне не знакомых.
Потребовалось время, чтобы убедить их, что мой доступ был подтвержден - как я
им сообщил. На то, чтобы открыть его, ушло много времени. Пуук был не просто невежда,
он был упрямый невежда. Я едва не осип от пронзительного крика в трубку, объясняя
снова и снова, как включать и звонить, какие кнопки и клавиши нажимать, чтобы
соединиться с моим пультом управления. Когда он наконец выполнил все мои
распоряжения, я послал его ребят на этаж "Голографического мира", чтобы сделать то же
самое, на что ушло еще два часа.
Пуук вернулся угрюмый; судя по всему, у него чесались кулаки. Я вспомнил о
ранах, которые он оставил на моей груди, и принялся расточать ему щедрые похвалы,
пока тучи на его лице не рассеялись.
Я направил дешифровщик Рольфа на счета банка. Обычно процесс протекал
медленно, но мой процессор обеспечил такую скорость обработки данных, о которой
прежде я не мог и мечтать.
В то время как мои друзья резвились среди учетных записей, я присоединил
идентификационную карту Фионы к базе данных банка и создал несколько сотен
поддельных счетов, чтобы увеличить путаницу. Нельзя сказать, чтобы банк не был
защищен. Автоматически сервер включил защиту.
Слепящий снежный ураган закружился над нашими головами. Электронный ветер
завывал. Я наклонялся с силой вправо, отходя от края утеса, стиснув зубы, согнув колени,
стараясь не потерять из виду электронные дипольные отражатели. Если я разобьюсь, то
буду погребен под лавиной. Если нет - овладею горой.
Я работал на трех клавиатурах, управляя окнами как сумасшедший. Моя глотка
высохла от рычания постоянных команд, обращенных к готовым к подчинению
устройствам ввода.
Низко наклонившись, я пронесся по утесу, лыжи сильно изогнулись, поскольку я
бросился вперед по направлению к широкому пласту покрытого снегом льда*. [Лед на
жаргоне хакеров - защита (Прим перев.)]
Сильный удар. На мгновение я потерял равновесие, а затем скатился вниз в
безветренную холодную долину. Сервер Лондонского банка был мною взломан.
43. Пуук
Ломать двери здорово. Не оставлять всякого такого на пути, ни в коем случае.
Почему Джаред-верхний притворился, будто я знаю о входных устройствах и про экран?
Единственный экран, который я видеть, - большой экран на стене здания
"Голографического мира".
Незачем кричать, будто я дурак.
Я возвращаюсь вниз с 39-го, интересуясь, бить ли его, и использовать мой шанс с
Халбер, но он должен врубиться, это нехорошо - обращаться небрежно с Пууком.
Однако нечего делать, кроме как рассиживаться и наблюдать, каждый раз, когда я
смотрел на него, он начинает кругом ходить. Наконец он говорит по-верхнемски с кем-то:
ты знаешь, я собираюсь остаться здесь! А потом мне:
- Почему бы не подниматься на одиннадцатый или двенадцатый и не сломать
несколько офисов верхних?
- Уничтожу что? - спрашиваю я.
- Все, что хочешь, - говорит он. - Только не разбивайте окон. Снаружи я не
хочу, чтобы кто-нибудь знал, что мы здесь.
- Не знаю, - говорю я.
- Вы обнаружите компьютеры, столы, стулья. Вы могли бы повеселиться.
- Ну... - Я быть ужасно привлечен этим. - Немного.
- Так долго, как ты хочешь, - говорит он.
Элли здесь. Другие ребята тоже.
Так что я иду веселиться. После я так устаю, что не мог набить рожу оониту, если
она лежала под ногой. Я возвращаюсь, чтобы остановиться в комнате, лечь тихо в угол.
Когда я просыпаюсь, экран показывает: снаружи темно. Джаред сидит у пульта,
стучит как полоумный, всю дорогу хихикает.
Он заполучил два телефона, в один говорит со всеми, другой в его ухе.
