Жанр: Научная фантастика
Ковбои ДНК
...ясь почти над самой землей. Полив хижину пулеметным огнем, он с ревом пронесся мимо,
заворачивая на следующий круг.
Берт-Талисман вскочил на ноги и понесся к опушке пальмовой рощи. Сдернув чехол с треноги, на
которой стояла сдвоенная полевая лазерная установка, он развернул ее к самолету, который как раз
приблизился для второй атаки на бреющем полете.
Альбинос нажал на спуск, и из лазера вырвались два луча ослепительно-белого света. Они
полоснули по крыльям с одной стороны самолета, и он кувыркнулся набок. Камнем рухнув на землю,
самолет взорвался, рассеивая по песку обломки металла. Берт-Талисман вновь накрыл лазер чехлом и
вернулся к путешественникам, отряхивая от пыли халат.
- Ну вот, еще с одним покончено.
Билли и Рив поднялись с земли.
- Что это была за чертовщина?
- Королевский автопират.
- Что?
- Еще одна диковина, выдуманная некоторое время назад в мастерских Дур Шанзага. Автоматыубийцы.
Они клепают их и отпускают на свободу, и эти самолетики летают по всей округе, выискивая
живые мишени. Я уже ухлопал их около дюжины. У них довольно примитивная контрольная система,
так что с ними несложно справиться.
Они вновь сели за стол.
- Полагаю, мы можем вернуться к нашей трапезе. Ненавижу, когда меня отрывают от еды!
Они покончили с десертом, а затем альбинос подал на стол кофе по-турецки и бутылку лучшего
коньяка, какой можно было достать из Распределителя. Небо уже начинало тускнеть, и к тому времени,
когда они допили бутылку, стало совсем темно. Альбинос поднялся на ноги и зевнул.
- Я мог бы всю ночь просидеть здесь, разговаривая с вами, мальчики, но мне уже пора спать. Да
и вам двоим сон бы не помешал, судя по вашему виду.
Билли с Ривом кивнули. Алкоголь вымыл из них последние остатки энергии. Альбинос убрал со
стола остатки еды и принялся подвешивать между двумя пальмами гамак.
- Для одного из вас найдется место в хижине, а другой может поспать здесь, в гамаке. Он
достаточно теплый, и его можно застегнуть на молнию, как спальный мешок.
Он показал, как это делается. Билли с Ривом переглянулись.
- Ну, и кто будет спать в гамаке?
- Можно было бы кинуть монетку, если бы у нас оставались монеты.
Билли пожал плечами:
- Давай, я посплю в гамаке. Сейчас я засну где угодно.
- Ну, если тебе все равно...
Билли сел в гамак, покачался, пробуя его прочность.
- Мне все равно.
Билли снял с себя куртку, ботинки и пояс с пистолетом.
- Возьми это с собой в дом. Не хотелось бы, чтобы они пропали ночью.
- Конечно. Спокойного сна!
Рив взял вещи Билли и пошел в хижину вслед за Бертом. Билли влез в гамак, застегнулся и через
несколько минут уже спал крепким сном.
Когда он проснулся, было уже снова светло. Он чувствовал себя лучше, чем когда бы то ни было с
тех пор, как покинул Уютную Щель. Даже воспоминания о Ширик как-то потускнели, превратившись в
обычный ночной кошмар. Билли потянул вниз застежку гамака и спустил ноги на землю. Ни Рива, ни
Берта-Талисмана еще не было видно. Он прошел к бассейну и лениво умылся.
Чувствуя себя свежим и отдохнувшим, Билли огляделся, ища каких-либо признаков жизни, но из
лачуги никто не появлялся, и он босиком прошел к неплотно прикрытой двери.
Внутренность хижины Берта-Талисмана совершенно не сочеталась с ее убогим видом снаружи.
Хотя в ней была всего одна комната, но пол был устлан ковром, а стены увешаны гобеленами и
превосходной чеканкой. Сквозь жалюзи на окнах вовнутрь просачивался свет, и было видно, что
комната заполнена резной мебелью и objets d'art.* [Произведениями искусства (фр).]
