Жанр: Научная фантастика
Отряд3. контрольное измерение
...сновной Земле. Уже давно не
нравится.
- Да, Земля... Вы справились, кстати, с той проблемой? Земля доступна?
- Да, справился. Но у меня, раз уж вы сами задали вопрос, складывается впечатление,
что нами манипулируют.
- Манипулируют? Нами?! Вы думаете, о чем говорите?
- Ну, может быть, не совсем напрямую... У меня нет доказательств, но ощущение такое,
что кто-то намеренно вмешивается в ход развития человеческой цивилизации на Земле.
- Что значит, вмешивается? Можно подумать, мы не вмешиваемся!
- Вы лучше меня знаете, что мы вмешиваемся лишь тогда, когда нет иного выхода.
Когда невмешательство означает неминуемую гибель той или иной цивилизации. Мы спасаем.
Иногда, 'очень редко, корректируем. И это все. Мы не учим их, как жить. Они учатся этому
сами.
- Так. А о каком вмешательстве говорите вы?
- О вмешательстве, носящем совершенно иной характер. Как будто... как будто кто-то
хладнокровно ставит над земным человечеством эксперимент. И эксперимент жестокий.
- ?..
- Я же говорю, что это всего лишь впечатление. Никаких фактов. Но... вы никогда не
задумывались над тем, что статистика катастроф, эпидемий, глобальных войн и прочих
нештатных и весьма неприятных ситуаций именно на Земле в последнее время несколько...
э-э... превысила средние значения?
- Нет, мне ничего подобного не казалось. Просто люди по своей природе таковы, что
вечно устраивают сами себе неприятности. Гуманоиды, что с них взять...
- Мне известна эта ваша точка зрения. Не буду сейчас говорить о том, что я с ней не
совсем согласен. Тем более что мы обсуждали это неоднократно. Хотя во многом вы и правы. Я
о другом. Лично мне кажется, что даже с учетом всех этих... гуманоидно-человеческих
факторов на Землю валится слишком много бед. И снаружи, и, так сказать, изнутри. Да и
характер их... Взять, к примеру, последние события. Знаете, что там произошло?
- Откуда? Вы мне пока не докладывали, а сам я слишком занят, чтобы уделять особое
внимание одной планете. Пусть даже и находящейся на особом положении в мироустройстве.
Так что же там произошло на этот раз?
- Уникальный случай. На Земле одновременно самозародились еще два разума. Один
машинный, компьютерный. А второй - живой, природный. Я бы сказал, что это единый разум
самой планеты.
- Хм... А что здесь уникального? Нам такие планеты известны. Разумный Океан,
разумный Лес... Да и компьютерный, машинный искусственный разум не такая уж редкость во
Вселенной. Иное дело, что такой разум, как правило, немедленно начинает конфликтовать со
своими создателями и чаще всего гибнет. Но мы знаем и примеры нормального сожительства.
- Да, но тут оба этих разума возникли одновременно! Мало того, я склонен подозревать,
что именно компьютерному разуму удалось сделать так, что я не мог некоторое время лично
попасть на Землю.
- Даже так? Действительно, такого я что-то не припомню. Возможности искусственного
разума обычно весьма ограничены. Впрочем, как и любого, только лишь зародившегося...
Подождите, давайте я угадаю, что было дальше. Между ними, конечно, началась война?
- Именно. Она и сейчас идет. Человечество в союзе с живым единым разумом планеты
схлестнулось с разумом искусственным, компьютерным. И это хорошо, потому что иначе все
шло к окончательной деградации и в конечном счете гибели людей. Кстати, войну
спровоцировал известный вам отряд. И вовремя, надо заметить, спровоцировал. Но мы
отвлеклись.
- Да. Вы говорили об эксперименте.
- Я говорил о своих впечатлениях.
- Хорошо. Допустим, так оно и есть. И кто тогда, по-вашему, может проводить
подобный эксперимент? Мне такая сила неизвестна.
Распорядитель очень красноречиво промолчал, скосил в сторону два синих глаза (третий,
красный, продолжал глядеть прямо на Координатора) в сторону и переступил с ноги на ногу.
- Бросьте, - неуверенно произнес Координатор. - Этого не может быть.