- Они не могут проследить, - он рассказывает кому-то. - Мы направили через
Лондон по шифратору в Мадрид, и я вновь с трудом пробился, чтобы позвонить тебе.
Охладись, Рольф. Мы только двое мило беседующих друзей. Эти линии воздушной
трассы не имеют никакого отношения к сетевым.
Все время его руки заняты.
- Скажу тебе, что я трачу впустую время, делая это руками. Заставил исинт
написать быстро программу, которая управляет парой тысяч счетов и осуществляет
беспорядочные сделки. Да, у меня есть повод веселиться. Приблизительно шесть раз в
течение дня программа продает некоторые всепланетные фирмы, начала с
"Голографического мира". Досталось этим придуркам дважды, я их должник. К полудню
давай увеличим объем. Если ты можешь направить мне программу, я проверну список
заказчиков и произведу распоряжения.
Он слушал долго.
- Да, они закроют это, когда узнают, но знаешь что? Этот банковский сервер в
Лондоне мурлыкает, как котенок. Я могу заставить его отправить мне деньги клиентов со
всего мира. Ну разве это не здорово?
Снова он слушал.
- Точно. Счастливо развлечься.
Он врубает телефон, говорит в него:
- Извините, что заставил вас ждать. Вы сказали, ваше имя?..
Ворчание в ответ:
- Стрелок.
- Подай мне идею еще раз.
- Рольф говорит, что ты трахаешься с брокерскими счетами.
- Итак?
- Зачем тратить время? Идите за золотом.
Джаред закатил глаза.
- Не ломайте комедию, это длинная ночь.
- Я говорю в буквальном смысле. Идите за золотом.
Я слушаю, но трудно понять, что стрелок говорит. О юнидолларах, обмене фунтов
на евро, иены. И о друге, который когда-то разорил казну и честь.
Глаза Джареда расширились. Я спрашиваю: "Что?", но он быстро затыкает меня и
продолжает слушать внимательный.
44. Роберт
Я провел ночь в отдельной палате на верхнем этаже Центральной городской
больницы, под действием значительного количества успокоительного.
Это была беспокойная, напряженная ночь для приемного отделения больницы -
прошло, наверное, часа два, прежде чем меня заметили. Но когда главный врач узнал, кто
я такой, проблемы исчезли, и я оказался в персональной палате на VIP-этаже.
Наверное, мне следовало использовать служебное положение в личных целях уже в
тот момент, когда меня везли на каталке к дверям больницы, но на этот раз я не
беспокоился о привилегиях, которые предоставляет моя должность. Удостоверившись,
что отца уведомили - ему было сообщено, что сын позвонит утром, - я погрузился в
столь необходимый мне сон.
Когда я проснулся при свете дня, то обнаружил неожиданного посетителя - свою
мать. Она спокойно сидела в углу, просматривая личный голографический ежедневник.
- Привет, - сказала она, выключая его, и подвинула свой стул ближе.
Я, протянув руку, сжал ее пальцы.
- Как ты узнала?
- Твой отец сообщил.
- Он проявил внимание. Я позвонил бы тебе, как только проснулся.
- Нисколько не сомневалась в этом.
Возможно, в ее словах не было иронии. Наши отношения были теплыми, но им не
хватало близости, которая отсутствовала и между мной и отцом. Почему-то я никогда не
старался притворяться, что, кстати, не мешало мне регулярно ей звонить или
разрабатывать вместе с отцом политику нашей партии.
- Лежи спокойно, - сказала она. - У тебя сотрясение мозга. Этот нижний почти
пробил твой череп.
Я старательно не показывал раздражения. Речь матери отличалась свободой, она
иногда была несдержанна в своих высказываниях, что стало одной из многих причин ее
разрыва с отцом. Хотя некоторые из его коллег воспринимали ее прямоту как что-то
самобытное, оригинальное, у других ее манера высказываться вызывала неприязнь. Это
усиливало напряжение во время приемов гостей, которые были обязательным условием
политической жизни.