В одном конце комнаты располагалась огромная резная кровать темного дерева. Билли тихо
подошел к ней. К своему удивлению, на кровати он обнаружил Рива и Берта-Талисмана друг у друга в
объятиях, обнаженных под тонким одеялом. Они крепко спали.
Билли тихо попятился от кровати, ухмыляясь про себя. Он никогда не предполагал в Риве
особенной склонности к сексуальным авантюрам. Его ботинки, пояс и куртка лежали на стуле, и он,
прихватив их, на цыпочках вышел из хижины.
Он провел у бассейна около часа, ожидая, пока кто-нибудь появится. Альбинос вышел из хижины
первым. На нем был белый парчовый халат и удивительно элегантные серебряные сандалии. Он
подошел к Билли.
- Завтрак?
- Да, пожалуйста.
- Будет готово через несколько минут.
- Великолепно!
Берт-Талисман прошел обратно к хижине. Немногим позже показался Рив. Он подошел и присел
рядом с Билли. Он выглядел немного смущенным.
- Так, значит, ты взял свои вещи из хижины?
- Угу.
- Наверное, я еще спал в это время?
Билли изо всех сил старался сохранить на лице серьезное выражение.
- Верно.
- В кровати с Бертом?
- Да, насколько я мог видеть.
- Я... э-э... довольно много выпил вчера вечером.
- Да ну?
- И я... э-э...
Билли рассмеялся.
- Не бери в голову, парень! Мне нет дела до того, кого ты трахаешь.
- Но я...
- Это не имеет значения, Рив. Мы давно уже не в Уютной Щели. У нас больше нет правил!
- Наверное, ты прав.
- Ну так перестань делать такое виноватое лицо, черт побери! Тебе понравилось?
- Он довольно странный.
- Да. Слушай, он возвращается, так что оставим это пока.
Альбинос поставил поднос на стол. На подносе была замороженная дыня, нарезанная ветчина,
круассаны и кувшин холодного молока. Берт широко улыбнулся им:
- Завтрак, мальчики!
Следующие полчаса они ели, и разговор не шел. Затем, когда Берт-Талисман начал убирать со
стола, Рив взглянул на Билли.
- Что будем делать теперь?
- Думаю, раньше или позже нам придется двинуться дальше.
- Пешком? Снова в пустыню?
- Может быть, нам стоит поговорить об этом с Бертом.
- Поговорить с Бертом о чем?
Берт показался из хижины. Рив пристально посмотрел ему в глаза.
- Мы разговариваем о том, чтобы двинуться дальше.
- Двинуться дальше? Да ведь вы только что пришли! Что случилось, вам здесь не понравилось?
Он искоса взглянул на Рива.
- Уже надоело?
Рив покрылся краской.
- Нет, нет. Просто... - он позаимствовал фразу у Человека Дождя. - Просто мы
путешественники.
Берт-Талисман глядел куда-то вдаль.
- Путешественники. - В его голосе звучала тоска. - Раньше здесь проходило много
путешественников, пока не началась война.
Он вновь обратился к настоящему:
- И что же вы собираетесь делать?
Билли развел руками.
- В этом-то и проблема - мы сами не знаем. Полагаю, эта пустыня не продолжается бесконечно?
- Нет, хотя она тянется довольно далеко. Вы, наверное, хотите выйти к реке?
- К реке?
- Это единственное место, куда здесь можно выйти, не считая пути обратно, на войну.
- А что там, на реке?
Берт-Талисман широко улыбнулся:
- Почти все, что вы можете себе вообразить. Вам лучше всего отправиться в Порт-Иуду. Там вы
сможете сесть на пароход, идущий вниз по реке, и сплавиться до Паданца, Артурбурга и дальше, до
самого ничто.
- А далеко дотуда? Сколько времени у нас уйдет, чтобы туда добраться?
Альбинос пожал плечами.
- Это зависит от того, на чем вы будете передвигаться.
- Думаю, мы будем передвигаться так же, как и прежде.
- Вы пришли сюда пешком.
- Именно это я и имел в виду.
- Чтобы добраться до Порт-Иуды пешком, вам понадобится неделя. Скорее всего, вы умрете по
дороге.
Билли нахмурился.