Утро следующего дня не принесло изменений. То же солнце, то же небо и та же летняя
звенящая тишина вокруг.
К обеду выяснилось, что делать уже совершенно нечего.
Конечно, при желании они могли бы заново обыскать весь городок, что называется, до
последнего закутка, но таковое желание напрочь у отряда отсутствовало. Да и откуда бы ему,
желанию таковому, взяться, если и так уже было ясно, что ничего особого, могущего
немедленно дать ответы на все их вопросы, они не найдут. А лазить по каждому дому и
выстукивать стены в поисках неизвестно чего... Нет, к черту. Уж лучше завалиться на озерный
пляж и заслуженно отдохнуть после всего недавно пережитого. Так они и поступили.
Немного тревожило отсутствие в городке продовольственных запасов, но, во-первых, их
рюкзаки еще отнюдь не показывали дно, а во-вторых, Сергей Вешняк и Михаил Малышев,
поднявшись еще до зари, соорудили из подручных материалов пару удочек, накопали червей,
сходили к озеру и притащили к общему подъему такой знатный улов, что все только ахнули.
Велга собрался было вставить разведчикам соответствующий фитиль за самовольные действия
в малознакомой обстановке, но, поразмыслив, не стал. Ребята хотели сделать приятный
сюрприз, им это вполне удалось, и перегибать в данных конкретных условиях палку с
дисциплиной не стоило.
После обеда, состоявшего из наваристой вкуснейшей ухи (сразу тебе и первое блюдо, и
второе), часок вздремнули и отправились на пляж. Купались, валялись на песке, курили, лениво
перебрасывались ничего не значащими фразами и снова купались.
- Везет нам на водные процедуры в последнее время, - сообщил Валерка Стихарь
сидящему рядом Курту Шнайдеру, переворачиваясь на живот и наблюдая за резвящимися у
берега Малышевым и Аней. - Сначала на Лоне, теперь здесь.
Михаил, кажущийся рядом с невысокой девушкой настоящим великаном, подставлял ей
сцепленные в "замок" ладони, после чего делал мощное резкое движение и подбрасывал Аню
высоко вверх и вперед. Девушка пролетала по изящной дуге пару-тройку метров спиной к озеру
- лицом к небу и, вытянувшись в струнку, почти беззвучно входила в воду.
- Красиво, - вздохнул Шнайдер и поправил накинутое на плечи и спину полотенце. У
него, как у всех ярко-рыжих, была очень чувствительная белая кожа, которая легко получала
ожоги под прямыми солнечными лучами. - Повезло Мише. Аня очень хорошая девушка.
Думаю, из нее получится замечательная жена.
- Завидуешь, что ли? - подмигнул Валерка. - Ничего. Вот кончится вся эта бодяга,
найдем и мы себе достойных подруг. В Ростове знаешь какие девчонки! Идет такая краля летом
по Садовой... Глаз не отвести! Смотришь вслед, и так все в тебе и подымается. Неудержимо.
- И ты в это веришь? - серьезно посмотрел на ростовчанина Курт. - Наивный
человек... И с чего ты взял, что я завидую? Может быть, им как раз придется в конечном счете
гораздо хуже, чем нам.
- С чего бы это? - искренне удивился Валерка. - Они же любят друг друга, разве нет?
- Вот именно потому, что любят, им и труднее, и хуже. У нас нет иллюзий, понимаешь?
А у них они уже есть.
- Какие-то вы, немцы, пессимисты, - сказал Валерка и потянулся за лежащими рядом
сигаретами. - И философы там, где надо, и там, где не надо. Нет чтобы искренне порадоваться
за товарищей. Без всякой философии.
- Мы не пессимисты, - возразил Шнайдер. - Просто умеем рационально и трезво
смотреть на вещи. И думаем сначала головой, а уж затем сердцем. А вы русские - наоборот.
Отсюда и все ваши беды. А за Мишу и Аню я радуюсь, можешь не сомневаться.
- Ой-ой. - Валерке явно было лень спорить. - Можно подумать, у вас никаких бед
нету.
- Это верно, - вздохнул Шнайдер. - У каждого народа хватает своих бед. Ладно,
пойдем, что ли, искупаемся? - Пошли, - согласился Валерка. Первым людей заметил Руди
Майер. И заметил совершенно случайно.