- Халбер был немного зол на капитана, - сказал я. - И на всех верхних.
Она сморщила нос.
- Я хотела бы, чтобы ты не говорил - верхние. Этот снобизм не свойственен всем
нам и не идет тебе.
- Полагаю, что это так. - Я осторожно попытался сесть. - Мои ребра сломаны?
- Ушиблены. То, что ты перевязан, поможет тебе легче дышать. Лежи спокойно.
- Мама, ты поможешь мне уйти отсюда? - Я рассматривал дверь. Комната больше
не кружилась.
- Может быть, но зачем? Они говорят, что лучше тебе побыть здесь дня три,
прежде чем...
- Какого черта! Я хочу заниматься делом, а не отсиживаться на этом складе тел.
Этот скандал с нижними нужен отцу. Я хочу помочь. Возможно, я смогу даже умерить
этот военный пыл, покрыть причиненный ущерб избытком энтузиазма.
- Он объявит? - спросила она.
- Не сейчас, когда полицейские подавляют сопротивление. Его объявление было бы
предано забвению. Но скоро.
"Скорее, чем запланировано", я прекрасно это осознавал. Переворот вызвал бы
большое количество газетного материала, умеренную обратную реакцию сострадания к
угнетенным и сильное желание забыть кровь и людей, которые ее вызвали.
- Он может уничтожить Кана, если сшибить их лбами.
Ее тон был несерьезен, подтверждая то, что мы знали оба. Папа, искусный спорщик,
он сумеет блеснуть остроумием в отличие от флегматичного генсека.
Я неожиданно выпалил:
- Тебе бы понравилось быть Первой Леди?
- Ничуть. Но представь, я получу приглашение на чай во время срока его
полномочий.
- Хорошо сказано, - кивнул я, и мы улыбнулись друг другу.
- Жизнь этих женщин не всегда складывается хорошо. - Она размышляла вслух.
- Госпоже Кан надоедают до бесчувствия дипломатические званые вечера, и зубы твоей
наперсницы Арлины были стиснуты в течение всего периода нахождения у власти
Сифорта.
Я тихо смеялся, но это вызывало боль в груди.
- Пойду поищу инвалидное кресло. - Встав со стула, она направилась к двери. -
И динамитную шашку для оформления документации о выписке, - Она остановилась на
пороге. - Позвони Вану, - сказала она, - Он, должно быть, на грани нервного
расстройства из-за беспокойства о тебе.
Я нахмурил брови, но она ушла прежде, чем я смог должным образом отреагировать.
Мать считала, что хорошо знает меня, поэтому думала, что я скрывал любовные
отношения с моим помощником, и не принимала во внимание мои отрицания. Но это
было далеко не так. Внимание Вана было где-то в другом месте, подарено молодому
Джою, мелкому служащему Сената. И моя страсть не была направлена на кого-либо. Я все
еще надеялся, что подводящая девушка неожиданно появится в моей жизни, но осознавал,
что с каждым прошедшим месяцем это становится все более маловероятным и
проблематичным.
В то время как мать сражалась с администраторами больницы, зазвонил телефон.
Это был отец.
- Робби, ты в порядке?
- Более или менее. Я собирался звонить, мы должны встретиться. Есть кое-что, о
чем тебе следует знать.
- Ван предоставил мне некоторую информацию. В общем, я одобрил ее. Я в моем
офисе. Могу прийти через час, - Его офис был в башне, возвышавшейся над Ротондой
ООН.
- Нет, лучше я приду к тебе.
- Ты можешь ходить? - удивился он.
- Не пробовал еще, но скоро буду у тебя. - Я закончил разговор. Когда мать
вернулась, чтобы похвастаться своими успехами, я поинтересовался:
- Есть известия от Сифортов?
- Никаких сообщений. Да и зачем им, собственно, звонить?
Итак, Кан совершил сделку; реакция матери показала мне, что денежные
затруднения капитана не были общеизвестными. Хорошо - я задолжал ему так много!