- Тогда у нас проблемы.
Альбинос улыбнулся:
- Не такие уж и проблемы. Уверен, что сумею как-нибудь это уладить. Давайте перекусим, а
потом посмотрим, что мне удастся выудить для вас из траспортного луча.
Билли ухмыльнулся.
- Да здесь, я посмотрю, только и делают, что едят!
Берт-Талисман снова кинул косой взгляд на Рива.
- Это точно.
Он встал и торопливо пошел к хижине. Билли и Рив продолжали сидеть за столом. Берт вернулся с
бутылкой кампари, сифоном с содовой и тарелкой льда. Он расставил все это на столе.
- Это поможет вам развлечься, пока не наступит время обеда. Мне еще нужно сделать несколько
дел по дому.
Он вновь исчез в хижине. Билли с Ривом пили кампари с содовой, пока альбинос не появился
вновь с новым подносом. Когда они поели, Берт-Талисман глубоко набрал в грудь воздуха, словно
собирался сделать объявление:
- Я просмотрел каталог Распределителя. У них есть стильный маленький двухместный багги.
Думаю, я смогу взять его для вас, вряд ли это превысит мою квоту. Это если вы действительно должны
уходить.
- Боюсь, что нам действительно надо двигаться.
Берт-Талисман встал из-за стола.
- Пойду, добуду для вас машину. У меня уйдет некоторое время, пока я подготовлю большой
грузоприемник. Если вы посидите здесь немного, я пригоню ее прямо сюда.
Он скрылся позади хижины, и через несколько минут оттуда донеслась яркая вспышка, за которой
последовало низкое гудение мотора. Берт-Талисман обогнул хижину, сидя за рулем маленького
двухместного розового багги с огромными белыми шинами-баллонами. Он остановил машину под
пальмами. Билли и Рив поспешили к нему. Он выбрался наружу и похлопал по корпусу из
стекловолокна:
- Ну вот, мальчики. Эта малышка довезет вас до Порт-Иуды за два дня.
Рив почесал затылок.
- Не знаю, как мы сможем отплатить тебе за это.
Альбинос рассмеялся.
- Об этом не беспокойся. Распределитель Материи все равно постоянно достает меня насчет
того, что я должен потреблять больше. Скорее, это вы помогаете мне справиться с моими проблемами!
Билли с Ривом овладела мальчишеская стеснительность.
- Ну что ж, тогда спасибо.
Они закинули в машину свои немногочисленные пожитки, и Берт-Талисман еще раз исчез внутри
хижины. Несколькими мгновениями позже он возвратился с плетеной корзиной:
- Я тут уложил вам в дорогу немного еды.
Билли собрался было отпустить шутку насчет бабушкиной заботы, но решил, что это будет
жестоко.
- Спасибо.
- Обязательно останавливайтесь у меня, если будете в этих краях!
- Конечно!
Рив завел машину, и они тронулись прочь от оазиса. Оглянувшись, они увидели Берта-Талисмана
- он махал им рукой, одинокая белая фигура под пальмами.
20.
Ровно в десять сорок пять, через три четверти часа после того, как началось собрание, А.А. и
Вальдо Катто вошли в Зал Правления. Это был великолепный выход. А.А. Катто позаботилась об этом.
И она, и ее брат оба были одеты в белое. На нем была униформа, сшитая по образцу, взятому из
древнего фильма о легендарном герое Германе Геринге, а она надела то, что ей понравилось, в
соответствии с с ее представлением о девственнице-весталке.
В круглом купольном зале собрались все пять фамилий наследственного директората - Катто,
Глики, Мельтцеры, Мудстрапы и Ферики. Каждая семья сидела в отведенном для нее секторе зала. На
передних сиденьях сидели старейшины, а за ними, от более старых к более молодым, располагались
последующие поколения.
Молодежь Кон-Лека была заметна своим отсутствием, а старейшины мусолили мелочные
проблемы бюджетного планирования. На вращающемся подиуме в центре зала возвышался прапрадед
Дино, старший из Мудстрапов - была его очередь возглавлять собрание. Вальдо и А.А. Катто заняли
свои места с максимальным шумом и грохотом.