Просто в очередной раз кинул ленивый взгляд на вершину холма и в мягких, уже почти
вечерних лучах солнца увидел, что там, по щиколотку в траве, стоят, взявшись за руки, двое.
Мужчина и женщина. Стоят и тоже смотрят. На озеро, на сосновый бор, на песчаный пляж и на
них, отдыхающих на этом пляже. Оба в длинных, ниже колена, шортах и свободных майках
навыпуск. Вот женщина увидела, что их кто-то заметил, и приветственно помахала рукой.
Майер подумал и осторожно помахал рукой в ответ.
- Кому это ты? - удивился Дитц. Обернулся и тоже увидел.
- Господа, у нас, кажется, гости, - произнес он негромко, но внятно.
- Ну, наконец-то! - Велга поднялся на ноги и, заслонившись ладонью от солнца,
посмотрел на вершину холма. Теперь уже им помахал рукой мужчина.
- Они нас видят, - констатировал Александр.
- Странно, если бы это было не так, - усмехнулся Дитц. - Мы тут как на ладони.
- Чудно как-то, - сказал Вешняк. - Стоят и смотрят. А к нам не идут.
- Может, стесняются? - предположила Аня. - Деликатные люди, не хотят нам мешать.
- Хм... - наморщил лоб Дитц. - Не исключено, что и так.
- А давайте их позовем? - предложил Стихарь. - Чего нам-то стесняться? - И, не
дожидаясь согласия остальных, махнул рукой и крикнул:
- Эй, люди! Давайте к нам! Здесь хорошо! Песочек теплый, водичка чистая!
Они думали, что уже давно утратили способность удивляться чему-либо. Но то, что
произошло через секунду-другую... Мужчина и женщина переглянулись и, продолжая
держаться за руки, взмыли над землей. Метров на пять, не меньше. Повисели в воздухе, как бы
давая собой полюбоваться, а затем плавно и стремительно заскользили вниз, к отряду.
Валерка Стихарь еще и рот не успел закрыть от изумления, как парочка уже стояла на
песке в двух шагах от них.
- Э-э... здравствуйте, - первым в себя пришел Велга, - и, как говорится, добро
пожаловать в нашу компанию. Но... черт возьми, как это у вас получается?!
- Здравствуйте, - белозубо улыбнулась женщина. - Спасибо, мы с удовольствием. Что
получается?
Выглядела она лет на тридцать, не больше и говорила по-русски с каким-то неуловимым
акцентом.
- Здравствуйте, - поздоровался вслед ее спутник - крепкий широкоплечий мужчина
примерно такого же возраста, с открытым прямым взглядом светло-голубых глаз.
- Да вот это, - Александр обозначил указательным пальцем воображаемую дугу, - по
воздуху... Как вы это делаете?
Этот простой вопрос вызвал у "гостей" явное недоумение. Они снова переглянулись, и
мужчина едва заметно пожал плечами.
- Это всего-навсего антиграв, - сказал он после секундного замешательства. - Просто
он на поясе, и под майкой его не видно. Вы что же, не догадались?
И в доказательство своих слов приподнял майку, демонстрируя присутствующим плоский
мускулистый живот, ремень на поясе шорт и какую-то матово отсвечивающую, похожую на
металлическую штуковину на ремне с множеством на ней, штуковине, разноцветных мигающих
огоньков.
- Ну, конечно. - пробормотал Велга и почесал мизинцем бровь. - Антиграв. Как это я
сразу не сообразил...
- Это мы, наверное, на солнце перегрелись, - подсказал с самым серьезным видом
Стихарь. - Бывает. Далее последовали взаимные представления.
Женщину звали Эля, а мужчину Зигфрид, что немедленно вызвало оживление у немецкой
половины отряда.
- Вы немец? - спросил Хельмут с наивозможной доброжелательностью в голосе.
- Частично, - улыбнулся тот. - Мой отец был немцем наполовину. Ну, а я,
соответственно, немец по крови на четверть. В общем, немецкого во мне - только имя. Даже
языка не знаю. Так, три-четыре десятка слов... Впрочем, никогда не было нужды им владеть, а
то бы, конечно, выучил. А вы?