Я задавался вопросом, как разыгрывалась история.
- Ты можешь разобраться с "Голографическим миром"?
- Да, но не беспокойся. Их главный офис закрыт, наряду с дюжиной других башен.
- О господи. Сабы сожгли их?
- "Шератон" пострадал больше, но там грязь, мародерство и пожар. Мэр
рекомендовал каждому, чьи офисы находятся в башнях центра города, поработать день
дома А вот и медсестра, чтобы помочь тебе одеться.
Два часа спустя помощник вез меня в Хьюго Вон Уолтер, такой адрес для офиса я
надеялся утвердить после следующих выборов. Это была одна из немногих башен города,
которые имели два входа.
Отец встретил меня за дверями своего кабинета, он быстро обнял меня.
- Ты выглядишь лучше, чем я ожидал.
- Достаточно хорошо. Я не нуждаюсь в этом кресле.
- Побудь в нем хотя бы день. Ты хочешь сообщить мне что-нибудь
конфиденциально? У меня в офисе Рекс Физер из сенатского комитета и адмирал Джефф
Торн из Лунаполиса.
- Короче говоря, Кан согласился на полное очищение улиц, и я обещал, что мы не
осудим эти действия. - Я быстро подвел итог нашим разговорам. - Арлина Сифорт
предоставила мне удобный случай, и я воспользовался им. Я также заставил Кана не
вмешивать в это Сифортов. Отец, ему придется сдержать приступ гнева, и мы освободили
путь для наших людей.
- Ты преуспел. - На мгновение его рука коснулась моего плеча. Я наслаждался его
благословением. - По секрету: Джефф Торн поддерживает замену правительства. Физер,
конечно, супранационалист, и он с нами. Но незачем совать их носы в политические
аспекты нашего соглашения с Каном.
Я был уязвлен.
- Очевидно, нет. Это было только для твоих ушей.
Мы прошли в кабинет отца. Он сказал:
- Люди Кана звонили этим утром. Они хотят, чтобы двухпартийный комитет
обсудил это. Без сомнения, Кан будет держать дистанцию и пошлет к нам своего
прислужника.
Адмирал Торн кивнул.
- Вы будете включать военных?
- Да, я предложу вашу кандидатуру для флота. И присутствующего здесь Рекса, от
Сената. Для Законодательного Собрания, думаю, возможно, Роб был бы удачным
выбором. Для того чтобы не отодвинуть его на задний план, я найду срочное дело в
Вашингтоне.
Хотелось бы верить, что мое лицо не изменило своего выражения Отцу нравилось
неожиданно заставать меня врасплох сюрпризами. "Политический тренинг", так он назвал
это. Если бы я не держал лицо под контролем, то все прочитали бы на нем восторг. У меня
бы была возможность - должность позволяла - не только информировать отца, но и
влиять на события.
Да, мой отец был хитрой лисой - как он разыграл эту партию! Фамилия Боланд
бросалась бы в глаза, но принадлежала не только ему; он мог воспользоваться хорошей
репутацией в случае успеха и избегнуть самого худшего из последствий, если последует
какая-нибудь неудача.
- Кто несет ответственность за все? - спросил я.
- Генерал Эрнст Рубен. Мягкий политик, но профессионал во всех отношениях.
- Где он?
- В настоящее время это известно только Богу. Он разместил штаб в башне на
сороковом.
- Хотел бы наблюдать оттуда. Ты можешь устроить это?
- Полагаю, что да. Дай мне для этого полдня. Я не знаю, почему ты спустился на
улицу, но не позволяй этому случиться снова. Именно поэтому мы обучаем молодежь
быть солдатами. Ты уже отслужил свой срок.
- Да, сэр! - Мне хотелось напомнить ему, что здесь присутствуют наши союзники.
- Говорят, что там, внизу, - кошмар. - Он подошел к окну, но оно было
обращено на реку, кровавых побоищ отсюда не было видно. - Близкая родственница
госпожи Кан была эвакуирована из горящего "Шератона". Много людей пострадало.