Когда они исчерпали все возможности извлечь удовольствие из своего прибытия, собрание
возобновилось. Слон Ферик поднялся с места и в долгом трескучем докладе принялся излагать свое
доступное лишь для посвященных предложение по реструктурированию системы улучшения породы
Исполнителей. Через двадцать минут Вальдо пихнул А.А. Катто локтем:
- Помнишь наше соглашение?
А.А. Катто отмахнулась от него.
- Знаю, знаю. Мы же еще даже не начали!
Слон Ферик еще с полчаса продолжал в том же духе, а затем внезапно сел на место. Дино
Мудстрап предложил проголосовать. А.А. Катто, которая не поняла в предложении ровным счетом
ничего, посмотрела на кнопки "да" и "нет" на подлокотнике своего кресла. Поколебавшись, она наобум
нажала кнопку "нет". Дино Мудстрап изучил результаты голосования, которые появились перед ним на
табло, и объявил, что предложение принято. А.А. Катто почувствовала легкое удовлетворение от того,
что инстинктивно выбрала точку зрения, не совпадающую с мнением большинства старейшин.
Дино Мудстрап медленно вращался на своем подиуме, выискивая следующего оратора. А.А.
Катто вскочила на ноги.
- Господин председатель!
Вращение подиума остановилось.
- Слово имеет... э-э... - Дино Мудстрап проконсультировался со своим планом расположения
кресел. - ...э-э...мисс А.А. Катто.
А.А. Катто набрала в грудь воздуха.
- Я вношу предложение, чтобы жилища Л-четвертых и вся стазис-территория за стенами
цитадели была объявлена антисанитарной, и вследствие этого сожжена.
Кустистые брови Дино Мудстрапа взлетели на лоб.
- Сожжена, мисс Катто? Но зачем?
- Безо всякой особенной причины, не считая того, что сожжение кварталов Л-четвертых
послужило бы отменным развлечением. Это было бы забавно!
- Забавно, мисс Катто?
- Забавно, господин председатель.
Дино Мудстрап погладил себя по лысому черепу.
- Понимаю.
Он помолчал, а затем оглядел собрание:
- Поддерживает ли кто-нибудь это... э-э... необычное предложение?
Вальдо уже был на ногах.
- Я поддерживаю, господин председатель!
И вновь Дино сверился со своим планом:
- Предложение поддерживается Вальдо Катто. Возьмет ли кто-нибудь из членов на себя труд
сказать что-нибудь против него?
С переднего ряда секции Фериков со скрипом поднялась престарелая Мелисса.
- Мне представляется, господин председатель, что предложение вот так, скопом, уничтожить эти
потенциально полезные формы жизни прямо противоречит нашим давно установившимся традициям
умеренности и бережливости. - Мелисса Ферик была известна своей сентиментальностью. - Поэтому
я считаю своим долгом серьезнейшим образом предостеречь собрание от санкционирования подобной
акции.
Она вновь уселась в кресло. Немедленно на ногах оказался практичный Нолан Катто, дед А.А.
Катто:
- Не разделяя филантропических соображений почтенной мисс Ферик, я тем не менее также
должен призвать собрание отвергнуть это предложение. Все вы, без сомнения, помните, что во время
случайного пожара, уничтожившего периферию Акио-Теха, был момент, когда опасности подвергалась
сама цитадель.
А.А. Катто надула губы:
- Однако они вовремя потушили его!
Председатель постучал своим молоточком:
- Вы нарушаете порядок, мисс Катто! Продолжайте, сэр.
Нолан Катто взглянул на правнучку.
- Полностью понимая вашу юношескую необходимость в развлечениях, я все же не могу не
назвать подобное радикальное предприятие по меньшей мере рискованным.
Следующим поднялся с места Гавард Глик. В его направлении повернулось несколько голов.
Гавард Глик был известен своими эксцентричными идеями.
- Возможно, этот факт ускользнул от внимания мисс Катто, но существуют люди, полагающие,
что Л-четвертые все же обладают человеческими ощущениями, и следовательно, поголовное их
истребление было бы, я бы сказал, несколько аморально.