- Я из Дрездена, - сказал Дитц. - Саксония. Половина из тех, кого вы тут видите,
чистокровные немцы. Вторая половина, как вы, наверное, уже поняли по именам, русские.
- Тоже чистокровные? - изящно приподняв темную бровь, поинтересовалась Эля.
- Э-э... ну да, - усмехнулся Дитц. - То есть, я хотел сказать, - вероятно. Саша, вот
наконец-то и представился случай у тебя спросить. Вы чистокровные русские?
- Как слеза младенца, - заверил Велга. Все засмеялись.
- Интересная у вас компания, - сказала Эля. - Половина русских и половина немцев.
- И всего одна женщина, - добавил Зигфрид. - Подождите, не рассказывайте, я
попробую сам догадаться. Так. Одинаковые комбинезоны, обувь, снаряжение, оружие,
наконец... Вы какой-то специальный отряд, верно? Скорее всего, ловцы.
- Ого, - уважительно сказал Хельмут. - Почти в яблочко. Поздравляю.
- А почему "почти"? - заинтересовалась Эля. - Ой, только не рассказывайте прямо
сейчас, ладно? Очень искупаться хочется, пока солнышко еще греет. Мы с Зигфридом всю
неделю об этом мечтали! Приходите к нам вечером в гости, хорошо? Тогда и побеседуем
всласть.
- Спасибо, - кивнул Хельмут. - Обязательно придем. Куда и во сколько?
Эля рассказала, в каком доме они расположились (оказалось, через дорогу от них),
предложила встретиться не раньше восьми вечера ("чтобы я успела приготовиться к вашему
приходу!"), но и не позже девяти и потащила Зигфрида купаться.
Они молча наблюд amp;чи, как Эля и Зигфрид мощным безукоризненным кролем
пересекли зеркальную гладь озера, выбрались на противоположный берег и, вновь взявшись за
руки, скрылись в сосновом бору.
- Красивая пара, - заметил Майер. - Как на картинке.
- Любовники, - с видом знатока сказал Валерка. - Приехали... то есть прилетели
хорошо провести время. Всю неделю мечтали.
- Все-таки пошляк ты, Валера, - вздохнула Аня. - Неисправимый.
- А чего это сразу, пошляк? Ну, любовники... Что в этом пошлого?
- Пошлость не в твоих словах, а в интонации. Ты не слышишь себя со стороны.
- Ну, извини, - пожал плечами ростовчанин. - Какой есть.
- Об этом я и говорю. Не обижайся. Конечно, они любовники. Но они... любят друг
друга. По-настоящему любят. Что между любовниками, в твоем смысле слова, не так уж часто
и бывает. Понимаешь, о чем я?
- Да где уж нам, - сказал Валерка. - Это ведь ты у нас знаток душ человеческих. А мы
что? Простые солдаты.
- Грубые и неотесанные, - подсказал Шнайдер.
- И пошляки к тому же, - вздохнул Стихарь. - Без всякого понятия о тонкостях любви.
- Ну, все, - засмеялась Аня. - Понесли ботинки Митю... Мальчики, вы все равно
самые лучшие. При всех своих недостатках. Не обижайтесь на меня, ладно?
- На тебя невозможно обижаться, - заверил ее Валерка. - Это все равно, что обижаться
на ангела-хранителя. Совершенно пустое занятие.
Глава 22
- Хорошо, что к нашим комбинезонам грязь не липнет, - сказал Валерка, причесываясь
перед зеркалом. - А иначе как бы мы пошли в гости? Переодеться-то не во что.
- Меня волнует совсем не это, - откликнулся Велга.
- Меня тоже, - понимающе кивнул Дитц. - Что делать с оружием?
- Вот-вот. Идти с ним? Как-то невежливо, если не сказать больше. Оставить здесь?
Рискованно. Мало ли, что может случиться... И еще. Что мы им расскажем. Правду? Боюсь, как
бы нас после нее не упекли в местную психушку.
- Мы уже неоднократно рассказывали правду, - заметил Дитц. - И ничего, на свободе
пока.
- Да, но мы все равно не можем знать заранее, как к нашей правде отнесутся именно в
этом мире.