- Я был там, - сухо заметил я.
- Конечно. Прости меня.
После нашей встречи я воспользовался компом отца, связался с Вэном и нашим
офисным компом и сделал столько монотонной работы, сколько смог.
Ни слова от капитана или Арлины.
В вертолете, направлявшемся к башне, я воспользовался личным кодом Сифорта, но
вошел в контакт только с его автоответчиком. Разве это не могло не раздражать? Почти
все компы принимали поступающие вызовы и пересылали их тем, для кого это важно. Но
капитан отказался работать в таком режиме, независимо от того, какое неудобство он
причинял другим.
Я вызвал Арлину, и она ответила.
- Роб?
- Слава богу! Где ты?
- Все гостиничные номера в городе предоставлены беженцам. Мы - у Тарманов:
Алекс и Мойра. Ты знаком с ними?
- Я однажды встречался с Алексом, после войны.
- Они приютили нас, пока мы ищем Филипа. Ты видел, что он делал?
- Он направился вниз в лифте.
- И отключил свой телефон, теперь мы не можем обнаружить его. Саб сказал ему,
что Джаред где-то поблизости.
- Вы искали?
- Роб, мы не можем добраться до центра города. Ни один вертолет нельзя
арендовать, пилоты отказываются от полетов. Ни солдаты, ни полиция тоже не возьмут
нас на борт. Башня, где мы сейчас находимся, буквально в шаге от острова, возле дамбы,
слишком далеко, иначе мы отправились бы пешком. Ник вне себя.
- Не ходите на улицу. Солдаты доведены до крайности.
Ее голос дрогнул:
- Роб, мне нужно найти сына.
- Меня назначили в комитет надзора, и я на пути к военному штабу. Я сделаю все,
что смогу.
- Пожалуйста! И держи нас в курсе.
- Обязательно. - Я дал отбой. Телефон сразу загудел.
- Роб, это Адам Тенер.
- Замечательно. С тобой все в порядке? Телефон имеется?
- Запрограммирован на мой домашний номер. У нас проблема. Мне только что
звонил командующий. Кажется, Джаред сбежал от сабов и находится на улице.
- Мы сделаем все, что можем, чтобы...
- Помнишь полковника Вирца? Он собирается отравить газом туннели метро.
- Это, вероятно, к лучшему. Газовая ловушка - достаточно гуманно. В конечном
счете, это будет...
- Речь не идет о газовой ловушке Очевидно, сабы контратаковали в центре города,
захватили пост ооновцев, приблизительно семьдесят убитых. Раненых нет. Приказ теперь
- стрелять без предупреждения. У Вирца новый план - наполнить туннель цианидом.
- Господи Иисусе!
Тон Адама был настойчив.
- Даже нижние не заслуживают этого, Роб. Ты должен помочь.
- Сделаю что смогу.
- Поспеши! - Он дал отбой.
Мы приземлились на плоской крыше башни. Как только лопасти замедлили свое
вращение, я поспешно покинул вертолет, шагнув навстречу офицеру, ожидавшему, чтобы
проводить меня к лифту.
- Господин Боланд? Майор Грувс. - Мы обменялись рукопожатием, - Штаб
генерала Рубена находится на девяносто третьем этаже.
- Какие самые последние новости? - Мои ребра все еще болели, я замедлил темп.
- Слышали о резне на четырнадцатом? По приказу генерала подошло мощное
подкрепление, и все же нам пришлось отступить! - Он яростно ударил кулаком по
кнопке лифта.
93-й этаж был самим воплощением активности. Эрнст Рубен захватил офисы
Пибоди и К°, одной из крупных компаний, занимавшихся недвижимостью. Ничего не
напоминало о какой-либо гражданской деятельности, на экранах, прежде
демонстрировавших коммерческую информацию, были выведены подробные городские
карты.
Я отметил про себя: следует позаботиться, чтобы фирме Пибоди было все
полностью компенсировано, они принадлежали к числу наших самых преданных
сторонников.