По залу прошла волна смешков. Очевидно, старик совсем впал в маразм. Все знали, что Лчетвертые
- потомки отбракованного материала, оставшегося после генетических исследований КонЛека,
и что Кон-Лек мог распоряжаться ими любым образом, каким ему будет угодно. После Гаварда
Глика никто, по-видимому, говорить больше не хотел, и председатель вновь обратился к А.А. Катто:
- У вас есть еще что-нибудь сказать, мисс Катто?
А.А. Катто вскочила на ноги.
- Конечно, есть, господин председатель! Сентиментальные высказывания моего деда -
типичный показатель упадка, который когда-нибудь разрушит эту цитадель. "Не сжигайте Л-четвертых,
- причитает он, - это может оказаться опасным для нас! Пусть эти антисанитарные организмы
копошатся за стенами наших прекрасных башен! Мой дед скорее предпочтет, чтобы наша цитадель
кишела паразитами, чем рискнет кинуть их в очистительное пламя! - В ее голосе звенел высокий
патриотизм. - Лишь голоса трусов и предателей могут звучать в защиту этого сброда! Пять семейств
создали Л-четвертых, чтобы они нам служили, и если они больше не могут служить, обязанность пяти
семейств - уничтожить их! Огонь ничем не повредит цитадели. Он не был опасен цитадели Акио-Теха,
и он не будет опасен здесь. Еще раз говорю вам: мы должны спалить Л-четвертых!
Председатель, по всей видимости дремавший в течение речи А.А. Катто, открыл глаза.
- Мне казалось, вы недавно говорили, что хотите сжечь Л-четвертых ради забавы.
- Да, господин председатель. А также потому, что это мой священный долг.
Председатель кивнул.
- Да, понимаю.
Он обвел взглядом директорат:
- Ну что же, будем голосовать?
Нолан Катто поднялся на ноги.
- Могу ли я предложить компромисс? Возможно, будет неплохой идеей дать Исполнителям,
отвечающим за развлечения, указание подготовить видеоимитацию пожара. Это сможет несколько
удовлетворить потребность нашего юношества в зрелищах.
Ногти А.А. Катто вонзились в мякоть ладони.
- Ах ты снисходительный ублюдок!
Председатель сердито взглянул на нее.
- Итак, голосуем! Сначала за предложение мисс Катто, а затем за компромиссное предложение
мистера Катто. Прошу проголосовать по первому пункту.
А.А. Катто ткнула в кнопку "да" на подлокотнике.
- А теперь по второму.
Она нажала кнопку "нет". Председатель посмотрел на результаты.
- Предложение мисс Катто отвергнуто. Поддержан компромисс мистера Катто.
- Ну и черт бы вас побрал, старые пердуны!
А.А. Катто вскочила с места и вышла из Зала Правления. Вальдо на небольшом расстоянии
следовал за ней. Когда они оказались в коридоре, Вальдо придержал ее за запястье, когда она уже
собиралась ступить на движущуюся дорожку.
- Ты не забыла о нашей сделке, дорогая сестренка?
- Сделке?
- Ты обещала, что придешь ко мне в апартаменты и позволишь мне быть жестоким с тобой, если
это собрание покажется мне отвратительным и занудным.
- И я согласилась на это?
- Совершенно верно.
- Но, разумеется, ты не принял этого всерьез?
- Должен признаться, сестренка, что я принял это очень даже всерьез. Настолько всерьез, что
заверил пленку с записью нашего разговора у Аудита-12, обслуживающего договоры. Он нашел запись
вполне имеющей силу.
- Ах ты негодяй!
- Я подумал, что должен получить хоть какое-то удовольствие от этого утра, которое обещало
быть сплошным занудством.
А.А. Катто гневно воззрилась на брата:
- Я совершенно недвусмысленно запрещаю тебе прикасаться ко мне!
- Вообще-то я собирался использовать хлыст. У меня как раз есть один, который превосходно
подходит для такой задачи.
- Я не позволю тебе!
Вальдо улыбнулся ей. Он был похож на стервятника.
- Тебе придется позволить.
- Почему это?
- Потому что в противном случае Аудит принудит тебя сделать это, в соответствии с условиями
семейного договора.