- По-моему, ты слишком перестраховываешься, - сказал Хельмут. - Пока не
попробуешь, не узнаешь, верно? Вот давай и попробуем. Все равно никакую приемлемую
легенду сочинить не удастся. Слишком мало у нас информации об этом мире.
- А давайте Аню спросим? - предложил Малышев.
- Верно! - поддержал Михаила Стихарь. - Анечка у нас ситуацию сечет на раз. Как
это я сам не догадался!
- Ну-ну, - сказал Велга.
- Я вот только не пойму, как вы без меня раньше жили, - улыбнулась Аня, - господа
разведчики.
- Плохо, Анечка, - вздохнул Стихарь. - Просто исключительно плохо. Сам до сих пор
не понимаю, как мы сумели уцелеть. Ну, так что скажешь?
- Скажу то же, что уже говорила. Оружие здесь нам не потребуется. В ближайшее время
по крайней мере. Пока тут абсолютно безопасно. Так что давайте оставим. А насчет правды...
Почему бы и не рассказать? Необязательно во всех подробностях, но в общих чертах, думаю,
можно. Опять же у нас есть доказательства, что мы не сошли с ума. То же оружие и
снаряжение. Я почему-то не думаю, что у них существуют точно такие же плазменные
винтовки, комбинезоны, пищевые концентраты и многое другое.
- Ладно, - с явной неохотой согласился Велга. - Пусть будет по-твоему. Рискнем.
Только на виду оружие все-таки оставлять не стоит. Спрячем где-нибудь.
- Может, на чердаке? - предложил Вешняк. - Я там видел подходящее местечко у
стропил. С правой стороны, если стоять лицом к входной двери. Так и сделали.
Без винтовок каждый из них, кроме Ани, ощущал себя будто раздетым - непонятно
было, куда девать руки и как вообще себя вести, но уже, чтобы не показаться невежливыми,
пора было выходить.
Запах только что приготовленной - с пылу с жару - еды они почуяли еще на улице.
- Жаркое, - авторитетно заявил Валерка, останавливаясь и втягивая носом воздух. - С
каким-то очень заманчивым соусом. Лучок, чесночок, перчик... Укропчик с петрушечкой и
васильком. Сухое белое и красное... Мамочка родная, как быстро, оказывается, я умудрился
соскучиться по жаркому!
- Получается, они продукты с собой привезли? - удивился Майер. - Так много? Ведь
не могли же они знать, что встретят нас!
- Может, надолго собирались, - предположил Стихарь. - Вот и прихватили побольше.
А тут мы. Ну, они, как люди гостеприимные и не жадные, и пригласили нас в гости. Плохо
только, что ответить нам нечем... Оп-па, а ведь есть же! Коньяк! Тот, что мы с Лоны захватили
в качестве неприкосновенного запаса. Как же это я забыл...
- Я не забыл, - заявил Велга и продемонстрировал всем плоскую флягу.
- На то мы им командиры, чтобы обо всем помнить, - подмигнул ему Хельмут,
вытаскивая из-за пазухи такую же.
- Да, - сказал Валерка. - Уважаю. Счастлив тот солдат, который имеет таких
командиров.
Стол был накрыт в гостиной и поражал своим изобилием. Чего на нем только не было!
Валерка Стихарь начал было считать про себя блюда, но сбился на втором десятке. Фляги с
коньяком были приняты благосклонно, но с некоторым удивлением.
- Коньяк во флягах? - переспросил Зигфрид. - Первый раз вижу. Расскажете потом,
как вы его заказывали?
- Боюсь, это будет трудновато, - сказал Дитц. - Потому что мы его не заказывали, а
привезли с собой. - Но каков стол! Мое восхищение хозяйке. - И он, щелкнув каблуками,
поцеловал Эле руку.
- О, какой древний обычай! - улыбнулась та. - Как мило, что вы его вспомнили.
Кажется, он был распространен в средневековье?
- Что вы, - возразил Дитц. - Еще в двадцатом веке поцеловать даме руку при встрече
считали своим долгом миллионы мужчин.
- Вот как! Может быть. Впрочем, я никогда не была сильна в истории. Но что же это мы
стоим? Прошу за стол, друзья, прошу за стол!