- Генерал? - Майор Грувс быстро отдал честь и представил меня: - Член
местного Законодательного Собрания Боланд.
Эрнст Рубен отвернулся от большого экрана, держа указку в руке.
- Рад видеть вас, член местного Законодательного Собрания.
- Зовите меня Роб, так ко мне все обращаются, - сказал я мягким тоном.
Майор Грувс тихо отошел в сторону, оставляя нас наедине друг с другом.
- В таком случае, я - Рэд. Я так понимаю, вы были на улицах с Сифортом?
- О боже, да, - Я закатил глаза. - Вы понятия не имеете...
- О, я имею представление, поверьте. Они устроили нам вчера засаду, и... - Он
пытался встретиться со мной взглядом. - Вы осознаете, что это вышло за грань простого
бунта?
- Я назвал бы это полномасштабным восстанием, настоящим мятежом.
- Да. Правда, мы не можем сдержать их в одиночку с Семьдесят пятым полком; я
вызвал Тринадцатую дивизию.
- Танки и артиллерия - чтобы усмирить городские беспорядки?
Пристальный взгляд Рубена был тверд.
- Мы атакуем только один раз. Это прямое указание из Ротонды.
- Ценою скольких жизней?
- Ни одной, если нижние сразу отступят и дадут нам дорогу.
Мне не хотелось строить наши взаимоотношения начиная с возражений, но мои
моральные принципы и план действий моего отца практически не оставили мне выбора.
- Генерал, для политической цели, если не ради чего-то еще, мы должны дать им
шанс сдаться.
- Я уже дал. - Он оскалил зубы. - Они послали дипломатического представителя
от всех племен.
- Вы шутите.
- Нисколько. Одетый в лохмотья старик. Прибыл под белым флагом.
- Что он говорит?
- Он ожидает наших условий соглашения, но я держу его в напряжении. Нижние,
должно быть, обеспокоены; они уже послали к нему курьера.
- Когда начнется наступление?
- Вероятно, не раньше, чем завтра. Мы дадим их представителю, ведущему
переговоры, один шанс, чтобы разрешить ситуацию мирным путем.
- Он сможет? Ведь племена нижних рассеяны по всему городу.
- Это - проблема. Думаю, я устрою ему испытание. Попозже, сегодня вечером.
Я осмотрелся, ища место, чтобы сесть.
- Комитет по надзору... Где мы встретимся?
- Скорее всего, по видеосвязи. Адмирал Торн уехал на базу. Сенатор Физер все еще
в Вашингтоне, а Генеральный секретарь улетел в Лондон.
- Столь же далеки от ответственности, как и отсюда. - Мой голос был печален.
- Сомневаюсь, что у вас будут затруднения при связи с ними.
Стекла задребезжали, когда один из непрерывно кружащих в пределах видимости
военных вертолетов пролетел мимо - безусловно ближе, чем было нужно.
Рубен раздраженно крикнул:
- Грувс!
Майор, оставив карту, приблизился к нам.
- Один раз было забавно, дважды - уже неприятно. Прикажите этим летающим
мальчикам не приближаться к нам менее чем на двести проклятых футов!
- Так точно, сэр.
- И принесите мне другой кофе. Затем предоставьте господину Боланду пульт
управления.
Грувс поспешно удалился. Я сказал:
- Генерал, я постараюсь не вмешиваться, но у нас проблемы, решение которых
нельзя откладывать.
Внезапно его взгляд стал менее дружественным.
- Например?
- Мне звонил Адам Тенер, который работает на бывшего Генерального секретаря...
- Я знаю о нем.
- С аванпоста на Сто десятом полковник Вирц планирует нападение на туннели
метро.
- И?
- Прикажите ему подождать, пока мы не сможем обсудить это. Он намеревается
использовать газ, а там могут быть гражданские жители...
- Когда Грувс вернется, я скажу ему. Что еще?
- Сын Генерального секретаря Сифорта.