- Пусть только попробует!
- Если тебя заставят силой, это будет сделано публично.
- Публично?
- Выполнение нарушенных договоров всегда снимают на видеокамеру, а потом показывают на
семьдесят девятом канале. Уверен, что все наши друзья не откажутся посмотреть; ну и, разумеется,
пленку всегда можно будет взять потом в библиотеке.
- Гнусный маленький хорек!
Вальдо просиял:
- Это у меня семейное. Так ты придешь?
А.А. Катто поджала губы.
- А что мне еще остается?
Вальдо помог ей взойти на дорожку.
- Думаю, часа будет достаточно.
21.
Как и предсказывал Берт-Талисман, у них ушло меньше двух дней на то, чтобы пересечь пустыню.
Постепенно она уступила место холмистым травяным пустошам, а дорога, по которой ехали Билли с
Ривом, превратилась в наезженный тракт. Затем к ней начали подходить сбоку другие дороги, и вскоре
по бокам уже мелькали опрятные, ухоженные фермы. На дороге начали попадаться другие машины -
квадратные, высокие, похожие на коробки, выкрашенные в черный или коричневый цвет и влекомые
шумно чихающими моторами. Люди, сидящие в них, имели вид угрюмый и суровый. Они одевались в
черное и серое, и с недоумением взирали на легкомысленное средство передвижения двоих
путешественников.
Им встречалось все больше солидных, строгих машин, фермы теснились все плотнее друг к другу,
и наконец они проехали мимо плаката, возвещавшего:
"ПОРТ-ИУДА ЗА ЧИСТОТУ ОБРАЗА ЖИЗНИ".
Рив ухмыльнулся Билли:
- Как ты думаешь, мы подходим?
Билли ухмыльнулся в ответ:
- Не уверен насчет тебя, парень.
Они въехали в город. По обеим сторонам дороги стояли ряды небольших каменных домиков с
белыми заборчиками и опрятными садиками впереди. Билли поморщился.
- Не похоже, чтобы у них здесь было очень уж весело.
Рив пожал плечами.
- Может быть, это только в пригородах.
- Может быть.
Садики исчезли, и они очутились среди высоких стен и фабричных строений из серого камня.
Затем дорога свернула за угол, и перед ними открылась площадь, окруженная различными
внушительного вида муниципальными зданиями. Они были выстроены из того же серого камня, но
выглядели более величественно благодаря колоннам и широким ступеням перед входами. На тротуарах
серьезные люди в черных и серых одеждах с достоинством вышагивали по своим делам. В центре
площади располагалась бронзовая статуя, изображавшая пожилого человека с кислым лицом, на нем
было такое же длинное схоластическое одеяние, что и у большинства горожан-мужчин. Под мышкой у
него была зажата книга, а другая рука была протянута вперед, словно готовясь потрясти перед зрителем
предостерегающим пальцем. От всего этого места веяло неколебимым благочестием.
Рив остановил машину у поребрика и осмотрелся.
- Только не говори, что это пригороды Порт-Иуды!
В корзине с провизией, которую им дал альбинос, обнаружилась коробка сигар. Билли раскурил
одну из них и затянулся:
- Похоже, это очень подходящее место для того, чтобы сесть на пароход и смотаться отсюда куда
подальше.
На противоположной стороне площади стоял и внимательно смотрел в их сторону человек в синем
мундире с медными пуговицами и в фуражке с козырьком. Билли взглянул на Рива.
- А вот, похоже, и местный представитель закона. Если я что-нибудь понимаю в жизни, то это
коп.
- Он уже не смотрит, но зато идет сюда.
Человек не спеша шел через площадь, поигрывая свисающей с пояса палкой. Он шел той самой
безразличной походкой, по которой можно безошибочно распознать полицейского в любой стране, в
любые времена.
- Не могли же мы уже успеть нарушить закон?
- Никогда нельзя знать наверняка.
- Может, лучше сделать ноги?
- Нет. Давай посмотрим, чего ему надо.
Когда человек подошел поближе, Билли с Ривом разглядели на его фуражке надпись:
"Исправительное Управление Порт-Иуды". Дойдя до машины, он остановился и ткнул в Билли пальцем
руки, затянутой в белую перчатку:
- Ты!