После того как были отведаны первые блюда (Велга отметил про себя, что на вид они
гораздо лучше, нежели на вкус) и произнесены тосты за знакомство и здоровье
присутствующих, сам собой завязался разговор. Который, разумеется, немедленно и самым
непосредственным образом коснулся гостей.
- Как вы находите Золотой бор? - обратился к Хельмуту Зигфрид. - По-моему, здесь
замечательно.
- Полностью с вами согласен, - наклонил голову обер-лейтенант. - Золотой бор... Да,
отличное место для отдыха.
- А вы разве прибыли сюда отдыхать? - спросила Эля. - Мне показалось, что работать.
Или и то и другое вместе? Впрочем, я прошу прощения за излишнее любопытство. Ловцы,
насколько я знаю, не особенно афишируют свою профессиональную принадлежность.
Дитц неопределенно хмыкнул и вопрошающе посмотрел на Велгу: давай, мол, помогай.
- Понимаете, Эля, - медленно сказал Александр, промокнув губы салфеткой и отпив из
бокала вина. - Дело в том, что мы не ловцы. Вам, наверное, это покажется невероятным, но мы
даже не знаем, кто это такие. Точнее, мы понимаем значение данного слова в том смысле, что
ловец - это тот, кто ловит кого-то. Или что-то. Но нам неизвестна профессия под названием
"ловец". Нам многое здесь неизвестно и непонятно. Мы попали сюда, к вам, случайно. И
теперь, честно говоря, нам требуется небольшая помощь.
Эля и Зигфрид переглянулись, и Велга заметил слабый огонек тревоги, мелькнувший в их
глазах.
- Помощь? - спросил Зигфрид. - Пожалуйста. Говорите, что вам нужно, и мы с Элей
постараемся вам помочь. Мне только не совсем ясно, что значит "мы попали сюда случайно".
Вы назвали первое, пришедшее в голову место, и нуль-кабина перебросила вас сюда?
- Вы будете смеяться, - без тени улыбки сказал Дитц, - но мы не знаем, что такое
"нуль-кабина". Это какой-то вид транспорта?
- Не знаете, что такое нуль-кабина? - откинулся на спинку стула Зигфрид. - Пожалуй,
будет лучше, если вы расскажете все с самого начала, а то мы еще долго не поймем друг друга.
Правда, дорогая? - Он как-то слишком пристально посмотрел на Элю.
- Да, - подтвердила хозяйка дома. - Я тоже думаю, что это будет разумнее всего. Мы
слушаем вас.
- Давай, Саша, приступай, - вздохнул Хельмут. - Мне кажется, у тебя это лучше
должно получиться. И Велга приступил.
Прерываемый время от времени вопросами Эли и Зигфрида, он говорил около часа и за
это время кратко и внятно сумел изложить историю отряда.
- И вот мы здесь, - закончил он в полной тишине. - Мы понятия не имеем не только о
том, как мы сюда попали, но и о том, где находимся. И будем очень благодарны, если вы нас
хоть немного просветите на сей счет.
- Да... - после непродолжительного молчания откликнулся Зигфрид и протянул руку к
фляге с коньяком. - Такую историю надо... сдобрить. И не вином. Девяносто лет живу на
свете, но ничего даже близко похожего не слышал. Честно говоря, я думал, что меня
практически невозможно удивить. Но вам это удалось. Ох, прошу прощения, кто еще будет
коньяк?
- Я буду, - сказал Дитц и пододвинул свою рюмку.
- Я тоже не откажусь, - кивнул Велга.
- А мы тут себе сами нальем, - заявил Стихарь на другой стороне стола, - не
беспокойтесь.
Выпили, молча приподняв рюмки, и Дитц попросил у Эли разрешения закурить.
- Э-э... да, конечно, - смешалась она. - Курите... Просто я думала, что уже никто
давно... Впрочем, извините. С учетом того, что вы рассказали...
- Мы можем покурить и на крыльце, - сказал Малышев, поднимаясь.
- Не волнуйтесь, - махнул рукой Зигфрид. - Здесь отличная вентиляция. Сейчас я ее
только включу... Он поглядел в потолок и громко произнес:
- Включить вентиляцию.
Они сидели при открытых окнах, но там, за стенами дома, в природе, царило затишье, и
поэтому в гостиной не ощущалось ни малейшего сквозняка. Теперь же, после слов Зигфрида,
откуда-то явственно потянуло свежим ветерком.