- Благодарите Бога, его нашли, и это делает нашу работу на улицах меньшим
кошмаром.
- Итак, вот проблема. Он вернулся туда.
- Он что?
- Убежал снова. Он был с ними в гостинице и... Он искал друга, нижние подожгли
гостиницу, возникла суматоха... - Я замолчал.
Глаза Рубена заледенели.
- Член местного Законодательного Собрания... Роб, по последним подсчетам мы
потеряли сто двенадцать отрядов. Я надеюсь, мальчик в порядке, но если его родители
были с ним и позволили ему уйти, полагаю, мы освобождены от ответственности, и я
сообщу об этом Генеральному секретарю Кану.
45. Педро
Я сидел в безоконной комнате, собираясь вести переговоры, но не делал этого. Рано
днем солдаты сопроводили меня в башню. Не долго я ждал, пока грубый офицер Грувс не
прибыл, чтобы спросить то, чего я хотел.
- Конца войны, - сказал я.
- Заставьте мятежников нижних сдаться, - ответил он.
Я пожал плечами.
- Что еще предложите?
- Ничего. Только шанс сохранить ваши жизни.
"Будь терпелив, Педро, - сказал я себе. - Ты торгаш и понимаешь - нижние не
будут сдаваться без торга. Но оониты, кажется, не хотят ничего, кроме полной
капитуляции, которую ты не можешь дать. Сражение Халбера могло бы изменить это, но,
сидя одиноко в комнате и не ведя переговоров, я не узнал бы, чего он добился.
Проблема".
- Жди и наблюдай, - я сказал майору. Возможно, один из нас передумает.
Не говоря ни слова, он вставал и ушел. Я слышал, дверь заперли снаружи.
Один я сидел. Хотя бы у меня был мой чайник или старая переплетенная несколько
раз книга для чтения.
После того как прошли часы, дверь в моей безоконной тюрьме открылась. Ребенок
Рыболова вошел грязный и растрепанный.
- Фити!
Его глаза мигали на охрану.
- Я - Чако, - сказал он, - случайно? - Я принес сообщение. Личное.
Я смотрел на охрану, затем на дверь.
- Если вы не возражаете?
Солдат фыркнул, гордо вышел в коридор.
Я подозвал Фити, шепнул на ухо:
- Они, возможно, слушают. Что ты здесь делаешь?
- Я... не уверен. - Минуту он искал слова. - Я нашел отца, гостиница была в
огне... Саб на лестнице упомянул Джареда...
Запинаясь, он рассказал мне его историю и как Баф привел его ко мне. В ответ я
рассказал ему, как я стал послом для нижних.
- Вы знаете, где Джаред, господин Чанг? Я должен найти его.
Я покачал головой, шептал:
- Я должен отослать тебя назад, ребенок. Мы нуждаемся в благодарности
Рыболова.
- Разве вы не понимаете? - Его голос дрожал. - Если я вернусь без Джареда, все
потрачено впустую. Борьба, уважение моих родителей я потерял навсегда, даже... Чако.
- Я не знаю, где он, Фити.
Он сжал мое запястье.
- Не называйте меня так! Если они выяснят, что я здесь, они позвонят отцу.
Я размышлял. Обнаружение Фити было неудобное с двух сторон. Если бы я отослал
его назад Рыболову, вероятно, они бы улетели бы Вашингтонскую резиденцию, я никогда
не увидел бы снова. С другой стороны, если мальчик вернулся бы на улицу и его бы
пришили, Рыболов никогда не простил бы.
- Хорошо, Чако, - я говорил громко, для скрытых датчиков, - Останься со мной
на время, посмотрим, что произойдет.
Я кивнул мальчику, прижал палец к губам, наклонился к уху, сказал ему, что я имел
в виду. Наконец он кивнул неохотно.
- Чако, стучи в дверь, пока они не ответят.
Появился сержант, затем майор.
- Что это?
- Не могу согласиться на капитуляцию, пока не поговорю с племенами. Выпуст
...Закладка в соц.сетях