- Я?
- Да, ты. О чем думал ты, паркуя машину свою на главной площади?
Билли примиряюще улыбнулся:
- Простите, офицер. Мы только что приехали из пустыни.
- Ты следуешь в гавань?
- Так точно.
- Так следуй! Для иноземцев существует отдельный квартал рядом с портом. Не думаешь ли ты,
что добрые горожане Порт-Иуды станут терпеть, чтобы пришлые наводняли их город?
- Э-э... нет. Мы просто не знали.
- Неведение не является оправданием!
- Нам действительно очень жаль.
- Я думаю, не следует ли мне арестовать вас за праздное шатание?
- Мы больше не будем так поступать.
- Проведя тридцать дней в исправительном доме, вы воистину не будете больше так поступать!
- Послушайте, офицер, мы только что приехали в ваш город. Простите нас на первый раз!
Билли сделал умоляющий жест сигарой. Полицейский с отвращением посмотрел на нее:
- Убери сие мерзкое зелье с глаз моих! Ты преступаешь четыреста семнадцатое Узаконение
нашего города.
- А?
- "Да не вкушает никто табачного зелья в общественных местах". Наказание - шестьдесят дней
в исправительном доме. Ты уже заработал себе девяносто дней.
Билли поспешно затоптал сигару каблуком.
- Послушайте...
- Полагаю, я закрою глаза на твои прегрешения на этот раз. Поспеши в иноземный квартал, и мы
не будем больше говорить об этом. Обещаю тебе, однако, что если я еще раз увижу здесь твое лицо... -
он перевел взгляд на Рива, - ...или же твое, вы будете арестованы тотчас же. Вы осознали?
Билли кивнул.
- Мы все поняли. Спасибо, что отпускаете нас, офицер!
Рив рывком развернул машину, и они поспешили прочь с площади. Коп провожал их взглядом,
пока они не скрылись из виду. Когда они выехали на улицу, Рив взглянул на Билли.
- Похоже, ты был прав насчет этого города.
- Одно могу сказать: это лучше, чем Дур Шанзаг. Давай-ка двинем в иноземный квартал. От
добрых горожан Порт-Иуды мне как-то не по себе. Думаю, среди дурных нам будет поспокойнее.
Иноземный квартал был обнесен высокой каменной стеной из того же серого камня, что и
городские здания. Билли и Рив ехали вдоль стены, пока не добрались до ворот. Над воротами была
надпись, которая гласила: "Район, отведенный для иноземцев. Вход закрыт от заката до рассвета". У
ворот дежурили еще двое офицеров Исправительного Управления. Они махнули Билли и Риву,
приказывая остановиться.
- Вы прибыли впервые?
Билли с Ривом кивнули.
- Совершенно верно.
Один из офицеров достал пачку желтых листков и протянул им по одному экземпляру:
- Следуйте предупреждениям, что здесь перечислены.
Оба обещали, что непременно последуют, и офицер взмахом руки позволил им ехать. Когда они
оказались в иноземном квартале, Билли просмотрел свой листок. Он с обеих сторон был покрыт мелким
шрифтом - это были предупреждения иноземцам относительно того, что добрые горожане Порт-Иуды
считают недостойным поведением. Основная мысль была такова, что любому чужестранцу,
осмелившемуся показаться в основной части города, лучше иметь при себе пропуск и вескую причину
для пребывания там, а также возвратиться до захода солнца за стены иноземного квартала.
- Дружелюбный, однако, у них городишко!
Рив осмотрелся вокруг.
- Ну, здесь-то вроде бы неплохо.
Иноземный квартал выглядел в значительной степени более по-человечески. На улицах здесь
было больше суеты, чем сурового благочестия, царившего по ту сторону стен. Матросы в полосатых
куртках и грубых хлопчатобумажных штанах толкались здесь рядом с купцами в черных костюмах.
Уличные торговцы выкрикивали свой товар; сквозь толпу целенаправленно двигались люди с жестким
взглядом, одетые в сюртуки, я
...Закладка в соц.сетях