- Управление голосом? - осведомилась Аня. - Интересно. А мы и не догадались.
- Послушайте! - воскликнул Карл Хейниц. - Зигфрид, вы сказали, что вам девяносто
лет, или мне это послышалось?
- Девяносто два, если быть точным.
- Невероятно... Я бы не дал вам больше тридцати. Как это у вас получается?
- Но это в порядке вещей, - пояснила Эля. - Мне, например, восемьдесят семь лет. А
вам, простите, сколько?
- Нам всем далеко еще даже до тридцати, - ответил за ефрейтора Дитц. - Что ж, я
вижу, что мы опять попали в какое-то будущее.
- Однако... - тихо промолвила Эля. - Я думала, что вы как минимум наши ровесники.
Или даже старше.
- Ничего себе, - сказал Валерка. - Дожил, блин с горохом... Мне уже девяносто лет
дают! И кто? Красивая молодая женщина! Нет, надо срочно что-то делать. Оздоровительные
процедуры, режим питания, солнце, воздух и вода... Эх, жаль не хватает здесь
представительниц женского пола! Желательно ровесниц, конечно, но можно и постарше. Ничто
так не омолаживает душу и тело, как присутствие милых дам. Скажи, друг, - обратился он к
Зигфриду, - а девушки и женщины в этот самый Золотой бор залетают хотя бы время от
времени? Или русскому и немецкому солдату так и стареть здесь вдали от ласкового внимания?
Зигфрид открыл было рот, чтобы ответить, но не успел.
- Валера, - спокойно произнес Велга. - Ты не забыл, что мы в гостях?
- Кто, я?! - округлил черные нахальные глаза Стихарь. - Да я об этом каждую секунду
помню. Но ведь надо же как-то разбавлять наш разговор. Шутками, там и прочим...
- Не обращайте внимания, - сказал Велга, улыбаясь Эле и Зигфриду. - Нашего Валеру
иногда заносит.
- Ничего, - улыбнулся в ответ Зигфрид. - По-моему, все замечательно. А насчет
возраста и Золотого бора... Понимаете, Эля решила, что вы наши ровесники по двум причинам.
Во-первых, в вас чувствуется повадка очень опытных, много повидавших и много переживших
людей, а опыт приходит только с возрастом.
- Увы, не только, - возразила Аня, переводя внимательный взгляд с Зигфрида на Элю и
обратно.
- Да, не только, - согласился Зигфрид. - Но большей частью все же именно с
возрастом. Во всяком случае у нас.
- Понятно, - сказал Дитц. - А во-вторых?
- А во-вторых, Золотой бор не считается местом отдыха молодежи. Сюда, как правило,
приезжают люди постарше.
- Тут спокойно и тихо, - пояснила Эля. - А молодежь не очень жалует тишину и
покой.
- Да, - согласился Дитц. - Молодежь всегда и везде одинакова. Скажите, а какой
сейчас год от Рождества Христова?
- Сегодня двадцать второе июня две тысячи сто девяносто восьмого года, - чуть
помедлив, ответил Зигфрид. - Мы с вами в России. Отсюда до Москвы около четырехсот
километров на северо-северо-запад... Что это вы?
Дитц и Стихарь молча разлили по рюмкам коньяк, и отряд, как один человек, поднялся.
- Господа и товарищи, - начал Хельмут, - много-много лет назад по местному
исчислению, а для нас будто вчера, Германия вступила в войну с Советским Союзом. Мы были
смертельными врагами, достойными друг друга. Но волею судьбы и Бога стали братьями.
Братьями по оружию и общему делу. Давайте выпьем за наше боевое братство и за то, чтобы
больше никогда ни в одном из миров и вселенных немцы и русские не сходились в смертельной
схватке!
- Хороший тост, Хельмут, - сказал Александр. -Давайте. Они выпили и сели.
- Интересно, - заметил Зигфрид. - А ведь действительно, с тех пор, как в августе,
кажется, тысяча девятьсот сорок четвертого года закончилась Вторая мировая война, немцы и
русские больше ни разу не воевали друг с другом.
- А кто у вас победил? - спросил
...Закладка в соц.сетях
